Tag Archives: африка

Райдер Хаггард “Древний Аллан” (1920)

Хаггард Древний Аллан

Цикл “Приключения Аллана Квотермейна” | Книга №10

Задумался Хаггард о вечном. Сколько бы не возрождал он к жизни почившего тридцать три года назад Аллана, согласно написания второй книги цикла. Но всё не может успокоиться, позволяя Квотермейну участвовать в событиях, в которых его участие практически не требовалось. Например, для какой цели понадобилось дурманить галлюциногенной травой Аллана, описывая пришедшие к нему видения? Увидеть Квотермейну пришлось собственные прошлые жизни, причём почти все они заканчивались трагически, не дав ему тем самым ни славы, ни почёта. Но однажды, единственный раз, довелось ему оказаться претендентом на владение эфиопским Египтом, причём начать осознавать действительность, находясь у царя царей. Далее последовало обыденное – охота на львов.

Каково это – почувствовать себя в чужом теле, пусть и номинально в своём собственном? Права на владение чужим телом у человека нет. Да и стань он кому-то идентичен, то полностью сохранит присущий ему разум. Тут бы сказать, Хаггард написал фантастическое произведение с перемещением во времени. Однако, действие психотропных веществ такого сделать не позволяет. Скорее тут следует говорить про бред воспалённого ума – не в плохом смысле данного словосочетания. Подобное состояние случается с каждым, когда он погружается в сон, ведь стоит пробудиться, и будто ничего тобою увиденного не было. Тем же образом следует относиться и к содержанию “Древнего Аллана”.

Читатель видит древний мир. Перед ним тот же Квотермейн, только в далёком прошлом. Опять приходится Аллану думать, как спасаться от с ним случающихся приключений. Может он и не стал бы беседовать с царём царей, если бы судьба не сыграла с ним злую шутку. Царь царей капризен, он легко казнит и ещё легче милует. Его нельзя ни в чём убедить, так как ему всё кажется лёгким к достижению. С одним он не сможет совладать – с неприятием сноровки Квотермейна. Так мастерски убивать львов, тогда как прочие оказались растерзанными хищниками, грозит подвергнуться наказанию. Поэтому Аллану будет суждена гибель от пресыщенности, так как его станут сытно кормить, но он будет крепко зафиксирован и обмазан мёдом, отчего всякий гнус сможет лакомиться уже им.

Задумка у Хаггарда получилась удачной. Читатель с интересом внимает происходящему, не желая продвигаться дальше по сюжету. Существование в пределах ближайшего охвата царя царей – лучшая часть произведения, но стоит Аллану освободиться от связывающих его пут необходимости угождать властителю, как сразу воображение Райдера даст сбой. Безусловно, Хаггард имел представление о прошлом. Откуда-то ведь он представил царя царей, всемогущего правителя, располагающего особой печатью, владельцу которой будут подчиняться во всех подвластных ему землях. Читатель сразу понимает, Аллан обязательно станет обладателем сего уникального предмета, на чём и будет основываться продолжение его похождений.

Сказать больше, значит излишне раскрыть сюжет. Не всякий читатель это оценит. Вполне достаточно обрисовать обстановку, к прочему каждый сам обратит внимание. Сам Хаггард увязывал “Древнего Аллана” с событиями произведения “Дитя из слоновой кости”, показывая в качестве прямого продолжения повествовательной линии. Неспроста сперва описывается краткое содержание предыдущих приключений, тем позволяя читателю освежить память и придти к мнению, что не всё он прежде понял, оставшись при новой трактовке в лёгком недоумении. Но не стоит излишне переживать, главный герой цикла итак мёртв на протяжении тридцати трёх лет, значит и пробуждать его к жизни можно под самыми разными предлогами. В следующий раз Аллан может столкнуться хоть с Айешей. Почему бы и нет?

Автор: Константин Трунин

» Read more

Райдер Хаггард “Дитя из слоновой кости” (1916)

Хаггард Дитя из слоновой кости

Цикл “Приключения Аллана Квотермейна” | Книга №8

А был ли слон? Определённо слон был, но был ли он в прежней книге о похождениях Аллана Квотермейна? Легко запутаться, особенно учитывая случившийся в творчестве Хаггарда кризис. Завязка очередной книги построена по тому же принципу, но на этот раз не на просторах Африки, а где-то в тихом уголке Англии, куда отправился главный герой цикла, чтобы пострелять с друзьями фазанов. Читатель привык ожидать раскрытия повествования, покуда Райдер не удовлетворит собственный интерес к охотничьему ремеслу, тем более к такому, до какого он ещё не нисходил. Охотиться на птицу, причём без угрозы для жизни стрелка – весьма необычное обстоятельство. Тем не менее, охотиться на фазанов накладно – требуется значительная сумма, ибо всякая работа должна быть оплачена. Собирать фазанов не просто, считать их ещё труднее, а самое сложное – определить, чья пуля сразила птицу. Что же, разобравшись с особенностями стрельбы по обитающим на Туманном Альбионе созданиям, Райдер оказался готов поведать историю про путешествие за древним артефактом, представляющим интерес для узкого круга лиц.

