Tag Archives: соллогуб

Владимир Соллогуб «Большой свет» (1840)

Соллогуб Три повести

Всякий может мечтать стать частью светского общества, но не каждого оно готово принять. На примере кого можно обосновать данное утверждение? Допустим, пусть за такового окажется герой произведения «Большой свет», по чертам которого принято узнавать Михаила Лермонтова. Владимир Соллогуб не говорил явно, будто следует понимать именно так. Однако, фамилия героя — Леонин, он — военный, из близких родных — только бабушка, из прочего — практически ничего. Важен ещё и тот факт, что герой рано или поздно окажется высланным на Кавказ. Как именно рассказать? Почему бы не сделать этого в два действия, вернее — в два танца. Первым станется попурри — маскарадное представление. Вторым — мазурка, переходящая от накала страстей к опустошению.

Леонин — новое лицо на маскараде. Ему неведом сей разгул, где будто бы никто не узнаёт друг друга, хотя каждый знает, кому оказывается представлен. Прелесть маскарада в том, что человек без возможностей получает право беседовать с лицами высших сословий. Тут простой гусар способен сойтись в танце с княгиней, беседовать с нею о разном и даже надеяться на всяческое внимание. Можно сказать иначе, тут князья и княгини получают право статься за обыкновенных людей, уставших от светских развлечений, желая на короткий срок позабыть об обязанностях, пожить вольно от обязательств. То есть маскарад помогал раскрепоститься, сменить маску, надеясь остаться незнакомцем. Как к такому сможет отнестись Леонин? Он проникнется самим фактом интереса к нему со стороны светского общества, надеясь жить отныне иным образом. Да не имея финансовых возможностей — не должен был о том даже помыслить!

Пройдёт два года от первого танца до второго, попурри сменится мазуркой, разгорятся страсти, требующие срочного разрешения. Оскорблённый обманчивыми словами, Леонин решит стреляться, вызывая на дуэль человека из светского общества. Но дуэли были в России запрещены. Наказание за это последует незамедлительно. Военному грозит самое тогда обыденное — вменение обязанности продолжать службу на Кавказе. Такой исход не устрашил Леонина. Знал ли он вообще, к чему приведут его действия? Судьба ему благоволила, а он стремился её опередить. Уже не раз бывший наказанным за мелкие промахи, Леонин подвергался очередному наказанию. Что до того светскому обществу? Полное безразличие.

Приходит время рассказать читателю, насколько общество изменчиво. Вчерашние балы — безвозвратно ушедшее. Кто там казался первым лицом, теперь терял позиции, либо умирал, прожив насыщенную встречами жизнь. Сменялись поколения, о былых днях сохранялись воспоминания, ни к чему не обязывающие. Новое светское общество продолжало существовать вне успехов былых модников, в той же мере не заглядывая в день грядущий. Разве мог в таком окружении найти себе место Леонин? От таких забав быстро устанешь, пресыщенный однообразием. И в маске всегда ходить не будешь, должный выполнять определённые обязанности, от которых никому не дано отмахнуться рукой.

Что окажется самым обидным? Ощущение никчёмности и невостребованности. Как бы молодым людям не желалось оказаться среди светского общества, там не всем удаётся найти место. Требовалось ли делать из того трагедию? Сегодня общество в тебе нуждается, завтра откажется признавать твои заслуги перед ним. Остаётся задуматься о личном счастье, которое ускользает из рук, так как приходится отправляться подальше от костюмированных представлений. Разве сможет человек это осознать, ежели подобное коснётся его? Ответ будет отрицательным. Поэтому и уезжал Леонин на Кавказ со стеклянным взглядом, понимая, насколько он лишний в светском обществе.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Владимир Соллогуб «История двух калош» (1839)

Соллогуб Три повести

Соллогуб слукавил, дав представление, будто собирается рассказывать историю двух калош, то есть одной пары. Калоши — это отвлечение, тогда как под оными следует понимать молодого музыканта Карла Шульца и его возлюбленную Генриетту. Как раз они — молодой музыкант и возлюбленная — воплощение ненужности обществу, с чьим мнением никто и никогда не станет считаться, на кого всем всегда было и будет безразлично. Они такие же, как калоши, воспринимаемые за необходимое к существованию, но к чему относятся с презрением. И это при том, что даже без самого презренного не обойтись, потому как оно всегда требуется. Например, калоши помогают сберечь красивую обувь от непогоды. Так и люди нужны всякие, в том числе и такие, кто будет влачить за других жалкое существование, обеспечивая общество всем необходимым.

Но Соллогуб действительно начинает повествование с настоящих калош, бывших в распоряжении у мастера по изготовлению обуви, объясняя, каким образом они попадут к молодому музыканту. Будучи предназначенными для влиятельного лица, случайно испорченные, оказавшись дырявыми, они теперь только на то и сгодятся, чтобы их кому-нибудь отдали. Отдавать бесплатно мастер не будет, он попросит музыканта обеспечить музыкальное сопровождение на предстоящем празднике. На этом, ибо про калоши будет упомянуто лишь немного раз ближе к концу повествования, Соллогуб переходил к истории молодого музыканта — одной из калош, упоминание о которой вынесено в название.

Удивительная жизнь, калошей способен оказаться даже примечательный в талантах человек. Пусть Карл Шульц являлся музыкантом не из лучших, поскольку его инструментом было фортепиано. А сей инструмент являлся настолько распространённым, что нужно обладать кривым лицом или слыть за диковинку, если желаешь приковать к себе внимание. Молодой музыкант был обычным человеком, может с привлекательной внешностью, на поприще музыки ему казалось не суждено состояться. И у него имелись кумиры, вроде Бетховена. А кто такой Бетховен? С точки зрения Соллогуба — калоша. Почему? Проживая в Вене, Бетховен скорее походил на сумасброда, рисующего на стенах нотные записи, про него толком никто из местных не знал. Очевидцем этому станет молодой музыкант.

Разобравшись с калошей в виде молодого музыканта, предлагается узнать историю ещё одной калоши — Генриетты. Сия девица воспитывалась при графине, ездила по загранице, где и познакомилась с Карлом Шульцем. Они поклялись друг другу в любви, не способные продолжать быть рядом. Генриетта, зависимая от воли графини, поедет в Италию, затем вернётся в Россию, куда следом поедет молодой музыкант, не умея её найти, должный теперь влачить жалкое существование и давать концерты буквально за одежду, еду и кров над головой. Вскоре он узнает — Генриетту выдали замуж, не спрашивая мнения. Чего ещё взять с калоши, как не разменять на некие выгоды?

Мир действительно жесток. Графиня по сюжету казалась воплощением добродетели, радетелем за талантливых людей, пристрастной к музыке и искусству вообще. Увы, кто стремится к красивому, часто привержен соблюдать требования, диктуемые временем. Так и графиня, когда была мода на музыку — любила музыку, стоило моде пройти — прошло и увлечение. Теперь предметом хорошего тона считалась благотворительность и забота о сиротах. Графиню это тяготило, как и музыка прежде, но положение обязывало. Способствовать преуспеванию музыкантов она теперь не собиралась, тем более оценивать заслуги каких-то калош, вроде Карла Шульца.

Да, мир действительно жесток. И с этим нужно смириться. Если Генриетта согласится с судьбою, то молодой музыкант не переживёт нервного истощения. Соллогуб верно сообщил это читателю, разрушив веру в осуществление надежды на лучшее. К сожалению, если суждено влачить жалкое существование, должен исходить из имеющихся возможностей, позабыв о реализации мечтаний.

Автор: Константин Трунин

» Read more