Борис Лавренёв «За тех, кто в море!» (1945)
Так ли просто написать пьесу о военных буднях? Кто будет смотреть подобного рода действие? Рядовой зритель не сможет понять особенностей муштры, а самим военным этого хватает на службе. Но перед читателем именно строгость порядков, в данном случае — флотских. Лавренёв в годы войны трудился в морском флоте, проведя много времени за полярным кругом. И он решил написать о там увиденном. Но сколь бы стремился отразить торжество советских граждан, пьеса оказалась наполнена описанием событий, может и рядовых для флота, только в одних моментах будто одобряемых автором, тогда как в других — порицаемых. Единственное различие между ними — отсутствие злого умысла по отношению к сослуживцам. А главной задачей стало воссоздание условий, когда не получилось обойтись без злого умысла.
Моряки у Лавренёва дельные люди. Они поддерживают строгость заведённых порядков. Вместе с тем, уже с первого действия персонажи поступают вразрез с приказами командования. Им велено остаться на базе, потому как опасно выходить в море при штормовой погоде. Но удаль играет в моряках, им в радость испытать силы в борьбе со стихией. Ведь в их поступке нет злого умысла, пусть и поступают они своевольно. Получается, такое поведение можно оправдать. Кто скажет слово против — тот и есть нехороший человек, и всего лишь из-за некоторой небрежности в одежде.
Что может служить причиной злого умысла? Конечно же, расположение женщины. Не зря говорят о беде на корабле, если на нём есть хотя бы одна женщина. Сколь бы это не было правдиво и ложно, объяснение тут в затуманивании разума у мужчин, готовых совершить неоправданное действие. Одно другому не мешает, чтобы своеволие одних наложилось на безрассудство других, в результате чего погибнут люди, а судно пойдёт на дно. Лавренёв представил ситуацию, когда в зону ответственности действующих лиц вторглись подводная лодка противника и вражеский самолёт, сумевшие посредством совместных действий уничтожить советский корабль, хотя и они понесли потери. Важен тут для понимания злой умысел, который сочли за повинный в случившихся событиях.
Вполне можно предположить, Лавренёв оправдал промахи действующих лиц, разыграв случай, где требовалось найти виновное лицо. По сюжету всё равно было именно так, как предложено. Понимать иначе содержание не требуется. Ошибки всегда случаются. И им никогда не бывает оправдания. Наказанию обязательно следовало случиться. Не таким образом, значит каким-то другим. На войне не действует закон благодарения за правду. Если не погиб за собственную или чужую оплошность, будешь непременно наказан. Но лучше найти злой умысел. Например, обвинить в подложно представленных координатах, вследствие чего случилось непоправимое.
За злой умысел во время войны наказывали смертной казнью. Виновного должны были подвергнуть расстрелу. Лавренёв не допустил убийства на сцене. Нужно показать, как человек может осознать и встать на путь исправления. Так ведь в жизни и бывает, как совершивший преступление горько раскаивается в содеянном и остаток жизни существует с желанием восстановить утраченное уважение сослуживцев. В это всегда желается поверить. Если вдуматься, всякий показанный в пьесе тяготел к ослушанию, проявляя самовольство, от которого в любой момент могли пострадать люди. Только это не так важно, когда представляется возможность противопоставить это злому умыслу.
При всём этом, пьеса Лавренёва заслужила высшую степень одобрения, будучи удостоенной Сталинской премии. Через несколько лет она с успехом ставилась на сцене. А после последовала реакция переосмысления.
Автор: Константин Трунин
