Tag Archives: сценарий

Михаил Булгаков “Необычайное происшествие, или Ревизор” (1935)

Булгаков Необычайное происшествие

Хочешь оказаться востребованным, соглашайся на предъявляемые требования. Имея на руках написанный киносценарий “Ревизора” по произведению Гоголя, Булгаков пошёл на уступки и не стал противиться необходимости продолжить работу над текстом в соавторстве с режиссёром Коростиным. Что из этого вышло? Во-первых, рукопись была опубликована. Во-вторых, снят художественный фильм. При этом сам сценарий не нёс должной быть ему присущей ценности. Можно даже сказать, Михаил остался при собственных интересах. Вынужденный соглашаться, он допустил всё требуемое, понимая, в любом другом случае повторится ситуация, подобная киносценарию “Мёртвых душ”. Проделанная работа останется сделанной напрасно. Пришлось в какой уже раз забыть о гордости, тем более принимая факт действительного интереса со стороны Коростина, горевшего желанием снять фильм.

Остаётся отметить некоторую особенность работы над сценарием. Это нельзя назвать художественным произведением. Скорее тут стоит говорить о впечатлениях от прочитанного, написанного непосредственно в исполнении самого Гоголя. Коростин мог ознакомиться с “Ревизором”, решив в точности донести содержание произведения до зрителя. Осталось найти общий язык с Булгаковым, вероятно такого подхода не придерживавшегося. Было бы странно видеть, что бы он – литератор с именем – подражал чужому творчеству, тем более пересказывая своими словами. Для Коростина, поскольку он писателем не являлся, то затруднений не представляло. Всё-таки он выступал в качестве заинтересованного лица, лишённого предрассудков кинематографического искусства.

Вследствие вышеозначенного, читатель получил для ознакомления работу, ставшую вольным изложением оригинального “Ревизора”. Какой интерес в чтении подобного текста? Без участия в процессе работы над оным именно Булгакова – никакого. Многие ли читают сценарии к фильмам? Обычно ограничиваются просмотром, даже не задумываясь проверить, каким образом режиссёр исполнил представленный ему сценаристом текст. В нашем случае ситуация иная – мы не знаем, какой результат вышел у Коростина. Собственно, о нём самом нам известно сугубо по соавторству с Булгаковым, тогда как итоговый продукт творчества остался без лицезрения. Если читателю интересно, почему именно так, то легко пояснить: фильм ныне утрачен, если он вообще был снят полностью.

Если говорить обыденно, Булгаков и Коростин создали основу для дальнейшей работы. Такое вполне допустимо назвать кратким пересказом, куда вошли наиболее значимые сцены, должные потребоваться для съёмочного процесса. Может в том и был секрет успеха – все согласились с необходимостью действовать сообща, не заявляя о личных правах на часть творчества. Всё шло самотёком, где всякое предложение одобрялось, если оно не расходилось с позицией Коростина. Осознавал ли Михаил зависимость, лишавшую его желания продолжать работу? Сложно об этом судить, так как он имел порядочную загруженность, отчего в чём-то мог положиться на других людей. Если Коростин желал действовать, Булгаков то скорее одобрял. Не станет хуже, если “Ревизор” окажется максимально близким к тексту Гоголя.

Итак, в некое место должен приехать ревизор. В этом месте поднимается типичная для русских селений суматоха перед визитом начальства. Делается всё, лишь бы прибывающий оказался доволен. Как то сделать в короткий срок, и требуется ли исправлять вообще? Гораздо проще умаслить, обласкать и оставить с хорошим впечатлением от отношения, тогда стоит надеяться на благоприятное заключение от увиденного. Вполне понятно, в Советском Союзе такая ситуация сложиться не могла, подобное осталось уделом сошедшей на нет Российской Империи, может потому и утратившей значение для совершивших революцию людей. Значит не было провокационных моментов, из-за которых “Ревизора” могли не одобрить. Впрочем, участие Булгакова – своего рода провокация, грозящая крахом любому начинанию. И, поскольку Михаил оказался на вторых ролях, “Необычайное происшествие” имело малый успех, зато свершившийся при его жизни.

» Read more

Михаил Булгаков “Мёртвые души” (киносценарий) (1934)

Булгаков Мёртвые души киносценарий

Адаптировать книгу для съёмок художественного фильма, значит обокрасть её автора. Из всего действия чаще берётся малое, к тому же в ином от оригинала варианте. Получается подобие краткого пересказа, где преобладает чьё-то узкое видение, с литературой не имеющее общего. Создание киноленты требует особого подхода, прежде не раз испытанного. Как с этим согласовать потребность самих писателей доносить до читателя максимум из возможного? Каким не являйся талантливым беллетристом, изменить существующее положение дел не сможешь. Некогда Михаил пытался создавать из произведений пьесы, теперь обрёл возможность на нечто подобное, поскольку ничего в сущности не изменяется, переиначивай для театра или кинотеатра.

Пьеса по поэме Гоголя “Мертвые души” с успехом шла на сцене, поэтому к Булгакову обратились с предложением написать киносценарий. Хитростей никаких не подразумевалось. Создай нечто подобное. Надо ли говорить, что фильм в итоге не был снят? Возникли разногласия из-за самого сценария. Стоит предположить, случилось отторжение ещё одного нового осмысления произведения. Вместо точного следования труду Гоголя, получено размышление о причинах, побудивших главного героя скупать умерших крестьян. Теперь оказалось, вместо стремления облегчить бремя помещиков, вынужденных платить подати за выкошенных хворью прикреплённых за ними людей, Михаил предложил выставить Чичикова аферистом, задумавшим обмануть государство, заложив каждую мёртвую душу по двести рублей, получив тем самым баснословную прибыль. От зрителя не нужно ничего скрывать. Всё должно быть ясно и понятно. Посему не надо дальше ломать голову, лучше проследить, каким образом Чичиков убедит продать ему умерших крестьян за бесценок.

Встречи с помещиками в другом виде не представишь. Гоголь постарался, дабы отразить наиболее характерные типажи, исправлять которые нет смысла. В рамках фильма полагалось предлагать зрителю посещение каждого из них с включением бесед между главным героем и извозчиком, пока они будут передвигать между поместьями. Читатель хорошо знает, кто встречался Чичикову, почему продавал или не продавал, как относился к затее, и к чему всё в итоге привело. Прежде и Булгаков был в том уверен. Например в пьесе он обличил коррупционную составляющую бюрократии Российской Империи. И теперь нужно понять, почему такой вариант был исключён из киносценария.

Чичиков – персона грата. О нём ходят слухи – он богатый человек, миллионщик. В его обществе приятно находиться дамам. Такого человека необходимо пригласить на устроенный губернатором бал. И уже там разыграть для зрителя трагедию. Выходит, будто театральный зритель желает видеть обличение порядков, а злодеям – не воздаяния, а шанс на исправление, для чего допускаются любые способы ухода от ответственности. Иначе происходящее на экране представляет кинозритель. Злодей обязан быть обличён и наказан. Следовательно, Чичиков не должен откупиться, ему полагается отправиться отбывать наказание, ибо иного выбора у нарушающих законы быть не может.

Читатель согласится: нельзя брать чужое, перерабатывать и выдавать за своё, даже с указанием на авторство первого создателя. В литературе не одобряется использование чужих сюжетов, если не проделана работа, изменяющая до неузнаваемости знакомое прежде. В случае художественных фильмов не так – одобряется переснимать однотипное действие. Потому, снимай “Мёртвые души” хоть каждый год, никто и слова не скажет, ибо так принято и не порицается. А дабы не допускать полной схожести, внеси изменяющие наполнение детали. Вполне очевидно, почему от оригинала в итоге почти ничего не остаётся.

И Булгаков внёс долю своего участия. Как оказалось – напрасно. Итак в его творчестве переизбыток отсылок к Гоголю, но Михаил не собирался останавливаться.

» Read more

Алексей Эрберг “Лирсан” (2015)

Алексей Эрберг лукавит с первых страниц. Читателю произведение “Лирсан” подаётся под видом пьесы, ей на самом деле не являясь. Это скорее сценарий для постановки в театре или для съёмок фильма, но никак не пьеса. Подобный формат весьма удобен, позволяя автору создать растянутую по страницам историю, не прибегая к приёмам художественной литературы. Сама история представляет из себя продукт для массового зрителя, не способного толком объяснить то, что ему показали: впечатления останутся, будут обсуждаться моральные аспекты и, почему бы нет, найдётся место для психологической травмы. Одним словом, в “Лирсан” сошлись в пылу борьбы доброе и вечное со злым и кратковременным. События происходят в наши дни, на дворе кризис, дружная семья вот-вот развалится на части.

Чем примечательны пьесы вообще? Это уникальная возможность для писателя донести до читателя проблемы общества. Делается это не мимоходом и не вбрасыванием коротких реплик. Нужно останавливаться на нуждах действующих лиц, сталкивая их интересы. В таких ситуациях и находится место для откровенности. В “Лирсан” такого нет. Не нашлось места и для крылатых выражений. Ожидание искромётности себя не оправдало. Эрберг создал две ситуации, на которых базируется всё происходящее: слияние двух компаний для усиления позиций на рынке и автокатастрофа, вследствие которой гибнет связующее звено семьи. Удивительно не то, как среди овец оказалась овца в волчьей шкуре, а то, как быстро меняются приоритеты у главы компании, только вот отстаивавшего духовные ценности семьи и бизнеса, и вдруг в одно мгновение забывшего обо всём на свете перед обстоятельствами, не имеющими действительной важности.

У книги есть начало. Но нет середины и нет окончания. Безусловно, Эрберг может говорить, что важным для него было показать развитие отношений между действующими лицами. Разница в возрасте между ними не чувствуется. Однако, читатель сразу понимает, в какую сторону будет вести повествование автор. Вполне разумно полюбить и добиться ответного чувства, когда твои руки больше не связаны. Всё из-за того, что Эрберг смотрит далеко вперёд, не желая оглядываться назад. А ведь именно сзади вся духовность, о которой говорится изначально. Главный герой ни разу не вспомнил о жизни до автокатастрофы, в которой потерял самого близкого человека, ранее не мысля себя без него. Что же предложил Эрберг? Он заставил его квасить с Русским и страдать от дислексии. Эрберг дал завязку, но полностью разрушил продолжение истории.

Не хватило автору слов. Театральности тоже не получилось. Реплики бросались в пустоту, не имея цели повлиять на продолжение. В памяти ничего из написанного не останется. Стоит обратить внимание на обложку книги – на ней обработанное изображение самого Эрберга, отворачивающегося от читателя, будто он боится взглянуть ему в глаза. Не стоит вешать нос, у него ещё всё впереди. Будут и достойные произведения, если автор продолжит работать над собой и усвоит критику современников. Как знать, может его назовут Островским XXI века. Но для этого нужно брать не иллюзорные ситуации предполагаемого мироустройства, а взглянуть на положение дел в стране с большим осмыслением. Тогда и увидят свет пьесы, где кинематографичность отойдёт на задний план, уступив сцену ощущению боли за падение нравов сегодняшнего дня.

Необходимо возрождать пьесу как литературный жанр. Возможно, её место в прошлом, но ведь и классическая музыка успешно конкурирует с современными инструментами, если за дело берутся талантливые люди. Нужно разрабатывать новые техники подачи материала, тогда и успех придёт незамедлительно.

» Read more

Джек Лондон “Сердца трёх” (1920)

Среди богов Северной Америки самым главным считается тот, что прозван верующими Деньгами, основное служение которому происходит на Бирже, служащей алтарём для совершения торговых сделок. Так исстари повелось, ещё когда хлынули толпы эмигрантов протестантского толка, отдававших предпочтение умащиванию своей души порывами отчаянной предпринимательской деятельности, расходящейся с идеалами католического мировоззрения. Джек Лондон не сильно рад был такому стечению обстоятельств, видя в будущем множество сопутствующих проблем, из-за чего наступит вырождение благородных идеалов, растоптанных железной пятой капиталистов. Его герои всегда искали приключения в необжитых цивилизацией местах или устремлялись в гущу событий, стараясь найти своё место в бушующем море человеческих страстей. Потоком могло смыть любое доброе начинание, и Джек Лондон отчасти подвергался воздействию нехватки денежных средств, но он устоял, подарив миру много прекрасных произведений.

Предисловие автора к “Сердцам трёх” даёт читателю пищу для размышлений. Джек Лондон наглядно демонстрирует рост кинематографа, как одной из важных форм культуры, старающегося семимильными шагами покрыть все доступные сюжеты мировой литературы. Справедливо замечание, касающееся масштабного разворачивания фронтов по всем направлениям, когда на первые роли начинали выходить сценаристы, на чьи плечи легла не только переработка известных произведений, но и создание своих собственных. Джек Лондон сразу предупреждает читателя, что “Сердца трёх” – это не типично его произведение, а скорее подобие сценария, наполненного постоянным действием, не давая читателю времени для возможности остановиться и обдумать прочитанное. Процесс создания книги протекал таким образом, что сам автор не знал содержание следующей главы, сверяясь с режиссёром, а то и просто выполняя его указания. Так уж вышло, что “Сердца трёх” имеют минимум художественной ценности, максимум событий, содержат множество современных штампов, а возрастная категория читателей – подростки, нежели более зрелые читатели.

Буссенар и Стивенсон в одном флаконе – только так можно охарактеризовать содержание книги. Читателя ждут не только поиски потерянного клада по оставленной предками карте, но и индейское племя, а также любовный треугольник главных действующих лиц. Казалось бы, есть где отдохнуть душе, с открытым ртом наблюдая за происходящим, особенно в тех местах, где Джек Лондон медленно и со вкусом начинает строить красивые описания декораций, забываясь об основном назначении делаемой им работы. Если бы не перегибы, когда автор бросается от краткости к пространности, то вышло бы просто идеально. В книге хорошо заметен отпечаток позднего творчества Лондона, растерявшегося веру в силу людей, вновь и вновь рассказывая о самых обыкновенных представителях рода человеческого, хоть и с прежними замашками англо-саксонских расистов, чьим воззрениям не претит мечтать о будущем единстве своих собратьев, сжимающих мир в кулаке, воздав каждому по праву рождения.

“Сердца трёх” – ещё одно ответвление “Лунной долины”, даровавшей читателю шанс познакомиться с возможностями западной культуры. Джек Лондон становился всё более лиричным и романтичным, пока из-под его пера не стала вырисовываться эта книга, ставшая самой последней в его творческом пути. Не стоит искать в героях отважных духом и готовых на всё ради выполнения поставленных задач, поскольку автор не преследовал абсолютно никаких целей, кроме возможности испытать себя в роли сценариста. Джек Лондон дал миру добротный сюжет пиратской тематики с экзотическими приключениями, слив в единый пласт творчество писателей конца XIX и начала XX веков, то есть чётко обозначив существование линии продолжающихся открытий с переходом в исследование сокрытых в глубинах человеческого общества тайн. Не зря поиск сокровищ завершается в глухих местах, откуда путники обычно не выбираются живыми, вынужденные подчиниться требованиям диких племён, либо быть съеденными каннибалами.

Джек Лондон не обязан был акцентировать внимание на биржевых страстях, но он посчитал нужным провести параллели между первобытным строем и современными достижениями цивилизации, где различий на самом деле нет: просто вещи называются другими именами, а человеческие устремления продолжают сохраняться в неизменном виде. В общих чертах, мудрость Джека Лондона иной раз способна поразить воображение читателя; хотя не со всеми выводами можно согласиться, особенно зная о не самой гуманной части повествования, касающейся расового превосходства одних людей над другими.

Любить можно беззаветно, можно с осторожностью, а можно и с холодным расчётом – каждый определяет сам.

» Read more