Метка: рассказы

1941 год — начало Великой Отечественной войны. Требовалось писать для пробуждения в народных массах чувства осознания необходимости задействовать всевозможные резервы, чтобы отразить агрессию бронированной сплочённости солдат Третьего Рейха. Для этого не было обязательным обращаться к теме фронта. На передовой проявлять отвагу важно и без лишнего напоминания, либо сурового взгляда в спину сотрудников НКВД. А что происходило в тылу? Там свершались геройские поступки, даже людьми — причастными к тому опосредованно, в силу имевшегося единого для всех горя, в том числе и горя каждого персонально, поскольку не осталось семей, не узнавших горечь от потери родных.

Паустовский начал издалека, отправив читателя в бескрайнюю степь Казахстана рассказом «Путешествие на старом верблюде». Там человек способен затеряться от проблем внешнего мира, может быть никогда никем извне не оказавшись потревоженным. Но война коснулась и степи. Молодые казахи шли защищать Советский Союз, не желая стать людьми второго или какого иного сорта, какими их желали сделать немцы согласно нацисткой идеологии. И казахи погибали на полях сражений. Константин взялся донести не об этом. Он представил героем рассказа старика, чей заботой являлась нужда в поиске прокорма для верблюда, тогда как остальное не представляло интереса. И вот он узнал о смерти единственного сына. Что осталось старику? Полностью отдать силы и энергию на обеспечение снабжения нуждающихся в тылу водой. Тем самым он внёс вклад в так ожидаемую советскими людьми победу над агрессором.

Рассказ «Английская бритва» — о парикмахере еврее, ставшем обязанным брить немецкого офицера. Читатель с первых строк понимал, какие думы беспокоили героя повествования. Оставалось дождаться, когда рука отвердеет и нанесёт офицеру смертельное ранение. В сходном духе писался и рассказ «Робкое сердце», он же «Встреча», но в нём наблюдалось больше отстранённости от необходимости пробуждать только лишь патриотические чувства. Этим рассказом Паустовский начал 1942 год.

Рассказ «Кружевница Настя» дополнил повествовательную картину о далёких от войны людях. Если Казахстан не настолько далёк, то Крайний Север отдалён значительно. И оттуда потянулись люди на передовую, пусть и разными путями. Константин показал девушку Настю, влюбившуюся в оказавшегося у них в гостях человека. Но её избранник не понимал северных традиций, тогда как стал вне своей воли мужем Насти, о чём он не мог узнать. Девушке осталось отправиться на его поиски, оказавшиеся безуспешными. Война забирала людей — погибнуть пришлось и её суженному. Важнее другое — Настя проявила умение в перевязках раненных, принеся пользу в качестве медсестры. Столь непритязательное раскрытие сюжета не несёт драматической составляющей рассказа — там есть из-за чего впасть в уныние, не соглашаясь принимать жестокости ниспосылаемой человеку судьбы.

Апофеоз отвращения к солдатам Третьего Рейха — рассказ «Белые кролики». Паустовский показал нацистов с самой отвратительной стороны. Это были не люди, а черти, вышедшие из ада, дабы ввергнуть планету в пекло. Если они ели, то не умея насытиться. Они опорожняли желудок и ели снова. И самих себя не ценили, кровожадно отправляя обратно в ад собственных подельников, даже уличая в мелочи. Конечно, Константин создавал угодные времени произведения, вполне возможно быв пропитанным советской пропагандой. Может он и не ведал, в какое пекло попадали русские солдаты, причём не из-за зверских проказ пришедших с запада чертей.

1943 год оказался переломным в войне. Наконец-то стало ясно, Третий Рейх не сможет продвигаться и захватывать новые территории. Из агрессора он превращался в гонимого прочь. Советским солдатам осталось найти силы в исчерпанных резервах, тогда победа будет восприниматься вскоре достижимой. Потому Паустовский уже не решался возвращаться к военной теме, ежели и говоря о ней, то в менее насыщенных оттенках. Мимо читателя прошёл рассказ «Дорожные разговоры», сменившийся рассказами «Бакенщик» (он же «На реке») и «Снег». Константин снова вернулся к пасторали.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

1939 год — это год приобщения Константина к проблематике понимания значения леса для русского человека. Устойчивого общепринятого мнения не существует. Суждения разнятся от неуживчивого отношения именно русских к лесным насаждениям, о чём читатель мог узнать из произведений классика литературы Мельникова-Печерского, до точки зрения Паустовского — полностью противоположной — согласно которой русские издревле стремились оберегать лес, видя в нём средство защиты от набегов хотя бы тех же кочевников. Пока ещё Константин продолжал прорабатывать такую позицию, а из-под его пера вышли произведения «Мещёрская сторона» и рассказ «Старый чёлн».

Но Паустовский видит, как изменилось отношение людей к лесу. В рассказе «Старый чёлн» о том и сообщается — показывается старик, обижающийся на ныне происходящее. Он сам сажал деревья, видел их рост, теперь же вынужден лицезреть безразличие к его стараниям. Он многого не просил, всего лишь озаботиться охранением насаждений от насекомых-паразитов. Не человек рубил деревья, никто не устраивал пожаров — лес чах без заботы о нём. Вот где горе старика, не способного понять, отчего в сегодняшний день у людей переменились заботы. Впрочем, зная о начавшейся в Европе войне, Паустовский должен был вложить смысл ожидания уничтожения леса по более ужасающим причинам. Пока же речь шла о гусеницах.

Другой рассказ за 1939 год — «Стекольный мастер». В нём сообщается о ратующем за своё дело человеке. Есть у мастера мечта — отлить из хрусталя рояль. Ведь каждый желает чем-то отличиться от собратьев по ремеслу, выделиться на общем фоне. Совсем недавно таковым у Константина представлялся «Парусный мастер».

Ещё один рассказ за тот же год — «Ручьи, где плещется форель». Он опубликован в 1940 году под заголовком «Первый рассказ» в «Зимних рассказах». Вместе с ним опубликован «Второй рассказ» — теперь нам известный как «Старый повар». Вот о втором нужно сказать подробнее. Константин допустил возможность сообщить читателю эпизод из жизни Моцарта, преподнеся в виде откровения. Когда умирал старый повар, ему захотелось позвать с улицы случайного прохожего, дабы рассказать обо всём, что тяжёлым грузом лежало на совести, то есть пожелал исповедоваться. Он и дочь соглашался за того прохожего отдать. Как-то так вышло, что тем человеком оказался именно Моцарт.

Продолжая говорить о рассказах за 1940 год, сразу стоит оговориться, все далее упоминаемые произведения публиковались в 1941 году. Это и сказы о людях и животных «Жильцы старого дома», и пастораль «Прощание с летом», и пробуждающий меланхолию «Подарок», где показывается радость от присутствия рядом с человеком природы. Не так важно, зелёное дерево перед тобой в период цветения или засушенный лист в пору пробирающей до озноба стужи. Главное — помнить о природе, пробуждая воспоминания, когда приходится ждать наступления тёплых дней.

В 1940 году написан также рассказ «Сивый мерин», который служит напоминанием, что всякий писатель, стремящийся стать классиком после падения канонов сего литературного направления, должен обязательно написать про лошадь, причём отразить понимание, каким образом она воспринимает доставшийся ей в наследие мир, связавший её обязательным служением людям. В качестве ярких примеров написанного прежде — это «Холстомер» Льва Толстого и «Изумруд» Александра Куприна. Паустовский им вторил, задумавшись, как должно быть тяжело лошади, особенно на старости, отдавшей юные и молодые годы служению человеку, чтобы впоследствии заслужить чёрную неблагодарность. Хорошо, если находятся добрые хозяева, соглашающиеся скрасить остаток жизни лошади, чего обычно не случается. Прекрасно известно — ставших ненужными, лошадей пускают в расход.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1936 году Паустовский был настроен лирично. Его уже не тяготила необходимость прославлять путь советского государства к коммунизму. Он заработал себе имя, отчего брался за обыденные, либо исторические сюжеты. У него зарождался интерес к описанию впечатлений от им увиденного, тем возвращаясь к волновавшему его в 1912 году. Приятнее казалось описать путешествие, разобрав его на составляющие, нежели погружаться в нечто, уже не доставлявшее удовольствие.

Рассказ «Золотой линь» — один из первых, написанный в 1936 году. Читатель знакомился с историей похода на рыбалку. Дело осложнялось покосом, поскольку по приметам в данное время удить бесполезно. Зато тогда можно поговорить, хоть о пристрастии французов к поеданию лягушек, а там глядишь и будет пойманной какая-нибудь рыба. И не будь выловленным большущий линь, то и не написал бы Константин данный рассказ.

Другой рассказ «Кот Ворюга» — повествование о рыжем проказнике, всё делавшем для того, чтобы сеять вокруг беспорядок. Он мог и банку с червями выкопать, заготовленных для рыбалки, отдав на растерзание курам. Оставалось единственное — примерно наказать. А как? Самым гуманным способом! Насилие — не путь к исправлению провинившихся: гласит мудрость от Паустовского. Лучше кота накормить до отвала, дабы тот понял, почему лучше быть угодным, нежели заслуживать порку. К удивлению читателя окажется, что после наказания сей кот стал примерным охранником, ибо узнал на личном примере — насколько хорошо поступать на благо другим, ежели получаешь в благодарность сытный рацион.

Не всем котам везло на сознательных хозяев. Историю с иным смыслом Константин поведал в рассказе «Резиновая лодка». Тамошний кот из тех же проказников. Удумал он грызть пробку резиновой лодки, покуда не довёл дело до конца. Само собой, лодка зашипела и начала сдуваться. Кот перепугался, и будучи впоследствии наказанным, явно понимал, вследствие каких причин к нему проявили столь негуманное отношение.

В рассказе «Михайловские рощи» Паустовский отразил пастораль пушкинских мест, а в рассказе «Акварельные краски» сообщил о художнике Берге. Из оставшихся малых произведений за 1936 год остаётся отметить рассказы «Последний чёрт» и «Жёлтый свет».

Содержательнее по смыслу вышли работы за 1937 год. Прежде всего, это рассказ «Заячьи лапы», направленный на детскую аудиторию, для которой Константин трудился уже не первый год. Ставилась задача показать — как важно соразмерять потребности и способности в мире, где всё взаимосвязано. На примере старика, решившего отблагодарить зайца за спасения из объятого пожаром леса, Константин взялся о том внятно донести. Но в рассказе присутствовала интрига. Никто не понимал, зачем старику оказывать помощь зайцу, которого проще съесть. Проблематика ситуации как раз во взаимосвязанности — старик сего зайца думал подстрелить, сам попал в опасность и, благодаря тому же зайцу, оной избежал.

Рассказ «Парусный мастер» об уходящей в прошлое профессии. Век парусников закончился, значит и парусных дел мастера не нужны. В них возникает необходимость, когда снимается исторический фильм. Как раз такая ситуация и возникла. Что хотел в оплату мастер? Всего-то указать имя в титрах. В другом рассказе — «Колотый сахар» (он же «Гостинец») — Константин сообщил историю про карельский край. Он от тамошнего деда узнал про другого деда, что пел песни и даже услаждал слух Пушкина, ещё не зная, как скоро Александра Сергеевича убьют. Это произвело такое впечатление — уже отпевая — дед охрип и уже никогда не пел.

Рассказ «Потерянный день» — повествование о писателе-лентяе, всю жизнь мечтавшем написать произведений больше, нежели то удалось Бальзаку. Ему вполне по силам было создать никак не меньше ста восьмидесяти книг за жизнь. Помешало самое простое — отсутствие стремления к претворению желания. В рассказе «Лёнька с Малого озера» Константин дал представление о мальчике, который жадно читал привозимые книжки и мечтавшем побывать в Москве. Тема была продолжена в рассказе «Австралиец со станции Пилево», согласно которому мальчик совершил многое, как раз то — к чему стремился. Начав работать у китайца в прачечной, он вскоре был принят на корабль и плавал по морям и океанам, порою сходя на берег, принимаясь за не менее тяжёлое ремесло — вроде рубки сахарного тростника.

Отметился Паустовский за 1937 год ещё и рассказом, противоречащим мальчишеским устремлениям, он создал повествование «Поводырь» — оно о слепом старике, что мечтал дойти до моря, но так и не сумел, умерев как раз тогда, когда люди наконец-то решились помочь осуществиться его желанию. Впервые рассказ опубликован в январском выпуске «Правды» за четвёртое января 1938 года под названием «Самолёт шёл к югу».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Занятый написанием более крупных произведений, заслуживший славу создателя исследовательских работ «Кара-Бугаз» и «Колхида», Паустовский с 1930 года словно обходил стороной малую художественную прозу. Если он к ней и обращался, то писал сумбурно, нагружая сторонними размышлениями и не позволяя читателю сконцентрировать внимание на определённом. Так 1931 год — это только рассказ «Снега», он же после публиковавшийся под названиями «Пятый день» и «Московское лето». А 1932 год — рассказ «Медные доски», в той же мере не оставлявший у читателя чувства удовлетворения от знакомства с творчеством Константина.

О рассказе «Соранг», написанном в 1933 году и вовсе устоялась легенда, что он был создан за полтора часа, так как среди литераторов в определённом месте возникло желание создать произведение за минимально короткое время. Паустовский взялся поведать об экспедиции Роберта Скотта на Антарктиду, погибшую в полном составе. Честно ли поступил Константин? Он написал не рассказ, а скорее подобие некоей беллетристической обработки бывших многим известных фактов, в итоге подведя читателя к понимаю существования жаркого южного ветра — соранга, будто бы возникающего раз в несколько столетий.

И всё же 1933 год — это ещё и рассказ «Тост». В нём сообщалось о людях, всегда существовавших, верящих в важность стремления к идеалу. Об одном из таких и поведал Паустовский. Он составил повествование о капитане Шестакове, перед которым была поставлена задача добраться с посланием императора к адмиралу, для чего требовалось с боем прорваться сквозь ряды немецких миноносцев. И когда с невероятными усилиями то было осуществлено — оказалось, что император всего лишь направил благодарность адмиралу за когда-то высказанный им благоприятный его величию тост. Что сделал Шестаков, стоило ему узнать из-за чего он и его команда рисковали? Он затопил судно. Понимание описанного Константином останется для читателя спорным, зависимым от многих моментов способности принять совершённый капитаном поступок.

Продолжая повествовать о в разных оттенках понимаемом, Паустовский в 1934 году написал рассказ «Доблесть». Теперь он сообщал о безнадёжно больном мальчике. Его самочувствие зависело от сохранения покоя от внешних раздражителей — особенно шума. Узнав об этом, население города стало предпринимать попытки не шуметь. Сознание пришло во всякий дом, и мало кто нарушал общественный запрет. Но вот разразился шторм, когда нельзя сохранять спокойствие. Потребовалось забыть о договорённостях, направив усилия на сохранение всего, а не только здоровья мальчика. Приходится отметить — порицаемое прежде, ныне воспринималось терпимее. Нужды одного уже не казались настолько важными, если нужно думать о большинстве.

1935 год — детские сюжеты в творчестве. Опубликованы рассказы «Морская прививка» и «Барсучий нос». Ежели кто боится моря, тому следует отправляться в плавание — гласил первый из них. Во втором Константин кратко рассказал о звере, с которым ему пришлось столкнуться. Тот в своём любопытстве сунулся к горячей сковороде и обжёг нос, с недовольством отправившись его лечить одному ему известными способами. Что же, вскоре Паустовскому довелось иметь с ним знакомство вновь. Ни в чём барсук не изменился, разве только нос, ставший приметным за счёт шрама.

Впереди Константина ожидали годы, более богатые на малую художественную прозу. Впрочем, манера изложения Паустовского всё сильнее стремилась к фрагментарному восприятию им описываемого. По своей сути, последующие крупные произведения становились сборниками рассказов, поскольку Константин предпочитал писать именно так. Можно сказать, Паустовский обрёл собственный повествовательный стиль, по которому его литературные труды обычно и заслуживают характеристику неспособных придерживаться единственной беспрерывной сюжетной линии.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Литературный путь Паустовского, тогда ещё за подписью К. Балагин, начинался с рассказа «На воде» (1912), в дальнейшем получивший продолжение в произведении «Четверо» (1913). Константин описывал им увиденное. Его захватило путешествие на пароходе, он оказался в окружении красок, и не мог не высказать эмоционального впечатления. В оттенках пасторального живописания словом Паустовский сообщал на страницах киевских изданий собственные переживания. Так Константин сделал первый шаг в литературу, но только им и ограничившись, замолчав на несколько лет.

С 1922 года в периодических изданиях начинают регулярно появляться рассказы. Имея за плечами жизненный опыт, участие в журналистике, гонимый впереди ветра революций, Константин уже смело оглядывался назад, живо воссоздавая на страницах произведений отражение минувшей действительности. Уже не просто шагая, а идя уверенной поступью, Константин опубликовал рассказ «Репортёр Крыс», сообщив о судьбе знакомого ему парня, если чего и желавшего, то трудиться, невзирая на кажущуюся в нём ненужность. И вышло так, что тот, кто казался ненужным, стал для Паустовского важной персоной, позволившей запустить будто бы угасшую десять лет назад тягу к художественному творчеству. Потому и нужно запомнить репортёра по прозванию Крыс, чьё стремление к журналистике могло быть сведено на нет, однако парень продолжал работать за идею. В зародившемся тогда социалистическом государстве каждый понимал необходимость трудиться во благо именно идеи, так как ничего другого не существовало, если ты желал хотя бы каким-нибудь образом продолжить существование.

Художественно рассказывать о судьбах людей Константин продолжил в рассказе «Этикетки для колониальных товаров», написанном в 1924 году. Читателя ждали откровения человека, чья участь воспринималась печальной из-за грустного тона главного героя — его дочь погибла, а он продолжает жить и должен вспоминать былое. С публикацией Паустовскому пришлось подождать. В том же году, частично увидел свет рассказ «Лихорадка», вышедший полностью в 1925 году уже под названием «Минетоза». Читатель получил право увидеть зверства капиталистического мира, выжимающего из людей соки, дабы извлечь прибыль из рабского труда обречённых на смерть людей, благо нашёлся русский гражданин, сумевший поднять бунт и вывести рабочих из-под смертельной опасности. В пору роста самосознания советского читателя — такой сюжет казался жизненно необходимым во имя победы коммунизма.

К 1925 году можно отнести рассказ «Дочечка Броня» с подзаголовком письма из Одессы — описание реального случая, связанного с жизнью поэта Багрицкого. А вот через год Паустовский внёс в своё творчество элемент ответственности человека за им делаемое. Рассказ первоначально получил название «Пневматическая дверь», в котором повествование строилось на происшествии, когда погиб человек, спасавший чужие жизни. Но для читателя мораль состояла в другом. Мало спасать, важно остаться целым самому. Вследствие этого общественность обрушилась с критикой на изобретателя пневматической двери, способной отгораживать одну часть корабля от другой, в результате чего получается уберечь судно от затопления. И читатель понимал — человечество должно стремиться к сбережению людей. Да, судну следует оставаться на плаву, но и про простого человека нельзя забывать. Не может быть такого, чтобы одним жертвовать ради спасения большинства. Изобретателю ничего другого не оставалось, как усовершенствовать механизм. В последующем данный рассказ публиковался под названием «Кофейная гавань».

В 1928 году Константин вновь написал рассказ о нуждах простого человека. Им стали записки лейтенанта Жиро, озаглавленные как «Жара». Читателю давалось явное понимание — при большевиках о нуждах матросов всегда будут помнить, не в пример поведения западных держав по отношению к рабочим. Может возникнуть мысль, будто мнение о социалистической направленности рассказов Паустовского надуманное. Но нет, чему в подтверждение опубликованное в 1929 году произведение «Ценный груз», оно же «Драгоценный груз». В Англию отправлялся груз, казалось бы смешной — детские игрушки. К нему портовые грузчики проявили непочтительное отношение, не желая всерьёз воспринимать заложенный отправителями смысл, пока его им не объяснили. Не обыкновенные игрушки то были — это послание, должное разрушить мировосприятие англичан. Среди них были уменьшенные копии ребят пионеров и прочая социалистическая атрибутика, а также имитация английских королей, представленная в насмешливом над ними виде. Советский читатель не мог не порадоваться за столь умелое преображение обыденности в орудие борьбы европейского пролетариата за права. Для усиления впечатления Константин добавил в повествование историю об ирландском мальчике, чей отец восставал против англичан и бывший за то повешенным.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Теперь счастливый муж, радующийся похвалам жены, Горький мог упиваться властью над словом. Оставаясь молодым, не создавший толком ничего, он имел право считаться важным писателем, пусть и оставаясь принадлежащим к провинции. Как тут не создать набросок «Поэт»? В котором девица хвалит литератора, зачитывается его стихами, ему же их цитирует. В такой обстановке легко потерять голову, лишившись прозаического чутья. И это Горький прекрасно понимал, предприняв попытку поставить себя же обратно на ноги, и вот почему…

Есть у Горького история из жизни — «Вода и её значение в природе и жизни человека». Что есть вода? Каково её значение? А если постараться ответить не с высоты собственного опыта, а представив себя двенадцатилетней девочкой. Причём такой девочкой, что росла в неведении окружающего мира. Хорошо, если она знает о географическом положении России, малость разбирается в политических нюансах, да ничего подобного допускать не стоит, кроме принятия факта — девочка пропитана религиозными познаниями, лишённая шанса знать о мире иначе. И вот такой девочке даётся задание написать сочинение о воде. На её счастье она знакома с Горьким, тот взялся ей помочь. Он серьёзно снизошёл до положения двенадцатилетнего несмысшлёного создания, написав о воде, не сообщив ничего сверх. Как оказалось, преподающий детям человек не желал поступать аналогичным образом. Он брался судить о познаниях детей, будто они всё видели и во всём разбираются, при этом лично ничему подобному их не научив. Максим не сможет понять его доводов, когда ему в глаза говорят, что дети должны знать больше, нежели им сообщается. Так почему дети должны это знать, если сами взрослые от таких знаний оберегают?

Вернёмся к лиричности. Действительность всё равно не дано понять здравым рассудком. Два прежде описанных произведения, опубликованные в октябре, подводили Максима к очередному описанию проблематики взаимоотношений полов. Рассказ «Роман» даёт представление о пареньке, чья судьба горька, спасение же в нежном создании, пленявшем воображение о должном быть. Хулиган оказался на больничной койке, получив производственную травму. Теперь он лежит и взирает на девушку, посещающую смертельно больного соседа. Всему миру пропасть, лишь бы сосед исчез, мешающий получать ласковые взгляды девушки. Как знать, о чём размышлял Горький, внушая читателю осознание необходимости принимать всегда должные соседствовать мечтания и обыденность. Ведь не стань соседа — не будет и девушки. И вот сосед умер, девушка в больнице появляться перестала, а главный герой повествования отчаялся её искать, так и не найдя. Вот оно — горе: скажет читатель. Простая история, зато с глубоким смыслом. Да вот сам Горький её нисколько не ценил, оставив пылиться в архивах «Нижегородского листка».

В ноябре Максим взялся за легенды. Башкирский «Немой» ожил в сказании о нём. Этот немой при жизни упал с коня и откусил себе язык, с той поры став угрюмым и портя людям настроение. Именно ему теперь башкиры приписывают вьюги. После набросок «Встреча», затем элегия «Часы». Горький описал безжалостный ход времени. Чем не занимайся — секунды идут, и даже после смерти секунды продолжат бег.

Декабрь 1896 года: рассказ «Шабры», этюд «Свободные дни», святочный рассказ «Навождение». Мучимый пневмонией, Горький задумался о смерти. Часы тикали, он опять видел сны. В них к нему приходил человек, предлагавший перед смертью трудиться на благо людей, получая за то лишь благодарность. От подобного обычно просыпаются в холодном поту. Хотя, как раз благодарность и является мерилом успеха. Надо делать людей счастливыми — всеми доступными тебе способами. Прочее людям должно быть чуждо.

К тому же 1896 году относится поэтическая «Баллада о графине Эллен де Курси, украшенная различными сентенциями, среди которых есть весьма забавные». Её публикация будет отложена до 1917 года. Краткая суть — женщина может захотеть того, чего она пока ещё сама не знает. Вдруг полюбит бедняка, попросит убить её, сбросит человека с моста… Она ведь женщина, потому и такова.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Последующие публикации Горького за 1896 год помещались преимущественно в «Нижегородском листке». Максим отчаянно пытался видеть горе, стремясь найти повсюду, куда бы он не обращал взор. Одновременно с этим Горький продолжал пробовать силы в создании в меру крупной повести. Ему казалось необходимым пробить дорогу в мир большой литературы, пока оставаясь на позициях вынужденного сочинять для газет короткие наброски. Обычно подобное писателями забывается, стоит им добиться читательского внимания. Незачем показывать пробы пера, которым не должно быть места среди прочих встреченных тепло работ. Однако, Горький упорно оставлял в качестве необходимого к публикации, чему полагалось пылиться среди забытого, вместо чего сам забывал о действительно важных произведениях. Впрочем, растянутый на несколько публикаций рассказ «Тоска», обозначенный страничкой из жизни одного мельника, признавался важным.

Июнь 1896 — это заметки с натуры. Вот перед читателем «Артист», изображающий кузнеца. Вот юный «Вор», задумавший стянуть мыло, пойманный хозяином и вынужденный принимать неизбежное, предварительно выслушав поток нотаций. Вот «Трубочист» — чистый душой парень, не принимавший черноту человеческих помыслов, вследствие чего допустил оплошность и разбился насмерть, так и не став ни для кого источником маленького человеческого счастья. В июне Горьким написано ещё одно «Открытие» — не столь яркое содержанием, сколько прежде сообщалось.

Июль начался с наброска «Отомстил» — главного героя так часто бросали женщины, что на этот раз он решил поступить таким же образом. А ведь всё могло получиться, и девушка к нему тяготела. Может её не раз уже бросали? Стерпит и она. Зато главный герой отомстил, не собираясь считаться с чувствами до того бывшему ему плохо знакомым человека. В подобной депрессивной манере июль завершился картинкой с натуры «Дипломатия». Когда родня выносит мозг, хозяин квартиры ставит перед фактом выселения: о чём тогда следует задуматься? Да, о самом простом способе решения проблем.

В августе Максиму снился «Сон» — море, корабль и девушка, в которую повествующий влюблён, затем пожар, скалы и крушение. И более ничего.

В сентябре Горький сперва опубликовал элегию «За бортом», следом «Идиллию». И вновь Максим решил пофантазировать, рассказав от первого лица «Как меня отбрили». Предстояло в диалоге выяснить, чем плоха литература, рассказывающая о проблемах нынешнего дня. Проблема всякого натуралиста, берущегося за отражение будней, невозможность побороть пренебрежение романтически настроенных людей. Парикмахер выступил в качестве человека с иными убеждениями, предпочитающий искать в литературе спасение от тягот жизни. Зачем находить на страницах и без того понятное? Потому он и не читает Горького, не придавая значения искусству говорить о проблемах сегодняшнего дня. Вроде бы Максим должен огорчиться от высказанной в его адрес критики. Однако, парикмахер сказал о его творчестве именно то, к чему Максим всегда стремился, — о реалистичности написанных им произведений. Значит, найдутся люди, готовые внимать правде, не согласные с тягой к иллюзорному восприятию бытия. Отдав мысли размышлениям о необходимости существования именно его подхода к литературе, Горький уже не так старался для рассказа «Красота», не вложив в него примечательных идей.

Откладывая на минуту в сторону творчество Горького, необходимо сказать, что в августе 1896 года Максим обвенчался с работницей «Самарской газеты». Жизнь его должна была меняться. Не зря он писал об отношениях женщин и мужчин, не раз задавался вопросами и пытался давать на них ответы. Впереди ожидало ослабление лёгких, Максим ещё не знал, насколько серьёзными окажутся последствия — к январю ему будет выставлен в качестве диагноза туберкулёз.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Сотрудничество с «Самарской газетой» должно вскоре прекратиться. Символичным станет рассказ «Гривенник». До него ещё предстоит дойти. Пока же приходится находить другие работы Горького, чья публикация состоялась не сразу после написания. Пожалуй, интересным для читателя стало произведение «Хан и его сын». Вновь на страницах ожил вольный дух сильных людей, верных своей решимости до конца. Внимание перенесено в степи, где правил сильный хан, любивший любившую его пленную казачку, но любил её и его сын. Что делать им? Решили казачку убить, чтобы не портила между ними отношения. И убили, того же пожелала казачка, согласившаяся принять неизбежное. Максиму бы тут остановиться, придя к разрешению спора. Вместо чего он решил поступить иначе, дав показательный пример читателю, насколько нужно быть верным собственным идеалам. Когда твои устремления упираются в стену — сломай её и иди. Ежели ты и есть стена, которую ломают, уступи и рухни. Так поступил по воле Горького и старый хан, устремившись вслед за возлюбленной.

С неточной датой представляется вниманию рассказ «Читатель», о котором пишут примечаний больше, чем он сам вмещает. В основном это касается названия, так и оставшееся взятым едва ли не из пустого перебора вариантов.

Начало 1896 года стоит отметить короткими очерками и набросками. Усталость Горького кажется очевидной. Не до фельетонов ему было. Не тот жанр, в котором он желал творить. Не хватало размаха мысли. Ограничение в одно действие причиняло муки. Потому ничем не можешь выделить публиковавшихся работ. Максиму требовалось зреть горе! Описывать человеческие страдания у него получалось лучше всего. Поставленные перед выбором люди — вот к чему он стремился в произведениях. Не видя подобного, писал о разном, чтобы никогда потом не вспоминать. Исключением становится рассказ «Товарищи», включавшийся Горьким в прижизненные собрания сочинений.

Про остальные рассказы, публиковавшиеся вплоть до мая 1896 года, этого не скажешь. Они украсили страницы «Самарской газеты», надолго там и оставшись. Мелькнула сказка «Старый год», не оставив по себе воспоминаний. Потом еле заметный «Первый дебют», где мыслью выведена сила толпы, способной сломать человека. Столь же быстро вспыхнул и погас «Почтальон».

«Часы отдыха учителя Коржика» — очерк о прелестях коммунизма. В будущем люди будут работать не за зарплату. Может быть за идею или ради стремления осуществления всеобщего благополучия. Мог ли знать Горький, как спустя сто лет его мечты осуществятся? Причём без коммунизма. Люди будут точно работать за идею и, явно, не за зарплату. Будут работать, не имея иной возможности себя прокормить. Получается, они будут стремиться к осуществлению всеобщего благополучия, проживая жизнь в качестве расходного материала. Впрочем, мечты Горького остались теми же мечтами — реальность не изменилась, и не менялась — в том числе и при пути построения того самого коммунизма.

Развитие мысли Горький продолжил в наброске «Колокол». Теперь порицалось чувство собственничества. Нельзя допускать, будто кто-то может нечто считать только своим. Это неправильно. В качестве доказательства приведён колокол, силами всей деревни доставленный на полагающееся ему место на колокольне при церкви, возведённую силами всё тех же жителей деревни. Разумеется, кто-то обязательно вообразит, что всё ныне существующее с ним рядом — принадлежит ему. Как остудить аппетит такого человека? Сойдёт и подобие божественной кары за отсутствие чувства меры.

В апреле Горький публикует очерк «Свадьба», в котором дети воображают сие действие, и эпизод из жизни одного романтика «Гривенник», где Максим поделился личными переживаниями по поводу отношения к женщинам, поместив в центр повествования злосчастный гривенник — цену женского к нему внимания. В мае отмечена первая публикация для «Нижегородского листка» рассказом с натуры «Тронуло».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Портреты России продолжали составлять прозу Горького. Он в той же мере публиковался в «Самарской газете», на страницах которой и оставались его произведения, позднее не включавшиеся в прижизненные издания сочинений. Максим подходил критически к им написанному, вместе с тем не забывая, чем он был обязан обществу. Потом последующим поколениям читателей приходилось внимать всему тому, о чём мог позабыть и сам Горький. Потомок — он жесток — не желает прислушиваться к авторской воле, считая необходимым сохранить едва ли не всё, что хотя бы самую малость оказывалось причастным. Это не относится к «Делу с застёжками», так как автор не всегда оказывается прав в своих предпочтениях. Всё-таки со стороны виднее, нежели человек способен представлять о себе самом. Читатель скорее подумает: Горький писал, так как обязан был то делать. Без иных вариантов! За тот же июль вышел рассказ «Однажды осенью».

Август 1895 года — прежде всего рассказ «Колюша». Чего только Максим не встречал во время странствий по России. И если рассказ «Ма-аленькая!» слегка взбудоражит воображение читателя — услышанное от деда повествование. То «Колюша» — особого свойства сказание. Оказался Горький на кладбище, где увидел женщину над могилой сына. При этом та женщина не рыдала и никак не выражала эмоций. Тут бы возмутиться. И Максим возмутился, получив в ответ исповедь о жестокой доле. Оказалось, что сын добровольно пошёл на смерть, думая прежде о благе семьи. И читатель обязательно задумается, насколько материальное благо необходимо, если рядом не будет близких людей. Поступок мальчика был не совсем правильным, однако бедность толкает на проступки гораздо хуже.

Сентябрь — это «Грустная история». Как мужчина шёл и его кусала блоха. Он всё не мог почесаться, вынуждено испытывая мучения. Контраст на фоне рассказанного в «Колюше» очевиден. Читатель вполне способен найти устраивающую его аллюзию. Мало ли в жизни неприятностей, от которых нельзя отмахнуться. Но стоит ли настолько серьёзно воспринимать повествование от Горького? Всё зависит от мировосприятия читателя. При старании требуемое будет обнаружено везде, даже где оно не подразумевалось.

Пиши каждую неделю — вот чего придерживался Максим в действительности. Через семь дней от него ждали новый рассказ или очерк, из чего и должен исходить читатель, стремясь понять написанное Горьким. Минимум три-четыре коротких произведения в месяц — такова усреднённая норма. Хорошо, ежели из-под пера выходили толковые строчки, либо получалось подобие рассказа «Женщина с голубыми глазами». Есть и ладно, значит ладно и автор будет есть.

Закрывал сентябрь фельетон «Гость». На пути корабля труп. Расстрелять его из пушек или оттолкнуть багром? Поднять на борт и доставить на берег, или сделать вид, будто не видели? Проблемы никому не нужны, ведь последуют разбирательства, придётся надолго задержаться и оказаться под пристальным вниманием служителей правопорядка. Посему пусть труп плывёт — судьбою всё уже предрешено.

Одиозным сумбуром открыт ноябрь в «Самарской газете». Первого числа опубликован рассказ «Одинокий». Пусть до падения монархии не менее двадцати лет, а Горький уже начал петь лебединую песнь дворянству. Ушло время бояр, после отмены крепостного права их существование кажется бессмысленным. Понимают то все, вплоть до прислуги. Нечем им заняться, так нет нужды им мешать доживать последние мгновения. Далее в ноябре последовали ещё сумбурней эскиз «Неприятность» и сказ «Как поймали Семагу».

Декабрь — месяц произведений с глубоким содержанием. Горький взялся рассказать о жизни бедняков. Им представлен вниманию набросок «Бабушка Акулина». Сей божий человек простоял жизнь на паперти, полученную в виде милостыни мелочь она пропивала. А когда трезвая растянулась на льду, на неё лишь рукой махнули, зная о пристрастии Акулины к алкоголю. Но так было раньше, на старости бабушка стала кормить бедняков, воров и прочий криминальный элемент. Как такую бабушку не любить? Да вот незадача — человек смертен. Должна умереть и Акулина. Она накопила на похороны, оставив завещание положить её в гроб и совершить погребальный обряд по полагающимся правилам. Поймут ли бедняки такую расточительность? Вчерашнее сытое брюхо сегодня пуще прежнего сводит от голода. Так зачем пускать деньги на ветер? Читатель обязательно отметит: сколько не подавай нищим, завтра они попросят вновь. Могла бы бабушка Акулина об этом задуматься ранее? Горький того не допустил. Задумывался ли Максим сам, каким образом отказать беднякам в праве на бедность?

Задумывался! Подтверждение тому святочный рассказ «Извозчик». Не полагается бедным жениться, и детей плодить они не должны. Таково вступительное размышление. Рассказ немного о другом. Читателю предстояло задуматься, насколько оправдано с уважением относиться к человеку, ежели его дела исходят от изначально совершённого преступления. Собственно, дабы обречь богатство, иногда совершаются злодеяния. Прежде бедный, человек после становится состоятельным. Теперь он способен помогать, практически прослыть за мецената. Такого уважать не стоит: был уверен Горький. Щедрость на чужом горе, пускай и буржуя, — не правое дело. Даже неважно, вдруг человек надумает кормить бедноту.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Скот среди людей порою лучше самих людей, воплощающих собой то, что они как раз приписывают скоту. 1895 год начался для Горького без благостного восприятия. Максим вспомнил случай из былого, предложив читателю сделать собственный вывод, потому «Выводом» сей короткий рассказ и назвав. На глазах развивается сцена измывательства над женщиной. Её грех — это измена мужу. И за этот грех она избита до крови, привязана к лошади и вынуждена с позором брести по поселению. Это не худшее, что проделывали с изменницами. В иных селениях их обмазывали мёдом или патокой и привязывали к деревьям, а то и усаживали на муравейник, дабы насекомые поедали их живьём. Дремуч народ в своей безграмотности, жесток от так и не искоренённых Екатериной Великой обычаев. Остаётся пожелать скорейшего пришествия в русские города и сёла благоразумия. Пока же каждый сам пусть делает вывод, соглашаясь или вступая в полемику с Горьким.

Женскую тему Максим продолжил в рассказе «Несколько испорченных минут». Вновь в главной роли изменница. Она возлегла с любовником, не понимая, насколько тяжёлое её ожидает положение, стоит тайной связи стать явственной. И в этом основное затруднение. Мужчина не думает, какие последствия ждут его любовницу. Он видит только необходимость удовлетворения личных интересов. Он на самом деле считает, что жена может уйти от мужа, оставив ему детей. И он её уговаривает. Однако, читатель знает, насколько женщине трудно на подобное согласиться. Горький не даёт однозначного осознания должной последовать развязки. Становится непонятным и смысл измены, если женщина не готова идти до конца, останавливаясь на середине пути. Это можно воспринять в качестве предостережения: не поддавайся желаниям, когда не уверен в способности бросить всё и начать с чистого листа.

Горький не раз говорил о пробах пера в стихотворстве, характеризуя это чем-то вроде порывов души. Хоть он и уничтожал таковые творческие изыскания, в качестве написанных под сторонними псевдонимами он трогать не стал. Поэтому читатель ныне видит, как ошибался Максим в своей предубеждённости. Ошибались и его хулители, не знавшие, так как просто не могли знать, какой лиричностью обладали строчки хотя бы стихотворений «Прощай!» и «В Черноморье». Первое — это песенный мотив, ставящий слушателя перед фактом потери достойного человека. Второе — пастораль черноморских пейзажей.

От острых тем к менее серьёзным. Можно рассказать о детях. «Делёж» — это спор юных сердец, не готовых придти к согласию касательно найденных ими денег. С одной стороны — следует взять себе, с другой — можно отдать родной тётке. Мешает прагматизм, уже присущий детям. Допустим, ты отдаёшь тётке деньги, а она их взять-возьмёт, но и тебе отвесит полагающихся тумаков.

Пасхальные и святочные рассказы всё никак не давались Горькому. Очередная попытка — «На плотах». Плыли действующие лица по Волге в сторону Казани, делились житейскими проблемами, и на том всё. Разговоры продолжались в рассказе «Открытие». Перед Горьким явно стоял вопрос взаимоотношений между полами. Отвечать он предпочитал с помощью выражения мыслей через создание художественного текста. Вполне вероятно, так он лучше понимал не только собственную позицию, но и предположительное мнение женщин.

В марте 1895 года Горький написал «Песню о Соколе», а в июне прекрасную тему для остроумных людей «Несколько дней в роли редактора провинциальной газеты» с подзаголовком «Перевод с американского». Требовалось узнать, существует ли у людей на противоположной стороне планеты общественное мнение. Оказалось, там о таком не знают. У каждой газеты есть собственное мнение, которого она и придерживается. Хочешь его узнать, тогда читай подшивку тебе доступных номеров.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее