Лев Толстой «Севастополь в августе 1855 года» (1855-56)
Цикл «Севастопольские рассказы» | Рассказ №3
Севастополь был оставлен. Долгая и героическая оборона закончилась. Как о таком следовало написать? И нужно ли было продолжать? Толстой знал всю цену поражения, не понимая, каким образом об этом лучше рассказать. Может виною тому оружие, которое чистили кирпичом: как о том позже напишет Лесков. Или иная причина, о чём можно долго рассуждать. Лев смотрел на это более категорично — дело в людях. Не в рядовых солдатах, служивших честно в силу вынужденных обстоятельств, обделяемые хорошим оружием, справным обмундированием и местом для возможности привести мысли в равновесие. А, во-первых, в офицерском составе; во-вторых, в генеральском составе; и так далее. Написать о том прямо? Цензура сразу вырежет. Оставалось составить продолжительное повествование, невзначай упомянув данный факт, почти не акцентируя на нём внимание.
В центре рассказа два брата. Один — прежде бывавший при обороне Севастополя — оправился от ранения, теперь возвращался в ряды защитников. Второй — прибывший в город на заключительном этапе обороны. Они видят почти уничтоженный город, лишённый каких-либо признаков мирной жизни. Все здания разрушены. Солдаты вынуждены отдыхать вдоль стен. Так Толстой описывал собственное впечатление, ровно так же приехав в Севастополь в день перед его оставлением русскими войсками. Будем думать, Лев видел и богато обставленные покои офицеров, сводившие ему скулы. Именно к этому он желал подвести повествование, пока позволяя братьям посещать разные места, после отправив идти разными дорогами.
Для внимания важен старший брат. Будучи честным человеком, он стремился разделять с солдатами их тяготы. Потому был встречен сослуживцами с великим воодушевлением. Как же они измаялись от требований командования, не считавшего за нужное покидать укреплённый блиндаж. А поскольку прибывший человек должен предстать пред очи командира, старший брат посетил то укрепление. Он увидел богато обставленное помещение, очень дорогие вино и сигары. Зачем такая роскошь при столь тяжёлых условиях войны? Офицеру явно не хватило бы жалованья на такие приобретения. Да и не стал бы он тратить кровные. Тратил скорее средства, положенные на солдат, поставленных ему в подчинение. Такую мысль следовало развивать куда дальше и глубже, уже тем указав на основную причину, вследствие чего Севастополь и пришлось оставить, говоря даже больше — и проиграть Крымскую войну.
Интересовало ли читателя всё это? Вероятно. Толстой выразил самую болезненную мысль, продолжавшую его терзать. Но мысль эту следовало скрыть от внимания дополнительными напластованиями текста. Мало ли в каких условиях жили полковые командиры. Цензоры и не смогут понять. Наоборот, командующему составу полагалось служить никак не хуже. Опиши Лев худые стены и отощавшие офицерские лица, точно бы заслужил порицание в кривом слове по отношению к храброму офицерскому командованию. Кому надо — поймут: должно быть решил Толстой, переходя к описанию последних сражений, стоивших России Севастополя.
В действительности оборонять было уже нечего. Город превратился в руины. Решительный напор французов приводил ко всё возраставшим потерям среди русских солдат. Оставалось либо стоять до конца, или оставить прежде занимаемые позиции. Что имели — уничтожалось. Корабли в бухте — пущены на дно. Следовало бы сказать, как французы несколько дней не решались войти в Севастополь. Вместо этого Толстой предпочёл дать достойную смерть каждому, кто оборонял город до последнего, внушая погибающим, будто французам нанесён решительный отпор, и более они не стали подступать.
Никакого триумфа! Опустошение! Толстой решил подать в отставку. Он сделал выбор — лучше быть писателем, словом у него получится сделать гораздо больше.
Автор: Константин Трунин
Дополнительные метки: толстой севастополь в августе 1855 года критика, анализ, отзывы, рецензия, книга, Leo Tolstoy Sevastopol in August analysis, review, book, content, Sevastopol Sketches
Это тоже может вас заинтересовать:
— Перечень критических статей на тему творчества Льва Толстого