Метка: тихонов

Поэты… поэты… поэты… откройте свои вы секреты… Что вас манит? Как души раскрываете вы порывы? Какие вскрывать стремитесь нарывы? Или душа поёт, требует сказать слово? А что читатель вам, поэтам, тогда сделал злого? Как внимать вашим виршам… души порывам вашим? Теперь — со временем — классикой советской ставшим. Есть такое, к чему приковывается взгляд, у кого поэзия строга и выстраивается в общий ряд. Больше творцов, писавших именно в чувства порыве. И, ладно бы, ну пусть хоть бы на чуть малом надрыве. Нет, сухи слоги, не видно руки приложенной муз. Оттого стихи такие — тяжёлый ко вниманию груз. Но раз за классику советской страны говорим, откроем сборник стихов Тихонова, как будто читали его рядом с поэтом самим.

Был Николай в поездке, Грузию посетил. О поездке он стихами, вспоминая, говорил. Видел горы, реки, Тбилиси, равнины. Впитывал виды, вкушал ароматы, поднимал он с напитком кувшины. В результате — двадцать шесть стихотворений, полсотни страниц, где более о прошлом и настоящем, в малом количестве лиц.

Что там — во Грузии видел поэт? Видел утро и видел рассвет. Скалы видел, что-то ещё. Строгая рифма сперва, а потом — без неё. И далее, вовсе, вроде поэт. А смотрит читатель… где рифма? Уж более нет. Поэт — он: творец. Ему стих, что стих. Как говорится, строчки короткие, посередине они. Рифмы не надо, сойдёт если так: «скалы»… похоже на «малый», «ясна» — на «нам», «видел» — на «вытер», «он» — на «братью». И далее так — ещё двадцать пять стихов. Разглядел ведь кто-то в поэзии Тихонова образчик. Советская классика, значит, основа во крепости всяких основ.

Пройдёмся так — «Майское утро», «Руки сборщицы чая», «На Храмгэсе», «Сны Аспиндзы», «Домик в Гори», «Умирающий бамбук». Далее можно продолжать просто перечислять. Про Тбилиси отдельно стихи Николай выводил. «Радуга в Сагурамо» и прочая пастораль. Про горы раздел. О Кирове тут же: как восходил когда-то на Казбек. Есть и про Александру Джапаридзе на Ушбе стихотворение — первую женщину на опаснейшей из горных вершин. Интересны разве исторические выкладки, когда Тихонов их на поэтический лад сказывать тут же решил. Да проще найти самому о тех днях информацию.

Вот пишет Николай «Сны Аспиндзы». Уныло весьма. Не Пушкин, конечно, тут сыромятная поэзия. А ведь… раззудись поэта рука, сложена была бы элегия. Красота слога, чарующий мотив. Писал поэт, ни мёртв был в тот час он и ни жив. Как колокольчик звонкий, или колокол быть может громогласный, и эхом небо отзовётся. Глаза закроешь — прочитать казался рад. Откроешь — улыбнёшься солнцу. Но ничего! Совсем пустое! Порыв души поэта замеченным едва остался.

Ёмкое слово где? Слово где звучное? Удар по силе восприятия. В самое сердце, по самую глубину дабы вонзились пальцы в голову. Пробежали по волосам, пробуждая заряда свечение. Где это всё, Николай? Почему от таких стихов в мыслях к поэтам только сомнение?

Судьба такова. Других поэтов молчание. Слышен голос, близкого к позиции партии. Что же, пускай, в прошлом останется тьма. Для будущего у таких стихов остаться — не существует гарантии. Схлынет всё, пройдут годы, сокроет прошлое налёт старины. Забудут былое, и даже тех, кто жил во имя страны. Забудут, чьё сердца рвалось, чья душа пела. Об этом сказать можно уверенно и смело. А сборник этот, если и вспомнят, то среди прочих сынов почётных Союза.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Война гремит, и писать надо про это. Должен быть ясным для каждого путь любого поэта. А если не о войне, так толк в те дни писать? Не смогут граждане тебя тогда понять. И не так важно, красив или ладен твой слог. Опиши всё так, как увидеть ты смог. Пусть не оценят твоих стараний потом. Скажут: из уважения всё же прочтём, посмотрим на тяготы первой поры той войны славной, на долгие годы в памяти по важности главной.

А что же Тихонов? Как рифмовал? Он поэт-песенник, оным задолго до войны стал. Темы важные — «Советский флаг», «Перекличка героев». Хранителем Николай был советских устоев. «Когда весь город празднично одет» — из прежних творений. Читатель смотрел на поэзию такую: нет, Тихонов не поэтический гений. Сил набирался, работая над собой. Зато на голову выше стал с великой войной. Труд оценен, премия вручена. Тяжёлой отражалась в стихах тех война.

Брался писать про Ленинград, за каждого ленинградца крайне был рад. Что до содержания — суть не сообщить ясней. Свидетелем Тихонов явился горестных дней. «В лесах на полянах мшистых» — словно с фронта сводка: отрывисто, ёмко и чётко. О каждом отдельно, послужил кто и чем. Хватало в Ленинграде всяких проблем. Другим стихом в размер теперь Николай попадал. Звучал отныне громко и с умением уже рифмовал: «Растёт, шумит тот вихрь народной славы, Что славные подъемлет имена, Таким он был в свинцовый час Полтавы И в раскалённый день Бородина». В духоподъёмный пафос затем уходя, о важном отныне твердя: «Громя врага и мстя, мы твёрдо знаем, — Она пройдет, смертельная пурга. Последний залп над Рейном и Дунаем Сразит насмерть последнего врага!»

Сентябрь, газета «Правда», сорок первый год. Обо всём этом Николай Тихонов пишет, поёт. Вместе с прочими, встав с ними наравне, говорил о важном — о том, что нужно стране. Довольно и этого, творил в момент нужный. Никто не скажет — слог был натужный. Пусть кто-то забыл, а кто и не знал, внимания на Тихонова не обращал, остался Николай в истории славным поэтом. Был бы разговор лишь об этом. Не раз станет Тихонов лауреатом госпремий, будто действительно — поэтический гений. Ещё важно обстоятельство такое — поэма «Киров с нами» — творение довольно простое.

Ленинград в осаде — «по городу Киров идёт». Это важное замечание смысл поэмы несёт. В структуре прежний Тихонов песенник-поэт, говорит от души, прочего словно бы нет: «В шинели армейской походной, Как будто полков впереди, Идёт он тем шагом свободным, Каким он в сраженья ходил». И тем же слогом о заводе, прозванным именем Кирова: «Здесь нет перерывов в работе, Здесь отдых забыли и сон, Здесь люди в великой заботе, Лишь в капельках пота висок». Да снова на большой порыв побуждая советского гражданина: «И в ярости злой канонады Немецкую гробить орду В железных ночах Ленинграда На бой ленинградцы идут. И красное знамя над ними, Как знамя победы встаёт. И Кирова грозное имя Полки ленинградцев ведёт!»

Такой художник слова удостаивался высшей награды для поэта — Сталинской премии. Он становился нужным для общества отражением своего времени. Война гремела, шли тяжёлые бои, дух народный не угасал. Надо полагать, даже стих Тихонова очень нужным показался, и стал. Впереди ещё свершения, как у народа советской страны, так и у Николая Тихонова новые творения станут ценны.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее