Tag Archives: африка

Джеральд Даррелл “Ай-ай и я” (1992)

Даррелл Ай-ай и я

Даррелл прежде уже бывал на Мадагаскаре и Маскаренских островах. Об этом писал, когда описывал золотых крыланов и розовых голубей, а также повествовал о пребывающем в движении ковчеге. Читатель о том отлично помнит. Теперь предстоит повторить. Новым становится поиск таинственного существа – мадагаскарской руконожки, имеющей прозвание ай-ай. Это удивительное животное вызывает трепет у местного населения, побуждающего их его убивать. Всё бы ничего, но теперь ай-ай грозит полное уничтожение. Вполне понятно, почему Даррелл проявил к нему особый интерес. Он готов бороться до последнего, лишь бы на Земле никто не повторил судьбу додо, а вместе с ним и прочих вымерших созданий природы.

Ай-ай – кошмар малагасийцев. Увидеть его – плохая примета. Поэтому этих животных уничтожают. Такое должно быть знакомо читателю, тянущемуся убивать насекомых, беспокоящих своим присутствием. В случае ай-ай ситуация похожая. Только за тем исключением, что ай-ай беспокойства не причиняет. Он может разорять фермерские хозяйства, но это происходит в силу вырубки лесов, ведь им негде жить и нечем питаться. Во всём остальном ай-ай безобиден. Дабы суметь сохранить от вымирания, Даррелл отправился найти и поселить несколько мадагаскарских руконожек в Джерсийском зоопарке.

Кажется странным, во время прошлых путешествий Джеральд описывал заботу малагасийцев о природе. Тогда местные жители стремились сохранять имеющееся, активно боролись за сохранение уникальных представителей животного и растительного мира. Теперь же всё словно в один момент поменялось. Малагасийцы стали уничтожать всех, о ком прежде заботились. Они поедают каждое живое существо, ежели его мясо является съедобным. Никакие предупредительные меры на них не воздействуют, поскольку уровень оповещения оставляет желать лучшего.

К счастью Даррелла окажется, что ай-ай не так-то трудно найти. И это при том, что местные жители в лучшем случае припоминают встречу с сим существом последний раз лет пятьдесят назад, а может просто съедали, не разбирая, кто послужил для них в качестве пищи. Все испытания окажутся напрасными, поскольку с Джеральдом и его съёмочной группой всегда будет человек, позже сознавшийся о имеющихся у него экземплярах. Таким образом мытарства Даррелла закончатся радостью, продолжающей омрачаться пещерными предрассудками малагасийцев.

По доброй традиции, уже в третий раз Джеральд отправился на Маскаренские острова. Рассказывать про особенности островов Маврикий, Родригес и Круглый уже кажется бессмысленным. Остаётся отметить положительное воздействие предыдущих экспедиций. Некогда находившиеся под угрозой вымирания виды, теперь получили шанс на выживание. Даррелл уверен: нужно заботиться о природе, проявлять заботу о живых существах и создавать для них лучшие условия. И не надо быть излишне гуманным, если предстоит кого-то истребить, вроде коз и кроликов, ведущих самоубийственное существование в замкнутых экосистемах. Джеральд говорит без сожаления. О ком-то природа позаботилась без человека, но о многих человек должен проявить заботу вопреки всему, хоть даже здравому смыслу.

Вновь и вновь Джеральд напоминает: надо проявить внимание к исчезающим видам, нельзя оставаться безучастным. Все страны должны присоединиться к конвенции по запрету на торговлю редкими животными. Более того, надо рассказывать людям о богатстве животного мира, в популярной форме знакомя с практически никогда не встречающимися видами. Пусть человек не станет проявлять заботу, может он побудит к тому других.

Мы всё чаще оказываемся в ситуации, когда представление о природе не имеет для нас никакого значения. Человек настолько уничтожил окружающий его мир, что вокруг него остались животные, способные жить лишь рядом с ним. Других существ словно не существует.

» Read more

Райдер Хаггард “Аллан Квотермейн” (1887)

Хаггард Аллан Квотермейн

Цикл “Приключения Аллана Квотермейна” | Книга №2

Не успев пожить, Аллан Квотермейн оказался сведён в могилу. Его тело кремировали, а история приключений закончилась. Так оно воспринималось в 1887 году, не заглядывая далеко вперёд, где найдётся место для оставшихся неизвестными подвигов. У героя Хаггарда пропал интерес к жизни – он остался один, лишённый последней надежды на счастливую старость, потеряв единственного сына. Умерших не вернуть, поэтому нужно находить другое, к чему тянуться с неослабевающим желанием. А разве есть более лучшее отвлечение, нежели очередное путешествие в Африку? Аллан отправился искать таинственных белых людей, издавна живущих в скрытой от глаз местности.

И всё-таки важно понимать – представленный вниманию человек довольно стар. Ему приходится сетовать на болячки, тщательно обдумывать предпринимаемые действия. Он ведь в Африке, не прощающей немощным их слабости. Нужно быть крепким физически, чтобы справиться с возникающими на пути неприятностями. Благо получилось так, что Аллан отправился не один, а с умелыми людьми, к тому же к ним присоединился старый друг – зулус Умслопогас, помнивший времена былой славы, хранящий верность и способный крепко сжимать ассегай.

Дорога не будет простой. Неприятности продолжат досаждать при первой для них возможности. Осознавая слабость, Аллан окажется не против, если его наконец-то растерзают. Может тогда дух успокоится и найдёт долгожданное спокойствие. Но путь предстоит далёкий, пока искомое племя белых людей не будет найдено. Они ни от кого не скрывались, просто не выходили за пределы доступного им пространства. Осталось малое – найти общий язык. К удивлению, никакой из современных языков на их речь не походил. Как обычно, умение фантазировать позволит Хаггарду найти выход.

Во-первых, откуда белые люди взялись на юге Африки? Во-вторых, как они туда попали? В-третьих, почему продолжают жить замкнуто? Ответы оказались простыми, если читатель помнит хотя бы немного об истории Вавилона. Ежели ничего о том не знает, бедою то не станет. В давние времена случилось разногласие, в результате которого часть населения снялась и отправилась в неведомые места. С той поры в их быте почти ничего не изменялось. Они в прежней мере придерживаются строгой модели поведения, соблюдают ритуалы, одеваются согласно статуса и имеют алфавит, чем-то схожий с финикийским. Ну а обстоятельство, не позволившее за минувшие тысячелетия вступить в контакт с окружающими их племена – всего лишь загадочная особенность, не требующая объяснений. Не они первые, кого нашёл Хаггард в Африке. Помимо них найдутся прочие племена, весьма необходимые для создания приключенческих произведений.

Спокойный быт белых людей не всем придётся по душе. Умслопогас заскучает, взывая к необходимости дать волю рукам, давно не проливавшим вражеской крови. Райдеру останется подыграть, ведя повествование к неизбежному концу, дав Аллану шанс на отход в мир иной. Того требовал ход событий, а может Хаггард ещё не понимал, как важно позволять героям продолжать жить, переходя из книги в книгу. Он сам, либо его попросили, продолжил рассказывать о приключениях Квотермейна, ещё не видя предпосылок к расширению понимания придуманных им персонажей. Как Аллан найдёт себе занятие по душе, так и Умслопогас обязательно удостоится подробного раскрытия прежней жизни, когда ничего не говорило о знакомстве с Квотермейном.

Пусть точка будет поставлена. Не на будущих приключениях Аллана, а на его жизни, закончившейся внезапно. Погибнуть ему пришлось именно так, как должны умирать ищущие свежих впечатлений: вдали от дома и проявляя храбрость.

» Read more

Джеральд Даррелл “Ark on the Move” (1982)

Даррелл Ковчег в пути

Снова Даррелл на Маскаренских островах, им посещены Маврикий, Родригес и Круглый. Пришло время сравнить, насколько изменилось положение находящихся на грани вымирания видов. К радости Джеральда – динамика положительная. После его визита правительство Маврикия заинтересовалось работой по сохранению флоры и фауны, теперь всеми силами помогая Дарреллу пополнить коллекцию Джерсийского зоопарка. На этот раз поездка оказалась более насыщенной, так как дополнительно посещён Мадагаскар, интересовавший уникальностью природы и, самое главное, лемурами.

Особенность этой книги – большое количество фотографий при малом объёме текста. Читатель визуально воспринимает посещённые Джеральдом места, тогда как текст сухо излагает ход рабочей поездки. Даррелла интересовали розовые голуби и золотые крыланы, уже известные читателю обитатели Маскаренских островов. Этих животных трудно обнаружить в естественной среде из-за сложности добраться к месту их обитания. Становится понятна причина, почему они частично сохранились. Но положение всё равно катастрофическое – шестьдесят особей не дают гарантии сохранения вида в дальнейшем.

Остаётся отметить, с каким удовольствием Джеральд рассказывает об увиденном. Его деятельность наглядно показывает важность проделываемой им работы. Он сумел заинтересовать людей, всерьёз занимающихся тем же, чему сам Даррелл решил посвятить всю жизнь. Колония розовых голубей и золотых крыланов увеличивается, значит вымирание им не должно грозить. Если получится в этом же убедить каждого человека, то имя Джеральда навсегда станет синонимом борьбы за сохранение многообразия видов. Всех убедить не получится, но нужно двигаться именно в данном направлении деятельности по сохранению имеющегося.

Порой трудно убедить людей в необходимости сохранять животных. Допустим, очень тяжело избежать предрассудков относительно рептилий. Обычно эти создания воспринимаются противными, склизкими и ядовитыми. Даррелл заверяет: многие на ощупь подобны любимым модницами кожаным сумкам… приятные, мягкие и нисколько не способны отравить. К тому же, что особенно важно, рептилии поедают грызунов, тем помогая человеку сохранять сельское хозяйство от довольно негативного фактора, мешающего выращиванию продукции. Об этом Джеральд вспомнил, снова оказавшись на острове Круглый, чьё второе название – Вымирающий.

На Круглом тяжело находиться человеку. Днём на его поверхности можно разбивать яйца и жарить. Тут нет хищников, поэтому рептилии ничего не боятся. Как же сложно оказалось принимать пищу, уворачиваясь от жадных ртов ящериц, забиравшихся на колени и протягивающих мордочки к еде. И спать там ночью затруднительно, ведь если в палатку ворвутся бабочки, то не найти от них спасения. Даррелл предположил: можно убить пятьсот разом, как сразу их место займёт аналогичное количество новых особей.

Понравилось Джеральду и на острове Родригес. Этот лишённый деревьев кусочек суши насчитывает тридцать пять тысяч постоянных жителей, занимающихся рыбной ловлей. Некогда тут возвышались густые леса и обитало множество животных. Теперь былого великолепия будто никогда не было. Особенно обрадовало Даррелла стремление подрастающего поколения озеленить остров, для чего ученики одной из местных школ прикладывают значительные усилия.

Осталось посетить Мадагаскар, край множества редких видов. Древнейший осколок Гондваны шёл по собственному пути эволюции, обзаведясь отличающейся флорой и фауной от соседней Африки. Достаточно сказать про девять видов баобабов, тогда как рядом располагающийся континент имеет лишь один вид. Про лемуров можно вообще не сообщать, они – гордость Мадагаскара, рядом народностей издревле обожествляемые. Оказалось, государство заботится о природе, все силы прилагая для её охранения. Джеральду осталось посетить интересующие его места, раздобыв лемуров для собственного зоопарка, где уже имелись некоторые подобные им обитатели. Но не всё хорошо на Мадагаскаре – человек успел частично разрушить природу. Может в будущем всё утраченное вернётся.

» Read more

Райдер Хаггард “Джесс” (1887)

Хаггард Джесс

Человек живёт ради преодоления противоречий. Он специально создаёт условия для невыносимого существования. И всегда исходит в воззрениях от занимаемой им территории. Для уходящих поколений распри потомков редко становятся понятными, поскольку молодёжь стремится обособиться, заявив о праве на самостоятельное видение происходящего: уже не радетели за наследие предков, а отдельные единицы выстроенного вокруг них социума. Примеров тому много, один из них – война буров против англичан. Не хотели жители Южной Африки находиться под пятой амбиций империи британцев, сопротивляясь распространяемому ими джингоизму. И война грянула: сперва первая, затем вторая, не считая прочих столкновений. Хаггард предложил новое понимание возникновения противоречий между бурами и англичанами, сделав любовь камнем преткновения в желании найти компромиссный вариант.

У буров была ненависть к англичанам. Разве могли они с уважением относиться к людям, убивавшим их родителей? Достаточно подозрения в воровстве, как наказание следовало незамедлительно. Всё вершилось без принятия объяснений и установления истины. А если вина оказывалась на другом, англичане разводили руками, ссылаясь на провидение. Потому и пылали буры ненавистью, пропитанные поданным им примером, отныне становясь склонными к коварству. Когда-нибудь наступит момент, тогда буры вспомнят о гордости и скинут власть империи британцев.

Уяснив изложенное, будет проще понять происходящие на страницах. На ферму прибывает отставной военный, решивший найти работу в мирной обстановке. Он там встретит двух красавиц и их строгого дядю. Все они являются англичанами, потому считают себя правыми в каждой ситуации. Им не составит затруднений свернуть голову страусу, ежели от него исходит опасность. Важнее сохранить подданного царствующего монарха, нежели кого-либо другого, будь то птица или представитель иной национальности. Логично предположить развитие страстей между красавицами и военным, чьи сердца запылают в необходимости позволить обрести счастье кому-то, лишь бы им являлся англичанин.

Вскоре Хаггард разбивает идиллию, позволяя молодому буру вмешиваться в дела англичан. Он любит одну из красавиц, которая не желает с ним иметь общих интересов. И этот бур – не простой представитель населяющих Южную Африку людей, он стал жертвой обстоятельств, так как именно его родителей убил англичанин, позволив в дальнейшем жить рядом с собой и чувствовать униженность данного ему положения. Сему буру суждено стать коварными человеком, напрочь лишённым стремления сотрудничать с убийцами родителей. Единственный момент он соглашался принять – готов простить судьбу за испытания, согласись дядя отдать за него понравившуюся ему красавицу. И если того не произойдёт, значит разразится война.

Есть причины сочувствовать бурам, как не показывай Хаггард присущие им отрицательные черты. Можно сочувствовать и англичанам, чьё стремление жить вне потрясений сталкивается с сопротивлением отказывающих им в том людей. Раньше все жили дружно, словно не замечая проблем. Но противоречия усиливались, не находя разрешения. Кому-то не хватало земли, кто-то терял родных, иным отказывали в праве на личное счастье. Начиналось брожение, превращавшее друзей во врагов. До того англичанин вершил собственный суд и не думал о последствиях, теперь он откажется понимать, почему против него ополчились. Не любовь некоего бура обострила отношения, но стала важной составляющей общего роста взаимной ненависти.

Та война длилась недолго. Буры тогда одержали победу и доказали право на независимость. Их государство называлось Трансваалем. Впереди несколько десятилетий относительного мира, пока англичане не соберутся восстановить потерянные позиции. Тому предстоит случиться, о чём Хаггард ещё не знал.

» Read more

Джеральд Даррелл “Золотые крыланы и розовые голуби” (1977)

Даррелл Золотые крыланы и розовые голуби

Даррелл почти ничего не знал о Маврикии, пока не задумал его посетить. К тому обязывал символ созданного им зоопарка – дронт додо, вымерший вследствие деятельности человека. С чего начать? Джеральд решил обратиться в посольство острова, имея целью получить исчерпывающую информацию. Как всегда Дарреллу попадаются не совсем те люди, с которыми он мог вести приятную беседу. Он сразу понял, найти общий язык с населением Маврикия не получится, настолько оно лишено каких-либо обязательств, что не считает нужным отвечать на любезность любезностью. Казалось бы, бывшая британская колония, но добраться до неё проще с помощью французской авиакомпании. Так Джеральд попал на Маскаренские острова, занялся отловом животных и снова вернул себе умение с улыбкой встречать неприятности.

Даррелл с ужасом замечает шаткое положение животного мира Маврикия. Любой катаклизм приведёт к катастрофическим последствиям. Некоторые виды насчитывают не более тридцати особей. Если сейчас же не взяться за их сохранение, они вымрут подобно дронтам. Самым важным стало добыть розовых голубей, а после отправиться на остров Родригес, откуда вывезти золотых крыланов. Прежде, чем приняться за это, Джеральд уведомляет читателя о разрушительной деятельности человека. Даррелл постоянно об этом говорит, поэтому следует остановиться и сейчас.

К человеческим поступкам можно относиться с разных сторон. Взять тот же зоопарк, посетители которого словно решились выполнить миссию предков, невольно стремясь истребить животных внутри созданной для их охраны территории. Так и на Маврикии человек не задумывался, когда вносил разлад в природу острова, в неограниченных количествах вывозя животных, в основном для употребления в пищу. Ситуацию усугубляли сопровождавшие его обезьяны, крысы и прочие существа, чьё вмешательство ещё скорее подвергло уничтожению не готовых к тому зверей и птиц. Теперь требуется сохранить оставшееся.

Не все разделяют точку зрения Даррелла на зоопарки. Для людей они являются увеселительным местом, где можно посмотреть животных. И одновременно им жалко видеть зверей в вольерах, воспринимая такое явление негуманным отношением. А ведь им стоило задуматься, что не окажись те в “клетках”, то не жить им и на воле, будучи давно уничтоженными. Имея такое представление, Джеральд взялся исправить подобное отношение к зоопаркам, да так и не сумев добиться понимания занимаемой им позиции у посещающих зоопарки людей, что своим поведением как раз и создают угрозу для жизни животных, ибо страдают от ложного гуманизма.

Маврикий – идеальный пример идеальной среды для животных, где всё изменилось мгновенно, стоило ступить на берег европейцу. До того не знавшие хищников, обитали острова невольно оказались перед угрозой уничтожения. К визиту Даррелла имелись виды, требующие пристального к ним внимания. Именно их он в первую очередь постарается вывезти в свой зоопарк. Всё прочее не будет иметь столь же важного значения.

Впервые Джеральд сознаётся, как далеки от его понимания многие виды животных. Логично предположить, что ему симпатичны представители фауны, логика поведения которых не сильно отличается от человеческой. Потому и рептилии не привлекают Дарелла, не интересны ему и насекомые. Говоря же определённее, посетители зоопарков в той же мере не желают наблюдать за подобными созданиями. Некоторым исключением являются птицы, но и тут не всякий заинтересуется ими. Можно удивиться, но и Джеральд спокойно относится к птицам. Ему показывают розового голубя, а для него он практически ничем от обычного голубя не отличается. Дают ознакомиться с иной птицей, и она идентична знакомому ему виду, повсеместно распространённому.

Разное испытал Даррелл за время путешествия. Он столкнулся с собирателями травки, вдыхал аромат вонючего фрукта, садился на размытый дождями аэродром и пошутил над помощником, будто его съест. А потом он покинул Маскаренские острова, не думая, вернётся ли когда-нибудь на родину додо.

» Read more

Райдер Хаггард “Люди тумана” (1894)

Хаггард Люди тумана

Край зулусов – таинственная страна. Измыслить о её прошлом можно разное. Хаггард посчитал нужным добавить к неисчислимому количеству тамошним племён ещё одно – жадных до крови Людей тумана. Авторская фантазия требовала открытия доселе неизвестных уголков планеты. Пускай в сознании Хаггарда перемешались континенты. Примитивные африканские народности ничем у него не отличаются от развитых народов Южной Америки. Всё происходит однотипно и по единому сценарию. Снова бедные европейцы, богатые туземцы, сошествие богов и полный крах надежд со счастливым завершением истории.

Историю о Людях тумана никто не рассказывает, главному герою предстоит лично отправиться на поиски их страны. Такой подход редко, но всё-таки встречается в творчестве Хаггарда. Сюжет у Райдера складывался по мере написания произведения. Сперва он задумал обобрать главного героя, после лишить родственников, а потом уже столкнуть с хитрой чернокожей рабыней, чью хозяйку увели португальские работорговцы. За помощь в освобождении хозяйки главному герою обещано указать на место, где можно найти красные и синие драгоценные камни. Так завязывается очередное приключение, в меру скучное, с повторением излюбленных Хаггардом сюжетных поворотов. Предсказывать последующие события не требуется, они сами встают перед глазами, стоит Райдеру начать знакомить читателя с новой сценой.

Любопытно то обстоятельство, что верующие в богов, готовы легко от них отказаться. Для примитивных племён божество требуется до тех пор, пока оно готово удовлетворять потребности. Если случится неурожай, таких богов уничтожат, призвав новых. То есть Хагград низвёл богов до божков. Не люди должны верить в них, а боги – в людей. Столь необычный подход к пониманию сверхъестественной сущности – ценная находка. Он ни с чем не вступает в противоречие и сохраняет возможность властвовать над людьми. Умелый подход к религии позволяет жрецам всё равно находиться на равном положении с вождём племени. Чего не хватало европейцам раньше, то Хаггард позволил обрести африканцам.

Если читатель спросит, где искать крааль Людей тумана, то не получит на него ответ. Попасть к ним трудно, это сопряжено с риском и того не следует делать, так как туземцы по принятой традиции убивают всех чужеземцев. Нужен опытный проводник. Но, конечно, Людей тумана никогда не существовало, как бы того не хотелось читателю. Поэтому низведением богов до положения божков оставим фантазии Хаггарда. Райдер ставит иную проблему Африки – работорговлю.

Царь зулусов Чека пал. Читатель помнит о том по другому роману Хаггарда. Приток европейцев усилился. Они наводнили земли Южной Африки. Не обошлось и без их излюбленного занятия – разграбления поселений и массовый увод местных жителей на невольничьи рынки. Хаггард показывает, каким образом происходило столь бесчеловечное действие. Тех, кто не выдержит дорогу, убивали сразу. Кто уставал – добивали в пути. Кто терял товарный вид, того убивали без раздумий. Могли торговать и европейцами – угрызений совести от этого никто не испытывал.

Денная тема трудно поддаётся осознанию. Чтобы человек, причём совсем недавно, мог наживаться за счёт других людей, продавая их другим людям. После подобных погружений в историю все проблемы XX века кажутся надуманными. Толкового освещения разбойных действий европейцев в Африке не делается. А стоило бы! Если и укорять кого-то в жестокости, то не конкретных представителей стран Европы, а всех европейцев разом. Впрочем, сей абзац о пустом. Прошлое не остаётся в прошлом, оно всегда показывает примерное будущее.

Нынешний читатель воспринимает Хаггарда писателем для юношества. Подрастающее поколение с удовольствием прочитает его книги, будет считать любимыми, но какого-либо значения содержанию произведений не придаст, ежели не удосужится прочитать в зрелом возрасте, что весьма затруднительно – возраст уже не тот.

» Read more

Райдер Хаггард “Нада” (1892)

Хаггард Нада

Африка неизмеримо богата на истории, игнорируемые читательским миром. Сами африканцы не пишут, а если и пишут, то о том практически ничего неизвестно русскоязычному читателю. Есть у африканцев всё для того требуемое, но не пользуется спросом их былое. Остаётся полагаться на такого писателя, как Райдер Хаггард, сумевшего занять нишу в литературе, снова и снова открывая до того неведомые миры.

В “Наде” читателя ждёт расцвет империи Зулусов под руководством жадного до человеческих жертв Чеки (он же Чака, он же Шака). Сей властитель правил железной рукой, устранял неугодных и при желании мог наполнять ущелья телами подданных. Чека сумел создать крепкое государство, повергавшееся соседей и ставшее грозной силой. Его мог остановить только технически более оснащённый противник, полагающийся при ведении боевых действий на огнестрельное оружие. Иначе остановить орды зулусов не представлялось возможным. Выстроенная Чекой империя падёт уже после окончания событий, описанных Хаггардом. Важна сама личность правителя, волей судьбы объединившего воинственные способности своей нации.

Повествование ведётся от лица Мопо, знахаря Чеки, особо приближённого к нему и потому знающего многое, чего не знали современники и не могут знать потомки. Хаггард опирается на известных исторических деятелей, окружающая их выдуманными личностями, строя сюжеты, которых в действительности никогда не было. Не стоит винить в том автора – в художественной литературе подобные приёмы не порицаются. Главное, Хаггард получил возможность отразить быт зулусов, познакомив с ним читателя. Есть от чего придти в ужас и есть чему восхищаться.

Построенная на насилии страна, жители которой пребывают в постоянном страхе, являясь при этом звеньями сплочённого объединения, заменяемые при необходимости и не являющиеся важными частями, поскольку Чека вовлекал многие народы, не делая между ними различий. Племена стирались по мановению руки, без принуждения убивая себя и детей, когда того желал правитель. Мясорубка, скажет один читатель. Муравейник, добавит другой читатель. Всё ради процветания всего, без проявлений нужд отдельных представителей человечества. Даже Чека действовал согласно сложившимся условиям, готовый погибнуть, если к тому принудят обстоятельства.

Не хотел быть причастным к большинству лишь главный герой произведения – Мопо. Он бежал от тяжёлой доли, попал в распоряжение Чеки и отныне стал вариться в котле, покуда не отобьётся от напастей, чтобы однажды рассказать некоему европейцу историю жизни. Так начинается сказание, озаглавленное Хаггардом в честь дочери знахаря, красавицы Нады, появляющейся на страницах чрезмерно малое количество раз. Не в названии дело! Мопо сумеет сохранить ребёнка Чеки (царь убивал отпрысков, боясь быть свергнутым), вырастит его под видом своего и на том сложится добрая часть повествования. Пускай и не в том духе, как того мог ожидать читатель.

Что особенного в поведении действующих лиц? Они упиваются значимостью, непомерно гордые, решают проблемы с помощью присущего каждому из них авторитета. Такое поведение следует чуть ли не взять в качестве примера, говоря, как в действительности надо жить. За столь высоко возведённой ими стеной бьётся такое же решительное сердце и так же высоко парит душа. Обмана на страницах произведения нет. Нет места в “Наде” и подлостям. Желаемое открыто высказывается, либо замалчивается, ежели тому есть оправданная необходимость. Хитрить в такой манере получается у одного Мопо, привыкшего скрывать правду и сдерживать сердце, смиряя трепет души.

Африка велика. Рассказать о нравах всех племён невозможно. Стоит ли верить Хаггарду, когда он делится с читателем подробностями жизни тех, кто не пережил годы правления Чеки? Читатель сам решит. Были ли племена, выбирающие правителей с помощью борьбы за обладание дубиной или прочие… Представленного на страницах не перечесть. Оно и не требуется. Прикоснуться к жизни зулусов в “Наде”, значит пережить погружение в мир непередаваемых эмоциями страстей.

» Read more

Райдер Хаггард “Бенита” (1906)

Хаггард Бенита

Почему писатели стремятся писать, писать и писать, хорошее или плохое, но непременно писать, не щадя ни себя, ни читателя? Только истинные ценители творчества смогут достойно оценить писательскую усидчивость, тогда как остальной массе хватит для ознакомления нескольких произведений, и не будет никому важно, о чём ещё писал, со всех сторон достойный внимания, писатель. Стоит согласиться, писать не так трудно, ежели ограничиться определённым количеством слов в день. Допустим, ежедневно писать по пятьсот слов. Сколько за год выходит? На публикацию отдельным изданием текста вполне хватит. Но это о наболевшем. Вероятно и у Райдера Хаггарда были определённые рамки для творчества, после чего он расслаблялся. Выходили из-под его пера великолепные произведения, случались и проходные, например про девушку смешанных кровей Бениту, отправившуюся в Африку к отцу и поддавшуюся на уговоры найти сокровища.

Европейцы и Африка – тема для неисчислимого количества историй, было бы кому интересно их писать. Молодые годы Хаггарда прошли на африканском континенте, поэтому он с удовольствием брался рассказать читателю про ещё одно приключение в таинственный мир скрытых от глаз тайн, где находится место благородству действующих лиц, считающих обязательным принести себя в жертву обстоятельствам, лишь бы, например, спасти тонущую женщину с ребёнком. А может Райдер Хаггард таким образом интригует читателя, отправляя на смерть персонажа, считавшегося с первых страниц за главного героя. Только и останется думать, выживет ли поступивший благородно, утонет или проявится ближе к финалу повествования.

Что же до самой Бениты, то ей в пору находить такое, что не под силу предприимчивым мужам, разрушив запреты, поступая по праву рождения, ибо с малых лет наречена именем, открывающим двери племенных мистерий. Без Бениты достичь цели невозможно, вот и приходится ей идти с людьми, всерьёз рассчитывающими обрести европейцами давным-давно утерянное. И идти придётся долго, поскольку Райдеру Хаггарду требовалось выдержать требуемый ему размер при имеющемся ограниченном наборе происшествий. Будет читателю охота на антилоп Гну – практически ничем не примечательная. Будут и рискованные геройства – чаще безрезультатные.

Мистику ждать тоже не следует. Если в тексте и встречается её подобие, то это так кажется. При всей присущей Африке загадочности – всегда имеются возможности найти разумный ответ. Европейцы – люди цивилизованные, верования примитивные всерьёз не воспринимают. Серьёзно они относятся лишь к племенам, истово в веру предков верующих, которых невозможно переубедить. Но и племена не станут помехой, когда историю рассказывает Райдер Хаггард. Не должна исчезнуть экспедиция, ей предстоит пройти весь путь. Или не весь, или не всем – смотря кому будут сопутствовать авторские симпатии.

Юному читателю “Бенита” понравится: множество приключений в духе романтизма, отвага действующих лиц и постоянное продвижение вперёд. Взрослый читатель ничего примечательного не отметит: действие хоть и развивается, но медленно, герои вверяют судьбу ложным путям, что дополнительно удлиняет повествование. Одно событие сменяет другое, словно меняются декорации. Цель приключения, как обычно, находится ближе, нежели персонажам кажется. Меньше бы им отвлекаться, чего Райдер допустить не мог.

Хаггард к моменту написания “Бениты” находился на середине творческого пути. Одно произведение не может быть показателем для характеристики данного периода. Нужно читать больше, если такое желание у читателя возникнет. Каким бы Хаггард не был плодотворным, определяться с окончательным мнением о нём рано. Читатель желает найти новые жемчужины, не уступающие произведениям, таким как “Дочь Монтесумы”.

» Read more

Джеральд Даррелл “Зоопарк в моём багаже” (1960)

Даррелл Зоопарк в моём багаже

Лучше работать на себя, решил Джеральд Даррелл и отправился по хорошо известному ему адресу, где он уже много раз бывал, в поселение Бафут, что располагалось в Британском Камеруне. Нравы местного населения Дарреллу известны, у него хорошие отношения с местным царём и перед ним стоит единственная цель – набрать животных для личного зоопарка. Мечта мечтой, но Джеральд так и не научился всё планировать заранее. Он имеет общее впечатление о задуманном, чем и ограничивается. Кого именно удастся на этот раз поймать, куда потом улов везти и где животные будут располагаться – неизвестно. Может статься, что Даррелл привирает для красочности рассказа…

Новой информации читатель почти не узнает. Ему, как и писателю, известны нравы обитателей Бафута, поэтому Джеральду приходится находить другие сюжеты, дабы удерживать интерес к своим приключениям. На первое место им поставлены забавные случаи, над которыми, думается, следует смеяться, только вот юмор у Даррелла опустился до примитивного, так называемого туалетного. Ныне читатель внимает не банальной экзотике, а экзотике с душком мочи и едва ли не с интимными укусами тела автора.

Также важное значение имеет использование Дарреллом кинокамеры. Читателю наглядно показывается, как снимаются фильмы о животных в их естественной среде обитания. А так как съёмки в естественных условиях крайне затруднительны, Джеральд снимает постановочный фильм. Впрочем, и это занятие не из простых. Даррелл снова рассказывает занимательные истории, чем подтверждает неумение держать ситуацию под контролем. Неурядицы слишком часто с ним встречаются, будто он специально их провоцирует. Конечно, многого в здравом уме не придумаешь, но всегда можно упустить ряд обстоятельств, как проблемы не заставят себя ждать.

Животных для зоопарка Даррелл обязательно соберёт и благополучно доставит их к себе домой. То есть Джеральд их вёз из Африки с конкретной целью, правда не представляя, как добиться её осуществления. Приехав, придётся помыкаться по гаражам и прочим закрытым помещениям, чтобы осознать приближение зимы и впасть в панику – теплолюбивые создания не смогут пережить изменение климата. Даррелл опять Даррелл: обезьяны сбегают и устраивают погромы, наверное и змеи держали в страхе округу. Зато есть о чём рассказать читателю, иначе пришлось бы повторять про трудности кормления и прочую информацию по содержанию животных вне привычных им условий.

Главное, Даррелл пошёл по пути самостоятельной работы. Он созрел для понимания необходимости оберегать природу и теперь старается сохранить представителей исчезающих видов. Пусть в его действиях прослеживаются благие намерения, а своей работой он вносит разлад в дарвиновскую теорию эволюции – поступает Даррелл в угоду краткого мгновения настоящего, сохраняя имеющееся и не давая ему подстраиваться под изменяющийся мир. Человек всегда желает сохранить воспоминания. Вот и в случае Даррела читатель видит стремление основать зоопарк, нацеленный именно на сохранение находящихся на грани вымирания животных.

Джеральд не унывает. Он всегда позитивно смотрит на жизнь и сосредоточен на проблематике осуществляемой им деятельности. В 1957 году добывать животных в Африке было проще, нежели к моменту публикации книги “Зоопарк в моём багаже”, когда Камерун стал независимым от Британии государством. Надо полагать, Даррелл далее не будет простым ловцом, а станет заметной фигурой и будет проявлять заботу о животных на более глобальном уровне. Снимать фильмы он научился, другие увлечения со временем также появятся. Свой зоопарк у него есть, а значит нужно добывать деньги на его содержание. А написание книг, как известно, являлось для Джеральда одним из источников дохода, который он тратил на организацию экспедиций, теперь же будет тратить их и на зоопарк.

Хочется верить, что чтение книг Даррелла поможет сохранению животных, а не станет даровым источником дохода для издателей.

» Read more

Райдер Хаггард “Она” (1887)

Хаггард Она

Вечная жизнь представляется чем-то ужасным, от чего нельзя избавиться. Она напоминает длинный день, когда по его завершению хочется сомкнуть глаза и заснуть. А если представить, что дни будут следовать друг за другом и никогда не закончатся? Нужен весомый стимул, дабы продолжать существовать. Райдер Хаггард по умолчанию предлагает в качестве таковой причины считать ожидание возвращения любимого человека, должного переродиться через несколько тысяч лет и восполнить сполна пустоту прожитых дней.

Хаггард берёт за основу древнюю историю, начиная повествование с Древнего Египта. Бурными были те времена, происходили значимые события и только они достойны упоминания. Всё последовавшее после стало лишь цепочкой рода Мстителей, передававших последующим поколениям предание о той-которую-следует-наказать. Сия семейная тайна мучила многих, частично сгинувших в безвестности, завещая потомству по достижении двадцати пяти лет продолжать занимать тем, что у них всё никак не может получиться. Один из главных героев произведения “Она” как раз из череды Мстителей, о чём ему суждено узнать в отведённый для того срок.

“Она” – история полная загадок и мистических поворотов сюжета. Это приключенческое произведение схожее со сказочной легендой, где красивые люди стремятся соединить усилия, а им напоминают о бренности бытия их соратники, от природы наделённые отталкивающей внешностью. Когда суть происходящего становится читателю понятной, тогда Райдер Хаггард переходит к драматизации событий, подводя к понимаю, будто нет в мире ничего идеального, кроме веры в возможность существования оного. Давно произошедшее может повториться снова, каким образом не пытайся вернуть утраченное: потеряв раз, потеряешь опять.

Желание вечно жить сталкивается с желанием сталкиваться с вечной жизнью. Для героини произведения, первоначально известной читателю под разнообразными опосредованными упоминаниями, её пребывание на свете омрачилось необходимостью ждать события, пребывая в дали от всех процессов, от чего ей следовало сойти с ума и творить безумства. Хаггард такого допустить не мог, он хотел рассказать о возвышенном чувстве, проистекавшем от упущенного шанса жить в счастье и любви. Читатель оставит в стороне домыслы насчёт идеализации романтических чувств. Может и способна любовь жить более трёх лёт, как о том пишут беллетристы.

Увязав прошлое с настоящим, Хаггард отринул идею бессмертия. Что было ранее, то обязано повториться. Может следовало рассматривать побуждающие людей мотивы под другим углом? Отчего не жить вечно, познавая действительность во всём её многообразии? Кому-то такое мнение покажется напоминанием истории о Вечном Жиде, обречённом неприкаянно странствовать и нигде не задерживаться. Описанное Хаггардом исходит от противоположных мотивов. Читатель видит добровольное заточение вдали от цивилизации и каждодневное созерцание одного и того же: значение бессмертия сведено к бессмысленности.

Важнее для сюжета не понимание вечной жизнь. Главное – невосполнимое чувство обиды. Некогда привязанность одного к другому была нарушена, следствием чего стала расплата. Кто кому должен был мстить остаток дней своих? Задетыми оказались чувства всех задействованных сторон. Кто-то ждёт момент для осуществления права на восстановление справедливости, а кто-то так ничего и не понял, продолжая пребывать в трепетном ожидании возобновления прерванных отношений. Райдер Хаггард встал на сторону наиболее обиженных, пускай и заслуживших постигшую их участь, продемонстрировав пагубность плотских страстей и тысячелетия спустя.

Всему приходит конец. Вечного не существует. Остынут: любовь, месть, человек… человечество… планета… солнце. Схлопнется в точку Вселенная. Будут: новый взрыв, ещё один Хаггард, повторно написанная “Она”. Страсти кипят, упорядочивая хаос.

» Read more

1 2