Хилари Мантел «Вулфхолл» (2009)

Мантел Вулфхолл

Цикл «Томас Кромвель» | Книга №1

Если вы любите играть в куклы, или вам нравится смотреть, как в куклы играют другие, тогда книга Хилари Мантел написана специально для вас. Это настолько очевидно, что вызывает недоумение у читателя. Но такова манера изложения от Хилари Мантел, решившей излагать именно таким образом. Она не пишет линейного полотна, скорее двигаясь от события к событию, каждый раз разыгрывая кукольную сцену. Она берёт в руки персонажей, словно обыкновенных кукол, и представляет ситуацию, как будто юная девушка пожелала разыграть для себя эпизод из прошлого. И пусть редкая девочка заинтересуется судьбой Генриха VIII, но обязательно проявит к тому интерес в полагающийся срок. Если она продолжит играть в куклы, легко представит происходившее в прошлом. Что до читателя, то ему предстоит за этим наблюдать, как Хилари Мантел сводит друг с другом кукол, чьи разговоры чаще о единственном — о том, кого с кем следует развести и кого на ком после женить.

Начало произведения могло заинтересовать читателя. Не зная, о чём далее Мантел желала повествовать, читатель видел побитого жизнью паренька, перед которым жизнь разворачивалась во всём её многообразии. Ему предстояло побыть наёмником во французской армии, после трудиться банковским работником и взять лучшее от итальянских политических идей. Приготовившись внимать, читатель оказывается обманут. Мантел сделала шаг сразу на двадцать семь лет вперёд, пропустив самое необходимое, чтобы сложилось представление о главном герое повествования. Такова судьба кукол в руках Мантел.

А ведь тема выбрана самая удобная. Король Генрих VIII известен своим отношением к королевам. И период подобран самый в данном плане удобный. Король устал ждать рождение наследника, задумавшись о новой женитьбе. Выбирая эпизод за эпизодом, протягивая повествование от 1527 по 1535 год, Мантел сводила мужские куклы, заставляя их рассуждать на женские темы. Никаких иных трудностей перед государством не стояло, кроме как разрешить проблему низведения с престола прежней королевы, да поиском новой супруги для короля. Когда Мантел это надоедало, повествование выходило за взятые для изложения рамки.

Желая познакомить читателя с тайной историей Англии третьего десятилетия шестнадцатого столетия, Мантел решает изложить историю так, как это описывается в преданиях. При желании, связующие нити можно провести хоть откуда, приведя в любое угодное место. Тут разве только стоит поблагодарить Мантел от избавления читателя от наблюдения за обстоятельствами Троянской войны. Ведь там, понимая манеру писательницы, событий вокруг женщин имелось изрядное количество. Но читатель лишь уведомлялся, как на территорию Англии отплыла часть троянцев, они основали Новую Трою, то есть будущий Лондон, победили великанов-автохтонов. Потомком тех троянцев был легендарный король Артур, ну и Тюдоры, представителем которых являлся Генрих VIII. Читатель снова понимает, какого искуса избежала Мантел, не рассказывая об обстоятельствах поступков рыцарей Круглого стола. Такое количество кукол осталось без внимания.

На самом деле, сказать о книге Хилари Мантел нечего. Следует дать характеристику такого рода: вольные фантазии на историческую тему. Лучше понять эпоху читатель не сможет, не получится и открыть прежде скрытые нюансы. За разговорами действующих лиц не видно ничего, кроме рук писательницы. Даже их речи — произносятся голосом Хилари Мантел. Быть может как-то получится разобраться с обстоятельствами последних лет Томаса Мора? В особых красках будет расписана его казнь? Даже в этом Хилари Мантел отказала читателю. Она продолжала играть в куклы на протяжении повествования, ничего иного так и не показав.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Джоан Роулинг: критика творчества

Так как на сайте trounin.ru имеется значительное количество критических статей о творчестве Джоан Роулинг, то данную страницу временно следует считать связующим звеном между ними.

— Гарри Поттер и философский камень
— Гарри Поттер и Тайная комната
— Гарри Поттер и узник Азкабана
— Гарри Поттер и Кубок огня
— Гарри Поттер и Орден Феникса
— Гарри Поттер и Принц-полукровка
— Гарри Поттер и Дары Смерти
— Случайная вакансия
— Зов кукушки
— Шелкопряд

Роберт Гэлбрейт «Шелкопряд» (2014)

Гэлбрейт Шелкопряд

Цикл «Корморан Страйк» | Книга №2

Авторство Роулинг по «Зову кукушки» раскрыто. Интерес к книгам под псевдонимом Роберта Гэлбрейта возрос. Читатель потянулся пробовать, какого рода сюжеты ему будут предложены на детективной ниве. Да и сам читатель достаточно вырос, если уже прикипел к книгам Роулинг со времён саги о Гарри Поттере. Коснувшись «Зова кукушки», читатель крепко задумался, насколько ему требуется читать книги именно такого направления. Нет в содержании ничего, к чему он успел привыкнуть, из-за чего с таким азартом наблюдал за взрослением учеников школы волшебства, при этом — взрослея сам. Посмотрел этот читатель на представленного ему персонажа — детектива по имени Корморан Страйк, посочувствовал сложностям его жизни, даже проявил внимание к первому важному для него расследованию. Закрыл книгу, задумавшись о необходимости забыть о творчестве Джоан Роулинг, пока ему не будет предложено возвращение к чтению прежде им излюбленного плана. Только вот Роулинг наметила для себя новый путь, продолжая писать под псевдонимом. И правильно поступила, так как Роулинг — это одно, Гэлбрейт — совершенно другое.

Корморан Страйк не претерпел изменений. Не случилось взросления или старения. Это всё тот же персонаж, знакомый по «Зову кукушки». Он не обрёл больше ему полагающегося, оставшись на тех же позициях. Можно было бы провести сравнение с Шерлоком Холмсом, и так бы следовало сделать, повествуй Джоан лаконичней. Если убрать из повествования три четверти текста, вышла бы повесть в духе Конан Дойля. Да и то — повести о Холмсе выходили натянутыми, вследствие чего Конан Дойл перешёл к формату рассказов. Но Джоан предпочитала писать много. После станет писать ещё больше. Требовалось ли так поступать? Насколько бы читатель не получил желаемого, обойдись он без знакомства со страстями вокруг физической неполноценности представленного персонажа? И без неполноценности эмоциональной, ментальной и духовной? Читателю хотелось видеть раскрытие особенностей порученного к расследованию дела, тогда как о самом герое можно говорить в обобщающих тонах. Ведь именно таким образом поступал Конан Дойл.

Если продолжать говорить о Холмсе, то его клиенты чаще просили разобраться с бытовыми проблемами. Не следует частному детективу вмешиваться в расследование уголовных дел. А Джоан как раз и пишет об убийстве писателя, будто бы решившем обрести славу посмертно. Словно этот писатель описал жестокое убийство, оное над ним в действительности учинённое. Корморану оставалось единственное — узнать, кто был знаком с рукописью ещё неопубликованного произведения. Насколько это могло заинтересовать читателя? Ни в одном из представленных вниманию моментов. Вновь расследование происходит вокруг второстепенных и третьестепенных персонажей, чьё участие не способствует появлению понимания об убийце и его мотивах. Ясность придёт буквально случайно, о чём Корморан должен был догадаться сразу. Пусть не методом дедукции, зато методом логических умопостроений. Или просто так захотела Джоан, посчитав то за находку для объяснения сути произошедшего.

Роулинг придавала повествованию налёт скандальности. Убитый писатель должен был быть фигурой не от мира сего. Содержание его произведений выдавало в нём черты психически нездорового человека. Если он о чём и писал, то о людях со схожими отклонениями в психике. Даже немудрено думать, почему не смог обрести известность в хотя бы самую малость узких кругах. Именно по той причине, что людям с отклонениями не может быть интересно читать о себе подобных, поскольку они сами себя считают за вполне здоровых людей.

Фактически понятно — расследование ведёт Корморан Страйк. Ведёт его так, как того хотелось Джоан Роулинг. Читатель делал попытку следить первую четверть книги, и даже находил некоторый интерес. Да вот был обманут в стиле Агаты Кристи — всё, о чём рассказывалось, было изначально ложным.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Дэвид Герберт Лоуренс «Сыновья и любовники» (1913)

Лоуренс Сыновья и любовники

Если читатель считает, будто писатель обязан создавать художественные произведения для его удовольствия, скорее ошибается. Но и писатель, думающий, словно читатель должен под него подстраиваться, в той же мере ошибается. Решения данной ситуации не существует. Поэтому читатель может быть недоволен. Но даже получи он удовольствие, то другой читатель найдёт причины для недовольства. Как писатель не старайся, угодить всем не сможет. Да и старается ли писатель угождать? Его дело — создать художественное произведение. Прочее — повод для долгих бесед, не имеющих окончательного решения. Поэтому, как бы Лоуренс не написал одно из своих произведений — оно имело успех, было востребовано, и поныне к нему продолжает обращаться читатель.

Внимать изложению Лоуренса не просто. Читатель не видит ладно выстроенного сюжета. Нужно говорить об акцентах на определённых сценах, тогда как прочее Лоуренс упустил из внимания, либо счёл за неважное. Перед читателем отдельные эпизоды приводимой на страницах истории, показываемые в разные отрезки времени и при участии разных действующих лиц, связанных родственными узами.

Читатель может знать о Лоуренсе, если прежде с ним не имел знакомства, что за этим автором закрепилась память в виде описания скандальных сцен эротического характера. Для начала двадцатого столетия, когда только отошли от шока, ознакомившись с содержанием романа «Нана» за авторством Эмиля Золя. Впрочем, и до Золя были провокативные произведения, вроде «Венеры в мехах» Захер-Мазоха. Но именно в тексте данного произведения Лоуренса всё словно бы чинно и благородно. Едва ли не по-пуритански. Может Лоуренс ещё не созрел для откровенного разговора, желая создать произведение вроде классического романа, вполне в духе натурализма.

Точкой начала действия является положение между двумя первыми основными действующими лицами — женой и мужем. Она занимается по хозяйству, беременна третьим ребёнком, тогда как он — шахтёр, предпочитающий оставлять в кабаке значительную часть заработка. После Лоуренс вернёт читателя к моменту их знакомства, опишет развитие отношений с последующим охлаждением чувств. Повествуй таким образом далее, читатель встретил бы то с оправданным пониманием. Только Лоуренс имел собственное представление о требуемом. Внезапно повествование перейдёт на старшего сына, чья жизнь переполнится от драматизма. Столь же внезапно Лоуренс сконцентрируется на другом сыне, делая его основным действующим лицом до конца повествования. А ведь где-то и как-то живут и чем-то занимаются другие дети, периодически появляющиеся на страницах, описываемые слишком грубыми и широкими мазками.

Новое основное действующее лицо станет страдать от любовных чувств, не понимая, кого ему следует любить. Ту, что верна ему сердцем и душой, либо замужнюю даму, являющуюся феминисткой и суфражисткой. Читатель волен недоумевать, каким образом всё это сообразуется, и как и о чём именно следует думать. В сущности, Лоуренс должен был не просто разделить произведение на части, а опубликовать в виде отдельных книг, поступив аналогично тому же Эмилю Золя, тогда всякая повествовательная лакуна не требовала бы объяснения. Если автор пожелает, он её заполнит в виде дополнительного повествования.

Продолжая знакомиться с произведением, читатель устанет от постоянно появляющихся вопросов к писателю. Например, почему в поступках действующих лиц отсутствует логика? Если они чего-то хотят, то без какого-либо объяснения. А если чего-то желают — это воспринимается за бесплотно надуманное. Даже в конце у читателя будет завершающий вопрос. Для чего всё рассказывалось, если все метания, так старательно описываемые автором, ни к чему не приводят? Произведение завершается пустотой, за которой не следует должного быть написанным продолжения.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Редьярд Киплинг «Флотские будни» (1898)

Rudyard Kipling A Fleet in Being

Киплинг, написавший много славных песен на военную тематику, в том числе отдельно про моряцкий быт, взялся сообщить, теперь уже в прозе, об ещё одной составляющей службы на море — про «Флотские будни» Флота Канала, охранявшего Англию со стороны Ла-Манша. В выпусках с пятого по одиннадцатое ноября 1898 года публикация очерков состоялась в «Морнинг пост».

Редьярд повёл речь без предисловий. Он не стал описывать дорогу до взятого им за рассмотрение места, не описывал вид кораблей издали, читатель сразу оказывался на борту, следом описание моряков, в значительном количестве молодых, не достигших тридцатилетия. Потом Киплинг посмотрел в сторону моря, поняв, в действительности взгляду негде разгуляться. Корабль стоит буквально впритирку к следующему. Вокруг раздавалась моряцкая речь, насыщенная особенностями корабельного сленга. Возвращаясь опять к кораблям по соседству, Киплинг отмечал их полную идентичность другу другу. Сам он не может провести между ними различие. Отметил и то, что эти корабли постоянно маневрируют.

Но как на кораблях всё столь слажено? Благодаря работе сигнальщиков. Редьярд вполне уверен — у каждого из них по шесть рук. Скорость передачи информации столь велика, отчего не успеваешь записывать на бумагу. Достаточно десяти минут, чтобы информация о требуемых манёврах стала известна всей эскадре.

Посмотрел Киплинг и на учебные стрельбы. Меткость не на высоте. Но Редьярд не осуждает. Наоборот, снаряды уже отжили своё, они подлежат списанию, поэтому их применение именно для учебной стрельбы вполне оправдано. После Киплинг слушал разговоры о том, как корабли отправляются на ремонт в положенный для того срок, что не делается и трети из желаемого капитанами. Однако, инженеры часто сами предлагают изменения в конструкцию, если видят в том необходимость. А ломаться там есть чему. Киплинг успел наслушаться юмористических рассказов о подлинной крепости кораблей, совершенно беззащитных ниже ватерлинии.

Довелось Редьярду побывать на флагманском корабле. Посмотрел на адмирала. Увидел, как матросам поручают различного рода работы, придумываемых словно бы специально, так как в них не видно смысла, зато исполнять полагается строго с данным приказом. Продолжая, Редьярд рассказал, какое топливо сжигается в топках — это конский навоз. Поэтому удивительно видеть, как корабли пытаются маневрировать не ради особой тактики, а сугубо уходя от трубного дыма. И именно в этот момент Киплинг решает сообщить о тяжести труда кочегаров.

Казалось бы, Флот Канала должен иметь хорошее содержание. Но! Выделяемых средств не хватает. Киплинг не стал задумываться над возможностью нецелесообразных расходов. Сказал лишь об офицерах и матросах, на чьи средства поддерживается лоск на кораблях.

В данном месте вполне допустимо сделать отступление, напомнив читателю об участии Киплинга в создании «Альманаха двенадцати видов спорта». Непосредственно Редьярд написал стихи, тогда как иллюстратором был Уильям Николсон. Работа над ним велась на протяжении 1897 года, на Рождество состоялась его первая публикация. По содержанию он предназначался для использования в 1898 году. Внимать и рассматривать помещённые в альманахе стихи не требуется. Можно лишь упомянуть виды спорта. Во вступлении предлагался стих о лошади с седлом, затем давались краткие стихи на тему охоты просто и охоты с гончими, про бега, о гребле, рыбалке, про крикет, о стрельбе из лука, о спортивной тренировке, об охоте с ружьём, после про гольф, бокс и катание на льду. Если читателю интересно, он может найти непосредственно альманах с иллюстрациями. Но подлинной необходимости в этом нет.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Редьярд Киплинг «Администрация Смита» (1886-88)

Rudyard Kipling The Smith Administration

Работая в лахорской «Гражданской и военной газете», Киплинг написал пятнадцать очерков, позже вошедшие в сборник «Администрация Смита», туда же будет отнесено ещё три самых последних очерка, чья публикация состоялась на страницах аллахабадского «Пионера». Учитывая высмеивание Редьярдом деятельности Чарльза Эйтчисона, сборник был запрещён к распространению.

Во второй половине 1886 года Киплинг опубликовал следующее. Очерк «Район развлечений» — описание увиденных соревнований, более всего внимание Редьярд уделил борьбе. «Письмо Голам-Сингха» — о путешествии индийца в Англию. Киплинг предположил, как житель Индостана воспримет происходящее в метрополии. Редьярд после вернётся к подобному стилю изложения. Пока же описывал более простыми словами: много людей, длинные улицы, в лавках никто не торгуется. Сумбурной читатель воспримет и пьесу «Что касается».

Из опубликованного в 1887 году. В июле очерк «Десница правосудия» — первый из описывающих работу администрации Смита. Киплинг предложил версию, словно он рассказывает от лица выдуманного представителя власти, думающего, будто кругом благодать, если бы не случающиеся с людьми проблемы. Читатель может удивиться, видя назидательный тон Редьярда, объявляющего себя правителем, пусть и на воображаемой земле. Киплинг начал с того, что на подвластных ему владениях царил мир и покой, пока к нему не потянулись простые люди, чем парализовали работу правительства. Продолжение случилось в очерке «Заговор в серае». На другую тему, но опять сумбурно — «Мнение стрелка Барнабаса». Чуть больше содержательности в очерке «Погоня за чудом», как священник из Амритсара уверял, будто отрезал себе язык, который после отрос.

Следующий очерк про администрацию Смита — «История одного регентства». Снова про мир и покой под его управлением. Зарплата платилась за два месяца вперёд, все решения принимались после всеобщего голосования. Но вот довелось уехать на три недели, передоверив управление вице-королю Бахадур-Хану. Когда вернулся — всё словно мхом поросло, заботу о подданных никто и не думал проявлять. Очерк на другую тему — «Мщение Лал-Бега», как человек из низшей касты сочетался браком с мусульманином. И опять возвращение администрации Смита в очерке «Джирга в хлеву». Предстояло решить коровий вопрос. Неизвестный подкинул коровью лепёшку на чужой двор, вследствие чего последовали кровавые события. Описывалось противостояние индуистов и мусульман. Развитие темы в очерке «Базарный дгульп», который заканчивался уверением читателя, что он — Смит — не будет изменять собственного мнения и своих людей в обиду не даст. А вот очерк «Прах короля» вышел сумбурным.

Остальные очерки были опубликованы в 1888 году. «Великая перепись» — последний очерк про описание будней администрации Смита. Случилось переписчику получить три месяца тюрьмы, да и то по причине того, что он притворялся мусульманином. Далее — «Письмо Якуб-Хана»: о прибывшем в Бенгалию посмотреть и подивиться могуществу британцев, с чьих кораблей сходит такое большое количество солдат.

В очерке «Путешествие новобрачной» Киплинг повествовал от лица девушки-англичанки, путешествующей по Индии с женихом. Довелось ей посетить Бенарес, известный погребальными обрядами. Девушка узрела сожжение трупов, но более её поразила повсеместная грязь. В Бенаресе грязь подлинно всюду, каждая его поверхность. Почему же город не приведут в порядок? Девушку не оставляла настойчивая мысль — всех и всё тут надо перемыть. Жениху сказала, чтобы не вздумал её кремировать после смерти. Другого рода очерк — «Человек с карьерой» — о богаче из Кимберли.

В очерке «Казнь Гатим-Тая» — о слоне, по неосторожности убившем погонщика. Каким только образом доктора не пытались его отравить, пока не пришли к самому верному решению — слона застрелили. Последним по написанию очерком для сборника стали «Объяснения Мир-Бакша».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Редьярд Киплинг «Город страшной ночи» (1888)

Rudyard Kipling The City of Dreadful Night

С марта по апрель 1888 года в аллахабадском «Пионере» Киплинг размещал очерки о калькуттской жизни. К их дальнейшей публикации есть несколько сбивающих с толку моментов. Первое отдельное издание состоялось вне авторской воли, именованное «Городом страшной ночи». Поныне это приводит к путанице с более ранним очерком, где в художественном виде показывалась жизнь ночного Лахора.

Первым очерком в сборнике стала заметка «Город, настоящий город!» — описание единственного в Индии настоящего города. Скорее всего Киплинг под этим подразумевал занимаемую им территорию и количество населявших его людей. Город вполне мог устраивать, за исключением самого досадного обстоятельства. Стоило ветру подуть со стороны Бенареса, как Калькутта наполнялась тяжело переносимой вонью. Такой смрад очень плохо переносили непосредственно англичане. Вторым очерком — «Размышления варвара» — Редьярд говорил о благости дождя, приносившем облегчение. Но жить в столь крупном городе опасно. Жизнь кипит на улицах. Дорогу просто так не перейдёшь, с большой вероятностью тебя собьют.

У города есть управление. О нём сообщается в очерке «Совет богов». Каждый раз англичане призывают избавиться от присутствия скверного запаха. Ставятся и другие проблемы, требующие решения. Беда лишь в постоянных обсуждениях, когда дело не успевает доходить до разрешения поставленных вопросов. Скорее следует говорить именно об обсуждениях ради обсуждений, тогда как непосредственного решения проблем не происходит. О городских особенностях Киплинг сообщил в очерке «На берегах Гэгли», сказав в оном ещё и о том, где можно перекусить в обеденное время.

Довелось Редьярду быть рядом «С калькуттской полицией». Тяжелы условия их работы. Город чрезмерно велик, улицы похожи на лабиринт, местные жители отдыхают буквально на каждом шагу, расположившись лёжа на земле. А уж если полиции придётся иметь дело с пьяной женщиной, остаётся подивиться их выдержке.

Прежде говорилось о путанице из-за названия сборника, Киплинг сам в том повинен, потому как шестой очерк так и называется — «Город страшной ночи». Тут более про имеющиеся особенности калькуттской жизни, связанной с присутствием рядом отвратительного. Впрочем, читатель это понял с первого очерка, когда описывался смрад, приносимый со стороны Бенареса. И как бы не хотелось исправить положение, этого сделать практически нельзя. Попробуй снести бараки, тогда на их месте вновь возведут такие же строения. Повлиять на уклад индийцев кажется за очень затруднительное дело. Остаётся подмечать детали, состоящие из мрачных наблюдений.

Одна из мрачных сторон раскрывалась в очерке «Всё глубже и глубже», подразумевающим низость человеческих побуждений. Рассказывалась история о жене, отравившей мужа. После о посещениях вместе с полицией притонов, охарактеризованных Киплингом за бордели. Принадлежать они могли китайцам, тогда как среди работниц девушки различных азиатских национальностей.

Последним очерком является заметка «В память Лючии». Киплинг посетил старое кладбище с гробницами. Всматриваясь в детали, он добрался до надгробия некой Лючии, привлекшее внимание расположенными на оном стихами. Продолжая размышлять, Редьярд наполнил повествование сумбурными предположениями.

Насколько подобные очерки важны для читателя, взявшегося знакомиться с творчеством Редьярда Киплинга? Они вовсе не являются обязательными для чтения. Киплинг выполнял возложенные на него обязанности. Читатель то и сам понимает, поскольку очерки практически не несут художественной ценности. Тут разве стоит говорить о том, как всё обстояло в Индии той поры. Если читателю интересен именно этот момент, восприятие Редьярда следует счесть за необходимое к осмыслению. Может оказаться и так, что с той поры жизнь в Калькутте претерпела гораздо меньше изменений, чем о том хотелось бы думать.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Редьярд Киплинг — Очерки 1888

Rudyard Kipling Among the Railway Folk

Летом 1888 года Киплинг посетил город Джамалпур, где располагалась штаб-квартира Ост-Индской железной дороги. Результатом этого стала публикация трёх очерков под общим заголовком «Среди железнодорожников», опубликованных тогда же в аллахабадском «Пионере». Редьярд описывал увиденное. В очерке «Железнодорожное поселение» читатель вводился в курс дела. Киплинг объяснил необходимость возведения железных дорог на лад, потребный именно британцам. Всё в поселении соответствовало ожиданиям. Редьярд увидел налаженный процесс, о чём и делился с читателем. Следующий очерк — «Мастерские». Киплинг шёл везде, куда ему позволяли заходить. Посмотрел на место ремонта паровозов, ознакомился с возникающими в процессе ремонта проблемами. В этом же очерке Редьярд нашёл причины для выражения недовольства. Ему было понятно, всего сразу не организуешь. Но указать на необходимость этого всё-таки посчитал за нужное. Например, не была налажена поставка хорошего мяса. Заключительный очерк — «Кузница вулкана». Теперь Киплинг предлагал собственное видение по улучшению производственного процесса. Так он посчитал за необходимое дозволить рабочим иметь доступ к производству в свободное от работы время. Ведь рабочий, заинтересованный в им делаемом, будет стремиться улучшить тот же самый производственный процесс. Да и железнодорожная компания ввела требование, если рабочий сделает изобретение, то патент будет оформлен непосредственно на саму компанию. После Редьярд описал, как предприятие не только ведает железными дорогами, но и занимается производством материалов. Киплинг посмотрел, каким образом производятся рельсы. Для удовлетворения нового интереса, Редьярду следовало отправиться к угольному месторождению.

Само угольное месторождение Киплинг посетил до железнодорожного предприятия, но очерки об этом были опубликованы в конце августа и в сентябрьских выпусках аллахабадского «Пионера». Общее название цикла из трёх заметок — «Угольные месторождения в Гиридихе». Первый очерк именовался как «На поверхности». Начать Редьярд решил издалека, описывая увиденное по дороге кладбище и пересказывая услышанные легенды о бродящих вдоль железной дороги призраках. Сам Редьярд пояснял — непосредственно к очерку об угольных месторождениях это не имеет отношения. Просто читатель должен был понять, как именно обстояло дело, если при организации производства погибло много людей, вследствие чего и появились такие легенды. Доехав, Редьярд начал рассказывать про месторождение, расположенное на одиннадцати квадратных милях, разделённое на две части между тремя компаниями. Оно настолько велико, что осмотреть всё не представляется возможным. В следующем очерке — «На глубине» — Киплинг отправился в шахту. Основная мысль, передающая овладевшие его эмоции, — если случится происшествие, живым обратно уже не выбраться. Поэтому заключительный очерк именовался соответствующе — «Опасные шахты». Редьярд описывал внутреннее устройство. Отметил необходимость ставить подпорки, препятствующие обрушению. Основное внимание на стены, следовало заметить начало появления трещин, являющихся признаком должного последовать обрушения. Решил Киплинг затронуть важный для Индии момент — из-за новизны профессии ещё не успела сформироваться каста шахтёров. То есть работники практически не обладали полагающимся им опытом. В заключении Редьярд приводил услышанную историю, как однажды в шахте загорелся уголь, с какими усилиями пришлось справляться с пожаром.

Прежде всего упомянутого Киплинг посетил опиумную фабрику недалеко от Бенареса, о чём в апрельском выпуске аллахабадского «Пионера» вышел очерк «На опиумной фабрике». В той же описательной манере Редьярд рассказывал об увиденном. Учитывая специфику предприятия, требовался строгий контроль производства. Контролировалось как качество продукции, так и рабочие, способные изъять часть произведённого для собственных нужд. Киплинг объяснял сущность контроля в постоянных проверках и перепроверках, повторяемых на каждом из этапов. При всей строгости, склады предприятия были переполнены от продукции.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Роальд Даль «Матильда» (1988)

Даль Матильда

Роальд Даль погрузил в мир мрачных начал. Страницы переполнены от ниспосылаемого на читателя негатива. Только у Даля это не несёт положительного разрешения. Всё излишне мрачно, чего никак не дано превозмочь. Да и сам читатель не должен верить писателю, воспринимая рассказанную историю за выдумку. Всё показываемое излишне гиперболизировано. Даже главная героиня, при всех её способностях, не вызовет у читателя сочувствие. Она мало чем отличается от породившей её среды, отличающаяся от других лишь за счёт авторского стремления её иначе преподнести.

Особенность главной героини — она самостоятельно научилась читать в три года. Позже окажется — научилась складывать в уме числа любой сложности, и даже обладает умением перемещения предметов в пространстве. Но к чему-то ведь Даль должен был подвести читателя? Только сюжета как такового нет. Просто девочка постоянно читает книги, потом поступает в школу, где демонстрирует свои умения, под конец истории помогая учительнице в разрешении жизненных неурядиц. Вот и весь сюжет, в остальной части наполненный постоянным пережёвыванием одного и того же. То есть, если Даль сказал о походах главной героини в библиотеку, он надолго остановится на этом моменте. Или в случае первого урока, когда главная героиня поражает учительницу природными дарованиями. Сюжет получает развитие в сценах с телекинезом, от внимания к которому у читателя окончательно пропадает вера в рассказываемое автором.

Стоит ли описывать семью главной героини? Отчего-то все настроены категорично к чтению, полностью оное порицая. Лучшее времяпровождение — просмотр телевизора и одновременное поглощение еды. Если кто ведёт себя иначе, члены семьи выходят из себя. Отец может выхватить книгу, после вырвав из неё страницы. Описывая это, Даль не скрывал поведения самой главной героини, столь же склонной на пакости. Собственно, в произведении пакости главной героини выставляются за благо, сколь бы жестокими они не являлись, тогда как аналогично осознаваемые деяния других действующих лиц — очевидно для автора порицаемые. Но для читателя всё это кажется за равнозначное. Все в произведении одновременно настроены друг против друга, не желающие считаться с чужими интересами.

Пик гиперболизации случается при описании школьных будней. Роальд взял за основу версию от Чарльза Диккенса, когда руководство учебного учреждения себе на уме, исповедующее жестокое отношение к учащимся. Или может в английских школах это продолжало практиковаться и в последующем? Читатель видит, как к ученикам применяют физическое насилие. Одного мальчика так и вовсе взяли за уши и приподняли. Это атмосфера чрезмерно отображаемого мрака, поверить в который не так-то просто. Читателю даже покажется, будто в самые худшие моменты человеческой истории, когда людей приравнивали к животным, то к ним тогда относились более гуманно, нежели это происходит в школе, показываемой на страницах данного произведения.

Но всё это читатель уже где-то видел. Даль — не первый писатель, стремящийся показать мрак человеческого общества, только он предпочёл сделать акцент на близости к современным для повествователя дням. То есть, где-нибудь рядом имелась школа, в которой директор всячески зверствовал, едва не отрывая детям уши, всех учеников принизив до уровня плинтуса. Если это хоть самую малость могло быть похожим на правду, то такого рода историю принять ещё тяжелее. Даже непонятно, как детям удаётся вырасти со здоровой головой. Или Даль таким образом намекнул, что общество как раз и остаётся психически больным?

Окончание «Матильды» выбивается из рамок адекватного понимания изложенного. Будь так в действительности, то лучше человеческому обществу функционировать как-то иначе, хоть вроде социального устройства у организованных насекомых. Впрочем, иные семьи действительно могут быть далеки от адекватности. Только у Роальда Даля есть единственный адекватный персонаж — учительница главной героини. Да и то вопрос к писателю: почему в мире, который он взялся описывать, нашёлся подобный человек? Потому и остаётся недоумевать.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Саманта Шеннон «Сезон костей» (2013)

Шеннон Сезон костей

Мир литературы поразителен. Какие только произведения не создаются. Особенно это стало явно в век, когда написать и опубликовать текст не составляет затруднений. Достаточно нажать определённое количество раз на клавиатуру, затем отправить в нужное место, после чего с текстом сможет ознакомиться всякий, того пожелавший. То есть не надо ничего уметь и знать — достаточно нажимать на клавиши. Но и это — уже уходящий в прошлое век, не продлившийся и положенной для него четверти. И всё-таки, во второе десятилетие данного века, особенно в первые его годы, ещё имелись кое-какие трудности, так как приходилось думать самостоятельно. Это даже способно скрасить восприятие от произведения Саманты Шеннон.

В начале четверти последующей писать произведения окажется ещё проще. Уже не надо нажимать клавиши, достаточно записывать текст посредством голоса. Более того, можно вовсе не прилагать усилий, пользуясь услугами искусственного интеллекта. Напиши Саманта книгу лет на двенадцать позже, то удостоилась бы скорее полного упрёка. Потому как созданное ею в 2013 году, пусть и было ей на тот момент двадцать два года, — ни на что не претендующее произведение, как бы не говорили заинтересованные в продаже книги лица. Либо лица, кому полагается нечто сказать, только в силу добрых законодательных инициатив — им нельзя говорить прямо и откровенно. Это создаёт парадоксальную ситуацию для читательского восприятия. Вроде бы необходимо наставить нотациями писателя на путь истинный, да вдруг писатель это воспримет за неконструктивную критику. Прямо-таки беда!

Сколько не говори, снова вспомнишь пророческий мир Брэдбери, где книги нужно будет не просто сжигать, это скорее будет считаться за благое дело. Потому как никакого смысла в тех книгах нет вовсе. Или почему читатель думает сгорела Александрийская библиотека? Из той именно необходимости, чтобы облегчить мир от деградировавшей литературы поздней античной поры. Потому, как бы Саманта не старалась творить, именно «Сезон костей», если о данной книге вообще вспомнят, обязательно отправится на растопку.

Отчего так сурово? Может следует поговорить о самой книге? Читатель должен отправиться в третью четверть века или даже в четверть заключительную. В то время произойдёт одна из неуточнённых катастроф, которыми так богата американская и английская литература. Отчего-то писателям из таких стран милее видеть будущее закованным в определённые рамки социальных ограничений. От свобод ли общественных такое проистекает? С этим пусть разбираются сами американцы и британцы. Читатель видит у Саманты будущее, где люди откроют для себя возможность видеть новое пространство, наполненное паранормальными явлениями. Тема вполне должная казаться за интересную, проработай автор идею основательнее.

Вместо этого читатель видит главную героиню, традиционно для таких книг юную и до без меры полную от свойственной ей крутизны. Она обладает особым умением — ясновидением. Так уж сложилось в представленном будущем — именно ясновидение находится под запретом. Ибо всякий боится прозреть его ожидающее. Всё бы ничего, не вплети автор в повествование гадание на картах Таро. Участники действия с серьёзными лицами внимают результату расклада. Мегакрутое наполнение книги должно ввести читателя в прострацию от неимоверно прекрасного будущего. Вдруг, внезапно, Саманта ударит запасённым козырем — на планете уже несколько веков существует закрытый город, наполненный созданиями из другого мира, в определённый период начинающими требовать очередной транш дани в виде людей с особыми способностями, при отказе от чего угрожая порабощением человечества.

Как прекрасен этот чудесный мир, читатель — только на него посмотри. Оправдывая подобного рода наполнение, можно сравнить «Сезон костей» с мифом о Минотавре. Получится сделать определённые выводы и суждения, ежели к тому возникнет хоть какое-то желание. Чего лучше всё равно не делать. А лучше попросить Саманту продолжать работать над собой и создавать новые произведения, чтобы хотя бы одно стало иметь для неё самой определяющее значение.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

1 2 3 … 44