Tag Archives: булгаков

Михаил Булгаков “Мастер и Маргарита. Черновые варианты 1928-31″

Булгаков Мастер и Маргарита Черновые варианты 1928-31

Каждый роман начинается с рассказа. Приступая к написанию, автор ещё до конца не уверен, о чём он будет излагать дальше. С годами навык нарабатывается, позволяя из ничего создавать многостраничные произведения. У Булгакова подобного опыта не было. Прежде он писал повести, даже “Белую гвардию”, ставшую плодом воспоминаний о минувших днях, но чтобы с нуля, не имея основы, подарить миру самобытное творение крупной формы – такого Михаил ещё не создавал. Брать во внимание фантастические повести не стоит, хотя они и являются превосходными образцами человеческой мысли. В романе необходим больший охват, затрагивающий разные аспекты бытия. Стремясь создать оное, Булгаков не нашёл ничего лучше, как обратиться к банальному сюжету о сделке с дьяволом. В действительности произведение “Мастер и Маргарита” родилось из аферы Воланда, превращавшего бумагу в деньги и наоборот.

Черновые варианты принято разделять. Их даже нельзя назвать вариантами, так как они являются пробными версиями чего-то большего, пока ещё не имевшего конечного вида. Не мог Михаил представить, как ему удастся объединить написанные им тексты. Каким образом “Чёрный маг” (он же “Первая тетрадь”) найдёт в будущем соприкосновения с “Копытом инженера” (он же “Вторая тетрадь”)? Дав представление о деятельности Воланда, причудах кота Бегемота и об отлетевшей голове, Булгаков переключился на беседу между Понтием Пилатом и Иешуа, сосредоточившись на головной боли первого и сомнении в психической полноценности второго, где ключ к разгадке должен быть извлечён из разума потерявших рассудок жрецов. Михаил рассказал, почему Иешуа должен был быть помилован – ожидалась Пасха: любимый праздник кесаря. Нужно решить, кто достоин свободы: жестокий убийца Варраван или проповедник милосердия Га-Ноцри.

“Вторая тетрадь” отличалась многоплановостью. Её содержание касается не только прошлого, но и настоящего. Историческое отступление служит почвой для другого события, мало как связанного с человеческой глупостью, имевшей место быть почти две тысячи лет назад. Лица прошлого сходятся вокруг ожидаемого эпизода гибели Берлиоза, должного стать жертвой разлитого масла, вследствие чего лишится головы. Причём среди беседующих находится и сам Берлиоз, имеющий важные дела, вследствие чего вынужден спешить. Как известно, данная спешка будет стоить ему жизни.

В каком направлении Булгаков планировал продвигать сюжет? Соединив афериста Воланда со сказанием о казни Иешуа, он оказывался вынужден задуматься об ещё одной фантастической повести. Не зря “Вторая тетрадь” прозывается “Копытом инженера” и имеет ещё одно название “Евангелие от Воланда”. Могло произойти смещение реальности, либо иметь место временная коллизия, позволяющая заглядывать вперёд или назад. Загадок вполне достаточно, чтобы желать на основе этого создать нечто удивительное и прекрасное, о чём будут говорить будущие поколения. Осталось надеяться, что представления Михаила будут грамотно собраны в качестве единого произведения.

Появление Мастера и Маргариты стоит отнести к “Третьей тетради” (она же “Полёт Воланда”), законченной в 1931 году. Булгаков желал найти силы, дабы придать роману окончательные черты, что у него не получалось. Он взывал к Богу, уповая на его волю, уже не надеясь на явление дьявола с договором, не имея желания и заканчивать мучения насильственным способом. Приходилось творить для себя, осталось найти необходимые слова. Надеяться на помощь более не приходилось. Всё оказывалось в руках самого Михаила. Если не роман, тогда фрагменты из него найдут применение в других произведениях, либо когда-нибудь окажутся слитыми в единый текстовый массив, чтобы так и остаться, ибо иного не дано.

» Read more

Михаил Булгаков “Тайному другу” (1929)

Булгаков Тайному другу

Об обиде напиши. Расскажи, никого не жалея. Покажи, сколько злости в тебе. Об этом поведай миру в строках, прозою боль отразив. И отправь то письмо, пусть читают его: знать будут они. И поймут тогда, как тяжело жилось в прежние годы. Станет ясно, сколько сил было вложено в наполнение страниц пустотой. Лишь мечта грела, не давая остыть, побуждая думать о писательском мастерстве. Та мечта – создать роман, должный быть интересным, обсуждаемым и показывающим талант сочинителя. Такой был написан, сгинув однажды, сожжённый, бережно в душе хранимый последующие годы. Так рождалось нечто, о чём сказано тайному другу, дабы уверился он в твёрдом намерении, проявил сочувствие, которого так от него добивался Булгаков.

Мечты останутся мечтами. Создавать роман получается по ночам, тогда как днём – набившие оскомину фельетоны. Зачем они нужны, ежели интересны малому кругу людей, а в действительности нужды в них никакой нет. Кто бы ещё следил за содержанием фельетонов. Не доверять же редактуре от сатаны, взращенной в казематах собственного скудоумия, воображающего представление о литературном творчестве, исходя из невразумительных принципов. Творец должен творить, а не тварничать, ибо не следует кому-либо угождать, ведь не то он выбрал ремесло, чтобы прогибаться под требования. Если возникают преграды, стоит заявить о праве на личное мнение и продолжать творить, но ощущая чувство голода, пребывая в холоде и лишившись уверенности в завтрашнем дне. Творца толкают на сделку с тёмными силами. Может зло оценит порывы души, решив заключить соглашение.

Никак не обойтись без тёмных сил. Осталось взывать к ним, отказываясь от всего светлого, устав от окружающей серости. Писать и не находить понимания, сталкиваться с цензурой и лишаться всего, не имея возможности пробиться через возводимые преграды. Как иначе добиться публикации произведений, если никто не соглашается их рассматривать? Просят писать на заказ, причём возвышенно, к тому же на темы, о которых Михаил имел смутное представление. Не мог он говорить в возвышенных тонах о радости по поводу свершившейся революции, не мог и разбираться в буднях французского министра, ибо не желал, не умел и считал невозможным. Осталось воспользоваться пистолетом, повторив всё, о чём имел смелость рассуждать в “Беге”. И тогда в дверь постучала сущность, способная воздать по заслугам и осуществить желаемое, требуя малое, должное и без того достаться ей, стоит оказаться погружённым в объятия смерти.

Реальность путалась с вымыслом. Булгаков уже приступил к работе над романом, не зная, как о нём сообщить. Сперва он написал “Тайному другу”. Не дав твёрдого представления – письмо это или художественное произведение, правда в нём содержится или вымысел, о себе он сказывал или делился изводящими его сомнениями. Роман будто бы писался, но постоянно становился недоступным в силу разных причин. Он мог попасть в руки бесчестного книгопродавца, растворяющегося в безвестности, а мог быть взятым на рассмотрение и всё равно оставаясь без публикации. Надежда на тёмные силы не оправдывалась, даже они оказывались лишёнными способности довести дело до конца.

Со всем приходилось соглашаться. Михаил вычёркивал слова и предложения, переписывал страницы и главы, сохраняя надежду на наступление перемен. Теперь-то роману быть, ибо дьявол стоит у него за спиной, направляя к нужным людям, готовым помочь. Только оказалось недостаточным иметь надежду на реализацию мечты, поскольку не дано тёмным силам стать выше советской действительности.

» Read more

Михаил Булгаков “Бег” (1926-28)

Булгаков Бег

Стояние на прежних позициях! Никому не уступать, продолжая отражать определённую точку зрения, вступающую в противоречие с нуждами советского государства. Имея талант рассказчика, Булгаков не собирался сходить с обозначенных позиций. Он продолжал думать о судьбе проигравших гражданскую войну, предлагая считать представителей белого движения за оказавшихся вне интересов нового поколения населяющих Россию людей. Надо ли говорить, насколько Михаил стал противен, чем вызвал гнев в высших политических кругах. Приходится признать пьесу “Бег” последней точкой, заставившей вскипеть партийное руководство и лично Иосифа Сталина, не собиравшегося далее терпеть вольнодумство Булгакова. “Бег” попал под запрет, а вместе с ним и многое из того, что несколько лет назад не вызывало нареканий.

Обидное для Михаила заключается в желании говорить об интересах, причём на прежнем языке драматургии, далёком от понимания масс. Разбитая на восемь снов, пьеса обрела вид кошмарного явления, запутанного и излишне сложного, чтобы о нём хоть как-то судить. Проблема усугублялась способностью каждого человека находить в непонятном нечто понятное, способное послужить опорой для разноса или поиска скрытого смысла. Самого факта участия белых среди действующих лиц оказывалось достаточно, чтобы обвинить автора во всех грехах, вплоть до сочувствия силам противника.

Непонятно, почему Булгаков продолжал упорно противиться случившимся в государстве переменам. Оно может стать яснее, старайся скрупулёзно разбираться в обилии различных редакций пьес, имеющих собственные нюансы, интересные сугубо исследователям творчества, тогда как то не имеет значения для анализа творческого наследия, рассматриваемого независимого от мимолётных мгновений. Важен сам факт сопротивления потребностям страны, где самосознание людей нуждалось в героизации имеющегося настоящего через превозношение достигнутого за счёт гражданской войны нового состояния. Михаил к тому не склонялся, чем усугублял собственное положение.

Понятно, сказать громко и открыто о своих убеждениях он не имел возможности. Приговор мог быть скор – творить в создавшихся условиях было бы вообще невозможно. Кто бы не защищал Михаила, какие бы не использовались ресурсы, но открыто вставать на горло режиму и взывать к сочувствую по погубленным им душам – считалось неправильным.

Остаётся думать, что именно потому пьеса “Бег” состоит из снов. Как известно, сновидение – бред ума, возникающий вне воли и лишённый логического объяснения. Разбираться в том явлении умеют лишь психиатры и шарлатаны, так и не умея придти к объяснению, почему содержание снов должно говорить о чём-то определённом. Булгакова то не спасало. Вновь видеть на сцене пьесу от Булгакова становилось опасным для театров. Будь “Бег” последовательным и разъясняющим нечто определённое, тогда говорить было бы легче, но погружение в сны не несло ничего, кроме ожидающих Михаила затруднений.

Осталось застрелиться! Понимал ли Михаил, в каком тупике находился сам? Он внутренне осознавал: идти некуда. Отечество утеряно, служить новой власти и создавать нетленные произведения для прославления советского государства нет желания. Булгаков стал жертвой обстоятельств, лишённый зрительской и читательской аудитории. Писать в ящик стола он не мог, так как нуждался в деньгах для обеспечения минимальных нужд. Он бы и писал, о чём обязательно начнёт задумываться, творя близкое сердцу и далёкое от всех, кому он пожелал бы то показать.

Возникла непреодолимая стена. Михаил её преодолеет и сумеет справиться с временными трудностями. Пока он ещё не понимал бессмысленность борьбы за идеалы утративших надежду на будущее людей. Неспроста он самолично позволил им опускать руки.

» Read more

Михаил Булгаков “Багровый остров” (пьеса) (1926-27)

Булгаков Багровый остров

В поисках сюжета для ещё одной пьесы Булгаков обратился к ранее им написанному “Багровому острову”. Может не каждый читатель имел возможность ознакомиться с текстом данного произведения, и совсем уж редкий читатель разглядел эзопов язык автора, сочтя всё написанное за вымысел. Для пьесы было предложено прямо посмотреть на изложение событий по падению Российской Империи и создании вместо неё советского государства. Не требовалось обладать обширными познаниями в истории, дабы увидеть императора в погибшем при извержении вулкана вожде, как и гадать над личностью фигуры, призывавшей выполнять обязанности перед иностранными партнёрами, а после способствовавшего привлечению интервентов. Совпадения оказывались не случайными – они поданы в таком виде специально.

Пьеса “Багровый остров” включает в себя момент непосредственной подготовки к постановке и следующее за ним раскрытие авторской задумки. Режиссёру будет предложено поставить на сцене произведение, где сойдутся аллегорически представленные красные и белые. Ситуация усугубится пониманием смерти вождя, согласившегося поставлять англичанам жемчуг, заранее получив за него полную плату. Как теперь быть туземцам? Те денежные средства исчезли, а поставлять жемчуг всё равно необходимо. Народ приходит в возмущение и заявляет о праве не исполнять обязательства прежнего вождя, что усугубляет ситуацию и приводит к росту напряжения.

В отличии от оригинального произведения, пьеса не могла воплотить измысленные ранее представления о событиях прошлых лет, но являлась ярким примером иносказания, без использования лишних для сюжета событий. Как помнит читатель, Багровый остров расцветёт и даст достойный ответ империалистическим державам, тогда как теперь представлять пьесу законченным произведением не требовалось. Зритель хорошо понимал, к чему приведёт народное возмущение, как разрушенная извержением вулкана страна встанет на ноги и найдёт силы для достойного ответа. Не допуская перегибов, не идеализируя и обойдя вниманием фантастические варианты развития событий, Булгаков только и подведёт зрителя к осознанию должного случиться, не прибегая к излишнему пафосу, к которому прежде склонялся.

Пьеса не могла обойтись без встроенной в неё другой пьесы. Какой читатель или зритель способен понять замысел автора, если ему об этом не рассказать? Кроме рассуждений о прочитанном или увиденном не возникнет иных мыслей. Поэтому-то Булгаков сразу сообщает, к чему им задумана малопонятная история про некий остров, скорее напоминающая сказку из чьей-то чужой жизни. Дав же наглядное представление об аллегории, он пробудил требуемый ему интерес.

Боялся ли ранее Михаил говорить открыто? Создание фельетонов – это художественная деятельность, о которой мало кто мог знать. Теперь приходилось говорить о вещах более серьёзных, поскольку посещали театральные представления и первые лица государства. Проявлять к ним интерес мог и Иосиф Сталин. Логично представить, каким могло быть отношение к входящему в жанр драматургии писателю, путь которого начался с обеления белого движения и вмешательства в болезненный вопрос нехватки квадратных метров для нуждающихся в жилье. Теперь ставилась пьеса – практически историческая, где снова не нашлось места красным, если не говорить о советском народе в общем.

Будущее творчества Булгакова становилось всё более туманным. Нельзя было представить, в какую сторону он продолжит движение. Неужели в прежней мере станет ворошить ранее написанные произведения, создавая на их основе пьесы для театра? В таком случае имелось достаточное количество материала, требовался бы он хоть кому-нибудь в таковом объёме. Михаил продолжит искать ему необходимое, но спокойный ритм скажется на плодотворности. Теперь придётся добиваться количества самого текст, делая это в ущерб смысловому наполнению.

» Read more

Михаил Булгаков “Зойкина квартира” (1925-26)

Булгаков Зойкина квартира

Лозунг об искоренении богатых выглядит кощунством, если призван плодить бедность. Герои Булгакова и прежде отстаивали жилплощадь от подселений. Имея квартиру, они искали способы, как бы отказать очередной попытке уменьшить количество полагающихся на одного человека квадратных метров. Особенно болезненно то воспринимали люди некогда зажиточные, выживающие за счёт различных ухищрений. Так случилось, что ныне обедневшая Зоя, раньше слыла успешной дамой и одних и тех же вещей дважды не надевала, теперь вынуждена самостоятельно штопать бельё, донашивая имеющееся. Дабы улучшить положение, она придумала возродить ателье, тем лишив возможности претендентов рассчитывать на её квартиру.

Ателье у Михаила окажется с подвохом. Чем бы не занималась Зоя, главной задачей для неё является сохранение в неприкосновенности квартиры. Она может организовать дом свиданий или действительно оказывать услуги кройки и шитья. Для колорита среди действующих лиц важные роли отведены китайцам, осуществляющих самые худшие из возможных в данной пьесе обязанностей. Ближе к занавесу как раз китайцы и окажутся задействованными в Зойкиных неприятностях, омрачив повествование совсем нетипичным поворотом сюжета. Читателю нужно понять – сумеет ли Зоя сохранить квартиру или её всё-таки выселят, как о том грозится председатель домкома.

Проблемы с финансами решаются легко, если прощать долги и требовать совершения определённых услуг, за оказание которых заплатит кто-то третий, многократно превысив должную быть погашенной сумму. Булгаков позволил Зойке найти нуждающуюся девушку, к тому же желающую жить за границей, отчего планы главной героини происходящего на сцене действия растут сообразно стремлениям Наполеона перед последним стодневным возвращением. Надзорные органы не будут дремать, продолжая сомневаться в планах Зои по переобустройству квартиры в ателье. Должно случиться нечто страшное, грозящее осложнениями.

Первые пьесы тяжело давались Михаилу. Он писал, зная о чём желает рассказать. Но слог оставался пространным, лишённым лаконичности фельетонов. Драматургия требует особого подхода к творчеству, обязывая уметь создать на сцене момент реального общения действующих лиц, не забывая о смысле представленных вниманию событий. Разобраться, безусловно, получится: не с первого раза, так с третьего, либо десятого. Вопрос в другом! Куда делась лёгкость? Почему теперь надо концентрировать внимание и стараться не упустить мельчайшие детали, невнимание к которым приведёт к непониманию представленного. Стоит забыть о тех же китайцах, как создаваемые ими действия более не будут поддаваться разумного объяснению. И так во всём, если то отходит далее понимания проблемы с жилплощадью.

Опять приходится сказать: пьеса – не фельетон. Осмеять обыденность не получится. Нужно затрагивать более тем, нежели одну. Ещё лучше – создать цепь из взаимосвязанных событий, обязательно существующих в зависимости друг от друга, что становится понятным по мере продвижения по сюжету. Булгаков этого не сделал. Он обозначил проблему, раскрывая её через различные столкновения действующих лиц с происходившими в стране процессами.

Кому-то события “Зойкиной квартиры” могли показаться знакомыми. Будто бы существовала мрачная атмосфера среди поэтической богемы, но о том варианте трактования пьесы Михаила лучше не говорить. Как и вообще искать внешний фактор, послуживший причиной для написания. Ежели Булгаков решил написать именно таким образом, значит к тому у него было стремление. Значит и нам нет необходимости в то вмешиваться, покуда не станут известны оставленные Михаилом письменные свидетельства.

Остаётся думать про проблемы с жилпощадью у самого Булгакова, взявшегося написать о наболевшем. Не стоит забывать и то обстоятельство, что работать Михаил над пьесой начал ещё в тот промежуток времени, когда не перестал писать фельетоны.

» Read more

Михаил Булгаков “Дни Турбиных” (1925-26)

Булгаков Дни Турбиных

Были времена, когда за успех литературного произведения говорило желание драматургов поставить его в виде пьесы в театре. Идея для начала XX века уже казалась устаревающей, в связи с продолжающим входить в жизнь людей синематографом. Но для Булгакова то не имело значения, он получил возможность изменить режим творчества, отказавшись от поисков сюжетов для фельетонов. Теперь ему предстояло работать в другом направлении. Первым пробным вариантом стало создание “Дней Турбиных”, не раз после поставленных на сцене и не раз оказывавшихся под запретом. Роман “Белая гвардия” зажил новой жизнью, теперь наглядно показывая, как тяжело складывалась обстановка вокруг Киева, одновременно желанной цели для белых, красных, Петлюры и сторонников гетмана.

Для начала нужно посмотреть на Киев изнутри. Немцы покидают город, того же желают белые, но лишённые такой возможности. Без помощи союзников продолжать обороняться бессмысленно. Приходится искать варианты. Женщинам проще – они могут уехать на немецком поезде, чего лишены мужчины, тем более участники белого движения. Наладить диалог с Петлюрой, гетманом и красными нельзя, как не получится бежать. Остаётся придти к мысли о борьбе до последнего, насколько бы это самоубийственным не казалось.

Осознание обречённости попеременно овладеет каждой стороной конфликта. Киев стал местом краха надежд. Белые сразу понимают бесперспективность, тогда как Петлюра и гетман склонны предполагать благоволение Фортуны их порывам. Булгаков внёс коррективы, заранее дав представление о бесплотности побуждений. Например, сила гетмана не имела опоры, поскольку все устремления продиктованы личным желанием, тогда как его сторонники не преследуют тех же целей, не хотят они говорить и по-украински, предпочитая не воспринимать требований всерьёз. Неудачи постигнут и Петлюру, лишь красным суждено овладеть Киевом. Останется установить, кто из действующих лиц сумел дожить до занавеса. Окажется, что многие из них сложили головы, не сумев достигнуть требуемых результатов.

Зритель должен был остаться довольным. Он наблюдал за силами, которые напрасно боролись, обречённые на поражение. Не потребовалось включать в сюжет представителей от Красной Армии, показывать их доблесть и тем петь оды в духе социалистического реализма. Всё оказывалось понятным без обеления, ибо сочувствовать действующим лицам зритель не мог. Ничего для страны, кроме дум о личном счастье. Если Петлюра и гетман изначально антипатичны, то представители белого движения способны вызвать симпатию, ибо они жертвы обстоятельств, заставивших отказаться от прежнего уклада, приняв смерть, сбежав или вынужденно перейдя на сторону противника.

Пьеса – практически хроника событий. Зрителю представлена ситуация изнутри, о чём ему хотелось знать. Булгаков не стоял на необходимости кому-либо сочувствовать. Только градус восприятия белых смещён в положительную сторону, не позволяя думать так, как то допускалось по отношению к петлюровцам. Может потому Михаил обошёлся без красных, дабы не показывать брожение умов и в их рядах. Тем самым удалось избежать нападок со стороны власти и критиков всех мастей, знавших, каким идеалам произведения советских писателей должны соответствовать.

Представить подобное произведение в театрах советского государства затруднительно. Какие чувства оно пробуждало в зрителях? Бурю эмоций. Пусть без излишнего очернения, зато прежний враг не зря считался врагом, не зря с ним боролись и не зря был побеждён. Булгаков помнил собственную злость на обстоятельства, о чём он периодически высказывался в дошедших до нас трудах. Триумф красных явился закономерным итогом борьбы. Киев падёт, утратив связь с прошлым. И белой гвардии придёт конец, а дни Турбиных прошли ещё до начала повествования.

» Read more

Михаил Булгаков “Я убил” (1926)

Булгаков Том III

Позволено ли медикам убивать людей, нуждающихся в их помощи? Причём, не по причине халатности к страданиям пациента, а целенаправленно разряжая огнестрельное оружие в голову? Бывает так, что такое вполне допустимо. Не нужно возмущаться раньше положенного для того момента, обратитесь к рассказу “Я убил”. Булгаков предложил выслушать исповедь человека, оказавшегося в осаждённом петлюровцами Киеве. Его профессиональные навыки требовались зверям с человеческим лицом. Он стал очевидцем кровавых расправ и крайне жестокого отношения к людям. Никто не выдержит наблюдения за столь тяжёлыми сценами. Не выдержал и доктор.

Убить пациента – не значит поступить специально. Не спасёт положение высокий уровень подготовки и большое количество проведённых операций. Сто удачно вырезанных аппендиксов не являются гарантий, будто сто первый пациент не умрёт от произведённого хирургического вмешательства. Не оправдаться перед родственниками того человека, никак не обелить репутацию медика, очернённую случившимся фатальным последствием. Профессиональное выгорание не касается случаев, когда пациент умирает под твоими руками. Разумеется, если это происходит постоянно, значит дело в способностях доктора. Но целенаправленно убить человека медик не имеет морального права.

И вот перед читателем человек, признающийся, что убил пациента. Сделал то осознанно и понимая неправильность им совершённого. А мог он поступить иначе? Сомнительно. Присущая людям ложная гуманность обязательно прекратит существование человека как биологического вида. Эволюция не предусматривает этических послаблений. Того человека следовало убить, ведь нельзя стерпеть надругательства над себе подобными. Не поступи герой повествования тем самым образом, вскоре предстояло пасть и ему, убитым подлинным зверем, посланником ада и кем угодно, только не человеком. Убив пациента, доктор позволил жить другим.

Булгаков оправдывает поступок доктора, всё равно не соглашаясь с необходимостью применения крайней меры. Ранее Михаил уже описывал людей, которых не должна носить планета. Общество гибнет от присутствия подобных индивидуумов, озабоченных присущей им личностью. Но ведь не должен медик убивать пациента! Ни при каких обстоятельствах. Разбираясь глубже: человек не должен убивать человека. И если пациент на твоих глазах казнит людей, то как к нему относиться? Думается, при оправданных обстоятельствах пойти на убийство допустимо. Пусть потом общество само рассудит и вынесет тебе наказание. Медик вырезал воспалившийся орган, тем избавив организм от смерти. Можно сказать, что он не переступил этических норм. Если кто считает иначе, значит он подвержен губительной ложной гуманности.

Михаил немного слукавил. Представленный на страницах доктор поддался сильным эмоциям, совершив далеко не то, о чём он мог думать в момент убийства. Не должен был он осознавать совершаемого преступления. Рука сама воззвала к справедливости, совершив единственное, что ей оставалось при понимании скорого наступления неблагоприятных событий.

Почему же убитый был пациентом героя повествования? Есть одно предположение. Он пострадал от чьих-то действий, когда кто-то постарался его убить. Теперь он истекает кровью и требует оказать квалифицированную помощь. Доктор мог помочь ему, не подвергнись очередному проявлению зверства. Более нервы не могли выдержать. И произошло то, что должно было случиться. Теперь требуется понять, насколько оправданным стало убийство страдающего от ран человека. Не надо рассуждать на эмоциях, следует крепко задуматься и вынести единственное суждение, оправдывающее или порицающее поступок медика.

Существовал в истории человечества царь Ирод, велевший убивать младенцев. Христос не стал бы его за то осуждать, упросив каждого простить тирана. Не всем дано иметь смирение истинного христианина, порою требуется проявить твёрдость и здраво рассудить. Герой повествования Булгакова подвергся сильному стрессу, ежели выпустил все семь пуль, хотя мог простить зверя и позволить ему убивать дальше.

» Read more

Михаил Булгаков — Сочинения 1926-27

Булгаков Том III

Скоро Булгаков полностью подчинит себя деятельности на благо театра и кинематографа, дописывая последние заметки для периодики. Отныне он станет шлифовать создаваемые им тексты, подвергая их постоянным редакциям. Головная боль только ожидает исследователей его творчества. Не стоит думать, будто тут будет проделана схожая работа. Отнюдь, творческие метания и преодоление возводимых преград – не задача для критики и анализа литературного наследия. Каждой тонкости требуется определённый подход, нюансы не несут существенного значения, если есть желание понять пройденный писателем путь.

Всему приходит конец. В августе 1926 года Михаил написал последний фельетон для “Гудка”. Он оказался довольно примечательным по содержанию. Два друга разошлись во мнениях, стоило поменяться их социальным положениям. Как случилось, что крепкие связи мгновенно разорвались? Речь можно вести о переосмыслении жизни из-за больших полномочий, а может появилась возможность воздать за некие прежние обиды. Булгаков говорил не об этом, он и фельетон специально озаглавил “Колесо судьбы”. Всё ещё не раз поменяется: кто был ниже, может оказаться выше. В итоге оба окажутся без всего. Потому не стоит заноситься – жизнь нельзя предсказать наперёд.

Для издания “Смехач” Михаил поделился сокровенными мыслями, объяснив, отчего у писателей случается “Воспаление мозгов”. Всё раздражает, если желудок пустой. Пуста и голова, откуда требуется извлекать текст для заработка денег. О чём написать, дабы насытить организм? Не о девяти копейках, звенящих в кармане. И не о том, как моряк подхватил выброшенную мелочь, воздавая хвалу счастливому случаю оказаться рядом. Лучше рассказать о трудностях мыслительного процесса, направленного на создание должного заинтересовать читателя сюжета. Мозги натурально распухают в черепной коробке, выдавливая глаза. Осталось убедить начальника, что требуемый им текст будет подготовлен, ведь есть кое-какая идея. Главное, получить деньги на пропитание, после чего отправить в желудок порцию пива и еды. И мысли появились, стал рождаться текст, воспаление мозгов прошло.

Ещё одна статья для издания “Смехач” называлась “Золотые корреспонденции Ферапонта Ферапонтовича Капорцева”. Обо всём этом Булгаков ранее писал, заново рассказывая известные читателю истории. Не особо Михаил блистал и для издания “Бузотёр”, предоставив материал из афоризмов, озаглавленный словосочетанием “Английские булавки”. А вот на следующий год для “Бузотёра” написан рассказ “Привычка”, отразивший отчаяние белогвардейцев, воевавших на стороне китайцев против японцев, уступив Нанкин. Потерпев поражение в России, они в привычной манере продолжили терять остатки последнего могущества, не умея удерживать занятые ими позиции.

Следующие два произведения при жизни не публиковались. Познакомиться с ними читатель смог в 1973 году. Первый рассказ называется “Типаж”. Жил в Советском Союзе аферист Суворов-Таврический, постоянно терявший накопления, взывая окружающих протянуть ему руку помощи. Некрасиво отказывать в помощи нуждающимся, поэтому он постоянно получал желаемое, покуда не надоедал просьбами, ибо продолжал терять ему данное. Может так и живёт сей человек, перебираясь из города в город и рассказывая слезливые истории, обязательно находя сочувствующих. Отказать можно, но как же противно ощущать чувство чьих-то неоправданных надежд, чем недобросовестные граждане с удовольствием пользуются.

Второй рассказ – “Мне приснился сон” – начинается с желания помочь кошке доносить беременность, дабы завершиться мыслями о написании фельетонов. От родившихся котят рассказчик истории избавлялся, оплачивая услуги живодёров. А вот фельетоны он писал сам, стараясь создавать их смеха ради. Какой бы не был сюжет, нужно смешно рассказать.

Точка ещё не поставлена. Надо разобраться с рассказами “Я убил” и “Морфий”.

» Read more

Михаил Булгаков — Сочинения 1926 (апрель-июль)

Булгаков Том III

Впереди последний год труда на периодические издания. В Булгакове просыпался подлинный писатель, желающий рассказывать не истории из жизни других, он хотел делиться личными переживаниями, достойными стать интересными для читателя. Пусть его имя узнают и помнят, рассказывая другим. Хватит безликих публикаций, интересных узкому кругу лиц. Но нужно продолжать зарабатывать на пропитание, поэтому Михаил после небольшого перерыва вернулся к сочинению фельетонов.

“Гудок” принял его обратно. Согласившись опубликовать историю “Тайна несгораемого шкафа”. Можно заметить, насколько Булгаков утратил желание описывать подобного рода события. Пусть совершено ограбление, правоохранительные органы проводят следственные мероприятия, появляются умники со стороны, даже итог выходит неожиданным, скорее связанный с бахвальством, вроде желания обрести славу Герострата, раз уж всё равно украденное, образно говоря, сгорело в топке человеческих страстей.

В мае ленинградская “Красная газета” разместила на страницах крик души “Акафист нашему качеству”. Не только газетная бумага была отвратной, таковым являлось абсолютно всё. Что не купи, через несколько дней использования оно приходит в негодность. Почему в России постоянно так? Исходный материал выше всяких похвал, в дальнейшем на производстве превращается в нечто невообразимо ужасное. Тут даже про квасной патриотизм не имеет смысла говорить. Булгаков справедливо возмущался, стоит его в том поддержать.

В дальнейшем Михаил писал фельетоны для “Гудка”, затрагивая разнообразные проблемы общества.

Как завлечь людей на заседание, где будет зачитан доклад? Предлагается устроить “Музыкально-вокальную катастрофу”, дав о том сообщение на афише: басы, баритоны, вальс, водевиль. Действие оказалось эффективным – пришедшие стояли даже в проходе.

Рассказ “Радио-Петя” приблизит читателя к новому явлению в жизни, позволяющему слушать происходящее далеко от тебя. Главный герой не желал становиться причастным, но оказался вынужден, так как мальчик-радиоман Петя сломал ногу, взбираясь на крышу. Теперь придётся слушать оставшийся после него приёмник. Что там вещают? Прямое включение с концерта. Всё портит навязчивая реклама, мешающая восприятию. На этом расстройства не закончатся. За доступ к радио следует платить, иначе штраф. И придётся платить, понимая, какие возможности открываются для человека, обретшего столь нужное средство получения информации.

Никак нельзя обойтись без криминальных новостей. У гражданина украли деньги. Он взял казённые в банке, шёл и мечтал, познакомился с девушкой и выпал из времени, пока не очнулся ограбленным. Михаил попытался восстановить картину произошедшего. Может сей гражданин желал смерти начальнику или предвещал банку пожар? Вполне может быть. На то и рассказана данная “Бубновая история”.

Другое безобразие – “Пьяный паровоз”. Всякое случается на железной дороге. Бывает пьяные берутся выполнять работу стрелочника. Могут пострадать люди, сойдут с рельс поезда, всё грозит серьёзными разбирательствами. Но быть в дороге – состояние длительного ожидая, требующее расслабления. Лишь трезвые заметят и возмутятся, выпившим появится о чём ещё поговорить.

Мало? Ещё больше скандалов? Уборщице предложили уединиться в вагоне для интересного времяпровождения. Возмутительно! Ей пообещали не шуметь, всё сделав красиво и тихо. Она не согласилась. Согласился кто-то другой, о чём можно догадаться по производимым шумам. “Громкий рай” стал поводом написать заметку о столь вопиющем случае, что Михаил и сделал.

Ещё безобразий? Давайте найдём “Развратника”. Вот работник железной дороги, смотрите какой у него чувственный рот. Интересно, чем он сейчас занимается в кабинете начальства? Оказывается, он прочёл в “Гудке” о полагающемся билете на представление для жён и сожительниц. Начальство усомнилось в его словах, пытаясь обличить в постыдном поведении. “Гудок” никак не является указанием к действию. Булгаков от лица редакции пожурил такое начальство. “Гудок” имеет силу. И как не пытайся начальство свести всё к скандалу, билет для сожительницы работник получил. Михаил отчитался о том читателю.

» Read more

Михаил Булгаков — Сочинения 1925 (сентябрь-декабрь)

Булгаков Том III

До конца года Булгаков продолжал публиковаться в “Гудке”, если не считать рассказов, размещённых на страницах изданий “Медицинский работник” и “Красная панорама”, озаглавленных “Записками юного врача”. О том стоит говорить отдельно. Это не значит, будто Михаил более нигде не писал на медицинскую тематику. Тот же “Гудок” соглашался размещать на страницах истории о болезных людях. Допустим, “Летучий голландец” повествует о человеке, обивавшем пороги санаториев страны, желая излечиться от неведомой хвори. Всюду его признавали прибывшим не по профилю лечебного учреждения. Облетев советское государство от края до края, сей человек наконец-то узнает истинный диагноз, который никому не под силу вылечить. Да и как вылечить смертельно больного человека, чья кончина наступит в глубокой старости, ибо он абсолютно здоров.

В другой истории на тему медицины “Мёртвые ходят” читатель узнает о странных порядках, наведённых в одном отдельно взятом пункте работающим там фельдшером. Ему некогда ходить по домам, дабы осматривать трупы и выдавать похоронные справки. Он попросил доставлять тела мертвецов прямо к нему на рабочее место. Вот и шла процессия через учреждение, пугая окружающих гробом. Случилось однажды придти к фельдшеру одинокому человеку, собирающемуся на следующий день умирать. Его никто не сможет доставить для освидетельствования, поэтому просит выдать справку заранее. Разве фельдшер откажет? Выхода другого нет – нельзя нарушать заведённые им порядки.

Рассказ “Паршивый тип” поддерживал взятую Булгаковым идею описывать занимательные случаи с медиками и пациентами. На очереди оказался прохиндей, пиявка на теле пролетариата и несомненный люмпен, мешающий построить общество добропорядочных людей. Он не хотел работать, поэтому придумывал заболевания, получая денежные средства на лечение. Заработок он тратил на личные нужды, чаще пропивая. Сей гражданин мог наглотаться собственной крови, искалечиться или совершить иной акт насилия над собой, получая ему полагающуюся помощь. Описывая подобного типа, Булгаков не только показал наглость отдельных личностей, но и дал убеждение, как к ним следует относиться. Насколько бы гуманной не являлась медицина, определённым людям следует отказать в помощи, дабы уже тем оказать воспитательный эффект.

К сожалению, парша на совести не поддаётся излечению. Если человек не желает жить в согласии с обществом, его нужно принудительно лечить. Поступая иначе, готовишь почву для революций. Конечно, действовать против воли человека нельзя, но взирать на страдания людей, лишённых возможности оказать сопротивление деклассированным элементам всё-таки следует. Покуда ничего не предпринимается, Михаил предложил ознакомиться со страданиями женщин, вынужденных терпеть будто бы безобидную мужскую привычку пропивать денежные средства, под благовидным предлогом необходимости отметить. “Страдалец-папаша” много вытерпел, готовясь к рождению ребёнка, промотав данные по такому поводу государством восемнадцать рублей. На какие деньги ставить на ноги ребёнка? На оставшиеся копейки, которых было слишком мало, чтобы на что-нибудь ещё потратить. Тут как при игре в карты обязательно следует выражаться “Благим матом” : без крепких слов не обойтись.

Общество невнимательно к происходящим с ним процессам. Всё делается спустя рукава. В мыслях о результате забывается необходимость подумать о начальных действиях. Если ребёнок начинает жизнь с нескольких копеек, обделённый праздным папашей, то всякий коллектив стремится подойти ближе к решению насущных проблем, создавая преграду в виде чрезмерной спешки. “Не те брюки”: скажет Булгаков. Всему начало – первые строки любого взятого для обсуждения договора. Не ознакомившись с типовым текстом, не знаешь, к чему после придёшь. Оказывается так, что всё сделано зря, тогда как следовало подходить к делу с толком и расстановкой, не допуская спешки.

Как-то на некой железнодорожной станции оказался “Динамит!!!”. Истратив часть на борьбу со льдом, не знали, куда деть оставшееся. Отправить на соседние станции не получится – там такая же проблема. Остаётся наводить суровые порядки: запретить курить, шуметь и введя множество других ограничений. Может Михаил пошутил? Нигде не было подобной истории, раз всё настолько критично представлено. Или этим Бугаков показал безразличие власти к проблемам отдельных структур? Будто бы со своими проблемами следует разбираться самостоятельно.

Видимо так. “Горемыка-Всеволод” поддерживает заданное прежним очерком повествование. Человек желает учиться, имеет соответствующие знания, готов поступить в любое учреждение, способное подготовить из него специалиста. Беда в том, что поступающих излишне много. Светлая голова не поможет пробиться через бюрократов, умело теряющих поданные тобой бумаги. И снова документы потеряны, и снова Всеволод проводит год вне способности найти применение способностям. А может чего-то всё-таки не хватало?

Любая проблема решается с помощью алкоголя! Стоило сказать о буфете одной из станций про имеющиеся там шестидесятиградусные напитки, как превратилась в “Ликующий вокзал”. Пассажиры специально ехали так, чтобы проехать через него. Потому светлая голова всегда найдёт выход из затруднительной ситуации, нужно лишь грамотно подходить к разрешению проблем. И подходить аккуратно, не как в фельетоне “Сентиментальный водолей”. Слишком умные слова выбивают почву из-под ног коллектива, готового обидеться, принимая лестные слова за с хитростью сказанное оскорбление.

Всякие люди случаются. Кто-то думает правильно, а кто-то применяет для мыслительного процесса явно не мозги, скорее то, “На чём сидят люди”. Кто догадался разместить страхкассу на втором этаже? Её услугами пользуются преимущественно инвалиды. Вспоминая о постигших страну недавних войнах, имеющих физические недостатки в государстве довольно много. Будем думать, укор Булгакова дошёл по адресу, и страхкасса была перенесена этажом ниже.

О хитрости ещё раз следует рассказать. “Вода жизни” – краеугольный объект мировоззрения русского человека. Да, речь снова о нём. Михаилу стало известно о дельце, продававшем рядом с вокзалом алкоголь. Чтобы дело шло лучше, имелось обязательное условие покупать закуску. В чём же затруднение? В качестве закуски предлагались хозтовары и прочая несъедобная утварь. Посему, бери ситец, свечи или мыло, иначе не видать тебе воды жизни.

Последним очерком 1925 года стал фельетон “Чемпион мира”, после которого Булгаков прекратит написание коротких историй до апреля. О чём же он написал? О возмущениях трудового народа, выступающего против популизма. Самым главным непониманием рабочих является формулировка о перевыполнении плана на любое количество процентов более ста. Всякий образованный человек понимает, сколько не сделай, всё равно это уложится в сто процентов, так как иначе быть не может. Коли речь о дополнительных процентах, то следует о них говорить отдельно. Зачем же показывать математическую неграмотность. Таких популистов трудовой народ терпеть не станет, ежели сами не понимают, о чём взялись говорить.

» Read more

1 2 3 4