Tag Archives: психушка

Николай Лесков «Заячий ремиз» (1894)

Лесков Заячий ремиз

Начиная литературный путь с произведений о людях с нестабильной психикой, описанием оных Лесков его и завершил, представив вниманию читателя Оноприя Перегуда из Перегудов, заканчивавшего жизнь в психиатрической лечебнице. Как он туда попал? Об этом Николай и взялся повествовать, передав читателю со слов Оноприя всю его непростую историю, увенчанную стремлением объективно оценить происходящие в Российский Империи процессы. Оказалось, проще статься психически больным человеком, чем продолжать находиться среди здравых рассудком и умом. Ежели человека не могут понять при совершении им адекватных действий, тогда пусть он станет полезным в качестве бесполезного члена общества. Гораздо лучше постоянно вязать чулки, тем обеспечивая каждого теплотой, нежели распространять революционные листовки, вовсе не способствующие улучшению благосостояния граждан. В связи с неоднозначностью текста, опубликовать Лесков его при жизни не успел. Поставив в декабре 1894 года последнюю точку, к марту Николай умрёт.

Начинает историю жизни Оноприй издалека, считая необходимым сообщить о мельчайших деталях. Обязательно следовало указать на вехи из истории Перегудов. Основана деревня полковником Перегудом. Далее испытывала практически всё то, что когда-то касалось Руси. Особенно остро стоял вопрос религии. Было установлено — вере быть истинно христианской, не допуская католических и иудейских верований. Читатель в какой-то момент даже задумается, приняв «Заячий ремиз» за подобие «Истории одного города» за авторством Салтыкова-Щедрина. Сумасшествие Оноприя заставляет к такому предположению всё больше склоняться, особенно углубляясь в чтение.

Оноприй не знал, чем ему заниматься. Он думал пойти в попы, но успел влюбиться сразу в двух девушек, из-за чего попом он так и не стал. В целом, как бы Лесков старательно про него не рассказывал, важными являются последние страницы повести, касающиеся революционной деятельности и последующего определения Оноприя в психиатрическую лечебницу. Отчего-то не ведал главный герой, какое грозит наказание за деятельность, подрывающую основы государственного строя. Пришлось ему ссылаться на горячечный бред. Вместе с этим читатель понимает, история идёт от лица сумасшедшего, способного рассказывать, мешая правду с вымыслом, либо вовсе подменяя действительность фантазиями.

Лучше остановиться непосредственно на психиатрической лечебнице. Помимо Оноприя там хватает психически больных людей. Они действительно сумасшедшие, тогда как Оноприй среди них считает себя здоровым человеком, просто пришедшим к выводу, что жить при сложившихся обстоятельствах ему гораздо проще. Если при вольной жизни он никому не был нужен, то в окружении жёлтых стен стал полезным человеком, практически полноправным членом коммуны, состоящей из больных рассудком людей. Он выполняет важную функцию — с помощью труда позволяет другим людям чувствовать себя счастливыми. От этого счастлив и он сам, ведь делает полезное дело. Как бы кощунственно не звучало — не всякий здравый рассудок способен облегчить существование человека, скорее наделав больше бед, ухудшив и без того худшее положение сограждан.

Повесть просто не могла быть опубликованной, затрагивающая и без того больную тему социальной нестабильности в стране. Особенно подводящая читателя к итогу, где психиатрическая лечебница становится лучшим выходом из положения. Конечно, устать от борьбы за личные убеждения и найти покой среди неполноценных умом — не великий успех, зато позволяет ощутить себя на равных, чего никто в обществе психически здоровых людей не обретёт.

Как-то так получилось, что пытаясь найти лучший выход из положения, Лесков обрёл его с помощью «Заячьего ремиза». И тут сложно не согласиться с его мнением. Оно неоднозначное, зато такое, к какому он постоянно склонял читателя.

» Read more

Илья Рясной «Дурдом» (1996)

Рясной Дурдом

Давайте представим, что мир окончательно сошёл с ума. Он итак близок к умопомешательству, свихнувшийся на стремлении удовлетворять низменные потребности. Но вот мир всё-таки обезумел. Руководство над обществом людей берут психи, обязавшиеся повернуть человеческие пороки вспять. Для этого им требуется золото, иначе им не создать собственного государства. Обо всём этом и взялся рассказать Илья Рясной — с одним исключением — пока ещё сохраняется возможность побороть заговор психически больных людей, для этого предстоит внедриться в их тайную организацию. Сюжет кажется фантастическим? Таковым воспринимается и указ президента, требующий заниматься людьми с неустойчивой психикой, тем способствуя предотвращению возможных преступлений с их стороны.

Главному герою произведения повезло — он становится единственным специалистом на Москву, обязывающийся вести надзор за психиатрическими лечебницами. Это ему не очень нравится. Но против воли начальства возражать бессмысленно. Впереди долгие рабочие будни, беседы с психами и установление любопытной особенности. Оказывается, с относительно недавнего времени стали пропадать психи. Помимо этого телевидение сообщает о загадочных ограблениях, совершённых без применения насилия, однако против вооружённых до зубов охранников. Есть ещё и факт появления Партии обманутых, стремящейся объединить всех пострадавших граждан. Читатель понимает — должна существовать взаимная связь. Но её отчётливость станет видна далеко не сразу.

Знает ли читатель, насколько правдоподобными бывают речи психически нездоровых людей? Если такие речи говорятся от чистого сердца, содержат радение за благополучие и отторгают противоправные действия — им поверит всякий человек, на психические расстройства прежде не жаловавшийся. В мире итак хватает сумасшедших, верящих в невозможное. Так почему не может появиться вера во всеобщую справедливость? Во многом именно на этом будет базироваться деятельность преступных элементов в повествовании. Психи верят в благость ими совершаемого, угодность каждому живущему на планете человеку. Обидно другое, они всё-таки психи, которым сегодня мнится одна светлая мысль, а завтра они могут пересмотреть свои взгляды в противоположную сторону, вместо человеколюбия устроив геноцид. Поэтому с ними нужно бороться, стремясь сохранить имеющееся, поскольку известно — чем больше стремишься к лучшему, тем быстрее приближаешь наступление худшего.

Рясному удалось создать ладно скроенное произведение. Его главный герой — действительно живой человек, окружённый настоящим миром. От Ильи требовалось придать обыденности сумасшедший вид, для чего он не брезговал помещать на страницы новости и рекламу, вполне достаточных, чтобы высмеять происходящие с человеком перемены. Дополнительно помогает посещение модернистических постановок, понимать которые ум здравого человека не в состоянии. Мир точно не сошёл с ума? Кажется, адекватно реагировать на действительность никто не желает. Что же, главный герой разберётся.

Сумасшедший ли химик, создающий нечто на благо людей? А является сумасшедшим политик, принимающий на себя роли советских партийных деятелей? И насколько сумасшедший эксгибиционист, похищающий людей, дабы показывать им своё тело? При этом, психом не считается милицейский начальник, гоняющийся за ещё не вышедшими в прокат мультиками, постоянно цитирующий мультипликационных персонажей. Не слывёт за психа и девушка, стремящаяся всевозможными способами опекать любимого от грозящих ему опасностей. То есть не получится провести грань между здравым смыслом и его отсутствием. Она слишком эфемерна.

И всё же. Противоправные действия совершаются. Похищается золото, устраиваются незаконные митинги, есть риск государственного переворота. Поэтому Рясной поведёт главного героя по пути разоблачения тайной организации. Успехов это не принесёт. Всё согласно рамок детективного жанра. Хороший детектив всегда остаётся с открытым финалом. Вдруг автор пожелает написать продолжение.

» Read more

Джек Лондон «Храм гордыни» (1912)

Читая рассказы Джека Лондона всегда приходишь к пониманию, что вот ты в них запутался. Их поразительное обилие требует основательной усидчивости, иначе напрочь теряешь их привязку к времени написания. При этом у Лондона сюжеты остаются неизменными. Вновь читатель сталкивается с гавайскими сказаниями, мытарствами на Соломоновых островах, с тяжёлыми условиями Клондайка. Изредка внимание привлекают редкие, но всё же встречаемые темы, вроде исследования человеческой психики, погружения в реалии первобытных людей, а также впечатления китайцев, прокажённых и сумасшедших от первого лица. Талант Джека Лондона позволял ему писать легко обо всём, чем он и занимался всё отпущенное ему время.

Доподлинно установить связь многих рассказов трудно. Обособленно можно выделить сборник «Храм гордыни», включающий в себя произведения о Гавайи «Храм гордыни», «Кулау-прокаженный», «Прощай, Джек!», «Алоха Оэ», «Чун А-чун», и «Шериф Коны». Продолжает тему Гавайи «Принцесса». «Красное божество» переносит взор читателя на острова каннибалов. Тема Клондайка поднимается в рассказах «Как аргонавты в старину», «Золотой самородок». Научные изыскания встречаются в историях «Неизменность форм», «Тень и вспышка». Самостоятельными воспринимаются «История, рассказанная в палате для слабоумных» и «Осколок третичной эпохи».

О Гавайи Лондон говорил во многих рассказах. В основном дело касалось преданий и европейских или американских первопоселенцев. Иногда встречается нечто уникальное, вроде взгляда на жизнь островов глазами китайца или прокажённых. Собственно, невероятно видеть в тексте у Лондона оды представителям китайской нации. Чаще всего под ними Лондон понимал безропотных и унижаемых абсолютно всеми кули, подавшимися на заработки и претерпевающими лишения от жадных белых людей. Справедливость оказалась восстановленной, когда главным героем одного из рассказов стал китаец Чун А-чун, разбогатевший и обросший связями со многими влиятельными людьми Америки. На его примере Лондон показал возможность невозможного и благоразумие неблагоразумных. Вне своего желания, но тем не менее, богатство пришло к китайцу само по себе, а тому осталось лишь грамотно им воспользоваться. Лондон спел красивую песню.

Жили на Гавайи и прокажённые. Для них был отведённый отдельный остров. Лондон не просто рассказывает, он раскрывает перед читателем нравственные страдания больных людей, запираемых вдали от привычного им общества. Трагизм остро раскрывается, когда оказывается, что под проказой стоит понимать далеко не то, под чем её понимали ранее. Поэтому оказавшихся здоровыми пришлось насильно выселять с острова обратно на большую землю. Читателю предстоит ещё раз столкнуться с людским горем — обретённые семейные узы разрушались и впереди у людей опять обозначилась неопределённость.

Вновь и вновь Лондон поднимает проблематику прокажённых. Вот перед читателем пролетает жизнь успешного человека, вынужденного забыть о прошлом и стать одним из тех, чьи тела теряют чувствительность и отмирают при ещё живом организме. А вот несогласный с участью бежит и вступает в перестрелку с преследователями. Трагизм за трагизмом — Лондон всё описывает очень достоверно.

«История, рассказанная в палате для слабоумных» контрастирует с остальными рассказами Лондона. Главный герой — пациент психиатрической клиники. Он старожил — на излечении находится более двадцати пяти лет. При нём сменилось множество врачей и больных, а он продолжает жить и созерцать. За это время совершались побеги, вот и ему захотелось поучаствовать в подобном безумии. И ведь действительно, чем сумасшедший хуже других, решившихся на сумасбродный поступок, ведь ему по состоянию здоровья полагается вести себя неадекватно. Однако, Лондон в неполноценную голову помещает здравые мысли, а видение мира психически нездоровым человеком показывает, что не так плохо отличаться от членов так называемого здорового общества, а скорее наоборот — размышления психов логически обоснованы и соответствуют устремлениям основной массы людей.

» Read more

Кен Кизи «Над кукушкиным гнездом» (1962)

То были годы роковые… послевоенные. И сидели в одной психушке люди разные, причём в заточении лишь несколько, остальные же по собственной воле, при одном только желании способные выйти в мир нормальных людей. Впрочем, никто не скажет, что в психушке нет нормальных людей — они есть, но у каждого свои бзики, симпатии и антипатии.

Вот, например, Вождь. Именно он рассказывает нам о происходящих событиях. Он молчит и всё отделение уверенно в его глухоте. Он терпит многие унижения, но тщательно скрывает свой благородный дух, знание английского лучше любого окружающего человека, способного читать и грамотно писать. Он с детства привык обходиться своими силами, привык что его не замечают и с его мнением не считаются. Поэтому он и живёт сам по себе, избегая любых контактов. Но он любознателен и ему всё интересно потрогать, пощупать, повертеть в руках, предположить развитие событий.

А вот, например, МакМёрфи. Он тут новенький. Он кичится своим криминальным прошлым и неуёмной сексуальностью, утверждая, что именно за такой асоциальный ход мыслей и невозможность перевоспитания в тюрьме по личной просьбе переведён в психлечебницу. Тут ведь попроще, да и стены не давят и делать можно практически всё что угодно. Он заядлый картёжник, и всё отделение ему должно никак не меньше 300 баксов. И ему это нравится. Он затевает пари, и если что-то не получается, то он гордо заявляет: — «Ну я хоть попытался» , бросая это как укор другим больным, боящимся пойти против установленного режима. А ведь в стране демократия и всё дозволяется делать путём проведения различных голосований.

А вот, например, Старшая сестра. Она главнее любого врача, и от её мнения зависит их будущая карьера — будут на вольных хлебах при установленном ею порядке, либо лечить распоследних алкоголиков и наркоманов, поэтому все врачи в книге представлены бесхарактерными людьми. Сестра не терпит неповиновения своему мнению и крайне негативно относится к любым изменениям в устоявшемся порядке вещей. По сути она давно заправляет всем вокруг и всех вроде бы как всё устраивает. А если кто-то против, то добро пожаловать на лоботомию. Человек весьма строгих взглядов.

… и ведь должно быть всё хорошо, и вроде бы как Старшая сестра не отправит МакМёрфи на лоботомию, а Вождь до конца своих дней будет молча изображать глухого. И всё бы показалось сном, но Старшая сестра обязательно отстоит свою точку зрения, ведь иначе и не может быть. Главное не это. Важно то, что МакМёрфи покажет людям светлый оттенок жёлтого, что не всё так плохо и что не пациенты странные, а люди их окружающие в нормальном мире странные. Надо лишь быть чуточку увереннее в себе, чуть-чуть наглее и полностью уверенным в своём успехе. И тогда действительно…

Кто из дому, кто в дом,
Кто над кукушкиным гнездом…
Гусь тебе кричит: води…
Два-три, выходи.

» Read more