Михаил Салтыков-Щедрин — Письма 1875

В 1875 году Салтыков отправился в заграничную поездку с целью поправить здоровье. Этому предшествовали письма Некрасову, в которых Михаил выражал сомнение данному намерению, поскольку болен настолько, что ничего не может делать, тем более куда-то ехать. Анненкову Салтыков сообщил о предписании докторов скорее отбыть в Баден-Баден, после на юг Италии. Анненков как раз проживал в Баден-Бадене, поэтому мог присмотреть жильё комнат на четыре-пять. Своё состояние Михаил описал так: «У меня катар и такое сердцебиение, что я почти задыхаюсь. К этому прибавился ещё ревматизм. Я целый месяц лежал без движения и теперь ещё не выхожу из дома», «Мне кажется, что я сейчас умру. До того мучительно бьётся сердце». В том же письме Анненкову высказал мнение касательно начавшего публиковаться произведения «Анна Каренина»: «Ужасно думать, что ещё существует возможность строить романы на одних половых побуждениях», «подло и безнравственно», «коровий роман».

Перед отъездом писал Каблукову о затянувшихся разногласиях с крестьянами, об отсутствии дохода с мельницы, о плохом помоле. Ему же выслал доверенность на получение у нотариуса документов, собрался продать имение в Витенёво.

В начале мая Салтыков уже за границей. Написал Некрасову из Баден-Бадена — ходить не может, будет ездить на колясочке. Через две недели ожидал приезда Тургенева. Выразил мнение о произведении «Подросток»: «Роман Достоевского просто сумасшедший». Унковскому пожаловался на невероятную скуку. В августе писал Каблукову об особо неудачном для него годе: поездка плоха, в Петербурге квартира не сдаётся, в Заозерье с мужиками разлад, и Витенёво лишь требует вложение денег. В том же августе Некрасову сказал — здоров настолько, что может наконец-то ехать дальше. Тогда как Анненкову сказал такое мнение о Баден-Бадене — «благовонная дыра», откуда собирается ехать в Париж, где встретится с Тургеневым, после планируя ехать «оттуда в другую благовонную дыру — Ниццу».

В начале сентября прибыл в Париж, собрался пробыть в города полтора месяца, после заехать в Лион и Марсель, к середине февраля желал добраться до Рима. Некрасову сказал первые впечатления о Париже: «Что видел — просто прелестно». Анненкову — о встрече с Тургеневым: «Живёт, как принц крови». Плещееву: «С Тургеневым виделся шесть раз».

В конце октября Анненкову писал уже из Ниццы, поселился в пансионе у российской барыни. Некрасову сказал — в городе хуже чем в Баден-Бадене, из дома по вечерам вовсе не выходит. Белоголовому уточнил причины, что ему не понравилось в Ницце: «город неопрятный», «садов совсем нет, а есть огороды, в которых растут жалкие апельсиновые деревья», «тени никакой нет, ибо жалкие пальмы… имеют вид веников», «в гостиницах кормят скверно».

В конце ноября написал Некрасову о возможном сотрудничестве Золя и Гонкура с «Отечественными записками». Анненкову рассказал, как читал Золя и Гонкура, даже их возненавидел: «Диккенс, Рабле и проч. нас прямо ставят лицом к лицу с живыми образами, а эти жалкие … нас психологией потчуют», «не едят, не пьют — всё пишут, и зачёркивают, и нанизывают без конца. Это не романисты, а пакостники». В середине декабря прошёлся и по Островскому, в письме к Некрасову высказав мнение о новой пьесе, называя «самой неудачной вещью из всего, что он написал», «совсем непонятная белиберда». А под конец года пожаловался Анненкову: «Погода стоит неприятная, холодная, с ветром, предательская». Добавив о душевной пустоте: «апатия, бессилие, скука».

Знакомясь с такими посланиями Салтыкова, читатель только и может заключить — какого сатирика потеряли другие страны, ведь где не родись Салтыков, писал бы в том же самом духе, каким образом это делал в России.

Автор: Константин Трунин

Дополнительные метки: салтыков щедрин письма из бадена критика, анализ, отзывы, рецензия, книга, Mikhail Saltykov-Shchedrin, analysis, review, book, content

Это тоже может вас заинтересовать:
— Перечень критических статей на тему творчества Михаила Салтыкова-Щедрина