Метка: дети

Цикл «Старая крепость» | Книга №1

Владимир Беляев писал о событиях, свидетелем которых являлся сам. Родившись в 1909 году в городе Каменец-Подольский, он описал будни подростка, чьё детство пришлось на время гражданской войны. Читатель, вместе с действующими лицами, принимает участие в экскурсиях по Старой крепости, познавая некоторые её тайны. Уважение к прошлому не долго сохраняется на страницах. Показываемые ребята жили в сложных условиях, толком не имея представлений о мире. Кто бы не брался их учить, рассказывал свою версию настоящего и заставлял переосмыслить прошлое. К 1936 году можно было о том рассказывать без боязни сказать лишнее, главное показывать формирование личности действующих лиц через принятие большевистской идеологии.

Но за кого читателю предлагается главный герой? Мальчик-врунишка, поступающий вечно не так. Какое он не задумай действие, обязательно делал неправильно. Но никто его не станет за то осуждать. Что он мог узнать в школе, власть над которой взяли петлюровцы? Посещая занятия, главный герой сталкивался с отсутствием благоразумия. Чего хотели петлюровцы? Они заменили портреты животных на собственные, присовокупив к тому обязательство почитать правительство Пилсудского. После последовала отмена русского языка и истории, заменяемые на украинские. И сами не понимали, к чему это могло привести. Особенно это стало показательным на концерте, когда главный герой читал стихи Шевченко, осуждающие польское панство за жестокость к малороссийскому крестьянину. Более ценить петлюровцам было некого, лишь отбирать их более прочего устраивающее.

Ситуация складывалась сложная. Беляев потому описывал происходящее глазами подростков, практически — своими собственными. Он сам видел ту крепость, им описываемую. Показана и Папская башня, в стенах которой сидел в заключении Кармелюк. Остаётся под вопросом, как описываемое соотносить с личностью автора. Был ли он в той же мере исключён из школы, как это происходит с главным героем? Всё-таки, если смотреть наперёд, главный герой после захочет стать литейщиком, кем довелось работать и самому Владимиру Беляеву. Существенной важности в том нет, читателю предлагается следить за главным героем, вновь попадающим в неприятности.

Беляев не говорил, из каких источников подростки узнавали о политической ситуации. Да и не станет о том спрашивать читатель. Ведь очевидно, Красная Армия всегда действовала на благо, в отличие от петлюровцев. Тем более, когда на страницах происходит расстрел коммуниста. До таких зверств Красная Армия никогда бы не снизошла. Беда в другом, город под петлюровцами, на Донбассе укрепил позиции Деникин, тогда как Красная Армия далеко. Да и не мог главный герой быть уверен, словно этому предстояло перемениться. Только вот Беляев уже знал о должном произойти, веру во что он и внушил подросткам.

Повествуя обо всём этом, Беляев создавал исторический документ, благодаря которому можно узнать о жизни подростка в городе под властью петлюровцев. Пусть этот подросток поступает не совсем разумно, важна его идеологическая выдержанность. Не имея о том сведений, он уверен в правильности поступков идущих по пути коммунизма. Должно быть ясно — коммунисты никогда и никому не причинят зла намеренно, действуя лишь из желания изгнать мыслящих неправильным образом, вроде пособников Пилсудского, за каковых выступали петлюровцы.

Беляев мог сделать для читателя более отсылок к прошлому. Показав место заточения Кармелюка, следовало сообщить о раздираемых противоречиях между Украинами, всё чаще выступавших против польского влияния. Остаётся это понять как недостаточную осведомлённость действующих лиц о событиях прошлого. Что вполне очевидно, учитывая сложность понимания из-за имеющихся к тому ограничений со стороны находившихся у власти над ними петлюровцев.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Добрые побуждения всегда ведут в ад. Вот желает человек выйти в космическое пространство, не подозревая, чем это грозит для будущих поколений. Или есть желание освоить быстрое перемещение в пространстве, которое, вместо обретения всеобщего счастья, грозит сузить доступное до минимума. А если представить, будто человек действительно смог перемещаться? И сразу попал в другой мир. Насколько ему там будут рады? И не воспользуются ли обитатели того мира представившейся возможностью повлиять на землян? Эти размышления могли быть уместными при понимании книги Мадлен Л’Энгл, не окажись повествование ориентированным на детскую аудиторию. Получилась история про злых иных, заключивших в тюрьму папу главной героини, и теперь только лишь девочка сможет его спасти. Потому и не надо ничего представлять сверх, кроме как открывшегося портала под кроватью или в шкафу, как отражение детского ночного кошмара.

Пусть Мадлен Л’Энгл стремилась опираться на физические закономерности. Придумала умение перестраивать атомы, обретая требуемое в нужном для того виде. И сам изъян в пространстве, открывающий возможность к перемещению. Такого рода сюжет уже использовался американскими фантастами. Просто у Мадлен Л’Энгл — ориентация повествования сугубо на детскую аудиторию. Но ребёнок может читать и научную фантастику с тем же интересом. Однако, Мадлен Л’Энгл опускала планку ещё ниже, тем предвосхищая рамки для восприятия фантастических сюжетов, более угодных для читателя последующих десятилетий. Только до такого ли уровня? Судить о том нет необходимости, хоть читателю понятно, совсем юный читатель предпочтёт скорее сказочный сюжет, нежели нечто про структуру атомов. Если бы это было действительно так…

Кто-то скажет, Мадлен Л’Энгл жила в эпоху холодной войны, и в виде фантастического могла описать действительное. Вот переместится американский ребёнок в любую из стран социалистического блока, жители которой слепы, отчего они и покажутся за отвратительных и злых. Или переместится в ещё более жуткий мир. Или придут теперь те жители в Америку, чему необходимо воспрепятствовать. А ведь произведение предлагалось понимать даже таким образом. Может в том был какой-то смысл, в том числе и заложенный автором.

Иначе воспринимать текст со страниц тяжело. Смотреть на введение в гипноз посредством таблицы умножения, начиная с действий по умножению на единицу. Потом начать понимать, страшное произошло. И злобные жители других миров уже среди землян, причём научившиеся принимать вид людей. Над планетой нависла небывалая до той поры действительная опасность. Невольным спасателем станет ребёнок, за счёт детских лет наделённый способностью казаться за милого собеседника. Так ведь у этого ребёнка ещё и папа в заточении у жителей другого мира. Надо обязательно его спасти.

Читатель может ошибиться при знакомстве с произведением только при одном обстоятельстве, если он уже научился воспринимать происходящее, либо он начал думать, словно обладает данной способностью. Ежели ему это произведение прочитают родители, в силу неумения ребёнка читать, без объяснения рассказанной истории, это станет лучшим временем для чтения. Тогда всё представленное на страницах окажется встреченным с восторгом. Не так важно, что именно происходило, главное — родители нашли время для чтения ребёнку.

А если юный читатель спросит, о чём «Трещина во времени»? Конечно, о таких же людях, как он сам, но лишённых так нужных человеку органов чувств. Или о чём-то другом. Родители обязательно найдут, какими словами объяснить самое несуразное, заодно и рассказав ребёнку о таблице умножения. В том наставление от Мадлен Л’Энгл — начинайте постижение мира с осознания его сложностей, так будет гораздо проще понять невозможное.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Сборник «Футбол» разделён на три части.

Первая часть именована как «За морями — за годами и за нашей деревнею». В неё входит повесть «Футбол», достойная отдельного рассмотрения, и следующие рассказы: «Собака на картофельном поле», «Сорниководы», «Житель Пено», «Спартак» деревни Голиково» и «Государственный человек». Что-то уже знакомо читателю, другие же рассказы считаются библиографической редкостью. Как за редкость порою считается рассказ «Спартак» деревни Голиково», прежде публиковавшийся в сборнике «Дюжина». Уже по самому названию рассказ должен был быть включён в сборник «Футбол». Бахревский опять вспомнил первые послевоенные годы, когда в год отмены хлебных карточек ему довелось посмотреть матч «Спартака» из деревни Голиково. Примечателен он тем, как себя нашли на футбольном поле пострадавшие на войне, лишившиеся рук и ног. Теперь передвигающиеся с помощью протезов, футболисты показывали способность заниматься мирскими делами, без каких-либо зримых к тому ограничений. Эти люди буквально становились сильнее в глазах окружающих, видевших в тех, кто им казался калеками вне поля, достойных всяческого уважения членов общества. Слезливости повествованию Бахревский добавил за счёт того, как своё мнение переменила девушка, думавшая отказать парню без конечности. Теперь она преисполнилась противоположных чувств, смотря на парня вовсе другими глазами.

Ещё один рассказ из первой части — «Государственный человек». Занимательная история о пятикласснике, пришедшем к начальнику с претензией, будто тот не выполняет обещания. Тогда начальник назначил мальчика своим временным заместителем, поручив полностью поступать на собственное усмотрение. Что же увидел пятиклассник? Как к начальнику шли с проблемами, решение которых лежало на поверхности. Пришёл человек и жалуется — нечем кормить скотину. А в чём проблема? На дворе лето. Корма скотине должно хватать и на вольном выпасе. И так, кто бы с чем не приходил, мальчик находил для них адекватное решение ситуации. Понял тогда начальник — ему подрастает хорошая смена.

Вторая часть — «Волшебника не подглядишь» — сказочные истории: «Кипрей-Полыхань», «Маленький на воробье (Ойли)», «Кот-в-сапогах с секретами», «Серебряная ложечка для солонки» и «Колокольчик о семи лепестках». Читателю должен был быть уже знаком рассказ «Кот-в-сапогах с секретами», прочее признано за библиографическую редкость, а вот первая и последняя сказки заслуживают чуть более пристального внимания.

Повесть «Кипрей-Полыхань» Бахревский назвал подарком самому себе на день рождения. Рассказывать Владислав начал обыденно, представив вниманию учительницу младших классов, только закончившую обучение, теперь получившую распределение в труднодоступную деревню, куда она ехала всеми правдами и неправдами, в том числе временами вынужденно зайцем. Повествование строилось из типичных представлений о советском колхозе, каковое устоялось в последние десятилетия правления Сталина. Прибывшему человеку все рады, каждый предлагает посильную помощь. Учительница идёт в местный клуб, участвует в танцах и песнях. Все расположены друг к другу. Но важнее показать другое — школу. Там-то учительница узнает тайну деревенских жителей, они умеют обращаться в птиц. А это не по-советски! Учительница выскажет укор, после чего ученики потеряют способность к обращению. Дело в итоге дойдёт до приезда комиссии, должной проверить работу учительницы. И какой из всего этого вывод? Особенно при понимании, что и учительница обретёт крылья.

Сказочный рассказ «Колокольчик о семи лепестках» — сумбурное изложение неустановленных к пониманию событий. Пошла девица в лес, на полянке увидела птицу с человеческим лицом. Узнала, это создание пострадало ввиду определённых событий. Описывая продолжение истории, Бахревский всё свёл к тому, как девица загрустила, заснула, а ночью проснулась и побрела домой.

Третья часть — «Родственник цветам и траве» — состоит из очень коротких рассказов и стихотворений.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Возьмём за основу понимание — Бахревский описывает случай из своего детства. А детство его пришлось на годы Великой Отечественной войны. Как это отобразить в воспоминаниях ребёнка? Можно о том упомянуть мельком, потому, сколько бы не говорили о прошлом, восприятие маленького человека останется далёким от обыденности взрослого мира. Или описываемый Владиславом мальчик был ещё слишком мал, чтобы понимать происходившее вокруг него. У этого мальчика есть основная забота — подружиться с мальчишками. Проблема заключалась в единственном — в постоянных переездах. Но ведь Бахревский описывал мальчика двенадцати или тринадцати лет, учившегося в седьмом классе. Значит в нём присутствовала сознательность. Да и война уже как три года должна закончиться. Жизнь казалась за налаживающуюся. Чем занять свой досуг? Лучше футболом. Это то занятие, которое требует минимум подготовки, особенно ежели решаешь встать на ворота.

Такое часто бывает с мальчишками. Они проходят мимо играющих в футбол ребят. Обычно место вратаря всегда остаётся свободным, поскольку мальчишки предпочитают активно играть, находя себя в атаке на соперника. Потому очень просто встать на ворота, оказавшись просто поблизости от играющих. Так происходит и с главным героем повествования. Сразу становится ясно — парень с железной хваткой. Такого пробить почти невозможно. Может Бахревский излишне идеализировал воспоминания, либо удар у мальчишек был плохо поставлен. То для повествования вовсе не имеет значения. Нужно следить за развитием мальчишеской дружбы, где на первое место ставится честность.

Главному герою повезло — проходил мимо честных ребят. Вскоре его позвали на игру против хулиганов. Но жизнь сложна. Дворовые команды не имели постоянного состава. И не было особых принципов отстаивать ворота определённых ребят. Потому, как бы того не хотелось, главный герой мог встать на ворота хулиганистых парней. Ведь и хулиганы на поверку вполне могут оказаться честными ребятами, с которыми можно организовать отряд тимуровцев.

Что до большого футбола, то главный герой посещает матчи профессиональных команд. Ему безразлично, за кого он станет болеть. Главный герой неизменно за красивый футбол. Любая нечестность на поле им воспринимается за непозволительную. Потому, как бы не забивали голы, лишь бы в рамках честной игры. Оттого главного героя могли даже побить, потому как излишне часто он радовался голам команды-соперника, находясь на трибуне болельщиков проигрывающей команды.

Не футболом едино повествование. Это одна из сторон жизни главного героя. Парень он сообразительный, любящий литературу. Посещает библиотеку, беседует там о творчестве Державина и Пушкина. Бахревский описывает и появление страсти к творчеству, на первых порах через написание стихотворений. После Владислав описал трёхдневный поход и экскурсию на завод. Вновь подводя читателя к увлечению главного героя футболом.

Важно в футболе — быть честным. Именно к этому каждый раз Бахревский стремился свести повествование. Всякому бесчестному игроку — позор. Владислав так и говорил читателю — такой футбол не нужен. Читателю оставалось согласиться с автором, так как другого варианта понимания футбола не оставалось. Можно даже добавить бессмертное выражение о том, что участие важнее, нежели победа. С чем согласится редкий футбольный болельщик, как и любой другой болельщик, желающий видеть своих любимцев в числе победителей.

Повесть «Футбол» стала основной для сборника с одноимённым названием, куда вошли прежде публиковавшиеся рассказы и стихотворения в составе периодических изданий и других сборников, включая новые произведения. Сам сборник стал библиографической редкостью, более доступный читателю в фрагментированном виде.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Много тайн в жизни человеческой. И сам человек для себя — тайна. А если постараться вглядеться, увидишь многое, о чём предпочитают забыть. Оттого и Фрэнсис Бёрнетт взялась поведать сказку про людей, затерянных в самих себе, способных раскрыться через посещение скрытого от посторонних взоров сада. Каждый представленный на страницах персонаж изначально находится в крайней степени одолевающего его несчастья. Взять хотя бы главную героиню — девочку лет десяти. Прожив порядочно, она даже не начинала жить, разом потеряв всё, чему значения она никогда не придавала. Если бы не добрая судьба, сгинуть этой девочке в индийских трущобах, либо умереть от неспособности существовать самостоятельно. А так — перед девочкой открываются широкие возможности, поскольку она — дочь важных родителей и племянница состоятельного человека. Оставалось рассказать, каким образом девочка продолжит жить капризами. Однако, Бёрнетт решила показать историю преображения человека. Даже можно сказать наперёд, пребывая в тоске от личной потери, Фрэнсис нашла отдушину в лице главной героини «Таинственного сада». И это можно признать за лучший способ выйти из затруднений, когда находишь смысл в жизни для других, даже пусть это происходит при создании художественного произведения.

Надо ли перечислять персонажей и одолевающие их душевные переживания? Разве только сказать о хозяине поместья, потерявшем любимую жену, с горечью теперь взиравшем на воспринимаемого им за калеку сына. Сказать можно и про сына, жившего без любви отца, исходя на истерики, будучи в твёрдом убеждении — он родился физически ущербным. Прочие персонажи страдают от аналогично надуманных проблем. Если Бёрнетт к чему и призывала, то к необходимости обговаривать тревожащие каждого проблемы, после выслушав чужое мнение. Сложно представить, обращаясь к кому-нибудь с затруднением, как получишь гневное восклицание, подтверждающее твои опасения. Скорее будет высказано благое пожелание, в какой-то мере основанное на человеческом стремлении к достижению благости во всём. Будь иначе, представленный вниманию читателя сюжет свёлся бы к описанию падения морали, когда всякий описываемый персонаж продолжал доводить себя до ещё большей степени безумия, излишне драматизируя ситуацию.

Бёрнетт будто бы писала между строк: будьте выше своих мыслей, перешагните через них, но не ради себя, а из необходимости помочь другим. Возьмитесь отыскать вход в самое оберегаемое от внимания место, отыщите ключ, проникните и одарите радостью, без ожидания извлечения личной выгоды. Как на страницах «Таинственного сада», где местом притяжения становится заброшенный уголок, который главная героиня задумала восстановить. Делая это, она обратит внимание на сына хозяина поместья, пожелав помочь ему преодолеть имевшиеся у него затруднения. Читатель мог подумать, сколь напрасно присутствие такого персонажа. Что с него взять? Обыкновенный избалованный мальчик. Однако, столь же избалованной изначально была и главная героиня. Раз она сумела переступить через несогласие идти на встречу другим, таким же образом смогут поступить другие. Да и главной героине дали направление добрые люди, принявшие её особенности без возражений, терпеливо указав на непозволительность продолжать жить в неге, потому как в дальнейшем никто о ней заботиться более не станет.

Читатель волен сказать — хорошо о таком говорить, когда описываемое от начала и до конца придумано. Это совершенная правда. Но надо помнить, насколько человек способен формировать окружающее его пространство, воспринимая через собственное отношение к происходящему. Стоит представить, словно окружающее пропитано злобой: оно будет пропитано именно злобой. Ежели видеть всё в благостных оттенках, то лучше мир от этого не станет, зато жить будет гораздо легче.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Гарри Поттер» | Книга №4

Повествование должно преображаться. Читатель не понял бы, начни Роулинг в прежнем духе, поясняя о том, кто такой Гарри Поттер, в каком положении он находится, отчего судьба столь к нему неблагосклонна. И без того Джоан заслужила упрёки за однотипность многих описываемых ею моментов. Роулинг восприняла критические замечания за необходимые к исправлению, благодаря чему действие начинается с дома, в котором некогда рос Том Реддл, позже взявший себе имя Волан-де-Морт. Вместе с тем, Джоан привносила элемент необычного — взаимосвязь между Гарри и Томом Реддлом, когда они могут видеть происходящее друг с другом, находясь на пике обуревающих их чувств. Всё это пока ещё становилось примечательной деталью повествования, без особого к ней внимания.

Теперь читатель волен был упрекнуть Роулинг в растягивании сюжетного наполнения. Желая разнообразия, получил его в избытке. А может Джоан просто расписывала ручку, как об этом порою принято говорить. Писательнице хотелось наполнить мир как можно большим количеством особенностей, привнеся в описываемое элемент обыденных для читателя явлений. Одним из таких событий становится устраиваемый раз в тридцать лет турнир по квиддичу. Это столь важное спортивное событие, отчего в одном месте должно собраться порядка ста тысяч волшебников. Джоан принялась за описывание возникающих трудностей при организации данного мероприятия. Но читателю не следует жаловаться на излишества. Это пойдёт на пользу в дальнейших книгах. Просто именно сейчас Роулинг пыталась расписывать ручку, тем острее оттачивая мастерство.

Не посчитала Джоан за важное чрезмерное внимание к учебному процессу. Для этого очередное сюжетное изобретение — опасный турнир для молодых волшебников, на котором всегда фиксировались смертельные исходы участников. В турнире участвуют представители других волшебных школ. Таким образом Роулинг расширяла понимание о мире вообще. Получалось так, будто в каждой стране есть хотя бы одна школа волшебства. Но обладающих авторитетом лишь три, по представителю от которых и выбираются молодые волшебники для участия в турнире. Только и в данном аспекте Джоан слышала критические замечания, навроде того, как излишне думать, словно волшебники делятся по принципу политического разделения между обыкновенными людьми. Оставалось ответить, что особого значения это на повествование всё равно не оказывает, благодаря чему писатель избавлялся от необходимости прорабатывать исторические предпосылки.

Что ещё особенного происходит на страницах? Учеников обучают запрещённым заклинаниям, благодаря которым они смогут противостоять направленному против них враждебному волшебству. То есть по первым страницам читатель понимал, насколько близко возрождение Волан-де-Морта, но не мог представить его появление уже сейчас. Тем Роулинг и удивляла читателя вновь, привнося очередной сюжетный поворот, заставив читателя с нетерпением ждать продолжение истории, над которым Джоан будет трудиться на протяжении последующих трёх лет.

Кто-то из читателей обращал внимание на появившееся у Гермионы желание освободить домовых эльфов от положения рабов. Над данной проблемой можно рассуждать разным образом. И Роулинг делает упор на необходимости понять, насколько тяжело перестраиваться, когда не желаешь перемен, будь ты при этом хоть самым угнетаемым существом. А если перемен всё же добиться, как становишься вовсе бесполезным.

Другая часть повествования — характерное описание средств массовой информации. Читатель должен видеть, как газеты и журналы работают с материалом, всячески его извращая, чтобы подать в наиболее скандальном виде. При этом Джоан прямо показывает, насколько человек доверчив, готовый верить всему написанному.

Самое главное происходит в конце. Волан-де-Морт возродился. Средства массовой информации всячески опровергают возможность этого. Мир готовится погрузиться во мрак, пока погружаясь более в мракобесие. Остаётся в который уже раз подивиться умению Роулинг повествовать в столь интересном духе, сколько бы она сама не говорила о провисании сюжета или возникающих при повествовании противоречиях.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Чем отличается американская фантастика пятидесятых и шестидесятых от, например, фантастики восьмидесятых? Там не жевали сопли. А если бы жевали, таким произведениям быть где-то в заднем ряду читательского к ним интереса. Но годы шли, менялся читатель. Фантастикой если кого и желали заинтересовать, то даже не подростка, а совсем юного школьника. А что такому читателю будет интересно? Неторопливое повествование, постоянно обещающее скорое развитие событий. Пиши Хайнлайн «Звёздный десант» в стиле Орсона Скотта Карда, никем бы не был воспринят всерьёз. Ведь у Хайнлайна повествование постоянно стремилось вперёд, без топтания вокруг да около: обрисовка ситуации, волевое решение, быстрое обучение, высадка, победа. А в книге у Карда — жевание соплей. Автор готов носить за главным героем слюнявчик и протягивать туалетную бумагу. И, на удивление, главный герой рисуется за подлинного героя, от которого зависит судьба Вселенной. Хотя единственное, чем он по сути занимался, играл в пиксельные компьютерные игры, взирая на виртуальный мир через толстенный монитор. Но «Игра Эндера» принесла Карду литературные премии. Следующая книга повторила успех. Далее Кард уже не останавливался, написав для цикла более пятнадцати книг на протяжении следующих тридцати пяти лет. То есть интерес оставался стабильным, несмотря на взросление читательской аудитории.

Что же происходит на страницах? Земле угрожают насекомоподобные инопланетяне, вся власть в руках Космофлота, из неких побуждений введено ограничение на количество детей в семьях — не более двух. Всё это ради того, чтобы в одной из семей родился третий ребёнок, который будет предельно жесток к его обижающим, особенно люто их избивая, когда они находятся в беспомощном состоянии. Именно такого желал видеть в своих рядах Космофлот, так как в парне видны задатки будущего уничтожителя инопланетян.

Ознакомив с данной ситуацией, Кард мог провести лёгкой походкой по дальнейшим детским годам, показав главного героя перед проблемами взросления и последующим успехом в борьбе. Вместо этого Кард стал останавливаться на каждом моменте. Вся подготовка — игра в компьютерные игры, которые он решает, ломая систему. Может в восьмидесятых каждая игра состояла из неисчислимого количества багов? Что уже само по себе смешно, поскольку «баг» — ошибка на компьютерном сленге, и «баг» — слово для обозначения жука на английском языке. Обыграв это, Кард позволил главному герою возвышаться за счёт находимых им ошибок, чтобы в конечном счёте справиться с жуками. При этом нужно не забывать, главному герою на момент начала обучения всего лишь шесть лет, тогда как спасать мир он будет возрастом на несколько лет старше.

Может и можно поверить, как главный герой, играя в компьютерные игры, однажды возглавит силы сопротивления, ворвётся на планету инопланетян, и всех их там уничтожит. Но нельзя поверить во влияние его старших брата и сестры, возрастом в десять и двенадцать лет ведших настолько умные философские беседы на страницах периодических изданий, отчего завладели умами читающей публики. Взрослый читатель этого просто не поймёт. Кард на него и не рассчитывал. Всё-таки «Игра Эндера» — это литература для детей, сказка… даже не фантастика. Потому, стоит юному читателю ознакомиться с «Игрой Эндера», как его уже никогда не переубедить, убивая время за компьютерными играми, можно стать полезным для общества человеком. Впрочем, игровая индустрия к выработке такого мнения будет всячески стремиться, позволяя редким счастливчикам срывать денежный куш.

Красит книгу мысль автора о стремлении человечества к разрушению всего его окружающего. Сперва люди всячески стремились уничтожать мирно соседствовавших с ними инопланетян, после затеяли междоусобные войны. Это становится необычным завершающим штрихом для повествования. Неужели и правда — землян никто не хотел убивать? Не имелось ли тут элемента введения в заблуждение? Оно и к лучшему, решил Орсон Скотт Кард, усвоив главный принцип — чем больше закладывать противоречий в происходящее, тем сильнее заинтригуешь читателя, получив возможность продолжать писать нескончаемые продолжения.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Книга о беззаботном мальчишеском детстве. Если оно известно читателю, можно смело отказаться от чтения книги Родди Дойла. Всё это предсказуемо и понятно, как будто выходишь во двор, а там точно такие же мальчишки, чьё счастье — хотя бы дожить до совершеннолетия. Они таковыми были всегда, оставаясь даже во время, когда их внимание поглощено прочими обстоятельствами. Ведь что происходит на страницах? Пэдди с друзьями совершают бездумные поступки, специально того желая. Они отправляются на стройку, где велик риск получить смертельное увечье. С удовольствием там портят всё, до чего дотягиваются руки. Если поблизости есть море, идут ловить медуз, нисколько не опасаясь за возможность получить ещё одно смертельное увечье. Ловят пчёл голыми руками, едят уховёрток. Всё это крайне опасно, на чём Родди Дойл каждый раз останавливался. Редкая проказа обходилась бескровно и без последствий. Но ежели никто не пострадал, то какая от того радость мальчишкам?

Чтобы читатель не уставал, Родди Дойл добавил в повествование ирландского колорита. Насколько он именно ирландский? Таковые обстоятельства можно найти в любом месте на планете. Хоть заберись в безлюдные места, и там есть люди, живущие обыденной человеческой жизнью, озабоченные только необходимостью думать о пропитании в дне насущном. И эти люди внимают происходящему в мире, чему источником становятся другие люди. Дети узнают о мире посредством обучения в школе. Взрослые — через средства массовой информации. После отец с сыном обязательно обсуждает политические аспекты. Неважно, насколько они соответствуют действительности, поскольку в том единственное различие людей, опирающихся в суждениях лишь на их окружающие обстоятельства. А о чём говорить? Например, можно обсуждать внутренние и внешние дела Израиля. События из той части Земли интересуют многих уже на протяжении нескольких тысячелетий кряду.

Что ещё происходит на страницах? Ребята играют в футбол. Причём играют часто и много. Они мечтают стать профессиональными футболистами, болеют за определённые команды. Между играми разговоры о разном, чаще каждый хвалится чем-то своим. Поскольку внимание к мальчишкам — редкий из них избегает хвастовства, раздувая собственные заслуги до невероятных размеров. Вполне очевидно, врут обдуманно и осознанно, готовые доказывать правоту своих слов на деле. Внимая всему этому, читатель в какой-то момент начнёт уставать, не видя ничего, кроме описания отдельных эпизодов детства.

Ближе к окончанию повествования описываемые мальчишки словно начинают взрослеть. Такого эффекта Родди Дойл пожелал добиться единственным способом, всё чаще вкрапляя мат в беседы детей. Мог и другими способами, но в плане художественной литературы — это самое наглядное доказательство. Мат возникает спонтанно, без какого-либо смысла. Читатель всё равно понимал — такова действительность. Дети на самом деле отдают предпочтение мату. Впрочем, такое их стремление понятно. Остаётся загадкой другое — должные показывать независимое отношение к взрослым, своим поведением стремятся им во многом соответствовать.

Для какой-то надобности Родди Дойл внёс в жизнь Пэдди коррективы. Не делая этого по ходу повествования, просто одномоментно представил мальчика едва ли не самому себе. Отныне ему уже не будет времени для проказ, а пойдёт он на какую-либо работу, отныне совмещая её с учёбой. Казалось бы, печальная ситуация. Но Пэдди выше обстоятельств, он всегда смеялся над всеми опасностями. И уход отца из семьи воспринял своим излюбленным «ха-ха-ха». Собственно, потому его и прозвали во дворе Пэдди Кларком Ха-ха-ха.

Осталось ответить на вопрос: стоит ли знакомить с данным произведением детей? Читая, ничего нового они для себя не откроют, но вполне могут вдохновиться на ещё неопробованные ими проказы.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Цикл «Гарри Поттер» | Книга №3

Порою кажется, у Роулинг уже написана вся история, о которой она взялась рассказывать. Иначе каким образом всё так красиво расплетается перед читателем? А если кто скажет, будто поступки действующих лиц предсказуемы, как и сюжетное наполнение, это лишь возможность указать на замутнённость сознания у таких людей. Или, что вернее всего, они читают самое начало и конец, может даже выборочные места из случайных частей книги. Потому как в данном случае приходится согласиться. Ведь с чего начинается повествование? Гарри находится на каникулах в приёмной семье, ему там плохо, он желает скорейшего возращения к друзьям. И заканчивается произведение всё тем же торжеством справедливости. Да и в выборочных местах могут встретиться моменты, привычные по предыдущим произведениям. Иного не может быть, потому как в школе принято посещать занятия. Как ни крути, действующие лица ходят к тем же учителям, знакомясь с новым материалом. В остальном же — авторское новаторство.

Примечательны вводимые особенности волшебного мира. Есть тюрьма для волшебников — Азкабан. Её стерегут дементоры — особого рода создания, способные видеть лишь чувства и эмоции. Есть и такая волшебная дисциплина — прорицание. Существуют приведения, способные принимать вид чужого страха. Даже существует артефакт, позволяющий управлять временем. Если всё это смешать в нужных пропорциях, получается повествование в том духе, в котором написана данная книга. И пусть кто-то, кто по ходу повествования это оказывался способен предугадать, сможет подлинно изложить содержание наперёд. Именно в деталях! Общая канва понятна и без того. Было бы очень необычно, смени Роулинг главного героя на середине повествования, более к нему никогда не возвращаясь.

Все ведь понимают, когда-нибудь Гарри вновь встретится со своим врагом, окончательно с ним расквитавшись. Только кому будет интересно внимать столь выверенному повествованию? Да и самой Джоан о том не хотелось писать. Потому уже сейчас — в случае с узником Азкабана — читателя ждала интрига. Потому и кажется, будто Роулинг обдумала почти все нюансы для содержания. Читатель успеет испытать полный набор эмоций, когда изначально воспринимаемое за непроглядное зло внезапно окажется наполненным чистейшими помыслами. Словно то самое привидение, принимающее образ страха, на деле всё равно является бесплотной сущностью, не способной причинить вреда. Главное — вовремя понять, не успев наделать глупостей. Впрочем, Роулинг словно намекала читателю — мир как раз и состоит из поспешно сделанных выводов, основанных на ложных предпосылках.

В действительности, содержание книги более исторично. Значительная часть повествования — описание деталей прошлого. Джоан раскрывала для читателя моменты жизни отца Гарри, с кем он дружил во время учёбы, какие обстоятельства привели к его гибели. Заодно становилось известно, как прежде функционировала школа, кто в ней учился, кем они стали впоследствии. Потому и приходит удивление мастерству Роулинг расплести такого рода сюжет перед читателем. Пояснения коснутся даже персонажей, которых и за действующих лиц читатель прежде не принимал. Разве только вернуться к содержанию предыдущих книг, чтобы удостовериться, всё ли было правильно воспринято. Впрочем, при всём таланте Джоан, трудно поверить, чтобы каждая описанная деталь имела столько скрытых от внимания смыслов. Но почему бы и нет. А вдруг…

Что будет дальше? Юные герои повествования продолжают взрослеть. У Гарри появились симпатии к противоположному полу, у Гермионы утихло желание объять необъятное, а Рон становится кладезем секретов, которые он сам никогда бы не смог разгадать. Вселенная чародейства и волшебства обрастает всё новыми обстоятельствами. Казалось бы, что ещё можно привнести в этот мир? Окажется, можно многое. И самое важное, практически ничего лишнего. Как такое возможно? В том-то и кроется самое удивительное.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Писать о древних людях кажется простым делом. О чём там рассказывать? Достаточно представить, как может вести себя человек, будучи в диком состоянии. А так ли оно на самом деле? Представить такое довольно затруднительно. Нужно найти хотя бы примерно схожий вариант. В любом случае, сделать это тяжело. Именно люди в современном их понимании, а не какие-либо другие приматы. Ведь человека современного интересует он сам, тогда как всё прежнее для него представляет минимальное значение. Вот и Владислав Бахревский, задумав рассказать о древних людях, пошёл по самому простому пути, предложив читателю историю о человеке из племени муравьёв.

Потому древние люди себя ведут подобно муравьям. Подобие муравейника им заменяет пещера, вход в который запирается от захода солнца и до рассвета. Оттого и главой племени является женщина. Всё прочее читатель волен додумывать самостоятельно. Бахревский посчитал более важным сконцентрировать внимание на мальчике из этого племени. Однажды он угодил в глубокую яму, проведя ночь в тревоге и опасениях, едва не умерший, зато впервые в жизни увидевший ночное небо. Для чего читателю данная информация? И в какую сторону Владислав собирался поворачивать повествование? Нет, мальчика не изгонят из племени, он уйдёт сам, когда с его мнением не захотят считаться. А дальше безграничный мир, полный всё тех же опасностей. Бахревский поведёт мальчика от одного испытания к другому, делая всё сильнее, пока не доведёт до края земли, где его остановит огромная водная преграда.

Одному в мире жить тяжело. Уйдя из племени, мальчик сразу это поймёт. Как быть? Владислав мог дать мальчику кров под опекой другого племени, обязательно должного жить где-то рядом. Но таким образом придётся строить повествование на очередном социальном конфликте. Уж лучше отправить мальчика в далёкое странствие. Что касается друзей, пусть им станет медвежонок, должный к окончанию путешествия дорасти до крупного зверя. Отчасти Владислав развил действие согласно представлениям о древнем мире, в котором человек просто обязан был находить точки соприкосновения не столько внутри племени, сколько с окружающим его пространством. Только именно в данном плане труднее всего развить мысль, учитывая слабое представление о возможностях человека, лишённого социальной адаптации. А ведь мальчик был социализирован. Впрочем, рассуждать о древнем мире в категорических тонах не так легко.

Из мальчика требовалось сделать сильного воина, способного сломить волю других. В действительности человек, ещё и молодой, обязательно бы закончил жизнь в короткий срок. Так уж устроена природа, чтобы все её части вступали в постоянное взаимодействие, пусть и через поедание друг друга. Опасности имелись на каждом шагу. И провести героя повествования без потерь для него — величайшая удача для человека в древнем мире. Да и удивительно видеть, если людям оказывалось под силу находить общий язык с дикими зверями. Почему тогда не возникало взаимного протяжения? Из каких побуждений люди брали объектом поклонения зверя, никого к себе вовсе не подпуская? Эта надуманность не раз встречается в произведениях о древних людях. Есть она и на страницах у Бахревского.

Читатель обязательно подумает о возможности развития повествования. Почему Владислав Бахревский остановился и не стал продолжать? Какой бы замечательный вышел труд, особенно в рамках понимания близкой для советских людей модели развития общества. Ответ прост! Смотреть в прошлое и видеть совпадения — может оказаться крайне болезненным для восприятия. Что подумал бы советский гражданин? Да и зачем об этом размышлять… Перед Владиславом стояли другие задачи, благодаря которым его творчество и считается востребованным у читателя.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее