Tag Archives: паустовский

Константин Паустовский – Заметки и выступления 1960-67

Паустовский Заметки

Залог человеческого счастья – умение находить общий язык. Не может существовать вражды у людей, между которыми не пролегает грань раздора. К сожалению, национальное самоопределение губительно сказывается на человечестве, всё не желающим принять общность сущности. Разве не будет воспринято с удивлением доброе слово Паустовского американским читателям? Для публиковавшихся в США книг, Константин подготовил предисловие, озаглавленное как “Моим читателям в Америке”, на русском языке впервые опубликованное в “Новом мире” за 1970 год, хотя дата написания была на десять лет раньше. Мысль Паустовского понятна – разве нельзя уважать народ, воспетый в произведениях Джека Лондона, Фрэнсиса Брет Гарта и Эдгара По? К тому же, имеет значение и тот факт, что американцы проявили желание ознакомиться с “Повестью о жизни” самого Константина. В том же номере “Нового мира” опубликовано слово Паустовского детям Чехословакии, приуроченное к театральной постановке “Стального колечка”.

В газете “Известия” за 1960 год опубликована заметка “Соловьиное царство”. Константин рассказывал про картину Левитана, подаренную художником Чехову, прекрасную простотой. Великий человек подарил не менее великому человеку изображение стога сена. Та картина и поныне висит над чеховским камином в Ялте. Годом спустя, там же, но в приложении “Неделя”, опубликована заметка, превозносящая писательское дарование Галины Корниловой, совсем недавно сделавшей выбор в пользу стези литератора.

Для “Литературной газеты” за 1961 год Константин написал заметку “Неистовый Винсент” о книге Ирвинга Стоуна “Жажда жизни”, собственными словами охарактеризовав личность Ван Гога. В положительном ключе Паустовский отозвался и о писателе Геннадии Снегирёве, написав предисловие к его книге “Чудесная лодка”. Основная характеристика – он прекрасно пишет про животных.

С 1962 года Константин всё больше писал некрологи. Так для “Литературной газеты” написана заметка “Памяти друга”, где перечислялись заслуги недавно ушедших друзей Паустовского: Погодина, Казакевича и Гурвича. В 1963 – на пятидесятилетие Александра Яшина для “Литературной России” написана заметка “Поэт-северянин”. В том же году для литературной газеты некролог “Борец, гражданин” о турецком поэте Назыме Хикмете. Там же некролог на смерть писателя Семёна Гехта – “Наша молодость”. Для “Литературной газеты” в 1964 году написан некролог на смерть Самуила Яковлевича Маршака, озаглавленный “Завещанием поэта”.

В общих чертах, без определённой конкретики, для сборника “Бригантина” Паустовский в 1966 году написал предисловие. Он вспомнил юношеское увлечение Киплингом, виденными в детстве кораблями – почти такими же бригантинами, с которыми предстоит познакомиться читателю. В том же году для “Литературной газеты” написана заметка “Через тридцать лет”, рассказывающая о прекратившемся тридцать лет назад выпуске журнала “Наши достижения”, основанного и поддерживаемого Максимом Горьким. Тогда же написана заметка про русского композитора, имя которому Илья Сац. Публикация состоялась только в 1972 году в сборнике произведений Паустовского.

Последней заметкой принято считать предисловие к книге “Голубая лодка” писателя Льва Кривенко. Называлась она легко и понятно – “С ним можно идти в разведку”. Читателю показывался автор, сложный для восприятия, пишущий трудным для усвоения языком. Но это не минус – это повод читать произведения Кривенко более внимательно, ни в коем случае не прибегая к спешке. Уважения достойна и его жизнь – он участвовал в боях Отечественной войны. Константин не сказал, что редкий фронтовик после боевых действий и связанных с ними тяжестей возвращался в трезвом уме. Но Кривенко точно продолжал с тяжёлым сердцем смотреть на смерти боевых товарищей, нисколько не отказывая себе в праве на оценку действительности без излишней персонализации. С таким человеком точно можно идти в разведку – заключал Паустовский. И читатель готов теми же словами сказать в адрес Константина.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Константин Паустовский – Заметки и выступления 1940-59

Паустовский О новелле

1940 год – это три заметки для газеты “Правда”. В первой – Паустовский рецензировал фильм “Мои университеты”, снятый по пьесе Максима Горького. Во второй – сообщил про “Рождение театра”, рассказав об одном коллективе, никак не способным закрепиться за определённым помещением, вынужденный перебираться с места на место. В третьей – дал представление о постановке пьесы “Валенсианская вдова” по Лопе де Вега. В 1944 году Константином продолжен обзор для газеты “Советское искусство” отзывом о премьерном показе пьесы “Город мастеров” по произведению Тамары Габбе. Из журнала “Простор” за 1972 год становится известно о речи Паустовского от 1945 года, отозвавшемся о постановке пьесы “Пока не остановится сердце”, автором текста которой он был сам, поставленную в 1943 году в Камерном театре, эвакуированном в Барнаул. Речь должна была прозвучать “К тридцатилетию театра”. Константин вспомнил невзыскательных барнаульских зрителей, согласившихся на просмотр в ледяном зале. 1945 – ещё и “Заметки писателя” для “Литературной газеты”. Сообщалось о том, насколько разнятся вкусы людей. Одному нравится жара, другой её терпеть не может.

Сохранилась стенограмма речи Паустовского от 1946 года, посвящённая пониманию рассказа в качестве жанра художественной литературы. В 1970 году журнал “Новый мир” опубликовал её на своих страницах, дав заголовок “О новелле”. Читатель вновь узнал о том, как планировал Константин создать произведение о труде писателей. Приводилась история про подмастерье, собиравшем пыль в ювелирной мастерской, сумев собрать достаточное количество золота, чтобы выковать розу. Но читатель должен был сам определить, как ему понимать жанр рассказа, постараться найти особые отличия, позволяющие прозываться новеллой. Ежели сказать, будто новелла – повествование о необычном в обычном, то Паустовский возразит – такое свойственно всей художественной литературе. Сокрушаться Константин будет и на тот счёт, что число писателей, предпочитающих жанр рассказа, катастрофически уменьшилось.

1949 годом датируется заметка “Пушкин на театральных подмостках”, опубликованная журналом “Вопросы литературы” в 1969 году. Паустовский сообщил о работе над пьесой о Пушкине. Поведал о деталях, им специально выдуманных, вроде сцены в трактире. 1949 год – это ещё и предисловие Константина к “Сказкам” Пушкина, опубликованным Детгизом. Прошло сто пятьдесят лет с рождения великого поэта, любившего простых людей и ненавидевшего бояр и царей – говорил читателю Паустовский. С именем Пушкина связан ещё и юбилей Малого театра, заказавшим у Константина пьесу “Наш современник” – об этом для “Огонька” написана заметка “Немеркнущая слава”.

К 1951 году принято относить заметку “Сказка будет жить всегда”, опубликованную за 1972 год в сборнике произведений Паустовского. Константин прямым текстом сообщал, что любая сказка со временем становится былью. Разве не летает ныне человек? Не погружается на дно океанов? Не записывает собственный голос? Требуется научиться поступать также, как делали это герои сказок, дабы было полное соответствие. А что есть вообще такое – сказка? Изначально – устное творчество, прираставшее подробностями, переходя от рассказчика к рассказчику. К тому же году принято относить заметку “Страна труда и поэзии” – её публикация состоялась в журнале “Дружба народов” за 1969 год. Константин вспомнил свой визит в Мангышлак, памятный ему Тарасом Шевченко, некогда там томившимся. Повёл Паустовский речь и про украинцев, отзываясь приятными словами, вспомнив следующих замечательных литераторов: Миколу Бажана, Юрия Яновского, Юрия Смолича, Александра Корнейчука, Павла Тычину, Олеся Гончара и Владимира Сосюру.

Для “Литературной газеты” за 1953 год использован материал из речи Паустовского на совещании молодых критиков, названный в соответствии с содержанием – “Высокое призвание”. Вновь Константин припомнил, как важно писателю быть всесторонне развитым, интересоваться абсолютно всем и находить этому применение в произведениях. 1954 годом датируется предисловие к книге Харджиева. 1956 – некрологом по Александру Довженко. 1958 – предисловием к альбому фотографий “Чайковский в Клину” и книге Грина “Алые паруса”.

К 1959 году принято относить заметку “Всё начинается заново”, её первая публикация состоялась в журнале “Вопросы литературы” за 1969 год. Не публиковалась при жизни и заметка “Кому передавать оружие?”, опубликованная в журнале “Юность” за 1982 год. Константин говорил – старая гвардия уходит, но всё же есть кому придти на смену. Привёл для примера имена Юрия Бондарева, Бориса Бедного и Анатолия Злобина.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Константин Паустовский – Заметки и выступления 1917-39

Паустовский Искусство и революция

Как и любой писатель, Паустовский постоянно составлял заметки. Литературный процесс того требует, чтобы писатель о чём-то рассказывал. Большинство заметок Константина не отличаются размером, скорее они очень короткие. Поэтому и говорить о них нужно с той же краткостью, раскрывая содержание. Как пример, первая предлагаемая к рассмотрению заметка – “Искусство и революция”, опубликованная в еженедельнике “Народный вестник” за 1917 год. Константин передал её суть, сказав, что благодаря искусству человек является человеком. Заметка от 1919 года, написанная к пятидесятилетию рождения Максима Горького, называлась “Большой человек”, должна была быть опубликована в журнале “Театр”, чего не состоялось. Читатель смог с нею ознакомиться в журнале “Вопросы литературы” за 1969 год. Причина отказа в публикации вполне может быть установлена – обилие слов при отсутствии содержательности. Надо помнить, Паустовский входил в мир печатного слова, он пока ещё учился писать.

Заметка “Приморские встречи” раскрывала характер одесских писателей – Ульяновского и Ловенгарда. Датируется она 1930 годом, публикация состоялась в 1958 году – в авторском шеститомном собрании сочинений. Для первого выпуска изогазеты “Бригада художников” за 1931 год Константин написал заметку “Жизнь на клеёнке”, сообщив о жизненных мытарствах Нико Пиросманишвили, удостоившегося внимания лишь посмертно. Для журнала “Наши достижения” за 1933 год написана заметка “Документ и вымысел” – затрагивалась тема предпочтений Стендаля. Оказывается, этот французский писатель воспринимал рукописи за произведение искусства. И когда он переписывал их в собственных произведениях, его обвиняли в плагиате. Для “Литературной газеты” за 1935 год написана заметка об Эдуарде Багрицком “Молодость”. Довелось Паустовскому идти с ним вместе, внимать его фантазиям о встречных людях, к чему Багрицкий проявлял стремление. Получалось у него это замечательно.

От 1935 года сохранилась стенограмма речи Константина из обсуждения повести “Колхида” в Гослитиздате. Публикация состоялась в 1968 году в приложении газеты “Известия”. Паустовский брался объяснить, как он вообще пишет произведения. Во-первых, у него имелся первоначальный план. Придерживаться оного он не смог. Во-вторых, так и не сумел определиться с жанром произведения. “Колхида” – это очерк? В-третьих, основная трудность – очень мало информации про регион, даже о Кара-Бугазе можно было больше найти. Заключал Константин речь уверенностью в необходимости писателю иметь дополнительную профессию, поскольку нельзя созидать, не покидая стены кабинета.

1936 годом датируется речь Константина о детской литературе, высказанная им на совещании ЦК ВЛКСМ, в том же году опубликованная в “Комсомольской правде” и в журнале “Детская литература”. Ставилась проблематика: почему советский писатель не создаёт литературу для детей. Оказывалось, желание есть! Нет другого – требуемой к вниманию темы. Есть и ещё одно затруднение – критический настрой взрослого читателя, готового поднять писателя на щит. Тогда же для журнала “Детская литература” Паустовским написана заметка “Рождение книги”, сообщалось о том, как Константин работает над “Чёрным морем”. Главное для него – замысел, появившийся ещё в детские годы, стоило увидеть Чёрное море. Вместе с тем, Паустовский пролил свет на замысел книги о том, каким образом писатели берутся за написание произведений. В том же 1936 году Константин готовил предисловие для книги “Летние дни”, в частности описывал писателя Рувима Фраермана. Публикация состоится уже посмертно – в журнале “Кругозор” от 1969 года под названием “Предательская осень”.

К шестидесятилетию Новикова-Прибоя в 1937 году для “Литературной газеты” написана заметка “Крепкая жизнь”. Говорил Паустовский с пафосом, всячески превознося жизнь и талант юбиляра, будто бы откровенно завидуя умело им написанной “Цусиме”. Через десять дней в “Литературной газете” вышла заметка “Содружество”, где Константин призывал советских писателей объединиться, писать полезную для общества литературу, а несогласных с подобным мнением к печати не допускать.

Про писателей Паустовский продолжил говорить в 1938 году. Для журнала “Детская литература” написана заметка “О замыслах и писательской болтливости”. Осудив тех, кто делится планами на творчество, оных не исполняя, Константин решил поведать о собственных замыслах. В том же году для газеты “Правда” написана заметка “Патриоты своего города” – нечто вроде обзора книг. Для “Литературной газеты” – заметка “Константин Симонов”, сообщив, как встречался с ним в запущенном саду.

В 1939 – добрый отзыв о постановке в МТЮЗе “Сказки” Светловым. Всё оказалось выдержано в старом стиле, атмосферы добавил скрип кресел, перебивавший голоса актёров. Заметка была опубликована в газете “Советское искусство”. В том же году для журнала “Октябрь” – заметка “Случай в маленьком городе”. Сообщалось о писателе, не сумевшем удовлетворить интерес инженера. Оказалось, писатель тот был слаб в искусстве. Нехорошо это – журил сам Паустовский. Писатель обязательно должен быть всесторонне развитым.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Константин Паустовский – Статьи о литературе (1939-65)

Паустовский Статьи о литературе

Оценивать творчество со стороны можно разными способами, делясь чаще собственными ожиданиями. А как это делает непосредственно писатель? Ведь может оказаться – мыслит он иным образом, совершенно не задумываясь об определённом восприятии, ему вовсе мало свойственным. Поэтому нужно упомянуть разрозненно написанные статьи, касающиеся непосредственно литературы. Преимущественно, создавались они в последнее пятнадцатилетие жизни Паустовского, за исключением статьи “Радость творчества”, опубликованной в “Литературной газете” за 1939 год. Константин говорил читателю, что творческий процесс – огромная для него радость. Вместе с тем, быть писателем не настолько радужно, как кажется со стороны. Любому творцу свойственно чувство тревоги. Обладал пониманием этого и сам Паустовский.

Для журнала “Знамя” в 1953 году написана статья “Поэзия прозы”. Константин имел мысль написать о труде литераторов. Разве такое может быть, чтобы писатели создавали произведения обо всём, исключая самих себя? Что это за ремесло такое – писатель? Нужно определиться. Паустовский серьёзно размышлял, а читатель теперь знает, как через два года – после статьи – Константин поставит последнюю точку в “Золотой розе”, раскрыв всё то, о чём он пока ещё только мечтал сообщить. Осталось добавить критически важные обстоятельства для писательской профессии – не существует единого верного рецепта написания произведений, как нет и определённого языка, с помощью которого можно писать тексты. Против одного Паустовский выступал твёрдо – долой язык формализма!

Накануне Всесоюзного съезда советских писателей в 1954 году, Константин написал для “Нового мира” статью “Большие надежды”. Был продолжен разговор про язык. Писатель должен уважать свой основной рабочий инструмент, обладать богатым словарным запасом. Вместе с тем, Паустовский готовился высказать ещё одно твёрдое убеждение – творя на русском языке, следует помнить о самом русском языке, а если произведение пишется на другом языке, то придерживаться словарного запаса сугубо его. Как быть с таким мнением Константина? Лишь сказать, что всякий живой язык постоянно развивается. Получается так, что формалистом Паустовский всё-таки стал, раз поставил необходимость выражения творческого порыва в определённые рамки.

К следующему съезду писателей, то есть в 1959 году, Константин написал статью “Бесспорные и спорные мысли” теперь уже для “Литературной газеты”. Авторитетов для него больше не оставалось, раз он смело выступил с критикой Льва Толстого, обвинив, будто герои “Анны Карениной” вели себя не так, как им это требовалось делать. По какой логике им следовало себя вести? Видимо, Паустовский желал видеть в произведениях классиков такой же ход мысли, какой должен быть свойственным советскому гражданину. В этой же статье Константин выделил ряд молодых перспективных писателей, поместив в их число Юрия Бондарева.

Статья “Содружество муз” от 1959 года была опубликована лишь в 1972 году в сборнике сочинений Паустовского “Наедине с осенью”. Основное её содержание касалось необходимости одновременного существования всех писателей. Не должно быть вражды между именитыми – звёздами первой величины – и прочими, вплоть до их полной незначительности. Литературный процесс не может подразумевать соперничества. Не сейчас, тогда потом, но читатель найдёт время, чтобы придать значение одним и полностью забыть других.

В газете “Известия” за 1960 год вышла статья “Живое и мёртвое слово”. Константин сказал, насколько противен ему мёртвый язык советского бюрократизма. А для журнала “Вопросы литературы” в 1965 году написал статью “Чувство истории”, где попытался объяснить, каким образом писателю следует относиться к отображению прошлого. Оказалось, историческая истина не так уж важна! Сам писатель должен внутренне понимать правду былых дней, о чём и повествовать. Так Паустовский поступил при описании жизни Шарля Лонсевиля, пользуясь обрывочными свидетельствами о нём. Тем же образом полностью придумал письмо, якобы из-за которого принялся исследовать “Кара-Бугаз”.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Константин Паустовский “Теория капитана Гернета” (1933)

Паустовский Теория капитана Гернета

Природа самодостаточна. Однако, человечество так считать не склонно. Оно считает самодостаточным как раз себя, тогда как прочее зависит от его деятельности. Для граждан времени становления Советского Союза подобный ход мысли ныне воспринимается очевидным. Но к такому склонны абсолютно все люди. Постоянно рождаются теории и предположения, истинности в которых порою не бывает. Всякий раз фиксируется определённый момент правды, только за неё и принимаемый. И неважно, что в будущем любое мнение может быть опровергнуто, хоть и будь оно истинно правдивым. Говорить об этом можно бесконечно, но для наглядности лучше ознакомиться с теорией Евгения Сергеевича Гернета, благодаря усилиям Паустовского принявшей вид документальной повести.

Человек начала XXI века боится глобального потепления. Он панически опасается повышения температуры на планете, целиком возлагая вину на собственную деятельность, ежели цифры оказываются выше на десятые доли градуса, нежели за прежние годы наблюдений. Как следствие, потепление приводит к таянию ледников. Значит, большая часть суши будет подвержена затоплению. Гернет думал о другом. Он желал избавить планету ото льдов. Он выдвинул теорию, что лёд порождает похолодание – и это так, стоит попытаться вникнуть в суть его измышлений. А как же глобальное потепление? Только советский человек мог стремится изменить климат планеты, дабы северные и восточные области страны получили благоприятный климат для проживания людей.

Как лёд может порождать похолодание? Гернет считал это очевидным. При обильном количестве льда, климат будет иметь более низкую температуру вблизи его залегания, нежели в других областях планеты. Поэтому, чтобы избавиться от угрозы наступления ледникового периода, нужно срочно озаботиться и приняться за растапливание льда Гренландии, иначе, в конечном итоге, земной шар окажется в ледяном панцире. Впрочем, Гернет выдвинул и теорию арктических лишайников, порождающих холод, чем благоприятствуют формированию материкового льда. Ознакомившись с таким предположением, человек иначе начнёт смотреть на дрейфующие льды, откалывающиеся от Гренландии и Антарктиды. Оказывается, это не вина таяния льда, просто нарос новый пласт, не помещающийся на самом острове и континенте. Кажется, представление о картине мира переворачивается с ног на голову.

Это не может быть правдой: скажет читатель. Тогда Паустовский ещё раз напомнит о Гренландии – некогда зелёной стране, каковой её застал Эрик Рыжий, он же первый из европейцев, достигший Нового Света. Откуда появился лёд? Там можно найти свидетельства о произрастании в древности теплолюбивых растений. И не важно, дрейфовала Гренландия или нет, для теории Гернета это не имеет значения. Главное придти к мысли, что однажды подвергшаяся деятельности арктического лишайника, Гренладия стала зарастать льдом. Будет зарастать и дальше, а затем лёд выйдет за её пределы и распространится дальше. Этого-то и следует более всего опасаться.

Как теперь быть? Вдруг действительно окажется, что человечество винит себя за то, в чём заключается его заслуга? Гернет призывал бороться с арктическими лишайниками, дабы не допустить ледникового периода. Пока ещё не поздно! Ещё не наступил критический момент, после которого борьба окажется бессмысленной. Планету действительно можно очистить ото льда, и не обязательно это приведёт к затоплению суши. Вернее, искать связь между глобальным потеплением и повышением уровня мирового океана – напрасное занятие. А вот установить, почему ледяной покров планеты настолько устойчив, трудно подвергающийся действию солнечной радиации – нужно обязательно. Как-то нелогично получается, ежели солнечный свет имеет одинаковую силу, при этом не способный равномерно распространяться. Значит имеется другая причина. Арктический лишайник вполне способен порождать холод. Об этом обязательно надо задуматься!

Автор: Константин Трунин

» Read more

Константин Паустовский “Перстенёк” (1947)

Паустовский Перстенёк

По мотивам сказки “Стальное колечко” Паустовский написал одноимённую пьесу, носящую такое же второе название – “Перстенёк”. Зритель, знакомый с прежним сюжетом, отметил необычные моменты, до того Константином не использованные. Теперь уже не сказка о желании обрести счастье, использовав силу кольца, а просто сказочный сюжет, должный быть понятным ребёнку. Среди действующих лиц появились удивительные создания, вроде разумного медведя, понимающего человеческую речь, и девушки в образе времени года. Потеря кольца окажется не связанной с рассеянностью главной героини. Получилось совсем обыденно. Завистливый человек попытается отобрать колечко, вследствие чего оно и будет утеряно. Прочее в пьесе – многочисленные длинноты.

Контантин решил внести ясность в происходящее. И ранее было понятно, что война закончилась, солдаты возвращаются с фронта домой. Но не было известно, кем являлся дед главной героини, ведь девушка живёт заботами о его здоровье. Она и за махоркой отправилась, дабы его порадовать. Теперь становилось понятно, он участвовал в обороне Порт-Артура, был георгиевским кавалером. Зритель мог и не понять, для чего сообщается подобная информация. Видимо ради необходимости подчеркнуть слабость сил в человеке, перенесшего подобные испытания, к тому же сумевшего дожить до преклонного возраста. Должно быть очевидно, таким дедом внучка обязана гордиться, потому и проявляет о нём заботу, хотя это она бы делала и без поиска Паустовским оправдательных мотивов.

Теперь махорку у девушки выпрашивал всего лишь один солдат, он дарил такое же колечко, но не отбывал сразу, оставаясь, желающий впоследствии помочь найти потерянный подарок. Константин измышлял детали, способные помочь растянуть повествование. Может потому появляется среди персонажей завистница, не раз встающая на пути главной героини. Такой персонаж обязательно требовался для театральной постановки. Не могли в повествовании все оказываться положительными, тогда как зрителю нужно хотя бы на кого-то негодовать. Собственно, завистница несколько раз настроит против себя зрителя, разумеется, всё-таки уступив. Впрочем, не совсем плохим она человеком окажется… Ей необходимо осознать свой проступок.

Задаваться поиском сюжетных расхождений всё же не стоит. Совсем юный зритель увидит ему потребное – происходящее на сцене для него и предназначалось. Пытаться осмыслить сюжетную канву – бесполезное занятие. Главное, усилия действующих лиц по преодолению возникшего препятствия. Сама природа возьмётся помогать, прогоняя зиму и призывая весну, благодаря чему снегу предстоит растаять, поэтому кольцо должно быть обязательно обнаружено. Собственно, изначально так в сказке и происходило. Не было там препирательств и воровства. Впрочем, это снова поиск расхождений.

С другой стороны, читатель должен согласиться с мнением, что иной рассказ лучше передаёт содержание, нежели объёмная книга. Так и со “Стальным колечком”, ясным лаконичностью, а на театральной сцене переполненное дополнительными сценами, многие из которых не нужны. Снова приходится вернуться к мысли о юном зрителе. Ему ведь важнее увидеть отражение простейших человеческих качества. Он должен осознать силу товарищества и взаимной выручки – более нужных, нежели отрицательные личные качества, в том числе и бесплотная надежда на чудо. Юный зритель увидит, как легко найти общий язык с медведем, в той же мере желающим иметь друзей и надеяться на опору в их лице.

Впервые пьеса была опубликована в 1956 году в журнале “Нева”. Она ставилась и за рубежом, о чём Константин напишет в статье, обращённой к детям Чехословакии. Он порадуется за них, особенно за родителей, готовых ценить все усилия, направленные на обеспечение юности необходимым для нравственного воспитания материалом.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Константин Паустовский “Наш современник” (1949)

Паустовский Наш современник

Прошлое не может восприниматься таким, каким его желает видеть потомок. Невозможно показывать былое, опираясь на реалии современного дня. Получится фальшиво и лишённым правдивости. Однако, прошлое всегда желается видеть тем образом, будто мысли прежде живущих могли сходиться с твоими. Собственно, отчего Паустовский решил написать пьесу о Пушкине, озаглавив её “Наш современник”? Суть сводилась к неприятию Александром Сергеевичем царской власти. Словно он готов был на крыльях лететь на Сенатскую площадь, чтобы поддержать восстание декабристов. Этим и был сходен Пушкин с советскими людьми. Хотя, ненависть к царизму ещё ничего не значит. Да и откуда это могло быть, если первоначально в пьесе показываются симпатии Александра Сергеевича к Байрону, накануне описываемых событий погибшего.

Константин не сразу нащупал нить повествования. Требовалось показать в Пушкине борца за право на самовыражение, вместе с тем – симпатии к нему со стороны рядовых людей, в том числе и военных. Поэтому и возникает в разговорах действующих лиц образ Байрона, представляющий из себя длинноту, не дающую представления, к чему вообще поведёт Паустовский события дальше. Вместе с тем, Пушкина все готовы носить на руках, благодаря за высказываемые им дельные мысли. Уж если Александру Сергеевичу слышен звон кандалов узников царской власти, такое же склонны представлять остальные. И как бы Пушкин не воспринимался за опасного вольнодумца, должного быть отправленным в ссылку, а значит заслуживать общественного порицания, к нему всё равно в пьесе проявят степень почтения, порою до безумия. Например, чем мотивировались военные, давая в честь Пушкина три орудийных залпа?

Константин после скажет – целей быть достоверным он не преследовал. Он придумывал сцены, не опираясь на имевшее место быть в действительности. Правдиво показана лишь ссылка в Михайловское, где он и должен был встретить весть о восстании декабристов. Для пущей верности Паустовский отправил Пушкина в трактир, создав антураж невзрачного питейного заведения. Разбавит действие внезапно появившийся на пороге человек в треуголке, выглядевший довольно странно. Он явно бежал, но отчего и куда? Пушкин будет о том гадать, не умея понять, готовый предполагать различное. Константин долго не станет томить зрителя. Да, задействован некий декабрист, участвовавший в восстании, теперь спешно убегающий, причём неважно куда – только бы избежать гнева царя.

Паустовский не скрыл от зрителя ходивший в народе слух. Поговаривали, что прежний царь – Александр – не умирал. Наоборот, принял он вид благочинного старца и отправился доживать дни на Урал или в Сибирь. Новый царь – Николай – вступил на престол, устроив побоище на Сенатской площади! Ведь именно он приказал стрелять по декабристам картечью на поражение. Но почему Пушкин оказался представлен жарким сторонником восставших? Остаётся предполагать, Александр Сергеевич испытывал ненависть к царизму в общем. Нужно полагать и то, что никаких мыслей касательно свержения с престола царя он не имел, как не питал и личной ненависти к Николаю. Просто Александр Сергеевич был рад в той же мере за поступок декабристов, как примечали его самого, сугубо из некоего чувства необъяснимой солидарности.

Таким должен был предстать Пушкин перед зрителем, показанный современникам Паустовского, невзирая на прошедшие полтора века с его рождения. Вышел он истинным сторонником взглядов декабристов, прочее не имело значения. Будь на его месте кто другой в пьесе, такого же интереса она представить не могла. А тут был показан угодный советскому мировоззрению человек.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Константин Паустовский “Поручик Лермонтов” (1940)

Паустовский Поручик Лермонтов

Продолжая раздумывать над портретами исторических личностей, Паустовский написал пьесу о Лермонтове. Каким он был – этот молодой русский поэт, погибший во цвете лет? Что терзало его? Об этом Константин задумается позже, когда приступит к написанию “Разливов рек”, где Лермонтову будет отведена столь же главная роль, только с демоническим уклоном. Пока требовалось прозаически посмотреть на судьбу человека, крайне возмущённого реакцией власти на оценку им личности Пушкина. Александр Сергеевич погиб на дуэли, Лермонтов написал терзавшие его душу стихи, теперь он оказался сослан на Кавказ. Зритель застанет его накануне освобождения от наказания. Лермонтов поедет к бабушке, снова окажется под её покровительством.

Михаил мог спокойно жить и творить, чему сопротивлялся. Паустовский показал поэта, не готового торговать поэзией и становиться придворным менестрелем. Зачем ему подобное? Допустим, он согласится воспевать деяния монархов, что это ему даст? Посмертной славы он окажется лишён. Многие ли из поэтов, кто воспевал оды монархам, остаются предметом интереса потомков? Зато шедшие против, погибавшие за идеалы, продолжают терзать воображение потомка. Разумеется, не все такой участи оказались достойны. Многие просто сгинули, оставив по себе память в виде редких упоминаний. В качестве примера Константин сразу предложил Одоевского. Сей поэт был дружен с Лермонтовым, они вместе посетили питейное заведение накануне отъезда Михаила. Немного погодя, уже будучи вне Кавказа, Лермонтов узнает о смерти товарища, будто бы от горячки. Нет, так просто поэты не умирают! Да вот беда. Перед смертью Одоевский, охваченный жаром, наговорил лишнего непосредственно о Лермонтове, к чему проявил интерес Бенкендорф.

Михаил пожелает отставки. Он будет просить бабушку ещё раз проявить о нём заботу. Не может он служить царю, какими идеалами данную службу не прикрывай. Он уверен – быть ему снова сосланным. И думы его окажутся пророческими. К третьему действию пьесы “вскормленный в неволе орёл молодой” будет содержаться в каземате, случилось то за проведение дуэли. Его посетит Белинский. После сцена в доме Карамзиных, где Лермонтов угрюм: его ссылают на Кавказ. В четвёртом действии разыграется главная трагедия. Михаил кисло отзовётся о Мартынове, вследствие чего последует вызов на дуэль. Отчего-то Михаил воспринял это за шутку. Ничего в том страшного – думал он. Каждый выстрелит по разу в воздух, чем дело и кончится. Оказалось иначе.

Константин наполнил дуэль трагизмом. Мартынов в злобе не допускал мысли о праве Лермонтова на жизнь. Наоборот, Мартынов разошёлся, согласно правил дуэли, и стал сближаться. И шёл он даже после места, где должен был остановиться. Ему предстояло стрелять едва ли не в упор, если довериться описанию. Никаких шуток он не допускал, что становится понятным по выражению лица Лермонтова. Последует выстрел, Михаил упадёт, будучи уже мёртвым.

Без пафоса и поиска мистики, Паустовский просто отобразил обуреваемого страстями человека. Лермонтов созидал поэзию на собственное усмотрение, пребывая в числе тех, кто не умел писать на заказ. Его пытались умилостивить, приблизить ко двору, сделать певцом Отечества, а он противился, может ввиду юного возраста и неких измышленных им идеалов, нашедших воплощение в рифмованных строках. Константину осталось воздать дань уважения, для чего он и поместил в пьесу Белинского. В заключении даётся оценка творчества Лермонтова, охарактеризованного лучшим из всего, к чему должен стремиться свободолюбивый человек.

Зрителю горьким покажется и участь бабушки Михаила, ведь она могла уберечь внука от печали, а теперь вынуждена пожинать на старости плоды недальновидности.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Константин Паустовский – Литературные портреты (1937-66)

Паустовский Литературные портреты

Есть среди наследия Паустовского отзывы о творчестве коллег по литературному цеху. Не всегда Константин говорил искренне, в иные времена от вынужденной натуги. И редко писал обстоятельно, скорее сообщая в качестве короткого сообщения, а то и вовсе сиюминутного упоминания. Были у него авторитеты, к которым он подходил основательнее, вроде всегда сохранявшейся у него любви к деятельности Александра Грина. Имелись и такие авторы, на которых он обращал внимание в силу необходимости. Вместе с тем, зная о созданных Константином обстоятельных портретах, как то было с биографиями Ореста Кипренского, Исаака Левитана и Тараса Шевченко, подобное можно было сделать о ком угодно… чего не случилось.

В 1937 году Паустовский написал предисловие к книге Оскара Уайльда “Преданный друг”. Представляемый читателю писатель вышел угнетаемым монархическим режимом человеком. Уайльд не терпел видеть людей несчастными, даже бездомного, пребывавшего у него под окнами, он одел в приличную одежду. Так он всегда поступал. И всё же был вынужден оказаться в тюрьме, а после отбыть во Францию, умерев в забвении для соотечественников.

В 1938 году в “Литературной газете” опубликован некролог на смерть Александра Малышкина. Новость о его кончине стала для Константина ударом по сердцу. Годом позже за авторством Константина определяется очерк из записной книжки “Случай с Диккенсом”. В описании короткого эпизода показывалось, насколько творчество английского писателя влияет на рядового трудового человека, забывающего обо всём, стоит приступить к чтению его книг.

В 1946 году Константин дополнил издание “Золотой жук” заметкой о жизни Эдгара По. Читателю предлагалась информация сомнительной полезности. Константин упомянул шесть лет, проведённых писателем неизвестно где, может быть даже в России. Был Эдгар По бледен и вид имел несчастный, да и умер от продолжительной болезни.

В 1948 году опубликован сопроводительный очерк к изданию книги Шарля де Костера “Легенда об Уленшпигеле и Ламме Гудзаке”. Чем же следовало заинтересовать читателя? Пожалуй, требовалось упомянуть о неприятии сего труда современниками писателя, более тяготевшими к мистическому туману Мориса Метерлинка. Это очерк получил название “Бессмертный Тиль”. В том же году написана заметка о Рувиме Фраермане, где сообщалось о жизни и деятельности, связанной с Дальним Востоком. Фраерман преподносился в качестве умелого бытописателя. Публикация заметки состоялась лишь в 1958 году в собственном шеститомном собрании сочинений.

Для книги “Жизнь и творчество А. П. Гайдара” за 1951 год Константин написал заметку “Встречи с Гайдаром”. Читателю сообщалось про знакомство в Арзамасе и о последних годах писателя. За 1954 год отмечена речь о Юрии Яновском, произнесённая на его похоронах, опубликованная много позже. Константин сожалел о безвременно уходящих, с чьей утратой приходится мириться. Навсегда ушли Пришвин и Горбатов, теперь ещё и Яновский.

Для журнала “Пионер” в 1955 году Константин написал заметку “Великий поэт Германии”, рассказав о Фридрихе Шиллере. Сей славный человек, вынуждено отсидевший в тюрьме, прославился скорым написанием “Разбойников”, бывший милостиво принят Дантоном и крепко друживший с Гёте.

В том же году для книги Ганса Христиана Андерсена “Сказки и истории” написал заметку “Великий сказочник”. Константин сообщил о собственном юношеском восприятии и изложил некоторые особенности жизни писателя. Так выходило, что сызмальства Андерсен имел богатое воображение, поздно был приучен к чтению и письму, вследствие чего всегда писал с грамматическими ошибками. Имел он и радость лично общаться с величайшими литераторами своего времени – это Бальзак, Дюма и Диккенс.

За тот же год к книге Владимира Гиляровского “Москва и москвичи” написал заметку “Дядя Гиляй”. Сей человек – ещё один замечательный бытописатель – умел преподнести самое нужное читателю. Будучи выходцем с социального дна, житель Хитровки, способный в узел связать кочергу, он должен был жить среди казаков Запорожской Сечи, настолько он выделялся на фоне современников.

Об Александре Грине Константин писал дважды. Сперва в 1939 году для альманаха “Год XXII”, позже доработав статью в 1956 году. Он показал Грина писателем, против которого возводились преграды. Судьба не потворствовала Александру, всегда выступая против него. Грин вышел из низов, был моряком и солдатом, числился среди эсеров, сидел в тюрьме, став практически инвалидом, к концу жизни вынужденный голодать, спасённый Максимом Горьким, выбившим для него паёк и комнату. За 1956 год стоит отметить и речь, произнесённую по поводу шестидесятипятилетия Ильи Эренбурга, ставшую известной читателю в 1972 году.

За 1957 год опубликована заметка о прозе Александра Куприна – в шеститомном собрании сочинений писателя – под названием “Поток жизни”. Что сильно оказало влияние на Константина? Тот факт, что Куприн писал правду, практически ничего не придумывая. Об этом Паустовский сообщал и в собственной автобиографии. За тот же год опубликована заметка к книге Михаила Лоскутова “Тринадцатый караван”. Основное её содержание – Лоскутов являлся участником творческого объединения Конотоп. Годом позже для журнала “Москва” написана заметка о почившем Владимире Луговском – “Горсть крымской земли”.

В 1960 году к книге Георге Топырчану “Стихи” Константин составил предисловие. Читатель видел, как Паустовский обходил острые углы творчества румынского поэта. Сообщались сведения, сами по себе ничего не говорящие. За подобными водянистыми эпитетами никогда не поймёшь, серьёзно ли написаны таковые строки, или составитель статьи предпочёл минимальной кровью отделаться от сделанного ему предложения суметь заинтересовать читателя.

В 1962 году для журнала “Новый мир” написана заметка о Константине Федине – “Взамен юбилейной речи”, или “Простой человек”. Паустовский справедливо рассудил: всякая речь на юбилей имеет мало отличий от надгробного слова. За хорошим не удаётся рассмотреть непосредственно человека, поэтому нужно вспомнить о лучших качества как-нибудь иначе. Например, как встретил известие о войне в доме у Федина, после отправился с ним на рыбалку. Ещё Паустовский написал для “Нового мира” заметку о смерти Эммануила Казакевича под названием “О человеке и друге”. Что делать нам, остающимся жить после смерти таких людей? Стараться быть не хуже!

За тот же 1962 год опубликована заметка о Михаиле Булгакове в журнале “Театральная жизнь”. Несмотря на минувшие годы со смерти писателя, читатель до сих пор не располагает знанием об оставленном им литературном наследии. А ведь Булгаков был талантливым драматургом, обладал поразительными актёрскими способностями. Вместе с тем, им созданное подвергалось цензуре и не публиковалось. Когда Константин имел знакомство с Михаилом вообще? Оказывается, они в своём время учились в одной гимназии и тогда же виделись.

О другом своём сверстнике – Ярославе Ивашкевиче – Константин написал в 1963 году для издания избранных сочинений писателя. Паустовский вспомнил о былых годах, как в Киеве не было мира между учебными учреждениями города, пребывавшими в постоянном соперничестве. Потому и не имелось дружелюбных отношений между Паустовским и Ивашкевичем – они учились в разных гимназиях. И жизненный путь их разошёлся. Константин стал советским писателем, а Ивашкевич – польским. И когда разразилась война с Третьим Рейхом, Ярослав помогал людям пребывать в безопасности. За тот же год Константин написал для журнала “Огонёк” сообщение “Памяти Всеволода Иванова”, умершего от рака. Оставалось пожелать человечеству наконец-то научиться бороться с данным смертельным заболеванием.

В 1965 году к публикации рассказа Марины Цветаевой “Отец и его музей” для журнала “Простор” Константин написал вступительную статью “Лавровый венок”. Паустовский сокрушался: как мало мы знаем о наших знаменитых людях.

В 1966 году для издания “Неделя” написана заметка “Несколько слов о Бабеле”. Сугубо положительно о творчестве Саши Чёрного и самого Бабеля. В том же году в “Литературной газете” опубликован некролог “Великий дар” на смерть Анны Ахматовой. Константин был счастлив, что жил с поэтессой в одно время.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Константин Паустовский – Рыболовные заметки (1948-52)

Паустовский Рыболовные заметки

Как выработать у человека любовь к природе? Нужно к этому приучать с детства. А разве существует иное таинство, нежели ужение рыбы, способствующее формированию влюблённости в естественный ход вещей, а следом за ним и эстетики сущего вообще? С 1948 по 1952 год в сборнике “Рыболов-спортсмен” издательства “Физкультура и спорт” публиковались статьи Паустовского, обычно именуемые “Рыболовными заметками”. Хотя есть у них и другое название – “Памяти Аксакова”. Незыблемым авторитетом для Константина выступил Сергей Тимофеевич, первый русский писатель, начавший писать о рыбалке. За это Паустовский наделил его ласковым прозванием – дедушка: равновеликим по значению с баснописцем Крыловым. Всего отмечено четыре заметки: “Несколько слов об ужении рыбы” за 1948 год, “Осенние воды” – 1950, “Черноморское солнце” – 1951, “Великое племя рыболовов” – 1952.

Если говорить об ужении рыбы на реке, то это далеко от ловли на море. Даже можно провести ряд различий, уразумев, что лично ближе. Константин предпочитал именно речное ужение. Как-то проще понимать, где есть рыба и какие способы для её извлечения из воды применять. Но и тут есть одна особенность. Племя рыболов разделилось на два враждебных лагеря. Одни предпочитают ужение на традиционную удочку, так называемые аксаковцы, и на спиннинг. Впрочем, рыбу удить можно по-разному. Сам Аксаков рассказывал, как некоторые умудрялись охотиться на щуку из ружья, а то и вовсе оглушая рыбу дубиной. Иные предпочитают радикальные способы, используя взрывчатые приспособления. У каждого способа ловли собственная философия, посему очень трудно переубедить человека, ежели он избрал то или иное удобное для него ужение.

Да, рыбу удить сложно, если о процессе её ловли внимательно задуматься. Может потому так любят рыбаки рассказывать истории, пылая жаром и делясь восторгом, осознать который способен лишь соратник по увлечению. Однако, помня о различных подходах к рыбалке, не всякий оценит энтузиазм рыбака, расходящийся с его собственными представлениями о ловле. Тогда в качестве исключения выступает непосредственно добытый трофей, только в тот момент процесс его извлечения отходит на задний план. В таком случае рассказ о подготовительных работах мало кого заинтересует. Была бы интересной история о долгом пути до места ловли и обратно, для опытного рыбака означающего длительное следование, иногда в месяц подходящее к числу в шестьсот километров.

Что до моря, тут своя романтика. Можно ловить креветок, буквально готовящихся в специально отведённой для них воде. Поплавок для ужения и вовсе не требуется, хватит верёвки, за колебаниями которой нужно внимательно следить. Сказать больше – нельзя, ибо какой тогда дедушка Аксаков, к морской рыбалке пристрастия не проявлявший. Сергей Тимофеевич и осенней рыбалкой не увлекался, он даже о зимней слышать не хотел. Единственное, по полой воде он мог проявить интерес, заскучав от длительности стужи, сковавшей реку.

Как же рыбачил сам Паустовский? Сведений о том он не предоставил, разве сообщив о самом увлечении. Поведал и о друге, с которым однажды отправился удить рыбу, не совсем озаботившись требуемыми средствами. Как итог, последовавшие расстройства. Мало ли какие приметы умеют люди, чаще мешающие в жизни, нежели помогающие. Вот и друг не взял того, что требовалось для ловли крупной рыбы. Пусть он не ждал подобного исхода ужения, как и не думал ловить попавшегося ему обитателя речного дна. Желанный трофей оказался упущен, изловить его не представлялось возможным. Что же, ещё Аксаков предупреждал о необходимости быть готовым к неожиданностям, сделав необходимые приготовления просто на всякий случай.

Автор: Константин Трунин

» Read more

1 2 3 5