Метка: литература сша

Если читателю нужен ладный рассказ от Фицджеральда, то «Великий Гэтсби» — лучшее из им написанного. Всё прочее, при собственном ознакомлении, либо при внимании к словам читавших, неструктурированное изложение. Но и «Великий Гэтсби» — окутанный тайнами роман. От читателя постоянно скрываются детали сообщаемой ему истории. Вполне можно предположить, данное произведение требуется читать с конца, чтобы лучше усвоить содержание. Тогда получится, как хоронят никому не нужного человека, на вечеринках у которого все так недавно веселились, толком не представляя, у кого они находились в гостях. Таким и представляет читателю Фицджеральд того самого Гэтсби. И даже его упоминание в названии — лишнее. Читатель подумает — нужно делать акцент во внимании именно на нём. Но зачем? Гораздо лучше посмотреть на главного героя повествования — тридцатилетнего богача, прожигающего доставшуюся ему жизнь, при этом не утрачивая совести.

Что есть американское общество двадцатых годов двадцатого века? Такое же, как и любое другое светское общество западного типа. Неважно, кто рядом с тобой, как складываются обстоятельства. Важен лишь факт нахождения в данном обществе. Пусть ты влиятельная персона, богач, человек со стороны: никому до того нет дела. В том обществе вовсе нет дела до людей. Если ты можешь дать нечто другим, этим обязательно воспользуются. Отдадут ли тебе дань уважения? Тебя даже не вспомнят. Причём забудут в сам момент пользования щедростью твоих услуг. Все прекрасно понимают, чего стоит человеческое присутствие. Потому главный герой повествования жил без особых требований. Он там — никто. И другие рядом с ним — никто. Даже интерес к человеку в тех обстоятельствах — формальность. Оттого читатель нисколько не удивится, когда на вечеринке среди представляющих из себя ничего из себя не представляющих людей появится человек, говорящий, якобы он и есть Гэтсби. Да хоть родной сын кайзера. Дай людям провести вечер в увеселениях, твоё личное участие при этом не требуется.

И всё же, главного героя Гэтсби заинтересовал. Кто он? Почему утверждает, будто учился в Оксфорде? Окажется, вместе с ним они пересекались на полях Мировой войны. Как Гэтсби заработал состояние? Из-под полы продавал алкоголь через собственную сеть аптек. Стал ли этот Гэтсби уважаемым человеком? Нет. Мало разбогатеть, нужно иметь более твёрдое основание. У Гэтсби его не было. Не той породы этот человек. Ему требовалось подавлять окружающих железной волей. Такими качествами Фицджеральд его не наделил. Более того, Гэтсби стал слащавым парнем. В том смысле, что превысил порог сахарности. Он всего добивался ради одной цели, лишь бы определённая девица обратила на него внимание. А когда окончательно осознает, насколько он никто, то надлом не заставит себя ждать. И в этом плане Фицджеральд словно обманул читателя. Да не было обмана. Это ещё одна из тайн, завесу над которой писатель держал до конца.

То есть Фицджеральд писал про уверенных в своих поступках людей, желающих жить на широкую ногу, готовых идти по головам, не считаясь с потерями. На деле перед читателем мягкие персонажи, которым автор легко может скрутить голову. Зачем тогда потребовалось делиться финальной моралью, заставляя читателя задуматься о бренности бытия? Словно, кем бы ты не являлся, ты никому не будешь интересен после смерти. Сколько не твори добра, никто про тебя потом не вспомнит. При этом, что важно, на страницах присутствуют сильные духом люди, прошедшие через горнило Мировой войны. Но и об этом непонятно зачем упоминал Фицджеральд, если те люди не обрели той самой силы духа.

А может всё гораздо проще: человек погибает не от слабости внутреннего стержня, а от терпящих крах завышенных ожиданий.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Досадный факт, облетевший планету в 2003 году: стало известно, что из харьковского роддома похищают детей. С какой целью? Надо полагать — их переправляли за границу, где разбирали на органы. Впечатлённый таким обстоятельством, Нил Шустерман задумал книгу с фантастическим сюжетом, где на законодательном уровне одобряется ретроспективный аборт. То есть, при определённых обстоятельствах, родители могут отказаться от ребёнка в возрасте от 13 до 18 лет, подписав от него отказную, после чего ребёнок будет разобран на органы. Вернее, достаточно простого желания родителей так поступить. Грубит родителям? Плохо учится? Захотелось съездить на Багамы без него? Ребёнку подписывается смертный приговор. Такая идея кажется абсурдной. Но достаточно вспомнить хотя бы традиции лакедемонян, сбрасывавших детей со скалы, если не видели в них задатков формирования крепкого тела. Либо вспомнить прочие расовые теории. Поэтому вариант будущего от Нила Шустермана не так уж и далёк от возможного.

Зачем такая мысль американскому гражданину? Долго текущий конфликт, практически неразрешимый для общества, вокруг права женщин на досрочное прерывание беременности, год от года порождает рост внутреннего противоречия в обществе. У Шустермана этот конфликт перерастает в войну. То есть следующая гражданская война в США происходит из-за разногласия по вопросу прерывания беременности. Примирение наступит после принятия закона о ретроспективном аборте. Получилось так, что женщинам запрещается прерывать беременность, но они могут ребёнка, достигшего тринадцатилетнего возраста, отправить на органы. Даже может показаться, будто это вполне разумное разрешение ситуации. Другое дело, как в обществе воспользуются этим правом. Сироты автоматически станут разбираемы. Обязательно возникнет движение, когда родителей буквально будут принуждать отказываться от детей, придумав для того некие благие намерения.

Как понимает читатель, Нил Шустерман измыслил мрачное будущее для человечества. Осталось реализовать задумку в виде художественного произведения. К сожалению, именно в данном плане у него не получилось. Напиши он рассказ, обговорив детали, вышло бы превосходно. Но Шустерман пишет книгу, к тому же задумав для неё продолжение. И не одно. Поэтому читатель вынужден знакомиться с похождениями детей, столкнувшихся с необходимостью бороться за жизнь, поскольку никто из них не хотел умирать. Кроме единственного действующего лица с промытыми религиозной пропагандой мозгами, подготавливаемого к добровольному жертвоприношению. Частично Шустерман описанием похождений главных героев дорисует мир, дав представления о ряде сомнительных предположений, вроде размышлений о душе и о том, насколько человека можно считать мёртвым, если его части продолжат жизнь в составе других организмов.

Не найдя ничего лучше, Нил поведёт детей в лагерь для им подобных. Повествование практически остановится. Всё равно было понятно — исправить ситуацию не получится. А разве могло быть иначе? Предназначенные на органы дети, практически приравнены к зверям в зоопарке. Аналогия тут лишь в том, что деваться им некуда. Куда идти зверям из зоопарка? Некуда. В живой природе их ждёт смерть. Так и детей, затравленных обществом, ожидает такая же смерть. Правда, Шустерман придумал для них новые возможности. Только вот систему им победить не удастся. Может в последующих произведениях Нил найдёт выход из ситуации.

И всё же, почему такое внимание к проблеме? Двумя годами ранее Кадзуо Исигуро написал книгу «Не отпускай меня», где рассказал о выращивании клонов на органы. Теперь с в чём-то похожей по смыслу книгой выступил Нил Шустерман. Неужели всех столь шокировали обстоятельства украинской обыденности? Тогда писателям всего мира будет ещё от чего ужаснуться. Главное, вовремя это увидеть и понять.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Как обычно происходит в жизни? До человека никому нет дела. Всем безразличны его интересы и желания. Никто не станет вовсе обращать на него внимания, поскольку у каждого имеются свои потребности. А как происходит в литературных произведениях? Чаще всего главный герой является пупом мироздания, к которому приковано всё внимание. Даже будь главный герой неудачником, обстоятельства позволят ему это превозмочь. Собственно, у Чбоски всё так и происходит. Перед читателем подросток-дегенерат, склонный к ведению асоциального образа жизни. Можно даже сказать, этот подросток окружён другими дегенератами, под которыми можно понять американское общество начала девяностых. Однако, будет слишком громко так судить, опираясь на одно из художественных произведений. Будем считать, Чбоски погрузился в прошлое собственных юных дней, когда он сам только вышел из школы в полный возможностей мир.

Но о чём пишет Чбоски? Об этом нельзя рассказывать. Сколько прошло лет с издания книги, до сих пор не было выработано мнения, каким образом следует относиться к написанной Стивеном книге. Одни говорят — всё на страницах является отражением некогда происходившего. Другие с этим не согласны, требуя уберечь подростков от чтения такой литературы. Но если вдуматься, Чбоски описал ровно то, что лилось с экранов телевизоров в тех же самых девяностых, включая и последующее десятилетие. Это стало нормой — считать, насколько американское общество прогнило изнутри. Говоря честно, такого мнения многие придерживаются и поныне, продолжая впитывать с новостных лент случаи об очередном поступке одного из местных дегенератов. Только нужно сразу оговориться, в каждой стране найдётся писатель, выставляющий общественные ценности в отрицательном их понимании, тогда как следовало бы говорить об единичных случаях, творимых всё теми же дегенератами, которых можно найти даже в самом благополучном обществе.

Так о чём пишет Чбоски? Он излагает историю от лица подростка, решившего вести дневник. Причём подросток рассказывает обстоятельства своей жизни излишне откровенно. Насколько читатель будет готов поверить во всём им рассказываемое? Отчего-то, верит полностью. Но кто всегда остаётся предельно честен? Особенно в случае, если записи предназначены человеку, должному понять неимоверную крутость их написавшего. Оттого рассказчик бравирует своими достижениями, которых, быть может, вовсе с ним не случалось. Ведь легко сказать: я делал то, у меня всё получилось, все передо мной трепетали. Оттого главный герой столь неимоверно крут. Разве в одном усомнится читатель точно, когда подросток выступит в защиту брата, раскидав пятерых парней. А ведь его позиционировали за всегда находящегося в стороне, ни к чему толком не способного. Это ведь лишь с его слов получается, что он владеет прекрасным слогом, невероятной харизмой и сексуальной привлекательностью. Лучше сказать — Чбоски представил для внимания человека, привыкшего жить в мире из фантазий. Может потому в им выдуманном мире всё столь прекрасно и невозбранно.

Удивительно в рассказанном другое — рассказчик к окончанию повествования не окончит школу. Обычно в такого рода литературе принято внимать обязательному наличию выпускного бала с танцами. То есть безбашенная жизнь подростка навсегда уходит в прошлое, уступая место суровой реальности, когда нельзя ни свободно выражать мыслей, ни проявлять внимание к другим людям, ни заниматься непотребными делами. У Чбоски всё останется неизменным. Главный герой ещё как минимум год проживёт в прежнем режиме, о чём Стивен далее не стал писать.

В любом случае, описание жизни подростка-дегенерата — не самое страшное для чтения. Главное понять, что он по своей сути является именно дегенератом, чья участь быть присыпанным землёй в самом ближайшем времени, если не успеет вовремя переосмыслить свою жизнь.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Проблема понимания мира исходит от осведомлённости о нём. Нельзя поставить человека в положение, когда ему поверят многие, если тот будет говорить о для всех неведомом. А если есть обстоятельства, самую малость знакомые окружающим, тогда появляется инструмент для воздействия. Собственно, история, написанная Брюэром, могла произойти только в наши дни. Ни в пещерные, ни в библейские, ни в средневековые, ни даже в отдалённом от нас будущем времени. Есть человек, открыто говорящий об инопланетном происхождении, есть люди, считающие то за возможное, и есть те, кто это воспринимает за психическое отклонение. Как разобраться в данном затруднении? Джин Брюэр пошёл по излюбленному в западных странах пути — представил себя психоаналитиком, овладел целым научным институтом, взял на себя соответствующего пациента, и начал вести с ним беседы. Только за кем по итогу окажется правда? Джин предпочёл построить повествование на недоговорённостях, чтобы у читателя осталось стойкое убеждение: все были в одинаковой степени правы… и даже тот, кто выдавал себя за инопланетянина.

Есть ли смысл говорить о неувязках? Вышло так, что Джин Брюэр, в качестве психоаналитика со страниц произведения, докопался до истины посредством применения гипноза. Он узнал абсолютно всё, чего не мог установить из бесед. Нужно допустить, он совершенно прав в суждениях. Это версия для всего здравомыслящего мира, потому как не могут инопланетяне путешествовать быстрее скорости света, да и сами инопланетяне существовать не могут. Всё логично! Проведено блестящее расследование, фактические детали установлены. Только вот Брюэр каждый раз заново опровергает всё им рассказанное. И читатель, до того склонявшийся в сторону здравомыслящих, переставал понимать, к чему всё-таки клонит автор. На том и построена манера повествования, не дающая окончательного ответа. Всё-таки следовало признать: инопланетянин оказался в теле человека, а когда время истекло — покинул планету.

Читатель недоумевает от чрезмерного обилия вопросов у доктора, на которые ответит мало кто из людей, постарайся у него о том узнать. Это из разряда, как человек может доказать, что именно он написал эту книгу. Скажет: у меня есть черновики, есть свидетели. Ещё что-нибудь добавит. Только это всё равно не станет доказательством. Мы ему просто поверим, приняв им изложенное за правду. Но есть вещи, человека окружающие, о которых он будто бы должен знать. Можно попросить нарисовать расположение звёзд на небе. Многие смогут с данным заданием справиться? Единицы. Читатель понимает, Брюэр вёл повествование ради цели убедить читателя — перед ним подлинный инопланетянин, хорошо во всём осведомлённый, в том числе и о таком, о чём учёные только начали строить предположения. Это подводит к той самой мысли о проблеме понимания мира — буквально сто лет назад мало кто из людей мог хоть самую малость пояснить за космогонию. Теперь же, вооружившись различными инструментами, любой может разжевать вещи, которые он сам до конца так и не сумел осмыслить.

Нужно ли обо всём этом думать при чтении? Скорее необходимо проникнуться сочувствием к случившему с тем, кто назвался инопланетянином. Брюэр подвёл читателя к столь трагической истории, от знакомства с которой навернутся слёзы. Это становится подобием удара молотом по наковальне, когда бьют по читательским ожиданиям, выжимая без остатка. Случись такое, разное может происходить с людьми. В такой ситуации не только инопланетянином себя почувствуешь, а впадёшь в ступор, из которого никогда уже не выйдешь. Поэтому, случись подобная история в другое время, вместо инопланетянина человек мог принять образ кого угодно, верующего в то, что в тот момент будет для него самым близким.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Перси Джексон и Олимпийцы» | Книга №1

Европейские и американские читатели примерно с десятилетнего возраста узнают про такую страну как Древняя Греция, получают краткие сведения о её истории, вместе с тем приобщаясь к мифологическим мотивам. Рик Риордан решил: почему бы для них не написать книгу? Из-под его пера вышло в меру увлекательное произведение для детей младшего и среднего возраста, где персонажи античных сказаний дожили до наших дней. Поэтому нет необходимости разбираться в сюжетных поворотах. Надо лишь понять, книга написана на определённую аудиторию. Юному читателю достаточно увлекательного сюжета, тогда как логические увязки и здравое осмысливание их пока ещё не интересует. Однако, у представленного вниманию действия есть ряд особенностей, о которых нужно обязательно сказать.

Рик Риордан предположил, раз существует царство мёртвых, куда все попадают после смерти, значит — никто и никогда окончательно не умирает. То есть, если у главного героя убьют мать, она всего лишь переносится в пространстве. При определённых стараниях и милости богов, мать можно вернуть к жизни. Собственно, на том действие в книге и построено. Кто бы прежде не снискал себе смерть, может найти место на страницах произведения. Например, Минотавр вполне жив. И если его убить, это не помешает ему возродиться снова. Сложно представить, каким образом всё тогда функционирует. Деятельность едва ли не всех богов становится совершенно бессмысленной. Какая суть в труде мойр, если нить жизни обрывается сугубо на словах? А как уничтожить противника, становящегося твоим извечным врагом? Какое бы событие не случилось на страницах, уши можно искать хоть где. Допустим, Зевс существует с единственным осознанием — Кронос обязательно вернётся и всё-таки его пожрёт.

Но читатель, верующий в Бога, спросит: а как это должно соотноситься с библейскими мотивами? Или читатель из Скандинавии задастся вопросом об участии богов своего пантеона. Или же представитель любой другой культуры, чьи боги Риорданом проигнорированы. Только следует ли торопиться? Может быть всё это появится в следующих книгах. В любом случае, Рик Риордан рассказал частный случай, касающийся лишь проявленного интереса к Древней Греции. Использовать в сюжете можно хоть кого, несколько изменив сюжет. Даже следует подсказать, как всякий писатель волен сочинить нечто подобное, за тем исключением, что будут упомянуты боги из других культур. Думается, Рик Риордан не станет чинить препятствий.

Ещё одна особенность повествования — соотношение древнегреческих богов и западной цивилизации. То есть это не боги Древней Греции — они являются богами Запада. Когда центр цивилизации переместился в Рим, туда переселились и боги. Теперь же, если за центр западного мира считать США — соответственно боги сменили прописку на Северную Америку. Стало ли от того хуже хоть кому-нибудь? Вовсе нет. Рик Риордан может использовать в книжном сюжете обстоятельства под любым углом их рассмотрения. Американскому юному читателю так будет даже приятнее — боги-олимпийцы живут где-то рядом с ним.

А что же касательно сюжета? Главный герой — полубог, сын Посейдона, юн и силён, повторяет путь Геракла. Дабы доказать право на превосходство, поступает в лагерь себе подобных. Против него строят козни, он — игрушка в руках богов, вступает в жестокие схватки и выходит из них победителем. Чтобы никто не расслаблялся, Риордан постоянно сводит действие к возможности начала подобия Троянской войны. И если читатель действительно юного возраста — всему внимает с огромным интересом, а если читатель старше — постоянно причитает от неимоверно скучного повествования.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Каков всё-таки секрет написания историй от Стефани Майер? Для примера проще взять любое произведение из жанра ужасов. Вот есть кровожадный Дракула, выпивающий всю кровь из жертв; значит должны быть вампиры, излучающие сияние, сама доброта. А как быть в случае с инопланетными созданиями? У Уэллса — это жадные до человеческой плоти марсиане-поработители, у Хайнлайна — паразиты, овладевающие человеческой телесной оболочкой для возможности дальнейшего существования. Тогда должны быть и инопланетяне — подлинные душки, несущие всё те же свет и доброту. По данной литературной формуле можно использовать любое порождение, прежде вызывавшее животный ужас от неминуемой гибели. Но благодаря стараниям Стефани Майер мир наполняется множественным количеством приятных для человека моментов. Утрируя, можно сказать, комары — добрые по натуре создания, о ласке которых никто ещё не задумался.

Всё же, Майер писала о самовосприятии. Так в действительности и выходит. Прилетевшие для порабощения Земли инопланетяне, сами для себя являются носителями всего лучшего. Не может паразит думать, будто он совершает нечто ужасное, если это согласуется с его внутренними ценностями. Это как человечество, разводящее животных для пропитания. Вроде бы и с благими помыслами, а если посмотреть на дело с иной стороны — кровожадное создание. Другое дело, когда сам человек начинает смотреть на ситуацию со стороны разводимых им животных, забыв про логику — есть хищники, травоядные, и есть прочие живые и условно живые создания: всякий кого-то поедает. Тогда почему бы не принять точку зрения Майер? Даже паразит должен восприниматься за создание положительное.

Но! Стефани описывает не просто паразита. Её героиня — коллаборант. Она проникается любовью к землянам, начинает считать себя человеком, и жить отныне предпочитает только в обществе людей. Осталось описать её вхождение, через какие трудности предстоит пройти. Вокруг этого Майер создала события, погружая читателя в мир, уже почти полностью покорённый паразитами. Чтобы всё воспринималось проще, сами паразиты настолько вольются в человеческое общество, отчего они станут отказываться от какого-либо другого образа жизни. Почему? Просто автору именно так захотелось. Причём главной героине надо было дать несколько иное — признание людей, чьи тела не подверглись воздействию паразитов. И вот с этим у Майер вовсе не заладилось.

Идея читателю понятна. Касательно наполнения — каша из сумбура, разбавляемая фантазиями автора о других формах инопланетной жизни. Благо, главная героиня успела побывать в телах всех созданий, способных называться разумными. Теперь её подселили в тело рано почившей семнадцатилетней девушки, отличавшейся красивым лицом, гибким телом и бойким нравом. То есть перед читателем должна быть главная героиня с опытом многих жизней, прожившая многое количество лет, на деле же — обыкновенный подросток, склонный к романтизации всего с нею происходящего. Стоит на горизонте появиться в меру симпатичному пареньку — он станет предметом её обожания и всех последующих к нему стремлений. На страницах произведения словно нет паразитирующего организма. Вполне можно подумать — книга построена вокруг фантазий девушки, вообразившей себя представителем неземной цивилизации.

Так как всё-таки быть? Стоит ли поверить Стефани Майер? Или нужно подождать, пока её перо не коснётся американской истории? Получится следующий сюжет: европейцы, приплывшие в Америку, решают проникнуться бытом коренного населения, добровольно отказавшись от всех благ прежнего образа жизни, перенимая традиционный уклад индейцев. А индейцы, приготовившиеся к войне за выживание, не спешат принимать их в своё общество. Далее — по накатанной. Молодая девушка из Европы испытывает любовное чувство к парню-индейцу, чуть её старше… или не совсем чуть.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Из какого сора вырастают люди? Из того, какой им встречается на пути. И надо этим вовремя пользоваться, чтобы получить здоровое умственно и физически поколение. Никогда не поздно это сделать. Что в этом поможет? Книги о человеческих поступках. А ещё лучше — о жестоких поступках. Но рассказывать нужно так, чтобы ребёнок не смог их правильно интерпретировать. Таким образом думал и Шел Сильверстайн, создав короткую историю с картинками, ориентированную на детскую аудиторию. Книга имела огромный успех, став важным элементом для формирования самосознания у американцев, родившихся в шестидесятые и последующие годы. С той поры «Щедрое дерево» является обязательной для прочтения книгой. Только проблема заключалась в другом — в самой интерпретации. Если задуматься, Сильверстайн отразил тот образ мысли американцев, который сформировался у них в первой половине XX века.

История проста. С самого малого возраста к дереву приходил человек. Дерево было объектом его игр, досуга, любви, заработка. Оно давало ему плоды и обеспечило кров. Человек не ограничивался в желаниях, требуя для себя всё больше. В конечном итоге от дерева практически ничего не останется. Да и то Шел лукавил, показав окончание истории в виде приятной картинки, когда дерево и человек пришли к взаимному согласию: дерево наконец-то обрело внимание человека. Такой вариант сделал допустимыми любые рассуждения для трактовки.

Кто чего только не увидел на страницах. А каждый судит в меру собственного желания. Верующий человек увидел жертвенность дерева, сравнивая с поступками Иисуса Христа. Склонный к рациональности — пренебрежение к ресурсам планеты, черпаемым до полного истощения. Феминистки — образ угнетаемой мужчинами женщины. Говорили и про приносимую родителями жертву, готовыми отдать детям последнее. То есть история от Сильверстайна понималась в положительном и в отрицательном ключе.

Но каким образом это откладывалось и продолжает откладываться на подсознании юных американцев? Знакомясь с историей, они усваивают её, слушая объяснения родителей. Принимают его, и соглашаются. На деле всё происходит иначе. У «Щедрого дерева» есть скрытое от внимания дно. Вернее, сама по себе история от Сильверстайна ни в чём детей не убеждает. Жизнь для американского ребёнка складывается таким образом, что в подсознании формируется идея, сходная с английским джингоизмом: американцам все всё должны, Америка будет играть с миром, пользоваться им, в идеальном представлении полностью подминая под свои интересы. Однако, «Щедрое дерево» читают и в других англоязычных странах. Только там такого воздействия на детей не происходит. Причина аналогичная — формирование подсознания согласно иным предпосылкам.

Не слишком ли много слов для такой короткой истории? Сильверстайн написал по 7-10 слов на каждые несколько страниц, сопроводив простейшими рисунками. Вполне возможно, всё им было придумано в течение одного часа, в том числе реализовано столь же быстро. Свои ли он взял воспоминания, услышал где-то, либо исходил из разговоров с детьми, им был использован самый простой способ для изложения — в виде детской книги. Герой повествования — мальчик. Дерево — сказочный персонаж, загадочным образом умеющее выражать мысли в устной форме. Мальчик по мере взросления требовал всё больше от дерева, не успокоившись, пока его полностью не срубил. Что до дерева — оно любило этого мальчика, позволяя ему всё, каким бы образом он не поступал. Сильверстайн обошёлся без морализаторства, изложив фактические события. Тем самым он избавил себя от необходимости присутствия авторского мнения. Зато теперь каждый на собственный лад стремится понять рассказанное.

Может в том и есть урок от Сильверстайна? Мы постоянно пытаемся всё осмыслить, решая за других, насколько они правы в совершаемых ими поступках.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Сумерки» | Книга №1

А помните как у Лукьяненко вампиры адаптировались к современным реалиям, работая на скотобойне? У Майер немного иначе. Можно сказать, вовсе не так. Её вампиры — создания, лишённые баланса. Всегда было принято уравновешивать силы. То есть вампиру полагается быть в чём-то уязвимым. По легенде все умертвия боятся солнечного света, являющегося для них гибельным. Бояться они могут и других веществ и субстанций. Собственно, как и люди, для которых нечто является ядом, тогда как для других живых организмов не несёт вреда. Однако, у Майер вампиры не являются умертвиями. Сложно сказать, кем они по своей сути являются. Скорее всего, это некое ответвление американской героики. Просто есть подобия людей, обладающие уникальными способностями, ставящими их выше человеческого рода. И только! Но читателю произведение понравилось совсем по другой причине.

Как бы не обвиняли Стефани в бедности языка, не на богатстве словарного запаса зиждется литература. Это как в том анекдоте, где в оригинале Боромир улыбнулся, а у переводчиков сочетание из двух слов превращалось в предложение, либо вовсе в абзац. Главное, что было сделано, — понятное для читателя изложение. История льётся, лишённая водянистости. А если кто начинает вникать в содержание глубже, требовать от автора раскрытия ещё более глубоких истин, тот действует из желания ознакомиться с продуманным произведением. Но такой цели не ставилось. Майер с первых строк показала, она пишет про девушку, родители которой в разводе. У этой девушки никогда не было друзей из-за её замкнутости. Теперь же она попадает в учебное учреждение, где есть такие же замкнутые люди, к кому она пожелает присоединиться. Вся дальнейшая фэнтезийная составляющая — желание самой писательницы написать нечто уникальное. То есть Стефани не стремилась писать ужасы про умертвий, жаждущих человеческой крови. Из-под её пера вышла книга о любовных переживаниях.

К чему это привело? Литература и киноиндустрия обогатились множественным количеством новых сюжетов, в том числе позволяющих иначе посмотреть на ставшее каноничным. Например, человеколюбивыми стали даже зомби. Читавшие Пришвина, знают, не надо бояться медведя в лесу, сам медведь обойдёт человека стороной. Так и прежде предпочитали пугать, нежели суметь наладить отношения между людьми и порождениями других стихий. Можно даже предположить, как однажды выйдет произведение о дружбе человека и вирусов, что станет логическим завершением невольной задумки от Стефани Майер.

Конечно, знакомясь с «Сумерками», читатель отмечает излишнюю романтичность. Слишком много нежности в глазах девушки. Не меньше нежности в холодных руках её избранника. Где-то там на горизонте намечаются танцы, как в любой американской киноленте про подростков. Возникают недопонимания и склоки, нужные для усиления читательского интереса. Стефани пользовалась всем набором инструментов, действуя именно ради придания истории притягательности. А потом окажется — её возьмётся ругать сам великий и ужасный Стивен Кинг, у которого добрая часть произведений написана в столь же примитивном исполнении, только с целью вызвать у читателя тревожность.

Возникает вопрос о нужности чтения продолжения истории. Майер написала ещё порядка шести книг. Если заинтересовала первая, или есть надежда прикоснуться к новым открытиям из мира вампиров и кого-нибудь другого из мифологического бестиария. Вдруг там окажется всё не в столь радужных оттенках. А может кого-то действительно интересует, каким образом сложится судьба главной героини и её возлюбленного. В любом случае, «Сумерки» стали в своё время знаковым произведением, чьё значение никак нельзя принижать.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Кто не знает про Питера Молиньё, тот ничего не ведает в компьютерных играх, никогда не понимал возможности божественной сущности в человеке и, вообще, не может восприниматься за достойного беседы. Но одно дело — создавать в программной среде. Другое — написать об этом книгу. Будем считать, Эрнест Клайн выступил в качестве архитектора будущего. Он представил читателю мир, каким он когда-то уже был, и когда-нибудь ещё будет. Это мир, где ценят историю. Неважно, какой именно фрагмент будет выбран в качестве основного. Ведь отчего не создать нечто в духе древних Афин, богатых событиями настолько, что о них предпочитают вспоминать только в редких случаях. Но нет, Клайн выбрал за основу память из собственного детства, когда расцветали буйным цветом настолки, консоли и персональные компьютеры. Поэтому, пусть читатель заранее создаёт для себя собственного персонажа, под видом которого он будет перелистывать страницы.

Всё это разговоры для привлечения к чтению. Рассказанное Эрнестом не столь уж и захватывает дух. Впрочем, есть любители спорта, готовые отдать часть жизни на просмотр состязаний, после дискутируя. Уже есть ценители, наблюдающие за игрой в компьютерные игры со стороны. Что будет в будущем? Подлинно сложно представить. Может и будет создана виртуальная вселенная, объединяющая игроков по всему миру, давая возможность жить полноценной жизнью внутри, предоставляя абсолютно все удобства. Всё это есть в книге от Эрнеста Клайна. Требовалось лишь развить сюжет. И вот с этим не заладилось.

Можно допустить, как умирает создатель виртуальной вселенной, оставляя послание, в котором сообщает, кто разгадает его загадку, тот станет обладателем его состояния. При этом вовсе не оставляет намёков. А так как он любил всё, связанное с восьмидесятыми, едва ли не всё человечество начинает пересматривать фильмы той поры, читать книги, играть в игры и прочая-прочая. Вполне очевидно, ключ к раскрытию тайны найти в принципе невозможно. Поэтому стоит оставить без внимания логику поиска.

Важно другое. Для привлечения игроков уже сейчас создаются турниры с ощутимым призовым фондом. Вот и у Клайна существует корпорация, нанимающая игроков, должных найти для неё ключ от создателя. А что может быть лучше, чем заниматься любимым делом, на том ещё и зарабатывая? Это подлинная мечта каждого, особенно компьютерного игрока, чтобы ему платили за его времяпровождение. Немудрено, когда главного героя пожелают физически устранить, стоит ему первым обнаружить один из спрятанных ключей.

Читателю точно будет интересно внимать вхождению в созданный для внимания виртуальный мир, закрыв глаза на логические неурядицы. Не так важно, как будет развиваться действие дальше, поскольку это будет происходить очень плохо и натужно. Клайн пошёл на ходы, полностью убивающие смысл окончания повествования. То есть на действующих игроков читатель начнёт смотреть, воспринимая за читеров. Хуже того, за манчкинов. Иного выбора у Эрнеста словно не оставалось, он не нашёл разумного развития сюжета. Или он тем намекнул, смысл игры всё равно всегда снаружи: сколько не играй, ты продолжаешь оставаться в мире реальном.

Жизнь стремительно бежит вперёд. Больше вероятности, произведение Клайна станет восприниматься за гимн архетипическим образам эры зарождения компьютерных игр. И даже больше. Отдать часть славы «Подземельям драконов» — поражающее в самое сердце отклонение повествования от заданного ритма. Оставим только в стороне склонность автора к преувеличению значения американской культуры, будто бы способной приковать интерес в будущем. В любом случае, прошлое всегда вдохновляет.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Дивергент» | Книга №1

«Дивергент» — книга о подростках, для них же и написанная. Нет необходимости вникать в логику повествования, такого уровня литература требуется для другого. Если читателю уже за двадцать, воспринимать текст будет очень тяжело. В тексте есть многое, так требуемое именно для подрастающего поколения. Молодым людям свойственно желание самоутверждаться, порою за счёт проявления юношеского максимализма. Мир им видится не таким, каким они начнут его познавать по мере взросления. И вот перед ними развивается история, где всё зависит от одного из них. Пусть это кажется невероятным, чтобы от человека шестнадцати лет зависело будущее общества. В книге будет происходить именно так. Даже нет необходимости возражать, будто в пещерные времена так и было. Впрочем, почему бы и не возразить. Главное усвоить то, что подростку книга должна нравиться, тогда после он возьмётся за более содержательную литературу.

Но книгу всё равно нужно понять. Во-первых, изложение от лица главного героя. Во-вторых, этим лицом является девушка. В-третьих, перед читателем отдалённое будущее. В-четвёртых, это один из вариантов антиутопии. И теперь следует начать вникать в содержание. Общество поделено на пять фракций, члены каждой из них выделяются рядом характерных черт. То есть тут читатель увидит аналог некой ролевой игры, где будучи, например, правдолюбцем, человек становится неспособным к эрудиции, бесстрашию, дружелюбию и альтруизму. В то время как эрудит лишён правдолюбия, бесстрашия и т.д. Общий принцип читателю становится понятным. И читатель, если он волен размышлять здраво, начинает сомневаться в допустимости таких градаций. Он должен сказать, что такого не бывает! И тогда он становится очевидцем, как действующие лица, имеющие склонность, допустим к правдолюбию и эрудиции, либо ещё к чему-то, воспринимаются за опасные элементы. Их называют дивергентами. Тогда как читатель станет их считать за обыкновенных людей, каковые могут иметь склонность в виде определённых черт, при этом постоянно изменяемые в течение жизни. Получается, главная героиня — всего лишь обычный человек.

Но каково содержание по сути? Дав начальное представление о мире, показав воспитание главной героини среди альтруистов, проведя обряд инициации, в ходе которого молодой человек выбирает себе фракцию, Вероника Рот определила главную героиню в бесстрашные. После этого на страницах, вплоть до окончания книги, бесконечная вереница приключений. Главной героине ещё предстояло доказать, насколько она достойна фракции. Наблюдая за этими испытаниями, читатель становится невольным свидетелем начала крушения общественных порядков. Иначе каким образом Вероника Рот могла строить повествование? Даже конец книги — это привычная для американских писателей модель изложения, когда вместо публикации одного произведения, оно разделяется на три части, где каждая выдаётся за самостоятельную. Поэтому анализировать содержание не представляется возможным, на данном этапе воспринимаемое за до неприличия раздутую повесть.

Станет ли о подобном задумываться подросток? Какой-нибудь обязательно выскажет недовольство, если успел внутренне сформироваться и превзойти сверстников по уровню интеллектуальных способностей. В большей массе подрастающий читатель окажется в полной мере удовлетворён. Может после, перечитав лет через десять, поймает ощущение некогда испытанной радости от чтения, при этом, опять же, значительная часть читателей пожмёт плечами от недоумения. Понимали бы это и сами взрослые, когда формируют списки к чтению для молодых людей. Читать про нравственные страдания действующих лиц — безусловно возымеет положительное значение. Да как бы охота к чтению не была отбита напрочь. Но юный читатель всё обязательно поймёт, или не поймёт, в зависимости от интеллектуальной одарённости. Не всем ведь быть эрудитами…

Автор: Константин Трунин

» Читать далее