Леопольд фон Захер-Мазох «Венера в мехах» (1869)

Когда у человека есть потребное для жизни, он начинает себя в чём-то ограничивать. Например, имея изобилие продуктов, придумывает, что из них он не будет есть в силу надуманных убеждений. А если у человека избыток свободы, он начинает находить возможности для её ограничения. Случается и так, живя при полном благополучии, страдает от различного рода отклонений. Как ещё один пример — отсутствие в Европе рабства и крепостной зависимости породило отклонение нового рода, бывшего прежде свойственным лишь чрезмерно веровавшим. Речь о добровольном отречении от права на неприкосновенность собственного тела. Можно возразить, сославшись на и без того непростое время. Всё-таки в Европе хватало страданий в виде периодически случавшихся войн. Но как вообще иначе можно объяснить, если в обществе появляются люди, получающие удовольствие от доставляемых им страданий? Видимо, если разговор перевести на Захер-Мазоха, жил он совсем другими представлениями о действительности, нежели которые окружали Австро-Венгрию, и входил в совсем другое сословие, не видевшее вокруг себя происходящего. Или читатель не в силах понять фона жизни во второй половине XIX века. Однако то, о чём писал Леопольд, оказало огромное влияние. Так Иван Тургенев через год напишет «Вешние воды», явно находясь под вдохновением от сюжетной составляющей «Венеры в мехах».

Есть мнение, Леопольд писал, беря за основу сцены из собственной жизни. Насколько это правдиво? Для читателя не имеет значения. Согласно содержания предстояло ознакомиться с жизнью человека, решившего любить проявляемую к нему жестокость. Захер-Мазох рассказал, как это повелось с детства, когда тётка безжалостно хлестала главного героя. А тот, без боязни в глазах, принимал удары с благостным трепетом. С той поры более никто не проявлял к нему таких методов воздействия. И главный герой решил найти женщину, способную причинять ему боль. При этом, Леопольд не раз оговаривается, сама женщина не стремилась проявлять жестокость. Скорее нужно говорить об её вовлечённости, поскольку ей не оставалось иного выхода, учитывая мольбу в глазах у желающего истязаний. Сколько бы не происходило пыток, унижений и страданий, эта женщина останется столь же послушной главному герою, вплоть до того, что из любви вынуждена будет его навсегда покинуть. Тут если о чём и следовало говорить, то о том, каким слабым волей оказался мужчина, не сумевший стать выше желаний, и о том, насколько женщина превозмогла себя, вынужденная причинять страдания.

Так ли много жестокости на страницах? Только на словах. При том уровне истязаний, будто бы происходивших, главный герой более думал бы о физических страданиях. За всё время повествования он испытывает лишь душевные метания. Повреждения тела никогда не становились для него мучительными. Либо главный герой вовсе не чувствовал боль, или автор забыл о данном аспекте. А если так, то какой смысл в переносимых мучениях, если они вовсе никак не ощущаются? Значит, Захер-Мазох представлял для внимания читателя плод собственных воображений. Претерпевай главный герой описанное на страницах, повествование должно было закончиться много раньше из-за его же смерти.

Вполне возможно, читатель не слишком осведомлён о тогда происходившем. Разве получится вспомнить про орудия пыток. В какой момент это трансформировалось в представленное на страницах «Венеры в мехах»? Ведь всё изложенное Леопольдом стало использоваться в качестве фетиша. Даже можно сказать, теперь является элементами классического представления о такого рода извращениях. Отличие в единственном — Захер-Мазох не подразумевал сексуализации процесса.

Как же лучше говорить о «Венере в мехах»? Через сто лет будет выработано понятие стокгольмского синдрома. Станет ясно, человек способен оправдать любое деяние, сколько бы он не являлся жертвой обстоятельств, готовый заново подвергнуться точно такому же испытанию. Поэтому нет ничего удивительного, как однажды после истязания, человек может пожелать повторения вновь. Но сам Захер-Мазох этого не понимал, когда заключал произведение мыслью, будто «кто позволяет себя хлестать, тот заслуживает, чтобы его хлестали», подразумевая податливость человека обстоятельствам, согласного принимать на него ниспосылаемое.

Автор: Константин Трунин

Дополнительные теги: захер-мазох венера в мехах критика, анализ, отзывы, рецензия, книга, Leopold von Sacher-Masoch Venus in Furs analysis, review, book, content, Venus im Pelz

Это тоже может вас заинтересовать:
— «Вешние воды» Ивана Тургенева