Tag Archives: африка

Райдер Хаггард “Ласточка” (1899)

Хаггард Ласточка

Эта история произошла тогда, когда буры осваивали юг Африки. То были времена Великого Трека. Обычные люди, желающие лучшей жизни, уходили туда, где они смогут жить и работать себе в радость. И именно из этого исходил Хаггард, создавая произведение, должное заинтересовать читателя, особенно учитывая острое внимание к происходившим переменами, омрачающимся ростом противоречий между Британской Империей и колониями буров. Райдер посчитал нужным заглянуть в середину XIX века, поскольку буры ещё не стали теми, кто вызывал отторжение, но уже смертельно ненавидели англичан. Итак, случилось у берегов Африки затонуть кораблю, чей путь лежал в Индию, выжил один мальчик – он то и станет главным героем повествования. На его беду, по рождению он подданный британской короны, к тому же дворянин.

Принцип построения сюжета у Хаггарда прост. Он даже учит очевидным вещам. Ежели имеешь врага, не откладывай решение конфликтной ситуации в долгий ящик. Если являешься благородным человеком, вызови для разбора по существу. Если в душе имеешь склонность к проявлению подлости, бей сразу и наповал, хоть наноси удар в спину, хоть действуя прямо. Иначе случится множество происшествий, в итоге приводящих к закономерному результату: все терпят поражение.

Собственно, главный герой повествования сойдётся в сражении с полукровкой – потомком буров и зулусов. Оба они полюбят самую красивую девушку Африки – дочь буров. И будут сражаться за обладание её сердцем. Вернее будет сказать, что главный герой с юных лет окажется в числе её почитателей, будет с нею в одном доме воспитываться и окажется взаимно любим. А вот полукровка, воплощение всего мерзкого, возжаждет обладать, не имея шанса заслужить взаимности. Но Хаггард настроен романтично. Каким бы не был мерзким злодей, ему на первых порах хватит простого поцелуя, об остальном Райдер не старался распространяться. Важнее показать нравы африканцев, приключения действующих лиц и трагедию по окончании.

Смысл рассказываемого понятен. Теперь предстоит разобраться, кого же читателю показал Хаггард. Действительно ли перед ним Африка времён Великого Трека? Кажется, такая история могла произойти где угодно. В любой местности есть люди, которых там никто не любит. Есть и злодеи, строящие козни. Особенного раскрытия Райдер в повествовании не допустил. Читателю представлена история о светлом чувстве любви двух сердец, попираемое неуживчивым нравом отщепенца. К тому же данная история и о глупости. Всё могло много раз закончиться, не получив продолжения. Главный герой не утонул, его не растерзали звери, пока он искал помощь на берегу, а затем и вовсе пули свистели над головой, его сбрасывали с обрыва, но он продолжал жить, тем помогая находить для себя новые опасности.

Не стал Хаггард развивать тему взаимоотношений между англичанами и бурами, оставив её на зачаточном состоянии. Имелось осознание, что британец, выросший среди буров, станет буром, отрицающим истинное происхождение. Так оно и стало, но к нему всё же относились терпимо, несмотря на явное нежелание Райдера соглашаться с подобным. И буры не показаны лежебоками и пьяницами, скорее обычными крестьянами, чья жизнь зависит от их способностей. А если кто и мутил воду, то только полукровки, одинаково презираемые всеми.

Африка не даёт счастья: должен усвоить читатель. Какое предприятие не начинай, скорее разоришься. Не сейчас, значит завтра. Не ты, тогда горевать придётся твоим детям. Всё созданное обязательно будет разрушено. Европейцам есть куда бежать, а вот исконному населению Африки некуда. Впрочем, Хаггард пишет о разном, пускай и предсказуемо.

» Read more

Райдер Хаггард “Последняя бурская война” (1882-99)

Хаггард Последняя бурская война

1899 год – год начала второй англо-бурской войны. Её начало казалось неизбежным, вследствие неприятия Британской Империей самого факта существования независимых африканских колоний, должных находиться под её неизменным контролем. В том же году из-под пера Хаггарда вышла книга, повествующая о предпосылках первой англо-бурской войны и вплоть до её завершения. Основное, что он стремился сообщить читателю: англичане действовали из альтруизма, они стремились проявлять заботу об африканском населении, добиться порядка на землях буров, обеспечить функционирование государственного аппарата. Других интересов у них не было. И самое главное – буры представлены под видом ленивых и жадных созданий, должных быть лишёнными права называться цивилизованными людьми. И тот факт, что по итогам войны Трансвааль закрепил за собой занимаемые им земли, по мнению Райдера, явилось катастрофой для чернокожих жителей.

Касательно даты написания труда “Последняя бурская война” допустимо дискутировать. Источники указывают на 1882 год. Тогда Хаггард только вернулся в Англию, прежде став непосредственным очевидцем вооружённого конфликта между англичанами и бурами. И хорошо бы, будь тогда данное исследование опубликованным, дабы убедить британское правительство не допускать снисхождения к бурам, продолжая с ними борьбу за юг Африки. Но труд увидел свет непосредственно в год начала второй англо-бурской войны. Из этого можно сделать единственный вывод, Хаггард желал теперь видеть конфликт исчерпанным, чтобы бурам более ничего не принадлежало. Если доверять его словам, весь мир должен быть подконтрольным Британской Империи, учитывая исповедуемые англичанами принципы. Только читатель обязательно себя спросит: действительно ли Хаггард так считал? Он описывал далеко не те качества, которые возникают в представлении, когда речь касается нравов подданных британской короны.

Почему у буров не может быть собственного государства? Они никогда не платят налоги. Без наполнения казны государство не может существовать. Как бы не хотелось переселенцам жить вольной жизнью, обязанности у них всё равно должны иметься. Поэтому созданный ими край под названием Трансвааль близился к краху. Само его создание, так называемый Великий Трек – путь крестьян вглубь Африки, наполнен кровавыми эпизодами расправ с зулусами. Возникает недоумение, отчего воинственные племена африканцев оказались поставлены перед бурами в положение овец, окружённых волками? Некогда отважные воины, отныне подверженные обману люди, не противящиеся числиться на положении рабов.

Хаггард сам говорит. У Трансвааля нет истории. Ничего неизвестно о прежде населявших его людях. Ещё до Великого Трека по этим землям прошёл Мзиликази, ушедший из-под власти Чаки, короля зулусов. Он повсеместно сеял смерть, убивая всякого им встреченного, не оставляя ничего, варварски уничтожая абсолютно всё. Получилось так, что он расчистил место для буров, которые при всё желании не были способны установить хотя бы отдалённое представление, чем жило прежнее население ими занятой территории. Возникает новый вопрос, как сим горьким пьяницам и лежебокам, ибо иначе Райдер их не показывает, удалось обманывать зулусов, навязывать им волю и отбирать земли? Тем более допускать над собою унижающее их достоинство отношение? Знал ли Хаггард доподлинно о рассказываемом, или то передано с других слов?

Читатель не поверит. Он не склонен кого-то обелять, но и принимать за истину сугубо очернение не станет. Может буры и не являлись ангелами во плоти, но таковыми не являлись и англичане. Райдер считал иначе, для него Британская Империя – государство порядка, должное оный навести во всём мире. Говоря по существу, англичанам всегда был свойственен джингоизм, то есть отстаивание интересов всеми доступными способами. И если следует прямо сказать – мы аннексируем Трансвааль, так как мы того хотим – то так и следовало сделать. Они же, по версии Райдера, сказали – буры держат рабов, они не платят налоги, их государство не способно существовать, они ведут политику, вследствие которой чернокожее население Африки взбунтуется и уничтожит колонии самих англичан, поэтому мы присваиваем занимаемые ими земли себе. Самое странное, обижаемые бурами зулусы с радостью приняли власть англичан, стали им платить налоги и зажили счастливой жизнью. Ровно до той поры, покуда по итогам первой англо-бурской войны они вновь не оказались на позициях унижаемых.

Обоснование необходимости новой войны Хаггардом вроде бы обосновано. Ничего не должно сдерживать Британскую Империю, ведь она действует ради заботы о чернокожем населении, и нисколько неважно, кто в итоге будет платить налоги, как и тот факт, что на юге Африки есть золото и алмазы. Просто англичане – ангелы. Уже за такое мнение спасибо Райдеру! Другие британские писатели не стеснялись в выражениях, готовые топить в крови на страницах своих произведений всякого, кто выступает против власти над ними британского монарха, причём без объяснения причин, ибо должно быть так и никак иначе.

» Read more

Райдер Хаггард “Рассказы охотника” (1889)

Хаггард Рассказы охотника

Цикл “Приключения Аллана Квотермейна” | Книга №3

“Жена Аллана” – первая часть третьей книги о похождениях Аллана Квотермейна. Второй частью являются три рассказа: “Рассказ охотника Квотермейна”, “Рассказ о трёх львах” и “Неравный поединок”. Внимать читателю предстоит очередным байкам, пришедшимся к слову. Можно предположить, что Хаггард намеревался их включить в одну из прежних книг, но опасался излишне навязчивого дополнения к произведениям, где и без того имелось излишнее количество вольных отклонений от сюжета. Да и не стерпит читатель, ежели станет внимать бесконечному повествованию о том, как Аллан Квотермейн на слона или льва ходил. Всему полагается своё время. Потому лучшим выходом стало издать рассказы в качестве придатка. Собственно, в 1889 году появилось издание, в оригинале называемое “Жена Аллана и другие рассказы”.

Впрочем, в периодике рассказы уже выходили. Это легко устанавливается, стоит соотнести уже известное об Аллане Квотермейне. Отчего Хаггард решил переосмыслить некоторые моменты из жизни главного героя? Теперь стало непонятно, считать Аллана с детства выросшим и воспитанным африканскими реалиями, или он оказался на Чёрном континенте уже будучи взрослым. Сути от того всё равно не прибавится. Придётся считать, будто история Квотермейна полна загадочных обстоятельств, становящихся известными со слов других. Как он жил в придуманной для него действительности, установить не считается возможным.

Вот история, в которой показан добившийся успеха Аллан. Он нашёл Копи царя Соломона, вернулся в Англию и опять отправился обратно в Африку. Но речь не о том. Хаггард решил повествовать от собственного лица, будто ему довелось собственными ушами слушать Квотермейна. Некогда Аллан как проклятый копался на купленном задёшево участке, пытаясь обнаружить золото. Надо ли говорить, что писатели благоволят своим героям? Многажды прежде выработанный, опустошённый и не представляющий ценности, доставшийся Квотермейну кусок земли оказался золотой жилой. Где всё перекопали и оставили исчерпанным, не могло появиться ещё больше, нежели было. Однако, Хаггард волен сказывать на угодный ему лад. Будут волнения и переживания, так как кругом полно беспринципных людей, готовых за крупицу драгоценного металла лишить человека жизни.

Это лишь одно повествование из трёх. В других полезных сведений ещё меньше. Мало того, что теперь не знаешь, как лучше понимать случившееся с Квотермейном, так Хаггард то дополнил совсем уж сумбурными историями. Остаётся считать, будто он не знал, о чем ему ещё рассказать, Либо он начинал новую историю, но останавливался, не продолжая. Таким образом получались рассказы, не сумевшие перерасти в повесть. Чего-то Райдеру не хватало. Но вот чего? Мало ли он начинал произведений, где всё начинается с некоей байки, предстающей в итоге соцветием связанных друг с другом событий.

Вот и с рассказами случалось похожее, только без продолжения. Начиная повествовать о рогах буйвола, Хаггард пытался сделать историю о них основой, отталкиваясь от других обстоятельств. Пусть лучше Аллан охотится на львов, рискует жизнью, вместо него умирают соратники, но рога таки будут добыты, причём случайно. Как же они оказались в коллекции Квотермейна? Да, Аллан охотился на льва. Вернее, он отстреливался от нападения зверя в темноте. И когда убил – заснул. Проснувшись, увидел, что труп хищника обгладывает буйвол. Собственно, о рогах данного буйвола и рассказывалось изначально.

Проба пера требует такого же обсуждения, как всё прочее созданное Хаггардом. Его умение создавать истории быстро крепло, поэтому внимать отголоскам прежних литературных проб не так просто. Уровень читательской требовательности успел возрасти.

» Read more

Райдер Хаггард “Месть Майвы” (1888)

Хаггард Месть Майвы

Цикл “Приключения Аллана Квотермейна” | Книга №2

Всему миру полагается одна история. Где бы не происходили события, они имеют одинаковую возможность произойти в любой точке на планете. Почему бы подобию исландских саг не случиться в землях зулусов? На юге Африки обитали не менее сильные духом люди, готовые биться за честь и достоинство. Имелись и мужественные женщины, мстящие мужьям за непотребное к ним отношение. Но дабы об этом рассказать, нужен предлог. Хаггард возродил Аллана Квотермейна, позволив ему сообщить историю об удачной охоте на слонов. Как-то само собой получилось так, что повествование значительно расширилось, вместив больше, нежели изначально было обещано.

Профессия охотника сложна. Не всякий уложит трёх бекасов тремя выстрелами, и не всякий отважится в горах состязаться с бараном, чью тушу попробуй после меткой стрельбы вытащить из ущелья. Аллан до таких обыденных приключений не нисходил. Он бы и не стал никому сообщать о тех трёх слонах, удачно им убитых, не представься ему шанс поучаствовать в гораздо более опасном мероприятии. Собственно, баран в горах не сравнится с армией зулусов, жаждущих выпотрошить твоё тело. Осталось разобраться, чем им так не угодил Квотермейн.

Сам Аллан – малоинтересная фигура для африканцев. Пусть он отличается цветом кожи, то не выделяло его в глазах зулусов. Дети знойного солнца не станут обращать внимания на ловкость и увёртки человека, спасающегося от ярости носорога бегством. А ежели вместо ассегая он полагается на ружьё – грош ему цена. Настоящий зулус играя справляется со львом, согласно обряду становления мальчика мужчиной. Потому немудрено, ежели с той же лёгкостью он выйдет победителем из схватки с любым зверем африканского континента. Представив собравшихся вместе представителей зулусского племени, удивляешь, отчего им не удавалось сладить с Квотермейном. Хаггард то пояснил неуёмным стремлением зулусов к позёрству. Излишне обильное количество высокопарных слов они произносят, грозясь причинить мучительную смерть. Этому читатель находит единственное объяснение – так требовали сюжетные обстоятельства.

Когда Аллан примется за убийство слонов по заданию жителей деревни, он встретится с Майвой, дочерью вождя одного из зулусских племён. Сия гордая женщина не вытерпела издевательств мужа, считавшего её за рабыню, причинявшего страдания, заставлявшего работать и убившего рождённого ею для него ребёнка. Основное же возмущение она испытывала от бахвальства мужа, бравшего на себя многое, без выполнения сказанного. Он и её взял силой, так и не заплатив полагающийся выкуп. Читателю ясно, грядёт кровавая жатва, в которой от Квотермейна потребуется находчивость, тогда как прочее свершится без него. Почти так и произойдёт, за единственным исключением – зулусы достаточно хитры, чтобы осуществить задуманное без чужой помощи. Поэтому белым людям останется наблюдать, послужив скорее в качестве отвлекающего внимание элемента.

Лично к Хаггарду возникает один вопрос. Ежели Аллан взялся рассказать про убийство слонов, зачем он не остановился в положенный для того момент? Или у Генри не было чёткого представления, о чём он продолжит повествование? Планируя написать всего лишь рассказ, талант беллетриста позволил развить событийность, добавив необходимое. Зная об умении Хаггарда наполнять страницы художественным текстом, ничему не удивляешься. А вот то, что пастораль африканской природы приукрасилась обыденностью совсем другого народа – не совсем увязывается в воображении с возможным быть. Впору брать исландские саги и прикладывать их к любым обстоятельствам какого угодно исторического момента, неизменно получая будто бы свежий и довольно оригинальный сюжет. Особенно при условии знания хотя бы каких-то определённых характерных черт, на которые следует нанизывать требуемое.

» Read more

Райдер Хаггард “Жена Аллана” (1889)

Хаггард Жена Аллана

Цикл “Приключения Аллана Квотермейна” | Книга №3

Хаггард осознал ошибку. Нельзя ставить точку в истории, если есть возможность продолжать её рассказывать. Пусть Аллан умер, зато жива память о нём. Значит нужно приступать к раскрытию белых пятен его жизни. Нужно сообщить, что он родился в Англии в семье миссионера, рано отправился вместе с отцом на Чёрный континент, где жил без забот, пока не осиротел. Именно с такой завязки начинается повествование о знакомстве с девушкой, которую Аллан некогда спас. Теперь, спустя десятилетия, пришло время для её поисков. И читатель уже знает, она станет его женой, поскольку то ему сообщается с первых страниц.

Как же найти девушку в Африке? Ориентиром может являться белый оттенок кожи. Отправляйся куда угодно и спрашивай каждого встречного. В действительности подобное мероприятие обречено на провал. В художественной литературе всё иначе. Чем бы действующие лица не занимались, в итоге они сойдутся в требуемый для того момент. Поэтому Хаггард не спешил, наполняя повествование приключениями. Как всегда, фантазия Райдера не подводила, отчего проследить будет за чем.

Первое самостоятельное приключение Аллана – участие в дуэли зулусских жрецов, устроивших поединок посреди бури. Обозначив местом битвы специфический участок, притягивающий молнии, они установили признать победу за тем, кому удастся избежать смерти. И тут Аллан проявил свойственную ему смекалку. Он уразумел, кому предстоит погибнуть, так как достаточно знаний физических законов, чтобы увидеть в проявлении небесных сил обыденное явление.

Следующим приключением надо признать охоту на слонов. Как оговаривается Хаггард, с молодых лет Аллан прославился именно умением добывать бивни. А ведь убивать слонов – тяжёлое ремесло. Сей гигант суши способен ударом хобота переломить хребет лошади, не говоря уже о скелете человека. Требуется ловкость и сноровка, в чём Аллану не откажешь.

Третьим приключением обозначено спасение буров от зулусских воинов. Ситуация казалась грозящей кровавой расправой африканцев над белокожими поселенцами. Буры не могли оставить в опасности больных и стариков, как не соглашались отдать на растерзание женщин и детей. Уж лучше принять сражение и умереть таким образом, нежели бросить всё и спешно удалиться. Аллан приложит усилия, и всему найдётся менее болезненное решение. Тогда-то и встретится Аллан со Стеллой – той самой девушкой.

Подведя читателя к основной теме, Хаггард резко переключился на сумбурное изложение. Читателя более не ждали интересные описания африканских реалий. Годы супружества Аллана и Стеллы пролетят довольно быстро, не сообщив ничего существенно важного. Видимо, Хаггард о том как-нибудь ещё напишет. Лучше оставить на потом, дабы развернуться в будущем.

Но точку всё-таки необходимо поставить. Поэтому читатель увидит на страницах произведения и смерть жены Аллана. Умрёт она по обыденному стечению обстоятельств, мало подходящему для человека её нрава. Досадная случайность послужит тому причиной. Не в битве с зулусами и не охраняя домашний очаг от чьего-либо вторжения. Просто Стелла проявит неосмотрительность, так редко используемую писателями для жизнеописания приводимых на страницах произведений действующих лиц. Может в этом Хаггард и был прав, ведь не всем нужно умирать в силу обстоятельств. Иногда надо обходиться и банальностью.

Аллану предстоит не раз появиться в следующих работах Хаггарда. Неизвестные факты о нём обязательно пополнятся новыми сведениями. Это не помешает плодотворной работе над другими сюжетами. Потому нет причин для уныния. Путь Аллана продолжится, а Вселенная Хаггарда станет развиваться и за счёт описания похождений персонажей, так или иначе связанных с Квотермейном.

» Read more

Джеральд Даррелл “Ай-ай и я” (1992)

Даррелл Ай-ай и я

Даррелл прежде уже бывал на Мадагаскаре и Маскаренских островах. Об этом писал, когда описывал золотых крыланов и розовых голубей, а также повествовал о пребывающем в движении ковчеге. Читатель о том отлично помнит. Теперь предстоит повторить. Новым становится поиск таинственного существа – мадагаскарской руконожки, имеющей прозвание ай-ай. Это удивительное животное вызывает трепет у местного населения, побуждающего их его убивать. Всё бы ничего, но теперь ай-ай грозит полное уничтожение. Вполне понятно, почему Даррелл проявил к нему особый интерес. Он готов бороться до последнего, лишь бы на Земле никто не повторил судьбу додо, а вместе с ним и прочих вымерших созданий природы.

Ай-ай – кошмар малагасийцев. Увидеть его – плохая примета. Поэтому этих животных уничтожают. Такое должно быть знакомо читателю, тянущемуся убивать насекомых, беспокоящих своим присутствием. В случае ай-ай ситуация похожая. Только за тем исключением, что ай-ай беспокойства не причиняет. Он может разорять фермерские хозяйства, но это происходит в силу вырубки лесов, ведь им негде жить и нечем питаться. Во всём остальном ай-ай безобиден. Дабы суметь сохранить от вымирания, Даррелл отправился найти и поселить несколько мадагаскарских руконожек в Джерсийском зоопарке.

Кажется странным, во время прошлых путешествий Джеральд описывал заботу малагасийцев о природе. Тогда местные жители стремились сохранять имеющееся, активно боролись за сохранение уникальных представителей животного и растительного мира. Теперь же всё словно в один момент поменялось. Малагасийцы стали уничтожать всех, о ком прежде заботились. Они поедают каждое живое существо, ежели его мясо является съедобным. Никакие предупредительные меры на них не воздействуют, поскольку уровень оповещения оставляет желать лучшего.

К счастью Даррелла окажется, что ай-ай не так-то трудно найти. И это при том, что местные жители в лучшем случае припоминают встречу с сим существом последний раз лет пятьдесят назад, а может просто съедали, не разбирая, кто послужил для них в качестве пищи. Все испытания окажутся напрасными, поскольку с Джеральдом и его съёмочной группой всегда будет человек, позже сознавшийся о имеющихся у него экземплярах. Таким образом мытарства Даррелла закончатся радостью, продолжающей омрачаться пещерными предрассудками малагасийцев.

По доброй традиции, уже в третий раз Джеральд отправился на Маскаренские острова. Рассказывать про особенности островов Маврикий, Родригес и Круглый уже кажется бессмысленным. Остаётся отметить положительное воздействие предыдущих экспедиций. Некогда находившиеся под угрозой вымирания виды, теперь получили шанс на выживание. Даррелл уверен: нужно заботиться о природе, проявлять заботу о живых существах и создавать для них лучшие условия. И не надо быть излишне гуманным, если предстоит кого-то истребить, вроде коз и кроликов, ведущих самоубийственное существование в замкнутых экосистемах. Джеральд говорит без сожаления. О ком-то природа позаботилась без человека, но о многих человек должен проявить заботу вопреки всему, хоть даже здравому смыслу.

Вновь и вновь Джеральд напоминает: надо проявить внимание к исчезающим видам, нельзя оставаться безучастным. Все страны должны присоединиться к конвенции по запрету на торговлю редкими животными. Более того, надо рассказывать людям о богатстве животного мира, в популярной форме знакомя с практически никогда не встречающимися видами. Пусть человек не станет проявлять заботу, может он побудит к тому других.

Мы всё чаще оказываемся в ситуации, когда представление о природе не имеет для нас никакого значения. Человек настолько уничтожил окружающий его мир, что вокруг него остались животные, способные жить лишь рядом с ним. Других существ словно не существует.

» Read more

Райдер Хаггард “Аллан Квотермейн” (1887)

Хаггард Аллан Квотермейн

Цикл “Приключения Аллана Квотермейна” | Книга №2

Не успев пожить, Аллан Квотермейн оказался сведён в могилу. Его тело кремировали, а история приключений закончилась. Так оно воспринималось в 1887 году, не заглядывая далеко вперёд, где найдётся место для оставшихся неизвестными подвигов. У героя Хаггарда пропал интерес к жизни – он остался один, лишённый последней надежды на счастливую старость, потеряв единственного сына. Умерших не вернуть, поэтому нужно находить другое, к чему тянуться с неослабевающим желанием. А разве есть более лучшее отвлечение, нежели очередное путешествие в Африку? Аллан отправился искать таинственных белых людей, издавна живущих в скрытой от глаз местности.

И всё-таки важно понимать – представленный вниманию человек довольно стар. Ему приходится сетовать на болячки, тщательно обдумывать предпринимаемые действия. Он ведь в Африке, не прощающей немощным их слабости. Нужно быть крепким физически, чтобы справиться с возникающими на пути неприятностями. Благо получилось так, что Аллан отправился не один, а с умелыми людьми, к тому же к ним присоединился старый друг – зулус Умслопогас, помнивший времена былой славы, хранящий верность и способный крепко сжимать ассегай.

Дорога не будет простой. Неприятности продолжат досаждать при первой для них возможности. Осознавая слабость, Аллан окажется не против, если его наконец-то растерзают. Может тогда дух успокоится и найдёт долгожданное спокойствие. Но путь предстоит далёкий, пока искомое племя белых людей не будет найдено. Они ни от кого не скрывались, просто не выходили за пределы доступного им пространства. Осталось малое – найти общий язык. К удивлению, никакой из современных языков на их речь не походил. Как обычно, умение фантазировать позволит Хаггарду найти выход.

Во-первых, откуда белые люди взялись на юге Африки? Во-вторых, как они туда попали? В-третьих, почему продолжают жить замкнуто? Ответы оказались простыми, если читатель помнит хотя бы немного об истории Вавилона. Ежели ничего о том не знает, бедою то не станет. В давние времена случилось разногласие, в результате которого часть населения снялась и отправилась в неведомые места. С той поры в их быте почти ничего не изменялось. Они в прежней мере придерживаются строгой модели поведения, соблюдают ритуалы, одеваются согласно статуса и имеют алфавит, чем-то схожий с финикийским. Ну а обстоятельство, не позволившее за минувшие тысячелетия вступить в контакт с окружающими их племена – всего лишь загадочная особенность, не требующая объяснений. Не они первые, кого нашёл Хаггард в Африке. Помимо них найдутся прочие племена, весьма необходимые для создания приключенческих произведений.

Спокойный быт белых людей не всем придётся по душе. Умслопогас заскучает, взывая к необходимости дать волю рукам, давно не проливавшим вражеской крови. Райдеру останется подыграть, ведя повествование к неизбежному концу, дав Аллану шанс на отход в мир иной. Того требовал ход событий, а может Хаггард ещё не понимал, как важно позволять героям продолжать жить, переходя из книги в книгу. Он сам, либо его попросили, продолжил рассказывать о приключениях Квотермейна, ещё не видя предпосылок к расширению понимания придуманных им персонажей. Как Аллан найдёт себе занятие по душе, так и Умслопогас обязательно удостоится подробного раскрытия прежней жизни, когда ничего не говорило о знакомстве с Квотермейном.

Пусть точка будет поставлена. Не на будущих приключениях Аллана, а на его жизни, закончившейся внезапно. Погибнуть ему пришлось именно так, как должны умирать ищущие свежих впечатлений: вдали от дома и проявляя храбрость.

» Read more

Джеральд Даррелл “Ark on the Move” (1982)

Даррелл Ковчег в пути

Снова Даррелл на Маскаренских островах, им посещены Маврикий, Родригес и Круглый. Пришло время сравнить, насколько изменилось положение находящихся на грани вымирания видов. К радости Джеральда – динамика положительная. После его визита правительство Маврикия заинтересовалось работой по сохранению флоры и фауны, теперь всеми силами помогая Дарреллу пополнить коллекцию Джерсийского зоопарка. На этот раз поездка оказалась более насыщенной, так как дополнительно посещён Мадагаскар, интересовавший уникальностью природы и, самое главное, лемурами.

Особенность этой книги – большое количество фотографий при малом объёме текста. Читатель визуально воспринимает посещённые Джеральдом места, тогда как текст сухо излагает ход рабочей поездки. Даррелла интересовали розовые голуби и золотые крыланы, уже известные читателю обитатели Маскаренских островов. Этих животных трудно обнаружить в естественной среде из-за сложности добраться к месту их обитания. Становится понятна причина, почему они частично сохранились. Но положение всё равно катастрофическое – шестьдесят особей не дают гарантии сохранения вида в дальнейшем.

Остаётся отметить, с каким удовольствием Джеральд рассказывает об увиденном. Его деятельность наглядно показывает важность проделываемой им работы. Он сумел заинтересовать людей, всерьёз занимающихся тем же, чему сам Даррелл решил посвятить всю жизнь. Колония розовых голубей и золотых крыланов увеличивается, значит вымирание им не должно грозить. Если получится в этом же убедить каждого человека, то имя Джеральда навсегда станет синонимом борьбы за сохранение многообразия видов. Всех убедить не получится, но нужно двигаться именно в данном направлении деятельности по сохранению имеющегося.

Порой трудно убедить людей в необходимости сохранять животных. Допустим, очень тяжело избежать предрассудков относительно рептилий. Обычно эти создания воспринимаются противными, склизкими и ядовитыми. Даррелл заверяет: многие на ощупь подобны любимым модницами кожаным сумкам… приятные, мягкие и нисколько не способны отравить. К тому же, что особенно важно, рептилии поедают грызунов, тем помогая человеку сохранять сельское хозяйство от довольно негативного фактора, мешающего выращиванию продукции. Об этом Джеральд вспомнил, снова оказавшись на острове Круглый, чьё второе название – Вымирающий.

На Круглом тяжело находиться человеку. Днём на его поверхности можно разбивать яйца и жарить. Тут нет хищников, поэтому рептилии ничего не боятся. Как же сложно оказалось принимать пищу, уворачиваясь от жадных ртов ящериц, забиравшихся на колени и протягивающих мордочки к еде. И спать там ночью затруднительно, ведь если в палатку ворвутся бабочки, то не найти от них спасения. Даррелл предположил: можно убить пятьсот разом, как сразу их место займёт аналогичное количество новых особей.

Понравилось Джеральду и на острове Родригес. Этот лишённый деревьев кусочек суши насчитывает тридцать пять тысяч постоянных жителей, занимающихся рыбной ловлей. Некогда тут возвышались густые леса и обитало множество животных. Теперь былого великолепия будто никогда не было. Особенно обрадовало Даррелла стремление подрастающего поколения озеленить остров, для чего ученики одной из местных школ прикладывают значительные усилия.

Осталось посетить Мадагаскар, край множества редких видов. Древнейший осколок Гондваны шёл по собственному пути эволюции, обзаведясь отличающейся флорой и фауной от соседней Африки. Достаточно сказать про девять видов баобабов, тогда как рядом располагающийся континент имеет лишь один вид. Про лемуров можно вообще не сообщать, они – гордость Мадагаскара, рядом народностей издревле обожествляемые. Оказалось, государство заботится о природе, все силы прилагая для её охранения. Джеральду осталось посетить интересующие его места, раздобыв лемуров для собственного зоопарка, где уже имелись некоторые подобные им обитатели. Но не всё хорошо на Мадагаскаре – человек успел частично разрушить природу. Может в будущем всё утраченное вернётся.

» Read more

Райдер Хаггард “Джесс” (1887)

Хаггард Джесс

Человек живёт ради преодоления противоречий. Он специально создаёт условия для невыносимого существования. И всегда исходит в воззрениях от занимаемой им территории. Для уходящих поколений распри потомков редко становятся понятными, поскольку молодёжь стремится обособиться, заявив о праве на самостоятельное видение происходящего: уже не радетели за наследие предков, а отдельные единицы выстроенного вокруг них социума. Примеров тому много, один из них – война буров против англичан. Не хотели жители Южной Африки находиться под пятой амбиций империи британцев, сопротивляясь распространяемому ими джингоизму. И война грянула: сперва первая, затем вторая, не считая прочих столкновений. Хаггард предложил новое понимание возникновения противоречий между бурами и англичанами, сделав любовь камнем преткновения в желании найти компромиссный вариант.

У буров была ненависть к англичанам. Разве могли они с уважением относиться к людям, убивавшим их родителей? Достаточно подозрения в воровстве, как наказание следовало незамедлительно. Всё вершилось без принятия объяснений и установления истины. А если вина оказывалась на другом, англичане разводили руками, ссылаясь на провидение. Потому и пылали буры ненавистью, пропитанные поданным им примером, отныне становясь склонными к коварству. Когда-нибудь наступит момент, тогда буры вспомнят о гордости и скинут власть империи британцев.

Уяснив изложенное, будет проще понять происходящие на страницах. На ферму прибывает отставной военный, решивший найти работу в мирной обстановке. Он там встретит двух красавиц и их строгого дядю. Все они являются англичанами, потому считают себя правыми в каждой ситуации. Им не составит затруднений свернуть голову страусу, ежели от него исходит опасность. Важнее сохранить подданного царствующего монарха, нежели кого-либо другого, будь то птица или представитель иной национальности. Логично предположить развитие страстей между красавицами и военным, чьи сердца запылают в необходимости позволить обрести счастье кому-то, лишь бы им являлся англичанин.

Вскоре Хаггард разбивает идиллию, позволяя молодому буру вмешиваться в дела англичан. Он любит одну из красавиц, которая не желает с ним иметь общих интересов. И этот бур – не простой представитель населяющих Южную Африку людей, он стал жертвой обстоятельств, так как именно его родителей убил англичанин, позволив в дальнейшем жить рядом с собой и чувствовать униженность данного ему положения. Сему буру суждено стать коварными человеком, напрочь лишённым стремления сотрудничать с убийцами родителей. Единственный момент он соглашался принять – готов простить судьбу за испытания, согласись дядя отдать за него понравившуюся ему красавицу. И если того не произойдёт, значит разразится война.

Есть причины сочувствовать бурам, как не показывай Хаггард присущие им отрицательные черты. Можно сочувствовать и англичанам, чьё стремление жить вне потрясений сталкивается с сопротивлением отказывающих им в том людей. Раньше все жили дружно, словно не замечая проблем. Но противоречия усиливались, не находя разрешения. Кому-то не хватало земли, кто-то терял родных, иным отказывали в праве на личное счастье. Начиналось брожение, превращавшее друзей во врагов. До того англичанин вершил собственный суд и не думал о последствиях, теперь он откажется понимать, почему против него ополчились. Не любовь некоего бура обострила отношения, но стала важной составляющей общего роста взаимной ненависти.

Та война длилась недолго. Буры тогда одержали победу и доказали право на независимость. Их государство называлось Трансваалем. Впереди несколько десятилетий относительного мира, пока англичане не соберутся восстановить потерянные позиции. Тому предстоит случиться, о чём Хаггард ещё не знал.

» Read more

Джеральд Даррелл “Золотые крыланы и розовые голуби” (1977)

Даррелл Золотые крыланы и розовые голуби

Даррелл почти ничего не знал о Маврикии, пока не задумал его посетить. К тому обязывал символ созданного им зоопарка – дронт додо, вымерший вследствие деятельности человека. С чего начать? Джеральд решил обратиться в посольство острова, имея целью получить исчерпывающую информацию. Как всегда Дарреллу попадаются не совсем те люди, с которыми он мог вести приятную беседу. Он сразу понял, найти общий язык с населением Маврикия не получится, настолько оно лишено каких-либо обязательств, что не считает нужным отвечать на любезность любезностью. Казалось бы, бывшая британская колония, но добраться до неё проще с помощью французской авиакомпании. Так Джеральд попал на Маскаренские острова, занялся отловом животных и снова вернул себе умение с улыбкой встречать неприятности.

Даррелл с ужасом замечает шаткое положение животного мира Маврикия. Любой катаклизм приведёт к катастрофическим последствиям. Некоторые виды насчитывают не более тридцати особей. Если сейчас же не взяться за их сохранение, они вымрут подобно дронтам. Самым важным стало добыть розовых голубей, а после отправиться на остров Родригес, откуда вывезти золотых крыланов. Прежде, чем приняться за это, Джеральд уведомляет читателя о разрушительной деятельности человека. Даррелл постоянно об этом говорит, поэтому следует остановиться и сейчас.

К человеческим поступкам можно относиться с разных сторон. Взять тот же зоопарк, посетители которого словно решились выполнить миссию предков, невольно стремясь истребить животных внутри созданной для их охраны территории. Так и на Маврикии человек не задумывался, когда вносил разлад в природу острова, в неограниченных количествах вывозя животных, в основном для употребления в пищу. Ситуацию усугубляли сопровождавшие его обезьяны, крысы и прочие существа, чьё вмешательство ещё скорее подвергло уничтожению не готовых к тому зверей и птиц. Теперь требуется сохранить оставшееся.

Не все разделяют точку зрения Даррелла на зоопарки. Для людей они являются увеселительным местом, где можно посмотреть животных. И одновременно им жалко видеть зверей в вольерах, воспринимая такое явление негуманным отношением. А ведь им стоило задуматься, что не окажись те в “клетках”, то не жить им и на воле, будучи давно уничтоженными. Имея такое представление, Джеральд взялся исправить подобное отношение к зоопаркам, да так и не сумев добиться понимания занимаемой им позиции у посещающих зоопарки людей, что своим поведением как раз и создают угрозу для жизни животных, ибо страдают от ложного гуманизма.

Маврикий – идеальный пример идеальной среды для животных, где всё изменилось мгновенно, стоило ступить на берег европейцу. До того не знавшие хищников, обитали острова невольно оказались перед угрозой уничтожения. К визиту Даррелла имелись виды, требующие пристального к ним внимания. Именно их он в первую очередь постарается вывезти в свой зоопарк. Всё прочее не будет иметь столь же важного значения.

Впервые Джеральд сознаётся, как далеки от его понимания многие виды животных. Логично предположить, что ему симпатичны представители фауны, логика поведения которых не сильно отличается от человеческой. Потому и рептилии не привлекают Дарелла, не интересны ему и насекомые. Говоря же определённее, посетители зоопарков в той же мере не желают наблюдать за подобными созданиями. Некоторым исключением являются птицы, но и тут не всякий заинтересуется ими. Можно удивиться, но и Джеральд спокойно относится к птицам. Ему показывают розового голубя, а для него он практически ничем от обычного голубя не отличается. Дают ознакомиться с иной птицей, и она идентична знакомому ему виду, повсеместно распространённому.

Разное испытал Даррелл за время путешествия. Он столкнулся с собирателями травки, вдыхал аромат вонючего фрукта, садился на размытый дождями аэродром и пошутил над помощником, будто его съест. А потом он покинул Маскаренские острова, не думая, вернётся ли когда-нибудь на родину додо.

» Read more

1 2 3