Салчак Тока «Слово арата» (1950)
Салчак Тока, партийный руководитель республики Тыва, рассказал о собственном становлении, создав произведение из трёх частей. Первая часть, названная «Словом арата» вместила его детские годы, вплоть до Гражданской войны в России. После будут опубликованы ещё две части, но Сталинской премии удостоилась только самая первая. Потому и представляющая особый интерес для читателя. Отчасти получится узнать, из каких побуждений исходил тувинский народ, сделав выбор от Китая и временной самостоятельности в пользу нахождения под властью сперва Российской Империи, а потом в составе Советского Союза. Но ничего не бывает подлинно просто.
В значительной части повествование может быть воспроизведено при прочих условиях в разных уголках мира. Будем считать, Салчак Тока повествует в качестве очевидца. Примем за истину, посчитав за автобиографическое произведение. Получивший при рождении имя Кол Тывыкы, за жизнь не раз его сменил. Уделять внимание этому на страницах он не стал. Рассказ начал с рождения — на берегу речки. Отца не знал. У матери было пять детей. Вследствие непонятной причины она не имела на голове волос. Всегда и во всём на неё полагался. Именно мать построила чум, в котором семья жила подобно лесным зверям, но держали трёх коз и собаку-великана. Кругом ютились такие же бедняки. Они ни на кого не могли уповать, принуждаемые угождать постоянно к ним приходящим чиновникам. Что оставалось делать? Жить с соседями миром, считай — вели коллективное хозяйство. Если кто добывал косулю — делили на всех. Были в округе и люди побогаче, чей чум стоял основательнее, с бедняками там ничем делиться не собирались.
Рос рассказчик в постоянной нужде. Стоило положению улучшиться, как снова приезжали чиновники, производя бесчинства. Например, раздобыла мать зерно, испекла хлеб. Что сделали чиновники? Стали обвинять в воровстве зерна, избивая едва ли не до смерти, пока сами не нашли припрятанный мешок. Что толку от такой жизни? Надеяться оставалось лишь на собаку. Только она защитит от волков. Оттого в памяти рассказчика сохранился эпизод, как собака однажды стала против волков, кого-то из них загрызла, но и сама после скончалась от ран. Напали бы волки на людей? Сам Салчак Тока так и не рассказал, будто кто-то пал от их клыков. А вот чиновники действительно зверствовали.
Жизнь всё-таки улучшилась, когда мать повела к русским поселенцам. Те, в свою очередь, были столь же частью бедны и частью богаты. Соответственно, бедные были рады помочь тувинским беднякам. Прибившись к одним, рассказчик был вымыт в бане, познав позор — ему остригли волосы. Почему решили так поступить? Из-за обильного количества живности на его голове. Дальнейшая жизнь складывалась непосредственно при участии русских поселенцев. Салчак Тока будет батрачить, согретый той мыслью, что он сыт и имеет крышу над головой.
В апреле 1914 года над Тывой установился российский протекторат, теперь она именовалась Урянхайским краем. Салчак Тока обошёл этот момент вниманием, будто был мал и ничего в подобном не мыслил. Для него, впрочем, ничего в сущности не изменилось. Но упущение этого момента не даёт представления, почему чуть погодя началась Первая Мировая война, и пошёл слух — всех мужиков заберут в солдаты. Даже сам Салчак Тока готов был отправиться на войну, если бы не его малый возраст. Формально ему шёл четырнадцатый год. Следующий перенос внимания уже к событиям Гражданской войны. Исторически достоверно — горя хватило сполна. Установившаяся советская власть подвергалась нападению со стороны белого движения, китайских и монгольских войск. Лишь в 1921 году в Тыве была установлена независимая народная республика. Только это уже разговор сверх описанного автором.
Автор: Константин Трунин
Дополнительные метки: салчак тока слово арата критика, анализ, отзывы, рецензия, книга, Salchak Toka, analysis, review, book, content
Это тоже может вас заинтересовать:
— Сталинская премия: Лауреаты
У Платонова А. в «Чевенгуре» китайцы воевали на СТОРОНЕ Красных, По некоторым /не проверенным/ данным их численность превышала 50 000.
Что не мешало другим китайцам воевать на стороне Китая, каким бы он не был разрозненным в то непростое время.