Tag Archives: милиция

Михаил Гиголашвили “Чёртово колесо” (1988-2007)

Гиголашвили Чёртово колесо

Было и будет, пока не убудет. Всему наступит конец, ибо единственный метод решения любой проблемы – радикальный. Что бороться с социально опасными элементами, покуда они не будут выкорчеваны из социума? Решение находится просто – они уничтожаются с их же помощью, для чего применяется выгодное обеим сторонам средство. Так негативный слой истончается и в итоге самоустраняется. Но до изобретения такого средства необходимо бороться всеми имеющимися средствами. Грузинской милиции оставалось по своему умению управляться с наркоманами. Михаил Гиголашвили рассказывает, как именно это происходило. Говорит он жёстко, без цензуры и опасно для всякого, кто не готов поверить в реальность творимых на страницах “Чёртова колеса” бесчинств.

В повествовании нет положительных героев. Все действующие лица преимущественно наделены отрицательными чертами. Принцип – с кем поведёшься, от того и наберёшься – применим тут в полной мере. Покуда наркоманы прожигают жизнь, испытывая свойственные им потребности, то милиция старается найти их и обезвредить. Проблема заключается не в том, что наркоманы мешают, смысл борьбы с ними казался бесплотным из-за системы наказаний, не располагавшей возможностью к изменению их мировоззрения. Тюрьма не сможет исправить наркомана, поскольку здравомыслящий человек понимает, что тут применим другой принцип – горбатого могила исправит.

С первых страниц Гиголашвили погружает читателя в сферу, наполненную мрачными перспективами. Раз в неё попав, никогда не сможешь выйти. Сама по себе наркомания несёт вред лишь наркоманам, тогда как их агрессия к миру вне их сферы связана с необходимостью добывать средства для приобретения наркотических веществ. Казалось бы, ничего не мешает вернуться к порядкам времён Сталина, когда морфин свободно продавался в аптеках. Не стоит тут вспоминать историю начала борьбы с распространением наркотиков вообще, начатую американцами в XX веке, чем они породили гидру. Сейчас нужно о том забыть и внимать происходящему в произведении Гиголашвили.

Всем всё известно. Милиция стоит над наркоманами, осуществляя контроль. И именно милиция расположена контролировать рынок наркотических веществ, чтобы деньги шли непосредственно к ним. На этом Михаил выстраивает повествование. Но такого быть не должно, поэтому милиции остаётся взирать, как положение ухудшается. Милиционерам приходится исполнять обязанности, поскольку распространение наркотиков в любом случае стоит пресекать, дабы не допускать сопутствующей этому процессу противоправной деятельности. Например, Гиголашливи акцентирует внимание на том, как наркоманы грабят квартиру и причиняют людям страдания.

Откуда вообще шли наркотики в Грузию? Если верить Михаилу, то путь начинался с Узбекистана. Более того, читателю показывается процесс сбора будущей наркотической продукции. В тексте он описывается с авторским на то удовольствием, в подробностях и со смаком. Описывает Михаил и мечты наркоманов о более доступном способе получения удовольствий, вроде воздействия током на особые зоны головного мозга. Всему находится место на страницах, кроме появившегося много позже средства, заставившего наркоманов гнить изнутри, что способствовало идеальному способу решения проблемы.

Не перечесть поднимаемых Гиголашвили тем, над которыми он думал с начала работы над “Чёртовым колесом”. Произведение он создал провокационное и мало кому оно придётся по душе, если к нему подходить не как к наглядному пособию по тому, до чего доводит людей приём наркотических веществ. Всё бы ничего, но наркоманы боятся не осуждения общества – им важно мнение родных людей, в чьих глазах они не желают упасть. И понятно почему – наркоман перестаёт быть человеком, он становится подобным зомби. А зомби только на вид люди, внутри они – умертвия.

» Read more

Александр Козачинский “Зелёный фургон” (1938)

Козачинский Зелёный фургон

Можно прожить ярко, принося пользу или нанося вред, но жить всё-таки ярко и не отказывать себе в желаниях, а после написать о том книгу, представив её в виде художественного произведения. Нет, Александр Козачинский не являлся тем сотрудником милиции, который расследует дело о похищении зелёного фургона. Зелёный фургон похитил именно Козачинский, после разбойничал и был приговорён к расстрелу, избежав его исполнения по кассации Евгения Катаева, ставшего прототипом главного героя повести. Упоминание прочих моментов биографии Козачинского, к сожалению, усугубит у читателя негативное отношение к силам правопорядка.

Что видит Александр Козачинский в работе милиции? Новейшие методики расследования преступлений не применяются, сами преступления чаще носят бытовой характер, преступники не думают скрываться, поэтому, если нужно кого-то обезвредить, то необходимо провести подготовительные действия, иначе легко оказаться жертвой брошенной в твою сторону гранаты. Гораздо чаще преступники остаются на месте преступления, чаще всего в пьяном виде. С зелёным фургоном всё было иначе – встретились старые знакомые, им предстояло выяснить отношения и кто-то из них обязан был проиграть борьбу.

Среди интересов Козачинского значится футбол. Читатель узнаёт о положении данного вида спорта в Российской Империи. Футболом действительно увлекались, часто проводились матчи, различий между игроками не делали – на поле все оказывались равными. Сам Козачинский отмечает, что революция внесла разлад в самые сбитые коллективы – футболисты разошлись по разные стороны баррикад, между ними обозначились социальные противоречия. Собраться на поле для игры они бы уже никогда не смогли. Многие погибли в период гражданской войны, прочие пребывают в лабильном состоянии, как тот же Козачинский: то он служит инспектором уголовного розыска, то уходит на разбой, снова возвращается на службу, чтобы опять покинуть её и заняться противоправной деятельностью.

Но Козачинский не пишет повесть “Зелёный фургон” от лица преступника. Такое произведение не могло быть опубликовано. Он не стал ничего сочинять, приняв в качестве главного героя произведения талантливого следователя. Объём текста не такой большой, изобретать детали практически не приходится, о чём не поведал ему Катаев, то мог заменить собственный опыт службы в милиции. Цепочка от разгара событий до развязки развивается стремительно, разбавляют содержание только разговоры о футболе и беседы в сообществе литераторов.

Непременно нужно обратить внимание на возможность исправления преступников. Как исправился Козачинский, так и многие другие оступившиеся могут осознать свои заблуждения. Не обязательно и не всегда это происходит, скорее человек сильнее озлобится и станет более агрессивным, нежели был. Тут единственного верного рецепта оздоровления общества быть не может. Нужно подходить взвешенно. Опять же, Козачинский благодарен исправительной системе, действительно его исправившей, а не ставшей просто местом временного заключения.

И всё-таки, почему Козачинский привык брать чужое? Не от того, что оно плохо лежит. Так было принято: все брали, он брал. Сотрудники милиции пользовались служебным положением, он не отставал. Просто одним дозволялось, другим же приходилось применять силу. Сейчас не установить, отчего всё усугубилось. Вёл Козачинский разбойную жизнь, потом исправился, накопленных знаний хватило для создания повести “Зелёный фургон”. Пусть так, иначе никто бы и не вспомнил о нём. Лучше рассказать о себе самостоятельно, нежели это сделают другие. Тогда поймут потомки твои поступки так, как им позволит их способность понимать людей. Хвалить за произведение никто не станет, зато теперь предельно ясно, кем был автор повести.

» Read more

Леонид Словин – Повести (1969-84)

Словин Обратный след

В детективах Леонида Словина не существует положительных персонажей. Большие сомнения вызывают и основные действующие лица, работающие в правоохранительных органах, о которых автор далее разумного не распространяется. Каждый раз перед читателем ставится задача, должная быть решена в кратчайший срок. Начиная с одного, Словин закручивает повествование, вскрывая до того неизвестные обстоятельства. На деле оказывается всё до жути предсказуемым, поскольку верить в безвинность пострадавших не приходится, стоит ознакомиться с очередной повестью Леонида. Но как ещё ознакомиться с работой транспортной милиции, если не с помощью хотя бы таких произведений?

Словин исходит из окружавшей его действительности. Он смотрит на будни Союза глазами советского человека. Из того же произрастают и преступления, связанные с контрабандой вещей, мышиной вознёй научных исследовательских институтов, общей безалаберностью и своеобразными особенностями экономики страны.

Разумно утверждение, гласящее о невозможности существования в детективах того времени ярких одиночек, самостоятельно выполняющих роль радетелей за справедливость. Данная задача осуществлялась законно организованной группой людей, использовавшей доступные ей инструменты для выяснения обстоятельств преступления с последующей передачей в суд. Словин, как и другие авторы детективов, полностью раскрывает детали антиобщественной деятельности, не позволяя читателю сомневаться в истинности предлагаемых им суждений. Вся цепочка, приведшая к преступлению, обязательно становится известной к концу повествования, чаще всего оборачивая желания заявителей против них же.

Иначе воспринимаются ранние произведения Словина, где главный герой его повестей Денисов морально страдает от необходимости покинуть любимый завод и перейти в ряды милиции. Он умеет подмечать детали и грамотно выстраивать ход совершённого преступления, а также склонен проявлять находчивость, что позволяет ему обезвредить преступника, если он вооружён или собирается совершить нежелательный поступок. В последующих произведениях Денисов уже не вспоминает о прошлом, всегда думая прежде всего о необходимости найти решение расследуемого им дела.

Работа транспортной милиции имеет ряд отличительных особенностей. Её сотрудники всегда в окружении огромного количества людей и им приходится решать задачи, связывая воедино эпизоды разных преступлений, прибегая к совместным мероприятиям, постоянно домысливая за других, продолжая ведение дела на собственном участке. Тот же Денисов не занимается высматриванием находящихся в розыске людей, а целенаправленно попадает туда, где мгновение назад произошло убийство, или сам будет среди тех, кто некоторое время спустя окажется убийцей, убитым и важными свидетелями, причём именно Денисов может послужить пусковым механизмом для развития последующих драматических событий.

Другой аспект работы – разбирательство с заявлениями, кои иногда кажутся результатом застоя в головах людей, делающих удивлённые глаза, если им указать на неполадки. И было бы на том заявление отработано, не будь Словин писателем, чья профессиональная деятельность заставляет найти в непримечательном нечто громкое, достойное общественного резонанса. Никто не упрекнёт Леонида. Пусть ход следствия сумбурен и надуман, зато автором детектива проясняется важная для обсуждения проблематика, требующая решения уже не в головах граждан, а на уровне государства.

Махровые белы творились с населением Сююза в последние десятилетия его существования. Нет ничего удивительного, что они вылились в богатые на криминал девяностые. Пиши Словин эти же повести позже, то достаточно было внести ряд изменений и всё бы аналогично сошло за правду. Но читатель знакомится с происходящим незадолго до этого, поэтому представленные вниманию сотрудники милиции не чувствуют преград в работе и не отвлекаются на посторонние проблемы.

В сборник “Обратный след” вошли следующие повести: Однодневная командировка, ЧП в вагоне 7270, Свидетельство Лабрюйера, Подставное лицо, Обратный след.

» Read more