Tag Archives: мудрость

Саади «Бустан. Глава II» (1257)

Саади Бустан

Надо всегда стремиться, с людьми имеющимся у тебя делиться. Кто делится, тот счастлив будет, ему от того божьей милости прибудет. Обретёт человек благословение, чем обеспечит себе умиротворение. Протянув руку, снова он подаст: лишнее и последнее нуждающемуся передаст. Так считал Саади, составляя «Бустан», словно верил всему написанному сам. Во второй главе о благотворительности он рассказал, как важно одарять, разменяв на чужое благо собственный лал. Щедрость изнутри должна в человеке цвести, доброта у него — свойство души, он живёт ради других людей, забывая о себе, заботясь о благополучии их семей. Так думал Саади, мечтал о том, словно ночь ради человека становится днём, но не даёт уступок темнота, посему о чём мыслил поэт, то мечта.

Где предел благополучия, не определяй. Давай, не думая — не думая, давай. Не представляй, что нищий ты, давай всё, что есть, не ожидая одобрения, не принимая лесть. Станешь нищим сам или станешь больным — нуждающимся станет больше одним: беспокоиться не нужно, забудь. Подать нуждающимся сейчас нужно что-нибудь. Саади категоричен, он излишне щедр в стихах. С такой расточительностью уничтожит страну любой шах. Всем нищим не подашь, их меньше не станет. А если богатые исчезнут, то руку уже никто не протянет. Щедрость полезна, но из ничего нельзя деньги иметь, нужно собственный вклад в поданное другими внесть.

Верить ли Саади, следовать ли всем его словам? Заботиться нужно, но давать разумно — по потребностям. Если сироту с колен поднимать, то не просто так, иначе вырастет не друг, а враг. Или Саади видел не тех нуждающихся людей, что от помощи становятся грубее и злей? Протягивающему руку откусить по локоть готовы они, ожидая помощи для себя в размере страны. Монеты мало, больше давай, коли шах, то регалии власти снимай. Коли богач, весь мешок с деньгами неси, а не дашь добровольно, пощады тут же проси.

Не делай разбора, давай каждому, кто нуждается: благодарность абсолютно каждым принимается. Зачем заявлять о щедрости своей, если человеку иной веры не дашь, если часть нищих возвышаешь, а нужды других обращается во прах? Всем давай, ведь даёшь не ради того, чтобы дать. Даёшь, чтобы милость божью сыскать. Перед Богом равны люди — между ними различий нет: не важна нация, убеждения и количество прожитых лет.

Людей не избавить от нищеты, уподобиться им можешь соблюдая посты. Нищий и без того круглый год постится, нуждающимся потому каждый может притвориться. Отказаться от пищи, очистить душу от греха, — не в подражании пророкам, не истязая духа, как Иса — по собственному желанию, ибо нужно ограничивать тело в нуждах его, забывая о сытном обеде и об удовольствии от всего.

Саади глубже на проблему смотрел, он радикальное предлагать людям смел. Сесть в тюрьму вместо безвинного предлагал, он пса в пустыне вместо себя водой обливал, чуть ли не на трон садил человека в нужде, дабы тот благотворительность славил везде. Но Саади прав, призывая смотреть на людей, как на людей, чья воля в будущем может оказаться сильнее твоей. Сегодня нищий, завтра шахиншах: он — бывший никем, чей попирали прах. Ему теперь подвластны, кого о помощи молил, обижавших ранее, разумеется, шахиншах простил. Излишне Саади предполагать такое было, в действительности радужно не бывает, так как уныло. Станет нищий властелином, что тогда? Отнюдь, не разверзнутся небеса, не станут нищие лучше жить: нищий первым о нищих сумеет забыть.

Кто ласков к людям, того будут любить, того в горе не оставят, не смогут забыть. Гепард не съест дающего ему еду, докажет симпатией преданностью свою. Слон не обидит, если его кормить, так и человек будет памятью о благодеянии жить. Саади продолжал мечтать, искал сравнения не там, попробовал бы веру испытать того, кого кормил бы он сам. Насколько хватит человека, если забыть его, привыкшего к еде, покормить? Долго ли после будет он Саади благодарить? И гепард съест, и затопчет слон, только голод почувствует он. Так и с человеком, но с ним сложнее, с ним, с пресыщенным, сладить труднее. Не понимал того автор «Бустана», хоть он и странствовал, но словно взирая визирем с дивана.

» Read more

Саади «Бустан. Глава I» (1257)

Саади Бустан

Поэты Востока, чего хотели вы? Почему вам нет ничего слаще халвы? Зачем вам уважение, почёт и слава? Отчего жизнь от ваших слов лучше не стала? Вы наставляли правителей, говорили, как управлять страной, но тем отгородили государей от подданных стеной. Вы чаяния людей сообщить желали, советы по устройству мира повелителям давали, и рассказывали истории о царях былых дней, направлявших деятельность на нужды людей. Каждое поколение поэтов об одном и том же писало, строчки из слов оно в рифмы слагало, не делая ничего помимо наполнения строк, дав потомкам тем ещё один урок. Годы идут, перемен не случилось — их не ищи. Пойди и сделай, желаемое осуществи!

Жил поэт — Саади. Открой его «Бустан» — главу первую найди. О справедливости и правилах мировластия решил рассказать он, породив тем новый из рифм сложенный звон. Правителей образумиться призывал поэт, делился с ними опытом прежних лет. Саади пугал властителей, приводя примеры простые, как цвели добродетельные из них, и как погибали злые. Кто человека принимал за человека, того хвалил поэт атабека. Кто людей держал подобно зверям в клетках, того стервятники труп склюют на ветках.

Совет для правителей простой всегда, пусть поступь властелина будет прежде легка, пусть нисходит до общения с подданными он, раз в год в разговор с ними должен быть вовлечён. Всё обыкновенно, ничего нового Саади не сказал, в таком же духе каждый поэт Востока писал. Есть советы отдельные, их нужно учесть, отложить дела и, день очередной начиная, снова прочесть.

О торговле заботиться прежде всего. Без торговли не будет у людей ничего. Оградить от разбойного люда купцов, их товар — одна из экономики основ. Кто разбойники? Саади молчит. Наверное, разбойник тот, кто деяниями чужими сыт. Такой разбой найдёшь всюду ты, если привезёшь товары свои. Проблемы начинаются вне стен, где грабят в пути, и за стенами проблем больше предстоит найти. На всех уровнях грабят, вплоть до слуг властелина, не вобьёшь между собою и ними клина. Чахнет торговля, и в государстве денег нет, кого призвать за это в ответ?

Здравия купцам! Иноземным купцам правитель должен был рад. Не должен возводить для их передвижения преград. Они несут богатство в страну, осуществляют чью-то мечту. Поэтому нужно позволять людям торговать, тем помогая стране на ноги встать. Живёт человек, радуясь малому, хорошо, если не государству отсталому.

Не отдалять старых слуг, советует Саади. Их при себе оставь, им занятие найди. Нищим бразды не давай, на руководящие должности богатых назначай. Кто боится тебя, укажи ему на дверь. Богобоязненным людям, не сомневайся, верь. Доброму добрый ответ дай, злому злом воздай. Великих держи при себе, по ним будут судить о тебе. Оставь по себе желаемую память, иначе не было смысла править.

Зависть людская не покинет людей, нужно ладить стараться с ней. Не верь, пока не проверишь. Чужим мерам не верь, пока сам не измеришь. Кто наказан судьёй, достойно наказан? Проверь, не зря Саади сей совет тебе сказан. Справедливость трудна, как её лучше понять? Разные разной её могут считать. Ты — правитель, человеком тебе быть. И по ним о тебе тоже будут судить. Не ищи оправдания поступкам, человеком будь. Пойми, человеком быть: жизни суть. И никто не скажет о тебе дурного, а те кто скажет — их не будет много.

Так понимая слова поэта Востока, проживёшь жизнь во благе до конца отмеренного тебе срока. Можешь понять глубже послание Саади, но в гноище превратишь страну ты. Развалится государство, разорвут на части его: свои лепту внесут, враг вторгнется в него. И как бы не говорил Саади о благе для страны, он утопию создал. Не создавай утопию и ты! Всему меру отмерь, по мере каждому позволь жить, дозволь свободу людям, но об ответственности не забудь их предупредить. Свобода не в том, чтобы делать лишь угодное дело. Свобода, когда заботу об обществе проявляют умело.

Человеку требуется не мёд. Человек желает иметь меньше забот. Он согласен горечь принять и в горечи жить, но знать и верить — скоро ему суждено это забыть.

» Read more

Джами — Газели, рубаи, кыта, фарды (XV век)

Джами Газели

Джами писал о любви так, чтобы ему посочувствовал всяк. Растоптан он, убит кинжалом пери своей, продолжая после испытаний мечтать лишь о ней. Складывал газели, не щадил себя, напиталась кровью новая строка. И понял Джами одно, ясное любимой его всё равно: как не описывай красоты красавицы, словно произнося речь одурманенного прелестями пьяницы, всё и без того понятно — лишнего не скажешь, всё и без того понятно — ближе ты не станешь. Потому и складывал газели Джами, одной мерой определяя чувства свои. И он пыль, и он песок, поэт востока иначе мыслить не мог. В унижении даровано счастье каждому певцу стихов, им всегда будет хватать для выражения эмоций слов.

Любил Джами, сдуваем ветром был, вставал и вслед смотрел на ту, которую любил. Умереть он на очередной строчке готов, тем порождая чувство — любовь. Взгляд из-под бровей, мгновение взмаха ресниц, прошла секунда и пал Джами перед любимой ниц. Мгновение очередное, и вот Джами сказал, настолько счастлив он — об этом он давно мечтал. Газель сменяется газелью, Джами у ног любимой пребывает, не может встать и отойти, он теплоту тела пери своей ощущает. Одурманен Джами! Чем Джами не Меджнун? Он Меджнун, раз любимой лик ищет в окне при свете растущих и ущербных лун.

Но другой Джами для нас, вне любви в нём мудрость пролилась. Отложил терзания души поэт, предстал мудрец, проживший порядком лет. Для того он сочинял кыта нам, оттеняя тем любви дурман. Куда девалась униженная честь, ежели иной в кыта Джами весь? Вспомнил он, что в кармане дыра, не прокормит поэта пустая строка. Вот он известным стал, о нём говорят, да слова в устах его монетой не звенят. Оставался на положении нищего, то его угнетало. Вспомнил об этом Джами, будто легче ему стало.

Упомянул матерей Джами в стихах, напомнил о важности матерей для нас. Без матери не будет человека, не будет будущего и не будет следующего века. Ценить положено, никак иначе, но плачут дети, и мать их пребывает в плаче. Не мать родную: ценить всех матерей, тогда не будет плачущих детей. Горчит такое понимание родных, ценить приятнее своих. В том правда человека, такую правду изменить нельзя: в такой правде человек похож на золотаря. Он выгребает людское естество на вид, покуда сам всеми старается оказаться забыт. Ценить полагается и труд золотаря, ведь любые сливки — впоследствии моча. Но человек не ценит и не будет ценить, ему проще неприятное перепоручить другим смыть.

Посему, пей человек яд правды горькой свой, пить приятно такой яд, когда он близок тебе, не чужой. Своё приятнее, оно — медовое питьё, уже по той причине, что своё. Топчи, когда попал в змеиную нору: убей без жалости её обитательницу змею. Не нужно размышлять, от размышлений беды ждут. Не кажется ли, что сумбурный набор мыслей тут? Беда от мудрости в том есть — всех бед на свете нам не счесть. Ты скажешь об одной из них, и будешь прав, сказав же о другой, породишь сомнение в прежних словах. Всё обхватить не получится враз, для иного требуется иной рассказ.

Мудрости много, куда её девать? Как в наборе поучений сию мудрость не потерять? Ответа нет, искать старания не нужно прилагать, надо с собственным мнением определиться и его соблюдать.

» Read more

Хафиз Ширази — Газели (XIV век)

Хафиз Газели

Мудрых слов обильное разлитие в одном месте можно найти, то место близко, рядом с собой посмотри. Ты видишь рядом с собой людей в годах, обратись к ним, найди мудрость в их словах. Да так ли легко мудрость найти в чьей-то речи? Над мудростью той пора зажигать свечи. За упокой той мудрости пришла пора вознесть молитву — за той мудростью ты зря провёл ловитву. Не понял слов, махнул рукой на мудреца. Кто же его поймёт, туманят разум ему прожитые им года. В своём ли уме тот мудрец, что к жизни ради жизни призывает, живёт без оглядки на других, вином злоупотребляет, проводит весело дни свои, и будто Бога почитает: разве мудрость есть в его словах, он точно мудрость знает? Остановись, ещё рядом с собой посмотри. Ты молод, стремишься к чему-то, пролетают твои дни. Но всё же, рядом с собой посмотри ещё раз. Всё ли ты учёл, всему ли придаёшь значение сейчас? Стремления и ограничения твои похвальны, но только они не идеальны. Послушай тех, кто более не думает о былом: они завтра умрут, они живут одним днём.

Любить полагается ярко, словно любовь полыхает огнём. Выпивать алкоголь — в умеренных дозах, чтобы не утонуть окончательно в нём. Не слушать осуждающих тебя людей, им ли осуждать? Осуждающие правду бытия не знают, не могут её знать. Правда известна старикам, если они осуждают, их слушай: говорят о том, о чём знают. Всякий ли старик прав бывает? возникнет вопрос. Разумно, не каждый из них до знания правды дорос. А кто дорос, кому полагается верить? Хафиз Ширази, например, его мудрость трудно измерить. Оставил газели в наследие нам поэт Хафиз, к строчкам его стихов обязательно прикоснись.

Любил Хафиз, любить он призывает всех. И пил Хафиз, с вином его повсюду ожидал успех. И на осуждающих смотрел со смехом он, кто осуждал его, тот пил вино и был влюблён, как он. Так отчего не пить вино и не любить тогда? Зачем налагать на людей, не соблюдаемое никем и никогда? Ратующие за добродетель и гуманизм, говорят так, якобы отрицают гедонизм, за следование заповедям они выступают, чинно и благородно свои взгляды обставляют, а посмотри на них изнутри, там чернее всего. Разве может быть белым тот, у кого на душе настолько черно? О том ведают старики, прожив годы, пожалев о многом, были бы в молодости мудры, то жили бы иначе, не упираясь в чуждые им теперь принципы рогом.

Кто в рай попадёт, так это Хафиз. Он в рай попадёт, и, видимо, попал, если его предположения сбылись. Не попадёт в рай тот, кто аскет и плоть свою истязает, не для того он из райского сада был изгнан, ради чего он ныне страдает. Человек уже нарушил запреты, к мудрости прикоснулся он, так почему забывает, чем, будучи выгнанным из рая, он награждён? Полагается жить, хвалить Бога за это. Этого достаточно. Зачем же на радости накладывать вето? Нужно любить, в любви находя спасение. Разрешается вино пить, находя за счёт вина наслаждение. Только такому человеку откроются врата рая, жившему без предубеждений, подобную мудрость зная.

Зима наступит — её не избежать, человек должен это понимать. Весна — его рождение, молодость летом знаменуется, осень — пора увядания. Так отчего душа человека волнуется? Зима неизбежна, она придёт всё равно, кто мудрость сию понимал, к её приходу подготовился давно. Как не живи, зимы избежать никому не дано, жить нужно, помня правило одно: пусть помнят о тебе, мудрость твою хваля, пусть, в числе прочих достойных, ставят в пример потомкам тебя.

» Read more

Забавные рассказы про великомудрого и хитроумного Бирбала (1976)

В конце XVI века Акбар Великий правил империей Великих Моголов на севере современной Индии. То было замечательное время единства индийцев и мусульман, когда правитель лично радел за всеобщее благополучие, приближая к себе людей не по происхождению, а по заслугам. Только при Акбаре мог проявить себя эрудированный и находчивый Бирбал, сумевший благодаря сообразительности и наблюдательности приблизиться к правителю. Народная молва сложила много легенд о мудрости этого человека, большая часть из которых может быть похожей на правду, а другая — это скорее надежда угнетаемых жителей на возможность обрести защиту от притеснения богачей. Сборник «Забавных рассказов про великомудрого и хитроумного Бирбала» включает в себя 159 коротких историй: некоторые из них укладываются в несколько строк, а иным не хватает и пяти-шести страниц. Смеяться над ними можно, но лучше прикоснуться к страницам и стать ближе к восточным мотивам, не таким уж далёким от остальных сторон света. Подобных Бирбалу можно найти в истории каждой страны: все они были острыми на язык, их любили бедняки и их имена стали нарицательными.

Невозможно понять, чем Акбар Великий занимался в действительности, если исходить из его каверзных вопросов Бирбалу, а также учитывать все просьбы заходящих с улицы страждущих найти справедливость. Доподлинно известно, что Бирбал погиб при подавлении восстания афганцев, и «забавные рассказы» показывают насколько Акбар ему доверял, часто посылая в соседние государства с целью отговорить их правителей от нападения на империю Великих Моголов. Находчивый Бирбал каждый раз поступал мудро, оставляя в дураках абсолютно всех, не брезгуя софистикой, придавая словам их истинное звучание, а не искажённый смысл, который используется при повседневном их употреблении. Акбар не покидал столицу империи, праздно проводя дни в объятиях жён, слушая советников, озадачивая окружающих вопросами о ерунде и придумывая красивые строчки, которыми другим необходимо завершить уже собственное стихотворение. Любил Акбар смотреть из окон дворца на городскую жизнь, находя в этом новые источники вдохновения. Придворные бились в истерике, не зная как лучше ответить Акбару, и только Бирбал мог дать требуемое.

Бирбал иной раз выставлял дураком самого Акбара Великого, едва ли не прямо называя того ослом, выкручиваясь от едких подтруниваний правителя, отчего последний лишь скромно улыбался, дабы не оказаться в ещё более затруднительном положении. С Бирбалом действительно лучше было молчать, иначе этот коварный человек мог подстроить ловушку, вследствие чего интриганы сами попадали в расставленные ими сети, иногда вынужденные принять мучительную смерть за свои деяния.

Гораздо чаще Бирбал помогал решать споры другим людям. Те заходили к нему с улицы. Они могли при этом быть самыми бедными жителями города. И при возможности никогда не упускали возможности получить мудрый наказ от умного человека. Бирбал помогал честным людям отстаивать права, сурово наказывая виновных. И даже когда Акбар интересовался у Бирбала, отчего в его империи несправедливость всё никак не может быть искоренена, то получал ответ в виде замечания, что солнце не может светить постоянно, ведь обязательно восходит луна. Сам Бибрал мог пропадать на несколько лет, будучи обиженным Акбаром и выжидая время для очередного доказательства своей правоты. Стоит обратиться внимание на тот факт, что Бирбал редко отвечал сразу, чаще прося людей обождать, пока им будет всё сделано для доказательства. И когда можно было блеснуть находчивостью — Бирбал давал окончательный ответ.

Бирбал заботился о бедных, но о нём никто не заботился. Ему самому приходилось избегать уловок мусульман, еле сносящих его присутствие рядом с Акбаром. Они то и дело упрашивали правителя убрать остроумного индийца, заменив его человеком своей веры. Акбар шёл на уступки, прекрасно зная о будущих печальных последствиях деятельности нового вазира. Однажды Акбар лично задумал обратить Бирбала в свою веру, подведя того под обещание сесть с ним за общую трапезу. Ловко Бирбал вышел и из этой ситуации, испортив обед всем вельможам.

«Забавные рассказы про великомудрого и хитроумного Бирбала» — отличное средство для возможности блеснуть перед другими своим остроумием, озадачив слушателей очевидным ответом.

» Read more

Николай Гоголь «Выбранные места из переписки с друзьями» (1847)

В своём завещании Гоголь упомянул следующее: не хоронить его тело до появления достоверных признаков смерти, не устраивать пир на его похоронах, не ставить памятник над его могилой, никогда его не оплакивать и издать сборник из избранных писем. Так появилась эта книга. У меня нет сведений, кто этим занимался, редактировал и решил именно в таком виде опубликовать книгу. Впрочем, этим мог заниматься сам Гоголь, умерший через 5 лет после издания книги. Тяжело поверить, но в момент публикации — ему было всего 38 лет. Какие мысли о смерти в таком возрасте могут быть? Гоголь болел и часто впадал в состояния сходные с летаргическим сном, оттого он боялся быть заживо похороненным. Человеком был скромным и богобоязненным. Любил правду и справедливость. Такие выводы делает читатель после знакомства с этой книгой.

Раньше, намного раньше, чем себе можно представить. Люди писали письма. Не отписки. Большие многостраничные письма. Отдельные письма Гоголя в сборнике можно смело заносить в разряд повести, так они велики. Сейчас, заевшись в быту, мы ограничиваемся парой слов. Иногда поднимаем в разговоре глобальные проблемы, но этим стремимся делиться с миром, а не с друзьями. Им мы всё скажем в ходе беседы — по телефону, по интернету, любым способом. Только не письмом. Любая мысль расцветает на бумаге, над ней можно подумать, её можно переработать — такое редко получается в разговоре и практически никогда без должной подготовки.

«Выбранные места из переписки с друзьями» слишком выбранные. В них Гоголь создаёт свою собственную утопию. Он читает нотации, учит как жить, создаёт впечатление великого гуманиста. Большая-большая наивность во всех словах. Гоголь постоянно ссылается на Бога, уповает на него, ставит во главу всех дел и призывает строго соблюдать все христианские морали. И это при том, что творчество Гоголя было полно бесовщины, многие сомневаются в набожности Гоголя, приравнивая его скорее к сатанистам, нежели к истово верующему человеку. Книга раскрывает иную часть души, которая казалась читателю невозможной.

В своих письма Гоголь говорит о нуждающихся людях, коим следует помогать, о своих сомнениях в благотворительности, он также как и многие сейчас не был уверен в том, что помощь дойдёт до окончательной точки, не осев по пути в чужих карманах, о духовности православной церкви, сохранившей себя благодаря избеганию светского образа католической, о правилах ухода в монастырь, когда предварительно надо раздать всё имущество бедным. Говорит Гоголь о России — в стране за 10 лет случается столько событий, что случается в Европе за 50 лет. Он призывает любить Россию, однако оговариваясь, говоря о унынии и досаде за страну — это не является любовью. Не надо жалеть Россию. Надо её именно любить.

Многое в письмах Гоголь уделяет своим книгам, особенно «Мёртвым душам». Как известно, Гоголь почти дописал второй том и думал о третьем. Но в бреду горячки сжёг пятилетний труд над вторым томом и некоторые другие произведения. Гоголь призывает так поступать и других писателей, чьи произведения иной раз надо именно сжигать. Порицает Гоголь таким образом, например, Державина, чьи «несчастные оды» нужны только ему самому. Не важно как ты писал, для чего писал, какая у тебя была мотивация, о твоих работах будут судить по самим работам, не делая различия в деталях. Так ведь оно и есть. Читателю важно произведение, но никак не писатель и его мотивы. Самобичевание Гоголя усиливается в призывах критиковать его книги. Многое в «Мёртвых душах» написано им специально. Гоголь осознанно создавал противоречивые кричащие образы персонажей, надеясь получить отзывы, дабы скорректировать сюжет второго тома. Не имея возможности путешествовать по стране, узнавать быт и нравы, заточённый в четырёх стенах, окружённый книгами и бумажной пылью, чахнущий над словами — это не поможет узнать жизнь людей. Особенно, если ты находишься за пределами страны. Гоголь серчал и переживал — его ругали, но никто не высказывал дельных мыслей по существу. Он хотел именно заслуженной развёрнутой критики, способной указать на огрехи, поправить в нужном месте, пролить свет на упущения. Всё это позволяет писателю самосовершенствоваться в своём труде.

Гоголь любил русский язык, считал его самым выразительным, созданным именно для чтения вслух. Он восхищался поэтами, давая яркие характеристики всем, кто творил до него и при его жизни, начиная с Ломоносова, обрисовавшего страну в общем, продолжая Державиным, первым современным поэтом, Жуковским, гением перевода иностранных поэтов, скупым на слова Пушкиным, создающим яркие образы из минимума слов, избегающим христианских мотивов, Крыловым, ярким баснописцем, при всей свой способности к критике, так и не нажившем врагов. Сожалеет Гоголь об одновременном уходе из жизни трёх ярких поэтов (Пушкин, Лермонтов, Грибоедов), всем им была уготована насильственная смерть в течение одного десятилетия.

При всей неоднозначности, с этой книгой Гоголя стоит обязательно ознакомиться. Русская философия в чистом виде. Хочется спокойного счастья, есть желание обязательно поведать всем как правильно жить, да уповать на надежду в суровом мире вокруг и сокрушаться над обыденностью.

» Read more

Ямамото Цунэтомо «Хагакурэ» (1716)

Хагакурэ, более известная как Кодекс Бусидо, переносит нас в мир самураев, знакомит с правилами поведения и учит праведной жизни.
Не всё просто в жизни самурая. Ведь он рождён, чтобы быть слугой для своего господина, он должен каждый день думать о смерти, представляя себе это самыми разными способами, вплоть до того как совершает ритуальное самоубийство.
Самурай должен быть всегда опрятен, хорошо выглядеть, ведь смерть может придти в любой момент, и лежать надо будет лицом в землю и в сторону врага, а иначе позор всему роду.
Думать надо быстро, а если и не быстро, то не более чем за 7 вдохов и выдохов принять решение, иначе ты не самурай, а жалкий ронин.
Всегда нужно следить не только за внешностью, чистотой одежды, но и за собственным поведением: говорить только по делу и мало, а если тянет зевать, то нужно провести ладонью по лбу снизу вверх, либо облизать губы не открывая рта или просто как-нибудь прикрыться, чтобы никто не видел. А уж в открытую чихнуть… хуже смерти.
Надо всегда выслушивать собеседника, ведь любое мнение важно. Воспитываются самураи храбрыми! В детстве их нельзя пугать или ограничивать. Наоборот, чем более уверенным растёт самурай, тем он более сгодится для господина.

Ямамото делится умными мыслями и по другим вопросам.
Так уже в 17 веке было замечено, что мужчины становятся подобными женщинам по многим показателям.
Любые знамения — это глупость. Ведь если что-то случается раз в 50 лет, это не значит, что пора бить в колокол, бояться конца света, наступления глобального потепления, ждать несчастий. Если бы это происходило так же часто как восход и закат солнца, то не было бы и истерик.
С другой стороны я посмотрел на самураев, когда узнал, что мужеложство среди них — обычная практика. Прямо как в Спарте… мне стало казаться, что Акира Куросава не о всех аспектах жизни рассказывал нам в своих фильмах.

Ах, да… эту книгу я пожалуй сожгу. Ведь истинный самурай любую книгу после прочтения сжигает, либо просто выкидывает.

» Read more