Tag Archives: литература чили

Эрнан Ривера Летельер «Искусство воскрешения» (2010)

Летельер Искусство воскрешения

А не рассказать ли читателю о разрушении веры человека в святость, должно быть решил Летельер, написав подобие биографии некоего святого. Тот был малым себе на уме, и жил по принципам, суть которых мог уразуметь только он один. И вокруг него были люди, чьи жизненные принципы — есть гвоздь в голове, зачем-то вбитый им в череп по самое основание. И глумились все над святым, делая то не из злых побуждений, а так как были все такими же, каковым являлся сам святой. Он — чрезмерно набожный, ни на кого другого не похожей набожностью. Его существование — это повторение пути Христа, случившееся с заметным опозданием, поскольку становление культуры в качестве массового явления напрочь испортило людей. Да и сам Летельер, знатно взяв на себя лишнее, воссоздал историю такой, какой она не могла быть в случае Христа. Если же и могла быть похожей, то это явное богохульство. Впрочем, в Южной Америке говорить в пику Церкви — есть подобие овладения запретным плодом, к чему читатель просто не может не стремиться.

Главный герой произведения действительно воскрешал людей. Только, надо понимать, воскрешал он не умерших, а мертвецки пьяных. Дар ли то свыше? Или может от святого исходило нечто, способное прошибить даже чрезмерно выпившего человека? И вот он поднимал пьяного мертвеца на ноги, тот же дико смеялся и показывал на воскресителя пальцем. Смеялись и прочие, настолько же пьяные. И верил главный герой в свершившееся в очередной раз чудо. Он и есть святой, ежели дано ему умение воскрешать.

Чем ещё удивить читателя? Допустим, можно рассказать историю женщины, нисколько не падшей, хоть и падшей. Как может она не быть святой, занимаясь ремеслом для всех доступной женщины? Она — святая, ибо уверилась, быть путаной — значит вести богоугодный образ жизни. И она всячески будет стараться пребывать во святости, готовая обслуживать мужчин в долг, записывая оный в тетрадку. И станет она на пути главного героя, и будет с ним заниматься святым делом, причём неважно — сколько раз. Летельер в том уверен, раз так красочно повествует. А что главный герой? Он твёрдо наставляет каждого — вредно сдерживать ветры и сексуальное желание.

Как видит читатель, всякая вера находит оправдание, стоит увериться в её истинности, какой бы абсурдной она не являлась. Главного героя отправят на излечение в психиатрическую лечебницу, нисколько на него в дальнейшем не повлияв. Как он был «святым человеком», таковым и останется. Но разве был Христос юродивым, раз удостоился подобного с собою сравнения? Иначе не получится думать, серьёзно принимая точку зрения, представляемую Летельером.

Так почему вера человека в святость разрушилась? Очень просто. Умри главный герой повествования прежде, чем стало набирать популярность кино, быть ему действительно святым. А так про него напрочь забыли, поскольку смеяться приятнее стало не над убогим, считающим себя избранником божьим, а над тем же Чарли Чаплином. Но дни шли, век разменял следующий век, интерес снова вспыхнул, на этот раз в Летельере. Проснулось таковое чувство и в человеке, наконец-то заинтересовавшегося над тем, к чему целый век не проявляли должного внимания. И ведь кому-то полагалось взяться за написание Евангелия. Учеников у прототипа главного героя, похоже, не имелось. Что же, учеником пусть будет Летельер. Насколько удачным оказалось показать жизнеописание святого — время рассудит без нашего участия.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Эрнан Ривера Летельер «Фата-моргана любви с оркестром» (1998)

Летельер Фата-моргана любви с оркестром

В экономической модели, используемой людьми, есть некий изъян, от которого никак нельзя избавиться, вследствие чего регулярно случаются кризисы. Плохо приходится населению той страны, чьё руководство соответствующим образом вело финансовое положение прямиком в яму. Во время Великой депрессии тяжело пришлось и гражданам Чили, решивших сделать виновным тогдашнего руководителя страны Карлоса Ибаньеса дель Кампо. Мыслили против него недоброе, отчаянные решались совершить его убийство. Один из подобных эпизодов лёг в основу произведения Летельера «Фата-моргана любви с оркестром».

Беллетристы Южной Америки в своём духе. Читателя ждёт сомнительного наполнения история с благородными барышнями, падкими на разврат, и с развратными кабальеро, способными совершать благородные поступки. В порыве разухабистых похождений, каждому из действующих лиц будет воздано по справедливости, выраженной безмерной грустью от фатального стечения обстоятельств. «За что?» — спросит читатель, окончив знакомство с произведением.

Задорная молодость если и даёт повод к воспоминаниям, то обязательно с улыбкой на лице. Хорошо, ежели до того момента доживёт сам рассказчик. Но, в случае Летельера, это не так. Историю придётся рассказывать ему самому, узнав о ней от старика, хорошо знавшего людей, в последующем ставших главными героями произведения.

Именно поведение действующих лиц вызывает неоднозначное к ним отношение. С одной стороны барышня, чей возраст перешагнул тридцатилетний рубеж, продолжающая хранить целомудрие. С другой — кабальеро, завсегдатай борделей и трубач. Им не дано было сойтись под крышей общего дома, ибо совместить строгое отношение с безалаберностью нельзя. Единственно возможный вариант подразумевает под собой слом благородных порывов и переход к развязанному поведению, ибо иначе всегда выглядит карикатурно, хотя и пользуется популярностью в человеческой среде, так как человеческое стремление отгородиться от заблуждений и перейти в число достойных социума членов заслуживает уважения.

Не укор Летельеру, но всё же, когда на страницах барышня уходит во все тяжкие, открывая себя для любимого со всех сторон, позволяя тому проникать в себя с ещё большего количества сторон, то сомнения в её прежней адекватности только усиливаются. И не получится потом принять драматизацию дальнейших событий за историю несостоявшейся красивой любви, растоптанной последствиями экономического кризиса в стране. Они могли жить долго и счастливо, поступай они мудро. Они же не считались ни с чём, живя сегодняшним днём и готовые принять смерть в любое мгновение, стоит им подойти к осознанию её необходимости.

Случившее не будет иметь связи с развитием отношений главных героев. У них и не было будущего. Их страсть изначально была обречена на взаимное самоуничтожение. Она обязательно подорвала бы любимого, а тот заранее разрядил в неё ружьё. Поэтому приходится признать, в изложении Летельера судьба, этих уже не совсем молодых людей, оказалась показанной в более выгодном свете. Даже в таком свете, что хочется сесть на берегу какой-нибудь реки и горько заплакать.

Так в чём же состояла проблема чилийцев в начале тридцатых годов XX века? Они маялись от безработицы, им оставалось прожигать жизнь, ничего иного в те времена не оставалось. А может сам Летельер очернил прошлое, сделав всё для изложения трагической истории двух влюблённых, оказавшимися вне своей воли втянутыми в происшествие, послужившее причиной агрессивного ответа власть имущих. Гадать не будем. Мы плохо знаем Чили, не знаем и о том, покушались ли на Карлоса Ибаньеса дель Кампо. Поверим Летельеру — всё могло быть именно так, как он рассказал.

» Read more