Сонное братство первого пробуждения

Барнаульский книжный клуб “Сонное братство” впервые собрался 8 августа 2015 года. Предлагаю вашему вниманию отчёт о данной встрече.

 

Волнение

Волнение беспокоило людей с самого утра. И среди волнующихся было одиннадцать человек. Они заранее договорились встретиться в одном из парков города. Волнение их беспокоило не только из-за ожидания неизвестного – их пугал сам парк. В том парке некогда хоронили японских военнопленных, а после он был заброшен на долгие десятилетия. Там и сейчас регулярно находят трупы пропавших людей. Поэтому данный парк сам по себе устрашал.

Выбор парка не был случайным. Эти одиннадцать людей специально искали подобное место, где можно уединиться. Этих безумцев могли в любой момент изловить и доставить в подвальное помещение до выяснения всех обстоятельств их мотивов. Можно считать данную историю, как раз таким свидетельством, добытым опытным следователем.

Сейчас светит лампа в глаза автору этих строк. У него текут слёзы от подобной неожиданности.

Я – спящий вулкан. Я спал долго, пока меня не разбудил Джони Мур. Им была проведена большая работа, ведь разбудил он не только меня. Очнувшиеся люди ясно понимали своё состояние, поэтому Джони Мур предложил организовать книжный клуб и назвать его Сонным братством, планируя в дальнейшем отойти от этого словосочетания, назвав клуб иначе.

Джони был той искрой, от которой вспыхнул не только я – спящий вулкан, но и ещё девять человек. Каждый из них подогревался благодаря собственному внутреннему пламени, сжигавшему их естество изнутри.

Выбор книги для встречи также остался за Джони. Предложенное им произведение братьев Стругацких “Пикник на обочине” было одобрено большинством из одиннадцати. Именно поэтому решили выбрать для встречи в меру заброшенное место, куда можно было зайти, не боясь расстаться с жизнью.

Вас интересует Джони Мур и его роль в клубе? Я вам всё расскажу. Не светите мне в глаза, пожалуйста.

О Джони мне известно мало. Мне привычнее называть его Капитаном, но вообще-то Джони зовут Евгенией, и он – это она. В этот день, восьмого августа, Джони должен был встретиться с группой людей в центре города и проводить их до парка. Его сопровождал Джон. Нет, Джон – тоже Евгения. Да, они родственники. Откуда мне знать о подобных странностях их семьи? Пускай – вам они сами подробно обо всём рассказывают. Я могу сказать только то, что Джони и Джон весьма активные улыбчивые люди, главное различие между ними заключается только в словоохотливости Джони и некоторой замкнутости Джона, отличающегося своим несколько малым ростом.

Я не присутствовал среди них, когда они собрались. Поэтому могу пояснить только в общих чертах. Кроме Джони и Джона в центре города встретились Катя, Алина, Дмитрий и Ксения. Да, я уверенно заявляю, что эти люди видели друг друга впервые. Опознавательным знаком для них, по общей договорённости, стал шоколадный батончик Пикник. Согласитесь, довольно забавно иметь в виде подобного знака именно батончик Пикник, учитывая выбранную книгу для встречи.

Что вы, инспектор, какая ещё бумажная книга? Её в городе нигде не продают. Нет – она не является запрещённой.

Как мы её прочитали? Инспектор, вам надо меньше по паркам порядочных людей отлавливать. Поверьте, существуют в нашей стране законопослушные граждане.

Как вас понять – просто я не попадался? Значит умею договариваться? Давайте тогда с вами договоримся. Хорошо-хорошо, не буду заговаривать вам зубы.

Группа добралась до места встречи на троллейбусе. О чём они разговаривали и как себя вели – этого я не знаю. Могу пояснить касательно себя и других участников встречи.

С утра я волновался. Все планы были нарушены. Я должен был встретиться с одним человеком, но у него случились неприятности. Нет, он не связан с нашим книжным клубом. Инспектор, вы хотите меня уверить, что о встрече клуба знали заранее, и этот человек является вашим сотрудником? Но он же один из организаторов? Куда катится мир, честное слово. Тогда, получается, среди нас были и другие ваши работники, ловко подосланные вами вместо выбывшего человека. Как жаль, что я не знал этого заранее.

Я подъехал к месту встречи в точно указанное время. Сразу заметил наряд ППС, двинувшийся вглубь парка. Там же на входе стояли два человека, чуть погодя отправившиеся за ним следом. Я загодя купил репеллент, зная, что за территорией парка не следят, и там могут быть клещи. Поэтому я вышел на хорошо проветриваемое место и обработал свою одежду. Когда осмотрелся, то заметил тех самых двух людей, которых недавно видел исследующими парк. Я направился к ним. К счастью, они действительно оказались одними из тех, кто обещал подъехать непосредственно сюда.

Около семи минут пришлось ждать основную группу. Она задерживалась. Как позже стало известно – их троллейбус несколько раз ломался.

Они надвигались на нас по тротуару широким фронтом. Кто-то из них улыбался: да-да – Джони и Джон; остальные недоверчиво смотрели в нашу сторону. Я не стал скрывать своё имя, сразу представившись Константином. Евгений и Анна также поздоровались.

Джони предложил подождать задерживающихся. Должны были подойти ещё двое. Спустя десять минут никто так и не подошёл. Нас было на тот момент девять человек, и мы пошли к центральному входу парка.

Вы знаете, инспектор, что парк заброшенный. На его территории есть асфальтированные дороги, по которым может проехать легковой автомобиль, а пешеходам при этом придётся переместиться на обочину, иначе разойтись не получится. Евгений предложил идти именно к центральному входу, не придерживаясь дорог. Так мы, очень уверенно, прошли сквозь заросли деревьев, найдя уютную поляну и остаток былого великолепия в виде монолитной конструкции.

Пока все обрабатывали себя репеллентами, из глубины парка к нам неуверенной походкой двигалась девушка. Слишком медленно она шла, будто замышляла недоброе дело. Не хотелось так быстро стать жертвой местных маньяков. Она вполне им могла оказаться.

Зажатый девушкой в руке Пикник моментально развеял наши опасения. И все, за исключение Джони и Джона, немного улыбнулись. Джони и Джон улыбки с лица не снимали до, не снимут и на протяжении всей встречи. Опоздавшей девушкой оказалась Евгения, став четвёртым человеком с подобным именем. Евгения держалась неуверенно. Её можно понять. Мы хоть и знаем друг друга уже более десяти минут, однако всё-таки знаем. Ей же было очень трудно адаптироваться к незнакомым людям, учитывая тяжёлую атмосферу парка и мрачно нависающую глыбу входного монумента. Гораздо проще новую Евгению называть Евой. Она сама не против такой краткой формы своего имени.

Ева скромно улыбалась, больше изучая особенности почвы, чем заглядывая в глаза собравшимся. Это вам, инспектор, легко людей допрашивать, прожигая глаза ярким светом лампы, а будь вы хоть чуточку социофобом, то смогли бы меня лучше понять. Каждый из собравшихся не мог назвать себя душой компании, привыкнув больше к размеренному и спокойному образу жизни, где нет места взрывным эмоциям и активным телодвижениям. Исключением опять же являются Джони и Джон – без их активности никто бы на данную встречу не пришёл. Даже подобного рода встреча – ненастоящее везение.

Сонное братство первого пробуждения
На фотографии: Константин -> Катя -> Анна -> Евгений -> Ева -> Джон -> Джони Мур -> Алина -> Дмитрий. За кадром: Ксения и Анастасия

Впрочем, я всё больше думаю, что это какая-то акция правоохранительных служб, решивших поддержать год литературы – для чего они провели подобное мероприятие. Я ещё верю в вашу разумность, инспектор. Вы же не станете встречу книжного клуба считать каким-либо преступлением? Прогреметь по новостным лентам было бы забавно, но слишком глупо. Мне кажется, ваша служба перестаралась.

Мелькавшая за спинами, Ксения достала фотоаппарат, предложив сделать групповую фотографию на фоне монумента. Собравшиеся так и не обрели уверенности, скромно встав в шеренгу. Каждый в памяти удержал имена нескольких человек, в частности это касается Евгения и Евгений, про остальных приходилось только гадать. Мы несколько раз представлялись, но так и не могли запомнить имён. Честно сознаюсь, я сам не мог вспомнить имена многих собравшихся. Только после встречи память позволила соотнести каждого участника встречи с его именем. На самой встрече этому мешала атмосфера общей скромности.

 

Лобное место

Некогда место нашей встречи являлось популярным городским парком. Тут горожане любили проводить время, катаясь на аттракционах и гуляя по территории. С той поры остались лишь густые заросли и большое болото, с каждый годом теряющее свой живописный вид. Кроме аттракционов можно было обозреть окрестности с чёртова колеса, побывать внутри настоящего Ту-104, а также почтить память японских военнопленных около памятника, построенного на деньги местных жителей. С той поры осталась только конструкция на входе. Колесо обозрения демонтировали около тридцати лет назад, как и самолёт. В то время лишь несколько человек из ныне собравшихся украшали своим присутствием лик планеты, остальных не было даже в планах.

Евгений вновь взял на себя лидерство, направив собравшихся на поиски лобного места. То место помню и я, но я не ожидал, что оно настолько заросло. До лобного места нам предстояло идти минут десять, а до того момента мы встретили последнего участника встречи. Им оказалась говорливая Анастасия, с жаром перешедшая к своим злоключениям, вследствие которых она и задержалась.

Мне кажется, инспектор. Она тоже является вашим работником. Или просто у меня уже развилась мания преследования. Анастасия рассказала такую правдоподобную историю про переход дороги в неположенном месте вместе со старой бабушкой, после чего их сразу задержал наряд ДПС, проигнорировав аналогичный поступок поддатого гражданина, пересекавшего дорогу не как следует – прямо, а петляющей походкой. Анастасия слишком убедительно и с жестами возмущения вела речь, что я долго не мог понять – она действительно пришла на встречу или просто поделилась эмоциями с первыми попавшимися ей людьми.

Лобное место со стороны дороги не видно. К нему ведёт такой же проход, как и к центральному входу, но вместо монумента там заметен затушенный костёр и большое бревно, на которое можно садиться. Никто из нас занимать сидячее положение не рискнул, и мы просто выстроились кругом, заняв самое оптимальное для беседы положение.

Джони предложил ещё раз назвать свои имена, а Джон решил внести элемент детской игры, начав хлопать в ладоши и говорить какие-то глупости. Мы, разумеется, вяло стали поддерживать наших заводил, желая поскорее прекратить вести себя таким дурацким способом. Анастасия была решительнее нас всех, она и попросила перестать хлопать, так как это мешает слышать собеседников. Она была права – среди собравшихся мало кто мог похвастаться звонким голосом: каждый предпочитал говорить тихо.

Среди нас оказались люди разных профессий: медики, музыканты, юристы, бухгалтера, библиотекари, продавцы, даже студенты и безработные.

Напряжение всё не проходило. Зажатость также ощущалась.

Над нами повисла проблема – как лучше начать обсуждение книги. Никто к встрече не готовился, решив поделиться мнением по наитию. Кто-то из собравшихся читал “Пикник на обочине” давно, не желая его перечитывать. Но каждый имел представление об этом произведении.

Джони, совсем недавно едва не одаривший меня сорвавшимся с ноги ботинком во время попытки исполнить шпагат, когда его особенно вдохновенно подбадривал Джон, решил предоставить право первого слова мне.

Я не мастер говорить. Мне неведомы словесные баталии. Я плохо подготовлен к ведению дискуссии с глазу на глаз. Однако, если мне надо выступить именно сейчас, тогда это даже много проще, поскольку никто из нас ещё не знает о чём будут рассказывать остальные.

Зубами жуя язык, подпирая им дёсны, я начал свою сбивчивую речь, решив издалека рассказать о произведении. Мной была затронута тема раннего творчества Стругацких, когда человек только вышел за пределы Земли и начал осваивать космос. Потом я перешёл к более уверенным произведениям братьев, где они отправляли человечество намного дальше Солнечной системы, пока не стали доминировать над другими обитателями Вселенной. И в конце подвёл итог, сообщив, что к 1972 году Стругацкие позволили уже инопланетянам заявить о своём существовании, для чего сделали пару пробных выстрелов по планете, взяв материал для исследования, вследствие чего образовались так называемые “зоны”, куда стали стекаться сталкеры.

Во время своей сбивчивой речи я пытался применять разнообразные методики из книг по психологии. На практике это оказалось не так, как об этом пишут. Мне не просто нужно было следить за спотыкающимся языком, координировать движения конечностей и тела, но и искать тех людей, на которых я могу смотреть. Если сперва я обводил всех взглядом, то позже стал концентрироваться больше на Джони, так как наша Евгения заряжала меня уверенной улыбкой, поднятыми вверх большими пальцами рук и очень часто кивала головой.

Когда я закончил, то все согласились с моим мнение, но потребовали большей конкретики. Их интересовало моё отношение к книге.

Инспектор, можно мне немного отдохнуть? Для меня этот момент был очень тяжёлым, и он до сих пор где-то в тумане. Думаю, подобное чувство позже было у каждого из нас, когда очередь доходила до него.

Моё отношение к “Пикнику на обочине” прохладное. Я об этом говорил до начала своего монолога, говорил и потом. Мне пришлось нелестно высказаться о манере изложения Стругацких: у них много умных взглядов на устройство Вселенной и также много посторонних диалогов и событий, в коих лично я вижу лишь создание той самой массы, опираясь на которую братья старались донести до читателя основные свои мысли.

На этом мой моральный дух упал окончательно, и я уже не могу вспомнить, кто решил говорить после меня. Это мог быть Евгений, а могла быть и Алина. Они вместе настроились на единую волну, имея много общих интересов.

Евгений был среди собравшихся самым эрудированным человеком. Его уверенная манера держать себя и подвешенный язык сразу настроили всех на позитивный лад. Каждый понял, что именно Евгений будет поддерживать нить беседы, делясь мнением, иногда улетая мыслями слишком далеко от обсуждения. Ему никто не мешал, и он самозабвенно делился информацией, сообщая удивительные моменты из “Пикника на обочине”: он открыл главную тайну произведения касательно предположительного места нахождения описываемой Стругацкими зоны.

Все без исключения смотрели на Евгения. Никто не отводил от него глаз, будто тот обладал способностью концентрировать на себе внимание. На самом деле – он действительно человек от культуры. Его длинные светлые волосы, уверенный взгляд, лёгкая манера скрываемой застенчивости перед пока ещё малознакомыми людьми и ровная речь без вкрапления слов-паразитов: всё говорило об умении доводить своё мнение до других. С ним невозможно вести диалог на равных – на любое твоё слово он сразу находил аргументированный ответ.

Многие расслабились. Появилась уверенность, что именно Евгений расскажет о книге, оставив остальным право лишь на короткую заметку о прочитанном.

Никто не заметил, как набежали тучи. Сразу хлынул дождь. Небо решило охладить пыл речи Евгения. И он на краткий миг действительно замолчал в нерешительности, не имея представлений о дальнейших действиях. Все мы в стихийном порыве побежали под деревья. Кто-то стал раскрывать зонты – их оказалось ровно четыре. В такой ситуации необходимо было соорудить из зонтов общий купол, под которым обнявшись встать ещё более тесным кругом. Этого не произошло. Вместо такого разумного решения мы расположились под зонтами парами и тройками.

Я оказался рядом с Джони. Джон и Алина накинули капюшоны. Евгений стоял рядом с Анной и Анастасией. Катя, Ева, Ксения и Дмитрий отодвинулись ближе к деревьям, продолжая оставаться молчаливыми слушателями.

В столь тесной обстановке волнение постепенно стало нас покидать.

 

Дождь

Алина взяла инициативу в свои руки, решив рассказать не о самой книге, а о компьютерной вселенной по её мотивам. Так собравшиеся узнали, что к “Пикнику на обочине” сталкерская тематика не имеет никакого отношения, поскольку больше построена на игре, где действие хоть и происходит в зоне, но та зона – не явное остаточное явление интереса инопланетян, а нечто больше похожее на место радиоактивного заражения.

Инспектор, что значит я заблуждаюсь? Так вы оказывается сами любите играть в компьютерные игры? Сколько же лет вам тогда? Хотелось бы увидеть ваше лицо.

Вы хотите больше знать об Алине? Я могу сказать немного. Она такая же общительная, как и Евгений. Можно даже сказать, внушительный человек. Её мнение было слишком оригинальным, чтобы мы могли его до конца понять. Ей более свойственно было говорить о далёких от нас материях, куда не вписывались увлечения собравшихся.

Когда в разговоре прозвучало слово “монолит”, то Евгений заметно оживился, как и я. Мне сразу захотелось подискутировать на подобную тему в творчестве Клиффорда Саймака, но Евгений заглушил меня упоминанием Артура Кларка. Незначительный обмен репликами затянулся. Я очнулся, когда ощутил вылитую мне за шиворот воду с чьего-то зонта из заднего ряда.

Алина уже заканчивала свою речь, обвинив русскую литературу в постоянных оправданиях безысходности, заметив по последней главе из “Пикника на обочине” стремление главных героев и всего человечества к постоянному поиску неразрешимых проблем, будто в будущем население нашей планеты обязательно дойдёт до той точки, когда вернуться обратно к благополучию не получится.

У собравшихся не было чёткого представления о ходе встречи, поэтому задние ряды продолжали молчать, пока Джони, Анастасия и Анна делились своими мыслями, выражая их в поддержку того или иного говорившего. Под непрекращающимся ливнем основной разговор шёл между Алиной и Евгением – они самозабвенно делились мнениями, опровергать которые никто не решался. А если кто и говорил что-нибудь, допустим, в защиту русской литературы, то оставался неуслышанным.

Евгений был хорошо знаком с произведением Стругацких. Он мог по памяти вспомнить названия глав и сказать какие именно события в них происходили. Он разобрал мотивы главного героя, объяснил причины посещения им зоны, склоняясь больше к тому мнению, что человек вынужден мириться с обстоятельствами, которые он должен преодолеть, чтобы найти себя, если такое вообще возможно.

Анна с любовью смотрела на уверенные речи Евгения. Наверное у них действительно есть взаимная привязанность. Позже выяснится – это действительно так. Может именно этим и оправдывается такая твёрдая позиция Евгения, для которого наличие подобной опоры было важной составляющей пылких речей.

У Анны было собственное представление о прочитанной книге. Она не выступала перед всеми с монологом, коротко высказывая соображения между мнениями оппонентов. Так Анна поддержала Алину, когда после утверждения о безысходности появилась возможность укорить Стругацких за то, что они отправили героев книги на изучение зоны, забыв о причине её появления.

Дождь не заканчивался. Оставленные вне зонтов сумки стали наполняться водой. Джони вручил мне зонт, устав его держать. На краткий миг я почувствовал облегчение, так как занял позицию не в центре, а с краю. Теперь я мог смотреть на всех почти одновременно, не опасаясь новой порции дождевых струй.

Когда у людей есть много мыслей – это замечательно. Однако слушать одних и тех же было неправильным. Когда повисла пауза, то я предложил дать слово заднему ряду. Дмитрий практически приготовился говорить, Катя открыла шире глаза, но слово взяла Ева, а у Ксении появился шанс собраться с мыслями.

Ева была из опоздавших, и всё-таки она успела попасть в общий кадр. Причём заняла позицию в центре и немного ближе к объективу от остальных. Так получается, среди скромных всегда должен присутствовать тот, кто будет отдуваться за всех. Вот и сейчас Ева взяла инициативу в свои руки, собираясь выразить тщательно обдуманные мысли.

Впрочем, Еву не стоит называть опадавшей. Она пошла в парк на свой страх и риск, сделав это раньше всех. Двигалась по самой широкой дороге, прошла чуть дальше лобного места и повернула назад, уже не надеясь кого-нибудь встретить. Мы бы многое потеряли, не найди нас тогда Ева.

Сейчас она крепко сжимала зонт, чётко делясь мнением, продолжая линию Алины и Анны. Вновь собравшиеся услышали слова про печальное будущее человечества. Еве трудно дались первые страницы, но дальше книга стала преподносить для неё сюрпризы, заставившие задуматься о смысле существования. Именно Ева озвучила беспокоящую всех читателей “Пикника на обочине” тему счастья, и она же нашла в поведении главного героя зависимость от зоны, ставшей для него подобием иглы с адреналином, заставляя его вновь и вновь рисковать жизнью ради сомнительных перспектив.

Мы слушали Еву едва ли не с открытыми ртами, не имея слов для возражения. Всё ей было сказано по делу. Нам лишь осталось молча согласиться. Необычно было воздерживаться от комментариев, но после слов Евы молчание не сразу развеялось. Все смотрели за ослабевающим дождём.

Когда начала говорить Катя, все снова притихли. Что-то чувствовалось в этой кудрявой девушке, чья едва уловимая улыбка совсем растаяла, стоило шире раскрыться её глазам. Катя сама не замечала, как преображалась, когда она говорила о своих впечатлениях. Сперва тихий голос всё более наливался железом, пока слушатели наконец-то не начали воспринимать её слова всерьёз.

Катя продолжила раскрывать точку зрения Евы, более углубившись в понимание счастья для всех людей или для одного человека. Заставила всех задуматься о том, что счастья даром не бывает. Сама зона для неё не была олицетворением опасного полигона с ловушками, а служила аллегорией на саму жизнь, где также приходится сталкиваться с неприятностями. Своими словами Катя едва не сказала про нашу встречу, которая сама по себе является испытанием.

На последнем слове Кати выглянуло солнце. Перестал идти дождь. Теперь можно было вернуться на лобное место. С веток деревьев стекали капли, поэтому стоять под ними уже не было необходимости.

За нашими спинами Ксения делала снимки, немного нас смущая. Фотографировать ей пришлось не застывшие лица, а яркие эмоции: собравшиеся честно делились своими мнениями. Наибольший всплеск на лицах возник, когда Джон назвал своей любимой книгой произведение Достоевского “Братья Карамазовы”. Кто-то не придал этому значения, а читавшие данный труд Фёдора Михайловича скорчили противные мины.

Мы вновь расположились кругом. Наша встреча всё больше нам нравилась. Только я устал неподвижно стоять, не зная куда девать руки, да куда пристроить ноги. Хотелось пройтись по парку и ознакомиться с окрестностями. Предложить совершить прогулку я не мог, так как Анастасия подняла для обсуждения тему женщин, которые никогда не были главными героинями в произведениях Стругацких. Это наблюдение встретило отклик у женской части собравшихся. Мы с Евгением молча слушали. Дмитрий задумчиво продолжал наблюдать.

 

Заключительные аккорды

Когда девушки пришли к единому мнению, осудив Стругацких за такое несправедливое отношение к женскому полу, то я наконец-то предложил размяться: первая встреча получалась слишком насыщенной на разговоры.

По парку практически никто не ходил в одиночку, нам изредка попадались группы детей, беззаботно сновавших по тропинкам. Общее запустение никого не удивило – все себе представляли парк именно таким.

Искать грибы никто не предлагал, вместо этого любовались деревьями. Когда Евгений решил сойти с асфальта, то никто с ним не согласился. Разумнее было придерживаться благоустроенной дороги. Не хватало нам ещё найти зверски замученных до смерти собак.

Я никуда не торопился, медленно двигаясь за убежавшей вперёд группой. Мне удалось пообщаться с другими отставшими людьми. С Джони обсудили особенности работы судебной системы, дополнительно поразмышляли о творчестве Стругацких, где нашлось место “Улитке на склоне” и “Стране багровых туч”. Мнения практически совпали – это меня радовало.

У меня не было желания говорить о себе. К моему счастью, никто не интересовался моими увлечениями. Получается, правду говорил Дейл Карнеги о том, что людям больше нравится говорить о себе. Это правило безотказно работает с теми, кто действительно желает внимания. Однако бывают люди, которых не затронешь никакими средствами. Были среди нас и такие.

Вот показалось болото. Подобного в городе больше нигде нет. Камыши вздымались над водой, а у берега плавали утки. Трудно описать тот восторг, охвативший обнаруживших их участников встречи. Ушедшая вперёд группа спешно вернулась назад, едва заслышав счастливые крики.

В руках каждого появилась фотографирующая техника. Утки отличаются особой фотогеничностью. Они рассекали болотную тину, периодически погружая головы под воду. Минут через пять подплыла ещё одна утка, вызвав новый взрыв восторга. Все остались в твёрдой уверенности, что данных птиц тут кто-то прикармливает, иначе они бы не тянулись так к людям.

Некоторые из нас балансировали на краю болота, стараясь приблизиться к уткам поближе. Появилось ощущение в правильно выбранном месте для встречи. Творчество Стругацких уже никого не интересовало, настолько всех охватило желание поймать удачный кадр с утками.

Нет нужды летом собираться в закрытых помещениях. Нужно обязательно выбираться на природу. Как показала наша встреча, настроение не испортит даже дождь. Любое неблагоприятное обстоятельство только даст дополнительный стимул к близкому общению. Впрочем, зимой на природе собираться ещё лучше. Встреча будет более подвижной и динамичной.

Мы долго не могли отойти после уток, поэтому дикорастущая малина была большинством проигнорирована, хотя она располагалась на пути сразу после водоплавающих птиц. На развилке наша вновь собравшаяся группа едва не разошлась по разным дорогам, но Джони Мур проявил инициативу, направив всех по самому широкому пути.

Кроме болота ничего интересного уже не встречалось. Разве только можно отметить кучи мусора. Рядом с одной из которых мы расположились кругом, обращая внимание только на свисающие сверху грозди рябины. Настала пора заслушать Ксению и Дмитрия.

Ксения не стала много говорить, поделившись только впечатлениями. Ей книга не понравилась, однако она отметила лёгкий слог писателей. Мы не стали требовать от Ксении большего, дав заключительное слово Дмитрию.

И вот Дмитрий заговорил. Он удерживал правой рукой ремень от сумки на плече, а левую кисть частично погрузил в карман брюк. Голос его был твёрдо поставленным. Никакой стеснительности в Дмитрии мы не заметили. Наоборот создалось впечатление, что он не любит говорить при отсутствии на то надобности.

Дмитрию не хватило в “Пикнике на обочине” атмосферы. Книга его несколько разочаровала, поскольку основные события были скоротечными и не позволяли по настоящему насладиться поступками действующих лиц. Герои произведения постоянно ходили в зону, добывали артефакты, потом возвращались, получая за работу большие деньги.

Мнение Дмитрия поставило точку в обсуждении книги. Осталось узнать сведения о самых Стругацких. Вот именно в этот момент Капитан Джони взял слово. Сообщив много сведений о братьях, затронув мечты каждого из них, да поведав историю об отсутствии могил и развеянном пепле фантастов.

Когда Джони говорил, то внимание всех было привлечено к его ремню. Вроде бы и о братьях надо слушать, но этот зелёный пояс всех выбивал из равновесия. Впрочем, ремень отлично дополнялся розовой футболкой Джона с принтом Coca-Cola. Всё-таки есть в них что-то родственное.

Мы не стеснялись проходящих мимо людей, которые всё равно не обращали на нас внимания. Мало ли сумасшедших собирается в данном парке. Лучше пройти мимо, закрыв уши, чем получить порцию от ватаги собравшихся. Тем более, иногда речь заходила об убийствах. Странным образом именно тогда, когда кто-то шёл по дороге. Мы уже не ощущали мрачность парка, поэтому максимально расслабились.

Обсуждение подошло к концу. Настала пора подводить итоги и решать организационные вопросы. К этому тоже никто не был готов. Никаких представлений о следующей встречи мы не имели. Всё решалось хаотично.

Название клуба едва не подверглось порицанию. Большинство пока никак себя не соотносили с клубом, да и название “Сонное братство” не оглашалось до этого момента. Решение данного вопроса решили отложить до следующей встречи. Совсем неважно, как клуб будет называться – главное, чтобы он регулярно собирался.

Большее затруднение вызвал выбор книги для новой встречи. Сразу решили два раза подряд фантастические произведения не брать, поэтому предложенное Евгением “Возвращение со звёзд” Станислава Лема не обсуждалось.

Очень экспрессивно выступила Катя, выйдя в центр круга со своим предложением. Впрочем, Катя моментально отошла обратно, продолжая говорить о “Замке Броуди” Арчибальда Кронина. Её потрясла данная социальная драма, поэтому она была бы не против, если клуб возьмётся за чтение столь серьёзного произведения.

Такой уверенности как у Кати, больше ни у кого не было. Послышались вялые предложения выбрать любую книгу Эриха Ремарка или Стивена Кинга, либо “Убить пересмешника…” Харпер Ли и “По ком звонит колокол” Эрнеста Хэмингуэя. Всё это предлагалось так вяло, а Кронин был настолько малознакомым собравшимся, что Джони Мур принял решение провести голосование после встречи, предлагая каждому тщательно обдумать выбор книги.

Произведения местных авторов подверглись всеобщему скепсису. Похоже, наш город не может похвастаться серьёзным вкладом в художественную литературу, либо мы просто ничего подобного ещё не читали. Ореховы и Юдаевич были отвергнуты. Шукшин не рассматривался. Про Рождественского я даже упоминать не стал – к обсуждению стихотворений наш клуб ещё не готов.

Предложенный мной Мураками также встретил неодобрение. Собравшиеся мягко поинтересовались о каком именно Мураками я говорю. Похоже, в нашем клубе собрались действительно начитанные люди, если кроме Харуки им известен весьма своеобразно писавший Рю. Таким образом, “Бесцветный Цкуру Тадзаки” – новинка этого года – остался без внимания.

 

До новой встречи

Члены клуба решили выбрать место будущей встречи исходя из выбранной для неё книги. Если это будет “По ком звонит колокол”, то рядом с одним из мостов. Про другие книги никаких предположений не поступило, всё это можно обсудить в дальнейшем, как и дату самой встречи.

Было бы замечательно, если книжный клуб будет не только давать возможность услышать мнение других людей и поделиться с ними своим собственным видением, но и позволит знакомиться с малопосещаемыми местами нашего города. Такие экскурсии будут полезны каждому из нас.

Придя к единому мнению, мы пошли к выходу из парка. Быстроходы улетели, а мы с Джони медленно двинулись следом.

Самый примечательный момент случился именно после завершения встречи. Джони налетел лицом в расставленную пауком паутину, чем вызвал моё опасение. Ведь известно, что один из героев “Пикника на обочине”, попав в подобную ситуацию в зоне, вскоре скоропостижно скончался. Циничный юмор Джони принял с воодушевлением – всё-таки он удачно пришёлся к данной ситуации.

На выходе из парка нас ждали. Члены клуба расположились вдоль забора от рядом располагающейся больницы. Тут нам предстояло разойтись: все отправлялись в разные места города. У многих появились симпатии к собеседникам, и расставаться уже не хотелось. Но время подошло к концу, а возможность встретиться ещё представится.

Теперь я гадаю, инспектор. Каким именно образом я оказался у вас? Ничего более не помню. И как домой добрался тоже. В голове туман. Может я сплю и мне это всё приснилось?

Как странно. Лампа уже не светит мне в глаза. Постепенно я начинаю различать объекты в темноте. Кажется, я вижу что-то зелёное на мучившем меня человеке. А может мне кажется.

Джони, так это ты? И всё ради отчёта о встрече? Спящий вулкан действительно сейчас во мне проснётся!!!

9 comments

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *