Александр Герцен «Былое и думы: Англия, Вольная русская типография и «Колокол», Отрывки» (1856-68)

Герцен Былое и думы Книга 3

Обосновавшись в Англии, Александр Герцен пришёл к согласию с собой. Лишь былое полнится думами, тогда как настоящее стало унылым и малоинтересным. Теперь предстоит наблюдать за революционными порывами других. Внимать порывам Бакунина бороться с монархией Австро-Венгрии, активной деятельности Гарибальди по объединению Италии и многих прочих, чья жизнь окрашена в пыл цвета сопротивления. Сам Герцен перестал быть деятельной фигурой, либо он не хотел писать о себе лишнего.

Герцен видит современную ему Англию, мало отличную от Англии, знакомой ему по литературе двухсотлетней давности. Британское общество постоянно беспокоят одни и те же проблемы, с которым оно, британское общество, благополучно справляется и, словно воспринимая отжившим своё, заново принимается беспокоиться об уже достигнутом. Ощущение внутреннего противоречия довлеет над Англией, людям её населяющим не получается достигнуть удовлетворения и придти к согласию, заново опровергая некогда желаемое, чтобы завтра снова возжелать того же. Устраивает ли такой взгляд на жизнь Герцена? Думается, нет. Но Герцену некуда было идти, его изгнали отовсюду и по этой причине стали называть евреем.

Герцен — еврей? Сам Герцен данное утверждение отрицает. Не является верным, когда прозвание еврея, тем более придуманное своим же соотечественником — Иваном Головиным, выступает в качестве обличительной характеристики. На Герцена регулярно возводили хулу и ему приходилось опровергать домыслы разных степеней глупости. Было бы о чём Александру делиться с читателем в мемуарах, да приходится собирать всякие небылицы и желать оправдаться перед потомками. чем он постоянно на страницах «Былого и дум» как раз и занимается.

Пусть евреи бродят по белу свету, когда-то изгнанные из рая Богом и теперь вынужденные искать новый дом, поскольку родной для них дом навсегда закрыт. Герцен аналогично им изгнан Родиной, будем считать за искушение вкусить плод познания и за сомнения в величии царя. Противоправных поступков Александр никогда не совершал. Его вина изначально свелась к стремлению наделить людей шансом на достойную жизнь, чего в николаевской России добиться было невозможно. Пострадав за убеждения, Герцен позже пострадает за них в гуманной в Европе, более дикой, нежели Россия. Его надежды полностью потерпели крах, стоило ему осознать стремление человека видеть над собой самодержавную власть.

Париж, согласно Герцену, является подобием индекса развития человечества. Чего добьются парижане, то распространится на весь мир. Кто будет владеть Парижем, тому покорится всё остальное. Такие же мысли Герцен приводит и касательно будущего, где о войнах должны забыть уже сейчас. Виной таких мыслей груз прожитых лет или Александр всегда так думал? Вот и рухнули надежды, стоило парижанам забыть о Свободе, Равенстве и Братстве, уже в который раз отказавшись от республиканской формы правления, возвращая на трон монарха.

Краху воззрений способствовали и итальянцы, прибегавшие к услугам королей. Они видели объединение Италии плодом соединения монархий, иначе низы никогда не смогут добиться задуманного. Беседы с Гарибальди и прочими революционерами только становились причиной расстройств. О России же Герцен будто забыл. Он уже ничего не говорил про деятельность нового русского императора, не вспоминает об умершем Николае, лишь польская проблема изредка приковывает его внимание. Опять встаёт вопрос о необходимости начала борьбы с помощью крестьян, что позже обязательно произойдёт, а пока Герцен, словно Бабёф, верен разработанным им идеалам, пускай и без задумок об их реализации в действительности.

Отдельный интерес представляют письма, написанные Герцену его друзьями и недругами. Среди писавших ему можно отметить Николая Полевого, Белинского, Грановского и Прудона. Судя по ним, можно сделать вывод, что Герцена всегда хвалили, а если ругали, то впоследствии просили прощения за недальновидность. Белинский показал ситуацию с цензурой в Российской Империи, трудность угодить желаниям читательской аудитории и про впечатления о личной жизни. Грановский же, сперва настроенный положительно, после отъезда Герцена из России, заметил несоответствие между взглядами Александра и изменениями, произошедшими в стране.

Жизнь прожить — пустое дело. О тебе будут судить не так, как ты этого хотел. Поэтому мемуары писать нужно, хоть и их всяк на свой лад трактовать станет. Былое в прошлом, думы в настоящем, а рассудит людей будущее, а следующее за будущим время многократно перерассудит.

Дополнительные метки: герцен былое и думы критика, герцен англия критика, герцен вольная русская типография и колокол критика, герцен отрывки критика, герцен русская эмиграция критика, герцен старые письма критика, анализ, отзывы, рецензия, книга, содержание, герцен былое и думы книга третья, Alexander Herzen

Данные произведения вы можете приобрести в следующих интернет-магазинах:

Ozon | My-shop

Это тоже может вас заинтересовать:
Кто виноват?, Сорока-воровка
Детская и университет, Тюрьма и ссылка, Владимир-на-Клязьме
Москва, Петербург и Новгород; Париж — Италия — Париж

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *