Tag Archives: екимов

Борис Екимов “Высшая мера” (1995)

Екимов Высшая мера

Не принимаешь жизнь – уйди! Уйди в специализированное учреждение для неустроенных душевно или сгинь в иной среде, где тебе будут рады. Только не надо при этом угрожать другим. Зачем мешать с грязью людей, коли сам ты ничем не лучше грязи? Сие есть риторический вопрос, не подразумевающий ответа. Разумеется, уходить некуда. Остаётся бороться. Но с кем, ежели ты единственный, кто считает всё происходящее неправильным? Либо ты единственный, кто кроме разговоров переходит к решительным действиям. И всё равно, идти против действующих условий, подобно бунту, был бы он в действительности обоснованным. Вот Екимов и взялся описать человека, что жил по своим принципам, рыбачил браконьерским способом, откупался от правоохранительных органов ящиками с рыбой. Пришло время ему смириться с необходимостью отказаться от ремесла, воспринимаемого обществом преступным. Что он сделал? Он взял ружьё и оказал сопротивление. Ныне про такого скажут – псих, а в девяностых принимали образ данного человека иначе, склоняясь к романтизации.

Проще сойти с ума, нежели принять действительность. Много проще, если кто подумает возразить. Создать вид невменяемого человека, поскольку со времён Руси к таковым относились с особым трепетом, почтительно называя блаженными. Теперь изменились обстоятельства. Берясь доказать правду, попадёшь в тюрьму или в психиатрическую лечебницу. Иного не дано. Никто не согласится принять проявление воли, считая таковую нарушающей покой мирных граждан. Как не отстаивай право… Да зачем его отстаивать? Живя в государстве, каким бы ты его не считал, как бы не относился, какое презрение к нему не испытывал, тебе полагается уподобиться большинству и принимать имеющееся без возражений. Любое другое помышление означает путь к сопротивлению. И тут возникает непонимание, ведь герой произведения Екимова думал лишь о себе, не помышляя добиться позволения для других жить подобием его жизни.

Читатель не сразу поймёт, почему ему с первых страниц представлена больница, один из пациентов которой требует к нему применения высшей меры, то есть самого сурового наказания, тогда существовавшего, смертной казни. Что же, Екимов вскоре пояснит, каким образом этот человек попал в это место. Им как раз и является психиатрическая лечебница. Проявлять сочувствие не требуется – герой повествования вёл беспутное существование, заранее обрекающее на потерю его личностью человеческих качеств.

Забыв про родителей, не обращающий внимания на воспитание детей, промышляя браконьерством, он считал себя никому ничем не обязанным. Все оказывались по достоинству ниже его. Он презрительно называл служителей правопорядка бранным словом, считая его допустимым к применению. И когда к нему пришли, указать на недопустимость продолжения проявления им вседозволенности, он впал в ярость и совершил неоправданные действия. Понимал ли, что совершил? Сомнительно. И не понял, оказавшись в безвыходном положении. Так зачем идти против порядка, когда наступит момент принять прописанное в законах наказание? Отнюдь, смерти он не достоин, ибо утратил понимание реальности. Его давно полагалось отправить в психиатрическую лечебницу, чего нельзя было осуществить без соответствующего повода.

Перемены в сознании случаются обязательно. Краткий всплеск дозволенного прежде требовалось забыть. Если нельзя совершать противоправные действия, значит нужно искать решение проблем другими способами. Екимов ещё раз напомнил, дав представление, что решать личную неустроенность нужно за счёт себя самого, не создавая дискомфорта для других. Находить решение обязательно нужно, причём без создания угрозы, в том числе и в отношении собственного разума. Не желаешь мириться – ищи адекватные способы разрешения конфликтной ситуации.

» Read more

Борис Екимов “Пиночет” (1999)

Екимов Пиночет

Разумен тот, кто у коровы сосёт. А нет разума у того, кто корову ест без всего. Кто не взращивает благ, кто прожигает жизнь, тот милости сверху ждать всегда привык. Разрушая себя и попирая чужое, один он думает, будто кругом него горе. Стоило не в грудь себя бить, стоило помочь подняться стране, но, извините, привык народ жить в… (нём родимом).

Есть от чего грустить. Для примера можно взять какой-нибудь колхоз. Хозяйство разваливается, работать некому, сельская местность обезлюдивается. О будущем никто не думает. Возродить труднее, нежели поддерживать. Потребуется много денег и много людей, но деньги до конечной цели скорее всего не дойдут, а люди, ежели и приедут, вскоре уедут, ибо губить жизнь, осознавая, как мало перспектив, им претит. Не колхозом нужно в размышлениях ограничиваться. Такой подход наблюдается повсеместно. Русский человек словно ополоумел, живя сегодняшним днём, будто есть только сейчас. Его страна не поднимается, она балансирует на грани. И дело не в роли руководящих процессом лиц – они бессильны. Нужно меняться самому, чего не происходит.

Если представить, что к власти приходит крепкий хозяйственник. Этакий Пиночет. Он железной рукой наводит порядок, усмиряет зарвавшихся и поднимает хозяйство. Ему безразлично, как его воспринимают жители. Им поставлена цель – процветание. Мало кто доволен его работой. Его не прочь устранить, находя для того весомые аргументы. Его могут клеймить и сомневаться в конечном результате. И его могут действительно убрать, причём радикальным образом. Плевать людям, насколько лучше они стали жить. Какая разница, ежели хозяйство поднялось, когда некогда доступное стало недоступным. Ранее мог смело взять, теперь же не можешь. Или получай на равных правах, либо ищи счастья в другом месте.

Пристальный взор Бориса Екимова правильно обрисовал ситуацию. Есть в стране люди, желающие бороться с разрухой. Но гораздо больше людей, недовольных чьим бы то ни было самоуправством. Казалось, делают общее дело. Всем в итоге станет хорошо. Живи и радуйся процветанию. Но нет! Хочется людям жить в процветающей стране и продолжать брать доступное всем, думая, будто это должно принадлежать лишь им. Отбери корову и молоко достанется одному тебе. И плевать тебе, что корова под твоими руками захиреет, хотя могла продолжать лосниться от прежнего ухода. Где тут говорить о процветании?

Русский народ идёт по гибельному пути. Нужно менять мировосприятие. Стоит забыть о собственном мнении. Нужно поставить над собой мнение общества. Может не наше поколение это поймёт, так поймёт следующее или за ним последующее. Но не погибнет русский народ. Он привык следовать за кем-то. Кто-то всё равно проявит заботу о стране. Страна всё равно воспрянет. Родится ещё много таких, как екимовский Пиночет. Они будут поднимать хозяйство, терпеть непонимание населения и сломленными уходить. Когда-нибудь екимовский Пиночет проснётся в каждом русском, такое ранее уже происходило, тогда страна достигала пика. И не просто в каждом русском он проснётся – должен проснуться в самосознании всех национальностей, населяющих Россию. У нас всех единая цель – сделать страну Великой.

Но сейчас, когда есть желание ждать дара свыше, крыть власть имущих, желать роста личного благосостояния, не прилагая усилий для получения того дара, идя наперекор благим переменам, забыв об интересах страны, продолжая верить тем, кто позволит брать общее, сомневаясь в тех, кто позволяет общему быть благом для всех, до тех пор екимовский Пиночет не сможет ничего сделать.

» Read more

Борис Екимов “Осень в Задонье” (2014)

Екимов Осень в Задонье

При Советском Союзе строили, укрупняли и позволяли гражданам соразмерно пользоваться в разумном количестве общими ресурсами. Тогда нефть и газ истинно были народными достояниями, цены не зависели от спекулятивной рыночной экономики и будущее худо-бедно имело конечную цель. А после грянул развал страны, тяжело стало всем, особенно на селе. Некогда совместное хозяйство постановили оформить на конкретных владельцев, расцвёл криминал во всех сферах и Россия получила курс в сторону мрачных перспектив. Подобную тяжёлую для восприятия тему не так легко реализовать в формате художественной литературы. Борис Екимов сделал попытку, отчасти заполнив зияющие дыры прошлого, показав действительность жизни девяностых годов. Есть о чём задуматься, сравнить былое с настоящим, учитывая злосчастный промежуток между последствиями одного застоя и перед ожиданием очередного витка засилья следующего времени без резких перемен.

Село цвело в окружении возведённой для его нужд инфраструктуры. Оно слыло основой – третьей составной частью по мнению изначальных строителей советского государства. Предприятие на предприятии, транспортная развязка на транспортной развязке – всё для села. Город слыл другой частью, являясь центром промышленного производства. Остальное приспосабливалось под нужды армии. Связанные в единый кулак крестьянин, рабочий и солдат не могли существовать раздельно. Спустя годы они уже не видят смысла быть частями единого целого, черпая необходимость в существовании из им лишь явственно понятных причин. Многое пришло в упадок – было ликвидировано.

Ныне люди отчаянно желают вернуть утраченное великолепие. Поставить село на ноги, заново обустроить заводы и возродить престиж службы в армии. Но пока результат не заметен. Село в упадке, вместо заводов растёт количество торговых площадей: население предпочитает потреблять, не желая производить.

Теперь же читатель должен вспомнить или представить, как обстояло дело после развала Союза, когда думать о чьих-то проблемах не приходилось, со своими бы разобраться. Твой участок земли отдадут в руки других – и ты ничего против не скажешь. Выращенную продукцию не продашь, тебя обдерут по дороге – и хорошо если живым домой отпустят. Заработную плату выдают произведённой продукцией – и тут ситуация патовая. Екимов живо обрисовывает тогдашние проблемы, разбавляя и без того депрессивное повествование.

В Задонье имеется своя собственная особенность. Местные крестьяне живут совместного с представителями кавказских народностей. Долгое время они мирно сосуществовали и всегда находили общий язык, покуда Советский Союз исповедовал принцип единства всех крестьян и рабочих. Грянувший развал не сразу сказался, ведь старики продолжали хранить верность старым традициям. Суть добрососедства не получается донести до молодого поколения – оно иначе воспринимает жизнь. Больно читателю видеть дерзкое отношение к собственности, присваиваемой по принципу “у меня лучше лежать будет”. И не важно, что увести овец из прихоти или заявить право на чужое может любой желающий, коли совесть для него приравнена к атавизму.

Екимов не ограничивается только этим. Он смотрит глубже. Изредка на страницах “Осени в Задонье” появляются радужные моменты, словно молочные реки могут существовать, даря людям повод почувствовать благосклонность судьбы. Есть отсылки к легендам, дающим представление о цикличности процессов, будто Борис позволяет верить в скорый приход положительных изменений, пускай и обречённых впоследствии снова придти к упадку. Может оттого и вынесена Осень в название – пришла пора пожинать плоды, готовиться к зиме и надеяться на весну, предваряющую лето. Только Осень ещё и пора хандры да плохого настроения. Греет ожидание смены холода на тепло – иначе быть не может.

» Read more