Габриэль Гарсиа Маркес «Опасные приключения Мигеля Литтина в Чили» (1986)

Маркес Опасные приключения Мигеля Литтина в Чили

Южная Америка со времён освобождения от испанского господства переживала взлёты и падения, где чаще всего к власти приходили тираны, желавшие единолично наводить порядок в доступном для них пространстве. Если говорить о Маркесе, он сам не раз ссылался на жестокости колумбийских политиков, включая тех, при которых ему довелось жить. В других странах происходило похожее. В том числе в Чили, в один из исторических моментов перешедшая под контроль Аугусто Пиночета, добившегося власти в результате военного переворота. Либерально настроенные граждане в спешке покинули страну, опасаясь за свои жизни. Всякий, кто придерживался демократии, вынужден был оставить при себе своё мнение. И вот, спустя десятилетие, Мигель Литтин решил вернуться, чтобы своими глазами увидеть произошедшее с Чили за годы правления Пиночета. На его удивление — жить люди хуже не стали.

У Литтина была цель — зафиксировать на плёнку жизнь в Чили на тот момент. Будучи нежелательным лицом в государстве, он имел желание посетить страну тайно. Для этого был задуман широкий комплекс действий, успешно реализованный. Обо всём этом Литтин после сообщил Маркесу. В результате их бесед появился литературный труд, авторство за которым можно приписать как Маркесу, так и Литтину. Скорее нужно считать, Маркес обработал текст и придал ему удобоваримый вид. Но насколько читателю может быть интересно его содержание? Фактически, Литтин ничего отрицательного о режиме Пиночета так и не сказал.

Литтин повсеместно видел благожелательное отношение, в том числе со стороны органов правопорядка. Пусть к нему и относились с подозрением, что вполне оправдано, так как граждане Чили не мирились с властью Пиночета, устраивая эпизоды саботажа, вроде насильственных актов по взрыву всего, относимого к поддержанию порядка. Даже когда Литтин нарушал комендантский час, его никто не останавливал. И когда проявлял интерес к президентским местам, ему не мешали. Даже на самолёт он сел без проблем, специально для него — опаздывающего — было сделано исключение. Куда бы не ехал Литтин, везде хорошие и ровные дороги. На кого бы не посмотрел, все выглядят довольными. В том числе молодёжь стала более раскрепощённой. Разве только внешний долг Чили многократно возрос… Было бы то показателем ухудшения положения, если сравнивать хоть с теми же США.

Больно Литтину за другое, он жалеет о некогда сделанном выборе в пользу президента Альенде, чья жизнь столь скоро завершилась, стоило Пиночету заявить действием о праве на власть. Литтин говорил, как Альенде думал о будущем Чили, занимаясь демократическими преобразованиями. Как заботился Альенде о правах чилийцев. И как всё это пресёк Пиночет. Поэтому читатель не должен удивляться, видя в повествовании пространные отступления, в которых Литтин вспоминал былое. Но читатель должен удивиться отсутствию сожалений Литтина об имевшем место быть в момент его посещения Чили теперь. Он и улетал со смешанными чувствами, скорее с горьким сожалением, потому как не смог сказать ничего плохого. Не поймёт и читатель, в чём ему мог не угодить Пиночет. Скорее всего, Литтин сожалел о поспешно сделанных выводах. Впрочем, останься он в Чили во время военного переворота, то может и не быть ему в живых. О том остаётся лишь предполагать.

Непонятно и то, о чём хотел данным трудом сказать Маркес. В Колумбии есть случаи, достойные большего сожаления. Как обо всём этом не говори, у каждого человека свой собственный взгляд на происходящее. Некоторые и в хорошем видят сугубо плохое. По итогу чтения получается: Литтин тайно посетил Чили, чтобы сказать всему миру, насколько мягок режим Пиночета.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Габриэль Гарсиа Маркес «Рассказ человека, оказавшегося за бортом корабля» (1955, 1970)

Маркес Рассказ человека оказавшегося за бортом корабля

В 1970 году Маркес вспомнит, когда будет решено издать отдельным изданием цикл его статей о моряке Луисе Алехандро Веласко, вышедших в четырнадцати апрельских выпусках газеты «Эль Эспектадор» за 1955 год под названием «Правда о моём приключении», как к ним в редакцию пришёл человек, пожелавший сообщить свидетельства своего удивительного спасения. Об этом моряке к тому моменту прослышал каждый колумбиец. Что же такого теперь он мог рассказать сверх сообщённого? Моряка поручили Маркесу. В ходе длительных бесед была составлена история, подготовленная для публикации на газетных страницах. Проблема заключалась в том, что сразу же разразился скандал, так как были упомянуты обстоятельства, неугодные военному ведомству. К тому же тогда верховная власть принадлежала диктатору Густаво Рохасу Пинилье, известному своей жестокой политикой, очень схожей с той, какую Маркес позже опишет, рассказывая о разгроме банановой компании в Макондо. Всё это в совокупности приведёт к взысканиям с газеты, вследствие чего издание было закрыто через несколько месяцев после начала публикаций о похождениях моряка Веласко.

Если бы не оговорка Маркеса, читатель бы и не подумал, будто совершалось нечто непотребное. Всего лишь непримечательная деталь, как на военном корабле имелся груз, который там не должен был находиться. Речь о различного рода бытовых приобретениях, перевозимых военными моряками из США в Колумбию. Беда лишь в том, что вместе с этим грузом за борт смыло несколько человек, среди которых оказался и моряк Веласко. Но смыло и по ещё одной причине — командованием корабля за счёт человеческой массы осуществлялась требуемая балансировка судна. Проще говоря, людей на палубе не должно было быть. Однако, они были, и их смыло за борт. Лишь один из них сумел удержаться на плаву и выжить. Да и то — это известно с его собственных слов. Никто уже не установит, как именно погибли другие смытые моряки.

Что читателя удивит — подробное описание десяти дней в открытом море. Моряк Веласко помнил едва ли не каждый момент, тогда как в его сознании всё должно было слиться воедино. Может раскрытию обстоятельств способствовал непосредственно Маркес, выяснивший происходившее, придав ему удобный для внимания вид, чтобы в каждой статье раскрывалась определённая тема. Всё это позволило равномерно распределить материал, поддерживая интерес у читателя газеты. Позже Маркес говорил, насколько людям понравился данный материал, ставший для них предметом особого интереса. Власть уже с первых выпусков имела желание воздействовать на «Эль Эспектадор», ничего так и не сделав до окончания публикаций. Да и Маркес более не поднимал острых тем, в остальном рассказывая о трудностях выживания так, как это ему излагал непосредственно моряк Веласко.

Удивляет читателя и живучесть рассказчика. Не имея питьевой воды и еды на протяжении десяти дней, находясь под палящим солнцем и окружённый прочими неблагоприятными обстоятельствами, он сумел выжить. Всё ли было рассказано так, каким оно являлось в действительности? Может у моряка всё-таки имелся запас воды и еды? Или нужно поверить в рассказанную историю от и до? На такие вопросы не требуется отвечать, потому как есть лишь единственный источник информации — слова самого моряка Веласко, оформленные Маркесом в виде четырнадцати статей для газеты «Эль Эспектадор».

Из всех свидетельств точно установлено следующее. Моряк Веласко — реален. Он был смыт волной за борт военного корабля. Считался пропавшим на протяжении десяти дней, после чего объявился у берегов Колумбии. Его бережно приняли и аккуратно доставили в госпиталь Картахены. После начался путь по медийному пространству. С ним выходили на связь журналисты, он становился героем рекламных акций. Лишь после всего этого самостоятельно пришёл дать интервью для издания, где его поручили в ведение Маркеса. Всё прочее, опубликованное в «Эль Эспектадор» становится уделом отдельного интереса, который сам Веласко охарактеризовал просто — ничего геройского он не совершил, потому как хотел только сохранить своё существование и вновь обнять родных.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Габриэль Гарсиа Маркес «Генерал в своём лабиринте» (1989)

Маркес Генерал в своём лабиринте

В чём ошибка Маркеса при описании жизни Боливара? В нарушении хронологии изложения. Если текст пересмотреть заново, расставив содержание в соответствующем порядке, могла выйти в меру удобоваримая биография. Тогда бы читатель начал внимать с предков, частью прибывших из Африки. Это гораздо важнее к пониманию, нежели концентрация на проблеме с дефекацией. Безусловно, всякий человек испытывает проблемы со здоровьем, только не всегда они важны для понимания. Да и Боливар у Маркеса умирал от старости, настигшей его в возрасте сорока шести лет. Перед читателем разбитый старик, бывший уверенным, что жить ему осталось буквально до лета. В голове показываемого человека бродили разные мысли, чаще в виде тех самых фрагментов, как их решил показать Маркес. Но можно точно сказать, получилось именно художественное произведение, а не биография.

Эпизоды детских лет пройдут мимо желания их понять, как и сны представленного вниманию Боливара. Гораздо важнее видеть суть произошедших изменений в мировоззрении. Маркес рассказал об этом так: когда Южную Америку исследовал Гумбольдт, в числе прочих он имел знакомство с Боливаром, тогда же ему сказав, как важно освободить континент от Испании. Связано ли это с антипатией Гумбольдта, либо влияние оказала продажа Наполеоном американским Соединённым Штатам крупных земельных владений в Северной Америке, именуемых ныне Луизианской покупкой. Маркес отразил это в виде сомнения Боливара, тогда ещё не допускавшим мысли об изменении бывшего на тот момент положения. Тогда почему Маркес не отразил влияние Наполеона на саму Испанию? Так как именно это способствовало изоляции южноамериканских колоний, на краткий момент представленных самим себе, что побудило население заявить о праве на создание собственной государственности. Надо понимать, Боливар на исходе жизни о том уже не вспоминал.

Читатель должен обязательно отметить отсутствие на страницах темы влияния церкви на проводимую Боливаром политику. Это если о чём и говорит, то об отношении Боливара в стан федералистов. Маркес, опять же, слабо отразил рост напряжения между федералистами (либералами) и централистами (консерваторами). Поэтому не станет понятно, почему имелись расхождения во мнениях между Боливаром и его соратниками. Делая общее дело, они расходились в частностях. Так Боливар желал видеть всю Южную Америку в качестве единого государства, тогда как, например, Сантандер считал подобное образование чрезмерно великим. Насколько такое расхождение во взглядах могло способствовать проявлению жестокости между соратниками? Тот же Сантандер, в возрасте двадцати восьми лет, участвовал в покушении на Боливара, самим Боливаром впоследствии помилованный, наказанный ссылкой в Париж. Всё это следовало вывести в равномерно понятных для читателя тонах. Вместо чего приходится постоянно переноситься вперёд и назад, как это будто бы вспоминал уже постаревший Боливар.

Интересен путь Боливара. Из обрывочных воспоминаний читатель видит постоянные передвижения, смутные рассказы о боевых действиях, ещё более смутные рассуждения о политических аспектах, когда Боливар признавался за должного быть надо всеми, вместе с тем — никем не поддерживаемый. Являясь вечным президентом, он же проигрывал на выборах, уступая место другим. Что в этом ещё важно, так это сложность политики Южной Америки, где последующие президенты сменялись с такой частотой, отчего надо обладать недюжинными способностями, дабы хотя бы кого-то из них запомнить. В этом плане личность Боливара особая, чьё влияние до сих пор никем не оспаривается.

О разном рассказывал Маркес. Акцентировал внимание не только на политических моментах и на проблемах со здоровьем. Из-под пера выходил портрет человека, сделавшего в жизни многое, уставшего за пять десятков прожитых лет, надломленного постоянными противоречиями внутри общества.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Габриэль Гарсиа Маркес «Полковнику никто не пишет» (1956-57)

Маркес Полковнику никто не пишет

Маркес поставил на вид вопрос: как жить, если условия постоянно ухудшаются? Сам Габриэль воспользовался возможностью и уехал в Париж. Именно там, перебиваясь мелкими заработками, он снова вспомнил о Колумбии. И написал повесть о событиях, которые показывали современные годы. Но кто об этом прочитает, чтобы на краткий миг задуматься: каково людям жить в Колумбии? И если не вдаваться в подробности, воспринимая содержание оторванным от действительности, перед читателем выходило печальное повествование. Настолько беспросветное, что впору и думать, словно человеку нужно жить, пока он ещё может существовать. Поскольку после он окажется вынужден выживать, так как человек может и способен жить лишь ограниченное количество лет, и более в нём уже нет необходимости.

Стоит ли затрагивать моральные аспекты? Вот перед читателем повесть «Полковнику никто не пишет». По её сюжету есть старик-полковник и его жена-старуха. Они влачат жалкое существование, до кого нет дела государственным мужам. Читатель скажет: о стариках должны заботиться их дети и внуки. Но Маркес ответил заранее: сына убьют полицейские. Что ожидает стариков? Голодная смерть. Их существование пока способен скрасить оставшийся от сына бойцовский петух, которого старики стараются кормить, питая надежды только на него. Или этого петуха можно продать, выручив некоторое количество средств. А можно просто съесть, хотя бы на сейчас насытить брюхо. И после всё равно предстоит умереть от голода. Жестоко? Таковы показываемые Маркесом реалии.

Но может не всё так печально? Габриэль излишне очерняет действительность? Тогда можно обратиться к истории Колумбии, увидев расслоение общества по ряду вопросов, где важное значение отводится двум политическим предпочтениям. Однако, ни одно из них не показывает стремление проявить заботу о людях. Великое счастье не занять сторону победителей, а скорее умереть на очередной гражданской войне, хотя бы таким образом считая себя за свершившего благое дело. Однако, тот же сын старика-полковника, имевший определённые политические предпочтения, погибший в перманентно-растянувшейся гражданской войне, теперь пребывает в вечном посмертии. Старикам при этом место среди подросших поколений вовсе не находится, и они продолжают сохранять надежду на лучшее.

Что может быть лучше? Маркес ещё расскажет, как уже как-то рассказывал, об одной иностранной компании в Колумбии, преимущественно имевшей банановые плантации. И когда люди стали требовать улучшения условий труда, всех массово расстреляли. Поэтому, показывая полковника, полвека продолжающего надеяться на начисление ему пенсии, Маркес внушал необоснованные надежды. Впрочем, людям ничего не оставалось, так как выступить против системы невозможно, учитывая перманентно продолжающуюся гражданскую войну.

Как быть? Прочитать об этом в повести «Полковнику никто не пишет», поверив Маркесу, либо выразив сомнение. Но как не сомневайся, в редкой стране старики способны рассчитывать на щедрые пенсионные отчисления со стороны государства. Эти отчисления помогают прожить до следующего месяца. Взирая на описываемое в Колумбии, это всяко лучше, нежели когда старикам вовсе не выделяется средств. Оттого сложно внимать представляемой для читателя ситуации. Подлинно воскликнешь подобно старику, в сердцах отвечающему, что питаться им скоро придётся испражнениями, потому как они допили остатки кофе и скормили петуху последний маис. Теперь разве только отведать куриной похлёбки.

Такому миру осталось недолго существовать. В «Палой листве» Маркес предрёк гибель Макондо от урагана. В «Полковнику никто не пишет» этого ещё не ясно. Но именно в год описываемых событий Маркес вскоре решит наслать на Макондо тот самый ураган. И более писать будет некуда. Да никто бы и не стал писать.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Габриэль Гарсиа Маркес «Палая листва» (1948)

Маркес Палая листва

С чего начать чтение Маркеса? Не с рассказов, и не с «Палой листвы», не с «Полковнику никто не пишет» и ни с чего-то другого. А начать следует со «Ста лет одиночества». И может даже остановиться, не продолжая чтения. Или продолжить читать, находя нюансы творчества писателя. Но уж точно начать следует со «Ста лет одиночества», дабы многое из упоминаемого Маркесом стало понятнее. Даже удивительно, сколь Габриэль был прозорлив. Он словно знал и понимал, к чему сведёт некоторые из своих трудов, уже сейчас описывая важные для внимания моменты. Так на страницах «Палой листвы» читатель увидит то, что относится к выдуманному Маркесом Макондо. Или не выдуманному, а ставшему средоточием всех мыслей писателя, касавшихся происходившего, происходящего и должного произойти в Колумбии.

Маркес парадоксален. Им представлена ситуация — человек свёл счёты с жизнью, теперь должен быть похоронен. Хоронить его не хотят, всячески это отдаляя. За необходимость предать земле стоит всего лишь несколько человек, с кем никто не хочет считаться. А почему всё именно так? В этом и предстоит разобраться, так как Маркес будет постоянно возвращаться назад, дабы внести ясность в повествование.

Что видит читатель? В первую очередь — труп. После видит окружающую обстановку. Читатель следует в дом, где как будто никто не жил. Маркес даёт к обозрению вытянувшееся на кровати тело. Представляет его — доктор. Рядом с телом гроб, куда индейцы гуахиро ссыпают известь. А что дальше? Маркес смещает акцент в повествовании, предлагая смотреть на описываемое глазами другого персонажа. И если читателю знакомы сюжетные линии «Ста лет одиночества», в трупе доктора ему так и хочется опознать Алирио Ногеру, либерально настроенного жителя Макондо, жертву большой гражданской войны. Но это не он. Тогда читатель видит в сеньоре Ребеке ту самую затворницу из семейство Буэндиа. И в одном из основных лиц повествования — безымянном полковнике — читателю мнится полковник Херинельдо. Впрочем, полковников со времён войны осталось чрезмерно много.

Так кем был умерший доктор? Некогда он приехал в Макондо с письмом от полковника Аурелиано Буэндиа, долгое время прожил у безымянного полковника, после чего повёл себя не самым красивым образом, вследствие чего удалился на другое место жительства, став с той поры затворником. Но ненавистью к нему жители Макондо пропитались в единственный момент, когда доктор отказался помогать раненым, доставляемым к дверям его дома. Доктор счёл себя за безумного, кто давно забыл медицину, отчего ему проще жить, не выглядывая за порог дома.

Будь Маркес последователен в годы написания «Палой листвы», уже эта повесть могла перерасти в роман, продолжи Габриэль описывать не взгляд ряда действующих лиц, а растяни он повествование на каждое упоминаемое лицо. Пусть свою историю расскажет алькальд, да сам доктор мог оставить какие-либо записи о жизни. Или может стоило вернуться более назад, увидев полковника Аурелиано Буэндиа, писавшего письмо для доктора, воспользовавшись спиной одной из подложенных под него юных девиц. Но нет необходимости требовать такое от Маркеса, достаточно и его попыток практиковаться в создании художественных произведений, благодаря которым он сможет написать «Сто лет одиночества».

Почему именно так? На страницах «Палой листвы» Маркес говорит немного об основании Макондо, о первых годах его существования, о пришествии в поселение священника. И чем далее углублялся Маркес, тем более низводил изложение в подобие содержания написанных им рассказов — именуемое ныне стилем магического реализма. Запершийся доктор питался только травой. Питался травой и качался в гамаке. Питался и качался, считая то за высшее проявление благости судьбы. И заключал Маркес заранее им уготованной судьбой для Мокондо — быть разрушенным ураганом.

Так стоит ли начинать чтение Маркеса с «Палой листвы»? Только при условии обязательства прочитать следом «Полковнику никто не пишет» и «Сто лет одиночества». А лучше — в обратном порядке.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Габриэль Гарсиа Маркес «Сто лет одиночества» (1967): глава 20

Маркес Сто лет одиночества

Умирает Пилар Тернера — самый старый персонаж произведения. Хоронят её в кресле-качалке. Макондо пришёл в запустение. Не будет ошибкой, если предположить, будто там остались обитаемы только публичный дом и дом семейства Буэндиа. Городок вымер сам по себе, невзирая ни на какие-либо тому должные иметься обстоятельства. Как прежде уехала в Риоачу Санта София де ла Пьедад, так и Габриэль Маркес получил в своё распоряжение путёвку, по которой отправился в Париж, где продолжил вести литературную деятельность, и в силу финансовых затруднений собирал и сдавал бутылки. Не вернулся в Макондо и Гастон, узнавший об отношениях между женой и подкидышем Аурелиано. Всё сводилось к неизбежному — появится представитель Буэндиа, чьи родители находились в кровном родстве. Тогда-то манускрипт Мелькиадеса откроется для всякого, способного читать. И там будет сказано — как он будет дочитан до последней строчки, Макондо в тот же момент перестанет существовать.

Маркес старался обойти острые углы неприятия поднятой им темы. Следовало убедить Амаранту Урсулу и Аурелиано Вавилонья в отсутствии между ними кровного родства. Не имелось никаких к тому подтверждающих доказательств. Разве только Пилар Тернера опознала в Аурелиано поразительное внешнее сходство с полковником Аурелиано Буэндиа. Но в таком случае проще было подумать, будто Амаранта Урсула и Аурелиано Вавилонья брат и сестра, они дети Фернанды дель Карпио и Аурелиано Второго. Хотя бы в силу тех причин, что по возрасту они не так уж далеко отстояли друг от друга, их объединяли вместе проведённые общие детские годы. Но и касательно этого оставалось только предполагать. А помня о любовнице отца, Петро Котес, пришлось им заключить, что если и есть между ними кровная связь, то вероятно по Аурелиано Второму. Тогда как иначе получалось, словно Аурелиано действительно являлся подкидышем, о чьём происхождении невозможно узнать. Только читателю известно — родителями Аурелиано были Рената Ремедиос (Меме) и Маурисио Вавилонья. Потому Амаранта Урсула приходилась Аурелиано родной тёткой.

Непонятно, насколько могло принятие или неприятие родственной связи повлиять на огонь страсти. Не имея никаких препятствий, будучи наедине друг с другом, им ничего другого не оставалось, как поддаться искушению. Далее начали действовать обстоятельства, подробно изложенные в манускрипте Мелькиадеса. Ровно за сто лет до того бродячий цыган Мелькиадес обосновался в доме семейства Буэндиа и составил манускрипт, в котором описал все события, должные произойти в течение следующих ста лет. Причём написал таким образом, что его прочитать можно будет только по истечении этого срока. И прочитать сможет последний из оставшихся в живых представителей Буэндиа. Потому, когда начнёт сбываться пророчество из манускрипта, Аурелиано Вавилонья узнает не только историю предков, но и обстоятельства своего зачатия, в том числе зачатия его собственного ребёнка, и дочитает до места, когда сделает последний вдох, после чего погибнет, а Макондо будет стёрт ураганным ветром.

Последним в роду Буэндиа становится младенец, который погибнет в течения дня после рождения, будучи съеден муравьями. Это произойдёт по причине терзавшего Аурелиано горя, потому как Амаранта Урсула умрёт сразу после рождения ребёнка от массивного кровотечения. Насколько это было оправданным со стороны Маркеса? Не допусти он подобного, процветать семейству Буэндиа дальше. Пусть ребёнок родился со свиным хвостиком, так ведь и прежде, по воспоминаниям Урсулы Игуаран, такое случалось среди её предков. Но Маркес сослался на манускрипт Мелькиадеса, где события излагались непреложным образом. Там говорилось, как первого в роду привяжут к дереву, и Хосе Аркадио Буэндиа действительно был привязан, так и встретив смерть у дерева, и говорилось, что последнего в роду съедят муравьи, как это случилось с однодневным младенцем. Стоит ли говорить об имени ребёнка? Амаранта Урсула хотела назвать Родриго, а Аурелиано — в честь предка-полковника, проигравшего тридцать две войны, его же сын которые выиграет. Остаётся предполагать, сама судьба испугалась новых войн для Колумбии, сочтя за более необходимое умертвить младенца в колыбели.

Так была рассказана история рода, никогда не существовавшего.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Габриэль Гарсиа Маркес «Сто лет одиночества» (1967): глава 19

Маркес Сто лет одиночества

Почему бы не возродить славу семейства Буэндиа? По хронометражу до лет написания «Ста лет одиночества» ещё было порядочное количество времени, чтобы продлить существование потомков на несколько поколений. Вполне получилось бы начать третью часть. И может даже Маркес нашёл бы возможность самому породниться с созданным им литературным родом. Или даже сделать так, чтобы читатель думал, как именно Маркес является продолжателем этого всего. Однако, воля склонила писателя к другому выбору. Маркес счёл, что всякая история должна обязательно заканчиваться. Пока же он описал вхождение в дом повзрослевшей Амаранты Урсулы, по праву являвшейся наследницей хозяйства, не раз нажитого и истраченного предыдущими поколениями.

На страницах появляется эпизодический персонаж — Гастон. Ему сорок лет, тогда как Амаранте Урсуле — двадцать пять. Он богат, имеет увлечения, а Амаранта Урсула в него влюблена. Они поженились через три дня после знакомства. Она уговорила мужа забыть о Европе и бельгийском Конго, обосновавшись в Макондо. Принялась за восстановление дома, вернула шумную жизнь времён пианолы. Гастон не хотел тут оставаться, найдя предлог и уехав. Что пришлось делать Амаранте Урсуле? Искать новые для неё увлечения, одним из которых станет подкидыш Аурелиано Вавилонья, о чьём происхождении никто не знал, тогда как Амаранта Урсула приходилась ему родной тёткой, он был сыном её сестры Меме.

Дабы разбавить действие, Маркес вводит в повествование четырёх друзей для Аурелиано, одним из которых оказывается Габриэль. А если быть точным — Габриэль Маркес, правнук Херинельдо Маркеса, известного читателю в качестве полковника, исполнявшего обязанности временного коменданта Макондо, когда полковник Аурелиано Буэндиа покидал город. Можно подумать даже — это альтер эго писателя. И может быть оно и так, если бы не описываемые сцены. Так как Аурелиано оставался девственником, а вспыхнувшая к тётке страсть не давала ему покоя, он отправился в публичный дом, где одна из девиц с ним спала в долг. В какой-то момент он привёл к ней Габриэля. И она спала в долг то с одним, то с другим. Но ведь Габриэль и есть Маркес? Иначе зачем про него будет рассказано, как он уедет в Париж, от нужды там начнёт собирать и сдавать бутылки, каковой факт упоминается и в биографии самого писателя.

А кому принадлежал публичный дом? Всё той же Пилар Тернера, чей возраст достиг совсем небывалых ста сорока пяти лет. Учитывая же, что в Макондо оно попала при его основании, будучи тогда подростком, то с момента начала повествования прошло уже не менее ста тридцати или чуть более лет. Энтузиазм не покидал Пилар, она открыла в Макондо зоологический бордель. Маркес с каким-то особым чувством написал про трудившегося там пса-педераста.

И вот… случается непоправимое. Не зная о своём родстве, не ведая об опасениях Урсулы Игуаран, Амаранта Урсула и Аурелиано Вавилонья сливаются в порыве страсти. Читатель понимает, что уж теперь-то точно появятся на свет Буэндиа, отличительной чертой которых станет наличие свиного хвостика.

Памятка:
— Амаранта Урсула, дочь Аурелиано Второго и Фернанды дель Карпио;
— Аурелиано Вавилонья, сын Меме и Маурисио;
— Пилар Тернера, гадалка на картах, прабабка детей Аурелиано Второго;

Ушедшие в небытие:
— Урсула Игуаран, мать Аурелиано и Амаранты;
— Ребека, вдова Хосе Аркадио, погибшего сына Урсулы Игуаран, затворница;
— Амаранта, вечная вдова; — Аурелиано, полковник, герой войны;
— Семнадцать Аурелиано, дети Аурелиано от разных женщин;
— Санта София де ла Пьедад, вдова Аркадио, мать Ремедиос Прекрасной, Хосе Аркадио Второго и Аурелиано Второго;
— Ремедиос Прекрасная, сумасшедшая; — Хосе Аркадио Второй, участник банановой бойни, затворник;
— Аурелиано Второй, отец Меме, Хосе Аркадио Третьего и Амаранты Урсулы;
— Фернанда дель Карпио, вдова Аурелиано Второго, глава семейства;
— Рената Ремедиос (Меме), монахиня, приняла обет молчания;
— Хосе Аркадио Третий, священник;
— Петро Котес, хозяйка лотереи;
— Херинельдо Маркес, полковник, пенсионер.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Габриэль Гарсиа Маркес «Сто лет одиночества» (1967): глава 18

Маркес Сто лет одиночества

Некогда богатый дом Буэндиа пришёл в упадок. Но внешне и внутренне он оставался прекрасно обставленным. Речь о продолжавших в нём жить людях. Произойдёт ещё одно событие, должное ускорить приближение очередной божьей кары. Это случится во второй части главы. Пока же читатель видел, как Аурелиано Вавилонья нашёл себе собеседника в виде духа Мелькиадеса. Петро Котес продолжала посылать средства от лотереи и скотину на поддержание семейства Буэндиа. Сам Маркес решил безболезненно убрать из повествования Санта Софию де ла Пьедад. Толком не описывая её прежде, он и теперь всё свёл к тому, как эта женщина, с по сути неизвестным для читателя прошлым, вспомнила о ком-то ей знакомом в Риоаче, собрала вещи и навсегда покинула дом. Однако, вслед за этим умирает Фернанда дель Карпио, предварительно облачившись в наряд королевы. Получилось так, что на весь дом, из всего семейства Буэндиа, остался только Аурелиано Вавилонья, будто бы подкидыш.

Только теперь наступила очередь рассказа о Хосе Аркадио Третьем. Читатель должен помнить, как Урсула Игуаран хотела его воспитать, непременно желая увидеть в качестве папы римского. Почти всю часть повествования Хосе Аркадио Третий был ребёнком или находился вне Макондо, иногда вспоминаемый. Теперь же он приехал домой, ещё не приняв обета послушания. Его встретил Аурелиано Вавилонья, кого Хосе Аркадио Третий никак не воспринял, не считая достойным хотя бы на что-то, учитывая его положение подкидыша. Да и сам Аурелиано Вавилонья не знал, тогда как Хосе Аркадио Третий приходился ему родным дядей.

Маркес не стал создавать из Хосе Аркадио Третьего образ достойного звания священника человека. Или создал… Если верить различного рода случаям, постоянно становящимися известными. Вот и Хосе Аркадио Третий пригласил в дом множество мальчишек, с кем проводил все дни в увеселениях. Надо ли читателю говорить, какого характера они были? Уже после такого на Макондо мог обрушиться огненный дождь. Мальчишки найдут зарытые Урсулой сокровища, вслед за чем Хосе Аркадио Третий утонет в роскоши, буквально наполняя бассейн шампанским. Должный слыть за смиренного мужа, Хосе Аркадио Третий совсем утонет в разврате. А когда от всего устанет, прогонит мальчишек, предварительно их выпоров. И мальчишки ему в один из дней отомстят, утопив его уже не в разврате, а в бассейне.

Вспомнил Маркес и про Аурелиано Амадора, прежде бывшего без вести пропавшим. Уже на старости лет тот пожелал найти покой от долгих скитаний. Хосе Аркадио Третий и Аурелиано Вавилонья не поверили ему, отказавшись принять за доказательство пепельный крест на лбу, выпроводив за двери. И тут же полицейские его застрелили, убив последнего из детей полковника Аурелиано Буэндиа.

Теперь перед читателем оставались только Аурелиано Вавилонья, решивший разгадать манускрипт Мелькиадеса, и Амаранта Урсула, пока ещё не вернувшаяся домой.

Памятка:
— Санта София де ла Пьедад, вдова Аркадио, мать Ремедиос Прекрасной, Хосе Аркадио Второго и Аурелиано Второго, покинула Макондо;
— Фернанда дель Карпио, вдова Аурелиано Второго, глава семейства, умерла;
— Рената Ремедиос (Меме), монахиня, приняла обет молчания;
— Хосе Аркадио Третий, священник, убит;
— Амаранта Урсула, уехала в Брюссель;
— Аурелиано Вавилонья, сын Меме и Маурисио;
— Петро Котес, хозяйка лотереи;
— Пилар Тернера, гадалка на картах, бабушка детей Санта Софии де ла Пьедад, прабабка детей Аурелиано Второго;
— Аурелиано Амадор, единственный выживший из семнадцати детей Аурелиано от разных женщин, убит.

Ушедшие в небытие:
— Урсула Игуаран, мать Аурелиано и Амаранты;
— Ребека, вдова Хосе Аркадио, погибшего сына Урсулы Игуаран, затворница;
— Амаранта, вечная вдова;
— Аурелиано, полковник, герой войны;
— Шестнадцать Аурелиано, дети Аурелиано от разных женщин;
— Ремедиос Прекрасная, сумасшедшая;
— Хосе Аркадио Второй, участник банановой бойни, затворник;
— Аурелиано Второй, отец Меме, Хосе Аркадио Третьего и Амаранты Урсулы;
— Херинельдо Маркес, полковник, пенсионер.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Габриэль Гарсиа Маркес «Сто лет одиночества» (1967): глава 17

Маркес Сто лет одиночества

Урсуле уже порядка ста двадцати лет, она почти пережила приёмную дочь Ребеку и всех правнуков, но всё-таки умирает. Пилар Тернера справила столетие, что не мешало ей держать тайный публичный дом. Санта София де ла Пьедад продолжает изредка появляться на страницах, на протяжении всего произведения эпизодически участвуя в делах семейства Буэндиа, да и она теперь уже стара. Фернанда дель Карпио оставалась самым деятельным из хранителей дома. А после смерти мужа становилась тем, на чьи плечи полностью перекладывался груз ответственности за поддержание хозяйства. Продолжал Маркес сохранять молчание о Хосе Аркадио Третьем, практически ничего о его жизни не рассказывая, кроме как сообщив о намерении посетить Макондо перед принятием обета послушания.

Отсутствовала долгое время в повествовании и Ребека. Маркес периодически вспоминал про её существование, чтобы теперь пришла весть — умерла. Умерли и братья-близнецы Хосе Аркадио Второй и Аурелиано Второй. Если Хосе Аркадио Второй сумел запомниться лишь по участию в банановой бойне, о которой постоянно помнил, проведя остаток дней в комнате Мелькиадеса за чтением пергаментов, то Аурелиано Второй провёл относительно насыщенную жизнь, может быть славную небольшим описанием его похождений в поисках Фернанды дель Карпио, на которой пожелал жениться. Вся остальная их жизнь — череда разнообразных событий, более направленная на борьбу со скукой. Так и осталось для читателя непонятным, кого как из них звали изначально, поскольку даже похоронили их, перепутав могилы. Гроб с телом Аурелиано Второго положили в могилу для Хосе Аркадио Второго, и гроб с телом Хосе Аркадио Второго — в могилу для Аурелиано Второго. Нужно обязательно сказать, братья всегда чувствовали взаимную приязнь, обстоятельства их внутреннего состояния часто совпадали. И когда раком горла заболел Аурелиано Второй, тогда Аркадио Второй оплешивел и у него позеленели зубы. Даже умерли они в одно мгновение.

Макондо совсем запустел. Спустя долгие годы в город вновь приехали цыгане. А о семействе Буэндиа заботу стала проявлять Петро Котес, посылая часть дохода от проводимой ею лотереи. Аурелиано Второй ещё при жизни всячески желал успеть отправить Амаранту Урсулу на обучение в Брюссель, направив её путь по католической стезе. И умер ровно через два месяца, как дочь уехала.

Незавидно складывались обстоятельства у Аурелиано Вавилонья. Не зная своего происхождения, находясь в доме в качестве подкидыша, он испытывал неудобства, так как из-за этого не брали в школу, потому как у него не было родителей, и он не являлся католиком. Маркес особенно останавливался на данном обстоятельстве, поскольку именно незнание прошлого окажется самым губительным из всего, что может произойти с человеком.

Памятка:
— Урсула Игуаран, умерла;
— Санта София де ла Пьедад, вдова Аркадио, мать Ремедиос Прекрасной, Хосе Аркадио Второго и Аурелиано Второго;
— Хосе Аркадио Второй, участник банановой бойни, затворник, умер;
— Аурелиано Второй, отец Меме, Хосе Аркадио Третьего и Амаранты Урсулы, умер;
— Фернанда дель Карпио, жена Аурелиано Второго, глава семейства;
— Рената Ремедиос (Меме), монахиня, приняла обет молчания;
— Хосе Аркадио Третий, священник;
— Амаранта Урсула, уехала в Брюссель;
— Аурелиано Вавилонья, сын Меме и Маурисио, подросток;
— Петро Котес, хозяйка лотереи, любовница Аурелиано Второго;
— Пилар Тернера, гадалка на картах, бабушка детей Санта Софии де ла Пьедад, прабабка детей Аурелиано Второго;
— Ребека, вдова Хосе Аркадио, погибшего сына Урсулы Игуаран, затворница, умерла;
— Аурелиано Амадор, единственный выживший из семнадцати детей Аурелиано от разных женщин, пропал без вести.

Ушедшие в небытие:
— Амаранта, вечная вдова;
— Аурелиано, полковник, герой войны;
— Шестнадцать Аурелиано, дети Аурелиано от разных женщин;
— Ремедиос Прекрасная, сумасшедшая;
— Херинельдо Маркес, полковник, пенсионер.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Габриэль Гарсиа Маркес «Сто лет одиночества» (1967): глава 16

Маркес Сто лет одиночества

И вот в Макондо пошёл дождь. Шёл он пять лет, не останавливаясь. Иногда слабее, но чаще — вода лилась потоком: за всё содеянное потомками семейства Буэндиа. Как бы этот потоп не был разрушителен, это не самая последняя кара божья, которая ещё обязательно коснётся Макондо, о чём Маркес оговорится отдельно. А может так было необходимо, поскольку Макондо чрезмерно разросся. Следовало подвергнуть его напасти от природной стихии. Ведь решила когда-то природа уничтожить целые цивилизации, вроде мифической Атлантиды и столь же мифического, но гораздо более осязаемого, Крита. Макондо в той же мере будет уничтожен. Пока же Маркес не решился остановить повествование. Он не подвёл читателя к самому большому греху, тогда как прочее в относительной степени всегда простительно. Стоит ли вторую часть произведения считать состоявшейся? Потому как действие переходило к заключительным главам.

Все пережили дождь, кроме Херинельдо Маркеса. Так и не дождавшись взаимности от Амаранты, узрев её смерть, он после недолго прожил. Только сам Маркес смотрел на данного полковника с особым чувством, никак не уведомляя читателя, каким образом один из потомков Херинельдо проявит себя на страницах. Хоронили полковника с военными почестями. Не пережила дождь и банановая компания, представители которой более в город не возвращались.

Что происходило в доме? Аурелиано Второй рассорился с Фернандой, перебил всю посуду и переехал к Петро Котес. А Петро Котес с укоризной посмотрела на него, сказав, сколь они уже стары для интимной близости. Осталось Аурелиано Второму уйти обратно домой. От всего этого перемёр весь скот, из-за чего схлынуло и былое великолепие. Осталась надежда найти сокровища, некогда закопанные Урсулой. Сколько их Аурелиано Второй не искал, более устроил разруху, так как от подкопов рухнуло три комнаты.

Урсула чуть не умерла, облепленная пиявками. Её вовремя успели спасти. Но она всё равно сказала, как кончится дождь, тогда и умрёт. Пока же жила своими воспоминаниями, слепыми глазами различала силуэты мертвецов.

Когда закончится дождь, более ни капли не упадёт за последующие десять лет. Дабы поправить состояние, Петро Котес вновь начнёт продавать лотерейные билеты.

На кого лучше обратить внимание? На Амаранту Урсулу и Аурелиано Вавилонья — пока ещё дети, они проводили дни в весельях и проказах, ещё не понимая, как сложится их дальнейшая жизнь. А ведь она сложится ровно до той степени, чтобы именно они стали причиной окончательного упадка.

Памятка:
— Урсула Игуаран, мать Аурелиано и Амаранты;
— Санта София де ла Пьедад, вдова Аркадио, мать Ремедиос Прекрасной, Хосе Аркадио Второго и Аурелиано Второго;
— Хосе Аркадио Второй, участник банановой бойни, затворник;
— Аурелиано Второй, отец Меме, Хосе Аркадио Третьего и Амаранты Урсулы;
— Фернанда дель Карпио, жена Аурелиано Второго, глава семейства;
— Рената Ремедиос (Меме), монахиня, приняла обет молчания;
— Хосе Аркадио Третий, священник;
— Амаранта Урсула, ребёнок;
— Аурелиано Вавилонья, сын Меме и Маурисио, ребёнок;
— Петро Котес, хозяйка лотереи, любовница Аурелиано Второго;
— Пилар Тернера, гадалка на картах, бабушка детей Санта Софии де ла Пьедад, прабабка детей Аурелиано Второго;
— Ребека, вдова Хосе Аркадио, погибшего сына Урсулы Игуаран, затворница;
— Аурелиано Амадор, единственный выживший из семнадцати детей Аурелиано от разных женщин, пропал без вести;
— Херинельдо Маркес, полковник, пенсионер, умер.

Ушедшие в небытие:
— Амаранта, вечная вдова;
— Аурелиано, полковник, герой войны;
— Шестнадцать Аурелиано, дети Аурелиано от разных женщин.
— Ремедиос Прекрасная, сумасшедшая.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

1 2 3 4