Метка: детям

Цикл «Старая крепость» | Книга №2

События гражданской войны позади, город под советской властью. Прошло немного времени, ребята подросли. Главному герою предстояло переехать, так как отцу полагалось сменить место жительства в связи с осуществляемой им деятельностью. Да и главному герою полагалось стать на уровень выше. Ему предстояло проститься с детством, приняв на себя более серьёзные обязательства. Он останется точно таким же персонажем, каким читатель запомнил его по первой книге. Только среди интересов появилось внимание к противоположному полу. Теперь читатель отмечал, ведь и правда — девчонок прежде на страницах не было. Вот они — серьёзные и самостоятельные, знающие, к чему им следует стремиться. Такую бы сознательность главному герою…

Где та грань между подростком и взрослым? Главный герой словно бы взрослый, но описывается за подростка. Беляев не стал на этом заострять внимания, перемежая с наполнением сюжета посторонними обстоятельствами, быть может запомнившиеся самому автору по тому, чему он был свидетелем. Точно можно утверждать, по стране гастролировали шарлатаны разного рода, вроде предлагаемому ко вниманию передвижного борцовского шапито. Зрители приходили, чтобы посмотреть на схватки именитых борцов, каковыми они прозывались на афишах. Насколько всё было похожим на настоящие поединки? Читатель в том разуверяется, когда один из борцов бросает вызов зрителям, и когда против него выступает крупного склада литейщик, да к тому же ещё и одерживает победу, после рассказав о предложении от борца сдаться в награду за щедрое вознаграждение.

Несмотря на кажущуюся налаженной жизнь, преступные элементы не дремлют. Читателю об этом обязательно следовало рассказать. В пределы молодого государства постоянно вторгаются бандиты, наводящие страх и ужас на людей. Такие же бандиты засели среди мирных жителей, создавая вид будто бы исправившихся, к тому же желающих встать в ряды организации вроде комсомола. Со всем этим будет вестись борьба. Главный герой покажет отвагу как в настоящем бою с бандитами, так и выскажет слово на комсомольском собрании, считая недозволительным, если люди с враждебными намерениями пожелают находиться среди законопослушных граждан.

И вроде как, внимая этому, главный герой кажется за достойного человека, чей образ мысли должен быть воспринимаемым за идеальный. Беляев показывал совершенно иначе. Главный герой мог украсть серебряные ложки у родственников, желая хотя бы таким образом раздобыть деньги для посещения кафе. Такой поступок он воспримет за постыдный, но не пожелает признаваться в содеянном. А когда всё-таки сознается, Беляев создаст ситуацию, согласно которой главным героем будет усвоен урок — мог обойтись без подобного стыда, расскажи о желаниях отцу сразу, вместо возникшей у родителя необходимости образумить сына. Оставалось это понять и читателю, никак не умея разобраться с пониманием личности главного героя. Вроде бы достоин лучшего, но прознай кто про его поступки — никакое геройство тогда не сможет уберечь от общественного порицания.

Следует ли считать «Дом с привидениями» промежуточным произведением? В случае восприятия в качества составной части трилогии — так и получается. Нет особого смысла уделять внимание описываемому. Автор протянул цепочку событий немного вперёд, хотя мог ещё в конце предыдущей книги подвести читателя к будущности главного героя. Однако, видя поведение, всякому должно быть понятно — герой повествования ещё успеет наделать дел, за которые сам снова будет стыдиться, а ещё и его товарищи успеют устыдиться от им совершаемого.

Или не стоит искать на страницах идеализирования. Наоборот, на страницах у Беляева жизнь такая, как она есть — с присущими каждому человеку ошибками.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Старая крепость» | Книга №1

Владимир Беляев писал о событиях, свидетелем которых являлся сам. Родившись в 1909 году в городе Каменец-Подольский, он описал будни подростка, чьё детство пришлось на время гражданской войны. Читатель, вместе с действующими лицами, принимает участие в экскурсиях по Старой крепости, познавая некоторые её тайны. Уважение к прошлому не долго сохраняется на страницах. Показываемые ребята жили в сложных условиях, толком не имея представлений о мире. Кто бы не брался их учить, рассказывал свою версию настоящего и заставлял переосмыслить прошлое. К 1936 году можно было о том рассказывать без боязни сказать лишнее, главное показывать формирование личности действующих лиц через принятие большевистской идеологии.

Но за кого читателю предлагается главный герой? Мальчик-врунишка, поступающий вечно не так. Какое он не задумай действие, обязательно делал неправильно. Но никто его не станет за то осуждать. Что он мог узнать в школе, власть над которой взяли петлюровцы? Посещая занятия, главный герой сталкивался с отсутствием благоразумия. Чего хотели петлюровцы? Они заменили портреты животных на собственные, присовокупив к тому обязательство почитать правительство Пилсудского. После последовала отмена русского языка и истории, заменяемые на украинские. И сами не понимали, к чему это могло привести. Особенно это стало показательным на концерте, когда главный герой читал стихи Шевченко, осуждающие польское панство за жестокость к малороссийскому крестьянину. Более ценить петлюровцам было некого, лишь отбирать их более прочего устраивающее.

Ситуация складывалась сложная. Беляев потому описывал происходящее глазами подростков, практически — своими собственными. Он сам видел ту крепость, им описываемую. Показана и Папская башня, в стенах которой сидел в заключении Кармелюк. Остаётся под вопросом, как описываемое соотносить с личностью автора. Был ли он в той же мере исключён из школы, как это происходит с главным героем? Всё-таки, если смотреть наперёд, главный герой после захочет стать литейщиком, кем довелось работать и самому Владимиру Беляеву. Существенной важности в том нет, читателю предлагается следить за главным героем, вновь попадающим в неприятности.

Беляев не говорил, из каких источников подростки узнавали о политической ситуации. Да и не станет о том спрашивать читатель. Ведь очевидно, Красная Армия всегда действовала на благо, в отличие от петлюровцев. Тем более, когда на страницах происходит расстрел коммуниста. До таких зверств Красная Армия никогда бы не снизошла. Беда в другом, город под петлюровцами, на Донбассе укрепил позиции Деникин, тогда как Красная Армия далеко. Да и не мог главный герой быть уверен, словно этому предстояло перемениться. Только вот Беляев уже знал о должном произойти, веру во что он и внушил подросткам.

Повествуя обо всём этом, Беляев создавал исторический документ, благодаря которому можно узнать о жизни подростка в городе под властью петлюровцев. Пусть этот подросток поступает не совсем разумно, важна его идеологическая выдержанность. Не имея о том сведений, он уверен в правильности поступков идущих по пути коммунизма. Должно быть ясно — коммунисты никогда и никому не причинят зла намеренно, действуя лишь из желания изгнать мыслящих неправильным образом, вроде пособников Пилсудского, за каковых выступали петлюровцы.

Беляев мог сделать для читателя более отсылок к прошлому. Показав место заточения Кармелюка, следовало сообщить о раздираемых противоречиях между Украинами, всё чаще выступавших против польского влияния. Остаётся это понять как недостаточную осведомлённость действующих лиц о событиях прошлого. Что вполне очевидно, учитывая сложность понимания из-за имеющихся к тому ограничений со стороны находившихся у власти над ними петлюровцев.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Гарри Поттер» | Книга №7

К седьмой книге о приключениях Гарри Поттера читатель уже ничего не может сказать сверх, нежели им уже обдуманно. Но может приметить отстранённость самой Роулинг. Имелись ли у Джоан представления, к чему она хотела подвести повествование? Стремясь обойтись без запутывания сюжетных линий, Роулинг наполнила действие случайными событиями, где одно никак не исходило от другого. Это порождало хаотичность повествования. Подобное можно связать только с отсутствием явного понимания, чем действующим лицам предстоит заниматься. Если прежде перед каждым стояло понимание о необходимости проучиться ещё один год в школе, либо нечто в аналогичном духе для остальных персонажей, то теперь того нет и близко. Хотя, Джоан не остановила учебный процесс, да и министерство магии продолжило функционировать. Ничего словно бы не поменялось, за тем лишь исключением — всё это не имело значения для описываемого. Произведение следовало вести хотя бы к чему-то явному. Так, подводя читателя к финалу повествования, Роулинг свела сложность миропонимания к излишнему упрощению. Оказалось, великий гений зла пал в силу неосведомлённости об очевидном для всех.

Читатель отметил и излишнее присутствие на страницах уже погибшего профессора Альбуса. Какие бы его тайны Роулинг не показывала читателю, они мало в чём могли раскрыть действие. С таким же успехом можно было раскрыть значительную часть персонажей произведения, имевших хоть какое-то влияние на прежде описанное. Поведи Роулинг изложение в таком ключе, перед читателем предстало бы очень продолжительное произведение, читать которое можно несколько дней без остановки. Читатель ждал другого — продолжения поиска фрагментов души Волан-де-Морта. Проблема заключается в тайне этого действия для всех. То есть не всем миром предстояло бороться со злодеем, а группе ребят, взявшихся за выполнение непосильной задачи, справиться с которой они заведомо не могли.

Говоря о поиске фрагментов, читатель, например, из России, отмечал знакомый ему сюжет, когда герою повествования следует отправиться неизвестно куда, чтобы добыть неизвестно что, а по пути пройти череду испытаний, где старуха Яга пожелает его съесть, или что-нибудь ещё, а после надо будет победить змея о трёх головах и, желательно, некоего бессмертного Кощея, чья жизнь спрятана в игле, которая спрятана ещё в чём-то, и то спрятано тоже в чём-то. Чем не крестраж? Вот и у Роулинг, действующим лицам надо отправиться неизвестно куда, чтобы добыть неизвестно что. Вместо старухи Яги их направляют другие персонажи со злыми или добрыми намерениями, возникающие часто из ниоткуда. Допустим, спрятался Гарри Поттер в глухом лесу на долгое время, ничего не зная и не ведая о происходящем, а мимо него вдруг да пойди существа, знающие ему нужное, или включит радио, где как раз обсуждали для него необходимое. В таком хаосе Роулинг развивала повествование, вероятно сама уже излишне устав, не совсем понимая, каким образом подвести к окончанию.

Читатель понимает — книга наполнена важными для ознакомления событиями. Роулинг пишет чрезмерно красивую историю, с которой приятно ознакомиться. Это происходило на протяжении всех книг о Гарри Поттере, начиная с самой первой. Потому и говорить по сути о содержании ничего не требуется. Достаточно сказать о необходимости ознакомиться с текстом, не задавая лишних вопросов. Если всё случилось именно таким образом, то никаких возражений не последует. Напиши Джоан продолжение, читатель обязательно бы с ним ознакомился.

А может оно и правильно, когда злодеи, которые вызывали трепет и страх, заканчивают своё существование в результате цепочки событий, показывающих всю присущую им никчёмность. Это может сформировать с детского возраста понимание, насколько паршиво иметь злые мысли и творить непотребства, когда после о тебя, при каждом воспоминании, просто-напросто будут вытирать ноги.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Добрые побуждения всегда ведут в ад. Вот желает человек выйти в космическое пространство, не подозревая, чем это грозит для будущих поколений. Или есть желание освоить быстрое перемещение в пространстве, которое, вместо обретения всеобщего счастья, грозит сузить доступное до минимума. А если представить, будто человек действительно смог перемещаться? И сразу попал в другой мир. Насколько ему там будут рады? И не воспользуются ли обитатели того мира представившейся возможностью повлиять на землян? Эти размышления могли быть уместными при понимании книги Мадлен Л’Энгл, не окажись повествование ориентированным на детскую аудиторию. Получилась история про злых иных, заключивших в тюрьму папу главной героини, и теперь только лишь девочка сможет его спасти. Потому и не надо ничего представлять сверх, кроме как открывшегося портала под кроватью или в шкафу, как отражение детского ночного кошмара.

Пусть Мадлен Л’Энгл стремилась опираться на физические закономерности. Придумала умение перестраивать атомы, обретая требуемое в нужном для того виде. И сам изъян в пространстве, открывающий возможность к перемещению. Такого рода сюжет уже использовался американскими фантастами. Просто у Мадлен Л’Энгл — ориентация повествования сугубо на детскую аудиторию. Но ребёнок может читать и научную фантастику с тем же интересом. Однако, Мадлен Л’Энгл опускала планку ещё ниже, тем предвосхищая рамки для восприятия фантастических сюжетов, более угодных для читателя последующих десятилетий. Только до такого ли уровня? Судить о том нет необходимости, хоть читателю понятно, совсем юный читатель предпочтёт скорее сказочный сюжет, нежели нечто про структуру атомов. Если бы это было действительно так…

Кто-то скажет, Мадлен Л’Энгл жила в эпоху холодной войны, и в виде фантастического могла описать действительное. Вот переместится американский ребёнок в любую из стран социалистического блока, жители которой слепы, отчего они и покажутся за отвратительных и злых. Или переместится в ещё более жуткий мир. Или придут теперь те жители в Америку, чему необходимо воспрепятствовать. А ведь произведение предлагалось понимать даже таким образом. Может в том был какой-то смысл, в том числе и заложенный автором.

Иначе воспринимать текст со страниц тяжело. Смотреть на введение в гипноз посредством таблицы умножения, начиная с действий по умножению на единицу. Потом начать понимать, страшное произошло. И злобные жители других миров уже среди землян, причём научившиеся принимать вид людей. Над планетой нависла небывалая до той поры действительная опасность. Невольным спасателем станет ребёнок, за счёт детских лет наделённый способностью казаться за милого собеседника. Так ведь у этого ребёнка ещё и папа в заточении у жителей другого мира. Надо обязательно его спасти.

Читатель может ошибиться при знакомстве с произведением только при одном обстоятельстве, если он уже научился воспринимать происходящее, либо он начал думать, словно обладает данной способностью. Ежели ему это произведение прочитают родители, в силу неумения ребёнка читать, без объяснения рассказанной истории, это станет лучшим временем для чтения. Тогда всё представленное на страницах окажется встреченным с восторгом. Не так важно, что именно происходило, главное — родители нашли время для чтения ребёнку.

А если юный читатель спросит, о чём «Трещина во времени»? Конечно, о таких же людях, как он сам, но лишённых так нужных человеку органов чувств. Или о чём-то другом. Родители обязательно найдут, какими словами объяснить самое несуразное, заодно и рассказав ребёнку о таблице умножения. В том наставление от Мадлен Л’Энгл — начинайте постижение мира с осознания его сложностей, так будет гораздо проще понять невозможное.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Михалков для детей стихи писал — это известно. И разве это читателю не может быть интересно? Но сколько в том пользы… вот вопрос. Главное, лишь бы понял, кто не дорос. Потому как в целом мало, особого не сможешь взять. Разве только несколько стихотворений сможешь узнать. Но и того довольно, о чём бы вообще не творил поэт. Ценим ведь за малое, до прочего дела, как правило, нет. А берясь за чтение, кое-что узнаём. С чего, читатель, тогда дело начнём? Пусть из раннего будет упомянуто — стихотворение «А что у вас?» И ответом, конечно же, «А у нас на кухне газ». Или — «а у нас сегодня кошка родила вчера котят». О чём-то ведь стихи такие говорят? Или строчка — «дело было вечером, делать было нечего». Или строчка вот ещё одна — «а из нашего окна Площадь Красная видна, а из нашего окошка только улица немножко».

Не вникая в творчество для детей Михалкова глубоко, ибо вникать в поэзию для юного читателя не так легко, взрослый пройдётся, ища знакомый мотив, в памяти воспоминания о былом освежив. Возьмёт стихотворение «Мой щенок», где море озорства, не признав смысла в содержании сперва, пока не дойдёт до строчки той самой, которую он некогда читал в детстве собственном с мамой: «я не бегаю к врачу — я сама его лечу». Но в том стиль Михалкова поэта, привносить в стихотворение новое развитие для сюжета. Оттого порою стихи Михалков годами писал, безустанно чем-то вновь дополнял.

Ощутимей манера поэта по сказу о «Дяде Стёпе», начатая в тридцать пятом году. Узнавал маленький читатель, что написано было сему великану на его длинном роду. Кто же знал, кто гадал, как сей гражданин, прозванный Каланчою, страдавший от коротких рукавов и штанин, мучимый от того и сего, к чему Михалков возвращался на протяжении последующих лет, описав беды разные человека большого, кому зато море по колено, но более испытывает тщет. Как в кино ходил, его сесть на пол просили. А когда кто тонул, его спасти молили. Продолжит о нём Михалков писать и спустя годы долгие, в годы войны отправит дядю Стёпу на флот, да и после войны на службе в милиции пользу он принесёт.

Подлинно мало, но кое-что есть. «Песенку друзей» можно припомнить, как ехали они в далёкие края. Кому скажи, сразу вспомнят этот стих, выудив на свет его из забытья. Пусть в целом стих выходил на поверку безыскусным, простым. Да то не ясно взрослому человеку, ребёнку стих полон словами, не будет пустым. Михалков сам напевал, со словами играя: «Мы везем с собой кота, чижика, собаку, Петьку-забияку, обезьяну, попугая — вот компания какая!»

А накануне войны, когда оная в Европе вяло гремела, страна советская песни о пограничниках тогда пела. Кто про девушку, выходившую на берег крутой, а кто-то затягивал сюжет вовсе иной. Мальчишки, те должны «Андрюшку» читать были, взяв его за образец, ведь по сюжету парень-ровесник им молодец. Пришёл в магазин, выбрав в игрушки ружейную забаву. Михалков намекал детям, что послужит им вскоре на славу.

Так и о прочем, о чём бы не брался Михалков писать. Он с детьми разговаривал, с ними речь он желал поддержать. Потому пусть ребятня и решает, насколько стих Михалкова им потребен. Уж верно, ни в чём, абсолютно точно скажем, стих тот не станется вреден.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Гарри Поттер» | Книга №6

Роулинг могла писать о Гарри Поттере вечно, радуя читателя каждый год или спустя какое-то другое время. Гарри мог взрослеть на глазах, входить в действительную жизнь, тогда как Роулинг через книгу начала бы доносить особенности своего мировоззрения. Это должно было быть замечательным, поскольку Джоан не раз выступит против общественных установлений, противных её пониманию должного быть. Роулинг даже окажется в центре скандалов, связанных с расхождением в представлении о том, что и как должно происходить в придуманной ею вселенной. Если в книге об Ордене Феникса Джоан дала представление о политическом аспекте действительности, теперь дополнила новыми обстоятельствами, пусть и не со столь же глубоким смыслом. Роулинг предпочла сконцентрироваться на развитии истории, где Гарри оказался едва ли не второстепенным персонажем, тогда как главными действующими лицами стали Волан-де-Морт и Северус Снейп.

Ключевая линия повествования — погружения в омут памяти, позволяющие проследить путь Волан-де-Морта, сына изжившего себя рода, члены которого довели себя до безумия за счёт внутрисемейных связей. Потому безумие коснулось и самого Волан-де-Морта, поднявшего руку на предков. Читатель должен был увидеть, как Волан-де-Морт предпочитал подчинять своей воле других, действуя из одному ему понятных мотивов, будучи одурманенным жаждой обладать всем, до чего он способен дотянуться. В конечном счёте задумавшись стать абсолютно над всеми, подчинив каждое существо на планете. Напрямую не участвуя в повествовании, Роулинг таким образом сделала его главным действующим лицом, за чьей судьбой читатель прежде всего должен был следить. Может Джоан хотела объяснить поступки злодея, до которых обычно никто не нисходит, считая за полагающееся бороться с таковыми и полностью их искоренять, впоследствии ставя в укор следующим поколениям, кто задумается об аналогичном влиянии на мир. Однако, исторически установлено — подобные Волан-де-Морту были, есть и будут, как с ними не пытайся бороться, и каким образом не предупреждай повторение уже происходившего. Продолжай Роулинг писать о Гарри Поттере в последующие десятилетия, она бы обязательно отразила этот момент.

Вторая важная линия — поиски принца-полукровки. Роулинг вновь давала читателю загадку, над разрешением которой следовало гадать до самого конца произведения. Гарри и его друзья пытались установить, кем он мог быть. Читатель так бы не понял, не скажи ему Джоан о том прямо. Да и не таким то являлось важным обстоятельством. Просто требовался элемент загадки, имевшийся в каждой из книг о Гарри Поттере. Читатель может догадаться, если он внимательно наблюдал за описываемым в предыдущих книгах. Только это объяснение становится понятным далеко не сразу.

Читатель волен укорить Роулинг в нетипичном повествовании. Джоан уже не придерживалась прежней схемы изложения. Начало истории — знакомство нового премьер-министра с министром магии. Конец же — оборванный. Не прозвучало ни оценок каждому из факультетов, как не последовало и самого окончания обучения. Представленный вниманию мир стал рассыпаться, утратив целостность. Роулинг всё подготовила для решающей битвы, чтобы воздать злу в полной мере, либо уничтожить добро на корню.

Но Джоан не пишет прямолинейно. Действующие лица проживают на страницах полноценные жизни, а кто-то внезапно умирает. Ко всему этому читатель никогда не оказывается готов. Обо всём этом можно и нужно говорить отдельно, если у читателя появится к тому желание. Кому-то просто необходимо задуматься об отношениях Рона и Гермионы, иным восстановить мотивы поведения Драко, не помешает проследить за мотивами и делами профессора Северуса Снейпа. Впрочем, задуматься надо и над поступками Дамблдора, чья жизнь непомерно длинна.

Осталось понять, какой будет последняя битва с Волан-де-Мортом, чья душа сталась разбита на множество фрагментов. По сути, сказание о принце-полукровке остановилось на многоточии, ожидая продолжения, оформленного в виде отдельной книги.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Рассказывая истории об Индии, складывая стихи про быт английских солдат и моряков, Киплинг пожелал сложить собственное мнение о представлениях американцев об окружающей их действительности. И вышло у него далёкое от правды произведение. Читатель волен за многое укорить Редьярда, создавшего представление о благородных рыбаках и столь же благородных капиталистах. Можно ли в это поверить? Особенно в годы, когда противление пролетариата всё более нарастало. Это ровно та среда, в которой Джек Лондон пытался себя найти, пока ещё написавший лишь малое количество рассказов, и испытавший достаточно, чтобы читатель, знающий о его творчестве, смог понять, насколько у Киплинга излагаемое походит скорее на сказочное повествование, должное быть приравненным по правдивости к сказаниям о Маугли. Только теперь перед читателем сын миллионера, выпавший за борт лайнера, по счастливой случайности спасённый и успешно влившийся в коллектив рыбаков.

Но может оно действительно так. Отец главного героя сам вышел из низов, ставший миллионером, сохранив человеческое отношение к людям. Это тот человек, который заботится о нуждах каждого. Были ли такие миллионеры? И как долго они существовали с такими убеждениями? Впрочем, зачем рассматривать содержание «Отважных капитанов» под прицелом подозрения? Пусть миллионер будет честен и благороден, рыбаки — столь же честны и благородны… и даже очень культурны, называющие всё на рыбацком судне правильными морскими терминами. Хотя читатель твёрдо уверен — мат в речи рыбаков стоял даже не трёхэтажный, а куда более забористый. Остаётся предполагать ориентацию произведения на юного читателя, кому желается читать о приключениях в духе романтизма.

Книгу «Отважные капитаны» предлагается считать литературой о воспитании. Есть разнеженный мальчик, ни к чему не способный. Он оказывается в среде рыбаков. Быстро входит в понимание их быта. Далее начинает во всём разбираться. Неожиданно становится всё понимающим и очень ответственным, отныне не согласным получать карманные деньги, ежели их не заработал. Почему бы такое не допустить? Чем главный герой должен быть столь уж плох? Он оказался в условиях, от которых не мог отказаться. Его обязали заниматься определённым делом, иначе может выйти за борт и держаться на волнах в любую угодную ему сторону. Вместо зубовного скрежета, герой повествования стал совершенствоваться, постигая науку рыбацкого мастерства. Это укладывается в рамки допустимого. Да вот сложно представить, чтобы после этот возмужавший мальчик продолжал сохранять в себе мышление бедного рыбака. Но то история, о которой читатель всегда должен догадываться самостоятельно.

Киплинг не стал показывать слом характера. Главный герой один раз получил по носу, после чего принял навязанные ему условия. Каким образом главный герой совершенствовался — непонятно. Через какие страдания и испытания ему пришлось пройти? Просто однажды, когда Редьярд решил прекратить описывать ряд случаев, была отправлена телеграмма к отцу, должному приехать и принять сына обратно. Зачем при этом потребовалось показывать преодоление проблем железнодорожной логистики? Разве из необходимости продемонстрировать возможность капитала подстраивать под себя всё ему подвластное.

Так в чём тогда воспитательный момент повествования? Отец поставил сына на путь истинный — ему следует получить образование. Да, в жизни многого можно добиться посредством применения усилий. А если у тебя нет образования — с тобою не будут считаться. Создавая впечатление этого, Киплинг противоречил едва ли не всему, о чём читатель узнал из произведения прежде. Человек в «Отважных капитанах» всегда оказывался человеком, чьи мысли и поступки благородны. Вместе с тем, жизнь такого человека ничего не стоит, никто не подумает проявить заботу.

Но лучше не задаваться вопросами при чтении, и тогда рассказанная Киплингом история придётся юному читателю по душе.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

«Прибытие» — произведение, наполненное картинами, без каких-либо слов. Это графический роман. Его автор — Шон Тан — сын мигранта из Малайзии, родился и вырос в Австралии. Однажды ему захотелось отобразить впечатление о мире, полном ужасов, от которых люди пытаются найти спасение. И оное они способны обрести где-то далеко-далеко — за океаном. Может быть этой страной окажется подобие Соединённых Штатов Америки или, вполне даже очень вероятно, такой страной станет Австралия. А так как мир огромен и труден для понимания, если попытаться в нём обосноваться пришлому человеку, то проще быть глухонемым, благодаря чему получится лучше обустроиться. Вот потому на страницах «Прибытия» нет слов, используется только придуманная автором письменность. Но читатель такого рода литературы должен вынести определённое суждение из представленной его вниманию истории. Однако, ложка дёгтя всё равно должна быть озвучена.

Сам Шон Тан не является мигрантом. Он наслушался чужих историй, сложив определённое представление о мире. Как не жил Шон Тан и в среде, бывшей для него непонятной. Всё представленное на страницах «Прибытия» — утрированные домыслы. При отдалённом представлении — картины показывают творящиеся с миром беды. В одной стране постоянный страх под давлением неведомых созданий, в другой — людей травят подобно тараканам, в третьей — бесконечные войны, в четвёртой — дармовой труд за копейки. И где-то там за океаном существует страна, способная дать кров каждому угнетаемому. Именно туда отправится главный герой «Прибытия», по мере путешествия и нахождения в идиллической стране знакомящийся с историями мигрантов, узнав об условиях их ужасающего прежнего существования.

Так в чём ложка дёгтя? В невозможности представить, чтобы существовала столь прекрасная страна в действительности. Каким бы не был мигрант, он обязательно столкнётся с тяжёлыми условиями для существования. Ему придётся много работать, прежде чем сумеет хотя бы чего-то добиться. Или вовсе поймёт — тут только небо кажется лишённым опасности, тогда как и оно ниспосылает холод, жару, дождь и ветер. И будет хорошо, если мигранты не наполнят страну прибытия той же злобой, от которой они пытались убежать. Да и хорошо известна истина, описанная в «Ветхом Завете», согласно которой человек обязательно совершит поступок, ставящий крест на существовании в раю.

У читателя может быть другое мнение. Каждый волен наполнить содержание собственным пониманием. Допустимо просмотреть «Прибытие», не придавая значения вложенному автором смыслу. Шон Тан рисовал с большой внимательностью к деталям. «Прибытие» скорее наполнено картинами, создаваемыми автором с 2004 по 2006 год. Для облегчения работы художника рисунки выполнены в чёрно-белом цвете, либо в слабых коричневых оттенках. Они могут занимать страницу целиком, либо на одной странице их может умещаться до двенадцати. Есть на страницах и портретные галереи, по большей части ради цели показать разнообразие человеческих лиц, родившихся в разных местах планеты.

Важное замечание — сказочная составляющая картин. Шон Тан больше работал с фотографиями, переосмысляя их и придавая им вид придуманных локаций. В некоторых местах читатель находил отсылки к должным быть ему понятными местам. Интересным покажется и техника чередования картинок, создающих эффект разбивки на кадры, когда взгляд будто бы удаляется или приближается, создавая более полное представление о происходящем на страницах. При желании допустимо остановиться на каждой картине отдельно, находя личное для неё трактование. А если такой надобности нет, тогда допустимо просто пробежаться глазами, составив общее впечатление.

Мир действительно преисполнен от злобы, о чём Шон Тан пожелал рассказать через «Прибытие». Что до поиска лучшей доли… Практически не бывает так, чтобы убежав от худшего, не принести его следом за собой.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Много тайн в жизни человеческой. И сам человек для себя — тайна. А если постараться вглядеться, увидишь многое, о чём предпочитают забыть. Оттого и Фрэнсис Бёрнетт взялась поведать сказку про людей, затерянных в самих себе, способных раскрыться через посещение скрытого от посторонних взоров сада. Каждый представленный на страницах персонаж изначально находится в крайней степени одолевающего его несчастья. Взять хотя бы главную героиню — девочку лет десяти. Прожив порядочно, она даже не начинала жить, разом потеряв всё, чему значения она никогда не придавала. Если бы не добрая судьба, сгинуть этой девочке в индийских трущобах, либо умереть от неспособности существовать самостоятельно. А так — перед девочкой открываются широкие возможности, поскольку она — дочь важных родителей и племянница состоятельного человека. Оставалось рассказать, каким образом девочка продолжит жить капризами. Однако, Бёрнетт решила показать историю преображения человека. Даже можно сказать наперёд, пребывая в тоске от личной потери, Фрэнсис нашла отдушину в лице главной героини «Таинственного сада». И это можно признать за лучший способ выйти из затруднений, когда находишь смысл в жизни для других, даже пусть это происходит при создании художественного произведения.

Надо ли перечислять персонажей и одолевающие их душевные переживания? Разве только сказать о хозяине поместья, потерявшем любимую жену, с горечью теперь взиравшем на воспринимаемого им за калеку сына. Сказать можно и про сына, жившего без любви отца, исходя на истерики, будучи в твёрдом убеждении — он родился физически ущербным. Прочие персонажи страдают от аналогично надуманных проблем. Если Бёрнетт к чему и призывала, то к необходимости обговаривать тревожащие каждого проблемы, после выслушав чужое мнение. Сложно представить, обращаясь к кому-нибудь с затруднением, как получишь гневное восклицание, подтверждающее твои опасения. Скорее будет высказано благое пожелание, в какой-то мере основанное на человеческом стремлении к достижению благости во всём. Будь иначе, представленный вниманию читателя сюжет свёлся бы к описанию падения морали, когда всякий описываемый персонаж продолжал доводить себя до ещё большей степени безумия, излишне драматизируя ситуацию.

Бёрнетт будто бы писала между строк: будьте выше своих мыслей, перешагните через них, но не ради себя, а из необходимости помочь другим. Возьмитесь отыскать вход в самое оберегаемое от внимания место, отыщите ключ, проникните и одарите радостью, без ожидания извлечения личной выгоды. Как на страницах «Таинственного сада», где местом притяжения становится заброшенный уголок, который главная героиня задумала восстановить. Делая это, она обратит внимание на сына хозяина поместья, пожелав помочь ему преодолеть имевшиеся у него затруднения. Читатель мог подумать, сколь напрасно присутствие такого персонажа. Что с него взять? Обыкновенный избалованный мальчик. Однако, столь же избалованной изначально была и главная героиня. Раз она сумела переступить через несогласие идти на встречу другим, таким же образом смогут поступить другие. Да и главной героине дали направление добрые люди, принявшие её особенности без возражений, терпеливо указав на непозволительность продолжать жить в неге, потому как в дальнейшем никто о ней заботиться более не станет.

Читатель волен сказать — хорошо о таком говорить, когда описываемое от начала и до конца придумано. Это совершенная правда. Но надо помнить, насколько человек способен формировать окружающее его пространство, воспринимая через собственное отношение к происходящему. Стоит представить, словно окружающее пропитано злобой: оно будет пропитано именно злобой. Ежели видеть всё в благостных оттенках, то лучше мир от этого не станет, зато жить будет гораздо легче.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Вторая книга джунглей»

«Весенний бег» или «Маугли навсегда покидает джунгли» — рассказ, завершающий «Вторую книгу джунглей». Его продолжением станет повествование «В лесах Индии», написанное Киплингом изначально, опубликованное в сборнике «Многие помыслы». Но именно теперь Киплинг думал поставить точку, после чего уже не возвращаться к данному персонажу. Определённой сюжетной линии Редьярд так и не вывел. Продолжая описывать будни Маугли, создал скорее набор из зарисовок. Да и о чём он мог сообщить, если идея изначально не воспринималась за имеющую отношение к действительности? Не бывает людей, воспитанных с младенчества животными, чтобы они смогли войти в человеческий социум на равных. Получилась красивая легенда, которая переживёт самого Киплинга, став основой для многих историй, подобных в своём основании преданию, придуманному Редьярдом. Что до «Весеннего бега» — рассказ был опубликован в сентябре 1895 года, сопровождаемый стихотворениями «Человек к человеку» и «Прощальная песня».

После сражения с рыжими собаками, когда погиб Акела, прошло ещё два года. Маугли уже семнадцать лет. Он сам входил в пору своей весны, должный томиться от чувств, обрести которые в джунглях ему было не с кем. Маугли видит поведение животных, не способный его понять. И прежде ему виделось, как каждую весну, пусть в джунглях это время года определить довольно затруднительно, каждый зверь становился рассеянным, уходил по непонятным для Маугли делам, словно отказываясь слышать окружающих. Маугли в такие дни бродил по джунглям один, лишённый возможности хоть с кем-то пообщаться. Что именно происходило с животными? Почему они куда-то стремились? Но вот теперь и в нём поселилось непонятное чувство, словно съел ядовитое растение, будто бы отравился. В такие дни Маугли всякий раз хотелось отправиться к людям. Что-то с огромной силой тянуло его к себе подобным.

Читателю казалось за очевидное — Маугли нечего делать среди людей. Однажды он уже к ним выходил, пытался с ними жить. Ни к чему хорошему это не привело. Его сочли за явление злого духа, могли даже убить. Вместо чего люди задумали убить приютивших его в деревне жителей. В ответ Маугли подговорил животных напасть на поселение, буквально сравняв с землёй. Следовало ли идти к людям снова? Маугли должен был встретить точно такое же к себе отношение. На деле же, если представить ситуацию в действительности, Маугли не должен был казаться за юношу, способного находиться на равных среди людей, скорее за зверёныша с волчьими повадками, на кого стали бы смотреть как на диковинку. Киплинг такую мысль даже не стал брать во внимание. Оставалось лишь думать, где-то между рассказами отсутствуют повествования о более частом вхождении Маугли в круг людей, может его даже кто-то воспитывал в джунглях. То есть там имелся хотя бы некий человек, общение с которым позволило Маугли оставаться в рамках понимания должного быть в человеческом обществе.

Как бы не складывалось понимание описанного про Маугли, основное внимание всегда к рассказам, написанным для первой «Книги джунглей». Этого было вполне достаточно, чтобы более к нему не возвращаться. Киплинг не смог, либо не хотел продолжать повествовать в интересном для читателя духе. А может столкнулся с критическими высказываниями, высмеивавшими излишнее идеализирование способности вырасти среди животных, а потом стать полноценным человеком. В качестве рассказов для детей — Маугли подходил идеально.

Завершая рассказ, Киплинг написал стихотворение из восьми строчек — «Человек к человеку», просто в качестве порыва души, предваряя следующее стихотворение — «Прощальная песня». Уходящему Маугли давали наставление его друзья — медведь Балу, питон Каа и пантера Багира.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее