Метка: наука

Труд Декарта, получивший название «Размышления о первой философии, в коих доказывается существование Бога и различие между человеческой душой и телом», ставил перед философией задачу о необходимости серьёзно считать мир исходящим от божественного волеизъявления. Но как понимать Бога? Это Высшее существо, управляющее всеми процессами во Вселенной? Или под Богом понимается исходная точка в мироздании, всему положившая начало? А может Бог — это и есть сама Вселенная, воплощённая в повсеместно распространённой субстанции, являющейся частью всего сущего? Декарту приходилось мириться с постулатами Церкви, но он мог обосновывать своё видение одному ему присущим образом. Должно быть ясно, любое отклонение от согласия к догматами — есть кощунство. И труд Декарта был тем самым попранием устоев христианской религии. Гнёт необходимости принимать за данность божественное волеизъявление ставил европейских философов, вплоть до конца эпохи Просвещения, в положение соглашающихся с церковными постулатами. Для Декарта то явилось наглядным подтверждением верности существования аксиом в науках, которым нужно следовать без сомнения в их истинности.

Любая мысль — есть сомнение. Соглашающийся с доводами оппонента, должен подвергать их обязательному переосмыслению. Собственно, «Размышления о первой философии» вызовут волну суждений, чаще всего несогласных с позицией Декарта. Устройство учёного общества подразумевало борьбу мнений. Оспорить чужое — это отражение свойственного человеку стремления к познанию. Так рождается наиболее рациональное суждение, ежели оно не пропадает за обилием прочих слов. И если разговор коснулся сомнения, то Декарт пошёл от противного. Допустим, Бога нет, тогда и его — Декарта — не существует. А раз не существует — его, значит нет и остального. Вопрос: кто тогда существует? Ведь если есть он — Декарт — тогда и с большой долей вероятности есть Бог. Как раз на абсурд полного сомнения в имеющем место быть, станет основным указанием неудовлетворения научного сообщества, не готового рассуждать о столь одиозном неприятии сущего.

Атеисты — не те, кто отрицает Бога, а кто низводит его до состояния обычного человека. Они не согласны с точкой зрения верующих, считающих Бога Высшим существом с неподдающимися разумному осмыслению способностями. Именно по данной причине Декарт взялся защитить представления о Боге, позволив Высшему существу быть основной составляющей метафизики, под которой и следует понимать Первую философию.

Всего Декарт разбил «Размышления» на шесть частей, методом рассуждений стараясь донести до человека, почему Бог должен быть определяющим бытие Высшим созданием. В первой части будет высказано о сомнении во всём существующем. Во второй — раздастся призыв к суждению, согласно которого не может быть такого, чтобы кто-то мнил себя не существующим и при этом существовал. В третьей — будет приведён основной аргумент в пользу существования Бога. В четвёртой части Декарт даст понимание, почему всё-таки сущее существует. В пятой — станет то доказывать с помощью геометрии. В шестой — обсудит разницу между разумением и воображением.

Отнюдь, соглашаться с доводами Декарта не потребуется. Проще подвергнуть сомнению занятую им позицию, благо он сам к тому призывал. Из иных побуждений Декарт брался донести метафизику, не способный иначе отразить миропонимание. Он заложит основы для учеников, распространив влияние на ряд поколений, должных в схожей манере оправдываться перед Церковью, хотя бы тем освобождённые от её преследования, что они опирались на суждения Декарта. В будущем философы продолжат доказывать существование Вселенной по воле Высшего существа, разным образом определяя его значение, но неизменно далеко не в том качестве, под которым строится восприятие истинно верующих людей.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Всё требуется упрощать! Во всяком сложном следует видеть элементарное. Чем трудна математика? Сугубо присущей ей простотой. Нет необходимости давать представление о ней, как об излишне важном предмете, либо отстаивать её позиции в качестве инструмента обучения построению логических умозаключений. Достаточно взять «Всеобщую арифметику» Ньютона, предложить каждому самостоятельно ознакомиться с текстом, как никакой материал более не потребуется. Причина в том, что Ньютон изначально создал курс для студентов, обучая основам математики с нуля. От обучающегося требовалось запомнить числа, знаки и таблицу умножения. О прочем ему будет сообщено в столь же доходчивой форме.

Следует ещё раз сказать: всё требуется упрощать! Но не настолько, как поступают потомки Ньютона. Достаточно года обучения, а то и полугода, дабы усвоить базовую информацию, закрепляемую в последующем. Разумеется, за минувшие века алгебра значительно продвинулась, следовательно и труд «Всеобщая арифметика» устарел. Только нужно понимать математику шире, как науку — не способную отказываться от свойственных ей заблуждений. Поэтому труд Ньютона устареть не может. Наоборот, благодаря ему все прежние знания были изложены в удобной для понимания форме в виде единой монографии. Никто уже не сможет отказаться от сделанных Ньютоном заключений, вынужденный с ними соглашаться.

Ещё не объяснив правил сложения, вычитания, умножения и деления, Ньютон даёт представление о числах, разделив их на целые, дробные и иррациональные. Тут же объясняет, почему одни неизвестные величины обозначаются первыми буквами латинского алфавита, а другие величины — последними буквами. Старается объяснить возведение числа в степень и извлечение числа из степени.

Сложение — действие очевидное. Ньютон объясняет, как слагать столбиком. Далее он аналогично учит столбиком вычитать, умножать и делить. Причём, оказывается, в столбик могут быть вписаны не простейшие примеры из целых или дробных чисел, а объёмные математические выражения, вызывая волнение у неофита. Но такие примеры Ньютон сообщит позже, пока же он даёт общее представление, показывая арифметику в качестве подчинённого закономерностям предмета.

При стремлении понять умножение, арифметика начинает усложняться. Даются правила, которых следует придерживаться. При этом, всё равно, всякая сложность требует упрощения. Для того математика и предстаёт в сложных примерах, дабы суметь убрать лишнее, сделав из трудного элементарное. Достаточно приложить правила, как тяжёлая конструкция приобретает вид всем понятного.

Извлечение корней даёт понимание ещё одной сложности решения математических примеров. И для этого Ньютон предлагает прибегнуть к вычислению столбиком. Для всех действий обязательно существует инструмент, позволяющий добиться требуемого результата. И всё-таки, снова следует оговориться, когда кто-то возводит число в степень, кому-то требуется извлечь число из данной степени. Размышляя проще, всякое действие может быть подвергнуто обратному процессу.

Продолжая усложнять, Ньютон более упрощает: сокращает дроби, отыскивает делители, приводит дроби к общему знаменателю, приводит радикалы к простейшему виду и к общему показателю. Лучше всего упрощению помогает создание уравнений, для чего в тексте «Всеобщей арифметики» сформулировано семь правил:
— 1. Число членов уменьшается за счёт уничтожающихся взаимно величин или путём объединения величин, складывая или вычитая их;
— 2. Разделить помноженное, либо умножить разделённое, если помножено или разделено соответственно на одну величину;
— 3. Буквенный знаменатель в неприводимой дроби полагается помножить на все члены уравнения или один из его делителей;
— 4. Если буква под неприводимым радикалом, то перенести члены на другую сторону с обратными знаками. Если корень квадратный — помножить члены на самих себя. Если корень кубический — помножить члены на самих себя дважды;
— 5. Всё уравнение разделить на известную величину, ежели она оказывается на оную умноженной;
— 6. Порою допустимо разделить уравнение на составную величину;
— 7. Порою достаточно извлечения из корней по обе стороны уравнения.

Для усвоения студентами означенных в тексте арифметических правил Ньютон дополнил курс лекций задачами. Остаётся пожелать пробуждения интереса к математике каждому. Пусть лучшей головоломкой станет решение алгебраических примеров. Может тогда сбудутся мечты пифагорейцев, либо математика действительно будет восприниматься в качестве наднауки — созданной из ничего, но способной объяснить всё.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

За пчёлами человек наблюдает с древнейших времён. О них сложено достаточное количество философских трактатов, вплоть до отдельной главы в «Буколиках» Вергилия. Но всё это не то. Метерлинк не считает достаточным знать, как ухаживать за ульями и каким образом получать мёд. Морису важнее разобрать жизнь пчёл на составляющие. Пальму первенства в этом он отдаёт голландскому энтомологу Яну Сваммердаму, использовавшего для изучения анатомии насекомых микроскоп. Не менее важный вклад в изучение жизни пчёл внёс Рене Реомюр, продолживший дело Сваммердама. Чем решил отметиться сам Метерлинк? Морис поставил перед собой задачу — наблюдать в течение года за ульем. Что у него получилось, то он подробно изложил.

Научные изыскания Метерлинка обычно сумбурны. Нет ничего простого, поскольку всё ещё проще, нежели о том принято думать. Вооружившись таковым мнением, Морис делится ставшей ему известной информацией. Впрочем, касательно пчёл Метерлинк не мог излишне фантазировать, поскольку имел широкую базу из наблюдений предшественников. «Жизнь пчёл» поэтому выглядит качественным трудом, нежели «Разум цветов», коим Метерлинк озадачит позднее. Сравнивал ли Морис наблюдения других с тем, что он видел сам? Об этом нигде не говорится. Весь текст построен так, будто именно Метерлинк это первым увидел, пришёл ко всем выводам самостоятельно и тем дал людям важное знание об устройстве пчелиного общества.

О важности труда говорить не будем, пусть о том размышляют пчеловоды. Однако, думается, пчеловодам изыскания Метерлинка без надобности. Всё им нужное они помнят со времён Вергилия, найдя в поэтических строчках «Буколик» достаточное количество информации для разведения пчёл. Но если требуется не только мёд, а есть желание узнать, какие процессы происходят внутри улья, тогда «Жизнь пчёл» Метерлинка поможет удовлетворить любопытство.

Морис рассматривает пчелиное общество с его зарождения. В наблюдениях он исходит от тех, кто даёт пчёлам жизнь. За таковых принято считать пчёл-цариц. Нужно понять, как они становятся царевнами, как после образуют пчелиные города, что тому способствует, как именно они подрастают и как происходит брачный полёт. Жизнь пчёл раскрывается день за днём, благодаря наблюдениям Метерлинка. Вместо сухого изложения происходящих изменений, Морис старается наполнить текст подобием художественности.

Внимать описываемому трудно, если нет интереса к его пониманию. Кажется, Морис прав, всё так и происходит в пчелином обществе, как он описывает. Вполне такое позволительно допустить. Почему бы и не быть в той трактовке, в какой это хочется видеть человеку. Происходящее с пчёлами кажется действительно простым, постоянным и повторяющимся из поколения в поколение. Ежели поведение пчёл не отличается разнообразием, тогда сделанные Метерлинком выводы будем считать верными.

Главное, Морис не описал сверх нужного. Он не стал разрабатывать теории пчелиного общества вне того понимания, на которое согласится разумный человек. Всё укладывается в рамки логики, каждый может аналогично наблюдать за пчёлами в течение года и придти к схожему мнению. Остаётся поставить Метерлинка в один ряд с предшественниками, чьи труды им особенно ценились. Только Морис ограничился наблюдением, не пойдя дальше размышлений, словно всего лишь расширил главу о пчёлах из «Буколик».

Не стоит браться за «Жизнь пчёл» при отсутствии цели об оной жизни узнать в подробностях. При всей художественности текст эссе всё-таки узкоспециализированный. Далее пчелиного общества Метерлинк не отходит. О развитии пчёл, их взаимоотношениях — информация есть. О прочем говорится скупо, а то и не упоминается вовсе.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Почему бы не сделать из собаки человека? Когда-нибудь собака станет истинным другом человека, едва ли не равным ему по положению, а то и восстанет на человека, поменявшись с ним ролями — уже ей начнут прислуживать люди, включая все сопутствующие моменты: от узкой специализации до формирования в нечто напоминающее двортерьера. Но до того необозримо далеко, пока надо смотреть на будущее через разрез прищуренных глаз, либо читать советскую фантастику двадцатых годов в исполнении Булгакова, либо пятидесятых-шестидесятых в исполнении Саймака.

Булкаков предлагает провести эксперимент. Но, как и в «Роковых яйцах», случилось непредвиденное — вместо получения омолаживающего эффекта, подопытный пёс трансформировался в человека и, более того, осознал себя человеком. В такой ситуации возможны разные варианты. Булгаков предпочёл окунуть жертву эксперимента в жерло революционных страстей, происходивших в то время повсеместно. Будучи родом из низов собачьего общества, пёс — отныне прозываемый Полиграфом Полиграфовичем Шариковым — не становится выше, продолжая оставаться на дне социальной лестницы, только в человеческом облике.

Собака в человеческом теле — есть собака в человеческом теле. Однако, несвойственное для собаки желание почивать на лаврах хорошего к ней отношения, ярко проявилось в её человеческой сущности. Быть собаке вечно благодарной человеку за кров и еду, отвечая за то вилянием хвоста и рабской покорностью, да не свойственно то людям, чтобы за предоставление крыши над головой и сытной трапезы, они продолжали оставаться прежними, не изменяясь, как обычно, в сторону свинского отношения к благодетелям. Потому и беды случаются в человеческом обществе, что стоит пустить в свою среду сирых и убогих, как через некоторый момент сии люди тебя же выгоняют из дома на улицу, уподобляя прежнему своему состоянию.

Не будет ошибкой сказать про «Собачье сердце», будто это произведение о вечных проблемах человечества, а не сугубо о противостоянии пролетариата буржуазии. К сожалению, рецепт избавления от бед, предложенный Михаилом, практически неприменим в человеческом обществе, поскольку ведёт к деформации понимания действительности, что в итоге приводит к обострению противоречий и пустым войнам на истощение.

Допустить преображение людей получается в художественных произведениях, где они обыкновенно принимают вид довольных существ, наконец-то избавившихся от бед. Впрочем, человеческая культура стремится базироваться на счастье, показывая жизнь в её самых прекрасных эпизодах, опуская дальнейшее развитие событий, всегда выражающихся в обострении противоречий, зарождении личной ненависти и крайне болезненном разрыве с отторжением всего светлого, некогда созданного совместными усилиями.

На подобном эпизоде Булгаков не стал останавливаться. Для него собака перестала быть благодарной человеку в тот момент, когда перестала быть собакой. Она воплотила в себе именно то, что подразумевает человек под себе подобным, когда называет того собакой. Хоть это и не совместимо с пониманием собачьего мышления, но человека это не останавливает от награждения столь благородным эпитетом в отрицательном значении. Так на страницах «Собачьего сердца» собака трансформировалась в человека, оставшись, согласно ранее сказанному, собакой. Но как же трудно из собаки, ставшей человеком, сделать именно собаку в человечьем обличье, а не человека в собачьем. В подобных размышлениях легко запутаться. Главное понять, встав на путь человека, человек прежде теряет в себе людские качества, неизменно приобретая собачьи (в их отрицательном значении).

Как не размышляй, как не стремись добиться идеального для человека, всё равно обречён столкнуться с его истинной сущностью, присущей всем людям без исключения. Кто не согласен — пусть пребывает в счастливом неведении. Кто согласен — пусть бьёт в набат.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Декарт уверен, о душе так, как он, ещё никто не размышлял. Он чувствует себя первопроходцем, ему трудно, но вера в предположения крепка. Декарт уже понял — тело есть механизм, сим механизмом управляет душа, в свою очередь располагающаяся в середине мозга, точнее в специальной железе, где получает требуемую ей информацию по нервам и сообщает телу требуемые действия. Власть души над телом абсолютная, без души тело становится мёртвым. Тело для души — подобие марионетки. Единственный инструмент, подвластный душе, это страсти. Под страстями следует понимать проявление эмоций и чувств вообще.

Душа не сообщает телу движение и теплоту, она способна порождать мысли. Движение и теплота возникают в теле вне души. Тело способно самостоятельно совершать движения. По Декарту получается, что тело может действовать вне желаний души. Более того, функционирование души зависит от тела, в том числе от работы сердца и доставки к железе питательных веществ по сосудам. Данные питательные вещества Декарт называет животными духами — они представляют из себя мельчайшие частицы крови, их состав зависит от пищи.

Как же душа управляет телом? По нервам она получает информацию: зрение, слух, обоняние, вкус, осязание и многое прочее. Порождаемая ей мысль передаётся обратно по нервам к мышцам, вследствие чего тело выполняет требуемое: мышцы сокращаются или расслабляются. Аналогичным образом душа порождает страсти. Что присуще душе, то не присуще телу. Душа испытывает радость, гнев и прочие страсти, тело — холод, жару и тому подобное. Волнение сердца — заслуга души, но никак не тела. Декарт волен предполагать, как его собственная душа того желала. Память по его представлению порождается вследствие нахождения животными духами в теле воспоминаний.

Не все желания души могут быть выполнены телом. Если требуется посмотреть вдаль, то зрачок расширяется, но он не расширится, если не смотреть вдаль. Не все движения тела порождаются волей души. Если необходимо говорить, то губы и язык не контролируются. Кроме того, воля может мешать желаниям души, то есть при желании бежать — тело останется на месте. Не бывает такого, чтобы душа полностью контролировала страсти. Например, аппетит пропадёт при виде отвратительного.

Декарт выделил шесть главных простых страстей: удивление, любовь, ненависть, желание, радость и печаль. От них проистекают остальные чувства: уважение, пренебрежение, изумление, великодушие, гордость, смирение, низость, почитание, презрение, надежда, страх, ревность, уверенность, отчаяние, нерешительность, мужество, смелость, соперничество, трусость, ужас, угрызения совести, насмешка, зависть, жалость, самоудовлетворённость, раскаяние, благосклонность, признательность, негодование, гнев, гордость, позор, отвращение, сожаление, веселье, смех и прочие. Каждое из чувств подробно проанализировано.

Эмоции влияют на происходящие с телом процессы. Сердце может работать быстрее или медленнее. Подобное касается всех органов и систем. Декарт допускает, что отрицательные эмоции негативно влияют на тело. А вот любовь — положительно: сердце бьётся ровно, нет проблем с пищеварением. Допустимо сравнить с ненавистью — пищеварение расстроено, возможна рвота, неровный пульс. К тому же, об эмоциях можно судить по лицу человека: оно краснеет, бледнеет или становится иного оттенка. Интересное предположение Декарт высказал касательно образования слёз: поры выводят пар — он от соприкосновения с внешней средой переходит в жидкое состояние. Остаётся предполагать, что про образование пота Декарт думал нечто подобное.

Следовать добродетели и иметь холодную голову — главное средство против всех страстей. Именно страсти порождают добро и зло в нашей жизни. Но без них обойтись не получится — нужно их контролировать, в-первую очередь для того, чтобы поддерживать в порядке душу и тело.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Надо ли много знать, чтобы быть сведущим человеком? Декарт отныне считает, что человеку достаточно набора базовых знаний, опираясь на которые он сможет делать суждения. Каковы должны быть эти знания? Допустим, трактат-беседа «Разыскание истины посредством естественного света». Остаётся сожалеть о судьбе данной рукописи. Она то пропадала, то появлялась, одна половина написана на французском, другая — на латыни. Окончания у неё нет — текст обрывается. Приходится судить по сохранившемуся.

Декарт построил текст по примеру древних философов. В центре повествования три человека, стремящиеся познать истину. Они сообщают друг другу свои воззрения, стремясь переубедить собеседников. Первый из них говорит об обширных знаниях, второй заявляет о достаточном количестве знаемой им базовой информации, третий желает знать всего понемногу. Первый считает необходимым понимать старые знания с новой точки зрения, словно настало время снести ветхую постройку и на её фундаменте построить крепкое здание. Второй воспринимает это скептически, поскольку больному человеку всё на вкус будет казаться горьким, поэтому достаточно повергать знаемое сомнению.

Три разных собеседника оказываются единомышленниками Декарта. Они высказывают его собственные мысли, хотя могут казаться со стороны людьми с противоположными взглядами. Когда Первый начинает призывать иначе понимать значение слов, разбирая на составляющие их значения, тогда становится понятной позиция самого Декарта, но уже в значении разбирательства ради разбирательства, ведущему к ложным умозаключениям. При активном вступлении в беседу Третьего рукопись заканчивается.

Другим незаконченным трактатом Декарта стал труд «Описание человеческого тела». Как функционирует организм? Оказалось, тело можно считать механизмом. Происходящие внутри процессы взаимосвязаны. Живым тело остаётся благодаря душе, располагающейся в середине мозга. В качестве «главной пружины» следует считать теплоту, вследствие чего сердце имеет возможность перекачивать кровь. Теплота по телу разносится с помощью сосудов, по ним же возвращается обратно. Сердце питается и пищевым соком тоже, после его всасывания желудком и кишками. Мозг вмещает чувства, воображение и память.

Все функции живого организма зависят от сердца и кругового движения крови (в этом Декарт согласен с Гарвеем). В трактате описана анатомия сердца, объясняется происхождение пульса. Основным назначением лёгких оказалось сгущение крови и понижение её температуры от вдыхаемого воздуха. Другое назначение — сохранять воздух, необходимый для речи. Кровь Декарт воспринимал мельчайшими частицами пищи, принятой человеком. Они разносятся по сосудам и питают тело. Размышлял Декарт и о жире, предполагал, почему человек худеет. По большинству остальных пунктов Декарт оказался близок к действительности. Декарт имел точку зрения и касательно зародышей. Так, он предполагал, что зародыши имеют вид жидкости, после образуется сердце, мозг и органы чувств.

Желание Декарта понять устройство человеческого тела и всего с ним связанного похвально, но он не физиолог и не эмбриолог, хотя и пытался самостоятельно осмыслить доступное его способностям. Чтобы не подвергать сомнению очевидное, Декарт брался определять истину самостоятельно. Следующим трудом «Страсти души» он докажет, насколько человеческое тело действительно похоже на механизм. Пока же он предполагает кажущееся очевидным и имеющееся в работах других исследователей, о чём пытались судить до него и могли иметь схожие взгляды на функционирование организма человека.

Не приходится удивляться, отчего картезианство крепко владело умами последующих поколений. Декарт сделал всё возможное, дабы своими трудами вытеснить прочие. Его трактаты действительно воплотили в себе тот базовый минимум, которого казалось достаточным знать в XVII-XVIII веках. И достаточным, чтобы величайшие умы в последующем боролись не только с продолжающим довлеть авторитетом церкви, но и с авторитетом мнения Декарта.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Декарт предполагал, что человек посредственен, ему не дано понять божий замысел, это ему не под силу. А смог бы Декарт принять мысль, насколько человек вскоре будет готов самостоятельно вершить волю, имея для того соответствующие инструменты? И неужели человека начнут обожествлять, приписывая добродетель и всё прочее, чего пожелает фантазия? Например, Декарт уверен, всё созданное — создано Богом для человека. Не всему из этого дано быть известным человеку, многое окажется бесполезным. Понимал ли Декарт под бесполезным окружающий человека бесконечно далёкий видимый мир? Тот, о котором можно судить по наблюдению за Небесами, и закономерности которого отказывалась признать католическая церковь.

Трудно судить о чём-то, зримо того не наблюдая. В масштабе космоса судить ещё труднее. Остаётся полагаться на наблюдения. Но и на наблюдения нельзя опираться, их результаты могли быть ошибочными. Высказал ведь Птолемей гелиоцентрическую теорию, чем ввёл современников и потомков в заблуждение. Как теперь исправить ситуацию? Декарт исходит из предложения всё подвергать сомнению. Вращается ли Земля вокруг Солнца, согласно предположению Коперника, или Солнце и звёзды вращаются вокруг Земли, а планеты вокруг Солнца, согласно гипотезе Тихо Браге? Декарт не видел между ними различий. Для него Земля неподвижна. Получается так, что движение Земли вокруг Солнца заключается в том, что именно Солнце движется вокруг Земли. Вполне допустимо с такой версией согласиться. Движение — понятие эфемерное, его понимание зависит от желания видеть процесс смены положения одним телом относительно другого.

Декарт уверен в следующем, но оговаривается в возможной ложности утверждений: звёзды от Земли располагаются на крайне далёком расстоянии, Земля меньше Сатурна и Юпитера, Солнце и неподвижные звёзды обладают собственным светом, Земля и Луна пользуются светом Солнца, как и прочие планеты, Луна в новолуние освещается Землёй, Луна всегда обращена к Земле только одной стороной, Солнце — неподвижная звезда, Земля — планета, неподвижные звёзды относительно неподвижных звёзд неподвижны, планеты относительно планет меняют положение, материя Солнца не нуждается в питании, Небо (космос) является жидкостью и переносит все заключённые в него тела, движение Неба не полностью круговое, планеты находятся не на одной плоскости, неподвижная звезда может становиться кометой или планетой, Небеса разделены на множество вихрей (по количеству светил), вихри отклоняются и не мешают друг другу, они не могут соприкасаться полюсами и должны разниться по величине.

Почему так трудны третья и четвёртая части Первоначал философии? Основная причина — по большинству пунктов даётся общее представление без комментариев. Что-то мог не уточнять сам Декарт, а что-то сочли лишним современные читателю издатели. Приходится догадываться о смысле убранного из трактата текста. Даже если предположения Декарта устарели, это не является оправданием для самовольной редакции труда. Наиболее это наглядно в четвёртой части, где 183 из 207 параграфов без описания. Поэтому и нам приходится оставить их без внимания.

Декарт сожалеет — он не имеет возможности дополнить Первоначала философии сведениями о природе растений и животных. Но, рассказывая о Земле, нам стали известны мысли Декарта о природе человека. Например, благодаря душе, мозгу и нервам мы способны ощущать окружающий мир. Благодаря нервам, мы испытываем голод, жажду, влечения и эмоции, различием вкус и запахи, видим, слышим и осязаем. По нервам и через мозг все чувства передаются душе.

В заключении Декарт оговаривается — ничего нового он не сказал. Всё им написанное можно найти у Аристотеля и других исследователей. Всё им написанное скорее является соответствующим истине. Всё им написанное подчиняется суждениям мудрейших и авторитету церкви.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Вдоволь насомневавшись, обозначив высшее существо субстанцией, Декарт перешёл к сути. Теперь предстоит убедиться в действительности материального мира. Поскольку субстанция уже сама является телом, тогда данное тело должно состоять из более мелких. Все тела обладают протяжённостью. Тяжесть, твёрдость, цвет и прочее учитывать не требуется. Важнее установить, содержит ли субстанция пустоту. Несомненно, тела способны сгущаться и разряжаться. Доказывает ли это существование пустоты?

Тела постоянно пребывают в движении. Состояния абсолютного покоя не существует. Если само тело сохраняет неподвижность, его движение происходит относительно других тел. Тело всегда занимает место, которое является определённой частью пространства. Место не может быть изменено, изменениям подвергается определённая поверхность. Пример, корабль относит течением и возвращает ветром. Отсюда следует одно из опровержений существования пустоты, какой её понимают философы. Пустота допускается лишь умозрительная. Примеры, пустой стакан наполнен воздухом, пустая сеть наполнена водой. Тела обладают силой взаимного притяжения, значит пустого места в пространстве быть не может.

Тела делятся до бесконечности. Нет такого тела, которое Бог не сможет разделить. Пространство беспредельно. Для Бога не существует границ. Земля и Небеса (космос) состоят из одной материи, поэтому иные миры не существуют. Декарт не допускает всемогущества Бога в отношении способности создавать различную материю. Изменение материи зависит от движения её частей. То есть всё движется относительно друг друга из одного места в другое.

Движение и покой — это два различных модуса тела. О движении тела говорят, если его соотносят с другим телом, тогда же можно говорить о состоянии покоя относительно других тел. Одно движение может быть движением относительно многих тел. Все возможные варианты человеческий разум осмыслить не способен. Не способен разум понять и принцип кругового движения, приписываемый Декартом пространству. Тело обязательно займёт прежнее место, спустя какое-то время. В глобальном отношении подобное допустимо, но на уровне логического осмысления — нет.

Первопричина движения — Бог. Именно Бог сохраняет в мире одинаковое количество изначального движения. Ничего не подвергается непосредственному движению, пока не произойдёт столкновения с другим телом. Тело продолжает двигаться после, согласно сообщённого ему движению. Позже Ньютон назовёт эту закономерность инерцией. Тело стремится двигаться по прямой и двигается до следующего столкновения.

Столкновения особенно интересовали Декарта. Он тщательно исследовал различные варианты столкновений, о чём подробно сообщил. Он брал тела одинаковой величины, либо одно из них было меньше. Соударял их, двигая по очереди или на встречу друг другу, либо посылал следом, придавая им различную скорость. Опытным путём он доказал кажущееся последующим поколениям очевидным. Но разве того не знали его современники? Должны были знать. Эта информация имела значение для молодых учёных, обязанных осваивать науку по трактату непосредственно Декарта.

Декарт понял, твёрдое от жидкого отличается прежде всего способностью тел пребывать в состоянии покоя. Нет более скрепляющего их материала — нежели именно состояние покоя. Не существует крючков и прочего, чем так окажется озадачен в последующем Лейбниц. Декарт подобное не рассматривает — в его представлении мельчайшие частицы давно должны были уподобиться шарообразной форме, утратив острые углы от доставшихся им столкновений с момента создания мира. Жидкое тело Декарт видел таким, что все его составляющие частицы непременно перемещают твёрдые тела. В такой момент нельзя с уверенностью говорить, что твёрдое тело движется.

В заключении объяснения начал материальных вещей, Декарт выразил убеждение, отказавшись принимать те физические начала, которые не были бы при этом началами математическими. Лишь таким образом можно объяснить все явления природы.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Рене Декарт окончательно укрепился во мнении — необходимо менять устоявшуюся модель подготовки подрастающих поколений. Со времён древнегреческих философов минуло порядочное количество лет, а лучшие умы Европы продолжают в своих воззрениях опираться на работы Аристотеля. Не осталось для Декарта авторитетов, теперь он должен стать авторитетом, осветить путь к познанию собственным сиянием. Важным к тому шагом послужило написание труда «Первоначала философии». Этот труд призван изменить представления о мире, побудить людей мыслить самостоятельно. Сей труд должен был быть понятным каждому, затрагивать всевозможные аспекты современности. Он разделён на четыре части: Об основах человеческого познания, О началах материальных вещей, О видимом мире, О Земле.

Основой человеческого познания Декарт считает сомнение. Сомневаться требуется во всём. В том числе и в себе. Однако, Декарт говорит: «Я мыслю, следовательно, я существую». Если предполагать иначе, останется сойти с ума. Приходится принимать имеющуюся действительность с учётом сомнения. Нужно хотя бы один раз в жизни усомниться абсолютно во всём. Таким образом человек избавится от предрассудков, иначе посмотрит на мир и на себя. Поскольку всё сомнительно, значит всё является ложным. Но всё же Декарт призывает не распространять сомнение на жизненную практику. Всё испытанное лично, в чём человек убедился без посторонней помощи — не так сомнительно.

Надо помнить, в заблуждение может вводить зрение, слух и осязание. Заблуждением может восприниматься любой вывод, даже неоспоримо доказанный. Необходимо сомневаться и в Боге тоже. К тому Декарт старался склонить людей, чтобы разрушить ошибочные убеждения. Когда человек взглянет на мир без Бога, откажется от предположений древних греков об устройстве мира, ему станет проще принять новые знания. Свобода выбора дана людям для того, чтобы они не соглашались с сомнительными вещами. Пока человек мыслит — он существует. Стоит ему перестать мыслить — он перестанет существовать.

Как бы не мыслил Декарт, он не мог отделить метафизику от божественного вмешательства. Не в его силах было подвергнуть существование Бога сомнению, как о том можно подумать. Мир и человека кто-то создал, никто иной кроме Бога этого сделать не мог. Если что и может существовать отдельно от мира, то Бог. Прочее отдельно от мира, а значит и от Бога, существовать не может. Бог — совершенен, в мире обязано существовать что-то абсолютно совершенное. Декарт шёл по пути ложного мудрствования. Его умозаключения, кажущиеся логически доказанными, ни на чём не основывались.

Декарт вновь противоречит Правилам для руководства ума, чем противоречит Рассуждению о методе. Приняв определённое суждение, он сам ему изменяет в последующем. То есть Декарт берётся судить о том, что не может быть подвластно человеку, о чём можно только предполагать, но никак не быть в этом твёрдо уверенным. Остаётся догадываться, из каких соображений Декарт понял, что человеку достаточно одной жизни для осознания существования Бога, что Бог бестелесен, не чувствует подобно людям и не мыслит о греховном коварстве. Бог для Декарта бесконечен, прочие вещи могут быть только беспредельными. Бог — воплощение высочайшей правдивости, даритель всех светочей истины. И далее в подобном духе.

Для суждений человеку необходимы разум и воля. Воля при этом выступает причиной заблуждений человека. Разум может ошибаться, когда суждение касается недостаточно осмысленной вещи. Бог не виноват в наших заблуждениях. Заблуждения не свойственны природе человека, они последствия действий. Человек заблуждается, сам того не желая. Но, Декарт предполагает, Бог всё предопределил. Человек не ошибается, если согласен с ясно понимаемым. Значит, Декарт ясно представляет назначение божественного вмешательства — он ясно понимает и потому не ошибается.

Нет ничего важнее Бога. Декарт об этом говорит отчётливо. Для него Бог первичен. Высший авторитет присущ только Богу. Но при этом Декарт сетует на заблуждения, прививаемые человеку с детства. Он же убеждён в необходимости отречься от предрассудков и пересмотреть отношение к действительности. Чем такое суждение способствует пониманию основ человеческого познания? Декарт ещё раз подтвердил позицию церкви, практически согласился с её взглядами, вступая с ней же в противоречия. Осталось понять, чем такой подход был обоснован.

Как философ, Декарт стремился доказать существование Бога. Он объявляет высшую сущность субстанцией, то есть тем, что может существовать само по себе, не испытывая влияние ещё чего-то. Прочее является исходящим от субстанции: модусы, качества, атрибуты. Время, число, универсалии — это модусы мышления. Общепринятые универсалии — это род, вид, отличительный признак, собственный признак и акциденция. Таким образом стало понятно, что Декарт опирается на Бога, измышляя множественную терминологию, чем опять нарушил Правила для руководства ума — не стал упрощать сложное.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Рассуждение о методе, чтобы верно направлять свой разум и отыскивать истину в науках — гласит полное название трактата, опубликованного в 1637 году. Наставлять последующие поколения — вот какого направления придерживался Декарт. Личным примером он показывает, каким образом нужно познавать мир, дабы избежать ошибок. Ошибки всегда проистекают от неправильно выбранного пути. Не в том порядке усвоенная информация способна разрушить становление человека. Человек обязательно погрязнет в сомнениях, чем породит в себе отрицание имеющегося. Но именно так появляются люди, схожие по воззрениям с Декартом. И ежели один ошибался, он не желает видеть повторение подобного в других. Он обязательно постарается написать некое Рассуждение о методе, в котором расскажет о себе и сообщит полезные сведения для стремящихся к саморазвитию.

Декарт всё больше сомневается. Он ещё не достиг осознания возможности полного отрицания. Пока Декарт уверен, сомневаться позволительно в том, что не должно являться истиной. Истиной не могут быть устаревшие знания. Истина податлива и должна изменяться. Декарт в той же мере уверен, один человек не может повлиять на многих. Многие с этим не согласятся, найдя примеры людей, в одиночку повлиявших на современников. Следуя предположениям Декарта окажется иначе, одиночек всегда поддерживала определённая группа людей. Говорит ли это за понимание Декартом невозможности повлиять на современников, поскольку в его взглядах продолжают сомневаться? Но ведь сам Декарт призывал к сомнению!

Согласно ранее установленным Правилам для руководства ума, часть положений Декарт переносит в Рассуждение о методе: необходимо сложное делить на простые составляющие его части, изучать предмет от простого к сложному, обязательно составлять перечни, делать максимально подробные обзоры и, для закрепления основного положения метода, никогда ничего не принимать за истину.

Не следует забывать о морали. Мораль складывается из трёх положений. Первое гласит: соблюдать законы и обычаи своей страны, придерживаться религии. Второе: быть твёрдым в убеждениях и никогда им не изменять. Третье: одолевать себя, усмирять желания, не отчаиваться. То есть человек должен быть заключён в рамки традиций, уважать общественные ценности. Раз приняв определённое мнение, обязан его придерживаться до последних дней своих, даже придя к выводу о его ошибочности. Не следует ссылаться на злополучие судьбы, сетовать на устройство мира вообще и каждого государства отдельно. Если не удаётся чего-то добиться, значит так тому и быть.

Дела Декарта расходятся с его поучениями. Он мыслит против убеждений религии и стремится привнести в науку научное, сомневаясь в понимании устройства мира его современниками. Но так как от Бога отстраниться нельзя, из-за возможности смертельного наказания, Декарт остаётся осторожным в словах. Он старается доказать существование Бога, что доказательства не требовало. Он доказывал существование души и старался найти ей место в человеческом теле, что аналогично не требовалось. Метафизика и без того считалась исходящей от Бога.

От научных достижений невозможно отказаться. Когда наглядно объясняется устройство человеческого тела, всякий усомнится в прежних убеждениях. Декарт придерживался ставших ему известными механизмов устройства человеческого тела. Можно сказать, Декарт человеческое тело начнёт принимать за механизм, в котором все происходящие процессы взаимосвязаны. Об этом он расскажет позже. В Рассуждении о методе Декарт делится размышлениями над устройством человеческого тела, приводя результаты его собственных изысканий — ему доводилось проводить вскрытия.

Вскрытия людей или животных? Декарт говорит лишь о животных. Более прочих его интересовала работа сердца и движение крови по сосудам. Он установил, сердце работает словно насос, сокращаясь за счёт выходящей и поступающей крови. Интересовало Декарта дыхание. Не меньше интереса он проявлял к ниточкам — нервам — с помощью которых душа управляет телом. Но в Рассуждении о методе Декарт вскрывал животных, значит не следует забегать вперёд. Об этом он расскажет в другом труде.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее