Метка: варламов

Может пока ещё от неопытности, всё-таки за плечами Варламова до жизнеописания Александра Грина была лишь биография Михаила Пришвина, Алексей продолжил идти дорогой прежних исследователей жизни и творчества писателя. Его главное отличие — в объёме повествования. На деле, если убрать пересказы творчества Грина, могло получиться в меру компактное изложение, вполне пригодное для ознакомления. Но Варламов демонстрировал умение, за которое его биографии впоследствии и будут недолюбливать, сваливая в кучу всё им найденное, как уместное, так и неуместное. Окажется, гораздо проще ознакомиться с трудами Калицкой, Прохорова, Ковского или Михайловой, чтобы получить о Грине гораздо более взвешенное мнение. А уж про то, что сам Грин потрудился на славу мифотворчества о собственном становлении — и говорить не приходится. Правда, Варламов постарался отделить действительность от вымысла, к чему не стремились авторы прежних исследований.

Алексей посчитал за самое важное в Грине — его восприятие современниками. Грин всем казался за высокого человека, каковым он и являлся — метр и семьдесят семь сантиметров. Но начать следовало с другого — о манере Грина прорабатывать детали, планируемые им к использованию в рассказах. Об этом Варламов расскажет много после, словно мимолётно. Если требовалось описать сцену, где необходимо душить человека, то Грин, без объяснения, накидывался на знакомого ночью с намерением понять, как происходит процесс удушения. Либо мог задумать, кого зарубить топором, что после находило отражение в каком-либо произведении. Пожалуй, именно с этого бы и следовало начать биографию — о Грине, как об испытателе, привносящим на бумагу далеко не сугубо одни лишь фантазии о неких придуманных им местах.

Пройдясь верхом по судьбе отца, сосланном в Вятку за участие в польских революционных делах, Варламов рассказал о юных годах Грина, опираясь на «Автобиографическую повесть», мимо которой не проходит ни один исследователь. Даже интересно, не напиши оную Грин, детство и первые годы становления были бы окутаны пеленой неизвестности? В чём-то Алексей сомневается, в том числе и касательно самой Вятки. Не он один пытается уличить Грина в несоответствии его восприятия родных ему мест. Читатель волен усмехнуться, подумав, как за полвека до того о скучной жизни в Вятке рассказывал Салтыков-Щедрин. Неужели всё и правда там изменилось в лучшую сторону к моменту рождения Александра Грина? Кому по данной части следует поверить?

Стоило дойти до начала творчества — Варламов растерялся. За какой край следовало ухватиться? Сразу перенести внимание к тридцатым годам — времени всплеска негатива к творчеству Грина? И через это показать противление общественного мнения его произведениям? Варламов так и поступил. Неважно, как именно относились непосредственные современники. Есть даже вероятность — вовсе никак не относились, толком не ведая, кем был этот Грин, и о чём именно он писал. Однако, Варламов рассказал, как в последние годы жизни, в миг в действительности наступившей литературной опалы, Грин мечтал о получении Нобелевской премии, благодаря чему сумеет справиться с бытовыми неурядицами.

В плане разбора творчества Алексей чрезмерно часто ссылался на труды Вадима Ковского. От себя добавил сравнение с творчеством Михаила Булгакова, посчитал даже так, будто Булгаков заимствовал сюжеты у Грина. По хорошему, раз идёт рассказ о жизни писателя, допускалось обойтись без подробного разбора произведений. Зачем пересказывать содержание крупных работ? На тот случай, ежели случится катаклизм, когда о творчестве Грина будет известно сугубо по сохранившимся сведениям из биографии от Алексея Варламова?

Данный труд действительно содержит элементы, будто бы лишние. Например, пересказ исследования о религиозной составляющей «Алых парусов». Как и подробный рассказ о жизни последней жены Грина, вплоть до её смерти. Но раз Варламов посчитал за уместное всё им рассказанное, хуже от этого не станет. Главное, теперь написана полная биография Александра Грина.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Что предпочесть — биографию Булгакова от Чудаковой или от Варламова? Чудакова была первым биографом, изложившим для читателя особенности жизни писателя, заранее оговорив — часть информации она не имеет права раскрывать. Варламов составлял биографию позже, лишённый каких-либо ограничений, к тому же располагающий большим количеством информации. Казалось бы, Алексей уж точно изложил более подробно жизнеописание Булгакова. В чём-то это действительно так. Однако, он излагал некоторые обстоятельства по типу предположений, которые можно назвать гораздо грубее — сплетнями. При этом читатель оставался без свидетельств о непосредственно важном для понимания. Вполне очевидно, Булгаков прежде всего остался в памяти благодаря роману «Мастер и Маргарита», за редким исключением ещё упоминаются «Белая гвардия», «Собачье сердце» и «Записки юного врача», о прочем — упорное молчание. Да, говорят о том, не делая попыток вникнуть глубже, что писатель врачевал, писал фельетоны и драматургию. У Варламова была прекрасная возможность показать известное о Булгакове. К сожалению, Алексей решил всё свалить в кучу, полностью проигнорировав обстоятельства создания романа «Мастер и Маргарита», зато с упоением цитируя моменты предсмертных мучений. У читателя должно сложиться неоднозначное отношение к такому подходу.

Зачем вообще Варламову понадобилось писать биографию Булгакова? Начав с Пришвина и Грина, продолжил Алексеем Толстым и Григорием Распутиным, теперь вот перейдя непосредственно к Булгакову. Некоторая линия интереса прослеживается, за исключением Распутина. После последует биография Андрея Платонова, что логично. Затем Шукшин — необъяснимый интерес к писателю совсем другого времени. Далее вовсе жизнеописание Розанова. Может имелась острая необходимость написать про Булгакова? Вовсе нет. Биография Чудаковой воспринималась за достаточно полную. Более того, она составлена качественнее, представляя Булгакова в полном его осмыслении. Вероятно, Варламов посчитал за необходимое вместить в биографию множественное количество фактического материала, в прежних биографиях отсутствующий.

Оставим в стороне интерес к предкам писателя. Раз Варламов сумел найти о них информацию — пускай. Вот о детстве Булгакова он сведений не нашёл, поэтому до сих пор неизвестно, каким образом оно протекало. Ясно лишь то, что жил Булгаков в детстве счастливо, был дружен с родителями, братьями и сёстрами. Этого довольно! Как учился на врача? Кто бы о том рассказал. Как складывался его путь в пору Гражданской войны? Однотипные свидетельства, кочующие из биографии в биографию. Как это сказалось на становлении характера? Всё-таки Булгаков на фронте — посчитай что мясник, с утра до ночи занимавшийся только ампутацией конечностей. Не объясняется и отказ Булгакова от продолжения врачебной практики, будто он себя не мыслил в государстве большевиков за врача. При этом он мыслил себя литератором при режиме, который ему не импонировал. На что он вообще тогда рассчитывал? Читатель всему этому у Варламова внимал с ощущением недоумения.

Посчитал Варламов за важное рассказать о жёнах. Булгаков был трижды женат. Читатель желает подробностей? Не дождётся. Первая помогала в годы поиска себя. Помогла и стала не нужна. Вторая — помогала в поиске жизненного пути. Помогла — и стала не нужна. Третья — приставлена лично Сталиным. Довела Булгакова до гробовой доски. При этом, учитывая основную роль именно третьей жены в становлении посмертной писательской славы, Варламов честно сказал читателю — Булгаков умер, так нет нужды более о нём рассказывать: ни про похороны, ни о прочем.

Булгаков фельетонист? Можно пропустить. А вот «Белая гвардия» — великое произведение, пусть и не всеми принимаемое. Они, мол, сами ничего не понимают. Надо подробнее рассказать про «Роковые яйца» и «Собачье сердце», и объяснить, почему Булгаков оказался в опале, в последующем так из неё и не выбравшись. Чрезмерное упование на роль Сталина в жизни. Читатель в который раз недоумевает, почему надо делать на этом акцент. Даже думается, политический лидер вовсе не представлял, чем занимался этот Булгаков. Ведь так оно и было. При жизни Булгаков вовсе не имел приметности в обществе.

Так читать ли биографию от Варламова? Обязательно! Но нужно с той же обязательностью ознакомиться и с биографией от Мариэтты Чудаковой.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Тяжело читать о тебе знакомом. Когда ты имеешь хотя бы малое представление, ощущаешь давящую на тебя тяжесть повествования. Ты всегда можешь возразить автору, вступить с ним в полемику в собственных рассуждениях. И Варламов это понимал, когда взялся писать о развале Советского Союза и последовавших разногласиях между Россией и Украиной. Какое мнение по данному поводу не выражай, найдётся кому поддержать и кому возразить. А учитывая нарастание конфликта, к 2024 году не до конца прояснённому для современника, говорить о том ещё тяжелее. Придерживаться можно разных точек зрения, но в перспективе нам ещё неизвестно, к чему это приведёт в ближайшие пять-десять лет. То есть Алексей ступал на зыбкую почву, показывая этапы смены убеждений внутри описываемых им действующих лиц. Дабы разбавить канву повествования, он решил рассказать про исторический конфликт между чехами и немцами. Но насколько эти примеры могут быть соотнесены для выработки каких-либо суждений?

С одной стороны Россия и Украина, с другой — Чехословакия и Германия. Когда два народа живут бок о бок на протяжении веков, это порождает переплетение судеб. Алексей старался найти общие черты. Разве попытка чехов изгнать немцев с территории Чехословакии ничего не напоминает? А запрет немцам говорить на родном языке? Всё это происходит и на Украине, где совсем недавно возжелали переместить русское население за пределы страны, одновременно искореняя русский язык. Варламов находил и прочие сходные моменты, вплетая в повествование. Как это должен понять читатель? Если вникать глубоко в историю, можно найти подтверждение чему угодно, если оно имеет хотя бы малое сходство. А так как тема противоречий между чехами и немцами далека от понимания жителями Украины и России, то упор на ряд соответствий их убедит в возможном сходстве.

Разбираться в политических тонкостях не так просто. Гораздо легче понять человеческие чувства. Алексей показывает слом мировоззрения украинцев. Вот они являются частью Советского Союза, они мыслят себя частью большой и дружной семьи социалистических республик. После развала они продолжают сохранять внутри ощущение единства. Ещё немного погодя украинцы начинают понимать необходимость отдельного существования. Их убеждения разбиваются о действительность, они отказываются от всего, во что верили прежде. С течением времени отторжение от России усиливается. Почему? Варламов не смог этого объяснить. Он приводил в пример таких перемен одного человека — девушку Катю, в которую был влюблён главный герой повествования. Читатель было приготовился увидеть развитие событий по печальному сценарию. Ведь на таком сюжете можно разыграть трагедию любого уровня сложности.

Читатель окажется разочарован. Жестокость человеческой жизни обязана приводить к краху надежд. Кто-то обязан погибнуть. Иначе трудно поверить, что пройдя через испытания, всё закончится позитивным финалом. Как так вышло, что человек, обуреваемый чувством национальной гордости, так часто изменяет своим убеждениям? То он против подобных себе, то за них, потом снова против. Читатель будет вынужден думать про развитие событий после окончания повествования. Опять всё окажется перевёрнуто?

Одно можно сказать точно, кто-то должен писать произведения о современности. Хотя бы в таком духе. Это помогает ориентироваться в событиях, рассуждать о них, вырабатывать определённую точку зрения. Всё равно об этом потом напишут не одну сотню книг. Тогда уже не понадобится искать сходные примеры в прошлом. Главное, рассуждать логически, не поддаваясь превосходству ложных приоритетов. Будем считать, Алексей Варламов постарался донести до читателя именно это.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Их много, чьи имена практически канули в безвестность, теперь постепенно доводимые до сведения читателя. Всех не перечесть… Можно наобум взять Сумарокова, Нарежного, Булгарина, Лескова, Куприна, и вот теперь Розанова. Но именно Розанов из всех перечисленных наименее известен. Быть может в силу опосредованного отношения к художественной литературе. Пусть Варламов поставил Розанова на роль выведшего Серебряный век к идеальному состоянию. Однако, что с того читателю? По правде говоря, Розанов так и останется непонятным, если исходить только из составленной о нём биографии за авторством Алексея Варламова.

Добрую часть повествования Алексей посвятил отношениям с первой женой. Не самое интересное чтение — внимать размышлениям о связи молодого человека с женщиной, старше его на полтора десятилетия. Но рассказывать о чём-то требовалось. Может от скудости имевшегося на руках материала. После читатель поймёт, что оно и к лучшему, когда Варламов разбирался с личной жизнью Розанова, нежели представлял для обозрения жизненную позицию и литературные труды. Так проще уйти с головой в песок, нежели суметь разобраться, каким Розанов был на самом деле. Вина за то будет возложена на неумеренное цитирование объёмными кусками. Причём не только самого Розанова, но и трудов прочих современников и исследователей. Понятно, без этого никак. Так требуется писать по науке. Однако, что же всё-таки с того читателю? Нужна биография человека, а не сведение одного источника с другим.

Алексей скажет о причинах размолвок Розанова с пока ещё не сумевшей устояться властью после падения дома Романовых: он был ей противен. Его высказывания ставили на нём крест. И более не из-за того, будто он говорил против. Скорее по причине неустоявшегося отношения к евреям (чаще отрицательном) и, сложится представление, о пристрастии к православной вере непосредственно перед смертью. Зачем сохранять наследие неопределившегося человека? Если не был последовательным от начала до конца, не должен восприниматься всерьёз.

Противен Розанов был и своим современникам. Варламов приводит слова студента, описавшего его в качестве малоприятного преподавателя, издевавшегося над учащимися морально и физически. Может в те времена учебный процесс обязательно включал элемент духовного и телесного унижения, но для чего-то ведь Алексей сделал на этом моменте акцент.

С той же ловкостью Варламов отыскал в письмах Розанова мнение об убывших из России по политическим разногласиям, не соглашаясь им разрешать в дальнейшем амнистию. Казалось бы, в тему современности. Однако, что опять с того читателю? Это очень тонкий момент, о который легко обжечься. Особенно вспоминая, как всё закончилось.

Но над чем надо посочувствовать — над итогом жизни Розанова. Она свелась к нулю. Дом Романовых пал, Розанов был разбит инсультом. Средств к существованию у него не было. Обеспечить себя пропитанием он не мог. Надежда оставалась на дочерей. Только и они не сумели обеспечить собственный быт. У Розанова не будет внуков. Совсем некому продолжать хранить память о нём. Сомнительно, чтобы исследователи творчества смогли добиться признания к его трудам. И без того сложно внимать процессам рубежа тех веков, излишне богатых на оставленные свидетельства современников.

Имя Розанова вспомнили. Биографию о нём написали. Читательский интерес частично возродили. Теперь последуют переиздания сочинений. Или не последуют… Не то ныне время, когда читательские полки наполняются по принципу собрания сочинений. А жаль! Впрочем, сочинения собираются на индивидуальную полку в электронном варианте. Однако, решать предстоит самому читателю.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Кем были предки, при каких обстоятельствах родился, с кем контактировал, как воспринимался обществом: золотой перечень биографов. Подход Варламова аналогичный. Представленный им портрет Алексея Толстого — набор комплексов, взращенных на его личности обществом: сомнительное происхождение, халтурное творчество, двойственное отношение ко всему. С этих позиций и предстоит понять, чем жил и дышал Красный граф.

Говоря про Алексея Николаевича Толстого, негоже называть его Третьим, лучше — младшим. Старшим пусть будет прозван литератор Алексей Константинович Толстой, автор «Князя Серебряного» и одна из ипостасей Козьмы Пруткова. Впрочем, Толстой-младший имел достаточное количество «наименований», вследствие чего он легко выделяется среди «однофамильцев». Тут нет грубости, всё это упоминание основной гордости человека, сделавшего себе имя за счёт такой подачи. Варламов об этом говорит прежде всего — останься Алексей с фамилией «отчима» Бостром, то никогда ему не пробиться на литературный Олимп.

Акцент в биографии Толстого-младшего поставлен ясно — он из рода Толстых, следовательно — граф. При том, что по поведению Алексей был далёк от благородных черт. Он оттого и прижился в советском государстве, ибо стал графом Красным. Двойственность объекта исследования Варламовым показывается с первых страниц. Через упоминание отношения к дворянству, перед читателем проходит вся жизнь Толстого-младшего. Чем бы он не занимался, прежде всего его следовало воспринимать в качестве графа, и только потом кем угодно, лишь бы относились благосклонно.

Оставим в стороне реалии тех дней. Тогда принято было иметь отношение к чему-нибудь важному. Если Алексей Толстой выбрал путь графа, значит посчитал это наиболее целесообразным. Варламов упомянул иной важный факт биографии — склонность к халтуре. Чем бы не занимался Толстой, он всё делал ради возможности заработать. Ему было безразлично, чем станут его работы для будущего, как и то, как он будет восприниматься потомками. Не для того человек живёт, чтобы остаться в памяти: сперва надо насытить желудок.

Халтура или нет — каждый читатель творчества Алексея Толстого то сам решит. Редко какой писатель не пишет на потребу дня, если желает зарабатывать. Отчего-то после люди серьёзно погружаются в их творчество, пытаясь найти нечто важное, чего автором туда не вкладывалось. Варламов честно говорит о Толстом-младшем, не думая его защищать. Излишне много двойственного подхода допускал Красный граф, поэтому и биографу следует рассматривать личность исследуемого объекта с отрицательных и положительных позиций.

Так ли много интересных моментов было в жизни Алексея Толстого? Не очень. Иначе Варламов не стал бы упоминать многое из им сказанного. Не всякая история достойна читательского внимания, ничего из себя не представляя. Не обходил вниманием Варламов и воспоминания современников. Особую роль среди них занял Иван Бунин, хорошо известный описанием эпохи заката Российской Империи. Смело можно сказать, что для понимания личности Толстого-младшего, достаточно небольшой заметки, написанной именно Буниным. Варламов только расширил её, добавив необходимые на его взгляд детали.

Судить о прошлом предлагается так, как к тому располагает сегодняшний день. Завтра Толстого-младшего станут воспринимать иначе, подход к изложению Варламовым биографии подвергнется восхвалению или осуждению, а может в будущем забудут и того, и другого. Может будут помнить кого-нибудь иного (третьего). Но точно будут смотреть, исходя из совершенно иных данных, где жизненные обстоятельства станут восприниматься не тем образом, каким их видит, допустим, человек начала XXI века. Только о двойственности Толстого не забудут точно. Да и о стремлении писателей к халтуре — не забыть: она останется с человеком до последнего.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее