Метка: островский

Имея удачный опыт написания пьесы в соавторстве с Гедеоновым, Островский мог желать сотрудничества с другими авторами. Но могут ли сойтись взгляды драматургов? Скорее найдётся повод разругаться. Гораздо лучше, если Островский в авторском праве будет обладать неоспоримым авторитетом. Именно так случилось, когда к нему обратился Николай Соловьёв, отчаявшийся пробиться на театральную сцену. Что он не писал — всему было отказано. Не понимая подлинной причины, Соловьёв обратился за помощью к Островскому, и Александр согласился переработать прежде отвергнутые пьесы. Как бы после не говорили, сколь важный вклад был внесён Островским в содержание, насколько созданные в соавторстве пьесы достойны его пера, зритель не должен был жаловать ему показываемое.

За 1877 год переработаны сразу две пьесы, получившие окончательное название. Речь про «Счастливый день» и «Женитьбу Белугина». Как бы в некоторые годы плохо не писал Островский, настолько худо у него никогда не получалось. Зачем он взялся работать с Соловьёвым? Вероятно, видел проблески таланта. Или, в какой-то мере, предполагал воспитать достойного продолжателя себя. Соловьёв обязан был усвоить преподанные ему уроки мастерства, после чего обрести славу, сравнимую со значением Островского. Но того не задалось. Основная проблема заключалась не столько в стремлении Соловьёва писать на современные для общества темы, как более в невозможности интересного для зрителя отображения. Происходящее на сцене никак не задевало зрителя, он оставался глух к произносимым словам. Столь же неудачной оказалась пьеса «Дикарка», переработанная в 1879 году. По ходу действия ничего не происходит, никто не переменяет своих мыслей. Наоборот, выносилось суждение, будто человек таков, каким он является, и любят его пусть именно таким, потому как иначе могут вовсе не обращать внимания.

Исключением стала пьеса «Светит, да не греет», переработанная в 1880 году. Даже можно предположить, предопределившая драматургию Антона Чехова. Всё то, что хорошего у него было, но и более всего плохого, за счёт чего всякая пьеса зрителю докучала. Наблюдая за действием от Островского и Соловьёва, зритель вновь не видел смысла в происходящем, становящееся понятным в редкие моменты, когда следовало определиться с моральными выводами. Но Чехов вспоминается не зря. Согласно содержания повествование касалось продажи поместья. А как продавать? Проблематика крылась в нежелании владелицы уступать в цене. И даже неважно, к чему всё сведётся в итоге, потому как под конец совершается сцена, знакомая зрителю по «Грозе».

Другим соавтором выступил Пётр Невежин, оказавшийся в схожей с Соловьёвым ситуации. Желая писать для театра, его работы браковались. Как пробиться через непонимание пьес? Невежин обратился за помощью к Островскому. Из каких побуждений на этот раз исходил Александр? Вновь брался помогать молодому драматургу, переписывая сюжеты. Теперь получилось ещё хуже. Зритель вовсе отказывался понять, о чём ему хотели сказать со сцены. Что не получилась «Блажь», переработанная в 1880 году, и в той же мере не вышла пьеса «Старое по-новому» в переработке за 1882 год.

Может следовало разобраться с каждым из произведений отдельно? Но сам Островский не любил говорить о пьесах, написанных в соавторстве с Соловьёвым и Невежиным. Он не мог считать их своими в той мере, скорее предполагая лишь помощь в редактировании пьес. А может знал, читатель не оценит данных работ. Либо Островскому не было удобно писать на современный для зрителя лад. Гораздо лучше представить возможную к осуществлению ситуацию, нежели сталкиваться с противлением цензуры.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

После череды исторических пьес Островского, к нему обратился Степан Гедеонов, предложив на рассмотрение рукопись. Александр с интересом взялся за работу. По содержанию пьеса должна была понравиться зрителю. И не так важно, насколько её наполнение соответствовало истине. Островский должен был понимать, какое количество домыслов ходит о царствовании Ивана Грозного. За каковое обстоятельство не возьмись — большое поле для предположений. Хоть возьми для рассмотрения Избранную Раду, чьё существование ставится под большое сомнение. Или Василису Мелентьеву, будто бы одну из последних жён царя. Всё это обязательно принимается во внимание с соответствующими оговорками. Однако, ничего не мешает реализовывать подобные сюжеты в плане авторской фантазии. Почему бы не представить, будто такое имело место быть? В конечном итоге, всякое художественное произведение чаще всего основано на тех же домыслах.

Основа сюжета — стремление обрести власть, пусть и посредством совершения преступления. Как такое вообще могло быть, чтобы царь охладел к молодой жене, выразив предпочтение женщине в годах, к тому же — вдове? Зритель обязательно подмечал расхождение в логике происходящего на сцене. Было ясно, Василиса прежде имела отношения с мужчинами. Тогда почему её опала происходит в свете выявленного пристрастия к кому-либо ещё? Такие нестыковки в пьесе встречаются не раз. Можно сослаться на участие в создании сюжета сразу двух человек. Если Гедеонов представил сюжет в одном виде, Островский его переосмыслил, предложив сконцентрировать внимание на коварных замыслах непосредственно Василисы.

Что касается царя, образ Ивана Грозного сложен в понимании. С одной стороны, в сюжете описывается царская обида на бояр, пронесённая с детских лет. С другой, желание царя устраняться от конфликтов. Зритель видел, как Грозному проще отправить на плаху всякого, желающего добиться восстановления справедливости. Какая разница, кто прав или виноват… Проще казнить обоих. Царь категоричен в суждениях, не допуская инакомыслия. Но в чём он проявлял строгость к одним, к другим проявлял снисхождение. В первых действиях царь выступает с позиций, которые после сам опровергает.

Поэтому исторические обстоятельства можно не рассматривать. Нужно сконцентрировать внимание на преступных желаниях Василисы, собравшейся сжить со света царицу Анну, после подольстившись к царю. Такой сюжет можно измыслить при любых прочих реалиях. Но если Островский решил остановиться именно на времени царствования Ивана Грозного, пусть будет именно так. Историчность описываемых событий будто придаст больше внимания происходящему, нежели сюжет пьесы о неких абстрактных днях. Но в том и заключалась проблема, выраженная в сложности взаимодействия с текущим моментом. Островский должен был понимать, за сюжет, где царь поддаётся чарам дурной женщины, может последовать соответствующая реакция. Так и произойдёт — пьесу вскоре начнут запрещать.

Как же быть читателю, знакомящемуся с творчеством Александра Островского? Следует понять, сам Островский никогда не отказывался от данной пьесы, считая её за одно из собственных творений. Чего не скажешь о прочих пьесах, написанных в соавторстве. Читатель ещё увидит, сколь малосодержательным окажется сотрудничество с Соловьёвым и Невежиным, обсуждать которое ему вовсе не захочется. Касательно их содержания, пьеса «Василиса Мелентьева» воспринимается за довольно удачное художественное произведение. Вполне допустимо её сравнить с трудами Шекспира, если к тому появится желание. Но нужно всё-таки остановиться на мнении — в качестве исторического произведения эту пьесу воспринимать не следует.

А как тогда понимать «Василису Мелентьеву»? За отражение стремления к богатству и почёту, ради чего человек ничего не пожалеет. Островский об этом рассказал так, как у него получилось.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Долгий путь в качестве театрального деятеля подходил к концу. Сколько бы не трудился Островский над пьесами, когда-нибудь предстояло поставить последнюю точку. У него имелось несколько очень хороших произведений, благодаря которым его принято считать за одного из лучших драматургов в России. Так уж сложилось, что театр более ассоциируется именно с Островским. При нём он принял тот вид, к которому не смогли привести его Сумароков и Княжнин. И выше которого не смогли стать ни Чехов, ни плеяда советских авторов. Но это всё чрезмерно громко звучит. На деле творческий путь Островского нужно понимать за самобытный, исходивший из проблематики становления человеческих устремлений в жажде добиться положения в обществе, используя самые низменные способы. Не нужно забывать, из каких условий поднимались его пьесы, воспитанные на сложившихся при царе Николае порядках, пусть и мало с ним связанных, но именно тогда общество заполонили хваты всех мастей. Поэтому пьеса «Не от мира сего» стала завершением для произведений, основанных на данной проблематике.

Зритель знал, Островский писал произведение ради одного человека, которому полагалось исполнить главную роль. Почему именно так? Ведь особого значения тот человек не имел для Александра. Она исполнила главную роль в предпоследней пьесе, теперь ей же предстояло исполнить ведущую партию и сейчас. Звали её — Полина Стрепетова, и по возрасту она подходила на роль матери из «Без вины виноватые». Но как следовало принять теперь? Когда полагалось исполнить роль матроны, чьё здоровье оставляет желать лучшего, а нрав настолько тяжёл, что рядом с нею не всякий согласится находиться рядом. Казалось, такую роль нельзя была отводить под данную актрису. Но раз пьеса «Не от мира сего» задумывалась под бенефис Стрепетовой, и поскольку Островский обязался сделать для неё ещё одну роль, дописывать её Александру всё же пришлось, невзирая на обострение проблем со здоровьем.

Именно из-за плохого самочувствия у самого Островского, пьеса получилась без изысков. Зритель видел, как некая матрона, всеми уже заживо похороненная, неожиданно приехала с лечения домой. Зачем это ей понадобилось? Никто не мог того понять. Решили спросить у мужа, он в той же мере не имеет представления. Окажется, донесли до матроны неприятные известия о финансовых проблемах у мужа, чьи растраты превысили имевшийся у него капитал. Желая разобраться с этим, матрона едет домой. Далее зрителю предстояло увидеть подлинную тяжесть её взглядов, словно окостеневших на протяжении последних сорока лет. Оттого Стрепетова, будучи ещё не перешагнувшей тридцатипятилетний рубеж, не казалась за способную органично смотреться в данной роли. Впечатление усиливалось, стоило матроне со сцены проявить жестокий нрав по отношению к собственным детям, должным смотреть родителю в рот, ни в чём не думая противоречить. Прямо не современная зрителю матрона, а разудалая помещица, привыкшая изводить крепостных до полусмерти.

В качестве дополнительной проблематики Островский как раз и ввёл мнение матроны о детях. Неважно, насколько они уже взрослые, каким образом эмансипированы от материнского влияния, дочь не может распоряжаться доверенным ей имуществом, ежели против того выступит мать. На каком основании вообще дочь собралась отписать имущество мужу? Да хоть будь она смертельно больная — не должна посметь пойти против воли матери.

Может пьеса «Не от мира сего» не стала достойным трудом, завершающим литературный путь Александра Островского. Он такой цели после 1883 года мог уже не ставить, заслуживший от царя Александра Александровича солидное пенсионное обеспечение.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Источник проблем — сам человек. Сколько бы он не имел желания жить иначе, неизменно будет наступать на им же расставленные грабли. Иначе у людей не получается, пусть и стремятся они своими действиями добиться более лучшего. Увы, никуда не денешься от знаменитой на весь мир фразы — «благими намерениями вымощена дорога в ад», понимаемой под разными видами, вроде «ад полон добрыми намерениями и желаниями» и в прочих коннотациях. На этой основе можно написать огромное количество литературных произведений, создавая драматическую основу буквально из ничего. В некоторых жанрах искусства к такому ходу обращаются постоянно. Что касается Островского, несколько лет он вынашивал планы по написанию пьесы о женщине, рано потерявшей ребёнка, продолжающую жить с ощущением свершившейся утраты. Это чувство будет терзать её на протяжении последующих семнадцати лет. А раз случилось такое горе, зритель должен с первого акта догадаться, к чему именно должно подойти действие.

Сам Островский считал — им создано поистине оригинальное произведение, ничуть не хуже какого-либо прежде написанного. Драматургия повествования возведена на высший уровень. Правда, читатель пьесы стремился припомнить нечто из Карамзина, приверженца сентиментальной прозы. И современный Островскому зритель вероятно припоминал нечто схожее. Что уж говорить про зрителя из будущих веков, ставшего свидетелем самых разных мелодрам, где поиск утерянных родственников приобретал поистине эпические масштабы. Но у Александра всё гораздо проще и короче. Несчастная мать давно могла обрести счастье, открыто объявив о собственном горе. Да в силу очевидных причин она не может поступать открыто. Даже приехав в родной для неё город, она остаётся неизвестной для окружающих. В ней мало кто признает ту девушку, некогда тут проживавшую. Теперь же, спустя столько лет, не признают и даже самые близкие. Только проблему требовалось решить, для чего Островский начинал давать зрителю намёки.

Что делал зритель? Он видел суть заявленной проблемы. Видел и действующих лиц, изначально присутствующих в пьесе словно бы без полагающихся тому объяснений. Каждому из них найдётся своё место в необходимый для того момент. Даже искомого персонажа зритель обнаружит на сцене задолго до того, как на то станет намекать автор. Отчего тогда слепы окружающие его люди? Островский позволил всем забыться, потому как хронометраж пьесы не предполагал скорого завершения. Мать будет продолжать горевать по утраченному дитя, отец — валять дурака, тогда как сын — словно тургеневский Рудин — полезет на баррикады, обвиняя всех матерей мира, посмевших бросать своих детей. Происходящее настолько прозрачно, вследствие чего, по окончанию представления, зритель, вместо аплодисментов, скажет: «Наконец-то!»

Остаётся предполагать, именно по данной причине Островский писал пьесу несколько лет. Требовалось отобразить на сцене элементы поиска, словно бы мать мимоходом вспомнила о некогда случившейся трагедии. Никто не мог знать, жив ли в действительности её сын. Всё-таки семнадцать лет до того она горела жаром, не способная ни к чему, тогда как ей сообщили о смерти ребёнка. Она, не удостоверившись в действительности случившегося, предпочла уехать и более назад не возвращаться. Отчего судьба толком не сложилась — не столь важно. Пусть мать вернётся, начнёт искать, и будет раз за разом наталкиваться на противоречивую информацию. Так жив сын? Или действительно умер? Зритель уже уверился — всё вскоре станет известно.

В том и основной укор Островскому — чрезмерная явность им рассказанной истории. Однако, поступи Александр иначе, его бы укорили в размытости сюжета. То есть заявленная тема оказалась хоть и примечательной для автора, но излишне простой по своему завершению.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Красота — защитный механизм, способствующий выживанию. Но в человеческом обществе это не всегда так. Одно дело, если красотою наделена женщина, либо женщина умеет сделать так, чтобы её воспринимали наделённой красотой. Другое, когда в красивом обличье предстаёт мужчина. Тогда механизм работает в извращённом его понимании, если мужчина начинает действовать от противного. Конечно, и женщина за счёт красоты добивается нужного сугубо ей, но это не воспринимается с тем же осуждением, если на такую же роль начинает претендовать мужчина. У Островского как раз так и происходит. Александр взялся рассказать про человека, зарабатывающего на жизнь с помощью красоты, пользуясь только себе во благо, оставляя влюблённых в него женщин у разбитого корыта. И пусть читатель опять возразит: так ведь и красивые женщины поступают аналогичным образом. Что же тут сказать в ответ? Женщина в таком случае ведёт себя как женщина, и мужчина ведёт себя так же — как женщина.

Воспринимать пьесу можно с осознанием горькой иронии над обществом. В какой-то мере допускается посмеяться над человеческой наивностью. Можно укорить Островского в воссоздании картонных ситуаций, в которые невозможно поверить. Однако, понимая жизнь в её многообразии, видишь, сколь человек склонен к стремлению закрывать глаза на происходящее. Кто-то скажет, сколь глупа героиня, доверившая свои накопления и имущество мужчине, свято уверовав во взаимные любовные чувства. Как она не замечает его образа жизни? Он ведь бездарно тратит её состояние, к тому же за бесценок распродаёт её имущество. Невозможно такое в жизни — скажет зритель. Нельзя быть настолько наивной. Островский усилил эффект доверчивости, прямо сообщая героине о с ней происходящем. Верит ли женщина? Нет. Она продолжает оставаться в уверенности — муж поступает во благо. И все его оправдания она примет за чистые помыслы. У зрителя просто не остаётся сил внимать такой глупости. А где-то в кресле, среди прочих зрителей, сидела женщина, начинавшая понимать нечто сходное с тем, как с нею обращается её благоверный. Значит, Островский нашёл способ сказать именно таким зрительницам о необходимости переосмыслить понимание с ними происходящего.

Проблематика пьесы сохраняется пригодной лишь для времени её написания, если говорить о происходящем далее. Это в последующие столетия не будет затруднением связывать жизнь с женщинами официально, после добиваясь развода, чтобы продолжить искать новую жертву. Прежде приходилось идти через измену. Причём изменить должна женщина, что даст мужчине право развестись, иначе он более не сможет жениться. Но одно дело найти наивную женщину, другое — наивного мужчину, кому ничего с этого не будет. В данной части Островский предпочёл развеселить зрителя комедийными представлениями, поскольку соперник для красавца попадётся из достойных (в хорошем понимании этого слова). И все последовавшие затем события, вроде сцен ловли на живца, должны изрядно повеселить зрителя.

Что следует сказать по прочтению пьесы? Достоин ли «красавец мужчина» осуждения? В той же мере, как многие из героев иных пьес у Островского. В отличии от остальных, «красавец мужчина» не искал чужого наследства, он скорее пытался войти в доверие к располагающим оным женщинам, за счёт своей внешности и обаяния получая возможность им распоряжаться, ни в коем разе не задумываясь об укорочении чьей-то жизни. Островский так за него и сказал — не его вина, ежели он столь красив, и оттого иначе ему не суждено находить средства к существованию. Потому и приходится говорить об осознании пьесы в виде горькой иронии над обществом.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

А не рассказать ли театральному зрителю о театральной жизни? Пусть зритель почувствует полное присутствие. Перед ним не актёры на сцене, а люди, исполняющие роли актёров. Не все из них. Обыкновенных людей пусть играют актёры, тогда как актёров — обыкновенные люди. А добавь Островский иммерсивности, пьеса могла заиграть совсем уж необычными красками, когда случайные зрители поднимались на сцену, отыгрывали роль и возвращались обратно. Но такое не требовалось. Александр рассказывал в присущем ему духе, желая показать один из элементов театральной жизни, связанный с заинтересованностью меценатов. То есть перед зрителем разыгрывалось действие, когда, наделённый богатством, предприимчивый человек решает повлиять на театральное представление, полностью его выкупая, самостоятельно устанавливая цену на билеты, извлекая ту прибыль, которая ему потребуется. На фоне этого развиваются прочие страсти. Не сказать, чтобы они были способны заинтересовать зрителя, вследствие явной их незамысловатости.

Что происходит? Ведущая актриса в разладе со всеми и с собой. Её снимают с представления, которое должно было стать её бенефисом. Спасти положение сможет человек, согласный оплатить представление. Так актриса получит не только роль, но и полагающуюся по части бенефиса солидную сумму. Согласится ли она с таким предложением? Учитывая, что актёры зарабатывают на жизнь устроением представлений, актриса отказываться не станет. Всему этому должен будет внимать зритель, на собственный лад трактуя происходящее. Если всё прочее убрать из предложенной Островским истории — ничего не останется. Пьеса по внутреннему содержанию пуста. Не спасают её ни театральные обстоятельства, ни любовная составляющая.

Читатель обязательно возразит, указав на успешность пьесы. Она всегда где-то и в меру успешно ставится, поныне не сходя со сцены. Пьеса прекрасна ещё и за счёт той самой незамысловатости сюжета. Её можно видоизменять под реалии любого времени. В содержании нет тем, привязывающих к конкретным историческим реалиям. Не так сложно изобразить театральное действие, когда актриса вступает в разлад со всеми, вынужденная претерпевать лишения, и как её проблемы решается устранить почитатель творчества, через денежные вливания устраняя любые разногласия. Другое дело, насколько зритель готов ходить на такого рода постановку. Разве лишь с целью понять, чем продолжает жить театр. Особенно в свете того, когда о современном положении доносится с помощью пьесы Островского.

И всё же пьеса обязательно будет подвергаться видоизменениям. Нельзя её ставить, не внося коррективы. Что внимать про актрису прошлых веков, от которой требуют проявления внимания, угрожая в прочем случае отстранить от участия в представлении. Декорации обязаны соответствовать реалиям современного для зрителя дня. Человеческие устремления актёров остаются точно теми же. И в некоторых случаях точно такими же, как у представленной вниманию главной героини. Она не против исполнять роли, но если появится возможность обустроить жизнь гораздо лучше, то обязательно распрощается с театром. Надо ли объяснять, какой выбор сделает такая актриса, получив благосклонность от богатого человека?

Впрочем, Островский не до конца рассказал историю. Самое важное останется за занавесом. Зритель сам додумает, какой выбор сделает главная героиня. Увлечение поклонников — вещь не являющаяся постоянной, и её обязательно нужно пользовать в положенный срок. Перефразируя Островского даже можно сказать: зрителю полагается не о любви действующих лиц судачить, а рассуждать абсолютно обо всём, к чему у него появится желание. Данная пьеса к тому и должна располагать. Иначе сложно понять, к чему зритель пошёл смотреть на представление, где ему ничего толком не показали.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Искать сюжет для литературного произведения — изрядная мука для писателя. Где его можно обнаружить, к тому же заявив о праве на оригинальность? Разбираться с судебными делами и криминальными хрониками может быть интересно. Да и писать — вероятно не менее занимательно. А что делать, если хочется продолжать творить в так полюбившемся жанре поиска страданий в наиболее приближенных к действительности ситуациях? Например, о таких — какие должны быть знакомы едва ли не каждому. Неважно, каким образом Островский обыграл содержание пьесы «Сердце не камень», остались варианты развития событий, должные быть рассмотренными под немного другим углом. Ежели до того Островский представлял верную семейному очагу женщину, готовую стоять до конца, сколь бы не воспринимала судьбу за жестокую, то отчего бы, при практически сходных условиях, не показать женщину, склонную хотя бы на самую малость допустить противление воле мужа? Не так, чтобы откровенно выступить против него, получая на стороне удовлетворение прочих нужд. Всего лишь допустить самую малость…

Вновь среди действующих лиц относительно пожилой делец, или просто очень богатый человек. Такой не знает, каким образом искать любовь. Ему проще завоевать к себе расположение, окружив заботой некую юную девицу. Собственно, так оно и происходит. А та девица обязательно должна была иметь ещё более раннюю влюблённость, вследствие чего не быть ей идеалом дальнейшей верности. Это и требовалось для повествования. Теперь следовало бить по больному любой семьи тех дней — необходимости жить в браке, учитывая сложность в виде невозможности его разорвать. Ставший мужем — очень доволен, любит жену, готов прощать её едва ли не за всё. Что до жены — не образец, самую малость склонная к мыслям с недобрыми помыслами, к тому же нашедшая окружение, желавшее для неё будто бы добра, только с отрицательным значением для сохранения благорасположения мужа. То есть Островский усложнил повествование, добавив обстоятельства, способные привести к совершенно различному исходу, в зависимости от степени жены поддаваться искушению, а мужа — стерпеть обман.

Островский учит, рассудив с помощью действующих лиц, насколько вообще оправдано человеку в возрасте окружать себя вниманием девицы юного возраста. Вполне очевидно, особенно в веках прошлых, к пятидесяти или шестидесяти годам практически невозможно найти для супружества сходную по возрасту тебе женщину. Или придётся мириться с рядом обстоятельств, не совсем способных считаться за устраиваемые. Либо прожить остаток дней, окружив себя иными увлечениями. Но раз есть возможность, человек в возрасте выбирает в жёны юную женщину, особенно при наличии у него достаточных для того средств. Что же делать? Островский разумно заметил, насколько мужу станет тяжело. Возникнет вероятность сойти в могилу прежде положенного срока, хотя бы от переживаний за благочинность супруги, чем здоровье как раз основательно и подрывается. Разве только закрыть глаза, осознавая безысходность положения.

Как разрешится ситуация? Значения не имеет. Читатель волен самостоятельно решить, насколько следует соглашаться с автором. Вполне можно порассуждать на отвлечённые темы, представив подобную ситуацию в более близком по времени промежутке. Увидеть, насколько жизнь молодой жены должна отличаться от того, как это обстоит в описываемом Островским действии. Во многом, аналогичное происходило и будет происходить всегда, понимаемое на разный лад в силу особенностей общества определённого склада. У Островского все вольны действовать без оглядки на их окружение. Отчего и сам читатель не должен исходить в суждениях из иных предпосылок, хотя это не всегда для него является возможным.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Как думает читатель, о чём Островский решил написать в следующей своей пьесе? Покажется удивительным — о жизни человека, чья участь заключается в необходимости жить под гнётом данной им обязанности. Будучи молодой, девушка согласилась на брак с купцом, чьи года катились к закату. Сделала она это по настоянию родителей, желавших для дочери счастья. Но насколько оправдано быть при богатом человеке, подавляя при этом собственную волю? Такой и предстанет данная девушка, крепко для себя решившая ни в чём не отступать от порядочности. Раз судьбой предрешено стать женой старика, она избежит любых помыслов, направленных на избавление от ей данного. И тут дело не в том, насколько девушка оставалась благочестивой. Надо понимать, это свойство человеческого характера, выработанное через внутреннее установление. Ежели было решено жить благими помыслами, почти невозможно поступить иначе. Но всё усугубляется, когда жизнь мужа стремительно подходит к концу, и для его жены всё может омрачиться дальнейшим существованием на условиях нуждающейся.

Найдя место для благородства, оставалось внести в повествование элемент противоположного отношения. Если одни живут по чистоте мыслей, другим мнится необходимость урвать кусок пожирнее. Прежде Островский практически о таких дельцах и писал. Наступит время для таковых людей и на этот раз. Что требуется? Нужно создать из жены образ плохого человека. Нет ничего проще, нежели обвинить во всех смертных грехах. Попробуй оправдаться, когда ничего подобного не замышлял. Какие слова не говори, они будут подвергнуты сомнению. Во многом жизнь на том и построена, чтобы оболгать других. В редкие моменты торжествует подлинная справедливость. Да и кому она в сущности нужна? Поэтому постоянно приходится сожалеть, насколько бесполезно творить добро, никогда адекватно не воспринимаемое, в отличие от того же зла, для его сотворившего оборачивающегося совершеннейшим благом — он становится благодетельным человеком. Как это происходит? По очень даже логичной закономерности.

Купцу проще отдать им накопленное на благотворительность. Или переписать наследство на родственников. Может и поставить жену перед условием необходимости хранить ему верность и после смерти, то есть не вступать в брак повторно. На всё его воля. И как бы не поступила жена, она продолжит оставаться честной прежде всего для самой себя. Что остаётся делать читателю? Принять представленный автором сюжет за наиболее оптимальный в данной ситуации. Жена могла любыми словами утешить должного умереть мужа, она же осталась жить при свойственном ей благородстве. В каких рудниках добывают такие самоцветы, не подвергающиеся огранке? Но читатель точно усвоит, что должны существовать люди, твёрдо и до конца верные одной жизненной позиции, не допуская иного осмысления выбранного ими пути. И неважно, насколько в деталях должны встречаться разночтения. Основной путь у человека действительно проходит по выбранной им траектории, пусть не для всех он проходит по прямой.

На самом деле, внимать повествованию от Островского снова тяжело. Количество действующих лиц стремится к минимуму. Используются только те, чьи слова должны и могут иметь значение, кого автор считает необходимым сводить с глазу на глаз в постоянно возникающих беседах. Это утомительно. На театральной сцене всё заменялось живой игрой актёров, чьи способности должны были каждый раз выручать написанное Островским. Оттого действие в исполнении на бумаге воспринимается гораздо хуже, в отличии от возможности лицезреть действие на сцене. Таким образом повествование от Островского расцветало красками, каких не способен заметить при чтении.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Год в раздумьях над содержанием следующей пьесы. О чём её следовало сложить? Может измыслить какой-нибудь особого свойства сюжет? Что всё про будни захолустья писать… Нет, ничего нового в повествовательную канву Островский привносить не собирался. Пусть встреча с Николаем Соловьёвым уже состоялась, влияния на творческие процессы она ещё не оказала. Писать следовало в прежнем стиле. Или данная пьеса опять стала подобием ежегодной обязанности хоть чем-то развлечь театрального зрителя ближе к концу года? Либо своеобразная форма заработка денежных средств. Всё равно зритель пойдёт, создатель пьесы получит вознаграждение, театры найдут возможность продолжать работу. Проведя весь год в муках, Островский только и нашёл решение — извлечь некую мораль, вроде того, что правда — это хорошо, а счастье всё же лучше. Но первая постановка была названа иначе — «Наливные яблоки».

Сюжет, опять же, набивший оскомину. Денежное сутяжничество без просветления в конце пути. Каким образом начать жить лучше, если ничего в жизни не получается? Отчего бы Островскому не показать самого себя, как у молодых людей появляется шанс выйти в свет благодаря творческим способностям? Взять за пример некоего мужчину, чья участь кажется на первый взгляд печальной. Тот мужчина решил скрыться от мира за стенами монастыря, только там найдя отдохновение от проигранной борьбы за приданое ушедшей к другому невесте, а то и просто не пожелавший жить от кредита до кредита, стремясь хоть как-то сохранить достоинство. И после этот мужчина получает озарение, обнаруживая в себе силы стать писателем, пусть и в качестве драматурга. Допустим, встречается он с другим известным деятелем такого плана, который поправляет работы юного дарования, внося требуемые для будущего успеха правки. Театральный зритель бы понял, найдя в таком сюжете сходство знакомства самого Островского с Николаем Соловьёвым, восприняв то за довольно забавный по оригинальности сюжет. Но такого по состоянию на 1876 год случиться не могло, зато пьеса о том, что счастье лучше правды, оказалась написана.

Зритель обязательно должен был отметить не саму сюжетную канву, уделив внимание более прочих одному из действующих лиц — старому отставному военному, чья мудрость местами словно открывала глаза на исправление для абсолютного большинства героев Островского. Старик советовал наиболее очевидное — нет ничего зазорного взять кредит, признаться в последующей неплатёжеспособности, и отправиться отбывать наказание. Надо думать, такое вполне могло практиковаться в те времена. А чем так плохо отбыть наказание? Тебе предоставят место для проживания, накормят и частично заполнят твой досуг. Не надо страдать из-за несостоятельности! Зачем искать наследства или приданого от невесты, тем более уходить в монастырь или налагать на себя руки. Получи сполна за неисполненные обязательства. К тому же, можешь обрасти кое-какими дополнительными связями. Зритель, должно быть, крепко задумывался над открывшейся ему истиной. И лишь за это точно благодарил Островского. Вероятно, нечто подобное активно начали практиковать, вследствие чего Островским был использован подобного рода сюжетный поворот.

Другой зритель мотал на ус истину иного толка. Отбыть наказание может кто-нибудь другой. Разве такое неосуществимо? Не придётся жалеть о членах семьи, особенно склонных к наполнению жизни обязательствами, выполнить которые они не в состоянии. А после все расходились, не зная, советовать ли к просмотру сию авантюру другим. Думается, интерес у зрителя всё-таки был, так как пьеса была поставлена сперва в Москве, спустя неделю — уже в Санкт-Петербурге.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Общество России взбудоражено. Александр Островский написал новую пьесу. О чём же она? Только и было разговоров. О каких тайнах империи известный драматург решил рассказать на этот раз? Причём в столь ранний срок. Вернее, рассуждали в обществе не так. По какой-то причине была написана пьеса «Богатые невесты», имевшая представление в конце ноября. И уже через две недели будет поставлена пьеса «Волки и овцы». У зрителя 1875 года могла возникнуть путаница. Из каких побуждений ему такая радость? Сразу два представления от Островского в течение месяца. Прежде порою приходилось ограничиваться одной за год. Или может пьеса совсем не пошла у зрителя? Знатоки театральной жизни тех лет должны об этом обязательно знать. Но не будет о том задумываться непосредственно сам читатель. Он уже знает — «Волки и овцы» были опубликованы в декабрьском выпуске «Отечественных записок», тогда как «Богатые невесты» — за февраль 1876 года.

Есть ли необходимость предполагать, почему всё сложилось именно таким образом? Остаётся считать, «Волки и овцы» написаны по внезапному желанию, тогда как «Богатые невесты» — запланированная к публикации пьеса, должно быть встретившая холодный приём. Предположение тут может быть единственное — зритель начал уставать от однотипных дрязг. Зачем идти на постановку, где вновь действующие лица начнут показывать изнанку некогда имевшей место жизни, основанной на представлениях о происходящем на задворках России. Где-то там люди доживают накопленные предками капиталы, самостоятельно не умея ничего привнести от себя. И это в стране, где крепостное право уже отменили, и баре не могут с прежней непосредственностью надеяться прожить остаток века под лучами добытого ими богатства в виде приданого от невесты. Однако, Островский предпочёл изложить именно данный сюжет. Явно зритель на премьере скучал, выразив тоску по увиденному словом: «Пресно!»

Зритель скучал, начиная с первого действия. Что за длинная вводная? О чём судачат эти господа из прошлого? Есть невеста с хорошим приданым на примете, присутствуют и остро нуждающиеся в возможности поправить положение. Что же из того? Действием позже Островский внёс пикантную особенность, показав ту невесту за девушку, на которую имел виды её благодетель, но против чего выступала его жена. Получалось так, что он как раз и гарантировал отдать хорошее приданое, притом ещё и удваиваемое со стороны жены. Полагается, именно на данном эпизоде кресло под зрителем немного взмокло, пикантная особенность отдавала даже не скандальностью, скорее побуждая к определённого свойства мыслям. Только столь любопытно поставленная тема упиралась в тупик из необходимости всего лишь выбрать из претендентов, набивавшихся в соискатели приданого. Поставленная Островским проблематика — обидеть знакомого отказом, дав шанс человеку более деятельному, — нисколько не способствовала продолжению внимания с интересом. Тогда и звучало: «Пресно!»

Ещё более зритель впадал в печаль, видя вновь повторяемый сюжет о том, что счастье кроется не в деньгах. Вся затеянная свара свелась к выбору влачить жалкое существование. Приходилось задумываться, насколько обещание приданого всё чаще превращалось в пустые слова. Получалось, Островский рассказывал о чём-то, по итогу никакой пищи для ума так и не сообщив. Ежели так, «Богатые невесты» не должны были вызвать зрительский интерес. Кто пойдёт на подобного рода постановку ещё раз? Лучше зритель найдёт возможность посетить судебное заседание или прочтёт горячие новости с тех же судебных процессов. Да и сам Островский понял это, предложив для постановки пьесу «Волки и овцы».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее