Tag Archives: дюма-сын

Эмиль Золя «Александр Дюма-сын» (1876-79)

Золя Наши драматурги

Цикл статей про драматическое творчество Александра Дюма-сына Эмиль Золя писал на протяжении трёх лет в периодических изданиях «Бьен пюблик» и «Вольтер». Все они были объединены в одну специально для сборника «Наши драматурги». К творчеству Дюма-сына Золя относился строго отрицательно. Он стал для него примером того, насколько ужасен может быть романтизм в применении к литературным произведениям. Поэтому Эмиль пророчит ему скорое забвение, смело называя второстепенным автором.

Для яркой характеристики творчества предлагается пьеса о России «Данишев». Золя дружил с Тургеневым, ценя его за реалистическую манеру изложения, поэтому имел определённое представление о стране. Видимо, такого же представления о России не имел Дюма-сын, использовавший чрезмерное количество допущений, должных вызвать гомерический хохот у зрителя из истинной страны действия пьесы. Смеяться будут не над происходящим на сцене, а над абсурдностью демонстрации якобы имеющего место быть. Пьесе реалистичности должен был придавать псевдоним П. Невский, под которым она была изначально представлена. И тут Золя не стал сдерживать себя, забыв о привычке находить положительные черты. С Дюма-сыном Эмиль не желал связываться, испытывая ненависть ко всему им делаемому.

С тем же негативом Золя разбирает пьесу «Бальзамо», основанную на оригинальном произведении Александра Дюма-отца, написанную с характерными для того вольными отступлениями. Ещё больше их позволил Дюма-сын, превратив историю графа Калиостро в нечто невообразимое, а говоря обыденно — в кашу. Эмиль склонен думать, что зрителю решено было показать только декорации, тогда как прочее не заслуживало внимания. Лично он порядочно скучал, внимая представлению.

Основной укор Золя в сторону Дюма-сына: чем старше Александр становится, тем больше в его произведениях фальши. Дополнительно Эмиль разобрал пьесы «Иностранка» и «Дама с камелиями», пространно говоря о прочем. Когда ему надоело изобличать романтизм Дюма-сына, он заново стал размышлять о натурализме, в прежней своей манере отбиваясь от права называться родителем данного литературного направления.

Позиция Эмиля Золя понятна. Он требовал следования правдивости. Допустимы отклонения от действительности, если они разительно не искажают правду. Александр Дюма-сын потому для него являлся скорее фантазёром, нежели достойным внимания писателем. Не проводя никаких изысканий, Дюма-сын писал пьесы и тем удовлетворял зрительский спрос. Тут ещё стоит добавить, что сам Золя не желал видеть слепоту человека, готового верить не в реальность, а в вымысел.

Золя вменял в вину следование романтизму, тогда как оправдывающей Дюма-сына должна была стать вполне очевидная причина. Парижанин верил определённой информации, отказываясь соглашаться с какой-либо другой. Пусть он заблуждается, но разве ему есть существенная разница, знай он всю правду о реалиях других стран? К тому же, парижанин видел аллюзию на себя, которую и принимал, вполне осознавая, что тем автор находил способ уйти от правды, демонстрируя всё-таки именно правду.

Золя не мог этого не понимать. Он всего лишь желал видеть действительность без искажений. Не станем защищать Александра Дюма-сына, ежели Золя не нашёл для него слов снисхождения. Когда речь заходит о фальши, значит имеется веский повод для обвинений во лжи. Кто-то был обязан принять отрицательную критику, стать основным раздражителем, прижизненным воплощением для того, чтобы на него указывали пальцем и говорили, что это он виновен в поддерживании романтизма на плаву.

Александр Дюма-сын соответствовал всем прегрешениям романтизма, дозволяя совсем уж несуразное развитие сюжетных линий. За это на него и гневался Эмиль Золя. Но всё же согласимся, даже отрицательное отношение является важным мнением.

» Read more

Александр Дюма-сын «Дама с камелиями» (1848)

Про любовь известно, что не знаешь, где её найдёшь, а где потеряешь. Случайное стечение обстоятельств формирует в голове картинку идиллии, основанную на пережитых ранее впечатлениях. При холодном расчёте и разумном подходе, влюблённость легко гасится твёрдой опорой на действительность. Если в душе часто раскрываются бутоны ярких роз, тогда обязательно кровоточат пальцы, соприкоснувшись с шипами. Свой отпечаток накладывает возраст и накопленный опыт. Молодым людям очень трудно смотреть на мир без понимания допускаемых в поведении оплошностей. Стремление быть счастливым вступает в противоречие с объективной реальностью дальнейшего существования. Вся жизнь впереди — нет сдерживающих факторов. Александр Дюма-сын, будучи двадцатичетырёхлетним юношей, не мог воспринимать обыденность в иных красках, кроме возвышающих человека эмоций от любовных переживаний. Рассказанная им история — великосветское приключение впечатлительного мужчины, падкого на красоту и шикарные наряды. Дюма дал ему возможность примерить на себя взаимную любовь первой в городе куртизанки, и сердце не выдержало, затуманив голову большим притоком крови.

Куртизанка — не просто женщина лёгкого поведения. Она скорее спутница богатого человека. Её главное назначение — дать мужчине почувствовать себя любимым и умным человеком. Градации упадка в профессиональном отношении могут разниться, где под куртизанками не обязательно будут пониматься столь возвышенные создания. Дюма не берёт во внимание женщин, утоляющих только страсть. Ему нет нужды говорить о приземлённых чувствах, предпочитая отдавать всего себя описанию душевных переживаний, возникающих при очень сильной любви. Для такой роли хорошо подходят знающие себе цену женщины, пользующиеся благосклонностью кавалеров для улучшения собственного положения в обществе. Дюма не исходит из понимания, что преобладающее отношение к куртизанкам — негативное; это не имеет никакой роли для влюблённого человека. Когда душа трепещет от одного вида любимого человека, тогда не так важно, кем он является для других.

Много позже главный герой придёт к согласию с реальностью. Жизнь его заставит расставить приоритеты в другом порядке. Но Дюма пишет книгу в молодом возрасте, практически совпадающим с возрастом главного героя его произведения. «Даму с камелиями» можно назвать личной историей отношений писателя с куртизанками, несколько изменив детали для придания происходящему большей трагичности. Художественное произведение не должно совпадать с настоящей жизнью, если не ставит целью объективно отразить исторические процессы. Для Дюма проблематика взаимоотношений более поверхностная — для него описываемые события являются именно объективными. Читателю может быть очевидна наивность действующих лиц и романтизация отношений двух любящих людей. Окончательно взвесить повествование не представляется возможным — нужно соглашаться с писателем, забыв про личное мнение, если возраст перешагнул за отметку юности.

Дюма осознаёт критичность пылкой беззаветной любви. Иначе откуда мог появиться в произведении настойчивый голос сурового отца главного героя? Это могло быть использовано для придания повествованию трагических нот. Нельзя развязать нити любви, запутанные в клубок подёргиванием за концы. Дюма прибегает к работе острым режущим инструментом, раня в сердце главного героя и лёгкие его куртизанки. Накал страстей мог довести их до самоубийства, будь Дюма решительно настроен на доведение любовной линии до логического конца. Мешает подобной развязке мягкотелость главного героя, способного капризничать и рыдать, совершая глупые поступки. На его фоне куртизанка выглядит опытной женщиной, чья судьба была слишком печальной, чтобы мечты превращать в реальность. Заклеивать разрыв Дюма не стал, глубже вонзив инструмент, пустив одному кровь, а из другой выпустив воздух.

Пусть о любви пишут молодые — они знают в ней истинный толк, лишённый предрассудков старшего поколения.

» Read more