Метка: воспоминания

В 1870 году Тургенев присутствовал в Париже на подготовке к гильотинированию жестокого убийцы. Впечатления о том он изложил спустя несколько месяцев в очерке «Казнь Тропмана». Сохраняя убеждения западника, Иван видел стремление французов к призыву об отмене смертных приговоров. Но во Франции эта инициатива на законодательном уровне не находила одобрения, тогда как в России такого рода приговоры уже отменили. Показывая подготовку к казни, Тургенев описывал собственные мысли и чувства. Не зная, как именно относиться к человеку, на чьей совести расправа над беременной женщиной, пятью несовершеннолетними детьми, которым нанёс более ста ножевых ранений, он же перед этим отравил отца семейства и расчленил тело его старшего сына. И всё на фоне желания заниматься фальшивомонетничеством. Вот в двух метрах от этого человека находился Тургенев, наблюдая за приготовлениями. Иван сделал упор на твёрдом характере убийцы, никак не желавшем выразить сожаление за им совершённое. Что касается казни, всё произошло крайне быстро. Тургенев даже усомнился, насколько присутствующие смогли рассмотреть детали. И потому он посчитал — никакого воздействия на сознание людей такие приговоры не оказывают. Просто покатилась голова…

Следующий очерк — «О соловьях» — Иван написал в 1854 году, тогда же опубликовав в одном из сборников Сергея Аксакова. После очерк входил в состав различных сборников самого Тургенева, в том числе в одно время — в цикл «Записок охотника». Иван писал про самых красиво певших соловьёв, которых можно найти на болотах близ Бердичева. Рассказывая о соловьях вообще, подвёл читателя к описанию процесса ловли. Приготавливалась специальная ловушка, куда начнут слетаться самцы, либо можно ловить сетью. Говорил Тургенев и об искусстве отличить самца от самки, молодого соловья от старого, делился сведениями о птичьих повадках.

Последним очерком, вошедшим в «Литературные и житейские воспоминания», стал рассказ о любимой охотничьей собаке — «Пэгаз», датируемый 1874 годом. Сам Тургенев в переписке мог называть собаку более привычным словом — Пегас. Вообще, читатель всегда удивляется, зная о слабом желании Тургенева быть охотником, а теперь ему представлены для внимания воспоминания о собаке, по сути бесценной, настолько она удивительна. Да какой охотник не расскажет басен про своего самого лучшего пса? Вот и данный представитель охотничьих собак проявлял удивительные повадки, показывая наличие большой сообразительности. Это другие собаки могут быть глупыми, выполнять ограниченное количество требуемых от них действий. У Тургенева был чудесный пёс, никогда не уходивший из его памяти. Дожив до девяти лет, Пэгаз поглупел, проведя остаток своего века под ласковым присмотром хозяина.

Пусть будет допустимо рассказать ещё об одном воспоминании, опубликованном Тургеневым в 1882 году. Речь про очерк «Перепёлка». Писался он для детской аудитории, и представленный вниманию рассказчик — десятилетний мальчик. Тот самый — ловивший соловьёв, то есть юный Ваня Тургенев. Отправляясь на охоту с собакой, отец брал и сына. Тургенев тогда не представлял себе охоты, покамест мечтая о ружье. Там, на охоте, он увидел выпорхнувшую перед ними перепёлку, странно летевшую. Собака её поймала, придавив насмерть. Почему так произошло? Перепёлка не умела летать? Отец объяснил это хитростью птицы. Перепёлка их уводила от гнезда. Понял Ваня, сколь много было отваги в её поступке. Поэтому попросил птицу похоронить, даже крест над могилой поставил. Тогда он твёрдо решил — никогда не станет охотиться. А то, что он всё же стал охотником, так очень плохим, поскольку толком стрелять никогда не умел.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Следующим очерком стали воспоминания о художнике Александре Иванове, авторе картины «Явление Христа народу», с которым Тургенев познакомился, будучи в Италии в 1857 году. Но сам очерк именован просто как «Поездка в Альбано и Фраскати», над ним Тургенев работал в 1861 году, тогда же опубликованный, но для цикла из воспоминаний частично изменённый. Писать очерк Тургенев решил по причине случившейся смерти Иванова, через год после их знакомства. Впечатления у современников были противоречивые. Более Тургенев удостоился обвинений в принижении достоинств художника. Зачем потребовалось говорить, будто Иванову чего-то не хватало? К тому же, Тургенев принизил значение Карла Брюллова, сказав — Иванову не помешали бы качества Брюллова, а Брюллову — качества Иванова.

В 1862 году Тургенев работал над воспоминаниями «По поводу «Отцов и детей», опубликовав их в 1869 году. Заслуживший нелестные отклики касательно описания молодого поколения в «Отцах и детях», отразив стремление к нигилизму, Тургенев рассказал, что же послужило подлинной причиной для написания произведения. Иван сообщил, как в 1860 году находился на британском острове Уайт, где узнал про смерть молодого доктора. Но, изложив свою версию в переложении на русские реалии, нажил себе врагов среди молодёжи. Ошибка же заключалась в слишком быстрой перемене взглядов у главного героя. Следовало не спешить — сделав это постепенно. К 1884 году Тургенев дополнит воспоминания сожалением о неизбежности угасания собственной литературной славы, чему он сам являлся свидетелем.

Следующий очерк датируется 1879 годом. Тургенев вспоминал про события 1848 года, которые ему удалось застать лично. Очерк получил название «Человек в серых очках». И повествовал Тургенев о прозорливом французском гражданине, имевшем представление о том, что должно вскоре произойти. Вообще, история Франции конца XVIII и первой половины XIX века крайне богата на события, когда взгляды населявших её людей сменялись на прямо противоположные, а единства среди них словно бы и не могло существовать. Поэтому не надо было быть предсказателем, чтобы увидеть скорую возможность очередного народного восстания. Будем считать, Тургенев в данном очерке уподобился Платону, решившему рассказать об одной беседе с мудрецом. Рассуждая о том, как признать в иностранце русского (например, по растягиванию в произношении слова «пардон»), почему все славяне являются меломанами, и почему французам милее обнажённая скульптура и картины с обилием кровавых сцен, встреченный Тургеневым человек начал утверждать про скорую перемену формы правления во Франции на республиканскую. Может этот человек выпил предварительно, раз столь откровенные беседы начал вести с первым ему встреченным иностранцем? Всё же примечательно другое, Франция ведь и правда едва ли не через мгновение стала республикой. Тургенев для французского издания специально сделал пометку, зная, писал ведь об уже случившемся, но так, словно о том не мог знать. Такого человека якобы действительно встретил накануне событий того года.

По аналогичной теме в 1874 году Тургенев написал очерк «Наши послали!». Если читатель помнит про баррикады, на которые взбирался Рудин, то это те самые, устроенные французами в 1848 году. Проще с данным очерком ознакомиться самостоятельно. Тургенев подробно описал, в гуще каких событий он тогда находился. Почему же столь поздно решил о событиях тех дней рассказать? В силу очевидных причин. Проводимые реформы царём Александром Николаевичем снизили цензурный порог, да и ситуация в стране к тому предрасполагала.

Ещё три воспоминания найдут место на страницах «Литературных и житейских воспоминаний». Одно про казнь жестокого убийцы и два в виде анималистических зарисовок.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1867 году у Тургенева появился замысел написать цикл из воспоминаний. Приступив к работе, стал сетовать на трудность в его реализации. Называл воспоминания «дурацкими», у него не ложилась строчка на строчку — выходило «куце, неловко, неразвито». Впрочем, первые отклики на опубликованные труды были положительными.

Началом для воспоминаний стало вступление, только озаглавленное несколько иначе — «Вместо вступления», датируемое 1868 годом. Иван сообщил читателю, как собирается рассказать о произошедшем за последнюю четверть века. Путь свой он начал с «Параши», чем немного лукавил. Сообщил, как девятнадцатилетним уехал в Берлин на учёбу, слушая там лекции в течение двух лет. Зачем это ему потребовалось? Считал, в России ничему толком не научишься, другое дело — в Германии. Но у кого он там учился? У тех, кто переехал в Берлин из России. Были и немецкие учителя. Скорее нужно говорить о другом, о чём Тургенев сам сообщал читателю, был он убеждённым западником. А какую имел самую главную мысль? Избавить Россию от крепостного права.

В 1868 году Тургенев работал над очерком «Литературный вечер у П. А. Плетнёва». Это тот человек, благодаря которому Иван сумел состояться в качестве литератора, предлагая ему для ознакомления свои ранние труды. Тогда ещё юный человек, задумавшийся о пути поэта, заслужил признание от того, кто дружил с самим Пушкиным, помогая издавать «Современник». При этом, Тургенев видел в Плетнёве организатора литературного процесса, но без способностей к писательству. Плетнёв мог рассказывать о литературе и наставлять других. Но Плетнёв был важен для Тургенева ещё и за счёт возможности увидеть Пушкина, буквально за несколько дней до смерти поэта.

В 1869 году опубликованы «Воспоминания о Белинском», включавшие некоторые ранние труды, в том числе переработанные, вроде очерка «Встреча моя с Белинским», датированного 1860 годом, и статей Тургенева непосредственно о творчестве Пушкина, прочитанных в том же году. Рассуждая о значимости Белинского, Тургенев стремился показать без преувеличения. Белинского если как и воспринимали, то за недоучившегося студента. Не имел Белинский возможности получить образование в требуемом объёме, отчего не все высказываемые им суждения следовало принимать во внимание. Но в качестве литературного критика — его интерес неоспорим. Отринув прочее, Белинский сконцентрировался непосредственно на литературе. Что касалось остального, Белинскому более не везло. Если брать внешность — неказистая, словно перед тобою циничный человек. Не получалось у него и в плане налаживания семейной жизни. Как всё это воспримет читатель? Скорее оставит значимость Белинского в годах его творчества, отказав в понимании для наступившего впоследствии переосмысления.

О Гоголе Тургенев пишет в том же 1869 году. Воспоминания так и были названы — «Гоголь». Только они включали сведения в том числе и о других литераторах. Например, Лермонтов запомнился по гусарскому одеянию. Загоскин — произведением «Юрий Милославский». Крылов — грузный человек, любивший много есть. Есть слова и про Жуковского. Что касается непосредственно Гоголя, Тургенев сказал — знает едва ли не всё его творчество наизусть. Приметил и яркое высказывание Гоголя про цензуру, которая скорее не подавляет, а способствует проявлению писательского таланта в ещё большей мере.

На этом моменте Тургенев останавливал ход мысли касательно литературных воспоминаний. Не рассказав толком ничего, он всё же сокрушался. И читатель должен понять причину. Не так просто рассказывать о считаемом за важное. Как о том же Гоголе. Что о нём расскажешь, не отстранившись от взятого для рассмотрения человека? Говорить, подобно тому, каким образом поведал о Белинском? Гоголь того точно не заслуживал. Разве только и сказать, как в предчувствии смерти взял и сжёг все ещё неопубликованные записи, оставив потомков без возможности когда-нибудь прочитать что-либо из им написанного. Поэтому Тургенев переходил к житейским воспоминаниям.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Знакомясь с воспоминаниями Веры Калицкой, видишь Александра Грина точно с той стороны, как себе можешь его представить. И это не исследование творчества писателя, в котором всякий мог найти нужные ему суждения. Например, Калицкая не считала, будто Грин оставил по себе достаточное количество воспоминаний, даже о нём самом трудно судить, беря за основу написанные им произведения. Но это точка зрения Калицкой, воспринятая через непосредственное отношение с Грином. Исследователи творчества придерживались другого мнения, готовые анализировать и находить схожие черты, на основе чего создавая измышленный ими образ писателя. Как всё-таки было на деле? Пожалуй, не во всём следует опираться на воспоминания Веры Калицкой, пусть она и являлась непосредственным очевидцем становления Александра Грина. Всё-таки, как бы не складывалась их совместная жизнь, встреча Калицкой и Грина состоялась при непритязательных условиях, тогда как расставание стало вынужденной мерой после охлаждения чувств.

Вера Калицкая — это первая жена Грина. К тому же, литератор. Вхождение в мир прозы для неё произошло чуть раньше. Она имела представление о запросах читающей публики. Понимала, к чему и для чего необходимо писать. Но когда они начали встречаться, она — тогда ещё Вера Абрамова — по доброте душевной посещала арестантов в выборгской тюрьме, и однажды там судьба свела с Александром Гриневским. Может и не сложились бы между ними отношения, не прояви Гриневский настойчивости. Он увидел в этой девушке своё будущее. Когда его отправят по этапу в Тобольск, Гриневский сбежит, раздобудет поддельный паспорт, с ним приехав к Вере. Калицкая говорит, как этому противился её отец, не считая за дозволительное встречаться с сидевшим человеком. А далее — печать первых рассказов в периодике, придумывание псевдонима. В те годы приходилось представляться как А. С. Грин, чтобы не путали с иностранными писателями с такой же фамилией. Только вот Гриневский не соответствовал запросам читающей публики, о чём Вера ему должна была не раз сообщить.

Жил Грин без оглядки на самого себя. Он забыл, что живёт по поддельному паспорту, не проявлял положенной осторожности. В дом пришла полиция, арестовала, и Грин был сослан. Вера поехала в новую ссылку вместе с ним, теперь уже в качестве его жены. Сосланы они были в Архангельскую губернию. Что там делал Грин? Изредка писал рассказы. А более тяготел к праздному образу жизни. С трудом Вера смогла заставить Грина отказаться от пристрастия к алкоголю. Средства на существование высылал её отец. Разделяя тяготы ссылки, произошло охлаждение чувств. Что тому послужило? Вера не стала расписывать деталей. Просто читателю станет ясно, как в 1913 году отношения были разорваны, и ещё семь лет они формально оставались в браке, пока Вера не попросила о разводе, вскоре выйдя замуж за Казимира Калицкого.

Получается так, что Вера Абрамова и Александр Гриневский состояли в официальных отношениях с 1911 по 1920 год, из которых вместе прожили только два года, полностью пришедшихся на время ссылки в Архангельскую губернию. Учитывая время, совместно прожитое до того, воспоминания от Веры Калицкой, составленные в 1948 году, становятся важным свидетельством о самом начале творческого пути Александра Грина.

О последующей жизни Грина Вера рассказала в общих чертах. С 1917 по 1919 — Грин жил в Петрограде, зарабатывал литераторством, но почти не публиковался и денег ему не хватало. В 1919 — призван в армию, охранял обоз. В 1920 — вернулся, будучи болен сыпным тифом. Быт смог наладить благодаря оказываемой Горьким помощи. С 1921 года Грин в браке с Ниной Мироновой.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Мог ли Горький выработать понимание, о чём он должен был писать после смены в стране режима? Что такого мог рассказать, должное стать отражением времени? Уже прошло более пяти лет, но Горький продолжал писать о прошедших событиях. И будет поступать так дальше, более заинтересованный в редактировании им уже написанного. Например, начав писать о Короленко, дописывая «Мои университеты», отдельно выделял прочие автобиографические повествования, которым не получалось найти применение в виде единого полотна. Так в 1923 году на страницах журнала «Красная новь» были опубликованы «О вреде философии», «Сторож» и «О первой любви».

«О вреде философии» — отражение неприятия данной науки. Для Горького философия являлась скучным предметом. Сколько бы к ней не подступал, в очередной раз разочаровывался. Поэтому посчитал за более правильное рассказать про знакомого нигилиста, вовсе не ценившего жизнь, потому как часто проводил над собой эксперименты, употребляя внутрь различные вещества. Оттого и немудрено читателю узнать — знакомый отравился и умер. Что ещё Горький мог к тому добавить? Он постарался развить мысль дальше. Правда, сделал это в духе поступков того же знакомого, проявлявшего безразличие к интересовавшей его теме.

Рассказ «Сторож» частично прежде входил в очерк «В. Г. Короленко», теперь дописанный и ставший самостоятельным произведением. Горький вспоминал годы, когда ему довелось работать сторожем на железной дороге. Годы те были наполнены впечатлениями, давшими своеобразное представление о жизни. Горький пришёл к выводу — ему гораздо важнее видеть жизнь опустившихся людей, нежели интеллигенции. Причину он пояснял так, что средоточие мирских проблем как раз и сокрыто среди столь просто живущих, не задумывающихся о завтрашнем дне. Им важнее взять им нужное сейчас, употребить, невзирая ни на какие последствия. Вот и приходилось Горькому исполнять прямые обязанности, уберегая доверенное ему имущество от расхищения. Чего только свидетелем он не стал. То казаки ходили по вагонам и крали муку, иной раз приводя в сторожку женщину, должную отвлекать демонстрацией голой груди. То намечалась хорошая пьянка. Что до Горького, всего этого он хотел сторониться, особо ретивых осаживая кулаками.

К рассказу «О первой любви» подошёл с осознанием свершившейся утраты. Первая, кого он полюбил, испытывала к нему ответные чувства. Горький строил серьёзные намерения, чему мешала воля самой женщины. Она не хотела оставлять старого мужа. Да и она сама была старше Горького на десять лет. К тому же, их связывало одно обстоятельство: мать данной женщины помогла разрешиться от бремени матери самого Горького, когда он и появился на свет. Рассказал Горький, как однажды едва не утонул. Во время нахождения в больнице женщина его навещала. Как-то она сказала о том, что в него влюблена. Так может всё-таки решится и бросит старого мужа? Последовал категорический отказ. Горький молод, силён и здоров, всегда сможет за себя постоять самостоятельно. А теперь, излагая воспоминания о тех днях, говорил о смерти женщины, бывшей для него первой любовью.

На данных автобиографических рассказах Горький не останавливался, он активно писал небольшие заметки, первоначально опубликованные в журнале «Беседа», после вышедшие отдельным изданием. Почему туда не вошли «О вреде философии», «Сторож» и «О первой любви»? По различию смыслового содержания. Тут Горький писал о себе самом, о своём прошлом и о своих мыслях, тогда как в заметках показывал других людей и прочие обстоятельства. И всё-равно это воспоминания о совсем других временах.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Возвращаясь в воспоминаниях к Короленко, Горький думал создать гораздо больший труд, широкими мазками предлагая читателю того самого себя, о котором он прежде повествовал в ранних рассказах. Тогда ещё Горький ходил по стране, меряя расстояние шагами, не имея цели надолго где-либо оставаться. Но поэтический дар в себе он всё-таки ощущал. Кому показать стихи? Выбор пал на Короленко. К этому писателю, чьё мастерство приравнивалось к таланту Льва Толстого, будет лежать путь тогда ещё Алексея Пешкова. Пока же он призван в солдаты, идя к месту назначения из Царицына от станицы до станицы, проехав однажды несколько дней в скотском вагоне рядом с быками. Нёс, помимо стихов, ещё и отрицательное мнение касательно рассказа «Сон Макара», на который всякий раз разражался критикой. Потому о встрече с Короленко ещё не думал, скорее желая избежать.

Был на допросе у генерала Познанского. Льстя ли себе, Горький рассказывал, насколько генерал хвалил его стихи. Что касается службы — в солдаты Горького не взяли. Не возьмут и в прочие службы, сугубо из-за политических взглядов. Вновь Горький старался себе польстить, делая шаг вперёд, уже от лица сына генерала Познанского объявляя о сохранявшемся к нему интересе, якобы генералу импонировал успех Горького в качестве рассказчика. И лишь после Пешков отправился к Короленко, по пути убив одним ударом в голову напавшую на него собаку.

Два часа беседовал с Короленко. Маститый писатель указал на неуместное использование некоторых словосочетаний. Касательно стихов приговор был жесток — никчёмные. Мнение Короленко настолько сильно сказалось на Горьком, что он в течение нескольких лет ничего не писал. Вместо этого штудировал «Капитал», не забывая при всяком случае нелестно отзываться о трудах Короленко. Пока однажды тот не подошёл к нему на берегу речки, после чего состоялся душевный разговор.

Некоторое время спустя Горький опять ехал к Короленко, теперь возвращаясь в Нижний Новгород из Тифлиса. Короленко не застал, он уехал в Петербург. Когда вернулся, узнал от Горького, как много тот ходил, прознавая про людские характеры. Беседа текла о разном, в том числе об Иоанне Кронштадтском, будто тот боится Бога, потому сам себе пытается нечто доказать. Интереснее в беседе было отношение Короленко к «Старухе Изергиль». Зачем Горький пишет сказки? Он — реалист, а не романтик. Если в нём есть к чему-то пессимизм, то это пройдёт, ведь пессимизм — удел молодости.

В последующем Горький отзывался о Короленко преимущественно в положительном ключе. Приняв все его наставления, понимая и дельность советов для тогда ещё начинающего писателя. Другое дело, считать ли правым Короленко, принимавшего Горького более за реалиста, тогда как исторически сложилось так, что большую известность Горькому принесли как раз произведения, написанные в духе романтизма.

Изначально воспоминания были опубликованы в журнале «Летопись революции». Позже Горький разделил на две части. Про первую встречу — «Время Короленко», про последнюю — «В. Г. Короленко». Зачем это было сделано? Вероятно, чтобы образ Короленко воспринимался за более монолитный, тогда как воспоминания о прежнем Горьком воспринимаются за текст, не относящийся к вынесенной в заголовок теме. Если же брать для рассмотрения время писательской славы Короленко, читатель сможет увидеть первые шаги Горького в качестве писателя. Разумеется, все эти объяснения не имеют значения. В последующем обе части в одну уже не объединялись. Учитывая наличие у Горького прочих воспоминаний непосредственно о Короленко, он мог сформировать цельное повествование, чего делать не стал.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1936 году в «Гослитиздате» публикуется книга «Воспоминания», куда вошли воспоминания Викентия Вересаева о детстве, студенчестве и писательские заметки. Зная о прежних работах, читатель знакомился с новой стороной таланта писателя. Ему предстояло узнать, как Вересаев воспринимал ряд некоторых деятелей пера, в том числе и его отношение к литературным объединениям. Есть небольшие сложности с установлением датировки, учитывая публикацию заметок впервые именно в данном сборнике. Если имеются точные свидетельства — это будет отдельно оговариваться.

Так к 1922 году относится публикация отрывков из очерка о Леониде Андрееве. Вересаев вспоминал становление. Известность пришла к Андрееву после публикации скандального рассказа «Бездна». Как Андреев писал? Творчество становилось для него ярким впечатлением. Он мог долго не приступать, но после очень быстро создавал творение. Всегда работал допоздна, много пил крепкого чая, посещал собрания горьковского издательства «Знание». Очерк прежде всего интересен для уделяющих внимание творчеству непосредственно самого Андреева.

1923 годом датируется публикация отрывков из очерка о Николае Михайловском, именованные лаконично — «Редактор». Начал Викентий с того, что ему отказала «Русская мысль» в публикации произведения «Без дороги». А когда опубликовали в «Русском богатстве», где редактором был Михайловский, последовали положительные отклики, в том числе и от «Русской мысли». Это могло означать только одно — рукопись там вовсе не читали. Но как относиться к самому Михайловскому? Как к умелому редактору, разглядевшему талант Вересаева? А как быть с нелюбовью Михайловского к марксизму, считавшегося притом за народника? Учитывая становление взглядов Викентия, в дальнейшем Михайловский написал, как Вересаев, будучи перспективным писателем, не сумел оправдать возложенных на него надежд.

В 1925 году в «Красной ниве» опубликован очерк «У Льва Толстого». Случилось после публикации «Записок врача» быть интересным семейству Толстых, даже пригласили к себе, но Викентий предпочёл этому заграничную поездку. Потом однажды имел счастье посетить Ясную Поляну, ожидал увидеть большого мужика с косой саженью в плечах, а встретил усохшего старичка с красивыми руками. Потекла беседа. Вывод Вересаев сделал следующий. Не знай, будто общается с самим Толстым, то подумал бы — общался с туповатым толстовцем, постоянно все темы сводящим к моральной нравственности.

В 1926 году в «Новом мире» опубликован очерк «Короленко и Аннинский», представленный в виде письма, датированного 1913 годом. В 1929 в «Красной панораме» очерк — «А. П. Чехов и встречи с ним». Чехов был уже больным. Вересаев посчитал нужным дать характеристику его героиням — все они были безвольными.

Из других заметок, опубликованных скорее всего по большей части в «Воспоминаниях». Короткий очерк «Рашель Мироновна Крин». Чуть больший очерк «Гарин-Михайловский», как виделся с ним, отходя от Мукдена. Очерк об отношении к Вере Засулич, получившей всемирную известность после убийства, оправданная судом присяжных, как она была скромна и не придавала значения своему поступку. И очерк об отношении к Вере Фигнер, революционерке, члену «Народной воли», как имел с нею знакомство в 1915 или 1916 году, рассказ о её судьбе, сколь много в ней видит смелости и решительности.

Вновь вспомнил про «Записки врача», которые по умолчанию считаются за его магнум опус, с чем он сам не хотел соглашаться, считая за клеймо. Пусть они принесли ему известность, и потому его помнят только по ним. Однако, как бы Вересаеву хотелось, чтобы при его упоминании прежде всего вспоминали хотя бы «Без дороги». Ничего с тем не поделаешь, Викентия и спустя века будут вспоминать лишь по «Запискам врача».

Читатель может не знать, но Вересаев участвовал в создании «Книгоиздательства писателей в Москве», считаясь за его руководителя. В 1911 году Москву посетил Клестов-Ангарский, желающий открыть издательство для писателей, каковое недавно существовало в Петербурге. Викентий возразил — каждый писатель является индивидуалистом, не склонным соглашаться с мнением соратников по перу. Вот он сам — Вересаев — всегда издавал книги за свой счёт. Гораздо проще обратиться непосредственно в типографию. Получалось многократно выгоднее. Посему лучше создать комиссионное издательство, получающее процент за оказываемые услуги. Ведь обратись в издательство Бунин, требуя издавать сборники сочинений, не желая слушать возражений о нерентабельности… Как тогда быть? При этом о Бунине в России никогда толком ничего не знали, о чём он писал — вовсе не ведали, пока он не был отмечен Нобелевской премией. Тот же Бунин за жизнь никому не помог и никого не продвинул, быв капризным, привередливым, требуя сам, при этом нарушая оговорённые условия. К этому очерку примыкают воспоминания о марте 1917 года и статья «Как я не стал почётным академиком». Собрались издательством по смерти Мамина-Сибиряка, Бунин предложил сделать его посмертно почётным академиком. А что это по своей сути могло означать? Вересаев посчитал таковое именование за бесполезное.

Завершить «Воспоминания» следует очерком «Коктебель». Кто бы не говорил про данное местечко, всегда сводит повествование к упоминанию Волошина. Вересаев вчитывался в его стихи, видел чрезмерное количество учёности. Встречал в строках слово «окоём». Что это? Оказывалось, горизонт. Сам Волошин всегда и со всеми предпочитал говорить о собственном творчестве. Печатался мало, денег не хватало, зарабатывал акварельными рисунками. Одинаково относился к белым и красным.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1975 году под редакцией Левицкого в издательстве «Советский писатель» опубликован сборник «Воспоминания о Константине Паустовском». За основу были взяты свидетельства очевидцев, писавших заметки в разное время. Часть материала основана на юбилейном вечере, когда произносились особенно тёплые слова. Значительную часть занимают воспоминания уже по смерти. Будут ли они полезны для читателя? Да. Пусть Паустовский не открывался с новой стороны, зато добавлялись новые свидетельства, о которых он сам практически никогда не распространялся. Но все воспоминания имеют сходные черты, иной раз едва ли не становясь пересказом слов других. Всё это связано с влиянием Паустовского, оказывавшего на людей благоприятное воздействие.

Многие люди хранили память о Константине по его литературной деятельности. Не раз Паустовский обращался к молодёжи, устраивая для них интересные экскурсии за собственный счёт. Имел влияние Константин и непосредственно на будущих собратьев по перу, в пятидесятых годах преподавая в литинституте. Но каким запоминался Паустовский? Кто его не видел, представляли за высокого и крупного человека, а на деле — он был небольшого роста. Более подробно сумел рассказать сын, чьё изложение в сборнике занимает одно из важнейших мест. Запомнился ему отец как человек с особым трепетом к мастерству художественного слова. Не мог Константин создавать текст, если его окружали громкие звуки и запахи города. Отказывался от работы, если не было им любимых перьев. Может из-за особой манеры письма — без наклона, только прямо. Мог трудиться в маленькой комнате. А вот от предложений по экранизации произведений неизменно старался отказываться, что объяснял практической невозможностью их показа на экране.

Что ещё вспоминали о Паустовском? Был заядлым рыбаком, практически таким же, каковым запомнился потомкам Сергей Аксаков. Любил читать лоции, и любил читать рассказы Александра Грина, поэзию Багрицкого и Киплинга. Запомнился в качестве редактора портовой газеты «Маяк». Говорили и про стойкость характера Константина: жил он в непростое время, не поддавался чужому влиянию. В числе прочего присутствуют воспоминания про астматическую болезнь, доставившую много неудобства и страданий. Как с этим недугом все стремились помогать, предоставляя в пользование уникальный для той поры медицинский прибор, действительно облегчавший самочувствие.

Львов вспомнил, насколько Паустовский не любил обобщающих слов. Например, если пишешь стихи, то нельзя просто сказать «деревья», «травы» или «птицы». Не может поэт себе такого позволить. Нужно твёрдо понимать, о каких именно деревьях, травах или птицах говоришь. Паустовский вообще ценил рассказ о жизни со многими её аспектами. И на семинарах в литинституте требовал того же. Впрочем, художественное слово не может быть во всём сходным с представлениями одного человека. Но об этом можно говорить в любые другие моменты, кроме тех, когда разговор касается непосредственно одного-единственного.

Бондарев отозвался о Паустовском выразительнее всех, назвав писателем, бывшим всегда в моде, неизменно читаемым, выдающимся. Сам Бондарев был покорён его слогом. Вместе с одноклассниками зачитывал до дыр «Колхиду» и «Кара-Бугаз». Даже сообщил, что знает людей, решивших стать моряками после прочтения «Чёрного моря».

Далее перечень тех, чьи воспоминания вошли в сборник: Смолич, Шкловский, Р. Фраерман, B. Фраерман, Вс. Иванов, Бондарев, Бек, Львов, Ионов, Лесс, Эренбург, Медников, Ю. Гончаров, Кружков, Казакевич, Бакланов, Коничев, Кривенко, Каверин, Миндлин, Царёв, Атаров, Белянинов, Назым Хикмет, Гладков, Казаков, М. Шевченко, Шагинян, Б. Аксёнов, Тендряков, Рахманов, Трифонов, Мартынов, Левицкий, Озеров, Бондарин, Романенко, Щипачев, Баталов, B. Паустовский.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Бурная революционная пора требовала людей, способных говорить с трибуны. О чём мог рассказать Горький? О самом для него главном — о том, какое влияние на человека оказывают книги. Если бы человек в России не учился читать и писать, быть ему и далее зависимым от обстоятельств. И вот Горький вышел на митинг двадцать восьмого мая 1918 года, изложив точку зрения на методы, благодаря которым каждый может напитать свои чувства и разум. На следующий день речь была опубликована в газетах «Новая жизнь» и «Книга и жизнь». К 1922 году Горький дополнил ту речь, опубликовав отдельным изданием.

Что можно узнать из текста? К грамоте Горького приобщал дед. Но не просто учил читать, он делал это в духе старых традиций, поставив за цель чтение Псалтыря. Но как учиться? Буквы назывались не абы как, имея сложную для запоминания структуру, сами по себе наполненные смыслом. То есть нужно было запомнить их в качестве «аз», «буки» и «веди», чтобы потом путаться в попытках прочтения слов. Горький придумал целую систему, когда буквы запоминал отличным от их изначального названия способом. И порою даже забавлялся, разбирая слова на составляющие буквы, произнося по им придуманной схеме. К чему это приводило? За непослушание дед порол нерадивого ученика.

Сложнее стало постигать грамоту при чтении непосредственно Псалтыря. С трудом освоив современные для того времени буквы, приходилось знакомиться с буквами, уже вышедшими из общего употребления. Зачем такие трудности? А может таким образом их понимал Горький, далёкий в предположениях от изысканий будущих поколений, продолживших придумывать сложности для постижения науки. Всё это стало причиной отвращения к чтению. Становилось понятно, из-под палки мил не будешь. Человек должен сам быть заинтересованным в постижении для него желаемого.

Значительный вклад в привитии любви к чтению остался за сказками Андерсена. Позволив себе совершить покупку книжки, получил от матери нагоняй за нецелесообразную трату. Это уже не имело значения. Горький прикоснулся к интересному чтению, после чего проникся желанием читать всё больше и больше. И как понять, в какой момент происходит перелом в миропонимании, если намечается переход от чтения сказок к серьёзным литературным работам, затрагивающим сложные для общества процессы? Горький особо выделил эту грань, указав, насколько опасными становятся некоторые книги, всерьёз воспринимаемые за способные повлиять на сознание человека, перестроив ход мыслей на совершенно другой лад. Пусть сам Горький понимал, как сложно сбить с намеченного пути, какого рода информацию не сообщай, но он же должен был знать — насколько эта грань иллюзорна, вовсе не подвластная осмыслению. Другое дело, власть может контролировать нежелательное к усвоению, вплоть до карательных мер к посмевшим прикоснуться к запрещённым ею текстам.

Но каков основной рецепт чтения? Чем больше человек усвоит материала, тем шире будет познание мира. Ограничивая знакомство человека с литературой, можешь спровоцировать на неправильную модель поведения. Человек обязательно подумает: если нечто запрещается, значит в нём есть важное. Но прочитай человек все точки зрения по интересующему его вопросу, он лучше сможет сформировать видение ситуации. Хотя Горький и говорил о том, что в книгах сокрыто всё знание мира, нужно обязательно дополнить и очевидным обстоятельством — общество можно воспитать на определённой литературе, исключив всю нежелательную. Главное, не создать ситуацию, которая породит бунт. Впрочем, модели общественного поведения всегда сложны, и порою зависят от никем не учитываемых обстоятельств.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Если по детским годам о человеке практически никогда невозможно судить, то последующие годы, в том числе и в качестве студента, могут иметь уже определяющее значение. Можно на это возразить, сославшись на различные мнения, касательно складывания человека в определённый период начала его жизни. Однако, каким бы не было влияние на ребёнка, да и на подростка тоже, существенно важным становится его поведение в последующем, начиная с попыток осознать, кем ему предстоит быть. На первых порах и Вересаев не знал, на каких позициях он должен себя ощущать. Куда ему следовало податься? Выбор пал на историческую стезю. Разве не увлекательное это дело — прослыть за исследователя прошлого, либо за хранителя утраченных реалий? Думая об этом, Викентий отправился в столичный университет.

Читатель может не понять, почему в Петербурге Вересаев сталкивается с необходимостью самому о себе заботиться. Прежде он был под опекой отца, теперь лишённый возможности находить какую-либо о нём заботу. Извечная проблема студента, касающаяся нехватки средств, коснулась даже Викентия. Причём настолько, что приходилось голодать. А если он недоедал, портилось здоровье, голова отказывалась соображать. Какой толк от студента, не имевшего способности исправно посещать занятия, или хотя бы усваивать ему сообщаемую информацию? Вполне можно было искать способы заработать, сбиваясь с другими студентами в объединения, пусть и сомнительного толка. Но отец строго запретил заниматься любой деятельностью, кроме обучения. Запрет в основной части касался игнорирования политических стачек, излюбленных студентами по всей стране. Викентий получил внушение — после участия в подобных волнениях его отчислят из университета, и состояться в качестве достойного члена общества у него уже не получится. Собственно, более Вересаев политических тем не касался, разве только упомянув, как Александр III боролся с женским образованием, с начала правления поставив целью закрыть все учебные учреждения для женщин.

Каких только мыслей не встречал Вересаев в студенческой среде. Рассуждения молодых людей порою случались чрезмерно радикальными. Как тут не вспомнить русский нигилизм — бессмысленный и беспощадный. Один студент доказывал Викентию низведение понимания материнства. Тот студент называл мать — мокрым домом на девять месяцев. Более ничем важным для себя он мать не считал. Рассказав о таком, Викентий не стал делать выводов. Зато читатель, внимая хаосу мыслей, мог вынести определённые суждения, соотнеся студенческие волнения с подобного рода рассуждениями. Такие мыслители, не знающие над собой ничего святого, могли вести активную антиправительственную деятельность, твёрдо уверенные в правоте ими совершаемых деяний. Вересаев затрагивает ещё несколько эпизодов, имевших способность на него повлиять. Например, идеи Толстого о непротивлении, на первых порах популярные в обществе, а затем утратившие интерес. В той же мере считались за важные идеи о социализме от Михайловского и позиционирование Гаршина, аналогично переставшие восприниматься в обществе.

Мыслить себя на исторической стезе Викентий более не хотел, предпочтя сделать выбор в пользу медицины. Он решил, гораздо лучше иметь профессию, благодаря которой всегда будешь востребован, сможешь иметь постоянный доход, нежели заниматься пусть и важным, но не столь нужным для него ремеслом. Викентий продолжил учёбу в Дерпте, описывая порядки складывающихся в тех землях дел, особенно останавливаясь на каждом профессоре, давая исчерпывающие портреты их личностей и преподавательских способностей. Довелось Вересаеву поучаствовать и в противохолерных мероприятиях.

На том студенческие воспоминания завершались. Их логическим продолжением можно считать «Записки врача», вот уже как более тридцати лет назад написанные.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее