Андрей Платонов «Чевенгур» (1929)
Можно написать к месту и ко времени, но не быть понятым, как это случилось с Андреем Платоновым. Народившееся советское государство подпитывалось идеями необходимости идти по пути достижения коммунистической модели построения общества. Да вот писать об этом процессе следовало осторожно. Может допуская элементы сатиры, каким образом поступал Булгаков. Только Булгакова презрели, принизили и заставили выживать на голодном довольствии. И Платонов, не видя аналогичных примеров перед глазами, ступал на зыбкую почву неприятия. Однако, Андрей мог оглянуться назад, вспомнив о пагубной книге Радищева. Того самого, написавшего «Путешествие из Петербурга в Москву», отразившего им виденное в дороге, из-за чего был подвергнут осуждению. Так и «Чевенгур» для Платонова — пагубная книга.
Опубликовав фрагменты, Платонов не сумел добиться большего. К кому он не обращался — получал развёрнутый ответ о поверхностном изложении. Никто и не хотел вникать в содержание. По банальной причине — оно поверхностно. Платонов, сам как бы не вникал в сущность идеи построения коммунистической модели общества, сделал это с изрядной долей сатиры. Андрей мог ещё раз оглянуться назад, припомнив что-нибудь из Салтыкова-Щедрина. Не следовало говорить прямо и открыто. В крайнем случае «Чевенгур» мог быть обёрнут в обложку детской книги. Так гораздо проще говорить о важных проблемах, прикрыв их будто бы надуманностью сказочности происходящего. Платонов решил идти по прямой, всё называя своими словами.
Зачем оглядываться далеко назад? Оглянуться можно на недавнее. Хотя бы на Максима Горького. У Горького есть «Город Окуров», разделённый рекой Путаницей. Может и всматривался Платонов, понимая, писали до него о современности, которой никто не желал видеть, тогда как Андрей подводил под стремление к созданию идеального — за каковое его хотелось считать. Соразмерив человеческие желания, Платонов пришёл к выводу — коммунистического общества не будет в силу очевидных причин, такое общество само низведёт себя, либо будет уничтожено извне. Оставалось написать об этом так, чтобы читатель обязательно задумался, насколько правильный путь выбран советской страной, подлинно стремившейся улучшать доступное людям пространство.
Пытаясь создать изложение, Платонов того осуществить не сумел. Никто из читавших «Чевенгур» не вникал в сатирическую составляющую. Мало ли какие книги могут быть написаны. Могли писать о чём угодно, благо в советской стране ещё не выработались механизмы по принуждению к созиданию творчества в определённом ключе. Иначе, излагай Платонов позже, писал такие же произведения-инструкции, как поступали другие писатели, отрабатывая определённую тему. Советская литература вскоре должна была стать утилитарной, лишённая индивидуальности, использующая однотипную сюжетность с определённым итоговым смыслом. Тогда бы «Чевенгур» мог стать чем-то вроде проторенной дороги к построению коммунистического общества, изложенный совсем другими словами, чьё содержание могло дать советскому человеку надежду на следование правильно им выбранному пути. Или иначе, Платонов — враг народа, ему вынесен расстрельный приговор. Значит, к лучшему, раз «Чевенгур» не опубликовали.
Но книга всё-таки нашла своего читателя. И нашла в момент полной утраты веры в возможность продолжать двигаться в сторону коммунистической модели построения общества. Тогда «Чевенгур» пришёлся как нельзя кстати. Всем словно стало понятно — Платонов высмеял коммунистические идеалы, похоронив идею стремления к ним, допустив вырождение светлых надежд. Под пониманием этого пробудился интерес к остальному творчеству писателя. Стало понятно, Андрей Платонов — человек несчастной писательской судьбы, кого не приняли из-за его расхождения с взглядами общества на полагающееся быть. И под этим впечатлением отныне пытались трактовать его тексты, в том числе и содержание «Чевенгура».
Автор: Константин Трунин
Дополнительные метки: платонов чевенгур критика, анализ, отзывы, рецензия, книга, Andrei Platonov Chevengur analysis, review, book, content
Это тоже может вас заинтересовать:
— Епифанские шлюзы
— Сокровенный человек
— Котлован