Михаил Салтыков-Щедрин — Письма 1881

Первая половина 1881 года — обильная деловая переписка. Так в конце января Салтыков просил Михайловского написать некрологи на смерть Писемского и Достоевского. Его же просил присутствовать на похоронах Достоевского, поскольку сам этого сделать не сможет, причина чего в плохом самочувствии, да и от «Отечественных записок» обязательно должен кто-то быть. В июне уведомил главное управление по делам печати — уезжает за границу, заместителем оставляет Скабичевского.

Пятого июля отправил первое письмо из Висбадена Белоголовому, рассказав об ухудшении самочувствия: «Кашель у меня усилился и какими-то пароксизмами раз шесть-семь в день по получасу. Отделения густые. Перед сном и утром после сна очень тяжко», «Очень мне плохо; с каждым днём всё больше и больше слабею. Исключительное что-нибудь может ещё оживить меня на время, но потом опять хуже». Думал ехать в Париж. Седьмого июля Михайловскому: «Кашляю как никогда, но лечиться не желаю. Просто надоело». Одиннадцатого июля Белоголовому: «Что касается до меня, то, мне кажется, я совсем кончаю карьеру. Главным образом, сердце угнетено, и причина этого явления, сколько могу судить, заключается в акте передвижения, которое всегда действует на меня угнетающим образом», «в течение 9 дней моего пребывания здесь я двух строк выжать из себя не могу», «Боюсь, что помру в Висбадене. Представьте себе, насилу хожу».

Пятнадцатого июля Елисееву: «Устроился я здесь очень хорошо; платим за 5 пансионов, имеем 6 комнат, утренний кофе или чай, обед из 4-х блюд и вечером чай с лёгким (весьма) ужином. Комнаты прекрасные, вид прямо в парк, бесподобный. Платим по 7 марок с рыла по-моему, недорого. До сего числа жили в бель-этаже, а сегодня перегнали в нижний этаж, потому что весь бель-этаж наняли под Лорис-Меликова». Писал и о том, как собирается на короткое время съездить в Баден-Баден и Тун, после отправится дней на двадцать в Париж. Двадцать пятого июля Белоголовому: «С тех пор, как я выехал из Петербурга, я ни от кого из сотрудников и товарищей ни одной строки не получил, хотя писал и к Елисееву и к Михайловскому. Так что не имею ни малейшего понятия о том, что делается в редакции, и в каком положении находится Елисеев». Двадцать девятого июля писал Белоголовому про учреждение в Петербурге Дружины спасения, должной исследовать и истребить нигилизм, допуская даже устранение Гартмана, Кропоткина и прочих.

Четвёртого августа Михайловскому: «Вообще со мной что-то творится. Слова забываю. Хочу сказать: дайте туфли и не могу припомнить слово. Боюсь, чтоб не кончилось худым. И когда пишу, сознаю, что совсем не то слово под перо попало, а настоящего найти не могу. Никогда этого не бывало». Двенадцатого августа Белоголовому в связи с закрытием «Новой газеты» выразил уверенность: «Я почти не сомневаюсь, что и «Отечественные записки» перестанут существовать через 2-3 месяца».

Девятнадцатого августа уже в Париже, согласно письму Шарлю-Луи Шассену. Через два дня писал Лорис-Меликову, рассказав о поездке по немецким землям до Парижа с неисчислимым количеством постоянных пересадок. Тридцатого августа Гаевскому: «все эти десять дней в Париже проливные дожди, сырость, слякоть, а я не остерёгся, ходил в театры и схватил жесточайшую простуду».

Двадцать второго сентября уже в Петербурге, сразу письмо Островскому с традиционной просьбой о пьесе для первого номера в следующем году. Этой пьесой станет произведение «Таланты и поклонники». Тридцатого сентября Елисееву: «Уже 9 дней как пропекаюсь в Петербурге, но не писал к Вам потому, что крайне болен. С самого приезда буквально ни одной ночи более 4-х часов не спал. Одышка, неестественный кашель не дают покоя. Одну ночь положительно думал, что не доживу до утра: совсем задохся», ему же рассказал об удивлении Льва Толстого, будто бы пренебрегавшего чтением русской литературы, пока в его руки не попал журнал «Отечественные записки», тексты на страницах которого принял за превосходные и искренние. Толстой даже выразил намерение печататься именно в «Отечественных записках».

Восемнадцатого октября Салтыков писал Елисееву о визите к министру внутренних дел, передавшему ему мнение государя о непозволительности печатания третьего «Письма к тётеньке», потому как оно неуместно и возбудит много неудовольствий. Было высказано мнение о явной социалистической направленности «Отечественных записок», что сам Салтыков истолковал как «подследственные политические беспрестанно ссылаются на статьи из «Отечественных записок», хотя его мнение было следующим: «усилия нашего журнала направлены к исследованию современного положения народного быта, и что ежели картины выходят неудовлетворительные, то ведь и правительство не находит их удовлетворительными, беспрерывно возбуждая вопросы о помощи народу».

Автор: Константин Трунин

Дополнительные метки: салтыков щедрин письма 1881 критика, анализ, отзывы, рецензия, книга, Mikhail Saltykov-Shchedrin, analysis, review, book, content

Это тоже может вас заинтересовать:
— Перечень критических статей на тему творчества Михаила Салтыкова-Щедрина