Tag Archives: куприн

Олег Михайлов “Куприн” (1981)

Михайлов Куприн

Куприн и не жил вовсе, если верить Олегу Михайлову. Его окружали разные люди, тогда как он сам полностью зависел от обстоятельств. Всё складывалось вне его воли, от него лишь требовалось описать увиденное. Рядом с ним в разные годы находились Чехов, Бунин и Горький. Он же с ними делился впечатлениями и планами, слушая пространные речи собеседников. Иного от биографической беллетристики Михайлова ждать не следует. Проще почерпнуть информацию из сторонних источников, нежели выуживать факты из художественно сочинённого текста. Неужели Куприн заслужил именно такое жизнеописание? В Советском Союзе о нём иначе и не могли рассказать. Он и показан в качестве жившего страданиями, уехавший из страны вне желания и вернувшийся, никого из бывших новых сограждан более не интересуя. Причём это ясно настолько, что и Олег Михайлов полностью проигнорировал описание последних лет жизни Куприна. Бывает и такое: главный герой повествования, обычно показываемый задолго до рождения и вплоть до последнего вздоха, оказался лишён права на понимание читателем, к чему в итоге подошёл творческий путь. Получается – ни к чему.

Трудно понять, кто на страницах важнее. Сперва кажется – ведущая роль досталась Чехову. Антон Павлович живёт размеренной жизнью, страдает от гипертрофированного сердца и пребывает в вековечной тоске. Ему вторит Бунин, периодически вторгающийся в беседу между Чеховым и Куприным. Казалось бы, надо понять, чем прославился непосредственно Куприн. Сахалинская хандра разливается по повествованию, не внушая благостного восприятия. И только после, когда Михайлов натешился красотой присущего ему словосложения, читатель окажется брошен в будни Куприна, росшего сиротой, воспитанного суровым детством и армейской муштрой, дабы оказаться выброшенным на вольные хлеба.

Нужно подробнее узнать? Тогда берётся собрание сочинений и читается от корки до корки, или изучается труд исследователей, сделавших это ранее. Сам Куприн рассказывает, какие случаи с ним бывали, о чём он думал, и к чему это привело. Михайлов поступил схожим образом. Всё, что ему требовалось, творчество описываемого им человека, откуда он и черпал весь нужный ему материал, практически не оглядываясь на других. Оно и понятно, изучать Куприна никто и не старался, не той он оказался птицей, чтобы из-за него получать нескромные взгляды литературоведов, не готовых рисковать положением, берясь за по сути опального писателя, хотя и раскаявшегося.

А если и браться, то написать о Куприне нужно в духе советской пропаганды. Ведь жил он и творил, предрекая скорый слом царского режима. Каждая строчка его произведений кричала – не быть государству со столь прогнившей системой. И обязательно следовало показать, как преображался народ, окончательно осознавший необходимость борьбы за лучшую жизнь, вследствие чего менялись нравы. Ведь неспроста солдаты шли против офицеров! Как не пойти против таких офицеров? Уничтожать подобных требовалось, разлагавших армию, ибо источали смрад, протухнув морально. Будто бы такое видел и Куприн. Потому он – славный Куприн, достойный биографии, именуемой гордо Жизнью замечательных людей.

Не вернись обратно в Россию, чем бы он стал тогда? Вспомнили бы его? Многих ли писателей имена на слуху, кто поддался панике и бежал, презрительного называя государство Советов Совдепией. Память не могла угаснуть. Куприн – один из последних классиков русской словесности, не поддававшийся влиянию модернистических течений. Не шёл он вместе с футуристами, авангардистами и прочими, ноги вытиравшими о прежде до них написанное. И тут Михайлов не угадал, едва ли не пытаясь найти в Куприне человека передовых взглядов. Нет, Куприн – это стремление к новому, что способно преобразить человечество. Но никак не то, чего следует опасаться. Кто идёт в тупик, не желая замечать невозможность развития вперёд, тот упрётся в стенку. Не надо видеть такого в наследии Куприна, как бы не хотелось.

» Read more

“А. Куприн” (2018) | Презентация книги К. Трунина

Трунин А. Куприн

Каково писателю остаться без языка? Теряется ощущение всякого произносимого слова. В случае Александра Куприна это произошло в прямом и переносном смысле. Он стремился говорить, встречая постоянное сопротивление. К нему негативно относились из-за прямого мнения о происходящих в России процессах, ещё сильнее невзлюбили за допущение принятия существования падших людей, а после его творчество распалось на крупицы, утратив прежнюю цельность. Распад коснулся и языка, пусть остававшегося певучим. Александр всё-таки замолчал, встретив сопротивление собственного организма.

Изучать творчество Куприна сложно. Он не оставил подлинно крупных произведений, предпочитая форму рассказа, изредка позволяя ей перерасти до размера повести. В каждой работе Александр напоминал о своём присутствии, становясь для читателя приятным собеседником, направляющим ход мысли в требуемую ему сторону. Уже этим он достоин прозываться классиком русской литературы, насколько бы не принижал созданное им наследие. Куприн ни в чём не уступал прозаикам рубежа двух веков, выделяясь из многих честностью и стремлением показать человеческое желание жить в чуточку лучшем мире.

Но мир стремительно менялся. Люди стали покорять окружающее пространство, требуя изменений и в отношении себя. Храбрость покорителей неба дополнялась повсеместно проявляемой отвагой. Отчаянность наполняла человечество решимостью, заставляя отказываться от веры в любые силы, если они не исходят от исполняющего личную волю человека. Скоротечности должно быть подчинено всё, в том числе и власть над людьми. Мысль убыстрялась, тем разбивая закостенелость мышления.

Куприн оказался очевидцем этого. Он видел развал представлений о необходимости придерживаться воззрений прошлого, сам устремляясь в будущее. Описывая глубокое прошлое, Александр погружался и далеко вперёд, находя надежду на ожидающие человечество преобразования. Когда он уставал, то придумывал сказочные или мистические сюжеты. И всё же гораздо чаще ему хотелось говорить о настоящем, показывая обыденность вне дополнительных красок, поскольку читатель без посторонней помощи должен сделать вывод из предложенного его вниманию текста.

Прежде всего человек: так стоит обозначить подход Куприна к творчеству. Не должно быть национальных, половых и прочих различий, если нечто касается людей вообще. Александр понимал, не скоро такое случится, когда начнут закрывать глаза на происхождение, возможности и ценность каждого живущего. Надо стремиться к тому, чтобы человек оставался человеком для себя и для других, без какого-либо сомнения в должном быть только так. Пока же приходится лицезреть распри на всех уровнях общения людей. Нельзя, чтобы ссора двоих перерастала в противостояние наций, а противостояние наций делало из лучших друзей непримиримых врагов.

Не так явно, но Александр стремился показать такое отношение к пониманию происходящего с человечеством. И как же ему должно было быть больно, когда удар оказался нанесён и по нему. Свержение монархии в России принудило Куприна покинуть родную страну. Он продолжал надеяться, что русский народ откроет глаза и увидит, какой судьбы он удостоился. Время шло, ничего не менялось. На склоне лет Александр вернётся назад, устав от одолевавшей ностальгии. Что он увидит? Как раз то, чего осуществления столь долго ждал.

Переход с двадцатых на тридцатые годы XX века – золотое время для населявших Россию людей. Александр увидел улыбки на лицах, сплочённость, надежду всех на единение человечества. Всё, о чём он мечтал на протяжении жизни, казалось осуществившимся. И не важно, что произошло после. Не скоро человек истребит оставшееся с пещерных времён стремление к сытому существованию в им вырытой пещере. Пока же остаётся внимать писателям, таким как Куприн. Их творчество заставляет верить в существование у человека подлинной совести, лишённой ложного морализаторства.

Данное издание распространяется бесплатно.

Александр Куприн – Очерки о Париже и о Москве (1925-37)

Куприн Очерки

В конце жизни Александр Куприн вернулся в Россию. Он принял Советский Союз, глубоко им восхищаясь. Так говорили те, кто слышал его восторженные слова. Таким же образом думали внимавшие сообщениям из газет. Сохранилась и заметка “Москва родная”, написанная в состоянии подъёма от возникающей радости на лицах соотечественников при встрече с ними на улице. Проведя последние десятилетия в изгнании, наконец-то Куприн обрёл себя в стране близких ему людей. Не всё так благостно, как может казаться. Ту последнюю заметку о Москве сочинил не он. Александр никогда не писал в подобной манере, словно он поддался воздействию пропаганды и растворился в иллюзиях.

С 1925 года Куприн постоянно сравнивал Париж с Москвой. Нельзя найти общих черт между этими городами. Они населены отличающимися друг от друга людьми. Первый очерк об этом так и назывался – “Париж и Москва”. Достаточно сказать о поцелуях. На улицах французской столицы при встрече предпочитали слегка прижиматься щеками, сами поцелуи только с родными. У русских иначе: целуются со всеми, шлёпая губами.

В очерке “Париж домашний” французы бережно относятся к птицам, кормят и холят их. И сами птицы во французских городах красивые, достойные любования. Заботиться о голубях и воробьях полагается так, будто они национальное достояние. В Россию любят птиц не меньше, но относятся к ним не так трепетно, иной раз разгоняя стаи, специально преследуя.

Очерком “Париж интимный” Куприн более склонился к нравам французов. Он отметил отсутствие во Франции послеобеденного сна, который повсеместно имел место в России. Во сне нет плохого, само это действие отдаёт налётом склонности к развращённой пресыщенности. Без излишнего осуждения Александр отзывался о Франции и в очерке “Юг благословенный”, хотя можно вспомнить написанные им за четырнадцать лет до того путевые заметки, в которых Куприн испытал огорчение от испытанных им впечатлений.

Всё меняется, если к тому возникает необходимость. Любя Россию, Александр оказался вынужден эмигрировать. Прежде, мало интересовавшая, Франция, вне желания, заменила ему дом, поскольку надежд на возвращение в “Совдепию” он не питал. Куприн смирился и нашёл нравящиеся ему черты во французском менталитете, поддавшись обаянию и уже не стремясь порицать, к чему ранее относился негативно. По той же причине он мог радоваться Советскому Союзу, испытав удовольствие от встречи, якобы именно его ждал народ страны, заскучав без литературных трудов, устав от кричаще-орущих потуг народившегося слоя советских писателей.

Но Куприн перестал писать. Он не смог пропитаться духом изменившихся реалий. Вернувшись востребованным, Александр утратил востребованность. Он стал образцом одумавшегося человека, понявшего, как тлетворен Запад и прекрасна советская действительность. И быть тому так, продолжай Куприн жить и осознавать происходящие с ним и со страной перемены. Тому не суждено было случиться. В 1938 году Александр умер, так и не принеся ожидаемой от него пользы.

Теперь, изучив пройденный писателем путь, следует подвести итог. А лучше этого не делать. Главное, Куприн принимал жизнь, жил и не поддавался излишнему унынию. Он писал о том, чему становился свидетелем. Отражал на страницах собственный взгляд, испытывая боль за переносимые людьми страдания. Он не соглашался с тяжёлыми условиями труда рабочих, выступал против разлагающихся порядков в армии, предвидел крах монаршей государственности. Он и страну покинул по воле случая, вместе с отходящими войсками белых. И всё-таки вернулся назад. Будем считать, умер Куприн от счастья, поскольку не желал снова оказаться разочарованным.

» Read more

Александр Куприн – Очерки о людях и о животных (1909-31)

Куприн Нансеновские петухи

О храбрых стоит сказать прежде. Но не о покорителях неба, а о тружениках повседневности, вынужденных страдать от человеческой неблагодарности. Речь о собаках, спасающих людей в горах. Надежду остаётся возлагать на братьев меньших, терпеливо переносящих чудачества двуногих властелинов планеты. Они спасают и помогают переживать трудности, тем принося себя в жертву непонятным им идеалам. Знаком ли читателю сенбернар “Барри”? Он спас сорок человек, чтобы его убил сорок первый. Дальше можно не продолжать. И всё равно продолжим…

Человек мечтает о небе. Он рвётся покорять недоступные пространства. Куприн знавал отчаянного спортсмена Уточкина, второго по обсуждаемости человека Одессы (на первом дюк де Ришельё). Этот Уточкин добивался лучших результатов, чем бы не занимался: фехтование, плавание, бокс, футбол, авто-, вело-, мотогонки, состязание парусников. Увлекался он авиацией и воздушными шарами. Александру довелось отправиться с ним в полёт как раз на воздушном шаре, о чём он написал в 1909 году очерк “Над землёй”. Не имея подобного опыта, Куприн волновался, вспоминал об авариях, всё-таки решившись. Полёт прошёл нормально, если не считать приземления среди невежественных крестьян, едва не уничтоживших летательную конструкцию. В 1916 году Александр ещё раз вспомнит “Уточкина”. Став свидетелем угасания славы и смерти вне проявления к нему самого малого внимания. Прожив яркую жизнь, некогда знаменитый человек оказался забытым. И вот теперь можно сказать, что Уточкин всегда заикался. Имело бы то хоть какое-то значение.

Про человеческое желание покорять Куприн написал очерк “Люди-птицы”. Если довелось жить в век чудес, почему бы не стремится реализовать самые смелые мечты? Взлететь выше возможного, погрузиться на дно океана, перегнать ветер на поверхности Земли, невзирая на опасности. Катастрофы возможны, их неизбежность придётся принять. Александр сам мог пасть во имя прогресса. Достаточно прочитать очерк “Мой полёт”, сообщающий о происшествии, когда лётчик принял решение принести в жертву летательный аппарат, себя и пассажира, только бы не пострадали прочие люди. Всё бы ничего, только пассажиром летел Куприн. Разве мог Александр о таком событии не написать?

Не все люди стремятся жить во благо других. Есть такие, кто существует, стремясь обеспечить своё настоящее. Они изымают у всех счастье, стараясь единолично им владеть. И всё же остаются нищими, никому не позволяя разбогатеть. Зачем таким власть и деньги? Беря чьё-то, они в итоге умрут, ничего миру не дав взамен. Так происходит из поколения в поколение, каждое из которых влачит жалкое существование предков. Нечто серьёзно затронуло думы Куприна в 1910 году, ежели он написал очерк “О нищих”. Через год из-под его пера вышло небольшое исследование “Фараоново племя”, где изучению подверглись цыгане. А ещё через семнадцать лет он слушал “Старые песни” в сербской таверне, наблюдая фараоново племя и там.

В 1921 году Александр пишет аллегорию “Нансеновские петухи”. Он знал случай с петухом полярной экспедиции, сошедшим с ума от отсутствия солнца на небе. Светило всегда вставало в ответ на крик, чего теперь никак не происходило. Петух кричал до хрипоты, не сумев положить конец длительной ночи северных широт. Но солнце обязательно появится, пусть к тому моменту петуха съедят. И в России не вечно быть большевикам, сколько не пытайся надрывно кричать, ускоряя наступление того момента.

О лошадях Куприн рассказал в очерке “Рыжие, гнедые, серые, вороные” за 1928 год. Он не стал хвалить русские породы, имеющие излишнее количество мяса, мешающее при беге. Русские наездники такие же, порою пьяные и неизменно грузные. Хвалил Александр американских лошадей: невесомых в движении, будто летящих. Куда до них топочущему орловцу.

1931 год следует отметить очерком на смерть “Ильи Репина”. Куприн признавал величие таланта художника, находя добрые слова о его творчестве. Отметил, что Репин всегда писал портреты с кого-то, ничего не придумывая.

Возвращаясь назад к 1916 году надо выделить две пространные работы Александра “Вольная академия” и “Чтение мыслей”. В рассуждениях он опирается на преемственность французской литературы. Ему понравилась идея Гонкуровской премии. Но представления о её русском аналоге он излагать не стал. Вместо этого предложил историю о мифическом кольце Пушкина, передаваемого от одного литератора другому, чтобы новый человек поддерживал славное имя российской литературы. Согласно легенде, носителем кольца были Даль и кто-то из Тургеневых. У кого оно сейчас – неизвестно. Может быть у Бунина. Ведь именно он является для Куприна лучшим писателем современности, достойным награды от французских академиков.

» Read more

Александр Куприн – Очерки о писателях (1903-37)

Куприн Очерки

Куприн оставил не так много очерков о писателях, как того хотелось. Говорил он кратко, затрагивая основные черты творчества. Чаще Александр отзывался в возвышенных тонах, с уважением относясь к людям, посвятившим жизнь литературной деятельности. Какие бы они не преследовали принципы, их убеждения заслуживали лишь уважения. Не нужно лишний раз говорить, что человеческое достоинство измеряется желанием создавать важный для общества продукт. Ни один писатель не работал в личных интересах, так или иначе воссоздавая на страницах надежды ограниченного круга. И ни один писатель не мог надеяться на признание, не ориентируй он присущие ему убеждения на могущих ими заинтересоваться. Приятно произносить такие слова в адрес и самого Куприна, пусть и устами человека, чьи заслуги перед литературой ничтожны.

Среди очерков в первую очередь стоит остановиться на восприятии Александром художественных творений Редьярда Киплинга. Первоначально этот английский писатель предстал Куприну в качестве превосходного детского писателя. Была предпринята попытка понять его произведение “Смелые мореплаватели”. Ничего оригинального в сюжете не имелось. Обыкновенное повествование о герое, попавшем в непривычные ему условия существования. Известно, как отважным в литературе может стать каждый, главное – запастись благоволением рассказывающего о твоей судьбе. Но как бы не излагал Киплинг, он желал донести показываемую им историю до детей, пробуждая в них стремление казаться значительнее, нежели предопределено. В подобном духе требуется писать и русским писателям. Куприн с сожалением замечает об отсутствии в стране работников пера, специализирующихся на детской литературе. Лишь Мамин-Сибиряк является исключением, чьи истории одинаково интересны читателям разных возрастов.

Позже Александр вернётся к переосмыслению наследия Киплинга. Редьярд уже не детский писатель, а воинствующий джингоист, оправдывающий господство имперской политики Британии. Люди в его произведениях становятся расходным материалом, обеспечивающим могущество направляющей их власти: пусть процветает Англия – прочее не имеет значения, какими бы не были совершаемые сим государством действия. Приходится признать, до той поры, пока в стране есть люди с таким ходом мыслей, ей обеспечено процветание. Куприн ни к чему не подводит читателя, сообщая, каким образом следует понимать творчество Киплинга.

Смерть Антона Чехова побудила Александра написать ряд очерков. Необходимо отметить добрый нрав к окружающим. К Чехову тянулись все, особенно дети и животные. Если кто его пытался оскорбить действием, ему оказывалось достаточным укорить ответным словом, что заставляло обидчиков пылать от стыда. Особенно стоит отметить отношение Чехова к начинающим писателям – он всех убеждал в присущей им способности рассказывать. И каждый может писать, для этого нужно ежедневно трудиться, вырабатывая манеру изложения. Не всем дано сразу создавать удивительные по наполнению произведения, не всем дано быть подобными Льву Толстому, но каждый писатель должен стремиться добиться признания именно себя. Сам Чехов говорил, что благодаря ему журналы стали обращать внимание на короткие рассказы, до того никогда их всерьёз не воспринимая.

В качестве примера можно взять содержание очерка Куприна о Брешко-Брешковском. Данный писатель занял требуемую ему нишу, создавая произведения сомнительного наполнения. Александр даёт определение порнографии. У Брешко-Брешковского женщины всегда жаждут мужчин, уподобляясь низким созданиям с низменными желаниями. Если у такой литературы находился читатель, то её нельзя осуждать. Не всем читать о смелых героях Киплинга или юмористические рассказы Чехова, кому-то более требуется проводить время за вольными эротическими фантазиями, находя произведения с необходимым сюжетом.

Александр не раз выступал с очерками об умерших литераторах. Высказался он и о жизненных принципах Ангела Богдановича, чьё здоровье пострадало от революционной борьбы с сопутствующими ей наказаниями от правящего режима. Человек железной воли, Богданович имел тяжёлый характер. Он не проявлял симпатий, оставаясь скупым на эмоции. Если чьё-то произведение не устраивало, он его отвергал, просто сообщая, что оно не подходит. Если подходило, публиковал без лишний объяснений. В той же мере уважительно Куприн отозвался о творчестве умершего Гарина-Михайловского, жалея о скоропостижной смерти хорошего человека.

Есть у Александра очерк о литературном наследии Кнута Гамсуна. О нём самом он ничего не знал, кроме сведений о низкой популярности в родной для Кнута Норвегии и высокой оценке творчества Чеховым. Надо полагать, российский читатель знает о Гамсуне ещё меньше его соотечественников, поэтому Куприн посчитал нужным пересказать сюжеты произведений, заодно указав на невозможность иметь последователей. Ежели кто возьмётся писать подобно Кнуту, будет поднят на смех.

Иным писателям только смех и нужен. Как вариант, Марк Твен. Но какой ныне стал смех? Кажется, отношение к юмору изменилось после смерти Твена. Никаких высоких материй, сугубо посредственность. Когда на первое место выходят шутки о низменном, значит моральные качества людей пошли по неверному пути. Это уже называется не смехом, а ржанием, к чему следует проявлять печальное сочувствие. Лучше вспомнить творчество классиков, допустим Николая Гоголя, заново перечитывая и получая эстетическое удовольствие.

Куприн проявлял интерес к Джеку Лондону, называя самым успешным писателем. Он сожалел о его скоропостижной смерти, желая лучше понять через чтение “Мартина Идена”. Александр отмечал богатый жизненный опыт, помогавший Лондону рассказывать истории о людях при тяжёлых жизненных обстоятельствах. Одно оказывалось плохо – малое количество произведений из наследия писателя доступно русскому читателю.

Довольно сумбурно и пространно Александр отозвался о Дюма-отце, восстанавливая по памяти утраченный текст. О нём он сочинил скорее беллетристику, нежели составил очерк. Сообщал Куприн и о Максиме Горьком в 1937 году, но оставим это без внимания.

» Read more

Александр Куприн – Очерки 1895-1901

Куприн В главной шахте

Что видишь, о том лучше не рассказывать. Зачем обнажать язвы повседневности? Легче от этого не будет, исправлять ситуацию никто не станет. Никуда не денешься от желания поделиться. Что сидит внутри человека, он должен перебороть сам. Всё обречено сгинуть, ибо иного выбора у людей не существует. Как не желай им блага, не пытайся образумить, в душе и ты являешь точно таким же, кого взялся осуждать. Всякий индивидуум повязан с социумом, как бы ему не казалось иначе. Другого быть не могло, поэтому нужно относиться снисходительно и не ломать имеющееся. Попробуй исправить сейчас, столкнёшься с общим несогласием. Давайте отправимся вслед за Куприным на Донбасс и в Царицын, дабы лично убедиться.

Сперва заметка “Загадочный смех”. Александр поделился рецензией на театральное представление, рассказав о происходившем на сцене действии. Занавес светской жизни закроется, чтобы в 1896 году открыться в промышленных регионах страны. Куприн отправился на “Юзовский завод”, от которого вскоре запылает злобой главный герой “Молоха”. Прожорливое предприятие не знает отдыха ночью и днём, поглощая один ресурс, выдавая взамен другой. Стоит производству остановиться, дорогостоящая конструкция выйдет из строя.

В 1899 году Александр пишет очерк “В главной шахте”. Не самое приятное впечатление, связанное с условиями труда рабочих и с образом жизни самих рабочих. Молох истинно с азартом поглощал человеческие души, никому не позволяя освободиться. Находясь в продуваемом тесном пространстве по восемнадцать часов, люди промокали от льющейся на них воды, стараясь продвинуться в ещё более тесное пространство. Уставая от тяжёлых смен, они получали достойную их труда плату. Полученные деньги не уходили далее рабочего посёлка, оседая в увеселительных заведениях. Кто не сгорал от удушья, тот обращался в пепел под парами алкоголя. Если предпринимались попытки покинуть шахту, возникало желание вернуться. И снова тяжёлый труд, и снова вместо отдыха веселье. Если случится обвал, то спасать не станут. Молох торжествовал, чему человек даже не старался противиться.

Зачем спасать людей, не желающих иной судьбы? “Путевые картинки” – дополнительное подтверждение. Важнейшей из этих картинок станет “Царицынское пожарище”. Новое подтверждение халатного отношения ко всему. Виноват в том пожаре оказался не злоумышленник, а рядовой обыватель, безразлично ко всему относящийся. Потому и надо начинать с себя, не ожидая, когда помощь придёт сверху. Выше находятся точно такие же люди, которые прежде не особо следили на совершаемыми ими действиями. Так отчего они станут заботиться о благе, ежели сам человек ничего не предпринимает для его достижения?

В Царицыне заготавливали лес. За его хранением не следили, сваливая кучами, где окажется удобней. Продукцию не страховали, не задумываясь о возможной утрате. И когда полыхнуло, тогда рухнули надежды на будущее, сгорали состояния, обращая в прах накопления. Подобная безалаберность присутствует повсеместно, как и безразличие к своему и чужому имуществу. Пока не случится происшествия, никто не задумается наперед, не предпримет оберегающих мероприятий. Но стоит быть беде, начинают проливаться слёзы и ищется сочувствие, тогда как следует осуждать, пусть сам подвергнешься осуждению. Надо возмущаться безалаберности, а не ей потворствовать, тогда не придётся показывать изначально ложное сочувствие.

Пожар утих. Его причины остались непонятными. Мужики продолжают курить рядом с лесом, горько сетуя на постигшее их несчастье. Им не понять, не надо пытаться объяснять. Дай таким право управлять, сгорит всё Россия. И продолжит тлеть впоследствии. Мужики останутся теми же, они продолжат серчать, сами потворствуя несчастливой к ним доле.

» Read more

Александр Куприн “Последние рыцари” (1934)

Куприн Последние рыцари

В назидание потомкам следовало написать о том, как изменились условия существования людей. Более не осталось в жизни места благородству, как и проявлению лучших человеческих качеств. Куда пойти старой гвардии, воспитанной в понимании уважения присущего им естества? Время извело тех, кто достойно держал ответ перед любыми затруднениями, не стараясь искать оправдания неудачам за счёт проступков других. Какой солдат теперь прямо скажет в лицо генералу всё, что о нём думает? А ведь раньше говорили! И не генералам, без стеснения указывая царской крови на достойное её место. Сказали бы и императору, представься для того возможность.

Куприн не говорит о людях вообще. Благородные сердцем и отважные духом существуют всегда, но каждое поколение несёт собственный уникальный отпечаток. Обладали таковым и герои, описываемые в рассказе “Последние рыцари”. Они предпочитали перед войной доподлинно узнать будущего противника, подстроиться под его ведение сражений, в том числе и выучить язык, чтобы после начала боевых действий быстрыми операциями, желательно конными, обездвиживать вражескую силу. Требовалось полностью отдаваться такому делу, готовясь пасть во славу защищаемого Отечества.

Откуда такие рыцари появились в российской армии? Прежде Куприн показывал разложение нравов, самодурство и близкую утрату способности к сопротивлению. Годы стёрли прежние воззрения, показав, насколько может быть хуже, нежели приходилось наблюдать лично. Всё-таки были в армии люди, способные на личном примере вдохновлять на подвиги. Они действительно дерзили князьям, придерживались высоких идеалов и не позволяли допускать возможность, будто рухнут прежние порядки, став предвестником гибели Империи.

Не люди повинны в прошлом. Политика Александра III не допускала конфронтаций, вследствие чего началось брожение, обернувшееся для Николая II поражением в войнах. Оказались утраченными понятие настоящей доблести, мыслительные способности перестали интересовать руководство страны. Возникла необходимость приспосабливаться к переменам, которые серьёзно не воспринимались. Полководцы более не водили полки, они управляли фронтами, находясь за тысячи километров. Сами полководцы перестали быть одарёнными людьми, ими назначали приближённых к Императору, либо по протекции.

Изменилась и война. Теперь значение имела разведка и телефонный разговор, после чего одна масса людей давила другую, где исчезло место для проявления личных качеств. Героизм ли – пойти на добровольную смерть, достигая временного успеха? Это приступ отчаянья, позволяющий стать примером храбрости. Причина такого героизма – действия генералитета, побуждающего людей идти на вынужденный героизм, поскольку не может человек смириться с полагающейся ему смертью, используя последнюю оставшуюся возможность. В таких ситуациях приходилось принимать смерть последним рыцарям. Их выбили из седла и пересадили в блиндаж.

Так воспринимал прошлое и настоящее Куприн. Ему хотелось представлять происходящее в действительности подобным образом. И никто не смог бы переубедить его в обратном. Не стоит отрицать, что Александр не имел желания для такого восприятия, поведав всего лишь о человеческой трагедии, чему не раз подвергал героев своих рассказов. Обстоятельства изменяются, не спрашивая твоего желания. Понять былое не получится, если оно не подвергнется переменам.

Куприн показал, настолько ему не нравится будущее. Страшно за прожитые годы, видя грядущее. Не представлял Александр, перед какими проблемами встанет население планеты в ближайшее время. Пусть не будет рыцарей, зато человек продолжит доказывать личное право на подвиг. И пусть подвиг ничего не доказывает, как раз он и станет считаться проявлением лучших человеческих качеств. Понимание войны ещё не раз будет переосмысленно, когда-нибудь лишившись всякого смысла. Страшно представить, что и тогда будут с сожалением вспоминать героев уходящей эпохи воинственности.

» Read more

Александр Куприн — Рассказы 1930-34

Куприн Рассказы

Несмотря на литературное пробуждение, жизнь Куприна катилась к закату. Требовалось другим взглядом посмотреть на уходящие безвозвратно будни. Появилась необходимость поставить заключительные точки. Старость склоняла к юности, заставляя видеть пробуждение через настигающее угасание. Александр напишет “Жанету”, закончит “Юнкеров”, дополнив художественное наследие рядом рассказов: Фердинанд, Потерянное сердце, Ночь в лесу, Система, Гемма, Удод, Бредень, Вальдшнепы, Блондель, Ночная фиалка, Царёв гость из Наровчата, Ральф, Светлана и Последние рыцари.

За 1930 год написан только рассказ “Фердинанд”. Манера Куприна всё более нисходила к обывательской. Он о чём-то размышлял, спонтанно порождая сюжеты. Говоря о видимом в бинокль перевёрнутом волке, коснулся событий начала работы в киевской газете, вспоминая о задержке выплат.

В 1931 уже два рассказа. “Потерянное сердце” возвращает читателя ко времени зарождения авиации, когда важным считалось покорить высоту. Лётчикам никак не удавалось превысить потолок в тысячу метров. Они сознательно шли на гибель, раз за разом устремляясь в небо. Проще было потерять сердце, нежели отказаться от продолжения сражения с воздушным пространством. И сердце теряли, уставая от борьбы, навсегда впадая в апатию, будто не желали покорять другие вершины, предпочитая оказаться сломленными, если не могли решиться повторить судьбу Икара.

Проще обстояло дело с “Ночью в лесу”. Пока хозяин спит, из его владений доносится звук топора. Гораздо проще пойти на сделку с совестью, уступая бедным крестьянам дерево по малой цене, зато больше требуя с богатого покупателя. Так действительно проще, поскольку такая система всех устраивает.

Важно придти к согласию с собой и окружающими – к компромиссу. Договориться может и казино с игроками. Тот самый случай из Монте-Карло, затронутый в путевых заметках “Лазурные берега”, ожил для читателя в виде рассказа “Система”. Оказывается, обыгрывать игорные дома легко, достаточно действовать по определённой схеме. Логично предположить, что в определённый момент удачливому игроку запретят посещать стены заведения, придумав для того необходимое объяснение. Может быть принято решение для обоюдной выгоды. Например, игрок получает от казино каждый день двадцать франков, без права забирать выигрыш, но и не возвращаяя деньги, если их проигрывает.

Другие рассказы 1932 года в той же мере касались злостного отношения случая к человеку. Про драгоценные камни Куприн поведал в “Гемме”, дополнив тягу к хорошей жизни произведением “Удод”. Уже не казино, но тотализатор на ипподроме. Герой повествования сделает ставку на коня, победить которому суждено, если прочие лошади сойдут с дистанции. Пришедшие легко деньги всегда с той же лёгкостью уходят. Безусловно, легко уходят и деньги, заработанные тяжёлым трудом. Не о том желал рассказать Куприн. Схватив птицу счастья за хвост, держи карманы закрытыми, иначе создание фортуны унесёт удачу, прихватив всё благо, какое ты прежде имел.

В 1933 году Куприн был полностью погружён в написание “Жанеты” и “Юнкеров”, всё остальное подвергая сумбурному изложению. “Бредень” – про рыбалку, “Вальдшнепы” – про охоту, “Блондель”, – про цирк. “Ночной фиалкой” Александр показал возможное развитие событий в “Олесе”, будь героиня истории с психическими отклонениями. И не скажешь, чтобы странное поведение девушки требовало объяснения, поскольку она не доставляла неудобств, всего лишь уходя из дома на долгое время, неизменно возвращаясь назад. Тайнам необходимо существовать, несмотря на желание людей знать всё без исключения о тех, кто их окружает.

Ещё одним рассказом Куприн напомнил читателю о родном ему Наровчате. Оказывается, он всегда был вне всякого упоминания, в том числе обходили его вниманием и карты. Единственное, чем жителям полагается хвастаться – случаем столетней давности. Некогда через Наровчат проезжал император Александр I, пострадавший от сломавшегося под ним ветхого моста. Пришлось государю остановиться, наблюдая за нравами местных жителей. Хорошо, снисходительным был император, не требуя наказать виновных в случившемся. Как итог, ветхий мост до сей поры калечит по нему проезжающих, и это несмотря на то, что “Царёв гость из Наровчата” после убеждал Александра I, будто злосчастную переправу снесли и построили взамен крепкую конструкцию из камня. Смотря вперёд, может оказаться, что тот самый ветхий мост так и стоит, пусть и прошло более двухсот лет.

Осталось совсем немного. Наступил последний год в художественных изыскания Куприна – 1934. Можно поделиться сентиментальными мотивами. Сперва был написан рассказ “Ральф” – об умном ирландском сеттере и его благородном до простоты хозяине. После рассказ “Светлана”, позволивший Александру попрощаться со старыми друзьями, в особенности с греками Балаклавы. Куприн давно понял – не спрашивай людей, куда они направляются. Куда бы не шли – пусть идут. Если не будешь отвлекать, то дойдут быстрее и скорее вернутся назад.

» Read more

Александр Куприн — Рассказы 1929

Куприн Рассказы

Писать о чём-то былом, решил Куприн в 1929 году, беря за основу для повествования воспоминания или некие истории, которые он мог обработать в удобной для него манере. Без лишней оригинальности, зато ярким слогом, зажили предания ушедших дней. Не всегда полезные, но необходимые Александру для одолевавшего его желания создавать художественную литературу. Перечень написанного: Геро, Леандр и пастух, Ольга Сур, Четверо нищих, Домик, Дурной каламбур, Соловей, Мыс Гурон, Скрипка Паганини, Бальт, Типографская краска, Рахиль и Колесо времени.

В январе опубликовано античное сказание “Геро, Леандр и пастух”. Куприн поведал историю любви сына богача и жрицы, разделённых не только проливом Геллеспонт, но и различными противоречиями. Имея множество негативных факторов для развития отношений, требовалось иначе представить древний миф, нежели его привык видеть читатель. Александр решил добавить в сюжет Пана, чьи льстивые речи должны были разрушить отношения влюблённых. Как бы не было на самом деле, литераторы неизменно продолжают сочинять варианты некогда произошедшего.

В марте и апреле Куприн написал два рассказа “Ольга Сур” и “Легче воздуха”, позже объединённые в один. Снова на страницах оживают случаи из цирковой жизни, очевидцем которых Александр мог стать. В прежней мере сошлись характеры закалённых людей, требующих от себя и от других выполнения поставленных перед ними тяжёлых условий. Если кому-то кажется, что обратить внимание циркача легко, то пусть сперва докажет исключительность. Порою приходится самому стать циркачом, поражая внимание взыскательной публики. Так ли будет необходимо прежде бывшее желаемым после обретённого успеха?

Ещё один рассказ написан в апреле. “Четверо нищих” – история времён Генриха IV. Однажды будущий король Франции охотился и заблудился. Он устал и проголодался. Вокруг никого, есть лишь нищие, не знающие, кто предстал перед ними. Нуждающегося человека следовало накормить и предоставить кров, каким бы трудным к выполнению это не являлось. После Генрих воздаст по заслугам всем, кто помог в тот момент. Только мораль у рассказа вышла другая. Ежели у нищих остались скрытые от власти резервы, до сих пор не обложенные налогом, значит нужно проявить больше строгости. Так благое дело обернулось неблагоприятными последствиями.

Продолжая тему королей, в начале мая Куприн пишет рассказ “Домик”. К прошлому отношение у каждого человека разное. Одни видят в былом великолепии достойное уважения потомков время, другие оценивают ушедшее с позиции текущего жалкого состояния, либо исходят из плохой осведомлённости об истинной ценности вещей. Как же принять первым вторых? Если ты им показываешь великолепный палас, они называют его ковром, серьёзно собираясь использовать царскую вещь в быту, или демонстрируешь дворец, получая в ответ обидную для сооружения характеристику – домик. Вторые действительно так считают. И надо признать, что, согласно занимаемых ими позиций, они в данный миг до обидного правы. Хотя могли проявить снисходительность, ведь и их заслуги потомки станут без всякого стыда топтать и поносить.

К концу мая Куприн дополнил историю про Ольгу Сур, вспомнив произнесённый в её адрес “Дурной каламбур”. Надо сразу сказать про иное название рассказа – “Суррогат”. Если разбить слово на составляющие, то получится нелестная характеристика мужа циркачки, обидно задевающая чувства якобы неверной жены. Вышел своеобразный анекдот, должный рассмешить читателя. Яркий эпизод молодости на долгие годы оказался запечатленным в мыслях Александра, дать ему новую жизнь он решился именно в 1929 году.

Осенний период принёс думы о Европе. Куприн поведал в “Соловье” про изучение итальянского языка посредством перевода стихотворений. В сборнике очерков “Мыс Гурон” – о хитрости провансальских москитов, ждущих под одеялом, пока человек не начнёт засыпать, о всё сдувающих морских ветрах, называемых торнадо, о сильных людях, что в иных условиях оказываются беспомощными. Разве знает береговой обыватель, как тяжело морским морякам страдать от качки на внутренних водах? А известно ли кому-нибудь, что прославленный адмирал Нельсон был мучим морской болезнью? Собственно, очерки называются следующим образом: “Сплюшка”, “Южная ночь”, “Торнадо” и “Сильные люди”.

Если говорить о проявлении силы дальше, то следует ознакомиться с рассказом Куприна “Бальт”. Александр понимал, ему не дано писать об Аляске подобно Джеку Лондону, только разве это его может остановить от необходимости сообщить реально произошедший случай? До сих пор существует миф о собаке Балто, оказавшей важную помощь в спасении больных дифтерией. Куприн решил его поддержать, поведав о поистине героической отваге людей и животных, где всего один пёс сумел принести на своих плечах необходимое для излечения лекарство.

При работе над легендами из-под пера Александра вышла ещё и сказка “Скрипка Паганини”, повествующая о сделке с дьяволом. Бедный музыкант заключил соглашение, благодаря чему обрёл известность. Как бы об этом не повествовал Александр, он на иной лад изложил “Звезду Соломона”, но уже в отношении реального исторического лица.

В том же 1929 году Куприн написал “Колесо времени”, чтобы сказать – любовь приходит, неизменно уходя, изредка снова возвращаясь, опять покидая человека. Наполняясь трепетным чувством, человек пропускает его через себя и опустошается, делая изрядное количество промахов, мешающих желаемому новому наполнению. Израненная душа не способна напитаться в прежней мере, пропуская сквозь любовь и не умея ею наполниться, как то бывало прежде. Самое тяжёлое в такой ситуации то, что наполниться любовью у человека больше никогда не получается, по причине тех самых ран.

В подтверждение Александр привёл пример, повествуя о делах молодости, когда “Типографская краска” стала причиной расставания с его первой любовью. Он всего лишь описался, посвятив рассказ будто-то бы другой. Юный нрав не способен видеть истину, прощать и сохранять имеющееся. Не Куприн пошёл на разрыв, но душа всё равно пострадала.

Конец двадцатых годов ознаменовался для Александра работой над сценарием к фильму. Той истории полагалось развернуться среди иудейских племён, где не допускалось проявлять волю и идти наперекор традициям. Согласно сюжета оказывалось, старшая дочь должна первой выйти замуж, после неё это сможет сделать младшая – “Рахиль”. Как быть в случае, если обе они влюблены в одного человека? Без трагедии не обойтись, чему Куприн противиться не стал, развив действие в духе драматургии прошлых веков.

» Read more

Александр Куприн “Лазурные берега” (1913)

Куприн Лазурные берега

Хорошо не там, где нас нет, а там, где мы прежде не бывали. Объяснение тому простое – рассказы людей, тамошние места посещавших. Стоит ли им верить? Лучше поверить, иначе придётся разочароваться, если самостоятельно удостовериться в ими описываемых красотах. Может Куприну никто не рассказывал про прелесть Лазурных берегов, но мнение у него всё равно получилось негативное. Он не смог найти добрых слов, поэтому читателю предстоит усвоить критику Александра. Нигде не понравилось ему, а ведь он посетил Ниццу, Монте-Карло, Геную, Корсику, Марсель и Венецию.

Тяжесть путешествия Куприн понял сразу, стоило ощутить нехватку воздуха в Альпах. Вскоре он понял и то, что не было нужды брать большое количество вещей, лишь затрудняющих передвижение. Оказалось полезным притворяться глухонемым, поскольку так проще общаться с людьми, если не знаешь их языка. Ежели владеешь английским, тем более лучше молчать, как бы не случилось плохого отношения со стороны местного населения.

Александр сразу начинает ругать Ниццу, представляя её городом-недоразумением. Построенная в болотистой местности, она является курортом для располагающих свободной наличностью. При этом Ницца не имеет постоянных жителей, оживая к приезду туристов. Со всей Франции и Италии съезжаются мастера различных способностей, зарабатывая в сезон требуемые им денежные средства. Что же ещё возмутительного увидел Куприн? Например, трупы крыс в водоёмах. Остаётся недоумевать, зачем английской королеве понадобилось иметь курорт в столь сомнительной местности, где во времена римлян жили только рабы.

У читателя есть радужные представления о Монте-Карло? Придётся огорчить. Сей город не соответствует ожиданиям. Вся его прелесть – казино. И ничего другого тут заинтересовать не может. А на чём строится привлекательность казино? Проигравшие возвращаются, дабы отыграться, а выигравшие – снова выиграть. Благодаря такому отношению к человеческому азарту, Монте-Карло не знает отдыха от прибывающих игроков, извлекая на том одном значительную прибыль. Куприн получил сильное впечатление, потому он не раз вернётся в будущих произведениях к историям, сообщённых ему в Монте-Карло.

Александру не повезло и по причине забастовки моряков, вследствие чего появились трудности в перемещении между городами. Обыденно говоря, Куприн передвигался на попутках. Скоротечно обойдя Геную, он проявил интерес к Корсике, стараясь всюду найти свидетельства о Наполеоне, обращая внимание даже на привычки корсиканцев. Неспроста император Франции принимал определённые позы, в таких Александр видел и жителей острова. Сам же Куприн замечает, что корсиканцы могут подражать Наполеону: крайне трудно разобраться в проводимых наблюдениях без обладания необходимой информацией.

В Марселе Александр приметил центральную улицу, тогда как в остальном город не является примечательным. Не восхитился Куприн и Венецией, видимо по той же причине, которую отмечает всякий побывавший в сём граде на воде: отсутствие канализации. На том знакомство Куприна с Лазурными берегами завершилось. Из прочих впечатлений стоит отметить танго и бокс. И об этом Куприн напишет в произведениях, когда для того подойдёт требуемый момент.

Выводы Александра логичны. Не нужно никому верить, особенно гидам. Не следует отправляться в путешествие в составе организованной группы, тогда не сможешь толком понять, где побывал. Но важнее не брать на сдачу итальянские деньги, ибо их нигде не принимают. Остаётся положиться на мнение людей, побывавших на Лазурных берегах после. Настолько ли всё соответствует рассказанному Куприным по сию пору? Неужели нет ничего приятного в посещении достопримечательностей юга Франции и севера Италии? Придётся все-таки думать, Александр проявил излишне критичное отношение к восприятию нравов иных стран.

» Read more

1 2 3 5