Tag Archives: импрессионизм

Эмиль Золя “Творчество” (1886)

Золя Творчество

Цикл «Ругон-Маккары» | Книга №14

Будучи причастным к художественному ремеслу, Эмиль Золя не мог обойти вниманием мастеров изобразительного искусства. Имея за плечами локальные успехи, он предпочёл раскрывать видение мира с помощью литературы, отринув муки работы над картинами. Его знакомые так и остались в прежней среде: именно их портреты читатель может найти в очередной книге цикла про семейство Ругон-Маккары, что вспыхнуло и угасло во времена правления Наполеона III. Золя предлагает историю дебошира со склонностью к недоеданию, желавшему своеобразной техникой заслужить признание, но сгинувшему в безвестности, как и основная часть главных героев произведений Эмиля.

Падение ветви Антуана Маккара продолжается. Все её представители добивались временного успеха, вдыхали полной грудью и чувствовали себя полноценными членами общества, пока не случался надлом, вследствие чего вступало в действие авторское право сводить их в могилу. Каждый раз читатель надеется на лучшее, ведь кто-то обязан выжить, обратив себе во благо маниакальное пристрастие Эмиля Золя убивать действующих лиц. В случае Ругонов надежды имеют право на осуществление, но Маккары обречены на вымирание. Они спиваются, подхватывают смертельные заболевания и кончают самоубийством – им нет места среди людей. Обстоятельства всегда против них, каких бы вершин они не достигали.

В построении повествования Золя напоминает себя прежнего. Снова читатель видит набирающего обороты главного героя, имеющего цель и живущего выгодами завтрашнего дня. Беда на этот раз не в бедности и не в складывающихся против него условиях – главный герой пожелал стать художником, заранее осознавая беспросветное будущее. Художнику всегда тяжело, а ежели его манера исполнения далека от общепринятых норм, то без мецената придётся задуматься о смене рода деятельности или художествовать до последнего, пока твоё истлевшее тело не перестанет дышать. Художники не задумываются, что миром правят деньги, а обретение ими славы приходит только тогда, когда их остывший труп больше не мешает зарабатывать на творчестве некогда известного лишь в узких кругах мастера.

Золя не стремится показывать гениальность действующих лиц. Все они глубоко порочны. Они прожигают жизнь, питая надежды, – не имея для этого оснований. Таков и главный герой “Творчества”. Он может участвовать в “римских оргиях”, курить и пить без всякой меры, да рисовать понятное только ему. Не так критично, ежели его мазню назвать мазнёй, поскольку она быть мазнёй от этого не перестанет. Важнее добиться лестных отзывов и найти людей, способных купить, показав таким образом пример другим. К сожалению, мозг художника туманят табак и алкоголь. Он не способен понять, чем всё может закончиться, если ему не удастся себя реализовать.

Ничего особенного на протяжении повествования не происходит, кроме желания группы людей сотворить нечто особенное, ранее никем не придуманное. Делом их жизни стало преобразование действительности, во что старался внести часть своего понимания и главный герой. Он мог оказаться зачинателем, используя ряд довольно смелых решений. Он действительно оказался первым. За ним потянулись. Его осмеяли и предали забвению. Складывается впечатление, будто сам Золя не видел перспектив, обрекая художников-модернистов на прозябание. Тем печальнее финальная исповедь двух героев произведения в виде серьёзного диалога. Золя долго не позволяет действующим лицам терять веру в благополучие, только под конец используя право творца на внесение корректив в затянувшиеся надежды. Таков Золя и такова судьба придуманных им персонажей.

Пустые порывы нельзя стирать и отдавать забвению – может оказаться, что они не так уж и пусты.

» Read more

Ирвинг Стоун “Жажда жизни” (1934)

Ирвинг Стоун предлагает читателю совершить экскурсию в жизнь художника-импрессиониста Винсента Ван Гога, чьё оставленное наследие стало эталоном мастерства. За основу для книги Стоун взял письма Винсента брату Тео, побывал во всех значимых для художника местах и встречался с людьми, которые лично имели возможность общаться с Ван Гогом или видели его со стороны. Более объективного труда быть не может, поэтому к версии Стоуна стоит внимательно прислушаться, как бы надуманно не воспринимались диалоги или мысли самого Винсента: невозможно полностью и достоверно отобразить вообще хоть что-нибудь. В своём творчестве Ван Гог тоже никогда не стремился правдиво показать воспринимаемый им мир, прибегая к помощи толстых мазков и большого количества краски. Читатель в книге Стоуна видит художника альтруиста, живущего ради людей, но страдающего от их непонимания.

Всем известный художник долгое время не мог найти себя, постоянно пребывая в поисках. Стоун начинает историю не с детства, а с первой любви, для которой Винсент был готов на всё. Не имея жилки к предпринимательской деятельности, Ван Гог постоянно жил в нужде, существуя за счёт богатых родственников, владевших художественными лавками в нескольких странах. Стоун планомерно переводит взгляд читателя с мук любви к творческим способностям критически оценивать искусство. Кажется, из Винсента должен был получиться отличный эксперт по картинам, умеющий выделить сокровище среди покрывшейся патиной медной шелухи. Только Стоун никак не акцентирует на этом внимание, строя повествование вокруг попыток Ван Гога найти себя. Отец Винсента был не совсем доволен, узнав, что сын в итоге решил стать священником, пойдя по его стопам, но отметил факт – среди их семьи в каждом поколении всегда были служители церкви. Именно с этого момента Стоун создаёт портрет глубоко несчастного человека, желающего счастья всем на свете и более лёгких условий труда, поскольку из-за низких способностей к богословию он был определён в бедняцкий шахтёрский городок, где люди боролись за существование, каждый день опускаясь в шахту и рискуя никогда не подняться наверх, пренебрегая собственной безопасностью.

Изначально любитель крестьянских мотивов, Винсент был введён братом в круг других художников, прозябающих на дне, но мечтающих о больших гонорарах за свою работу. Стоуну удаётся удачно отразить творческие метания самоуверенных в себе людей, среди которых Винсенту была отведена роль такого же сумасбродного человека, однако более способного в плане организации себе подобных. Не совсем безнадёжным оказался Ван Гог, проявив наследственный талант к умелому управлению. Если бы ему это быстро не надоело, то он мог создать крупное дело, за которое не решались браться другие люди, боявшиеся рисковать, связавшись с погрязшими в иллюзиях людьми, ломающими нормы классических представлений о живописи.

XIX век – время бурных волнений, сотрясавших Европу на всём его протяжении. Ван Гог жил в его второй половине, когда люди активно начали бороться за свои права и кое-где стали образовываться коммуны, в которых всё было общее и все доходы делились в равных долях между участниками. Идея Винсента объединить бедных художников быстро обрела популярность, а дальше Ван Гога не хватило. Без лишний сожалений Стоун рвёт благое начинание на куски, вновь и вновь подвергая Винсента душевным переживаниям.

Ван Гога всю жизнь называли дураком. И он был несчастным человеком. Однако, считал нужным оправдываться перед всеми, не допуская оскорблений в свой адрес. Если люди могут растить деревья, собирать с них урожай, то почему он не может их рисовать. Понятно, что это не приносит никакой пользы: с этим Ван Гог жил последние десять лет до смерти, шлифуя свой стиль рисования, в котором раз за разом находил недостатки, бесконечно перерисовывая один и тот же предмет. Его не смущали сравнения с тунеядцем, поскольку он считал, что получает заслуженное жалование об брата Тео, являвшегося ценителем любых новых взглядов на искусство, если человек мог показать действительно интересное видение, а не выступал в роли копировальщика.

В “Жажде жизни” читатель может найти изречение, что художник до шестидесяти лет из себя ничего не представляет, поскольку все его творческие потуги до этого момента – всего лишь годы ученичества. Стоун писал о Ван Гоге именно таким образом, показывая пребывающего в постоянном поиске человека. Величие – определение спорное; трудно сказать – можно ли его отнести к Винсенту, быстро сгоревшему от терзаний. Ирвинг Стоун создавал картину о жизни Ван Гога широкими мазками, в которых каждый разберётся самостоятельно.

» Read more