Метка: публицистика

В статье от восьмого марта были размещены мифы скопцов о царях. Как и любое прочее явление, создаются наработки по оправданию своего присутствия. И опираться можно хоть на самые нелепые выдумки. Почему за благостного царя к скопцам был причислен образ Петра Третьего? Этот государь считался за более прочих терпимого к раскольникам. Из каких побуждений? Скопцы решили, что Пётр Третий сам себя оскопил. Кроме того, оскопление приняли царь Александр Павлович и его супруга. Касательно общих скопческих представлений выходило следующее: когда свершится второе пришествие Христа, тогда все будут оскоплены. Мифотворчество принимало невообразимые виды.

Статья от двадцать четвёртого марта вероятнее всего принадлежит перу Лескова. Обсуждалось, как редактор «Нового времени» назвал кавалергардов пустоголовыми. На этом основании предлагалось обсудить газетных деятелей, выступающих со страниц публицистических изданий подобно тому, будто находятся на базаре. Откуда такое вообще пошло? Вполне очевидно, зачинателем следует признать Герцена, коему более прочих свойственна подобная манера изложения.

В статье от десятого апреля снова обсуждение искания школ старообрядцами. От одиннадцатого апреля — несмотря на просьбы, правительство не спешит давать раскольникам школы. Почему? Требование вполне законное. Следовало разобраться с мотивами. От двадцать четвёртого марта — театральная критика. Выводился на чистую воду Котляревский, чья будто бы оригинальная оперетка «Москаль-чаровник», оказывалась прямым заимствованием и переделкой испанской пьесы, где все действующие лица и события крайне схожи, только Котляревский перенёс место действия из Гранады на Украину, смягчив окончание рассказываемой истории.

Отдельным блоком можно принять статьи о ситуации вокруг слухов о возвращении Герцена в Россию. Четырнадцатого февраля вышла заметка, начинающаяся со слов «Кажется, несомненно, что предсказания…», где этим слухам давался ход. Завязалась полемика с самим Герценом. Герцен утверждал, он вовсе не собирался в Россию. Тогда последовала статья от тринадцатого марта. Говорил ли Герцен в действительности о своём намерении? Или произошла путаница, так как ехать собирался его сын. А если Герцен всё-таки вернётся, то на каком основании? Пустят ли его вообще? А если пустят, то только с одобрения императора. И даже окажись он в России, то обязательно будет подвергнут преследованию со стороны суда.

В статье от пятнадцатого марта осмыслялась деятельность Герцена. Есть ли в ней толк на данный момент? В царствование Николая Павловича воззрения Герцена может быть имели основание. Теперь же — часть истории. Да и вне России — Герцен уподобился бельму. Он один в своих представлениях, пусть и имеющий соратников. Проблема в том, что те соратники сами по себе, каждый из них обособился. Скорее все, кто уподобился Герцену, готовы подобных им сжить со света, они для них противнее, нежели всё, к чему проявляется нетерпение по отношению к России. Плох Герцен для соратников ещё и наличием у него средств, тогда как они практически все бедны. И Герцен ни с кем из них ничем из доступных ему средств делиться не желает. Своей деятельностью Герцен нажил более всего врагов, он стал столь же противен даже полякам. «Колокол» вовсе оказался без надобности, вследствие чего Герцен прекратил его публикацию. От восьмого апреля — заметка со слов «Мы подверглись несчастию…» — восприятие очередного ответа Герцена.

Надо обязательно ещё раз сказать, статьи и заметки в «Биржевых ведомостях» не подписывались. Авторство Лескова устанавливалось по сторонним свидетельствам, в том числе и опираясь на прочие его труды. В любом случае, благодаря им проще понять, каким был фон, в окружении которого Лесков жил и творил.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Упоминаемые ниже статьи публиковались в «Биржевых ведомостях». Первые три — без подписи. Авторство Лескова в работе над ними только предполагается. В выпуске от седьмого января — разбор печатаемого в периодических изданиях. В выпуске от восемнадцатого января — заметка о волках, как обыкновенных, так и двуногих, с одинаковой степенью причиняющих людям страдания. Автор задавался вопросом: почему не хотят бороться с волками? Если задуматься, убиваемые ими люди — потерянный для страны ресурс. То есть урон волки наносят гораздо больший, нежели предполагаемая сумма, должная помочь справиться с данной проблемой. Оттого автор нелестно отозвался о чиновниках, уподобив их всё тем же волкам, от деятельности которых разорения не меньше. В выпуске от двадцать второго января — о ситуации в Лондоне, где расплодилась проституция и огромное количество воров. Вместе с тем, в Лондоне ситуация в других сферах заставляет выражать одобрение. Например, глухонемые там обретают способность существовать полной жизнью, поскольку для них разработано соответствующее обучение, позволяющее им стать едва ли не полноценными членами общества. Глухонемой легко поймёт по губам ему сообщаемое, и сам сможет общаться словами.

В статье от двадцать восьмого января — кратко о поиске школ старообрядцами. От первого февраля — про купца, которому довелось потерять изрядное количество средств. Когда стали разбираться, выяснили, что он возглавлял скопческую секту. Стали выяснять обстоятельства, вскрылось, как скопцы копили деньги, мысля выступить против власти, поддерживая связи с польской оппозицией. От восьмого февраля — раскол толком не изучался, имеется некоторый перечень составленных трудов, без понимания самой сути раскола, тогда как оный продолжает развиваться, появляются новые его ответвления. От десятого февраля — углубление в тему изучения скопчества. Есть лишь труд от 1845 года. Но откуда пошло данное явление? Точно известно — оскопление есть у мусульман для службы евнухами в гаремах, в Италии оскопляют мальчиков, чтобы их голос оставался пригожим для пения. В давние времена церковные иерархи могли себя оскоплять, пока на одном из Вселенских соборов не ввели на это запрет.

От пятнадцатого февраля — про надуманность основных принципов раскола. Серьёзно ли предполагать, будто может считаться за причину, как Иисуса следует именовать Исусом, а Давида — Давыдом? Как и требование носить отличающуюся одежду. Причина понималась в другом. Старообрядцы придерживались друг друга. Им гораздо проще получить помощь в тяжёлой ситуации от других старообрядцев, тогда как будучи православным — поддержку не сможешь обрести. Опять же, Лесков уже рассказывал о бедственном положении старообрядцев, вынужденных заниматься в том числе и проституцией. Мыслить, будто старообрядцы друг другу помогают, можно лишь относительно купеческого сословия.

От восемнадцатого февраля — про интерес у людей в России. Все могут быть осведомлены, что в мельчайших подробностях происходит где-то очень далеко: хорошо известно о мормонах, как идёт война между Парагваем и Уругваем. А под собственным носом происходящего вовсе не замечают. Вот обнаружили скопческую секту. Кто это такие? Откуда они? Сколько их? Никто не знает. Ещё есть какие-то хлысты. И вроде, как бы, это даже не старообрядцы, но с ними связанные, потому как из него люди и переходят в данные секты. От двадцать первого февраля — продолжение рассуждения о скопцах. Есть мнение — они вышли из хлыстов. Возможно, это произошло при Петре Третьем, либо после.

Как понятно читателю, в начале 1869 года большинство разговоров строилось вокруг внутренних религиозных разногласий. И как знать, сколько именно заметок об этом написал Лесков, не ставивший подписи под значительной их частью.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1869 году Лесков вернулся к теме старообрядцев, публикуясь теперь в «Биржевых ведомостях», создал плотный массив из статей, большей частью не подписанных. За многими заметками по теме имелось четыре статьи под заголовком «Искание школ старообрядцами», помещённых в номерах за январь, февраль и апрель. Уже первая статья — крупная сама по себе работа. Лесков уведомлял общественность о вновь появившемся у старообрядцев желании разрешить им учредить школы, о нахождении им места, вне соотношения с татарскими, еврейскими и немецкими обществами. Разговор касался в основном старообрядцев, проживавших в Москве. Лесков привёл для внимания изыскание прежних школьных устроений. Прежде в Москве старообрядцы уже имели школы, устроенные на деньги купцов, бывших такими же старообрядцами. Оказалось, толк имелся лишь в плане сирот, которых туда определяли, где они обучались основам письма и арифметики, после сразу приступая к трудовой деятельности. Если возвращаться к теме, приходится приводить в пример лютеранские школы, где старообрядцы могли получать хоть какое-то в меру толковое образование, куда, собственно, купцы и отдавали своих детей на обучение. Что-то с этим определённо следовало делать, так как староверы обнищали, живут необразованными, опускаясь вплоть до занятия проституцией, в том числе и мужчины.

Вполне очевидно, царь Александр Николаевич желал наладить жизнь в государстве, где должно было найтись место и для старообрядцев. А проблема раскола — одна из важнейших общественных. И так уж случилось, основная масса старообрядцев проживает в пределах Остзейского края. При этом, старообрядцы разнятся от места к месту, в малом количестве имея сходные черты в мировоззрениях. Объединяло их скорее вовсе отсутствие представлений в вопросах веры. Что видел Лесков своими глазами в Риге — привело его в крайнюю степень смущения. Вопрос стоял уже не о старообрядцах как таковых, он заключался в низких интеллектуальных возможностях. Почему вот только старообрядцы желали обособления, всячески отказываясь сходиться с тем же официальным православием? Расхождения заключались в незначительном количестве, где чаще всего суть сводилась к необходимости писать имя Иисуса с одной «И», Давида именовать Давыдом и не принимать благословения от православного священника.

Проблема усугублялась расхождением как между самими старообрядцами, так и касательно сектантов. Как быть? Создать единую для них школу, либо для каждого течения отдельную? Но сектанты, вроде молокан и скопцов, скорее являлись еретиками, не имевшими отношения к христианству. Да и старообрядцы запутались, кто из них кто. Федосеевцы ведут себя подобно поморцам, и наоборот. Все одновременно хотят учиться согласно собственным усмотрениям. Представители некоторых течений и верований готовы платить за открытие собственных школ, согласия на что им никто не даёт. Может следует вовсе убрать из их обучения изучение религии? Тогда все придут к согласию. Но старообрядцы выступают против. В любом случае, главная задача для правительства — склонить всех к православию.

Что хотят сами старообрядцы? Обучить детей умению писать и считать, после отправляя в ремесленное училище. В правительстве считают о необходимости приобщения детей к наукам и искусству, потому как познав их, подрастающее поколение избавится от зашоренности религиозного мышления. Лесков так и говорит — если искать ответы на вопросы сугубо в религии, скорее погрязнешь в невежестве, будешь поднят на смех. Всякому явлению следуют находить адекватное объяснение, ведь ясно — наука стремительно развивается вперёд, и на религию оглядываться не будет.

Лесков привёл в пример посещённую им в Риге тайную раскольничью школу. Мальчиков обучает учитель-мужчина, девочек — женщина. Учат без определённого смысла, приобщая к грамоте и арифметике. Того купцам-меценатам только и надо. Они получают самую малость образованных работников. Касательно религии там обучающиеся не знают практически ничего. Ни про Старый, ни про Новый Завет, разве лишь им ведом Псалтырь. Практического толка от такой школы нет.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Как сказать о Мережковском, осмыслив всё его творчество разом? Человек огромных убеждений. Начиная в качестве поэта, слагавший мрачные стихотворения, бравшийся за переводы древнегреческих трагиков, Эдгара По и Бодлера, он сам начал создавать большие поэмы, стараясь понять сложность бытия важных для его пониманию людей — Сиддхартхи Гаутамы, Франциска Ассизского, протопопа Аввакума. Создавал и драматические произведения. Но в качестве поэта ему не было суждено состояться. Поныне практически никто не вспомнит ни одной строчки из его стихотворений. Редкий читатель скажет в общих чертах, о каких сюжетах и на какие темы говорил поэт Мережковский.

Дмитрий принял решение писать на важные для общества темы. Проникнувшись интересом к востоку и к религии, он начал созидать собственное представление о действительности, в конечном итоге заявив, будто является тем, от кого должно всё зависеть. То есть Мережковский прямо говорил о необходимости человечества переосмыслить понимание сущего. Зачем ожидать второе пришествие Христа, знаменующее собой наступление Апокалипсиса? Человечество должно пойти по другому пути, для чего Дмитрий сформировал идею Третьего Завета, отведя своей фигуре ключевую роль. Думал ли в таком духе сам Мережковский, изначально взявшийся разобраться в бедах человечества?

Работая над циклом «Христос и Антихрист», Дмитрий определил: сперва боги перестали быть нужными людям, после люди осознали божественную сущность внутри себя, и тогда человек окончательно перестал верить в Бога. Понял Дмитрий и то, что Россия прежде прочих шла по пути отказа от божественного, вставшая на путь нигилистических убеждений. Потому пришлось говорить о скором наступлении конца. За такие убеждения Дмитрия назвали пророком русской революции, он открыто сказал: раз общество утратило веру, монарх — ставленник божий — не может более им управлять. Царь обязан сложить полномочия, а России следует взять иное название, никак не связанное с прежней тысячелетней историей.

Мережковский обвинил человечество в бездуховности. А более прочих в том повинна Церковь — самая бездуховная организация. Дмитрий считал: христианство не подразумевает церковных служителей, извративших понимание бренности существования, направив мысль паствы сугубо к вере в воскрешение после смерти. Утратив веру, человек становился порочным. Против этого и выступал Мережковский, считая за необходимое объединение всех религиозных течений в одно.

Когда прежний строй рухнул, Мережковский уехал из России. Его предсказания сбылись. Вера в Бога покинула людей, государство назвали иначе. Тогда Мережковский стал прорабатывать идею гибели современной цивилизации. Когда-то существовали Шумер, Вавилон и Египет, чьё разрушение случилось через торжество гуманизма. Верх всегда будут брать менее гуманные народы. Есть единственная Троица, поддержание которой помогает человечеству существовать: война, мир и Бог. Причём Бог всегда остаётся един, понимаемый каждым народом на собственный лад. Оттого Мережковский благоприятно относился к завоевателям, вплоть до Наполеона и Гитлера, склонный считать их за способных дать мир посредством объединения через войну.

В таких воззрениях Дмитрий подошёл к закономерному итогу. Он — человек, противопоставляющий себя Христу. Как такое вообще возможно, если Мережковский неизменно говорил за необходимость человека верить в божественное? Дмитрий всегда упрекал людей без веры, отказывая им в праве говорить о религии. Наблюдая за происходящими в мире переменами, он сам пришёл к неутешительному выводу скорого краха цивилизации. Тогда сделал последнее, взялся сперва за жизнеописание «Иисуса неизвестного», далее просматривая развитие христианства до современных дней, как именно воинствующие безбожники становились истово верующими, готовыми принять мученическую смерть, после вовсе выступая за искоренение влияния Церкви.

Путь мысли Дмитрия Мережковского был сложен и тернист. Данная книга — лишь попытка понять.

Как быть с женским вопросом в России? Ещё в 1861 году Лесков написал статью «Русские женщины и эмансипация». Тогда было ясно, женщины обладают значительным влиянием в России, занятие их какой-либо деятельностью практически не порицалось. Ставилось лишь на вид, насколько им это надо самим. А теперь ситуация прояснялась в не самую приятную для женщин сторону. При всех дарованных относительно свободах наступало время, когда часть дозволенного могли вовсе запретить. То есть из правительства раздавались настойчивые голоса с требованием прекратить право женщин на обучение в высших учреждениях. Из каких побуждений? Считалось, женщины негативно влияют на студентов мужского пола, своим присутствием снижают интерес к наукам, и прочее. Но в этом ли было дело?

Прежде широко обсуждалось обучение женщин в медицинских учреждениях в качестве специалистов по женским болезням. И тогда нежелание допустимости этого объяснялось при помощи той же логики: дабы не смущать докторов мужского пола, в том числе и самих пациенток. Теперь же утверждалось, при всех прочих выгодах стало будто бы очевидным — женщинам не под силу освоить медицинскую науку. На чём основывались данные суждения? Надо полагать, на домыслах членов правительства. Следовало бы сказать, кто именно. Только Лесков того делать не стал, пусть и публиковал статью без подписи. Единственный человек на всю Россию продолжал отстаивать право женщин на образование — Иван Сеченов.

А какое мнение на этот счёт сложилось в обществе? Если спросить мужчин в разных сферах деятельности, каким образом на них сказывается присутствие рядом женщин? Повсеместно говорят, это порождает разврат. К сожалению, так оно и происходило. Если в подчинении находилась женщина, то мужчина стремился проявлять настойчивость. Получалось, женщин всё-таки угнетали, не позволяя им приносить пользу для общества занятием той же медицинской практикой.

К чему вообще Лесков затеял данный разговор? Все были взбудоражены известием о должном вскоре случиться приезде из-за рубежа мадам Сусловой. Не сумев добиться права на обучение в России, Суслова в 1864 году поступила в университет Цюриха. Теперь она возвращалась. И ежели сумеет защититься, станет первой женщиной, кто в России получил диплом о медицинском образовании. Позволят ли ей это? При желании в правительстве найдут возможность, чтобы не допустить одобрения диплома Сусловой. Ежели даже позволят, откажут в занятии медициной.

Какую позицию занимал сам Лесков? Читателю сразу вспоминается «Житие одной бабы». Тогда становится более понятным, отчего женщинам не хотели давать возможность обучаться. Да был бы смысл судить именно такими категориями. Всегда можно найти примеры историй о мужчинах, о чьих умственных способностях хорошего не скажешь. Собственно, достаточно взять едва ли не любую книгу о крестьянских мужиках, почти никогда не отличавшихся проблесками к познанию высоких наук.

Снова Лесков говорил, насколько женщины способны добиться им нужного за счёт личного влияния на мужей, используя приёмы от истерики до ласки. Насколько важно для них идти против общественного мнения? В большей массе женщины не представляли себя в качестве студентов. Впрочем, Лесков описал это гораздо подробнее, рассмотрев ситуацию с разных сторон.

Какое лучше принять решение? Николай предложил посмотреть на западные практики. Нет необходимости ждать одобрение от правительства. Нужно озаботиться меценатам, создав частные образовательные учреждения. Бесплатно ли там будут обучаться женщины, либо с них будет браться соразмерная плата: не столь важно. Вполне очевидно, всё больше женщин задумывается о необходимости получения образования. Проводимые в стране реформы как раз этому способствовали.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

С 1866 по 1871 Лесков писал критические заметки на театральные представления. Выступал с крайне резким неприятием, вследствие чего получал негативные отклики уже на собственные статьи. Так за 1866 год написано четыре разбора, по внутренней структуре практически идентичные. То есть Лесков сперва осуждал, после полностью пересказывал содержание и сопровождал соответствующими комментариями. Конкретных названий статьи не имели, публиковавшиеся в разделе «Русский драматический театр в Петербурге».

В майском номере «Отечественных записок» Николай выступил против драматурга Вильде, чьи пьесы ставились в императорских театрах. Так и говорил: в текущем сезоне смотреть нечего. Что это за комедия, где всё дурно? Тут скорее про афериста, обещавшего жениться, забрав приданое заранее, по итогу сбежавшего, а невеста вышла за первого ей попавшегося пьяницу. Единственное не омрачало поход в театр — умелая игра актёров. Почему тогда не переменят постановку на другую? Лесков считал, будто таковые просто обязаны быть.

В номере за июнь Лесков снова выступил против теперь уже другого драматурга. Он не понимал, почему эту пьесу продолжали ставить. Николай описал впечатления первых зрителей, шипевших во время представления, по окончанию даже освистав. И тут Лесков говорил, как некогда Белинскому не нравились столь же современные пьесы. Действительно, репертуар театров с каждым годом только хуже. Разве только лет с пять-десять назад достойное встречалось у Островского. Но и про данного драматурга Николай выскажется отрицательно, как считают исследователи творчества Лескова, приписывающие ему анонимно опубликованную статью о постановке пьесы «Пучина». Автор утверждал, словно Островский после «Грозы» ничего достойного написать не сумел, только и создавая произведения об изжившем себя купечестве, к тому же персонажи под разными именами переходили из одной пьесы в другую.

В декабрьском номере критический отзыв на постановку «Гражданский брак» за авторством Чернявского.

Из прочих произведений Лескова за 1866 год обязательно следует упомянуть стихотворение «Челобитная», опубликованное сразу после апрельского покушения на царя. Написано оно в духе былинных эпосов, как содрогнулась Русь православная, поскольку пришли на жизнь царскую покусители. Но Русь и не такое прежде терпела. А теперь, когда царь славный добродушием, давший крестьянам волю, и давший прочим свободы разные, отчего-то неугодным кому-то стал. Потому желал Лесков долгих лет здравия и царствования.

В марте 1867 года вышла последняя театральная критическая заметка на страницах «Отечественных записок», всё в столь же негативных оттенках.

В сентябре Лесков начал публиковать статьи в журнале «Литературная библиотека». Первая — в разделе «Летопись литературных странностей и безобразий» под названием «Литератор-красавец» о повести Авенариуса «Ты знаешь край?». В октябре — в том же разделе — статьи «Литературный скандалист», «Сокрытые имена», «Любопытный эстетик». Самая интересующая читателя — о псевдонимах. Лесков говорил о давней проблеме, имеющей место быть сейчас, и таковой же для будущих поколений. Сам Лесков писал под псевдонимом Стебницкий, иногда подписывался одной или двумя буквами, часто вовсе без подписи. Можно даже сказать, такая практика устоялась в публицистике давно. Бывало, случались разоблачающие статьи, порою сам создатель псевдонима открывал истинное лицо себя же, но говоря под другим псевдонимом. Единственное, с чем Лесков был вынужден согласиться — писательницам необходимо публиковаться сугубо под псевдонимами, по понятной для тех лет причине.

В том же октябре — в разделе «Театральная хроника. Русский драматический театр» неожиданно для многих благоприятный отзыв о постановке «Ледяной дом» по роману Лажечникова. Но тут было понятно. Лажечников — отличный писатель, чьё произведение трудно испортить даже на театральной сцене. Месяцем позже ещё одна статья с театральной критикой. А вот в «Голосе» Лесков опубликовал «Письмо к редактору», полное возмущения от критических отзывов на его же собственную пьесу «Расточитель».

Отдельно нужно сказать про некролог «Евгений Николаевич Эдельсон», опубликованный в «Литературной библиотеке» за февраль 1868 года. Умер значимый мастер литературной критики, недооценённый в обществе, считаемый за мягкого, не прибегавшего к жёстким высказываниям, дававший молодым писателям дельные наставления.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Как поэту — а Мережковский прежде всего считал себя поэтом — не рассуждать о других поэтах? При этом горько осознавая, о ком теперь не говори, все они — неудачники. Не случись в России Пушкина, была бы тогда возможность говорить о величии кого-либо из них. Тогда как получается, такой возможности никогда уже не будет. То есть, принижая искусство поэтов, Мережковский выбрал иконой словесности непосредственно Пушкина, отказав в том всем остальным. Может причина того крылась в самом Дмитрии, чья поэзия ни в коем разе не могла хотя бы на что-то претендовать. Не писал Мережковский так, чтобы это трогало читательскую душу. Мало кто вообще вспомнит хотя бы одну строку из его стихотворений, тогда как из тех же Некрасова и Тютчева по одной-две строки каждый уж точно сможет вспомнить. Но Дмитрий и не брался рассуждать об их поэтическом даровании, скорее предложив читателю краткий анализ смысла творчества этих поэтов, дополнительно рассказывая некоторые биографические сведения.

Мережковский говорит, иконой его поколения был Тютчев, тогда как иконой поколения старше — Некрасов. При этом, как Некрасов, так и Тютчев, писали о сложностях жизни, подходя к тому с противоположных позиций. Некрасов вышел из тяжёлых условий, вынужден был голодать, боролся, осознав и приняв за факт существование унижения человеческого достоинства. Уверившись, сколь это неправильно, в дальнейшем в поэтических изысканиях выступал с осуждающих позиций. Что касается Тютчева, жил он безбедно, да и России толком не знал, большую часть времени проведя за границей, где несколько раз женился на иностранках, порою не имея в окружении русскоговорящих. Есть ли объединяющие Некрасова и Тютчева элементы? Мережковский посчитал, будто таковые имеются.

Но начал Дмитрий с другого. Некрасов первоначально не оценил поэзию Тютчева, признавая вероятность роста его таланта. Ведь кем был некогда Тютчев? Второстепенный поэт, подписывавшийся буквой «Т.», вовсе неведомый для читателя. И в определённый момент Тютчев начал отражать народные чаяния, чем должно быть переменил мнение Некрасова. С той поры Мережковский поставил их на один уровень. При этом не забыв упомянуть Пушкина. В сущности, на какой уровень не вставай, останешься тем же второстепенным поэтом. То есть им был и Некрасов. Читатель, конечно, молча внимал таким рассуждениям, готовый отнести самого Мережковского куда-нибудь в многоотдалённостепенные. Да и есть определённое понимание человеческих рассуждений, когда кому-то не нравится нечто определённое. Вполне вероятно, есть те, кто готов считать Пушкина бездарным поэтом. Всё зависит от личных предпочтений. Так Мережковский заметил про Льва Толстого, плохо относившегося к поэзии Некрасова.

Тут разве можно сказать — сытый голодного не разумеет. Когда человек, прошедший через нужду, начинает о том писать в стихах, то его не поймут никогда не голодавшие. Вернее, не смогут понять в полной мере. Может сделают усилие представить, каким образом можно претерпевать нужду. Но готовы ли они будут писать о том же? Скорее всего у них не получится, попытайся они это осуществить.

Об этом ли стремился донести до читателя Дмитрий Мережковский? О том, как каждый поэт пишет через понимание происходящего, исходя из личного опыта. Иной раз даже хорошо, когда людям приходится преодолевать страдания. Ведь будь иначе, может кануть им тогда в безвестности, ничего по себе не оставив. Тогда мы бы о них и не подумали говорить. Говорили бы о ком-то другом, но уж точно не о поэте Мережковском.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1915 году Мережковский написал статью «Еврейский вопрос как русский». Он призывал прежде всего спасать Россию. Есть единственный важный для внимания вопрос — русский. Русские — есть нация, и русские — есть религия. А русский мир — это не только Россия, но и духовное пространство. Что касается евреев, с какой бы ненавистью к ним не относилась часть общества, имелись и люди, воспринимавшие их положительно. Годом позже в «Русском слове» Дмитрий опубликовал статью «Не святая Русь» с подзаголовком «Религия Горького». Кем был Горький прежде? Кем он является теперь? Насколько он религиозен, если является безбожником? Задаваясь такими рассуждениями, Мережковский всё более распалялся, уходя за грань объективности, в качестве примера приводя необразованную Русь-бабку и полуобразованного Русь-деда. Вспомнил про Достоевского и Толстого, представлявших философский стержень. Кто оным должен стать теперь? Казалось бы, сам Мережковский и должен быть тем стержнем. Но нет, им становится Горький. Зачем вообще Горький рассуждает о религии, если он её не понимает?

Есть у Мережковского заметка «Записная книжка. 1919-1920», где воспроизводится фрагмент текста от 1907 года. Тогда, после революционной поры 1905 года, Дмитрий писал, насколько ошибаются европейцы, каждый раз пытаясь поджечь Россию, не способные понять, почему после у них самих загорается ещё ярче. Дальнейший текст — короткие заметки по следам уже после эмиграции. Розанов умер от голода. Мусор из городов не вывозится. Зимой лопнули все городские трубы. Дмитрию казалось, через несколько лет городов в России не останется. Мережковский хотел уехать, но ему не давали разрешения. Поэтому на протяжении трёх лет он готовился к побегу через Финляндию. Дмитрий понимал: в России его ничего не ждёт, кроме голода и холода. А в 1920 написал заметку «Смысл войны», в очередной раз размышляя, сколько бы Европа не копала могилу для России, сама становится на край собственной гибели.

В 1921-22 Дмитрий пишет «Царство антихриста» с подзаголовком «Большевизм, Европа и Россия». Сколько бы он не смотрел в сторону Европы, ожидая разумных действий, видел лишь стремление усугубить ситуацию. Только приходило иное понимание — всё-таки Россия, как бы ей не было плохо, всегда снова встаёт на ноги. В 1922 написана заметка «Крест и пентаграмма» — размышления в религиозном духе. Тогда же написана заметка «Л. Толстой и большевизм». Случись Толстому продолжать жить, принял бы он власть большевиков? Ведь Толстой исповедовал принцип отказа от агрессии. Потому должно быть очевидно — большевиков он бы не поддержал.

В 1926 году для созданного эмигрантами в Париже издания «Новый Дом», Дмитрий написал заметку «О мудром жале», предлагая задуматься о Камне, на котором стоял Старый Дом. В 1934 — три заметки: «О гуманизме», «Около важного» (о «Числах»), «О хорошем вкусе и свободе». Размышляя в ставшей для него привычной отстранённости, Мережковский подошёл к мысли о смерти литературы в советской России. В 1937 написал заметку «Пушкин с нами». Дмитрий сокрушался, Пушкина понимают только в России, хотя именно его творения — это величайшее явление русского духа. Вероятно, дело в особенностях стихосложения, столь уникального и сложного к воспроизведению на других языках.

К концу тридцатых годов относится статья «Две реформы», при жизни не публиковавшаяся. Мережковский писал скорее всего для себя, потому как сложно будет понять мысли человека, желающего видеть объединение церквей. Всегда было так, что религиозные течения подвержены бесконечному дроблению, тогда как обратного слияния практически никогда не происходит, особенно на добровольных началах. И ладно бы Дмитрий призывал слиться воедино православные течения внутри России, либо стать единым всему восточному христианству, звучал призыв единения всего христианства, включая католичество и ветви протестантизма. Если этого не случится, мир обречён погибнуть. Но есть ли в том смысл для верующего человека, ожидающего новое пришествие Христа, знаменующее наступление Апокалипсиса?

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1904 году Мережковский писал про воззрения Розанова в статье «Новый Вавилон», опубликованной в журнале «Новый путь». Их знакомству можно уделить больше времени, учитывая продуктивность самого Розанова по отношению к трудам Мережковского. Что читатель видел? Попытку осмысления Востока, готового дарить открытия и множество впечатлений. Особое внимание было уделено проблематике понимания женского пола. В том же журнале Дмитрий написал заметку «О свободе слова», исходя из речи министра внутренних дел князя Святополка-Мирского, ничего в сущности читателю не сообщив.

В 1908 году написана заметка «Петербургу быть пусту», судя по названию основанной на одном из пророчеств. Но Мережковский писал о собственном восприятии. Пусть Петербург — это российская столица, там провели электричество и пустили трамвай. Всё это не мешает видеть в нём не город, а «чухонскую деревню». В том смысле, что считать Петербург за европейский город не следует. Годом позже — заметка «Душа Сахара», основанная на мнении о пьесе Метерлинка «Синяя птица».

В 1910 году в газете «Речь» критическая заметка «Страшное дитя» на книгу Константина Аггеева о Константине Леонтьеве. Отдельно упоминается Розанов, раньше прочих выделивший Леонтьева в великие писатели. Что нравилось самому Мережковскому — пророчества. Другая статья, опубликованная в «Речи», — некролог на смерть Льва Толстого «Зелёная палочка». Рассказывал, как именно зелёную палочку закопал однажды у себя в Ясной Поляне Лев Толстой. И вот бы всем такую суметь закопать столь же удачно. В газете «Русское слово» заметка о декадентах «Балаган и трагедия». Там же опубликованы воспоминания «Брат человеческий», как встретил Чехова в Италии, после виделся с ним в Москве и Петербурге. Там же — заметка «Ночью о солнце» — разбор стихотворений Зинаиды Гиппиус. Ещё одна статья «Восток или Запад?» — рецензия на повесть Андрея Белого «Серебряный голубь»: рассуждение о таланте и гениях.

В 1913 году в газете «Русское слово» — статья «Горький и Достоевский». Там же статья «Розанов», чуть ли не в духе некролога. Мережковский словно хоронил своего недавнего оппонента, которому прежде симпатизировал, и получал за то столь же радушное отношение. Но Дмитрий в вопросах религии считал себя выше прочих. Один он понимал её сущность, отказывая в аналогичном праве другим. Кто возьмётся осуждать религиозность самого Мережковского, услышит от него довольно неприятных слов. Например, Розанову Дмитрий начал отвечать сомнением в точке зрения по женскому полу. А читатель замечал архаичность в воззрениях Мережковского, не видевшего далее доступного его пониманию.

В 1914 году статья «Борьба за догмат». Мережковский не собирался соглашаться с тем, будто должно быть нечто установленное, чего нельзя оспорить. В религии для того и существуют догматы, находить объяснения которым не следует. Раз нечто было объявлено и установлено, с тем нужно соглашаться без возражений. И, казалось бы, рассуждать тут не о чем. Должны произойти серьёзные изменения, если потребуется ввести новый догмат, изменить или признать утратившим силу уже существующий. Но что есть такое церковь, ежели мнение Мережковского должно иметь больший вес?

В том же году написана заметка «Чаадаев». Дмитрий возмущался, почему в год, когда столь именитому мыслителю исполнялось со дня рождения сто двадцать лет, о нём нет вовсе разговоров. Тем более, через два года шестидесятилетие с его смерти. И тогда, надо полагать, о нём не вспомнят. Разве только самому Мережковскому следовало понять, стоит сказать слово против государства, будешь интересен сугубо узким специалистам. Собственно, как станется в последующем и с наследием самого Дмитрия Мережковского, не получившего должного изучения ни по смерти, ни вовсе после.

Ещё одна заметка за 1914 год — «Суворин и Чехов».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Пока ещё поэт, будучи студентом двадцати двух лет, Мережковский начал сотрудничество с журналом «Северный вестник», написав две статьи о Чехове. Имея личное представление о литературном процессе, Дмитрий поделился с читателем наблюдением. Он видел, как в России стал популярен жанр коротких историй, будто бы к которым имел склонность Иван Тургенев, и вот теперь наиболее ярким представителем является Антон Чехов. Первая статья опубликована в 1887 году под названием «В сумерках», вторая в 1888 — «Рассказы». Пересказывая сюжеты, наполняя содержание философическими высказываниями, Мережковский показывал осведомлённость во взятом им для рассмотрения предмете. К тому же давал представление, насколько он силён в критическом осмыслении литературных текстов.

Но в какой степени Дмитрий умел осмыслять тексты? Будучи молод, не имея богатого жизненного опыта, судил крайне категорично. Начинавший творить примерно на десять лет раньше, Владимир Короленко в 1889 году удостоился новой критической статьи от Мережковского, взявшегося разбираться с его рассказами. Теперь Дмитрий говорил, насколько в сюжетах русской литературы преобладает мотив об униженных и оскорблённых, всегда с покорностью принимающих ниспосылаемое, никак не думая противостоять. У Короленко было иначе. Действующие лица его рассказов старались исправить ситуацию под себя. При этом Мережковский заявлял: в плане писателя Короленко ничего из себя не представляет. Особенно выступил против «Слепого музыканта», будто бы надуманного, лишённого правдивости. Пылкий нрав молодого критика словно не желал встречать сопротивления. Недаром труды Дмитрия сопровождались пометкой, что это личное мнение автора.

В том же году для журнала «Русское богатство» Дмитрий написал статью о Руссо. Взялся привести такую историю, как Руссо зашёл попросить еду в крестьянском доме, а когда ему вынесли, он хотел заплатить, в ответ получив просьбу этого не делать, поскольку прознают о достатке. На это следовало недоумение: почему в государстве человек не может получать воздаяние за им добытое в поту и трудах? К тому же оказывалось, всё делалось ради преуспевания дворян, являвшихся выходцами из разбойников.

В 1893 году опубликована статья «Мистическое движение нашего века» в «Труде», очерк «Памяти Тургенева» и некролог «Памяти А. Н. Плещеева» в «Театральной газете». В 1894 — два очерка о Бальзаке и Мишле в «Труде» под общим названием «Крестьянин во французской литературе». После статьи о Руссо тема крестьянства не отпускала Мережковского. Дмитрий сочувствовал: насколько крестьянам тяжело, им приходилось покупать землю во время кризиса, а после продавать, поскольку они облагались непомерным земельным налогом. В журнале «Вестник иностранной литературы» опубликован критический очерк «Неоромантизм в драме». Дмитрий высказывал мысли, опираясь на ряд образчиков из немецких и французских писателей. Там же опубликовал статью «Новейшая лирика», показывая знание в современной французской поэзии. Статья могла быть интересна ограниченному кругу лиц, действительно проявлявших внимание к данной теме.

В 1897 году небольшая анонимная публикация в «Книжках Недели» — «Из русских изданий. Два крайних мнения о Пушкине». Получалось так, что Мережковский рассказывал, ссылаясь на самого себя в третьем лице. Имея к тому времени сложившийся вес в качестве публициста, Дмитрий мог позволить считаться за авторитетное лицо, о взглядах которого можно рассуждать. Но тут был скорее ответ на критические замечания в его адрес. В публицистических изданиях той поры имелась сильная традиция перекрёстного обзора, когда в изданиях велась жаркое полемика касательно деятельности друг друга.

В 1900 году опубликован некролог «Памяти Урусова». Дмитрий произнёс добрые слова, рассказав, какие слышал речи над могилой, дополнительно сопроводив философствованием на тему искусства ради искусства.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее