Отрицательная субстанция | 13:35

Ситуация на улице не улучшается. Если мороз будет стоять, то чистое небо грозит вновь разродиться снегом – тогда будет настоящий коллапс. Сейчас не так критично, по крайней мере для нашей машины, мы ещё можем спокойно передвигаться.

Путь наш лежит по улице, где теперь никто не ездит: слишком глубокий вязкий снег и нестабильная колея. Машина напоминает корабль, рассекающий волны. Только все ведущие колёса способны тут проложить себе путь вперёд. Остаётся этому радоваться, иначе пришлось бы идти пешком, а я сегодня уже находился.

На звонок домофона мне не открывают, приходится помёрзнуть в ожидании. Сверился с данными в карте – домофон указан по квартире. Спас вышедший человек, запустивший меня внутрь.

Обыкновенный подъезд обыкновенной пятиэтажки, только внутри всё красиво, начиная от входных дверей и заканчивая разрисованными стенами. Сразу видно, что жители старались придать ему уюта. Нигде не заметно следов вандализма. На каждом пролёте большая ваза с цветами. Небольшое стихотворение на листочке прикреплено на первом этаже на доске объявлений, там же ксерокопия грамоты «Лучший подъезд города». Я согласен – здесь очень хорошо. Не хватает лифта. Он не предусмотрен в таких домах. Идти, каким бы это ни показалось странным, на четвёртый этаж. Лёгкой походкой через ступеньку, ведь усталость как рукой сняло после обеда, быстро добираюсь до нужной двери.

Позвонил в звонок, постучал в дверь – ответа нет. Очень странно. Может, при вызове адрес не тот дали или мы не к тому дому подъехали. Понуро спустился вниз. Спросил первого встречного – так и есть, ошиблись домом. Наш располагается дальше во дворе.

Всё-таки номерные таблички на многоэтажках – явление странное. Они располагаются где-то сбоку, порой очень маленького размера. Чаще ориентируешься по карте, благо ныне это стало возможным – все машины оснащены автонавигаторами (которые годятся лишь для ориентирования на местности), да интерактивные карты на коммуникаторах сильно облегчают поиск адреса. Но не всегда смотришь, особенно если данный район вроде бы знаешь, – мелких ошибок избежать невозможно.

Подъехать к нужному дому нельзя – там дорога перегорожена несколькими буксующими легковыми автомобилями. Зачем их водители в такую погоду решили выехать – непонятно. Выберутся они со двора, а дальше как? До той дороги, где их автомобили смогут проехать, не доберёшься, нужно ждать чистящую технику, либо ближайшего потепления, или же самому с лопатой пробивать себе дорогу. Взяв ящик с медикаментами, я двинулся к нужному дому.

Путь лежал мимо буксующих автомобилей. Взмыленные водители ни на кого не обращали внимания, они были поглощены процессом освобождения своих автомобилей из снежного плена. Снега не много. Много – это когда по колено, сейчас же снега по середину голени. Пешеходы давно протоптали себе тропы, поэтому движение пешком не составляет проблем.

Теперь мне дверь с домофоном открыли сразу, ждать не пришлось. Подъезд не самый лучший в городе, но он и не радует на входе запахами канализации, стены также не просят ремонта. Обыкновенный подъезд. Нужная квартира располагается на первом этаже. Всегда бы так.

У улыбчивой девушки быстро меняется хорошее настроение на грустное, когда начинает рассказывать о своём ребёнке, о походе к педиатру, об отсутствии мест в больнице, о направлении на госпитализацию. Направление написано на листочке в клеточку, аккуратно вырванном из тетради и по линейке оторванном до совсем крохотного кусочка. Ровным, красивым, но совершенно нечитаемым почерком что-то написано. Разобрать можно только печать внизу и первые четыре буквы диагноза – ОРВИ, так как они написаны печатными буквами. Завершающим штрихом поставлен вопросительный знак. ОРВИ под вопросом, возможно, что-то другое. Предстоит детально разобраться в ситуации. На слово маме я уже не поверю, буду разговаривать с ребёнком.

Дети для меня – большой стресс. Своих детей не нажил. К чужим подхожу с опаской. Общаться с ними непросто, если нет навыка. Обучение не предполагало изучение детской психологии. Что там детская психология – во время учёбы не учили инъекции делать, предоставив на одном занятии шприц и поролон. Где поролон – это ягодица. То занятие я всё равно пропустил, пришлось закреплять знания во время больничной практики, но и там вместо оттачивания навыков приходилось быть санитаром: генералить, штамповать, возить склянки, раздавать таблетки и белить бордюры. Безусловно, такая практика даёт стране превосходных специалистов. Понятно, что студентов не хотят допускать до больных, чтобы избежать возможных жалоб и любых осложнений, но ведь когда-нибудь людям придётся начинать работу. И укажут при трудоустройстве на отсутствие опыта и на плохие навыки, которые в этой же больнице в своё время дать отказались.

Ладно, когда ребёнок уже всё понимает. С ним всегда можно найти общий язык. Передо мной девочка пяти лет. Она, к сожалению, не отличается сообразительностью, смотрит на меня испуганными глазами, нервно теребит плюшевого зверя и постоянно переводит взгляд на маму, затем на пол, несколько раз кашлянула.

Первым делом измеряю температуру, узнаю у мамы всё о здоровье её дочери. Девочка болеет неделю, наблюдается у педиатра в поликлинике. Почему именно сегодня решились на госпитализацию? Поднялась температура до тридцати восьми градусов, это вызвало смущение у педиатра. Поноса не было. Живот не болит, горло тоже. Кроме температуры, ничего не беспокоит, лишь иногда кашель с мокротой. Градусник показал нормальную температуру. Дальнейший осмотр обнаружил хрипы в лёгких, тут уже точно не ОРВИ. Теперь надо исключать пневмонию. Почему это не сделал педиатр – непонятно. Он мог спокойно отправить на снимок лёгких, вместо этого выдал направление в больницу подальше, хотя стационар располагается в соседнем корпусе, где девочку давно могли полностью обследовать. На мой укор мама вспомнила про отсутствие мест в больнице. Понятно.

Такое состояние не требует срочной госпитализации, но по всем правилам мы обязаны её предложить, тем более с направлением на руках. Такое направление можно выкинуть и везти со своим сопроводительным листом. Ехать в больницу через дорогу. У мамы возникает чувство негодования. Они были сегодня рядом, могли сразу туда обратиться. Но от предложения дойти до больницы сейчас самостоятельно мама отказалась – им со скорой помощью будет спокойней. Меня всегда удивляет уверенность в содействии скорой помощи в успешном приёме доктора приёмного покоя, хотя скорая помощь заводит, вручает сопроводительный лист и выходит не прощаясь – чаще всего обходится без слов. Пациент вашего участка по вашему профилю, остальное он вам сам расскажет.

Начались сборы. Мамы всегда делают удивлённое лицо, когда надо собираться. Они не уверены в том, что нужно собираться. Они не знают, какие именно вещи с собой взять. Постоянно спрашивают медиков. Медики тоже не знают. У каждой больницы свои порядки. Разумно взять предметы личной гигиены, сменную обувь, посуду – остальное на усмотрение. Но и тут мамы начинают выбирать одну вещь из нескольких. Помимо ребёнка, нужно собрать ещё и себя. Тут возникает гораздо больше вопросов.

Я терпеливо жду. Иногда поторапливаю. Постоянно напоминаю, что в случае чего тут идти недалеко – всё можно будет позже принести. Мама наконец-то успокаивается, одевает ребёнка потеплее и готова ехать. Я предупреждаю, что машина стоит не у подъезда и придётся до неё пройтись пешком. Мама немного притормаживает, задумываясь о том насколько тепло одела ребёнка. Скинула ботинки и натянула носки поплотнее, после чего вернула ботинки назад. Теперь точно готовы идти.

Двое автолюбителей так и бегают вокруг своих автомобилей. Мама семенит за мной, крепко держа ребёнка за руку. С собой ничего не брали, на них возымело действие упоминание о близком расстоянии. Нет никакой гарантии, что их всё-таки примут и не отправят домой. Скорая помощь такой гарантии никогда не даёт, окончательное слово всегда будет за доктором приёмного покоя.

Путь от двери квартиры до двери приёмного покоя занял пять минут. Пешком он был бы чуть дольше. К моему удивлению, доктор приёмного покоя сидит на лавочке возле кабинета. Он ждёт следующую скорую помощь, они сегодня к нему зачастили. Ему надоело ходить по лестнице, всё равно через десять-пятнадцать минут ему позвонят и пригласят обратно. Доктор просит нас не шуметь и приглашает пройти внутрь приёмника.

Чем отличаются приёмные покои детских больниц от взрослых? Если взрослые бывают совершенно разными, то детские все в виде маленьких и тесных комнат, где трудно развернуться. Если же понадобятся носилки, то со своими по больничным лабиринтам не пройдёшь, а больничные для тебя будут искать не менее двадцати минут. Считается, что ребёнка всегда можно перенести на руках. Однако дети иногда достигают довольно внушительных габаритов.

Пока мама раздевает ребёнка, доктор рассматривает мой сопроводительный лист и вздыхает. Снимков, разумеется, нет. Он просит маму перестать раздевать ребёнка, так как сейчас всё равно придётся его одевать и вести на рентген в другой корпус (который, кстати, располагается ещё дальше, чем их квартира). Я свободен.

Следом за мной из больницы вышла мама с ребёнком. Будут сразу делать рентген или сперва домой зайдут – это уже они сами решат.

Разумно подумать об изобретении телепорта. Я надеюсь, что когда-нибудь он всё-таки будет изобретён. Человечество отчаянно нуждается в быстрых средствах передвижения. За последний век скорость движения по планете возросла с одной лошадиной силы до очень большого количества лошадиных сил, всё ближе подбираясь к скорости света и более того.

Как будет функционировать телепорт, остаётся только гадать. Перемещение в пространстве с его помощью не будет одномоментным, ведь для всего нужно время. И для такого движения тоже. Как не сразу доходит сигнал издалека, так и телепортация будет делом длительным. Что будет представлять из себя человек в пути – он будет разложен на составляющие части? Или это будут иные способы перемещения в пространстве, где не будут задействованы провода? Только всё должно осуществляться в пространстве из одной точки в другую, без использования каких-либо устройств в промежутке. Сущность человека будет растворяться, исчезать в пустоте, чтобы где-то потом заново появиться.

Фантазии на грани фантастики кажутся нереальными. Впрочем, почему же они кажутся нереальными. В наш век всё кажется возможным. Машины пока не летают, но уже готовы перевозить людей и грузы без участия водителей. Информация передаётся «по воздуху», уже не нужны провода – всё происходит загадочным для человека образом. Стоит порадоваться за развитие науки, но очень трудно представить свою жизнь через пять лет, ведь всё может измениться. Как когда-то на смену чёрно-белому телевизору пришёл цветной телевизор; цветной телевизор стал очень плоским, а теперь и выгнутым – скоро его можно будет гнуть в разные стороны.

Когда-нибудь скорая помощь будет к вам являться незамедлительно. Достаточно будет открыть двери, и они уже у вас. Телепорт ли или иное, но человечество придумает способ быстрого передвижения, если окончательно не погрязнет в недрах виртуальной реальности, заменяя свои оболочки чем-то другим, пребывая всегда в одной позе в некой капсуле, откуда люди никогда не выйдут и которая будет подпитываться всеми важными веществами для функционирования тела. Виртуальная реальность полностью изменит все представления о жизни, заменив настоящее искусственным. В таком случае скорая помощь вообще не будет нужна.

Капсулы будут заниматься диагностикой здоровья человека, самостоятельно исправлять все дефекты. Самих дефектов будет очень мало. Достаточно поддерживать жизнь – всё остальное заменит виртуальная реальность. Окружающая действительность уподобится компьютерной игре. Человечество давно мечтало погрузиться с головой в иллюзорный мир фантазий, где всё возможно, где нет социальной несправедливости и где все имеют равные права. Нам будет казаться, что есть пациенты и медики, что одни болеют, а другие их лечат, что люди вызывают и к ним приезжают; в это время капсула всё исправит.

Остаётся надеяться на благоразумие людей. Виртуальная реальность должна быть ограничена разумными пределами, позволяя оттачивать навыки, но не заменяя весь жизненный цикл. К больным людям скорая помощь будет являться незамедлительно другим способом, даже не телепортом. Предположить можно что угодно. Например, многоступенчатую систему медицины и создание единого центра. Сперва вас наблюдают специалисты широкого профиля, потом узкого, затем специалисты по конкретному заболеванию – всё это происходит на дому. Лишь на финальной стадии человек будет доставлен в единый центр, где уже будут проведены все исследования. Богатые пациенты смогут лечиться на дому, имея устройство, полностью восстанавливающее функции организма. Бедные пациенты останутся вне больничного обслуживания по всем понятной причине. Гадать о гуманности будущего человечества в мире с большим количеством людей трудно.

Мама с ребёнком не утаптывали бы снег и не ждали скорую помощь. Они могли давно понять причину заболевания и начать лечение. Будет ли когда-нибудь медицина направлена на лечение именно человека, а не его заболевания; будет ли когда-нибудь медицина работать по принципам человеколюбия, а не опираясь на клятву Гиппократа; будет ли когда-нибудь медицина способна бороться с заболеваниями ещё до зачатия, а не сражаться с необратимыми последствиями? Большой вопрос.

По сути, человек недавно вышел из пещеры. И всё ещё живёт по пещерным правилам. Что-то исправить невозможно. Можно размышлять, но в далёкой перспективе ничего не изменится.

Разделы книги:
Оглавление

2 comments

  • Coffee_limon

    Да, если бы фантастика прежде всего коснулась медицины, было бы замечательно :)

  • Да, действительно, телепорт не решит проблем медицины, есть доктора, которые умеют слушать работу лёгких, как великие музыканты, и ставят диагноз без рентгена, но, к сожалению они уже на пенсии :).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *