Кристофер Прист «Опрокинутый мир» (1973-74)
Перед читателем не фантастика. «Опрокинутый мир» — произведение из разряда фэнтези. Все авторские утверждения верны лишь в части вольных допущений. Или, быть может, возможны в других пространствах, человечеству пока неведомых. Поэтому нет необходимости задаваться вопросами касательно логичности или абсурдности представленного вниманию. Скорее нужно исходить с позиции: а почему бы и нет? Гораздо лучше поверить автору, представив всё происходящее за действительное в рамках предлагаемого им мира. Гораздо лучше считать, будто данная книга повествует про сложность понимания жизни при одинаковых исходных данных, имеющих расхождения согласно окружающих каждого человека реалий. Прист мог рассказывать прямо, чем отличается мировоззрение жителя Западной Европы от жителя Европы Восточной или вовсе от жителя центральных областей Индокитая, но выбрал более ему близкое — фантастическую реальность, в данном случае с сильным смещением в сторону фэнтези.
А почему бы и нет? Есть планета Земля, где-то в её пределах проводится эксперимент, основанный на физико-математических измышлениях. Так начинает функционировать своеобразный город, должный постоянно передвигаться по рельсам в некую наилучшую для него точку. Из-за определённых установок, влияющих на мировосприятие жителей, в их головах происходят завихрения, из-за чего они становятся неспособными воспринимать ими видимое, трактуя всё на свой лад. Им даже мерещится, словно объекты на небе не шаровидной формы, почва перемещается с места на место, а сделай шаг в сторону от города, то время начинает идти быстрее или медленнее. Казалось бы, парадокс на парадоксе. Однако, читатель знает — перед ним фэнтези. Значит, авторская фантазия вольна на любые странности, хоть сделать обитателей города супергероями, но Прист просто изменил им мировосприятие.
Может в описываемом следовало искать подобие футуристического направления в литературе? В духе «Мы» Замятина или «1984» Оруэлла. За футуризм у Приста нет данных. Хотя Кристофер и пытался создать социальный конфликт, когда одна часть горожан воспротивилась необходимости постоянно передвигаться, отказываясь видеть в том смысл. Благо действие подводилось к неразрешимой проблеме в виде огромного вида преграды, когда окажется невозможным прокладывать рельсы дальше. Перед городом раскинется океан. Для жителей возникнет необходимость остановить движение и сжиться с принятием неизбежного — их поглотит искажающаяся реальность. Читатель в этот единственный раз и должен задуматься над описываемым, поскольку функционирование города в виде большого корабля сняло бы с жителей все беспокоившие их проблемы — всяко станет проще передвигаться в пространстве, да и почва под их ногами перестанет перемещаться.
Прист решил не идти самым простым путём, посчитав за необходимое разрушить миропонимание у жителей города. Он постарался объяснить каждому — они часть давно начатого эксперимента, результаты которого уже никому неинтересны. Если читатель начнёт понимать произведение с этой стороны, воспримет город в качестве формикария — террариума для муравьёв. Где ещё представится возможность проследить за человеческим восприятием, никогда не знавшим мир в действительном его обличье? Впрочем, читатель после ознакомления с произведением обязательно задумается, насколько правильно понимает мир он сам. Ведь действительно, если читатель является англичанином, он явно понимает происходящее вокруг него иначе, нежели житель, допустим, Лаоса, и живёт в совсем других реалиях. Но сомнительно, чтобы именно англичанин об этом задумался. Вот Кристофер Прист и сделал попытку намекнуть на это с помощью произведения об опрокинутом мире.
А может всё-таки вникнуть в описываемое Пристом, разобрав произведение на составляющие? Для этого нужно быть жителем представленного вниманию города, иначе получится как в уже обозначенных примерах — понимание будет исходить от человека с изначально иной точкой зрения на устройство обыденности. Поэтому лучше всё-таки понять — идеального восприятия бытия не существует, оно подвержено постоянному изменению, должное двигаться к некой оптимальной точке, тогда как прежние позиции воспринимаются за устаревшие. Что же тогда получается? Нельзя останавливаться — нужно продолжать прокладывать рельсы.
Автор: Константин Трунин