Метка: грин

Что нового читатель узнает из труда Цецилии? Практически ничего. Ещё одно исследование творчества и жизни, где всё увязывалось с личностью Александра Грина. Сама Цецилия считала за необходимое добавить слов от себя, поскольку, из-за растянутого во времени издательского процесса, не всегда получалось быть в курсе, какие труды по интересующей теме находятся в наборе, да и не всегда можно было про таковые узнать. Но вот о труде Вадима Ковского Цецилия знала, называя его первым по данной теме. Почему ею стались отринуты критические статьи из тех же тридцатых годов? Цецилии не был нужен отрицательный тон. Она писала про Грина в превосходной степени, всячески думая говорить о возвышенном. Потому не стоит ждать рассмотрения со всех сторон, как у того же Вадима Ковского. Александр Грин должен восприниматься сугубо в положительном ключе — таково мнение Цецилии Бройт, или, как следует из текста на обложке, Л. Михайловой.

Кто-то, начиная разговор о Грине, приводит цитату из Горького, как мало придавали значения творчеству Александра. Цецилия предложила сразу погрузиться в одну из лучших работ писателя — в «Бегущую по волнам». Разве всякий, кто знакомился с текстом, не видел в Грине чаровника и колдуна? Не заметил густых и насыщенных фраз? Не заметил, как спустя время, книги Грина не увяли? А в океане литературы не меркнет отблеск «Алых парусов»? То есть с первых авторских предположений становилось понятно, какой именно последует разбор жизни, личности и творчества. Но уже к началу семидесятых о Грине было известно достаточно, что не помешало Цецилии, теперь уже от себя, пересказать содержание «Автобиографической повести», воспринимая всё там написанное за подлинно имевшее место быть. Разве только читатель узнавал про детское прозвище писателя. Не Грином его звали! Вернее, полное его прозвище — Грин-блин.

Говоря о Грине, Цецилия не обошла вниманием революционное прошлое писателя. Приводя цитату Ленина об эсерах, рассказала про Грина, как раз и являвшегося эсером. Но не эсером, готовым идти на крайние меры. Грин мог распространять лишь листовки да писать рассказы, чьё содержание способствовало делу эсеров. Переливая из пустого в порожнее, Цецилия шла по стопам прежних исследователей творчества. Зачем измышлять новое? Труд ведь написан для отражения собственного понимания пути Грина, а не для выяснения прежде никем не рассмотренных обстоятельств. Цецилия потому проводит разбор творчества через всеми исследователями полюбившуюся «Гринландию». Дополнительно Цецилия посчитала, будто Грин стремился к гиперболизации им описываемого.

Грешит Цецилия и литературоведческим приёмом опирания на цитаты. Неважно, насколько выводы исследователя могут разниться со смыслом ими цитируемого. Просто считается за правило хорошего тона, когда в доказательство слов приводится цитата из первоисточника. Даже если вспомнить труд Вадима Ковского, цитирование ничего не способно доказать, кроме как служить причиной для домысливания в лице исследователя.

Добрая часть повествования не сможет заинтересовать читателя. Узнав о становлении Грина, получаешь сведения, как Грин через пять лет начал писать рассказы большего размера. Узнаёшь и о красоте человечности и о человечности красоты в творчестве писателя. А вот про первую жену будто бы ни слова. Зато про вторую — гораздо подробнее. Для какой-то надобности Цецилия снизошла до мыслей Бунина о Маяковском и Достоевском. Что до Грина — рос бы он у моря как Чехов, оно бы ему опротивело, и не стал бы Грин создателем сказаний о неких далёких странах. Потому — способность мечтать появилась у Грина по вполне очевидной причине.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1965 году выходит шеститомное собрание сочинений Александра Грина, к писателю появляется небывалый интерес. Но литературоведческих трудов почти не имелось, за исключением разгромных работ тридцатых годов, в которых наследие писателя предлагалось подвернуть забвению. Поэтому в конце шестидесятых и на протяжении семидесятых происходит обратная ситуация — Грина всячески хвалят, исходя в суждениях из того, что послужило причиной прежнего осуждения. Он теперь становится зорким художником, превосходным пейзажистом, мастером работы со словом. Грин оказался нужным для читателя писателем. Разбираться с его трудами предстояло основательно. Так книгу с элементами биографии и частичным разбором творчества от Евгения Прохорова продержали в наборе порядка трёх лет, так как его работа была опубликована только в 1970 году.

Прохоров предложил эпиграфом слова Горького — Грина мало ценят. Отправив читателя на крымский берег, где следовало представить корабль на волнах. Получится ли это у читателя? Если да, то он умеет мечтать. Вот и Александр Грин умел. Потому всё его творчество — это путь к мечте. Но почему? Родись Грин на том самом крымском берегу, стал бы он писать о морских странствиях и об иных землях, им самим придуманных? Единственная заграничная поездка — рейс до Александрии. Дальнейшая жизнь складывалась через преодоление страданий по поиску себя. Данные обстоятельства не помешали современникам предполагать, будто Грин где-то всё-таки плавал, там убил англичанина, присвоил себе его рукописи, после выдавая за свои. Говорили и про то, как Грин убил жену и сбежал с каторги. Или по какой причине, — те люди рассуждали, — Грин скрывался под фамилией Мальгинов?

То есть Прохоров приложил усилия для обеления имени Александра Грина. В суждениях о ранних годах были использованы сведения из «Автобиографической повести», дополненные информацией о деятельности среди эсеров. Грин действительно сидел в тюрьме, арестованный в 1903 году за распространение революционных идей, в 1905 году приговорённый к десяти годам ссылки, тогда же освобождённый на волне революционных настроений. В 1906 году вновь был арестован и сослан на четыре года в Тобольскую губернию, откуда спустя полгода сбежит, раздобыв паспорт на имя Мальгинова.

Начало творческого пути — игра с революционными настроениями. Грин писал агитационные материалы для эсеров, за одно из которых Прохоров посчитал «Заслугу рядового Пантелеева», поскольку весь тираж был изъят. Такой же участи удостоился первый сборник рассказов «Шапка-невидимка». Этот настрой у Грина сохранялся, пока он не понял, что эсеры скорее играют в революцию. В 1910 году последовала ссылка в Архангельскую губернию. Через два года Грин освобождён. Дальнейшее описание творчества — представление, словно Грин жил в выдуманном мире, не обращая внимания на происходившие в стране перемены. Прохоров посчитал за необходимое разобрать «Алые паруса», познакомить читателя с Гринландией, рассказывая без особого интереса.

Насколько необходимо знакомиться с трудом от Евгения Прохорова? Данная работа удобна в качестве вводной в творчество Грина. Читатель способен заинтересоваться, проявив интерес к гораздо большему числу произведений писателя, нежели ему хотелось бы прочитать. Ведь известно, сколь малы представления о творчестве Грина, ограниченные для читателя чаще всего «Алыми парусами». Но и иначе считать трудно, учитывая уделяемое внимание сугубо «Алым парусам». Ни один разбор творчества Грина не даст верного представления об им написанном. Тут уже дело случая, насколько читатель отдаст предпочтение именно ему. Скорее нужно сказать, труд Прохорова подойдёт для чтения уже знакомым с творчеством Александра Грина, у кого есть желание прочитать об авторе что-нибудь ещё.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Насколько оправдано отождествлять написанное писателем с ним самим? Произведения должны оставаться сами по себе. Но литературным критикам и исследователям литературного наследия так поступать гораздо проще, иначе смысл проделываемой ими работы утрачивается. Что остаётся непонятным по сей день, почему любое суждение нужно подтверждать цитатой из произведений писателя? По своей сути цитата ничего не способна подтвердить, кроме домыслов взявшегося о ней рассуждать. И вот Вадим Ковский взялся анализировать творчество Грина, набрав огромное количество выдержек из текстов. Теперь, опираясь сугубо на них, он будет делать собственные выводы. Пусть кто-то скажет, словно Ковский практически не выражал личного мнения. Однако, весь этот труд и есть лишь отражение как раз его точки зрения. Опираясь на аналогичные фрагменты текстов, прежние деятели от литературы разносили Грина в пух и прах. Какой из этого может быть сделан вывод? Сегодня Грина могут хвалить, а завтра снова начнут распинать.

В конечном итоге Ковский сам заключит, к чему тяготела советская литература в двадцатых годах. И Грин там мало отличался от тех же изыскателей «фантастической, гротескно-сатирической, приключенческой художественной продукции», в которой себя в ряде произведений зарекомендовали Алексей Толстой, Михаил Булгаков и Александр Беляев. Чем от них отличался Грин? Разве только он не очернял капитализм. Да и то, смотря с какой стороны подойти к данному рассуждению. Ковский скажет в том числе и то, что творчество Грина на западе сравнивали с Кафкой, видя в его произведениях элементы абстракции. При этом Ковский утверждал — романтизм Грина вырос из столыпинской России, отчего герои его произведений так не любили взаимодействовать с властью, были вечно гонимы и прочее в подобном духе.

Но Ковский сам загнал понимание Грина в рамки, смотрящиеся нелепо в плане анализа художественных произведений. Допустим, обвинил героев Грина в отсутствии профессиональной ориентированности. А много ли Ковский знал примеров из писателей, творивших прежде? В литературе в очень редкие моменты принято акцентировать внимание на проделываемой действующими лицами трудовой деятельности, если это не проза времён становления Советского Союза после тридцатых годов. Или что будет, если героев Грина перенести в мир настоящий? Они не смогут в нём прожить. Читателю может показаться, Ковский в суждениях не исходил из окружавшей Грина реальности, просто обязанной быть аналогичной, как и у самого литературоведа. И даже Грин обвинялся в специально создаваемых условиях для существования героев. С таким подходом можно нивелировать творчество абсолютно любого писателя, требуя от него соответствовать времени, до которого он физически не смог бы дожить.

Может показаться, Вадим Ковский грамотно разложил на составляющие подход Александра Грина, выделив все моменты, ярко характеризующие приводимые выводы. Но как их будет интерпретировать читатель? В зависимости от представления о должном быть. Всякое суждение всегда будет трактоваться до прямо противоположных выводов. В чём Ковский увидел обеляющие Грина черты, в том другие увидят тягу к чему угодно, хоть к нетерпимости отдельно взятых представителей человеческого рода. И каждый будет исходить из одних и тех же слов, только в них находя подтверждение собственным домыслам.

Как пример, Грин не встретил с радостью перемену государственного строя в стране. Будучи некогда эсером, к большевикам он никогда не проявлял симпатий, как и противился проводимой в Российской Империи внутренней политике. Из этого логично должно следовать, насколько Грин считал себя человеком без Родины. Вот и у героев Грина нет Родины, и плывут они на своих кораблях в никуда. Так ли это было касательно самого писателя? Домыслить за него можно едва ли не всякое, что Вадим Ковский и подтвердил данным литературным изысканием.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Знакомясь с воспоминаниями Веры Калицкой, видишь Александра Грина точно с той стороны, как себе можешь его представить. И это не исследование творчества писателя, в котором всякий мог найти нужные ему суждения. Например, Калицкая не считала, будто Грин оставил по себе достаточное количество воспоминаний, даже о нём самом трудно судить, беря за основу написанные им произведения. Но это точка зрения Калицкой, воспринятая через непосредственное отношение с Грином. Исследователи творчества придерживались другого мнения, готовые анализировать и находить схожие черты, на основе чего создавая измышленный ими образ писателя. Как всё-таки было на деле? Пожалуй, не во всём следует опираться на воспоминания Веры Калицкой, пусть она и являлась непосредственным очевидцем становления Александра Грина. Всё-таки, как бы не складывалась их совместная жизнь, встреча Калицкой и Грина состоялась при непритязательных условиях, тогда как расставание стало вынужденной мерой после охлаждения чувств.

Вера Калицкая — это первая жена Грина. К тому же, литератор. Вхождение в мир прозы для неё произошло чуть раньше. Она имела представление о запросах читающей публики. Понимала, к чему и для чего необходимо писать. Но когда они начали встречаться, она — тогда ещё Вера Абрамова — по доброте душевной посещала арестантов в выборгской тюрьме, и однажды там судьба свела с Александром Гриневским. Может и не сложились бы между ними отношения, не прояви Гриневский настойчивости. Он увидел в этой девушке своё будущее. Когда его отправят по этапу в Тобольск, Гриневский сбежит, раздобудет поддельный паспорт, с ним приехав к Вере. Калицкая говорит, как этому противился её отец, не считая за дозволительное встречаться с сидевшим человеком. А далее — печать первых рассказов в периодике, придумывание псевдонима. В те годы приходилось представляться как А. С. Грин, чтобы не путали с иностранными писателями с такой же фамилией. Только вот Гриневский не соответствовал запросам читающей публики, о чём Вера ему должна была не раз сообщить.

Жил Грин без оглядки на самого себя. Он забыл, что живёт по поддельному паспорту, не проявлял положенной осторожности. В дом пришла полиция, арестовала, и Грин был сослан. Вера поехала в новую ссылку вместе с ним, теперь уже в качестве его жены. Сосланы они были в Архангельскую губернию. Что там делал Грин? Изредка писал рассказы. А более тяготел к праздному образу жизни. С трудом Вера смогла заставить Грина отказаться от пристрастия к алкоголю. Средства на существование высылал её отец. Разделяя тяготы ссылки, произошло охлаждение чувств. Что тому послужило? Вера не стала расписывать деталей. Просто читателю станет ясно, как в 1913 году отношения были разорваны, и ещё семь лет они формально оставались в браке, пока Вера не попросила о разводе, вскоре выйдя замуж за Казимира Калицкого.

Получается так, что Вера Абрамова и Александр Гриневский состояли в официальных отношениях с 1911 по 1920 год, из которых вместе прожили только два года, полностью пришедшихся на время ссылки в Архангельскую губернию. Учитывая время, совместно прожитое до того, воспоминания от Веры Калицкой, составленные в 1948 году, становятся важным свидетельством о самом начале творческого пути Александра Грина.

О последующей жизни Грина Вера рассказала в общих чертах. С 1917 по 1919 — Грин жил в Петрограде, зарабатывал литераторством, но почти не публиковался и денег ему не хватало. В 1919 — призван в армию, охранял обоз. В 1920 — вернулся, будучи болен сыпным тифом. Быт смог наладить благодаря оказываемой Горьким помощи. С 1921 года Грин в браке с Ниной Мироновой.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

К 1930 году опубликовано четыре рассказа. В седьмом номере журнала «Знание — сила» — рассказ «Бочка пресной воды». Грин использовал известный сюжет о надуманных человеческих ценностях. Согласно текста получалось, что на корабле терпели нужду, люди страдали от отсутствия пригодной для питья влаги. На их счастье — им встретился остров. Когда на него высадилась посланная команда, она встала перед выбором: взять с собой огромный кусок золота, увиденный ими на острове, или наполнить бочку пресной водой. Выбор казался очевидным, ведь без воды люди умрут. Но читатель понимал, Александр не стал рассказывать историю до конца. Вполне очевидно, за золотом на данный остров обязательно вернутся.

В двадцать третьем и двадцать четвёртом номерах журнала «Красная нива» ещё один морализаторский рассказ — «Зелёная лампа». У богатого господина была идея наблюдать за людьми, которые живут по навязанным им условиям. Он нашёл оборванца, сказав ему снять комнату в определённом месте и в требуемое время зажигать на подоконнике лампу, при этом находясь рядом с нею и ни с кем не разговаривать. За это оборванец будет получать плату. Господину думалось — данный человек сопьётся. Как окажется, оборванец прежде не имел возможности для обучения, теперь же располагал деньгами, жилищем и свободным временем для чтения. Мудрено ли, как он выучился на доктора. А дабы добавить в рассказ поучительности, у бывшего оборванца на приёме окажется тот самый господин, только уже после разорения.

Во втором номере журнала «Всемирный следопыт» — рассказ «История одного ястреба». Его можно назвать историей птицы, с которой был дружен Грин. Однажды он завёл ястреба, дал ему кличку Гуль-гуль, кормил сырым мясом и макаронами. Сперва ястреб сторонился, кусался. Взаперти птицу не держали, ястреб улетал и возвращался вечером. Как-то раз его поймает кошка, едва не убив. Александр долго за ним ухаживал. С той поры ястреб стал с ним дружен, садился к нему на плечо.

В тридцатом номере журнала «Вокруг света» — рассказ «Молчание». Про то, как человек попал на службу к сумасброду.

Последующие рассказы опубликованы посмертно. Так в 1933 году — четыре рассказа. Три из них — в «Красной нови». «Бархатная портьера»: матросы отправились в порт, им посоветовали одно превосходное место с красотками. Как итог — одна из девушек сбежала с ними на корабль. «Комендант порта»: своеобразное описание быта, заканчивающееся смертью коменданта, у которого лопнул кровеносный сосуд в горле, после того как он поперхнулся при поедании супа. «Пари»: людям предлагают новое развлечение. Их медикаментозно усыпляют, потом доставляют в неизвестное им место в любом уголке планеты. Теперь они находятся в закрытом помещении, им предстоит понять, где они теперь есть. В журнале «Тридцать дней» опубликован автобиографический рассказ «Тюремная старина», вполне пригодный для дополнения «Автобиографической повести». Грин описывал момент жизни, когда вернулся домой с Урала, после служил моряком, был списан, ушёл в солдаты, где выступал против всякой несправедливости, при этом громко заявлял о неверии в Бога. За это будто бы командир намекал солдатам, не сводя при этом глаз с Грина, что среди них есть человек, готовый выступить против царской власти и Отечества.

Из других публикаций можно выделить рассказы «Встречи и приключения» (некоторые из героев произведений Грина, в том числе и рассказчик, собираются вместе отправиться в плавание к Зурбагану). Библиографическая редкость — это следующие рассказы и труды: «Пахучий кустарник», «Посидели на берегу», «Размышления над «Алыми парусами», «Я знаю его всю жизнь» (заметка о Пушкине), «Ответ на анкету» (для книги Николая Ашукина), «Репетиция», «Таинственный круг» (как отрывок из повествования о путешествии Нансена к Северному полюсу на «Фраме»), «Таинственный бродяга». Сильнее прочих стал рассказ «Дикая роза», публикация которого состоялась в журнале «Звезда» за 1985 год. Грин рассказал о строительстве дворца в Зурбагане, и о возникшей у жителей зависти. Последовал выплеск недовольства, закончившийся сожжением строения. Беда заключалась в том, что дворец передали во владение зачинщику бунта, о чём он узнал слишком поздно, не сумев спасти.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

И вновь Грин слышал обвинения: Александр Грин, вы придумали некий Зурбаган. Что это за место? Где его можно найти? Если такого места не существует, зачем обманываете советского читателя? И почему ваши герои носят имена, похожие на английские? Быть может вы, Александр Грин, склонны придерживаться взглядов белогвардейщины? Может вам и Колчак — государь российский? Мало ли каких вы придерживались взглядов прежде, работали до последней капли пота, способствовали делу революции. От имени кого вы способствовали? От имени эсеров! Вы, Александр Грин, не хотите идти в ногу с рабочими, крестьянами и солдатами. Если теперь и будете о чём писать, то о буднях трудового народа. Какого именно? Любого! Хоть трудового народа Бразилии.

В самом деле. Начав идти на уступки, сложив из воспоминаний «Автобиографическую повесть», Грин вполне мог писать истории в духе авторов приключенческих романов, герои которых бродили по бескрайним уголкам планеты. Может так и стоило изначально поступить? Почему он прежде написал про девушку Ассоль, ожидающую корабля с алыми парусами, не поместив при этом действие на берега любого известного ему моря или океана? Или в «Бегущей по волнам» не сделал местом действия, допустим, греческие острова? И тогда не быть ему на позициях презираемого советским обществом писателя. Мало ли придуманных историй вокруг? Какой-нибудь «Гиперболоид инженера Гарина» за авторством Алексея Толстого — имеет спрос. Казалось бы, чистая фантастика. Да вот в нашем мире. Не в придуманном! А чем он — Александр Грин — хуже? Возьмёт и напишет про трудовой народ Бразилии.

Что это за страна — Бразилия? Там действительно могут происходить ровно такие же события, о каких Александр писал раньше. Имена можно изменить на португальские или испанские. Кто там из трудового народа? Гаучо. А кто это? Люди, занимающиеся выпасом скота. Насколько это сложное дело? Трудиться им приходится на огромных степных пространствах, прозываемых пампасами. А ещё они постоянно передвигаются с места на места. То есть у каждого гаучо есть стадо в тысячу быков, за которым он следит. Быки — существа пугливые. Стоит одному испугаться, попробуй совладать с тысячей разбушевавшихся голов. Если ещё рядом будет другое стадо, попробуй не допустить их совмещения. Получается, незавидна доля гаучо. Грин к своему удовольствию понял — это понравится советскому читателю.

Какие ещё есть профессии, важные для внимания? Не так давно обретшее популярность мастерство съёмки на кинокамеру. О чём ещё можно рассказать? Об излюбленном напитке в Южной Америке — мате. Сколько всего интересного открывал для себя Грин, только теперь уже прикованный к кровати. Как это всё совместить с сюжетом? Какой-то всё-таки будет придуман. Юного читателя Грин сумеет заинтересовать. На взрослую аудиторию рассчитывать не приходилось. Разве только махнут на него рукой. Пусть хотя бы махнут, не высказывая о накопившейся у них злобе.

Дописав, Грин не ждал публикации. Он грезил о другом. Ему хотелось вернуться к героям Зурбагана. Что станет с произведением? Спустя тридцать лет оно дождётся публикации. После будет периодически издаваться в составе различных сборников, как повестей и рассказов Грина, так и в качестве дополняющего литературные труды прочих писателей. Но мало какой читатель хотя бы скажет, будто он краем уха слышал про «Ранчо «Каменный столб». Впрочем, не всякий читатель назовёт более одного произведения Александра Грина. Что же из того? Так можно сказать о любом писателе, о чьих произведениях чаще всего знают сугубо в общих чертах.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Произведение, которого уже никогда не могло быть опубликованным. И Грин явно это знал. Он и не должен был искать издателя. Тогда почему не писал того, что найдёт читательский отклик? По причине понимания бесплотности оставшихся дней. Больной раком желудка, Грин разве только и находил отдохновение в писательстве. Зачем вспоминать былое, возможно и послужившее причиной заболевания. В «Автобиографической повести» Александр рассказал, сколь тяжела была участь его молодых лет. Пусть он сам выбрал такой путь. Всё же винить в том никого не следовало. Никто не заставлял вести такой образ жизни, претерпевая лишения. Вполне может быть, причина возникновения рака желудка вовсе иная. Сути это не меняло. Самочувствие Грина должно быть понятным. Нормально принимать пищу он не мог. Оставалось согласиться с неизбежным, находя отдохновение в написании ещё одной, вполне быть может, последней повести.

Это повествование без начала и конца: фрагмент чего-то большего. Читатель с первых строк погружался в происходящее. В тексте нет вводной, благодаря чему читатель смог бы ориентироваться в содержании. Оттого текст крайне сложен для восприятия. Его таким и нужно понимать — Грин писал для себя, и он один знал, какую именно историю хотел рассказать.

Что читатель мог понять из содержания? Повествование о судьбе человека и его дочери, поселившихся подальше от людей. Это не уберегает их от новых знакомств. Приходится общаться со всеми, с кем теперь сводила судьба. И оказывается, не они одни предпочли скрыться от прежнего окружения. Есть те, кто за необдуманные действия решил поселиться рядом с ними. Более того, людям всё равно есть дело до желающих жить вдали от них. Теперь возникает интерес, почему был сделан именно такой выбор. А когда выясняется, что у них растут особые цветы, которые они никому не хотят показывать, впадают в едва ли не подлинное безумие. В очередной раз происходит трагедия, снова заставляющая искать место, где будет ещё меньше людей.

Конечно, читатель, знакомясь с таким сюжетом, мог искать отражение боли самого Грина. Александр сам бы хотел жить, оставаясь вне внимания негативно к нему относившихся сограждан. Что такого он сделал, получая такой уровень нетерпения? Да, он не писал произведений на потребу дня. Так писатель и не должен создавать на заказ. Творца вообще нельзя принуждать! Иначе это следует называть не творчеством, а халтурой. Он нашёл место, где жил в относительном спокойствии, и всё равно к нему вторгались нежданные посетители. Испытываемым неудовольствием приходилось делиться со страницами. Только ехать было уже некуда. Да и зачем? Оставалось дождаться неизбежного.

Всему приходит время к завершению. Но чаще обычного конец становится неожиданным. Можно даже сказать, не в самое подходящее для того время. Наступление лучшего из возможного кажется вот-вот осуществившимся. Именно с ощущением этого больше всего и хочется продолжать жить. Как бы к тебе негативно не относились, или вовсе тебя не воспринимали, ты знаешь, что не станешь свидетелем благоприятного к твоей памяти отношения. Пусть в мыслях других ты окажешься вовсе не таким, каким был на самом деле. Твой образ домыслят, подменив реального тебя — тобой выдуманным. А может ты станешь героем чужих книг. Или вовсе войдёшь в золотой фонд культурного наследия. И Грин понимал — всё это ему уже не потребуется. Может и правда — следовало оставить любовь к написанию прозы при себе. Он же — дарил.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Что же делать дальше? О чём писать, чтобы не вызывать нареканий в обществе? Вероятно, в качестве примера Александр взял творчество Максима Горького. Почему бы не писать о собственном прошлом? Если быть честным перед собой, Грин вполне мог выбрать такой же псевдоним. Разве не менее горька его собственная судьба? И рассказов он напишет ничуть не меньше. Да и ему, как человеку наблюдательному, известно историй из жизни разных людей гораздо больше, чем он успеет их художественно обработать. Если советский читатель требует иной литературы, Грин готов был уступить. Дабы казаться правдивее, создаст цикл из повествований, объединённых общим названием. Так родился замысел «Автобиографической повести», куда вошли рассказы «Бегство в Америку», «Охотник и матрос», «Одесса», «Баку», «Урал» и «Севастополь».

За количеством прошедших лет всего можно и не упомнить, тем более в таких подробностях. Читатель становился свидетелем жизни Грина, какой писатель хотел её показать. Александр не выгораживал собственных умений, неизменно показываясь за не самого способного человека. Что с него взять? Профессиональный лоботряс, предпочитавший сбегать от суеты в дикие местности, находя отговорку в виде увлечения охотой. В школе он учился плохо, озорничал, и потому его однажды исключили. Что оставалось делать? Разве только задуматься о судьбе матроса. Для этого герой воспоминаний Александра желал отправиться в Одессу для поступления в мореходные классы. Прежде, никогда не покидавший Вятку, он отправился в дальний путь. К жизни был вовсе неприспособлен, поскольку не умел сберегать денег. Благо ему часто встречались люди, позволяющие находить силы для продолжения существования. Как тогда — некий случайный попутчик дал рекомендательное письмо, благодаря чему герой повествования не сгинул. Так и после Грин находил людей, за него просивших. Оттого Грин продолжал находиться на плаву в окружении отрицательно к нему настроенных сограждан, в части литературы пока ещё спасаемый протекцией Максима Горького.

Исследователи творчества Грина говорят, не всё описанное в повести имело место быть на самом деле. А ещё о многом Грин просто не успел рассказать. Жизнь Александра была гораздо богаче на события. Кем только ему не приходилось быть. То читатель отметит и сам, наблюдая за повествованием, отмечая нужду главного героя, не знающего, чем будет заниматься завтра, берясь за абсолютно любую работу. Почему не искал заработка в родной для него Вятке? Нигде не сказано, будто отец гнал сына на заработки. Скорее, каждый раз, отец принимал сына назад, заново снабжая, чтобы сын попробовал силы где-нибудь ещё. Тогда где и когда родится литературный талант? В какую пору Грин решит зарабатывать именно писательством? Информация об этом в повести отсутствует. А зная теперь, каким Александр будто являлся исполнительным, возникает огромное сомнение, словно он действительно мог быть умелым рассказчиком. Однако, повесть писалась ради цели показаться для советского читателя с нужной к его пониманию стороны.

Ведь читатель должен был понять, Грин — не писатель-фантазёр. Он — свой! Он — человек, прошедший через горнило испытаний. Грин — гонимый царской властью человек, на самом деле отсидевший несколько лет по политической статье. Он — не выходец из дворянского класса. И жизнь его помотала ничуть не хуже прочих. А то, что он в последние годы царской власти и в первое десятилетие после не мог писать о страданиях других, то теперь всё понял и осознал. С таким подходом к творчеству Грин очень скоро станет востребованным! Но тому уже было не суждено случиться — в июле 1932 года он умрёт.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Как начать писать произведение в добром расположении духа и закончить с ощущением беспросветности будущих дней? Примерно так, как это получилось у Александра Грина. Затравленный литературными критиками, столкнувшись с острым неприятием творчества, Грин не понимал, каким образом он может творить, если читатель от него отвернётся. Вроде бы задумана интересная история, должная стать не хуже «Бегущей по волнам». Перед молодым человеком открывается возможность прожить жизнь, наполненную приключениями. Да и сам Грин проявил склонность к лёгкому восприятию бытия, создав на страницах кафе «Отвращение», где в меню описание довольно ужасных блюд, пусть на деле они скорее прекрасны внешне, притягательно ароматны и вкусны. Но психологический надлом произошёл, вследствие чего дописывать произведение пришлось по остаточному принципу.

В чём суть повествования? Оно разделено на две части. В первой — главный герой получает шанс на осуществление мечты. Одно мешает этому — неосведомлённость о судьбе отца. Может подразумевалось нечто вроде плутовского романа? Потом могло выясниться, отец у главного героя — влиятельное или просто важное лицо, благодаря чему получится обрести вес в обществе. Увы, сама жизнь подсказала Грину, кем в действительности окажется отец. Преступником, проведшим прежние годы в тюрьме. Теперь он будет требовать от сына расположения к нему богатых людей. То есть сын оказывается в условиях, должных обернуться для него позором. Но почему всё именно так? Читатель может сослаться на обиды Грина. Требуется ли рассуждать, какой намёк мог дать Александр? С большой долей вероятности отец появляется в повествовании после начавшейся травли самого писателя. Что оставалось делать? Буквально брести в сторону утрачиваемого счастья, в пути подхватив тяжёлое заболевание.

Вторая часть, как раз и дописываемая по остаточному принципу, словно бы другое произведение, связанное с первой частью схожестью имени главного героя. Впрочем, имя будет у него уже иное. Обстоятельства прошлого словно перестали иметь значение. Главный герой является хозяином крохотной гостиницы. А дальше происходит череда событий, приводящих к печальному завершению повествования. Как его осмыслить, пытаясь связать всю рассказанную историю в качестве единого целого? Может показаться, Грин на то намекал самим названием. Только оно связано сугубо с картиной, которую в начале рассматривал главный герой и дочери его благодетеля. Там действительно было изображение дороги, словно бы ведущей никуда. Такое название кажется наполненным глубокой философией. Однако, «Дорогой никуда» можно назвать едва ли не любое художественное произведение. А у Грина и подавно практически каждое.

Как всё-таки относиться к произведению? Ряд критиков решили его считать за одно из наиболее важных среди всего написанного автором. И оно по сути таковым является, если опустить то обстоятельство, насколько им мало написано в меру крупных произведений. А вот если убрать из повествования вторую часть, оставив только первую, могла выйти очень удачная повесть. Достаточно было бы и того, чтобы главный герой после долгого пешего пути умер от изнурения. Зачем понадобилось отправлять в больницу, набраться сил и… пойти не туда, где его могли принять обратно, а в противоположном направлении, где его вовсе ничего не ждало, кроме надежды раздобыть кусок хлеба попрошайничеством. То есть читатель, взявший это произведение в руки, скорее отдаст дань уважения самому писателю.

Но ни в коем случае не стоит думать в негативном ключе. Как бы не нравилась «Дорога никуда», Грин всего лишь постарался сделать попытку хотя бы каким-то образом найти для себя читателя.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Всего пять рассказов за 1929 год.

Во втором выпуске «Красной нивы» — рассказ «Измена». Каким образом получается придумывать подобного рода сюжеты? Вернее — с какой целью? Или Грин пытался создавать хотя бы нечто, вследствие чего к нему не будет высказано претензий? При этом повествуя на обыденные темы, вполне способные происходить. В данном рассказе друзья подшутили над героем повествования, будто он вчера, крепко выпивший, провёл ночь в публичном доме. То есть он изменил жене. Не поверив самому себе, чему не поверила даже жена, главный герой отправился в публичный дом, выяснить, как было на самом деле. Читатель уверился в благости данного человека.

В двадцать первом выпуске «Красной нивы» — рассказ «Ветка омелы». Дабы не напиваться, и вообще завязать с алкоголем, герой повествования узнал про примечательный способ. При случае выпить, нужно смочить алкоголем рукав. Всего лишь! Метод окажется действенным даже в том случае, когда жена предложит выпить за успешное воздержание от спиртного в течение нескольких месяцев. Что сделает муж? Он согласится, но выпьет не сам, а смочит рукав. Читателю могло показаться, Грин по личным причинам писал на данную тему. Или Александр заботился об избавлении общества от пагубных привычек? Уж в этом-то начинании его не могли уличить в противном советскому государству нарративе.

В пятьдесят втором выпуске «Красной нивы» — рассказ «Вор в лесу». Жить в нужде — больно и неприятно. Можно придумать карту сокровищ, взять компаньонов и отправиться на поиски. По пути сойти с дороги, попросив забрать на обратном пути. Долго думая о дальнейших действиях, срубить деревья ценных пород в ближайшем месте к реке, связать плот для возвращения, а после сплава продать его тому, кто сможет достойно заплатить. Получится хорошо заработать. На радостях строить замыслы. Да вот компаньоны вернутся с пустыми руками, найдут тебя при деньгах, и жестоко над тобою надругаются, к тому же повесив. И это всё произойдёт в момент, когда ты начал мечтать о строительстве и сплаве плотов. Почему жизнь выбивает почву из-под ног в самый неподходящий для того момент? Вроде пишешь рассказы на загляденье, хочешь радовать ими читателя. Но где уж там… Этот читатель тебя скорее распнёт, посчитав за крадущего у него право на жизнь при иных обстоятельствах.

В тридцать первом номере журнала «Вокруг света» — рассказ «Мошкара», являющийся библиографической редкостью. По сюжету сходен с «Вором в лесу», только героя повествования не вешают, а устраивают ему пытку, намереваясь выяснить, где он спрятал сокровища.

В тридцать четвёртом номере «Огонька» — исторический рассказ из жизни изобретателей конца XVIII столетия «Открыватель замков». Узнав сюжет данного произведения, читатель задумается, почему в 1929 году Грин писал про любящих крепко выпить и про людей с сомнительной репутацией. Теперь Александр рассказывал про человека, конструировавшего замки. Начальник не хотел платить ему по справедливости. После очередного отказа в повышении заработной платы, к герою повествования приехал бизнесмен из США, якобы заключивший пари, что сумеет разгадать секрет быстрого вскрытия замков. Теперь сроки поджимали, и он готов хорошо заплатить герою повествования за помощь в столь важной для бизнесмена информации. Что произойдёт дальше? Примерно сходная ситуация, когда к мастеру по изготовлению дубликатов приходят с оттиском ключа. Это подозрительный случай, от которого лучше отказаться. Вот и герой повествования выведет «бизнесмена» на чистую воду. Без умения разгадать чужой замысел не создашь хорошего замка.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее