Метка: горький

Пытаясь написать о революционных событиях, опубликовав «Рассказ о герое», Горький не оставлял попыток создать произведение гораздо больших масштабов. Ещё один пробный вариант — «Рассказ об одном романе». Опубликовал его Горький в марте 1924 года, использовав псевдоним — Василий Сизов. Дельного изложения не получилось, поэтому продолжать работать над содержанием Горький не стал.

В июне публикует рассказ «Карамора», примерив на себя личину провокатора времён царской России. Девизом произведения стали слова о героях, которые присутствуют с той и с другой стороны. А если это так, то отчего нужно негативно воспринимать дельных людей с противоположными взглядами? Но Горький не обелял провокаторов, лишь показав собственное представление об их деятельности. Так один из них, придуманный самим Горьким, фигурировал на страницах под прозвищем Карамора. Жил он легко, не отягощённый мыслями о будущем. Столь же легко сходился с женщинами и расправлялся с неприятелями. И когда ему предложили стать агентом охранки — согласился без долгих раздумий. Если же вчитываться в содержание, нужно признать — Горький не сумел составить ладного описания.

От 1924 года — рассказ «Анекдот». О нём можно поведать кратко: мужчина запустил заболевание, и теперь к нему пришло осознание — скоро умрёт. Тогда же Горький работал над рассказом «Голубая жизнь». Повествование вышло сумбурным, построенное на постоянном возвращении к воспоминаниям. Читатель узнавал, как умерла мать главного героя, после чего произошли изменения в его психическом здоровье. Например, он начал красить забор сметаной. Далее Горький рассказывал предысторию в виде несчастного детства, когда мать постоянно выпивала и ругалась с отцом. Приводились различные случаи из их ушедшей жизни. По размеру рассказ стремился перерасти в повесть, задумай Горький расширить изложение. Но так как ничего примечательного он не сообщал, то и читатель редко уделяет внимание «Голубой жизни».

В марте 1925 года опубликован «Рассказ о необыкновенном». Зачем Горький брался за столь непонятные для читателя сюжеты? Тут он отобразил историю в духе авантюрного «Очарованного странника» за авторством Николая Лескова, только в гораздо более сжатом и худшем исполнении. Героя повествования кидает по разным частям страны, он принимает участие в самых разных событиях. Вероятно, это ещё одна попытка хоть как-то влиться в ряды писателей, рассказывавших про революционные годы. Родившийся на Рязанщине, повредивший в юности ногу, из-за чего останется на всю жизнь хромым, представленный читателю персонаж большую часть времени проведет в сибирских пределах, несколько раз побывав в Барнауле. Из-за ошибки в паспорте пойдёт по этапу в годы русско-японской войны. Вовремя поймёт, как проще всего сходить за блаженного, благодаря чему избежит многих бед. Так его могли расстрелять в Чите. В Томске ему дадут прозвище Мешок кишок. Начнётся гражданская война. Главного героя едва не склонят на сторону белых, обманув касательно убеждений большевиков. Такого ли хотел читатель видения от Горького? Уж точно не повествования от лица человека, считаемого окружающими за ущербного. Желалось чего-нибудь вроде ещё не сложенного жизнеописания Клима Самгина, но касательно революционной поры. А может Горький не хотел излагать тем образом, какой мог пойти вразрез с политикой партии.

В мае был опубликован рассказ «Репетиция». Горький отразил внутренние дела театрального ремесла. Рассказывал без особого энтузиазма, холодно и не задевая читательского интереса. На страницах чехарда репетиционных событий. И так как Горький был причастен к написанию произведений для театра, мог сложить добротное изложение, явно располагая интересными случаями из имевшего место быть в действительности.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Рассказ «Отшельник» принято считать написанным в 1922 году, первая публикация состоялась годом позже. Этим повествованием Горький побуждал читателя критически относиться к им рассказываемому, поскольку будто бы доносит истории с чужих слов, не давая гарантий правдивости излагаемого. Для примера можно обратиться к сообщаемой истории неким отшельником, которого правильнее было бы называть человеком без определённого места жительства. Бродит этот человек по дорогам и тропам страны, сообщая о себе всякое, скорее из желания вызвать сочувствие. Во всём он невинен, наисветлейший человек. Однако же, каким-то образом год просидел в тюрьме. Видимо, за бродяжничество и попрошайничество. Хотя, как его поймёшь, вдруг он калика перехожий. Но вокруг него нет столь же благостных людей. В тюрьме он один ни за что провёл время, тогда как другие сидельцы заслуживали доставшейся им участи.

По правде ли отшельник рассказывал далее, сообщив пречудесную историю про участие в споре между англичанами? Будто бы ему под Полтавой дали поручение донести вещь в определённое место. По оказии ему стало известно содержание — крупная сумма денег. Ни рубля из них он не взял. Честно донёс, узнав, на то и поспорили — донесёт он или не донесёт. Читатель понимал, какой именно сюжет ему показывал Горький. К сожалению, довольно известный, можно даже сказать — классический. Сообщал отшельник и прочие свидетельства, за байки только и воспринимаемые.

В 1924 году Горький опубликовал «Рассказ о герое» — ещё одно полотно неоднозначного наполнения. Начиналось с похождений в юном возрасте, и самое первое — стоическое превозмогание от одолевавших сорокалетнюю женщину плотских желаний. Как окажется, была та растлительница склонной к психическим отклонениям, всё чаще принимавшим форму буйного помешательства. Как это увязывалось с упоминаемым в названии «героем»? О том читателю предстоит гадать самостоятельно.

Само наполнение рассказа — некоторого рода философствование. Горький показывал, как функционирует общество, в котором от действий общей массы ничего не зависит. Такая позиция становилась откровением для будущих советских исследователей, привыкших видеть в народе главную движущую силу. В рассказе доказывалось обратное. Народ ничего сам создать не может, никакие действия им не предпринимаются. Даже более того, нет разницы, какой народ национальности. Дело всегда заключается в другом. В личностях. Вовсе неважно, какой национальности являются те личности. Сходной ли национальностью с народом, либо вовсе не имеют с ним сходства. Приводятся примеры: Пушкин — эфиопский квартерон, Жуковский — наполовину турок, Лермонтова можно считать за шотландца.

Продолжая повествование, Горький показал стремление матери оградить главного героя от получения университетского образования, считая, сын будет принимать участие в демонстрациях, что ни к чему хорошему для него не приведёт. Как окажется на деле? Всё равно примет в них участие. И только тогда поймёт правоту учителя истории, считавшего за важное участие личностей при формировании общественного мнения, тогда как народ самостоятельно ничего вершить не способен. А если и способен, то более в плане поддержания идей анархистов.

Что читатель подмечал в рассказе, так это калмыцкие глаза учителя истории, неспроста получившие такую описательную черту. Подмечал и жизненный путь главного героя, оказавшегося в тюремных застенках, просидев в заточении не менее года. Но общий смысл рассказа читатель всё же не понимал. Если только прибегнуть к сторонним источникам, подсказывающим первоначальное название произведения — «Рассказ о страхе». Какие-то из этого могли быть сделаны выводы? В той же мере не совсем понятно. Разве только принять за попытку Горьким понять свершившиеся в стране перемены.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Слышал ли Горький данную историю на самом деле? Или он пропитался «Вешними водами» Тургенева, либо переосмыслил «Венеру в мехах» Захер-Мазоха? Читатель должен понимать, какого рода сюжет ему решил предложить Горький. Это история о влиянии женщины на мужчину. Разве такое возможно в творчестве Горького? А как же иначе… Не Горький ли стал жертвой влюблённости, разбитый в ожиданиях, пошедший на совершение неблагоразумного деяния? Тогда нужно признать — Горький воплотил на страницах отражение собственных страданий. Но теперь речь шла о других — он лишь имел возможность услышать повествование в аналогичном духе. Довелось ему зайти в лавку канцелярских товаров, увидеть портрет женщины, а после встретиться с пустым взором продавца. Непонятно лишь, из каких побуждений тот продавец поведал в подробностях о горестных событиях из личной жизни. Однако, читатель может ознакомиться, до чего некоторых мужчин можно довести, если они готовы расстаться с волей, живя в угоду другим.

А может Горький поднимал проблему иного плана? Человек всегда слаб перед пленяющими обстоятельствами. Вот перед мужчиной красивая актриса, и стоит её увидеть, как сердце попадает в вечный плен. Отныне мужчина не способен себя преодолеть, находясь в постоянном чувстве изнеможения. Пусть та актриса весьма посредственная на сцене, к делу это не относится. Пленила ведь красота. Что самой актрисе до того? Мало ли в неё влюбляется мужчин, она не может каждому отвечать взаимностью. Огорчённые воздыхатели получают отказы, некоторые этого не выносят, принимая самое неблагоразумное для собственного существования решение. А как быть иначе? Актриса ведь не женщина лёгкого поведения, чтобы удовлетворять потребности каждого, кто влюбился. Но не всякий сможет до такой мысли дойти. Так, например, брат рассказчика, влюбившийся в ту же самую актрису, сочтёт за необходимое распрощаться с миром.

Понимая всё это, главный герой остаётся преданным поклонником актрисы. Он забудет обо всём на свете, отныне став подобием раба. Куда бы не поехала актриса, он всюду в качестве сопровождающего. Вполне допустимо подумать, сколь неблагоразумно поступала женщина, не настояв на отказе от такого поведения главного героя. У неё и не было другого выхода. Откажи — очередной труп на её совести. Пусть лучше остаётся на положении к ней прикипевшего. Всяко Горький не описывал страстей мазохиста, чем уже способствовал облегчению доли главного героя. Остаётся считать, самоотвержение происходило в силу возникшего на то желания, с которым не получалось справиться. И когда актриса умрёт, рассказчик найдёт силы превозмочь страдание, открыв лавку с канцелярскими товарами.

Стоит задуматься, будто представленное Горьким повествование не поддаётся логическому осмыслению. Из каких побуждений разумный человек станет вести себя соответствующим образом? Да часто ли человек поступает разумно? Скорее нужно говорить о редкости такого поведения. Гораздо чаще человек склонен вовсе не к тому, что шло бы ему на пользу. Лишь бы имелось желание жить во имя хоть каких-нибудь убеждений, если они не будут никому причинять неудобства. Хочет человек быть преданным поклонником, не обязательно, чтобы про это знал объект его почитания. Поклоняйся на отдалении, и будет тогда всем людям счастье. Причём, данный принцип применим ко всем аспектам в социуме, где никто не должен заявлять о праве на превалирование собственных желаний, наступая на чувства и возможности других.

Насколько такой ход мысли применим к произведению Горького? Учитывая происходившие в стране перемены, взирая с вовсе других позиций, видишь иные мысли у живших тогда людей. А рассказанная история — часть чьей-то горькой участи, доведённой до внимания читателя.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Работая над крупными произведениями, Горький практически перестал писать рассказы, но в архивах он находил записи, которыми делился с литературными журналами. Судить о важности их наполнения не следовало, как и придавать какое-то определённое значение. Всё-таки Горький брался за самый крупный труд, создавая многотомную «Жизнь Клима Самгина». Это не означает, будто следует упустить из внимания прочие несущественные произведения. Пусть не всякий читатель сможет с ними ознакомиться, скорее в силу отсутствия для того желания. Однако, сказать о них не будет лишним.

Горький и прежде писал «О Михайловском», что-то публиковал, а данная заметка осталась забытой. Вероятно, это следует воспринимать за подобие отсроченного некролога. Горький в заключении сказал о присутствии на похоронах у Михайловского. Начинал же с описания в меру дружеских отношений, невзирая на негативное мнение о марксистах, на почве чего Михайловский не воспринимал ряд писателей, вроде того же Короленко. Может не воспринимал и самого Горького, о чём в заметке нет ни слова. Датой написания принято считать 1922 год.

В журнале «Молодая гвардия» за 1925 год опубликованы два очерка под общим заголовком «Записки из дневника», позже разделённые на повествования «Проводник» и «Мамаша Кемских». В «Проводнике» Горький вспоминал случай, как довелось плутать в лесах под Муромом. Местные дали знающего человека, сказав, что лучше здешние места никто не знает. Вполне очевидно, они заблудятся в лесу. Почему так произошло? Местные над данным мужичком привыкли потешаться, воспринимая за дурочка. Почему тогда столь зло пошутили над путниками, отправив с ним в лес? Об этом Горький говорить не стал. Касательно «Мамаши Кемских», довелось оказаться в одном из местечек России, где увидел убогую на вид женщину. Спросил местных про неё, услышав следующую историю. Приехала в эти места, вышла замуж за местного инвалида, родила ему пятерых детей, кое-как перебивалась частными уроками, кормя тем семью, а как муж помер, стала по миру побираться, и видеть такого человека в качестве учителя никто не пожелал.

В том же журнале — повествование «Убийцы». Горький желал понять, почему у некоторых людей в голове патологическое миропонимание. А для читателя ставил в укор интерес к такой же теме. Что интересно обывателю? Узнать о совершаемых кругом непотребствах. Имена убийц становятся известными на всю страну. Когда же какой-нибудь доктор спасёт пациента от смерти — этого никто вовсе не узнает, даже не думая проявлять к такому интерес.

В журнале «Огонёк» за 1926 год опубликовано повествование «Енблема». Суть сводилась к тому, что некоему барину не понравился барельеф в виде античной богини, и он пожелал от него избавиться, передав на пользование в психиатрическую лечебницу. Как тогда воспринимать слова о мужике, что умер после знакомства с патефоном, когда невежество дворянства оставалось на том же уровне, если не гораздо глубже? Или воспринимать за подведение черты под канувшим в Лету? Пусть та жизнь остаётся в прошлом?

Длительное повествование «О тараканах» было опубликовано в альманахе «Ковш» за 1926 год, но в 1925 году в переводе на французский язык оно же опубликовано в «Меркюр де Франс». Повествование сумбурное, больше запоминающееся сценой, когда лихой малец обмазал патокой бороды на портретах царя, из-за чего к утру оные оказались облеплены тараканами. Вроде бы непосредственно сам Горький выразил своё отношение к павшему режиму, ежели такие непотребства творили даже дети, какими несмышлёными их не хотелось бы считать.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Читателю может показаться, «Заметки из дневника» являются важной частью воспоминаний, по данной причине оформленные отдельным изданием. Частью опубликованные ранее, эти заметки лишь в малой части удовлетворяли интерес читателя. Повествования «Пожары» и «Н. А. Бугров» имели право на самостоятельное осмысление. Но воля писателя была такова, что они включены именно в «Заметки из дневника». Увидеть хотя бы немного Горького в новом его понимании не получится, он продолжал смотреть назад. Впору задаться вопросом: сказались ли положительно на Горьком произошедшие в стране перемены, если при изменившихся реалиях он словно потерялся? Потерялся в том числе и для читателя, в большей массе утратившего интерес к происходившему до революции.

Наполнение заметок предлагается рассматривать в порядке их расположения. Первой Горький предложил считать заметку «Городок» — сказ о мужике, всем книгам предпочитавший историю от Карамзина, только её читавшего, выражая великие на её счёт восхищения. Вторая заметка — «Пожары». Мистическая история о том, как парню нагадали успешную жизнь, если он будет остриженные ногти сжигать в чужих кострах или пожарах. Где бы не довелось ему увидеть открытый огонь, туда он нёс остриженные ногти. Жизнь действительно наладилась. Даже появилась мысль — его и смерть обойдёт стороной. Не обошла! Далее Горький предлагал ещё ряд историй про пожары.

В заметке «А. Н. Шмит» шёл рассказ об Анне Николаевне, теперь уже бабке, а когда-то именитой журналистке с пробивным нравом. В жажде добыть материал шла на всё возможное. Могла, например, забраться тайно в помещение, провести там очень долгое количество времени, имея целью подслушать так ей нужный разговор. В заметке «Чужие люди» рассказ о докторе для бедных, которого после смерти похоронили за счёт бедных же, поскольку никто другой того делать не пожелал. В заметке «Знахарка» — про поверье: более тридцати девяти медведей заламывать нельзя. Причина — от сорокового ещё никто живым не уходил. В заметке «Паук» — о галлюцинациях. Заметка «Могильщик» сумбурна по содержанию.

Не менее сумбурна продолжительная заметка «Н. А. Бугров», интересная рядом деталей. В тексте отражены нравы мужиков. Показали одному патефон, тот от увиденного и услышанного перекрестился и через несколько дней умер, не сумев уразуметь. Или богатый человек желает начать просить милостыню, дабы понять особенности быта бедных. Заметка после смерти Бугрова продолжилась описанием Саввы Мамонтова, известного мецената. Мамонтов старался быть ближе к людям. Когда Горький попросил оказать содействие по устроению выдачи сладостей детям, Савва тут же нашёл для этого средства. Тот же Савва Мамонтов симпатизировал и помогал марксистам, спонсировал газету «Искра». Однажды рассказал Горькому историю про мальчишек, разбивавших ему стёкла камнями, будто насланные революционно настроенными людьми. Только Савва понимал, чья рука действительно была повинна. И тут же Горький писал про события 1905 года. Затевалась мирная демонстрация, кто-то стал кричать: «Долой царя!», последовала реакция, всех приняли за бунтовщиков и начали насмерть рубить. Горький живо представлял те дни, особенно выделив голубоглазого драгуна, старательно рубившего шашкой, вытирая с неё кровь. Упомянул Гапона, сказав, что уж если и за таким сомнительным человеком готовы идти против царя, то дела у Романовых совсем плохи. Заключал заметку Горький информацией о самоубийстве Мамонтова за границей выстрелом в сердце, никак не поясняя для читателя ни мотивов, ни догадок.

В короткой заметке «Палач» — о сумасшедшем. Убив человека, он начал думать, будто внутри него надувается шар, оттого боясь улететь. Просил взрезать ему кожу. Его отправили к психиатру. Далее заметки, не требующие дополнительного пояснения: «Испытатели», «Учитель чистописания», «Неудавшийся писатель». В заметке «Ветеринар» — про теорию усвоения пищи. В мужиках она усваивается полностью, в дворянах — нет. В заметке «Пастух» — о мужике, знававшем странных господ, мягких нравом, любивших ловить бабочек. В заметке «Дора» — о слишком доброй сердцем женщине. А вот в заметке «Из письма» — о жестокосердии, как, начитавшийся Дарвина, человек решил добавлять стрихнин в сладкие пироги для стариков и деревенских дурачков. В заметке «А. А. Блок» — о разговоре со случайным человеком о гуманизме, не зная, что им был сам Блок.

Остальные заметки небольшого размера: «Люди наедине сами с собой», «Из дневника», «О войне и революции», «Садовник», «Законник», «Монархист», «Петербургские типы», «Отработанный пар», «Быт», «Митя Павлов». Заключает заметки статья «Вместо послесловия» — Горький хотел назвать этот сборник «Книгой о русских людях».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Мог ли Горький выработать понимание, о чём он должен был писать после смены в стране режима? Что такого мог рассказать, должное стать отражением времени? Уже прошло более пяти лет, но Горький продолжал писать о прошедших событиях. И будет поступать так дальше, более заинтересованный в редактировании им уже написанного. Например, начав писать о Короленко, дописывая «Мои университеты», отдельно выделял прочие автобиографические повествования, которым не получалось найти применение в виде единого полотна. Так в 1923 году на страницах журнала «Красная новь» были опубликованы «О вреде философии», «Сторож» и «О первой любви».

«О вреде философии» — отражение неприятия данной науки. Для Горького философия являлась скучным предметом. Сколько бы к ней не подступал, в очередной раз разочаровывался. Поэтому посчитал за более правильное рассказать про знакомого нигилиста, вовсе не ценившего жизнь, потому как часто проводил над собой эксперименты, употребляя внутрь различные вещества. Оттого и немудрено читателю узнать — знакомый отравился и умер. Что ещё Горький мог к тому добавить? Он постарался развить мысль дальше. Правда, сделал это в духе поступков того же знакомого, проявлявшего безразличие к интересовавшей его теме.

Рассказ «Сторож» частично прежде входил в очерк «В. Г. Короленко», теперь дописанный и ставший самостоятельным произведением. Горький вспоминал годы, когда ему довелось работать сторожем на железной дороге. Годы те были наполнены впечатлениями, давшими своеобразное представление о жизни. Горький пришёл к выводу — ему гораздо важнее видеть жизнь опустившихся людей, нежели интеллигенции. Причину он пояснял так, что средоточие мирских проблем как раз и сокрыто среди столь просто живущих, не задумывающихся о завтрашнем дне. Им важнее взять им нужное сейчас, употребить, невзирая ни на какие последствия. Вот и приходилось Горькому исполнять прямые обязанности, уберегая доверенное ему имущество от расхищения. Чего только свидетелем он не стал. То казаки ходили по вагонам и крали муку, иной раз приводя в сторожку женщину, должную отвлекать демонстрацией голой груди. То намечалась хорошая пьянка. Что до Горького, всего этого он хотел сторониться, особо ретивых осаживая кулаками.

К рассказу «О первой любви» подошёл с осознанием свершившейся утраты. Первая, кого он полюбил, испытывала к нему ответные чувства. Горький строил серьёзные намерения, чему мешала воля самой женщины. Она не хотела оставлять старого мужа. Да и она сама была старше Горького на десять лет. К тому же, их связывало одно обстоятельство: мать данной женщины помогла разрешиться от бремени матери самого Горького, когда он и появился на свет. Рассказал Горький, как однажды едва не утонул. Во время нахождения в больнице женщина его навещала. Как-то она сказала о том, что в него влюблена. Так может всё-таки решится и бросит старого мужа? Последовал категорический отказ. Горький молод, силён и здоров, всегда сможет за себя постоять самостоятельно. А теперь, излагая воспоминания о тех днях, говорил о смерти женщины, бывшей для него первой любовью.

На данных автобиографических рассказах Горький не останавливался, он активно писал небольшие заметки, первоначально опубликованные в журнале «Беседа», после вышедшие отдельным изданием. Почему туда не вошли «О вреде философии», «Сторож» и «О первой любви»? По различию смыслового содержания. Тут Горький писал о себе самом, о своём прошлом и о своих мыслях, тогда как в заметках показывал других людей и прочие обстоятельства. И всё-равно это воспоминания о совсем других временах.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Возвращаясь в воспоминаниях к Короленко, Горький думал создать гораздо больший труд, широкими мазками предлагая читателю того самого себя, о котором он прежде повествовал в ранних рассказах. Тогда ещё Горький ходил по стране, меряя расстояние шагами, не имея цели надолго где-либо оставаться. Но поэтический дар в себе он всё-таки ощущал. Кому показать стихи? Выбор пал на Короленко. К этому писателю, чьё мастерство приравнивалось к таланту Льва Толстого, будет лежать путь тогда ещё Алексея Пешкова. Пока же он призван в солдаты, идя к месту назначения из Царицына от станицы до станицы, проехав однажды несколько дней в скотском вагоне рядом с быками. Нёс, помимо стихов, ещё и отрицательное мнение касательно рассказа «Сон Макара», на который всякий раз разражался критикой. Потому о встрече с Короленко ещё не думал, скорее желая избежать.

Был на допросе у генерала Познанского. Льстя ли себе, Горький рассказывал, насколько генерал хвалил его стихи. Что касается службы — в солдаты Горького не взяли. Не возьмут и в прочие службы, сугубо из-за политических взглядов. Вновь Горький старался себе польстить, делая шаг вперёд, уже от лица сына генерала Познанского объявляя о сохранявшемся к нему интересе, якобы генералу импонировал успех Горького в качестве рассказчика. И лишь после Пешков отправился к Короленко, по пути убив одним ударом в голову напавшую на него собаку.

Два часа беседовал с Короленко. Маститый писатель указал на неуместное использование некоторых словосочетаний. Касательно стихов приговор был жесток — никчёмные. Мнение Короленко настолько сильно сказалось на Горьком, что он в течение нескольких лет ничего не писал. Вместо этого штудировал «Капитал», не забывая при всяком случае нелестно отзываться о трудах Короленко. Пока однажды тот не подошёл к нему на берегу речки, после чего состоялся душевный разговор.

Некоторое время спустя Горький опять ехал к Короленко, теперь возвращаясь в Нижний Новгород из Тифлиса. Короленко не застал, он уехал в Петербург. Когда вернулся, узнал от Горького, как много тот ходил, прознавая про людские характеры. Беседа текла о разном, в том числе об Иоанне Кронштадтском, будто тот боится Бога, потому сам себе пытается нечто доказать. Интереснее в беседе было отношение Короленко к «Старухе Изергиль». Зачем Горький пишет сказки? Он — реалист, а не романтик. Если в нём есть к чему-то пессимизм, то это пройдёт, ведь пессимизм — удел молодости.

В последующем Горький отзывался о Короленко преимущественно в положительном ключе. Приняв все его наставления, понимая и дельность советов для тогда ещё начинающего писателя. Другое дело, считать ли правым Короленко, принимавшего Горького более за реалиста, тогда как исторически сложилось так, что большую известность Горькому принесли как раз произведения, написанные в духе романтизма.

Изначально воспоминания были опубликованы в журнале «Летопись революции». Позже Горький разделил на две части. Про первую встречу — «Время Короленко», про последнюю — «В. Г. Короленко». Зачем это было сделано? Вероятно, чтобы образ Короленко воспринимался за более монолитный, тогда как воспоминания о прежнем Горьком воспринимаются за текст, не относящийся к вынесенной в заголовок теме. Если же брать для рассмотрения время писательской славы Короленко, читатель сможет увидеть первые шаги Горького в качестве писателя. Разумеется, все эти объяснения не имеют значения. В последующем обе части в одну уже не объединялись. Учитывая наличие у Горького прочих воспоминаний непосредственно о Короленко, он мог сформировать цельное повествование, чего делать не стал.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1918 году для готовящегося к публикации сборника «Жизнь и литературное творчество В. Г. Короленко. Сборник статей и речей к 65-летнему юбилею» Горький написал критическую статью, ныне озаглавливаемую как «Из воспоминаний о В. Г. Короленко». Что мог он о нём сказать? Прежде всего выражал своё почтительное отношение. В пору начала литературной деятельности, именно Короленко особенно нещадно критиковал работы ещё молодого литератора, упрекая в излишней многословности, тогда как следует быть более кратким. Но Горький всегда отмечал, насколько много встречалось критики вокруг работ самого Короленко, скорее связанные с их социальной направленностью. Однако, по большей части благодаря Короленко Горькому удалось войти в литературу. И пусть с течением времени он становился всё более многословным, чрезмерно растекаясь мыслью по древу, уже было некому его в том укорить. За тот же год для журнала «Альбатрос» написано короткое пейзажное повествование «Песня».

В первых выпусках за 1919 год журнала «Северное сияние» опубликована сказка «Яшка». Горький затронул тему религии. Случилось Яшке попасть в рай, посмотрел он вокруг, увидел как безрукие, безногие, безглазые да безголовые Богу постоянно рассказывают о перенесённых во славу Его муках прижизненных, ползая теперь вокруг на четвереньках. Разве Богу то может быть приятно? Яшка понял, что теперь мучиться приходится Богу, внимая на такое окружение. Потому пожалел Яшка Бога. И за то Бог смилостивился, позволив Яшке продолжать жить.

С сентября по октябрь в журнале «Жизнь искусства» Горьким публиковались заметки о Льве Толстом. Писались они на протяжении последних семнадцати лет, в основном после встреч с Толстым. Публикация могла состояться раньше, но Горький о них забыл, лишь в 1919 году вспомнив. Помимо того, в 1910 году Горький написал для Короленко объёмное письмо в связи с кончиной Толстого, оставив его неотправленным. По итогу в 1919 году заметки и письмо были опубликованы отдельным изданием как «Воспоминания о Льве Николаевиче Толстом», в 1923 году дополненные новыми главами. Касательно непосредственно наполнения читатель отметит сумбурность изложения. Видно, насколько наброски выполнялись хаотично. Горький мог переосмыслить текст, заново переписав, используя накопленный материал за исходные данные. Ничего в сущности сделано не было. Потому воспоминания будут интересны сугубо толстоведам и в какой-то мере исследователям творчества непосредственно Максима Горького.

К 1919 году можно было бы отнести воспоминания «О С. А. Толстой» (в год её смерти), опубликованные в 1924 году в журнале «Русский современник». Так кажется по той причине, что Горький рассказывал о смерти Софьи Андреевны, упоминая её властный характер, должный оказывать воздействие на Льва Николаевича. Горький не скрывает — Софья Андреевна ему не нравилась. При такой жене муж должен считаться за великомученика. Выразившись таким образом, остальную часть воспоминаний Горький продолжил непосредственно о самом Льве Толстом.

Дополнительно следует упомянуть про ещё одно воспоминание, написанное примерно в 1923-27 годах. Касались они А. Н. Алексина — земского врача, лечившего Горького в 1897 году. Выполненные в виде незавершённого очерка-некролога, воспоминания были опубликованы в 1941 году в журнале «Красная новь». Горький отзывался об Алексине как о неунывающем человеке, никогда не имевшем страха перед смертью, особо отмечая талант в деле врачевания.

Неспокойная пора переходных для страны лет давала Горькому новую пищу для размышлений. Читатель продолжал ожидать, появится ли в творчестве писателя что-нибудь на современный лад, к чему Горький не думал показывать стремление, или он продолжит создавать произведения по мотивам имевшего место в царской России.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Бурная революционная пора требовала людей, способных говорить с трибуны. О чём мог рассказать Горький? О самом для него главном — о том, какое влияние на человека оказывают книги. Если бы человек в России не учился читать и писать, быть ему и далее зависимым от обстоятельств. И вот Горький вышел на митинг двадцать восьмого мая 1918 года, изложив точку зрения на методы, благодаря которым каждый может напитать свои чувства и разум. На следующий день речь была опубликована в газетах «Новая жизнь» и «Книга и жизнь». К 1922 году Горький дополнил ту речь, опубликовав отдельным изданием.

Что можно узнать из текста? К грамоте Горького приобщал дед. Но не просто учил читать, он делал это в духе старых традиций, поставив за цель чтение Псалтыря. Но как учиться? Буквы назывались не абы как, имея сложную для запоминания структуру, сами по себе наполненные смыслом. То есть нужно было запомнить их в качестве «аз», «буки» и «веди», чтобы потом путаться в попытках прочтения слов. Горький придумал целую систему, когда буквы запоминал отличным от их изначального названия способом. И порою даже забавлялся, разбирая слова на составляющие буквы, произнося по им придуманной схеме. К чему это приводило? За непослушание дед порол нерадивого ученика.

Сложнее стало постигать грамоту при чтении непосредственно Псалтыря. С трудом освоив современные для того времени буквы, приходилось знакомиться с буквами, уже вышедшими из общего употребления. Зачем такие трудности? А может таким образом их понимал Горький, далёкий в предположениях от изысканий будущих поколений, продолживших придумывать сложности для постижения науки. Всё это стало причиной отвращения к чтению. Становилось понятно, из-под палки мил не будешь. Человек должен сам быть заинтересованным в постижении для него желаемого.

Значительный вклад в привитии любви к чтению остался за сказками Андерсена. Позволив себе совершить покупку книжки, получил от матери нагоняй за нецелесообразную трату. Это уже не имело значения. Горький прикоснулся к интересному чтению, после чего проникся желанием читать всё больше и больше. И как понять, в какой момент происходит перелом в миропонимании, если намечается переход от чтения сказок к серьёзным литературным работам, затрагивающим сложные для общества процессы? Горький особо выделил эту грань, указав, насколько опасными становятся некоторые книги, всерьёз воспринимаемые за способные повлиять на сознание человека, перестроив ход мыслей на совершенно другой лад. Пусть сам Горький понимал, как сложно сбить с намеченного пути, какого рода информацию не сообщай, но он же должен был знать — насколько эта грань иллюзорна, вовсе не подвластная осмыслению. Другое дело, власть может контролировать нежелательное к усвоению, вплоть до карательных мер к посмевшим прикоснуться к запрещённым ею текстам.

Но каков основной рецепт чтения? Чем больше человек усвоит материала, тем шире будет познание мира. Ограничивая знакомство человека с литературой, можешь спровоцировать на неправильную модель поведения. Человек обязательно подумает: если нечто запрещается, значит в нём есть важное. Но прочитай человек все точки зрения по интересующему его вопросу, он лучше сможет сформировать видение ситуации. Хотя Горький и говорил о том, что в книгах сокрыто всё знание мира, нужно обязательно дополнить и очевидным обстоятельством — общество можно воспитать на определённой литературе, исключив всю нежелательную. Главное, не создать ситуацию, которая породит бунт. Впрочем, модели общественного поведения всегда сложны, и порою зависят от никем не учитываемых обстоятельств.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В мартовском номере газеты «День» за 1915 год Горький опубликовал «Рассказы» на восточную тематику, построив повествование в духе средневековых сказок ближней и центральной Азии. Некоторые из них позже были опубликованы как «Легенды о Тамерлане». Учитывая их малый размер, допустим краткий пересказ содержания. Так в первом — некий безумец собрал пятьдесят тысяч сторонников, уверенный в избранности, пока не послал Бог ему женщину, уверившую безумца в подлинной исключительности, убедив пройти через огромный костёр. Во втором — самаркандский нищий пожелал быть царём, о чём прознал Тамерлан, и подчинив себе Самарканд, поставил того нищего управлять городом, чуть погодя повесив, всем сказав, что не дело нищим мечтать о несбыточном. В третьем — Тамерлан задавал вопросы мудрецам, не получая нужного ответа. Однажды услышал он глас свыше, и сказал — никого не боится, даже Бога, ведь Бог его может лишь убить. И прожил Тамерлан ещё семьдесят семь лет.

В майском выпуске «Вестника Европы» опубликован очерк «Пожар». Где оному свидетелем стал Горький? Читатель увидел глазами писателя обман дамы торговцем, после чего разгорелся пожар. Пожарные прибыли на место спустя тридцать минут. Горький постарался уделить внимание многим деталям, используя даже эпитеты вроде «округлых рыбьих ртов». В ноябрьском выпуске газеты «Борисоглебское эхо» — короткий рассказ «Письмо». Довелось барыне оставить письмо без присмотра на минуту, рассказчик его посчитал за необходимое сжечь. Барыня вернулась и устыдила за такое пренебрежение к чужим вещам. Дополнило всё это воспоминание под заголовком «Театральное», публикация которого состоялось в декабрьском выпуске «Киевской мысли», частично перекликаясь с очерком «В театре и цирке», принятые Горьким за излишнее в качестве содержания автобиографической повести «В людях», потому изъятые из текста и принявшие вид самостоятельного повествования.

В 1916 году опубликованы ещё два рассказа. В мартовском выпуске «Киевской мысли» — очерк «Несогласный», в сумбурном изложении объясняющий для читателя воспоминание о разговоре с надзирателем. Было сказано, ежели писатель своим ремеслом хорошо зарабатывает, значит проявляемое им несогласие — скорее его личная блажь. А вот будь он писателем нуждающимся, тогда может быть и стоило поверить выражаемому им недовольству. В декабрьском выпуске журнала «Солнце России» — столь же сумбурный рассказ «Барышня и дурак». Ещё два аналогичных по наполнению повествования опубликованы в 1917 году: в январском выпуске «Журнала журналов» — «Из дневника», в майском выпуске газеты «Новая жизнь» — «Из воспоминаний».

В апреле того же 1917 года в газете «Русское слово» опубликован рассказ «Миша», должный восприниматься в качестве реакции на некие события. Родители сказали сыну вести дневник. Ребёнок сперва писал в нём стихи, в ответ получив удивления, словно он не мог такого сочинить. Когда Миша принялся за описание происходившего вокруг, для начала создав портрет прислуги, опять же получил наставительную рекомендацию подобным образом больше не поступать. Что именно Горький желал сообщить читателю? Может его самого укорили в написании стихов, и его же — в воссоздании нелицеприятного отображения действительности.

Где-то в десятых годах Горьким написаны два стихотворения «День сгоревший хороня…» и «Иду межой среди овса…», при жизни не публиковавшиеся. Так в первом стихотворении Горький был мучим бессонницей, заполнив ночное бдение лирическим настроением, выразившись твёрдым размером и расхожей рифмовкой строк, он словно начинал беседовать с сущностью из мрачных начал, призывая оставить его, не терзая необходимостью забыться сном. Во втором — описание природы, показанное через нестрогую рифмовку, с тем же выразительным твёрдым размером. Непонятно, почему Горький отказался от публикации данных творений. Будучи считаемым за не совсем поэта, подобными лирическими образчиками он мог опровергнуть сложившееся о нём мнение. Но если учитывать, сколь сильна была тогда русская поэзия, эти два стихотворения ни в чём бы ему не помогли.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее