Tag Archives: индейцы

Райдер Хаггард «Сердце мира» (1895)

Хаггард Сердце мира

История Земли не ограничивается скудным набором общеизвестных летописных фактов, многое не сохранилось в памяти людей. Но очень хочется представить, как существовали иные цивилизации и почему они были разрушены. Для этого как раз жил и творил Райдер Хаггард, чтобы частично заполнить белые пятна, пускай и рассказав истории, состоящие сугубо из вымысла. Есть в его творчестве произведения про Африку, а есть и про Америку. «Сердце мира» повествует именно про Америку, затрагивая тему индейцев майя, некогда великого народа, чьи города пришли в запустение и были заброшены. Об одном из таких поселений и предстоит узнать читателю .

Снова Хаггард словно пересказывает чужие истории, узнанные им от первоисточника. В «Сердце мира» читатель отправится на поиски одноимённого с названием повести города, срединного полиса планеты, прекраснейшего места, населённого избранными людьми. Оторванность от внешнего мира поставила этот город перед необходимостью внести изменения в устоявшуюся политическую жизнь и воззрения его населения, грозящие обернуться крахом. Вырождающиеся порядки вскоре приведут к опустошению и исчезновению Сердца мира, если ничего в ближайшее время не произойдёт.

На фоне социальной катастрофы развивается другая сюжетная линия. Притесняемые в Америке индейцы верят в существование талисмана, разделённого на две части, с помощью которого можно вернуть контроль над континентом, если он окажется в единых руках наследника утратившей власть царской династии. Когда получится соединить части талисмана, наступит новая эра и европейцы будут изгнаны из Америки. Но одна из частей возможно находится в Сердце мира, куда и предстоит отправиться главным героям произведения.

Как видно, сюжеты Райдера Хаггарда имеют много сходных черт. Меняются лишь декорации, всё остальное идентично. Разумеется, действующие лица предпримут попытки для розыска утраченной части талисмана, встретятся с опасностями, кто-то влюбится в пленительную могущественную красавицу, а после разразится катаклизм, напрочь стирающий следы, дабы читатель уже никогда не смог проверить изложенную историю на правдивость. Оттого-то белые пятная и продолжают зиять пустотой, поскольку они служат отличной возможностью рассказать про другие события, может быть имевшие место в действительности.

Райдер Хаггард не стал описывать приключения, сконцентрировав внимание на политической составляющей. Трагедия разразится на почве людской способности опровергать разумные домыслы, предпринимая решения, обязанные обернутся наипечальнейшим исходом. Человек не способен идти на компромиссы, всегда настаивая на собственной точке зрения, вследствие чего и гибнут его соотечественники, вплоть до масштаба страны и даже цивилизации. Майя аналогично могли растратить могущество, став жертвой свойственной людям жажды претворения амбиций. Только и желание перемен не может принести счастья, как не даст этого и консервативное мышление. Правильного ответа всё равно не существует, ибо дилемма — она, как известно, ведёт к одному результату, какой путь не избери.

Цивилизации гибнут, как гибнет прочее. Хотел ли Хаггард подвести читателя к мысли о спокойном принятии действительности? Какие бы процессы вокруг не происходили, им свойственны схожие моменты. Нет ничего вечно существующего, человек же ведёт себя так, будто нынешнее положение вечно, таким образом лично участвуя в уничтожении действующего порядка. Нужно осознать пользу от перемен и не сотрясать более воздух пустой тратой энергии на сохранение имеющегося. Пусть меняют правила орфографии, вводят несуразные налоги и правила детской цензуры, стремятся оградить от исчезновения краснокнижные виды животных — цивилизация когда-нибудь рухнет. И тогда уже не будет иметь значения, чем человек занимался до потопа, ведь жизнь начнётся с чистого листа.

» Read more

Джек Лондон «Сказки Южных морей» (1911), «Любовь к жизни» (1907)

Лондон Сказки Южных морей

1. «Сказки Южных морей»

В Полинезии и Меланезии жить было трудновато. Виной тому особенности погоды и привычек самих обитателей островов. Если с ураганами ничего не поделаешь, то перед процветающим каннибализмом смогут устоять только уверенные в своих силах люди. Джек Лондон, в привычной ему манере, подошёл к освещению быта островитян с каждой из сторон, показав жизнь от лица приезжих и местных жителей.

Казалось бы, какой бизнес возможен среди каннибалов? Лондон приводит конкретные примеры. Например, у островитян можно скупать жемчуг, чтобы перепродавать с выгодой. А как на это смотрят сами островитяне? Да они в долгах по уши и не смеют мечтать о чём-то ином, кроме погашения задолженности. Добудь местный житель жемчужину небывалой величины, чья стоимость покроет долг и позволит построить крепкий дом, он всё равно окажется в проигрыше. Тому поспособствуют не одни хитроумные скупщики, сама погода ставит людей в тесные рамки. Стоит ли мечтать о доме, если налетевший ветер способен убить более 95% населения острова и разрушив все постройки? И всё-таки бизнес возможен. Правда кредиторы легко умирают, оставляя должников с чувством восторга, хоть и с пустыми карманами.

Не устаёт Лондон рассказывать про местные верования. Точнее, про сомнение островитян касательно проповедей миссионеров. Они, наивные, смеются над промыслом божьим, сравнивая его со своим. Коли им требуется много времени на поделки, то отчего кто-то был способен создать весь мир за столь короткий срок? Нет веры в подобное. Зато островитяне выполняют наложенные на них табу и соблюдает необходимость исполнить желание человека, подарившего им китовый зуб. Ничего не стоит убить человека — многого стоит доказать своё умение, особенно, когда требуется одолеть белых, проявить терпение и в нужный момент вырезать обидчиков, забрав их имущество и скрыться за линией горизонта.

Отчего табу так сильны среди островитян? Под табу они понимают накладываемые персонально на каждого из них определённые запреты. Таковыми могут оказаться разнообразные требования, вроде гласящих, что нельзя есть приготовленную на огне пищу, плавать в лодке с частями тела крокодила или не допускать касание тела женщинами. Это создаёт трудности, но без табу островитяне себя не мыслят. Джек Лондон редко затрагивал темы запретов, чаще оперируя другими понятиями. Теперь читатель может наглядно увидеть описание табу.

Сборник «Сказки Южных морей» построен по принципу историй внутри историй. Рассказывая об одном, Лондон последовательно помещает несколько дополнительных сюжетов, как бы обогащая повествование деталями. Не всегда это воспринимается уместным. Впрочем, Джек мог так поступать по вполне очевидным причинам — ему требовалось больше текста, больше рассказов, а значит и больше денег, которые он за свою работу получит. Читатель должен был рад, ведь в случае Лондона не случается плохих работ. Кажется, этот автор не умел создавать проходных историй, в каком бы количестве он их не плодил.

Не всякий островитянин туп на ум и любит есть людей. Читателю предлагается наглядный пример самоотверженного туземца, взявшего на себя обязанность во всём помогать белому человеку. Он настолько прикипает к нему, что готов пожертвовать жизнью, если произойдут вынуждающие обстоятельства. То есть ему не требуется высушенный череп, а нужно самому быть рядом. В таком случае стоит согласиться с мнением, будто автор рассказывает сказки. Но почему бы и нет. Всё может случиться в нашем мире, в том числе и найтись добросовестный человек, лишённый пороков окружающего его общества.

Море уважает умелых людей. Лондон касается и этой темы. Южные моря — понятие собирательное. В их водах могут находиться все, кто того пожелает, даже не умей он ничего. Допустим, если человек умеет стрелять, оставаясь в остальном беспомощным, то какой из него получится моряк? Лондон прекрасно продемонстрировал, что моряк получится из него отличный, пусть он так ничему и не научится. Может Джек говорил о необходимости владеть чем-то определённым в совершенстве, тогда человека будут уважать, заранее зная о его плохой приспособляемости к жизни. Отнюдь не сказка.

Где-то в Тихом океане затерялись острова Питкэрн. Их населяет от силы пятьдесят человек. Они примечательны случившимся некогда рядом с ними мятеже на корабле «Баунти». Джек Лондон на свой лад написал продолжение истории, задействовав потомков мятежников, обязанных помочь горящему судну, проведя его до годного для ремонта места. Но где такое найти среди островов вулканического происхождения? Попробуй найти. Как бы не вспыхнул ещё один мятеж, не проявляй люди благоразумие. Правда есть и в подобной истории, о чём Лондон увлекательно рассказывает.

В сборник «Сказки Южный морей» вошли следующие рассказы: Дом Мапуи, Китовый зуб, Мауки; Ях! Ях! Ях!; Язычник, Страшные Соломоновы острова, Непреклонный белый человек, Потомок Мак-Коя.

2. «Любовь к жизни»

Нужно очень сильно любить жизнь, чтобы жить. Человек видит происходящее вокруг, из любви к жизни соглашаясь принимать действительность. Так и хочется возразить, блеснуть знаниями и образумить людей. А если человека поставить перед обстоятельствами, когда он один — наедине с собой, рядом с ним волк, а вдалеке виден корабль? Хуже условий быть не может. Поэтому не так-то уж и сильно нужно любить жизнь — ей ведь безразлично, кто хочет жить, а кто просто желает просуществовать от первого вдоха и до последнего выдоха. Находящийся рядом волк об этом не задумывается. Лишь человек продолжает верить в спасение, для чего ему нужно перебороть себя и добраться до корабля. И если он доберётся, то снова столкнётся с той действительностью, от которой он так хотел уйти. Ему уже не захочется возражать и доказывать личное мнение. Дайте человеку сухарей — он будет счастливее всех на свете.

Ознакомившись с такой историей, читатель настраивается на серьёзный лад. Джек Лондон расскажет ему о сильных людях, должных выживать ради личных интересов, чтобы смириться с жизнью и не казаться лучше того, кого они из себя на самом деле представляют. Но не все рассказы могут в одинаковой степени удовлетворить любопытство читателя. Всё-таки и у Лондона случались огрехи, как не превозноси Джека, он тоже мог рассказывать ради рассказа, изредка повторяясь и не давая определённых представлений о прочитанном. Однако, если сравнивать его подход с иными писателями, то перевес всё-таки останется на его стороне.

Лондон часто рассказывает про индейцев Аляски. Он может говорить о их настоящем, но вспоминает и прошлое. Надо понимать, когда-то индейцы не представляли возможностей белых. Они жили в своём мире, согласно заветам предков. И вот они стали вынуждены лучше узнавать пришельцев, вторгшихся в их мир. Сперва ими стали русские, оставившие после себя множество воспоминаний. Причём понять, хороших или плохих — нельзя. Лондон говорит о тех русских в положительных и порицательных историях. В случае данного сборника — индейцы негативно относились к русским.

Но не в отношении дело. Важнее другое — как индейцы приняли мир белых людей. Они не верили тем, кто побывал вне их земель. Описывая их впечатления в сравнительной манере, Лондон желал создать непосредственно у читателя впечатление реалистичности. Индейцы тех дней подобны детям, отрицающим возможность существования чего-то иного, кроме доступного их понимаю. И проблема в том, что понимать они могут только соотнося с им знакомым. Они не желали соглашаться со словами очевидцев. Но почему же, когда ушедшие возвращались, то их лица округлялись, а внешний вид был далёк от страдальческого?

Индейцы у Джека Лондона отличаются мироустройством, даже в случае их нахождения среди белых. Присущая им философия выбивает из колеи всякого, привыкшего к настоящему и не замечающему скрытых подтекстов. В такой ситуации оказывать влияние на воззрение может человек, лишённый предрассудков и сохранивший способность видеть истинную суть вещей. Если остановить мгновение и показать его белому человеку, тот увидит в нём настоящее, индеец же разглядит прошлое и предскажет будущее, поняв и то, о чём думает каждый, оказавшийся остановленным.

Не забывает Лондон и про животных. Вновь читатель знакомится с одним из представителей собак. Эти создания были представлены Джеком в разных ситуациях. Новый герой — волк с Аляски, попавший в Калифорнию, о чём никто, кроме него не знает. Основная суть рассказа становится понятной читателю, когда за ним является его первоначальный владелец, выкормивший и поставивший его на ноги сызмальства. Как теперь этому псу быть? Он может остаться в благоприятном климате, либо вернуться к суровым условиям, где легко окажется спасительным блюдом оголодавшего в снегах человека. Джек Лондон решает его проблему, с чем читатель может и не согласиться.

В сборник «Любовь к жизни» вошли следующие рассказы: Любовь к жизни, Бурый волк, Встреча в хижине, Путь белого человека, История Киша, Неожиданное, Путь ложных солнц, Трус Негор.

» Read more

Райдер Хаггард «Дочь Монтесумы» (1893)

Хаггард Дочь Монтесумы

Райдер Хаггард пишет о приключениях, а значит нужно создавать историю так, чтобы у читателя захватило дух. Неважно, если повествование будет отдавать сомнительным развитием событий, мало похожим на правду. Кто же будет по данному поводу переживать, внимая похождениям главного героя, чей путь пролегает из Англии в земли ацтеков, где ещё не успела ступить нога испанцев. Главным героем движет жажда отомстить за убийство матери, а значит он обязательно осуществит задуманное. Только ни он, ни читатель не знают, что дорога будет долгой, а крови прольётся достаточное для заполнения океанов количество.

Читатель привык к манере Хаггарда уделять внимание каждой детали. Повествование начинается издалека, давая полное представление о происходящем. Становится известным происхождение главного героя: испанские родственники отличаются пылким нравом и могут совершать безумства, отчасти наградив его точно такими же желаниями. Как знать, не присутствуй в крови главного героя примесь испанских предков, имел бы он такую склонность к подвижничеству? В любом случае от него это не зависело. Хаггард мог наделить персонажа любой мотивацией. Необходимо было сформировать для читателя правдивое изложение стремления идти вперёд. И приходится согласиться с автором. Молодые люди не станут отказываться от отстаивания справедливости, когда того требуют обстоятельства.

Фантастическое везение преследует главного героя. Он всегда находит нужных людей, проявляющих к нему благосклонность. У них оказываются общие цели. Хаггарду остаётся раскладывать эпизоды путешествия так, чтобы читатель проникся к каждому из них. И есть чему пристально внимать. В сюжете помимо пылкой юношеской любви присутствует набор манящих происшествий, заставляющих читателя сопереживать. Уже завязка служила поводом к возникновению гнева, как и авторские укоры в сторону католической церкви, применявшей пытки к людям и замуровывая провинившихся в стенах монастырей. Хаггард провоцирует на веру в такое положение дел, доходчиво описывая моменты, наглядно демонстрируя те самые пытки и то самое замуровывание.

Очередной шаг главного героя продвигает его ближе к осуществлению мести. Читатель истомился ожиданием перенесения действий в Южную Америку. Где та самая дочь Монтесумы, анонсированная в названии? Приходится запастись терпением, Райдер никуда не торопится. Предлагаемая им история лишь отчасти связана с индейскими обитателями Нового Света, важнее чего является движение по цепочке происшествий, должных закрепить понимание везучести главного героя, выживающего в одиночку среди акул и умудряющегося спастись от чумы, покуда кругом повально умирают от её поветрия. От подобной удачи всё сильнее усиливается недоверие к автору, но он не обращает на это внимания, раз за разом подставляя главного героя, чтобы тут же его с блеском спасти от верной смерти.

Таким образом построено всё произведение. Главному герою аналогично везёт среди ацтеков. Сколько раз приходила пора подставлять грудь под нож жрецов, столько же раз судьба будет милостива к нему. Обласканный богами, мститель продолжит искать требуемый ему объект, что стало для него целью существования. Хаггард правильно сделал, привнеся такой сюжет в повествование. Месть действительно смотрится лучше всего, особенно в ситуациях, когда её осуществить не представляется возможным. Сама жизнь преградит путь главному герою, заставив его увязнуть в конфликте между Монтесумой и Кортесом, приняв участие в самых важных эпизодах противостояния индейцев конкистадорам.

Не стоит думать, будто Хаггард правдив. Он красиво излагает, изысканно ругает и показывает противостояние культур не только на уровне развития, практически сходного, но и на уровне религий, на первый взгляд отличных, отчего-то воспринимаемых на равных. Мораль испанских католиков сводилась к подавлению личного мнения путём постоянной кровавой жатвы, так и индейские воззрения требовали частых жертвоприношений, дабы держать население в страхе. Обе религии вступили в борьбу, обернувшуюся для главного героя новыми трагедиями.

Привыкнуть к переменам сложно. И Хаггард это доказывает. Куда бы не шёл главный герой, он всегда сталкивается с одинаковыми порядками. Кажущаяся разность бросается в глаза лишь при первом знакомстве. Нужно будет перебороть себя, отказавшись от прежних убеждений, тогда получится пережить ужас людских нравов. И крах обязательно последует. Впрочем, крах вечен — он происходит и в данный момент.

» Read more

Филипп Майер «Сын» (2013)

Майер Сын

У писателей XXI века, что ни сюжет о прошлом — обязательно на страницах присутствует развратная вакханалия. И вроде бы всё это естественно, и никуда от человеческих желаний не денешься, но отчего даже грозные индейцы превращаются в отчаянных сексуальных извращенцев? Чего за ними никогда не замечали писатели-современники тех далёких событий. Почему именно сейчас становится известным, насколько индейцы были озабочены удовлетворением низменных прихотей, имели пошлые имена и, помимо добычи скальпов и кручения верёвок, их беспокоило именно желание разобраться отчего бык налегает на корову, а мужчина на женщину? О чём не писал Джеймс Шульц, а он наиболее реалистично отразил для потомков быт индейцев, о том взял смелость рассказать Филипп Майер, восполнив пробел в экстраполяции морального разложения культуры Запада на исторические события второй половины XIX века.

Читателю доступно под одной обложкой сразу несколько историй. Первая — самая главная — рассказывает о противоречиях переселенцев и индейцев-команчей, взаимно проливающих кровь на землях Техаса. Автор предлагает проследить за становлением попавшего в плен молодого человека, чьё мировоззрение будет сформировано путём трудных испытаний. Этот молодой человек даст начало роду нефтедобытчиков, о чём Майер рассказывает в других историях. Причём эпизоды повествования не следуют друг за другом, а в хаотичном порядке перемешаны, словно автор не решился навести порядок и выстроить историю от начала до конца. Значит был в том скрытый смысл, возможно направленный на искусственное создание препятствий для чтения и правильного понимания изложенных событий.

Быт индейцев стоит признать достоверным, если Майер действительно опирался на источники, где читателя не стремились ввести в заблуждение. Ежели исходить при отражении прошлого тем образом, которым предлагает Филипп, то нужно более глубокое погружение в прошлое, чтобы не стать жертвой самообмана. Отчего-то кровожадные индейцы оказываются не такими жестокими, а даже наоборот — они извращены до первооснов и скальпы снимают согласно необходимости их снимать, тогда как вся остальная их жизнь мало чем отличается от будней американских подростков, известной читателю по сюжетам американских же молодёжных комедий.

Майер часто делает широкие отступления, сообщая читателю собственную точку зрения на американскую историю. Он громко оглашает оспоримые выводы и не ограничивает полёт фантазии какими-либо оговорками. Если слова Майера воспринимать буквально и верить всем его суждениям, то тогда, конечно, стоит довериться ему и во всём остальном, особенно касательно индейцев. Разве может такой человек ошибаться? А если может в малом, то значит — может и в большем. И вот в этом беллетристика позволяет ему трактовать историю в каком угодно ракурсе, хоть ври напропалую. Но коли писатель уверенно рассуждает и от своего лица доходит до выводов, то написанная им беллетристика принимает ряд обязательств — ей важно честно донести до читателя реальную обстановку некогда произошедшего. Майер этого не делает, громко говоря в пользу славы своей страны, не принимая в расчёт позицию других государств, едва ли не призывая читателя снисходительно относиться к их действиям в заданный сюжетом промежуток времени.

История теперь не просто гвоздь, на который вешается картина. Это нечто иное. Историю стало модно переписывать и иначе интерпретировать. Если человек в чём-то уверен, то он всегда предполагает, что в этом же уверены все остальные люди. В наши ли дни или в прошедшие — не имеет значения. Филипп Майер предложил читателю личную точку зрения, а как её воспримет сам читатель — дело его морали и совести.

» Read more

Джек Лондон «Бог его отцов», «Дети мороза» (1901-02)

Лондон Бог его отцов Дети мороза

Сборники рассказов «Бог его отцов» и «Дети мороза» относятся к числу ранних произведений Джека Лондона. Читатель возвращается на Север, принимая участие в борьбе за выживание. Джек повествует о тяжёлых условиях существования, о сварах людей и животных. Не утихает пыл истребительных сражений, разворачивающихся на страницах рассказов. Не только волки грызут людей, но и сами люди готовы грызть волков и даже себе подобных. Это Север — с ним приходится считаться. Когда силы подходят к концу, нужно сдаться и не сопротивляться законам природы. Джек Лондон ещё не начал делать из персонажей сверхлюдей: противостоять чужой воле способен каждый, все обоюдно роют себе могилу.

Сухой перечень входящих в сборники произведений. «Бог его отцов»: Бог его отцов, Великий вопрос, То чего не забыть, Сивашка, Человек со шрамом, Джан нераскаявшийся, Сила женщины, Там где расходятся дороги, Дочь авроры, На конце радуги, Презрение женщины. «Дети мороза»: В дебрях Севера, Закон жизни, Нам-Бог – лжец, Заклинатель духов, Жители солнечной страны, Болезнь покинутого вождя, Киш сын Киша, Смерть Лигуна, Красавица Ли-Ван, Лига стариков.

Сборник «Бог его отцов» не доставит читателю удовольствия. Джек Лондон схематичен, он предпочитает подвести сюжет к обоснованию смысла описываемого, Не хватает ему и мастерства, а вот упорство заметно невооружённым глазом. Лондон подмечает детали, слушает других, чтобы потом всё изложить на бумаге. Так как события, происходящие в рассказах, касаются Севера, то Лондон, в первую очередь, берётся донести до читателя особенности быта местных жителей, особенно индейцев. Лишний раз говорить о суровом климате нет необходимости, большего внимания заслуживают, ныне утратившие значение, мелочи.

Лондон поднимает важные темы. Ему хочется говорить о серьёзном, пусть это у него ещё плохо получается. Впрочем, доверять Лондону во всём не следует: неизвестно кто и где обогащал его фантазию слухами. У читателя обязательно возникнут вопросы к содержанию. Были ли индейцы, не создавшие себе идолов и не верившие в существование богов? Насколько индианки оказывались способнее обольстить белых мужчин, нежели белые женщины удержать представителей своей расы от соблазнов? Так ли мнение женщин руководило мужчинами при принятии ими судьбоносных решений? Как глубоко к началу XX века зашла интеграция, вследствие которой самоидентификация индейцев всё более заставляла их симпатизировать пришлым англосаксам и русским?

В противовес всем рассказам в сборнике вступает только одна история, где главным действующим лицом становится Малыш. Этот авантюрист ещё не раз появится в произведениях Джека Лондона, пока же читатель может ознакомиться с проделками сего хитреца, готового обманывать доверчивых и брать чужое имущество без зазрения совести. Конец повествования выдержан в духе раннего Джека Лондона — природа обязательно возьмёт то, чему когда-то дала жизнь.

Цикл рассказов «Дети мороза», написанный немного погодя, представляет Лондона в более выгодном свете. Текст уже не просто крутится вокруг понимания суровости северной жизни, он скорее пропитан страданиями людей, обязанных бороться из последних сил и стоически принимать любой исход, чаще всего для действующих лиц печальный. Герои Лондона действительно грызут друг друга, не уступая и сантиметра свободного пространства. Происходят ли события в глухом для путников краю или на соседней с городом, богатой золотом, делянке, каждый желает сперва урвать кусок пожирнее, лишь после этого обращая внимание на других. Кажется, в таком мире нет места человечности: нужно обладать всем, либо бездарно спустить имеющееся, не думая о нуждающихся.

Некогда, проникшиеся талантами белых людей, индейцы, теперь практически истреблены. Многие племена исчезли бесследно, от некоторых осталось по одному представителю. Джек Лондон критически подошёл к проблематике понимания разрушения старых укладов, чему виной стала деятельность англосаксов. Если индейцы изначально не верили сказкам о белых людях, их городах и технологиях, изгоняя тех своих членов, что, побывав на чужбине, вернувшись домой, делились увиденным с соплеменниками, получая в ответ насмешки и презрительное отношение. Подобная история служит прологом к началу взаимоотношений между англосаксами и индейцами. Её финал потомкам хорошо известен — индейцы стали частью чуждого им социума. Джек Лондон рассказывает и об этом, отразив промежуточные этапы, где имели место кровопролитные стычки и ломка общественных ценностей.

Для читателей станет приятным факт доброго отношения Джека Лондона к русским, ранее англосаксов контактировавших с индейцами Севера. О них в каждом рассказе есть упоминания. Согласно им, русские стали частью преданий. В момент описываемых событий их нет, но в каждом племени имеются свои сказания. Иные племена сохранили пристрастие к квасу, изготовляя его не по оригинальной рецептуре, а используя местные ингредиенты.

» Read more

Джеймс Фенимор Купер «Следопыт, или На берегах Онтарио» (1840)

Северная Америка — арена для борьбы Британии с Францией за право называться ведущей державой. Никогда не могли придти к взаимопониманию два этих непримиримых соперника. Бурление в котле не останавливалось ни на миг. Нет и намёка, что осталось не так много времени до решающего слова колонистов, продолжающих исправно нести службу британской короне. Кажется, нет более преданных подданных, чем жители тринадцати штатов. У них есть лишь желание быть услышанными, но это остаётся в сердце каждого из них. Пока существуют более насущные проблемы. И индейцы являются главной головной болью — с ними очень трудно придти к согласию. Одна часть племён поддерживает британцев, другая — французов, третья — предпочитает выжидать. Однажды на берегах Онтарио произошёл кровавый инцидент.

Купер — это Купер. С этим ничего не поделаешь. Антураж в книгах разный, а сюжет тот же самый. Вновь куда-то идут, благодаря чему читатель лучше узнаёт природу Северной Америки; среди путешественников есть девушка, что привлекает внимание всех действующих лиц, а также разбивает их надежды и влияет на адекватное восприятие ими происходящего; есть много-много врагов, желающих обратить благородные порывы европейцев в труху. И пускай! Основное заключается не в этом.

Купер открывает для читателя мир полный приключений. Ежели в Европе всё наскучило и нет ничего нового, то Ниагарский водопад и огромное озеро Онтарио — любопытные явления. Опять действующие лица совершают такое, о чём никто в здравом уме никогда бы не догадался. Оказывается, не так страшна Ниагара: при должной сноровке водопад под лодкой никогда не оборвётся, знающий человек укажет места, плывя по которым на тебя даже не брызнет. Таким же фантастическим кажется Онтарио. Озеро настолько большое, что невидно противоположный берег. Особенности плавания по нему полны загадок, так как сильно отличаются от привычных. Морской волк быстро погасит вспыхнувшую спесь, когда его самомнение споткнётся о подводные течения, и он осознает острую необходимость в знающих местность людях.

Следопытов у Купера несколько. Беззащитный на море — превосходен на земле, а знающий тайны воды — мало чем будет полезен вне корабля. Поэтому читатель может убедиться в нужности обоих. Купер щедро делится сведениями, расширяя кругозор. Происходящие при этом события — дело десятое. Интерес представляют именно размышления главных героев, когда Купер сталкивает старые убеждения с новыми фактами, вынуждая людей менять точку зрения, соглашаясь с очевидным. В этом можно усмотреть прицел на будущие события, если рассматривать книгу не только в качестве развлекательного чтения, а как нечто другое, написанное не потехи ради.

Повествование наполнено разговорами персонажей. И очень редко кто-то говорит по делу. Куперу удавалось наполнять страницы текстом. оставляя их пустыми. Толкового противостояние британцев и французов не получилось — читатель лишь узнаёт о взаимной ненависти, а также о шатком положении тех, кто знает о соперниках больше, нежели самую малость. И, разумеется, индейцы, которые спят и видят как бы насолить пришельцам. Вот индейский вопрос — это краеугольный камень, не дающий разгуляться воображению читателя. Однотипность поведения краснокожих и предсказуемость — убивают интерес.

Купер писал не только про индейцев. В «Следопыте» он решил снова перед читатель открыть другую свою страсть — море. Не зря добрая часть пути в повествовании пролегает по рекам и озеру. Индейцы до Войны за независимость знакомы были ему по сторонним источникам, тогда как водная стихия была важной частью его жизни. Не стоит забывать, Купер около пяти лет прослужил в морской службе. Одно время он плавал по Онтарио. Именно поэтому его суждениям на этот раз трудно возразить.

» Read more

Анн и Серж Голон «Триумф» (1985)

Цикл «Анжелика» | Книга №13

13-томная эпопея подошла к концу. К сожалению, Анн Голон так и не поставила точку, оставив читателя всё с тем же чувством непонимания мотивов поведения главной героини. С момента появления Демонессы ничего существенного в сюжете не произошло: Анжелика из книги в книгу боялась теней прошлого, претерпевая от них неудобства. Теперь она наконец-то столкнулась с источником своих проблем, той самой Демонессой, якобы погибшей. Разумеется, такой персонаж не мог кануть в небытие. Вся логика повествования закончилась вместе с отходом Сержа от цикла. Далее Анн уже не предпринимала попыток вдохнуть в жизнь Анжелики разнообразие. Приятной неожиданностью стало использование в качестве основных действующих лиц детей главной героини, однако их присутствие быстро сходит на нет.

Если читатель помнит, то все устремления Анжелики изначально были направлены на поиски мужа, сгинувшего в пламени костра, на котором его якобы казнили. Когда Анжелика его нашла, то возродить прежние отношения у них не получилось. Собственно, Пейрак-то и появляется эпизодически, постоянно пребывая вне домашнего очага, оставляя Анжелику в одиночку справляться с женскими обязанностями. Главной её заботой является не воспитание детей и поддержание уюта, а иные занятия, никак не связанные с пониманием быта первопоселенцев в Новом Свете на заре его колонизации европейцами. Анжелику беспокоят только исходящие от всего угрозы. Анн довела главную героиню до крайней подозрительности. И вот на неё решил покуситься основной злодей — пользуясь современной терминологией — босс. От успеха борьбы с ним зависит дальнейшее существование Анжелики.

Анн Голон всё-таки переносит внимание читателя во Францию, где Демонесса плетёт интриги, добиваясь назначения её мужа губернатором земель в Канаде. Довольно необычно видеть в качестве основного действующего лица одного из сыновей Анжелики, возмужавшего и отчаянного человека, решившего помочь семье: он бросился любыми средствами предупредить мать о грозящей ей опасности. Придерживайся Анн подобной сюжетной линии и дальше, то книга смогла бы претендовать на оригинальность. Но стоило Анн впустить в повествование саму Анжелику, как всё вернулось на прежние рельсы. Слишком поздно Анн отправила главную героиню из городской среды в леса к индейцам, проведя для неё курс юного скаута по выживанию в неблагоприятных условиях — такое развитие событий совершенно не укладывается в желание читателя увидеть Анжелику в качестве триумфатора, что мог урвать сладкий кусок при короле или, на худой конец, добиться назначения мужа губернатором Нового Света. Вместо этого Анн предлагает оценить умение Анжелики стрелять из ружья и общаться с волками, находясь на грани выживания.

Как известно, Людовик XIV правил очень долго. Поэтому особых перемен в политике не происходило. Это главным образом и связало руки Анн Голон, чьего таланта не хватило вывести Анжелику на более высокий уровень. Гораздо лучше было показать Пейрака, чья жизнь протекала насыщеннее, и он не был заключён в рамки одной сюжетной линии. Если бы его и хотели убить, то один раз ему удалось избежать казни, спастись он мог ещё много раз. Вместо этого читатель наблюдал за опасениями Анжелики. В «Триумфе» враги будут повержены. Дальше всё должно принять спокойное течение. Либо умершие снова воскреснут. Почему бы и нет.

Последние книги цикла могут испортить отношение ко всем приключениям Анжелики. Но не стоит так скептически относится к книгам Анн и Сержа Голон. В тандеме эти писатели создали прекрасные произведения, которые можно с удовольствием перечитывать. Вместо Канады они могли выбрать другое место для скитаний главной героини. Они этого не сделали. На том жизнь Анжелики и закончилась, дальше ей пришлось бороться с прошлым. Перспектив на иное в суровых условиях Северной Америки у неё не было.

» Read more

Джеймс Фенимор Купер «Прерия» (1827)

Однажды, гонимые белыми людьми, индейцы вынуждены были найти пристанище в неуютных землях, весьма обширных и малонаселённых. Уж отсюда-то их уже никто и никогда не должен был выгнать. Однако, белые люди не могли найти покоя, продолжая расширять свои владения всё дальше на запад, отодвигая границу в сторону неосвоенных земель. Джеймс Купер именно в прерии решает окончить историю об индейце Натти Бампо. К этому времени умер самый последний из литературных могикан Чингачгук, поэтому Натти предстоит в одиночку окончить свои последние дни в казалось бы спокойной обстановке среди холмов и коварных речных потоков. Мирного созерцания жизни Купер никогда не обещал читателю, поэтому вновь предстоит погрузиться в кровавые разборки индейских племён между собой и с белыми людьми. Будут среди них ярко отрицательные и строго положительные герои — как у Купера и заведено.

В прерии нельзя встретить людей, пройди ты ходить 500 миль. Кругом унылый однотипный пейзаж, в котором легко затеряться. Но без диалогов Купер сюжет построить не может, а значит Натти Бампо просто обязан кого-нибудь встретить на своём пути продвижения на запад. Этим кем-то могли оказаться индейцы, если бы книгу писал, допустим, Джеймс Шульц. У Купера же индейцы не могут чем-то заниматься, если в сюжете не задействованы белые люди. Может, читателю было интересно взирать за соседством двух народов, вынужденных существовать на одной территории, поэтому Купер делал акцент именно на таких моментах. В самом деле, не читать же о дрязгах самих индейцев, своим благородством и коварством сводящих друг друга в могилу, забирая в качестве трофея скальп поверженного врага. Читателям Купера было интереснее наблюдать за нарастающим превосходством белых людей, менее одарённых силой и наблюдательностью, но берущих верх благодаря общим умственным способностям и изворотливости.

Куперу нравятся индейцы — это трудно не заметить. Он с любовью и теплотой описывает их быт, делится мудрыми речами старых вождей. Одновременно с этим Купер понимает необходимость индейцев подстроиться под новые условия. Их образ жизни при всех своих положительных моментах сильно устарел и нуждается в трансформации до европейского уровня. По своей сути, индейские племена не смогли воспользоваться своей смекалкой до такой степени, чтобы развить общество технически, застыв на стадии кочевых племён. Купер не вдаётся в подробности, описывая индейцев — для него они все на одно лицо, различные только названиями племён и некоторыми расхождениями в понимании морали. Все индейские племена идентичны, что Купер твёрдо вбивает в читателя, не придавая значения тому факту, о котором говорят другие писатели, утверждая наличие разнообразия среди индейцев, в числе которых попадались очень мирные и оседлые племена, развивающие сельское хозяйство и отражающие нападки кровожадных соседей.

В очередной книге Купера об индейцах прерия становится новой декорацией для происходящих событий. Не так важно, о чём будет сюжет, поскольку он мало отличается от аналогичных ему других произведений автора. Вновь читателя ждут высокопарные слова, романтически настроенные герои, индейские размолвки и бесконечная мудрость людей, осознающих крушение одного мира в угоду процветания другого. Каждый герой увлечён своим собственным делом, а их встреча друг с другом — удачное/неудачное стечение обстоятельств, дающих возможность поучаствовать в приключениях, суть которых не имеет никакого значения, поскольку главный смысл заключает в красочности картинки. «Прерия» наглядно показывает читателю опасность заходить за фронтир, и почему всё-таки люди решались отправляться на поиски новых проблем.

Индейцы были и будут: их история уникальна, а они сами — кладезь полезной информации. Как про них не писать, это же такой пласт сюжетов для романтически настроенных писателей.

» Read more

Анн и Серж Голон «Анжелика. Дорогой надежды» (1984)

Цикл «Анжелика» | Книга №12

Некогда активная сексуальная жизнь Анжелики угасла, стоило ей ступить на американский континент. С корабля сошла не доступная женщина, а самоуверенная матрона, знающая секрет любого мастерства, что может пригодиться в строительстве колоний на пустом месте, и все средства коммуникации с неизвестными ей до того представителями коренного населения. С первых страниц, уже двенадцатой книги в цикле, на читателя смотрит беременная главная героиня, допустившая мужа до своего тела. Анжелика и раньше проявляла удивительный талант к вынашиванию, чтобы в дальнейшем полностью забыть о детях. В этот раз Анн Голон представляет картину в точно таком же виде, изматывая читателя предположениями главной героини об ожидаемом рождении двойни. Анжелика будет думать об этом с разных сторон, и читатель уже твёрдо будет уверен в верности её рассуждений.

Анн Голон умеет ходить вокруг одной темы, не удаляясь в сторону от основной повествовательной линии. Кто ждал развития событий, тот может отложить свои ожидания до следующий книги, — «Дорогой надежды» ничем не отличается от предыдущих трёх произведений цикла: вновь Анжелика видит во всём руку Демонессы, да происки старых врагов. Анн, без участия Сержа, создаёт не любовные романы, а детективы, где нет толкового расследования: все суждения главной героини косвенно подводят читателя к выявлению очередного злопыхателя. Тени продолжают кружить над, уже прощённой Людовиком XIV, возмутительницей спокойствия, но у Анжелики давно развилась мания преследования: она везде видит людей, желающих ей испортить настроение, а то и просто сжить с белого света. Анн активно подкидывает новую порцию подозрений, отчего даже читатель начинает сомневаться в своих убеждениях. А вдруг Демонесса действительно не умерла?

Однажды во времена юности главной героини, пьяная гадалка предсказала Анжелике рождение шестерых детей, а её подругам близкое расположение к королю, а одной из них — корону Франции. Разумеется, Анжелику возмутило такое количество детей, тогда как о королевском престоле она и вовсе не задумывалась. Анн и Серж Голон с первой книги привили главной героине двоякие чувства к людям, но — непримиримую вражду к Людовику XIV. То и дело в книгах раздаются стенания протестантов, готовых на всё — лишь бы вернуться в лоно католической церкви и не устраивать себе в жизни лишние проблемы. Анжелика не готова принять милость одумавшегося короля и теперь, когда пришла пора вернуть себе всё обратно.

От цикла про американский период жизни Анжелики ожидаешь погружение в атмосферу быта колонистов и взаимоотношений французов с индейцами. К сожалению, читатель не сможет ничего из этого найти. Анн Голон только и позволяет главной героине постоянно озираться по сторонам, проявляя находчивость в любых безвыходных ситуациях, каждый раз связанных с деятельностью самой Анжелики. К двенадцатой книге Анн всё-таки решила сообщить читателю набор любопытных фактов, связанных с Северной Америкой, но не особенно удивительных, так как чаще они касаются происхождения географических названий в соотношении с тем или иным словосочетанием на языках индейцев. Кроме того, поскольку события переносят главную героиню в Мэн в город Салем, то читателя ожидают заметки о ведьмах и гонениях на них. А также особенности рождения негритят, что будет радостным известием для всех жителей любого оттенка кожи.

Годы идут — главная героиня не спешит меняться. Целей у неё давно нет. Родившиеся дети живут своей жизнью, никогда ей не докучая. Грызёт её душу только мания, а перо Анн скрипит в созвучной тональности. Каких-либо надежд Анжелика не испытывает, ехать никуда не желает; старится в своё удовольствие, решив в зрелом возрасте взбудоражить организм гормональным всплеском. В конце её ждёт «Триумф», как гласит название следующей книги.

» Read more

Джеймс Фенимор Купер «Последний из могикан» (1826)

Жизнь индейца сама по себе является приключением, если он не сидит в вигваме. Именно такое впечатление возникает у читателя от «Последнего из могикан» Джеймса Купера. Американский романист создал примечательный труд о жизни аборигенов Северной Америки, заняв свободную нишу авторов исторических произведений на данную тематику. Совсем неважно, что происходящие события не имеют никаких логических обоснований, развиваясь только ради движения вперёд любыми средствами. Перед главными героями Купером была поставлена задача объединиться, достичь цели и разойтись. С этим они в любом случае должны будут справиться, иначе просто быть не могло. Поэтому некий смысл всё равно присутствует. За основу Купер взял войну 1757 года, позволив героям примерить на себя все обстоятельства. Автор сразу предупредил, что происходящее лишено смысла, ведь в итоге воюющим сторонам ничего не достанется.

Поиски истоков американского культа супергероев постепенно обретают чёткие рамки. Он сформировался не в в начале XX века, а намного раньше, и не среди потомков эмигрантов, а получил своё развитие благодаря индейцам. Купер говорит о них много положительного, разжёвывая чем они превосходят европейцев. Индейцы более наблюдательные, ловкие и приспособленные. Они с рождения растут на природе, с молоком матери перенимая умения и традиции предков. Индеец не может плохо видеть ночью, и он не должен мирно уживаться с иноземцами. Купер часто сводит идеализацию коренного населения на нет, когда начинает обличать его в недальновидности и заставляя поступать в критических ситуациях самым неразумным образом. Найти среди индейцев оседлые племена невозможно, поскольку для Купера они все дети вольного ветра, не имеющие привязки к ведению домашнего хозяйства; им был сформирован неистребимый стереотип, благодаря которому индейцы будут вечно восприниматься кровожадными людьми, выходящими на тропу войны с разукрашенными телами, удобной для снятия скальпа причёской, томагавком в руке и с запасённой до лучших времён трубкой мира.

Нет индейца более известного, чем куперовский Чингачгук Великий Змей. Он и его сын Ункас в «Последнем из могикан» — единственные представители племени, когда-то занимавшего территорию вдоль реки Гудзон в современном штате Нью-Йорк. Купер настолько впитал в себя романтизм, что для него не имеют значения реальные обстоятельства описываемых им событий. Всё довольно искусственно и не имеет права претендовать на достоверность. Описываемое Купером происшествие остаётся только на его совести. В красивом антураже происходит в меру увлекательная трагическая история, где индейцы ещё удерживают свои позиции, не уступая европейской волне колонизации. Они стараются сохранить старый уклад жизни, но понимают необходимость искать компромисс, поскольку их природные дарования проигрывают численности европейцев и не идут ни в какое сравнение с техническими возможностями пришельцев. По сути, многочисленные племена пытались в одиночку противостоять нашествию, раздираемые внутренними противоречиями.

История про один сломанный прут и пучок целых прутьев известна каждому читателю. Сломить объединившихся людей невозможно, если воздействовать на них другой человеческой силой. Для этого нужно обладать более весомым аргументом. Люди могут отличаться друг от друга цветом кожи, разрезом глаз и другими особенностями длительного пребывания и питания в определённой местности, но общее между ними останется навсегда — это желание быть важным в данный момент, никогда не осознавая, что всё со временем проходит. Анализирование событий прошлого раз за разом повторяет избитую истину, но человечество активно продолжает заниматься самоистреблением. Купер показал борьбу разных племён, а современный читатель должен оглядеться и увидеть точно такую же борьбу, но в условиях целой планеты. Последний из могикан пал, будучи некогда представителем гегемона в своей области — на его костях вырос другой гегемон, представителем которого был уже Джеймс Фенимор Купер.

Язык Купера сложен для понимания: читателю будет трудно уловить все оттенки повествования. Ясность наступает только в краткие моменты, когда автор отходит от диалогов и событий, делясь своим мнением о происходящем, сообщая любопытные факты и предвосхищая дальнейшее развитие сюжета. Купер прекрасно расписал внутренние распри, сделав врагами не французов, а представителей других племён. Причём, концентрация внимания происходит на лживость и гордость противной стороны, на фоне которой главные герои оказываются очень благородными людьми, желающими быть в мире со всеми. Купера не смущает, что могикане позже активно помогали США в Войне за независимость. Для него они погибли в 1757 году, покуда молчаливый Чингачгук мог её наблюдать со стороны.

«Последний из могикан» — это погоня и выслеживание, а уже потом история об уступающих свои земли индейцах. Купер знакомит читателя с любопытными особенностями жизни индейцев. Только стоит ли ему во всём верить, если он мог подменить одно другим, перемешав реальность с вымыслом? В любом случае, теперь всё представляется именно таким, как об этом рассказывал Купер; об остальном можно догадаться самостоятельно.

» Read more

1 2