Дитя из слоновой кости и есть тот самый артефакт. И он действительно древний. Эта фигурка была вырезана из слоновой кости не позже времён фараонов. Насколько к ней полагается испытывать интерес? Тут вопрос непосредственно к Хаггарду. В любом случае, важность представляют сборы, дорога, вероятное похищение и стремительное бегство. Сценарий известен – осталось придумать детали. И надо сказать, первоначальная охота на фазанов – уже занимающая внимание деталь. Второй таковой деталью является показ Аллана в качестве добропорядочного англичанина, не стремящегося нажиться за счёт чужого горя. И тут надо тоже сказать – такие англичане являются величайшей редкостью. Убив больше всех фазанов, он распорядился деньги отдать на благотворительность.

Говорят, в Африке есть арабское племя, издавна поклоняющееся мальчику. Насколько это правда? Не суть важно. Впереди читателя ждут другие приключения. Вполне логично предположить преграду в виде слонов, хотя бы один раз. Причём не простых слонов, а воинственно настроенных. Могли быть львы, но и без них Квотерменейну хватит забот. Не придётся стрелять и по грифам. Лишь зулусы проявят себя, словно их край действительно способен порождать множество необычных ситуаций, чем Хаггард непременно пользовался.

Само дитя из слоновой кости – не великого значения ценность. Прибыль она точно не принесёт. Пусть Аллан не являлся склонным наживаться, но и проходить мимо очевидных залежей драгоценностей он точно не привык. Копи царя Соломона – это безусловно важно, только по внутренней хронологии цикла Аллан ещё не отправлялся на их поиски. Гораздо ощутимее для кармана узнать о кладбище слонов. С существованием подобного не поспоришь, понимая, всякий слон умирает, и может быть отправляется в последний путь в определённое место, либо некогда случилось событие, разом похоронившее стадо. Зная о кладбище слонов, обретаешь лёгкий способ обогащения.

Куда вынесет Квотермейна, Хаггард должен был определять по мере написания произведения. И кто против него выступит, заранее определить было нельзя. Впрочем, примечательно само желание Райдера разнообразить повествование. Он явно понимал – читатель ему не простит очередного проходного рассказа о приключениях Аллана. Нужно добавить опасность хотя бы в виде змеи. Вроде ничего особенного, зато подобных состязаний Квотермейну ещё не выпадало.

О чём читатель задумается по завершении чтения? Он непременно подумает о фазанах. Вот чего не хватало в приключениях Аллана – настоящей жизни из реальной действительности, а не из изрядно надоевшей фантазии о зулусах.

» Read more

Райдер Хаггард “Священный цветок” (1915)

Хаггард Священный цветок

Цикл “Приключения Аллана Квотермейна” | Книга №7

У английских писателей не так-то просто установить, когда то или иное произведение было написано. Например, что считать за дату издания “Священного цветка”? Можно дату первой публикации отдельным изданием – это 1915 год. А можно взять во внимание журнальный вариант, выходивший годом ранее. А если нет точных сведений, остаётся разводить руками. Лишь кажется, будто время написания – не является существенно важным. Но ведь из-за подобных неточностей допускаются ошибки в суждениях. Потому и возникают домыслы, ибо иначе не получится размышлять. Ведь отчего-то Хаггард вернулся к циклу об Аллане, и всё-таки не Первая Мировая война его к тому подвигла.

Вновь читателя ожидает путешествие по неисследованным местам Африки. Причина – существует цветок в единственном экземпляре, считающийся самым дорогим растением на свете. Может даже дороже пьемонтских белых трюфелей, с чьей стоимостью не сравнится даже золото, взятое по весу в том же соотношении. Осталось собрать экспедицию, для чего найти человека, способного оплатить расходы. В этом плане Райдер ничего нового не предложил. Опять долгие сборы, обсуждение нюансов, распределение процентов будущей прибыли между компаньонами. И самое обыденное – главной наградой окажется туземка, должная достаться одному из членов экспедиции. Если читатель готов продолжать знакомиться с текстом произведения, тогда только различия в деталях смогут ему принести радость от чтения.

Так откуда Аллан узнал про цветок? Была охота близ Лимпопо, удалось сразить пару львов. Таким уловом не похвастаешься. Вот тогда и стало известно о цветке. Трудность в другом – до него необходимо сперва дойти. Преградой станут большого размера звери, довольно кровожадные, однако весьма дряхлые. Будет на пути страшная обезьяна, откусывающая людям пальцы. И непременно обозначит себя слон, способный нанести смертельные увечья человеку. Об этом осталось в красках рассказать. Чем Хаггард и занимался. Можно сказать, Райдер держал в напряжении читателя, раз за разом обещая опасные приключения. На деле всё оказывалось предсказуемым.

А что же цветок? Всего-то очередной предмет архаичного культа. Охраняется он белокожими жрицами. Раздобыть его не сложно, просто нужно найти общий язык с девушками. Покуда они являются женщинами, значит и Хаггард найдёт старый как мир способ. Ему не составит труда пробудить пылкие чувства, а затем устроить спешный побег от разгневанный преследователей. Разве читатель не ожидал подобного развития событий? Очередная редкость на поверку получилась набившим оскомину сюжетом.

Раз цветок выкрадут, тогда он должен прижиться где-то ещё и ныне легко доступен. Значит и Хаггард рассказал всего лишь легенду. И было бы оно так, но Райдер предпочёл оставить повествование недосказанным. Цветок действительно разрастётся, только дальше отведённого для него пространства он распространиться не сможет. Да и цена его явно завышена. А вернее – если вещь бесценна, она в прямом смысле может не иметь цены, то есть оной вовсе не иметь, так как сия вещь в действительно никому не нужна.

Зато читателю рассказана ещё одна история из цикла о приключениях Квотермейна. Толком о ней не сообщишь, учитывая неоднократное авторское повторение. Получается пересказ, вполне имеющий право на существование. От таких произведений можешь ждать интересного повествования, вспоминая прежние яркие работы Хаггарда. Не всему светить ярким светом и служить путеводной звездой для литературы. Чему-то требуется быть созданным для оттенения славы прочих произведений. Примерно так обстоит дело со “Священным цветком”, написанным, грубо говоря, для количества, тогда как читатель продолжил ожидать нечто, способное пробудить уже подзабытые благоприятные впечатления от чтения книг Райдера.

» Read more

Райдер Хаггард “Дитя бури” (1913)

Хаггард Дитя бури

Цикл “Приключения Аллана Квотермейна” | Книга №6

Находиться рядом с Квотермейном опасно, даже гибельно. А может всё согласно авторского на то желания. Теперь Хаггард повёл речь о женщине зулусских кровей, рождённую в бурю, ставшую воплощением этого стихийного явления. Она всегда неслась вперёд, неизменно сокрушая собственное окружение, ставя целью личное благосостояние. О чём же она могла мечтать? О лучшем из возможного. Для неё, прежде всего, пределом желаний было выйти замуж за местного вождя, а после и вовсе за правителя зулусов. Как-то на её пути встал Аллан, чтобы в дальнейшем оказаться очевидцем разыгравшейся драмы.

У зулусов есть традиция – не заговаривать первым. Кто раньше обратится к собеседнику, тот признает своё подчинённое положение. По такому же принципу должны действовать иные закономерности. Например, ежели признаться в любви, тогда в семье оказаться на вторых ролях. Но когда положение становилось безвыходным – приходилось смирять гордость. Так поступила женщина зулусских кровей, изначально желавшая быть рядом лишь с Квотермейном. Она серьёзно утверждала, что сможет возвести Аллана до статуса правителя над зулусами. Получив отказ, она зажила прежними убеждениями, готовая сводить мужчин в могилу, пока не станет самой влиятельной среди своего народа.

Квотермейн смотрел на сделанное ему предложение рационально, вполне осознавая, насколько жар такой женщины вскоре грозит свести в могилу его самого. Он вполне мог оказаться жертвой, не выдержав пути на вершину власти. Ему бы охотиться на львов, беззаботно проводить дни в африканских степях, но не бороться за место под солнцем, став орудием по достижению целей. Конечно, страна зулусов могла бы вздохнуть спокойно, так и не столкнувшись с пролитием рек крови. Воссядь Квотермейн на место правителя, управлять ему зулусами во имя их же процветания. Однако, Аллан понимал – быть ему убитым ровно в тот момент, когда станет ясно, что теперь уже он оказался помехой.

Поэтому Хаггард предложил читателю наблюдать со стороны. Квотермейн оказывается случайным свидетелем. Он периодически наведывается к зулусам и узнаёт о произошедшем. Женщина зулусских кровей долгое время ходила без подозрений, тогда как её мужья кончали дни под презрением соотечественников. Шаг за шагом она шла к осуществлению главной мечты, всё ещё не добившись самого высокого для неё положения. И когда останется последнее – поступь будет остановлена. Просто в силу обыденной причины – всякая буря имеет свойство заканчиваться, тогда-то и придёт полное понимание наделанных ею бед. И пусть читатель знает подробно обо всём, о том не ведали зулусы, которым предстоит пожалеть о скоропалительно принятых ими решениях.

Расставляющий сети – рано или поздно в них попадается. Ставящему капкан суждено оступиться. Плюющий в колодец – обязательно выпьет из оного воды. В художественной литературе обычно именно так и случается, хотя в настоящей жизни многое сходит злодеям с рук. Но сколько верёвочке ни виться, когда-нибудь и этому наступит конец. Подобную историю не обязательно Хаггард мог связать с циклом про Аллана Квотермейна. Вполне допускалось отстранённое повествование. Только вот возродив героя к жизни, должен теперь давать ему право на существование, тем более учитывая заинтересованность читателя. Пусть и не сообщая ничего толком.

“Дитя бури” – мгновение из прошлого. Данная история не раз случалась в истории человечества, случится и ещё раз, а где-то происходит прямо сейчас. Женщины любят руководить мужчинами, поступая так, чтобы этого нельзя было распознать. Главное, соразмерять силы и не идти на неоправданные риски, ибо иначе итог будет худшим из возможных, а не лучшим – как того некогда хотелось.

» Read more

Райдер Хаггард “Мари” (1912)

Хаггард Мари

Цикл “Приключения Аллана Квотермейна” | Книга №5

Так кто же всё-таки такой Аллан Квотермейн? Почему он так тесно связан именно с африканским континентом? Наконец-то Хаггард нашёл ответ. Аллан – англичанин, выросший на юге Африки. Но это и прежде было понятно. Как именно он рос? Вот над разрешением этого Райдер и трудился в новой книге из цикла о похождениях Квотермейна. Перед читателем юный Аллан, столкнувшийся с противостоянием африканцев европейцам. Более того, он сам убивал. И ещё более того, имел знакомство с вождём зулусов Дингане. Однажды от его решения зависело будущее. Квотермейн мог прекратить кровопролитие, всего лишь убив Дингане и погибнув при том сам. Такого не произошло, африканские реки наполнились кровью убитых. Аллан продолжал взрослеть, мысля своё существование благодаря Мари, первой девушки, разделившей с ним любовь.

Как читателю известно, Аллан погиб во втором описанном о нём произведении. Был он тогда стар, предпочтя прекратить существование в наиболее соответствующей его духу форме. Теперь Хаггард находит различные источники информации, позволяющие восстановить жизнеописание Квотермейна по частям. На данный момент вниманию представлен фрагмент самого раннего становления Аллана, связанный с Великим треком – переселением европейцев вглубь Африки. Не только потомки английских и голландских переселенцев продолжали осваивать континент, то делали и французы, чьи предпочтения не имели общего с политикой Людовика XIV, вследствие чего они нашли новые земли для проживания. Как раз от французских переселенцев и происходила Мари. Квотермейн с ней познакомится, будучи вхож в дом, где обучался французскому языку.

По версии Хаггарда, очередное обострение между белым населением и, даже ещё не зулусами, а с кафрами (так некогда европейцы называли народ коса), случилось по вине самонадеянного пьяницы, гордого краткой встречей с Наполеоном Бонапартом. Он убил сына местного вождя, вследствие чего вспыхнул очередной конфликт (шестой или седьмой по счёту из десяти, постоянно случавшихся на протяжении XVIII и XIX века). Это побудило белое население сняться и двинуться в поисках более спокойных мест, причём шли они в земли зулусов, не менее для них опасные. Как раз тогда Аллан и получит прозвище Макумазан и будет представлен лично Дингане, дабы практически погибнуть, поскольку он окажется вынужденным пройти казавшееся невыполнимым испытание.

Африка – котёл противоречий, где европейцы обрели себе друзей и врагов. Например, зулусы ненавидели буров. Они были готовы их убивать без лишних размышлений. И будь Квотермейн буром – погиб бы сразу. Но он – англичанин. И даже если зулусы в действительности могли не питать и капли дружественности к ним, Райдер о том мог и не рассказывать. Англичане – самый дружественный народ ко всем живущим на планете народам, созданные для обеспечения всеобщего блага, как считают они сами. Поэтому доблестный Аллан будет спасать себя и своих друзей, и особенно Мари, ибо от его меткости зависит судьба всех, с кем он отправился в земли зулусов.

Порядка двадцати лет назад Хаггард уже писал о жене Квотермейна, тогда носившей имя Стелла. Она погибла, оставив Аллана одиноко созерцать достающуюся ему действительность. Теперь стало известно о более раннем увлечении, должном закончиться не менее трагически. И всё же важнее понимать не жестокость доставшейся Квотермейну судьбы, а представленную Хаггардом историческую реальность. Всё-таки Аллан имел знакомство с настоящей Африкой, а не только с придуманными для оправдания его существования обстоятельствами. Не мифические копи царя Соломона и не таинственные народы континента, а величественное прошлое.

» Read more

Райдер Хаггард “Перстень царицы Савской” (1910)

Хаггард Перстень царицы Савской

Богатство африканской истории дано оценить лишь самим африканцам, поскольку за обилием происходивших событий невозможно уследить. Тем проще создавать новые легенды, не требующие проверки. Читатель всё равно поверит Хаггарду, зная наперёд – ничего подобного не существовало и существовать не могло, хотя вполне вероятно допустить подобное. На этот раз Райдер взялся рассказать о ещё двух затерянных племенах Африки, вступивших во взаимное противоречие, вследствие чего одному из них грозит гибель. Читателю обязательно стоит глубже посмотреть на предложенное Хаггардом повествование, так как он предугадывал будущее человечества, которому когда-нибудь предстоит столкнуться с точно такими же проблемами.

Суть затруднений погибающего племени – в величии истории, берущей начало от времён правления царя Соломона. С той поры этот народ никого не допускает внутрь своей общины, предпочитая сугубо внутренние кровные связи. То есть произошло отторжение прочих национальностей, не должных портить чистоту их породы. Вследствие чего племя постепенно вырождалось, пока с ним не предстояло столкнуться главному герою произведения Хаггарда “Перстень царицы Савской”. Он увидит падение нравов племени, и вскоре поймёт, почему к нему обратятся за помощью. Оказывается, в этом племени несение военной обязанности приравнивается к наказанию за свершение тяжких преступлений. По доброй воле ни один из членов племени не соглашался тратить жизнь на защиту интересов родного для него края. И это при том, что племя сократилось во много раз, тогда как соседнее племя исповедует агрессию, грозя скорым уничтожением.

Погибающее племя считает себя абиссинскими евреями. Их обычаи и нравы не похожи на исповедуемые современными иудеями. Если есть желание – их можно назвать одним из потерянных колен Израилевых. И противостоит им, возможно, столь же древнее семитское племя, а может сложившийся в относительно недавнее время ставший исконным африканский народ. Живут абиссинские евреи в труднодоступной местности. Достаточно сказать, что обе экспедиции главного героя теряли людей по мере продвижения к ним, ещё более теряя на обратном пути. Так после заключения соглашения с главой племени, главный герой вернётся в Англию один, так как прочие его компаньоны не перенесут тяжестей дороги.

Для читателя основной интерес должна представлять вторая экспедиция. Хаггард длительно выбирал людей, определял между ними процент от будущей добычи, а после заставил продвигаться к расположению враждебного племени, применяя имевшийся у него талант беллетриста, то есть создавал ситуации, на описание которых могло хватить нескольких предложений, вместо чего Райдер создавал отдельные главы. Разве читатель мало видел, как в прежних произведениях охотились на тех же львов? Хаггард посчитал нужным ещё раз повторить.

Приключения обязательно приведут к логическому завершению, когда главному герою должен достаться основной куш или ему предстоит погибнуть. Перед этим он обязательно окажется перед разбитыми ожиданиями. Временные трудности должны сказаться на укреплении его силы духа, ведь Райдер традиционно не обо всём открыто рассказывает. Зачем-то будет показана слабость человеческой души, согласно любовному чувству способной отказаться от традиций предков, дабы оказаться в объятиях чужестранца. Так абиссинские евреи окажутся на пороге вымирания. Ежели в итоге они будут преданы той, кто происходил по прямой линии непосредственно от Соломона.

Произведение “Перстень царицы Савской” имело ещё одно важное значение – Хаггард задумался о продолжении приключений Аллана Квотермейна, о чём он не вспоминал последние двадцать лет, если не считать сказаний о зулусах, хронологически совпадавших с юными годами героя самого длинного цикла.

» Read more

Райдер Хаггард “Чёрное сердце и Белое сердце” (1900)

Хаггард Чёрное сердце и Белое сердце

Нельзя писать одинаково хорошо. Порою случаются неудачные пробы пера. Что с ними делать? Некоторые писатели сжигали. Но профессиональный автор на такой шаг пойти не мог. Неважно, насколько получившийся результат удовлетворял его эстетические чувства. Чаще оказывалось, произведения пишутся из-за желания заработать средства на существование. Хаггард сам о том говорил, для чего допустимо напомнить о “Завещании мистера Мизона”. Писатель ставится перед необходимостью создавать новые истории, иначе ему грозит разорение. Не будет причиной для удивления, если в подобных условиях находился и Райдер. Потому, какой труд он не напиши, – быть ему опубликованным.

“Чёрное сердце и Белое сердце” посвящены событиям, предваряющим британское вторжение в Зулуленд. Перед этим местные племена уже столкнулись с бурами, отчего реки наполнились кровью. Говорить сверх этого допустимо о чём угодно. Почему бы не о любви? Почему бы не создать любовный треугольник? Почему бы не дать право существовать добропорядочным и злокозненным персонажам? Хаггард так и поступил, правда быстро иссякнув. Только начавшись, произведение сразу закончится. Его номинальный объём вполовину меньше обыкновенного, отчего его проще назвать повестью, а то и вовсе рассказом.

Вообще, о зулусах Хаггард рассказывал и прежде. Сам цикл про Аллана Квотермейна породил необходимость развивать сторонние сюжетные линии, дав подобное представление об особенностях Зулуленда. Прекрасно известно жизнеописание Умслопогаса, на примере которого показано, сколь жестокой была цивилизация зулусов, в кровавой жажде заполнявшая ущелья, скидывая туда живых людей. Такой ли она осталась после? Или пассионарность зулусов угасла, сделав воинственный народ мягким и податливым для европейских завоевателей?

Установить то по повести “Чёрное сердце и Белое сердце” не получится. Райдер снизошёл до чрезмерной приторности. Неудивительно, отчего это его произведение растворилось, ныне никак не побуждая о нём вспоминать. Оно и опубликовано было совместно с “Элиссой”, оттеняя собой мифическую историю, внося элемент хотя бы какой-то реалистичности. Зулусы, несмотря на их отдалённость в пространстве, всяко ближе финикийцев, давно сгинувших в ассимиляции с римлянами. Пусть и зулусы ныне не те. Впрочем, дабы так утверждать, надо иметь о них хотя бы поверхностное представление, чего делать лишь по книгам Хаггарда определённо не следует.

Единственное, к чему пробуждается интерес, – желание узнать, за кем всё-таки останется будущее юга африканского континента. Неужели за белыми людьми или чернокожее население возьмёт своё, не согласившись оказаться в услужении у пришельцев? Но того в самом начале XX века Хаггард не мог знать. Он лишь видел, как буры временно вернули себе контроль над занимаемыми ими территориями, но вот уже готовы опять уступить, поскольку противоречия с англичанами достигли очередного обострение, вследствие чего в 1899 году началась вторая англо-бурская война.

Думается, из-за интереса подданных британской короны Хаггард и возвращался к теме зулусов, уже тем гарантируя внимание к своим произведениям. Причём он настолько это понимал, что не проявлял старания, создавая в меру удобоваримый литературный труд, вполне годный для чтения английским детям перед сном, а то и для пробуждения патриотических чувств. Как бы оно там не обстояло, но в противостоянии между бурами и зулусами не могло быть симпатичных британцам персонажей – оба народа и без того набили оскомину, из-за чего англичане не раз успели пожалеть о понесённых ими потерях.

Важно и то, что англичане несли своим вмешательством разрешение конфликта. Нельзя допускать насилие буров над зулусами, нужно взять зулусов под опеку. С таким настроем, надо полагать, Хаггард и писал “Чёрное сердце и Белое сердце”.

» Read more

Райдер Хаггард “Элисса” (1900)

Хаггард Элисса

Прошлое настолько непонятно, что трактовать его можно на угодный писателю лад. Например, какие исторические процессы происходили в Африке? Не десять веков назад, а за две-три тысячи лет до того? И не на севере континента, а на юге, либо в центральных областях. Хаггард знал о существовании таинственных развалин на территории современного для нас государства Зимбабве. Кто их возвёл? Пусть их строителями выступят финикийцы – гордый иудейский народ, покоривший море. Отчего-то в этом случае они предпочли бороздить земные просторы, прокладывая караванам дорогу вглубь Африки. Целых три года требовалось, чтобы добраться из Египта до тех мест. На пути сооружались форпосты, позволявшие находить успокоение от тягот дороги. Жили в те времена и беспокойные племена варваров, своей истовой жаждой к наживе вносившие разлад в размеренную жизнь. Однажды, один вождь влюбился в красавицу финикиянку Элиссу, пригрозив разрушить величественный город Зимбое. Что на этот раз приготовил Хаггард для читателя? Неужели разыграет противостояние, подобное стоянию ахейцев под Троей?

Женская красота – быстро увядающий цветок. Но сколько из-за обладание этим цветком сломано жизней? Сколько погибло империй? Сколько совершено безумств? Да и сколько именно об этом написал книг Райдер? Ничему не учится человечество, продолжая заниматься бахвальством. Поэтому вполне допустимо поверить и в существование древнего города Зимбое, во владеющих им финикийцев и в пристрастие варварского вождя. На протяжении произведения разыграются страсти между мужчинами и женщинами, между служителями различных религиозных культов и просто страсти, проистекающие из желания обрести лучшую долю сугубо для себя, омрачив существование других людей.

Красавица Элисса являлась жрицей Баала. Её отец был главой города. Она – тот самый цветок, достойный лучшей судьбы. Её полюбят все, но более других приехавший из ханаанских земель иудей и местный варвар, из-за чего возникнет дилемма, грозящая одинаковым результатом. Египет и Израиль от Зимбое далеко, в случае необходимости военной помощи – рассчитывать на неё бессмысленно. Предстоит покориться воле варварского вождя, готового держать город в осаде до той поры, пока Элисса не отдаст ему предпочтение. А то вождь и вовсе сметёт Зимбое, не оставив камня на камне, ежели кончится терпение. Сложный выбор предстоит сделать Элиссе, чья мысль разрывается между служением богу, любовью к иудею и необходимостью оградить город от опасности.

В подобных обстоятельствах Хаггард мог сочинять любую историю. И неважно, что никакого древнего Зимбое не существовало, никогда в Зимбабве не жили финикийцы и подобных страстей на тех землях не разыгрывалось. Райдер умеет создавать истории, раскрывая для читателя сокрытые миры, продолжающие будоражить воображение. Он не стремился раскрывать имевшее место быть, поскольку никогда к тому не стремился. И он всё-таки прав, так как нельзя установить прошлое, не имея о том сохранившихся свидетельств. Остаётся допускать, будто Зимбое существовал, а значит могло быть всё то, о чём на страницах произведения Хаггард решил сообщить читателю.

Счастливого финала ожидать не стоит. На этот раз Райдер решил свести повествование к действительности, то есть к забвению. Ежели ничего с той поры не сохранилось, значит случилась катастрофа. Зимбое был уничтожен, чувства любящих сердец растоптаны и не осталось ничего светлого, чему следовало продолжать внимать. Теперь можно созерцать сохранившиеся развалины, понимая их на своё усмотрение. Их вполне могли возвести африканские племена, далеко не такие варварские, какими они могут казаться. Но почему бы они не могли быть построены тем, кто разрушил именно тот Зимбое, описанный Хаггардом?

» Read more

Райдер Хаггард “Ласточка” (1899)

Хаггард Ласточка

Эта история произошла тогда, когда буры осваивали юг Африки. То были времена Великого Трека. Обычные люди, желающие лучшей жизни, уходили туда, где они смогут жить и работать себе в радость. И именно из этого исходил Хаггард, создавая произведение, должное заинтересовать читателя, особенно учитывая острое внимание к происходившим переменами, омрачающимся ростом противоречий между Британской Империей и колониями буров. Райдер посчитал нужным заглянуть в середину XIX века, поскольку буры ещё не стали теми, кто вызывал отторжение, но уже смертельно ненавидели англичан. Итак, случилось у берегов Африки затонуть кораблю, чей путь лежал в Индию, выжил один мальчик – он то и станет главным героем повествования. На его беду, по рождению он подданный британской короны, к тому же дворянин.

Принцип построения сюжета у Хаггарда прост. Он даже учит очевидным вещам. Ежели имеешь врага, не откладывай решение конфликтной ситуации в долгий ящик. Если являешься благородным человеком, вызови для разбора по существу. Если в душе имеешь склонность к проявлению подлости, бей сразу и наповал, хоть наноси удар в спину, хоть действуя прямо. Иначе случится множество происшествий, в итоге приводящих к закономерному результату: все терпят поражение.

Собственно, главный герой повествования сойдётся в сражении с полукровкой – потомком буров и зулусов. Оба они полюбят самую красивую девушку Африки – дочь буров. И будут сражаться за обладание её сердцем. Вернее будет сказать, что главный герой с юных лет окажется в числе её почитателей, будет с нею в одном доме воспитываться и окажется взаимно любим. А вот полукровка, воплощение всего мерзкого, возжаждет обладать, не имея шанса заслужить взаимности. Но Хаггард настроен романтично. Каким бы не был мерзким злодей, ему на первых порах хватит простого поцелуя, об остальном Райдер не старался распространяться. Важнее показать нравы африканцев, приключения действующих лиц и трагедию по окончании.

Смысл рассказываемого понятен. Теперь предстоит разобраться, кого же читателю показал Хаггард. Действительно ли перед ним Африка времён Великого Трека? Кажется, такая история могла произойти где угодно. В любой местности есть люди, которых там никто не любит. Есть и злодеи, строящие козни. Особенного раскрытия Райдер в повествовании не допустил. Читателю представлена история о светлом чувстве любви двух сердец, попираемое неуживчивым нравом отщепенца. К тому же данная история и о глупости. Всё могло много раз закончиться, не получив продолжения. Главный герой не утонул, его не растерзали звери, пока он искал помощь на берегу, а затем и вовсе пули свистели над головой, его сбрасывали с обрыва, но он продолжал жить, тем помогая находить для себя новые опасности.

Не стал Хаггард развивать тему взаимоотношений между англичанами и бурами, оставив её на зачаточном состоянии. Имелось осознание, что британец, выросший среди буров, станет буром, отрицающим истинное происхождение. Так оно и стало, но к нему всё же относились терпимо, несмотря на явное нежелание Райдера соглашаться с подобным. И буры не показаны лежебоками и пьяницами, скорее обычными крестьянами, чья жизнь зависит от их способностей. А если кто и мутил воду, то только полукровки, одинаково презираемые всеми.

Африка не даёт счастья: должен усвоить читатель. Какое предприятие не начинай, скорее разоришься. Не сейчас, значит завтра. Не ты, тогда горевать придётся твоим детям. Всё созданное обязательно будет разрушено. Европейцам есть куда бежать, а вот исконному населению Африки некуда. Впрочем, Хаггард пишет о разном, пускай и предсказуемо.

» Read more

Райдер Хаггард “Последняя бурская война” (1882-99)

Хаггард Последняя бурская война

1899 год – год начала второй англо-бурской войны. Её начало казалось неизбежным, вследствие неприятия Британской Империей самого факта существования независимых африканских колоний, должных находиться под её неизменным контролем. В том же году из-под пера Хаггарда вышла книга, повествующая о предпосылках первой англо-бурской войны и вплоть до её завершения. Основное, что он стремился сообщить читателю: англичане действовали из альтруизма, они стремились проявлять заботу об африканском населении, добиться порядка на землях буров, обеспечить функционирование государственного аппарата. Других интересов у них не было. И самое главное – буры представлены под видом ленивых и жадных созданий, должных быть лишёнными права называться цивилизованными людьми. И тот факт, что по итогам войны Трансвааль закрепил за собой занимаемые им земли, по мнению Райдера, явилось катастрофой для чернокожих жителей.

Касательно даты написания труда “Последняя бурская война” допустимо дискутировать. Источники указывают на 1882 год. Тогда Хаггард только вернулся в Англию, прежде став непосредственным очевидцем вооружённого конфликта между англичанами и бурами. И хорошо бы, будь тогда данное исследование опубликованным, дабы убедить британское правительство не допускать снисхождения к бурам, продолжая с ними борьбу за юг Африки. Но труд увидел свет непосредственно в год начала второй англо-бурской войны. Из этого можно сделать единственный вывод, Хаггард желал теперь видеть конфликт исчерпанным, чтобы бурам более ничего не принадлежало. Если доверять его словам, весь мир должен быть подконтрольным Британской Империи, учитывая исповедуемые англичанами принципы. Только читатель обязательно себя спросит: действительно ли Хаггард так считал? Он описывал далеко не те качества, которые возникают в представлении, когда речь касается нравов подданных британской короны.

Почему у буров не может быть собственного государства? Они никогда не платят налоги. Без наполнения казны государство не может существовать. Как бы не хотелось переселенцам жить вольной жизнью, обязанности у них всё равно должны иметься. Поэтому созданный ими край под названием Трансвааль близился к краху. Само его создание, так называемый Великий Трек – путь крестьян вглубь Африки, наполнен кровавыми эпизодами расправ с зулусами. Возникает недоумение, отчего воинственные племена африканцев оказались поставлены перед бурами в положение овец, окружённых волками? Некогда отважные воины, отныне подверженные обману люди, не противящиеся числиться на положении рабов.

Хаггард сам говорит. У Трансвааля нет истории. Ничего неизвестно о прежде населявших его людях. Ещё до Великого Трека по этим землям прошёл Мзиликази, ушедший из-под власти Чаки, короля зулусов. Он повсеместно сеял смерть, убивая всякого им встреченного, не оставляя ничего, варварски уничтожая абсолютно всё. Получилось так, что он расчистил место для буров, которые при всё желании не были способны установить хотя бы отдалённое представление, чем жило прежнее население ими занятой территории. Возникает новый вопрос, как сим горьким пьяницам и лежебокам, ибо иначе Райдер их не показывает, удалось обманывать зулусов, навязывать им волю и отбирать земли? Тем более допускать над собою унижающее их достоинство отношение? Знал ли Хаггард доподлинно о рассказываемом, или то передано с других слов?

Читатель не поверит. Он не склонен кого-то обелять, но и принимать за истину сугубо очернение не станет. Может буры и не являлись ангелами во плоти, но таковыми не являлись и англичане. Райдер считал иначе, для него Британская Империя – государство порядка, должное оный навести во всём мире. Говоря по существу, англичанам всегда был свойственен джингоизм, то есть отстаивание интересов всеми доступными способами. И если следует прямо сказать – мы аннексируем Трансвааль, так как мы того хотим – то так и следовало сделать. Они же, по версии Райдера, сказали – буры держат рабов, они не платят налоги, их государство не способно существовать, они ведут политику, вследствие которой чернокожее население Африки взбунтуется и уничтожит колонии самих англичан, поэтому мы присваиваем занимаемые ими земли себе. Самое странное, обижаемые бурами зулусы с радостью приняли власть англичан, стали им платить налоги и зажили счастливой жизнью. Ровно до той поры, покуда по итогам первой англо-бурской войны они вновь не оказались на позициях унижаемых.

Обоснование необходимости новой войны Хаггардом вроде бы обосновано. Ничего не должно сдерживать Британскую Империю, ведь она действует ради заботы о чернокожем населении, и нисколько неважно, кто в итоге будет платить налоги, как и тот факт, что на юге Африки есть золото и алмазы. Просто англичане – ангелы. Уже за такое мнение спасибо Райдеру! Другие британские писатели не стеснялись в выражениях, готовые топить в крови на страницах своих произведений всякого, кто выступает против власти над ними британского монарха, причём без объяснения причин, ибо должно быть так и никак иначе.

» Read more

1 2 3