Метка: психоанализ

Проблема понимания мира исходит от осведомлённости о нём. Нельзя поставить человека в положение, когда ему поверят многие, если тот будет говорить о для всех неведомом. А если есть обстоятельства, самую малость знакомые окружающим, тогда появляется инструмент для воздействия. Собственно, история, написанная Брюэром, могла произойти только в наши дни. Ни в пещерные, ни в библейские, ни в средневековые, ни даже в отдалённом от нас будущем времени. Есть человек, открыто говорящий об инопланетном происхождении, есть люди, считающие то за возможное, и есть те, кто это воспринимает за психическое отклонение. Как разобраться в данном затруднении? Джин Брюэр пошёл по излюбленному в западных странах пути — представил себя психоаналитиком, овладел целым научным институтом, взял на себя соответствующего пациента, и начал вести с ним беседы. Только за кем по итогу окажется правда? Джин предпочёл построить повествование на недоговорённостях, чтобы у читателя осталось стойкое убеждение: все были в одинаковой степени правы… и даже тот, кто выдавал себя за инопланетянина.

Есть ли смысл говорить о неувязках? Вышло так, что Джин Брюэр, в качестве психоаналитика со страниц произведения, докопался до истины посредством применения гипноза. Он узнал абсолютно всё, чего не мог установить из бесед. Нужно допустить, он совершенно прав в суждениях. Это версия для всего здравомыслящего мира, потому как не могут инопланетяне путешествовать быстрее скорости света, да и сами инопланетяне существовать не могут. Всё логично! Проведено блестящее расследование, фактические детали установлены. Только вот Брюэр каждый раз заново опровергает всё им рассказанное. И читатель, до того склонявшийся в сторону здравомыслящих, переставал понимать, к чему всё-таки клонит автор. На том и построена манера повествования, не дающая окончательного ответа. Всё-таки следовало признать: инопланетянин оказался в теле человека, а когда время истекло — покинул планету.

Читатель недоумевает от чрезмерного обилия вопросов у доктора, на которые ответит мало кто из людей, постарайся у него о том узнать. Это из разряда, как человек может доказать, что именно он написал эту книгу. Скажет: у меня есть черновики, есть свидетели. Ещё что-нибудь добавит. Только это всё равно не станет доказательством. Мы ему просто поверим, приняв им изложенное за правду. Но есть вещи, человека окружающие, о которых он будто бы должен знать. Можно попросить нарисовать расположение звёзд на небе. Многие смогут с данным заданием справиться? Единицы. Читатель понимает, Брюэр вёл повествование ради цели убедить читателя — перед ним подлинный инопланетянин, хорошо во всём осведомлённый, в том числе и о таком, о чём учёные только начали строить предположения. Это подводит к той самой мысли о проблеме понимания мира — буквально сто лет назад мало кто из людей мог хоть самую малость пояснить за космогонию. Теперь же, вооружившись различными инструментами, любой может разжевать вещи, которые он сам до конца так и не сумел осмыслить.

Нужно ли обо всём этом думать при чтении? Скорее необходимо проникнуться сочувствием к случившему с тем, кто назвался инопланетянином. Брюэр подвёл читателя к столь трагической истории, от знакомства с которой навернутся слёзы. Это становится подобием удара молотом по наковальне, когда бьют по читательским ожиданиям, выжимая без остатка. Случись такое, разное может происходить с людьми. В такой ситуации не только инопланетянином себя почувствуешь, а впадёшь в ступор, из которого никогда уже не выйдешь. Поэтому, случись подобная история в другое время, вместо инопланетянина человек мог принять образ кого угодно, верующего в то, что в тот момент будет для него самым близким.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Ах, если бы Медея вовремя обратилась к психоаналитику. Ох, если бы Шикльгрубер вовремя обратился к психоаналитику. Эх, если бы (вставьте сами) вовремя обратился к психоаналитику. Всё было бы хорошо. Психоаналитик обязательно бы разобрался в проблеме и дал бы человеку луч надежды в конце тоннеля на заброшенной станции метро, где висит верёвка, ты стоишь на табурете, растирая шею и глядя в петлю, подёргиваясь каждую секунду от тиканья бомбы под стулом.

Берн свято верит в психоанализ. Он ставит его в середину своей психологии. Он рекомендует его каждому. Вновь и вновь повторяет, что плох тот человек, усомнившийся в психоаналитике после двадцатого сеанса. Время идёт, кошелёк пустеет, дома уже есть нечего — всё психоаналитику отдал. Проблема же до сих пор не решена. Всё не делается так быстро. Психоаналитик обязательно во всём разберётся, иного просто быть не может. Раскопает все ваши детские комплексы, мелкой щёткой очистит вас от нынешних комплексов, бережно вытрет влажной тряпочкой полученный результат и выставит в коридор с чистой совестью, с чувством выполненного долга. Он ведь вам помог?

Может у вас появилось в жизни больше проблем. Вам приписали эдипов комплекс, ваши речи грубо сравнили с эзоповым языком, пожурили за незнание основных положений Фрейда, с которыми вам бы безусловно жилось лучше. Вы бы даже могли стать психоаналитиком. Надо всего лишь проштудировать Фрейда внимательно. И главное поверить во всё, что он написал.

В этой книге Берн вновь выезжает на своём постулате «Взрослый-Родитель-Ребёнок». Вновь разыгрывает ролевые ситуации. Сам предполагает, сам же и говорит за других. Театр одного актёра — так это называется. Нагоняет хандру, и читать не интересно. По идее книга не о Людях, которые играют в игры, она о том, что надо говорить человеку, после того как ты с ним поздоровался. Суровая реальность такова — мы действительно не знаем о чём говорить с людьми. Скажем «Привет!», скажем «Пока!». Вот и пообщались. Чтобы без Берна делали. Да и сам Берн в любой ситуации предлагает только два варианта следующих действий. На них далеко не уедешь и к жизни не приложишь. Мозг давно нас приучил к одной простой вещи — всё будет как надо, зачем париться, нужная мысль всегда возникнет, а пока вставь слово-паразит.

В одном Берн прав. Человек формируется в детстве. Логично. Наверное до Берна этого никто не знал. Ребёнок почему-то рос. Значит не только кости, мышцы и внутренние органы были задействованы. Психика тоже не стояла на месте, она развивалась вместе с остальным организмом. Если что-то где-то притормаживало, да не выправилось, то это уже психиатрия. И психоаналитик тут не поможет. Впрочем, Берн свято верит, что психоанализ сделал из обезьяны человека. Главное, чтобы из этого не вырос новый общественный строй.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Берн играет в писателя, лепит книжки по психологии, даже не пытаясь обременять себя толковыми выводами. Всё для него игра. Игра — это определяющее значение для любого действия. Футбол — игра, семья — игра, работа — игра, политика — игра, самоубийство — тоже своего рода игра. С таким подходом всё можно арбузом назвать. Футбол — арбуз, семья — арбуз… самоубийство — тоже своего рода арбуз. Чёрные семечки внутри, сочная мякоть, жёсткая корка, полосатые периоды жизни. Всё в этом мире арбуз. Спасибо, Берн. Будем играть в арбуз и вспоминать вас добрым словом. Всё-таки надо же было догадаться на всё примерить один наряд и с умным видом погнать эту идею в массы. Кущай ар’бюз, дарагой. Попробуй этот треугольник для дегустации. Нравится? Так бери… Что значит негигиенично покупать разрезанный продукт немытым ножом в солнечную погоду? Принимай правила рынка как есть и не возникай. Это всего лишь игра. Игра твоего подсознания. Ведь это же разрезанный арбуз, по Фрейду он должен вызывать у тебя желание.

Эх, Эрик Берн. Вот вы выводите главную игру «родитель, взрослый, ребёнок». Каждый из нас в тот или иной момент является одним из заключённых в скобки. Неважно какой возраст, всё исходит из обстановки вокруг. Позвольте… Юнг тоже поделил мир на интровертов и экстравертов. Говорил точно такими же словами. А вы тут просто взяли иные понятия, добавили третье, поменяли бумажки с подписями что где… и вот готова ваша теория. С таким же успехом я могу сесть и написать книгу о том, что все в мире играют в более важную игру «мужчина, женщина». И также, позаимствовав у Юнга интровертов с экстравертами, построить свою собственную теорию о важной составляющей психологии. Почему бы нет.

Единственное, чем вы меня увлекли, Эрик Берн, системой лайков. Вы их называете поглаживаниями. В наше время ваше определение заменили именно лайки. Ваша шкала прочно въелась в мозг и, разговаривая с людьми, я мысленно просчитываю себя по этой шкале. Всё ли я сказал, в достаточной ли мере удовлетворил потребности в поглаживании собеседника, нужное ли число раз его лайкнул. Мозг кипит и работает. Вот за это спасибо вам, Эрик Берн. В общении с людьми на первый план, обходя просто саму суть общения, выходит именно шкала лайков. Её можно применять всегда и везде. Она есть суть мира. Ты мне — я тебе.

Остановите поезд. Я сойду… я потерял своё понимание жизни.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Карл Густав Юнг, сжимаю я кулак, произнося это имя. Карл Густав Юнг, это имя не простого человека, а человека великого. Знаете ли вы о Юнге то самое основное, что знаю теперь я? Вы хотите узнать простую истину всей его жизни? Не сомневаюсь в этом. Все хотят узнать и многие знают. На что же положил все свои годы Юнг? Он собирал, анализировал и переваривал у себя в голове всех историков, философов и религиоведов. Оставил после себя множество анализов действий поэтических героев. Не так-то просто сравнивать Прометея Гёте и Прометея Шпиттелера. Юнг это делает мастерски. Да так хорошо, что в дебрях его мыслей не так-то просто разобраться. Все косточки перетрёт, всё мясо перекрутит. И хлебайте читатели этот бульон в своё удовольствие. Он же вкусный, полезный, наполнит ваши головы нужными знаниями, заставит вас думать. Целебная похлёбка для тугодумов.

Чем больше читаешь философов, тем больше понимаешь о христианстве. Не так-то просто возникла эта религия, не на пустом месте. Долгие годы политеизма, иудейская вера, всё это готовило мир к приходу спасителя, как нас пытаются уверять сейчас. Главная работа была сделана древними греками. Их изыскания в философии плавно перетекли к монотеизму. И вот перед нами единый Бог, создавший общество, разделённое на разнопочитающих его суть. Кризис Вавилонской башни дорого может обойтись человечеству, всё более погрязающего в своих противоречиях. Юнг в очередной раз открывает глаза на эти прописные истины.

Без меры увлечён Юнг философией Шиллера, считая его предвестником психологии. Часто упоминает Ницше. Разбирает психологические типы Джордана, без меры капая на них ядом, но всё же признавая первенство Джордана в попытке поделить людей на типы. Не менее его удручают и типы по Дженсу. Обе работы можно найти только в трудах Юнга. Я поверхностно пытался найти о них упоминания в других источниках, но не нашёл. Не менее удивляет Юнг своим знанием восточной философии. Он берёт на себя труд доходчиво объяснить читателю суть индийских эпосов и даосизма. Но делает это в своей юнговской манере. Бульон так и остался бульоном, проще самому прочитать оригинал и сделать личный вывод.

Возвращаясь к началу, чем же ценен для нас Юнг? Всё банально просто. Люди делятся на экстравертов и интровертов. Это результат работы Юнга. Казалось бы, так было всегда, но только Юнг смог поделить всех людей на эти два психологических типа. Он был прав. Так и есть. Помимо прочего, каждый из нас экстраверт и каждый из нас интроверт. В разных обстановках психологический тип способен видоизменяться. Так трудно уловить эту связь. У Юнга получилось. Спасибо тебе, Карл, за это, лежи спокойно, не переворачивайся.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Наверное никого так часто не вспоминают как Фрейда, основоположника психоанализа. Сколько бы не были спорны его теории, но они довлеют над многими психологами и психиатрами. Говорят, что знать Фрейда полагается каждому американскому и канадскому медику. Без точного представления о его взглядах не дадут вести частную практику, да и диплом об образовании тоже. Значит Фрейд — великий учёный, ежели его признают. Может, просто нам, простым людям, кому и думать-то нет желания над образом строения своих мыслей и моральных аспектов поведения, просто неведомы тайные тропы собственного сознания. Надо смириться и принять человеческую натуру во всей полноте. Эрик Берн — последователь Фрейда. В большинстве своих мыслей он отталкивается только от него, больше никого не упоминая.

Что такое человек? Физиологически понятно, но кто он в отличии от других представителей животного мира. Человек — такое же животное. Просто наделённое разумом, способное общаться. Многие его действия зависят просто от состояния желёз организма и выделяемых ими секретов. Фрейд специализировался на надпочечниках и половых железах. Берн расширяет наше познание действием остальных желёз. Кроме того, человек — это собрание детских переживаний, комплексов и традиций. Влияние генетических факторов бесспорно. Но особо радуется психиатр, копаясь в детстве своего пациента. Беседа за беседой всегда приводят к нужному результату. Не бывает плохих психиатров, бывает мало времени, потраченного на пациента.

Особо радует Берн разделением людей на два типа по познанию окружающего мира: анальный и оральный. Развивать дальше тему не стоит. Лучше читать. Я слишком быстро покроюсь краской, если начну своими словами говорить о тех культурных вещах, которыми делится по этому поводу в своей книге Берн. Разделяются люди и на различных морфов — это также из области высшей психологии. Либидо, мортидо — половой инстинкт и инстинкт смерти. Всё это также выросло из мыслей Фрейда и его последователей.

Много перлов. Про зависть женщин к пенису — баян. А вот сравнение женщин для мужчин как посудин для семени и мужчин для женщин как затычек для влагалища, просто таки рвёт мировосприятие на несколько частей. Не доведи попасть к американскому психоаналитику, человеку без медобразования, знающему теорию Фрейда в совершенстве… наверное те ещё специалисты.

Особо хорошо Берн прошёлся по алкоголизму. Пытался дать общую картину различных видов наркотиков, что-то там про гомосексуализм и мастурбацию. Отдельно выделил гипноз. Включил в книгу описание практических групповых занятий с пациентами, это для меня оказалось самым скучным моментом в книге, хоть Берн и утверждает, что групповые занятия являются лучшим способом понять пациента в общении с другими людьми, а не просто верить всем его словам.

Прочитав книгу, лучше вы мир знать не станете. Скорее окончательно запутаетесь.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Думаете, что если вам что-то приснилось, то надо идти в туалет, открывать сонник, мирно лежащий на журналах, да выискивать нужное значение? Оказывается нет. Фрейд наглядно это демонстрирует, обрамляя слова многолетними опытами. Вам приснилось море, вы плывёте, вам достался в лотерею морской круиз — что же может об этом сказать Миллер? А может сон вещий… Вам приснился полёт, свободное парение? Может родственник оставил вам завещание? Вовсе нет. Нет у этих снов никаких значений. Просто во время сна на вас мог подуть ветер — отсюда полёт, ваш мозг услышал плеск воды — вот вам морской круиз. Давно известно, что сон — это не пророческое предзнаменование, это обработка мозгом в спокойном состоянии событий прошедшего дня. Дефрагментация диска, вот пожалуй наиболее точное сравнение.

Сексуальный аспект в трудах профессора также заставляет извилины выпрямляться, порой вызывая судорожное их подёргивание от внутреннего хохота очередной порции явной двинутости в сторону определённой темы. Вдаваться в личность Фрейда не буду, вдруг кто ещё обидится. Кинет камень в мой огород. Пускай. Сочтём сей поступок сакральным значением верности слов профессора. У вас есть камень, у меня есть огород. Вы хотите кинуть. Теория Фрейда действует.

Кастанеда в отличии от Фрейда предпочитал не просто видеть сны, чтобы их потом анализировать. Он участвовал в процессе сносоздания, не пытаясь что-либо толковать. У него была своя точка зрения. У Фрейда своя. У тебя, мой дорогой читатель, тоже своя точка зрения. Убери камень пока на время, пускай не сломаю я свой мотоблок во время вспашки земли. Пусть море плещется, ветер дует.

» Читать далее