Tag Archives: философия

Карлос Кастанеда “Сила безмолвия” (1987)

В восьмой по счёту книге Кастанеда решается рассказать о сталкинге. Хватит копаться внутри себя и внутри других, пора начинать общаться. Именно этому и учит сталкинг, который по сути и является инструментом для общения с людьми. Сталкер в понимании Кастанеды – это маг, своего рода, представитель пресс-службы нагвализма. Сам же Кастанеда, как и многие, говорит о неблагозвучности термина. Сталкинг – неприятное слово. Но тут же Кастанеда замечает, что сказать сталкер проще, нежели каждый раз говорить что-то вроде “тот, кто практикует контролируемую глупость”.

Кастанеда вновь копается внутри основ. Вспоминает само название учения Дона Хуана. Его можно назвать нагвализмом – это будет ближе к сути. Ведь учение крутится вокруг нагваля, высшей формы магов, двуединого союза мужчины и женщины, наблюдающих за полётом орла. Отнюдь не нагвализм. Правильно учение будет называть магией. Просто магией. Даже не галлюцинациями, как, я слышу, кричат с задних рядов люди, только-только начавшие читать книги Кастанеды. Ребята и девчата, не останавливайтесь. Не с того начал Кастанеда. Тут трудно спорить. Книги о том, “как собирать, сушить и раскуривать” создают негативный облик для учения Дона Хуана. После такой пропаганды галлюциногенных свойств мексиканских кактусов не каждый рискнёт афишироваться своё знакомство с книгами Кастанеды. И зря. Читайте от начала и до конца. Нагвализм – штука притягательная. Толком ничего не поймёте, но будете знать о чём думает отдельный человек в отдельно взятой реальности.

Потеряв Дона Хуана, Кастанеда всё больше вспоминает своего учителя. Учиться сталкингу должен каждый маг, но не каждый маг овладевает сталкингом до конца. У каждого в группе своя специализация. Покуда Кастанеда является нагвалем, кто-то будет сталкером. Чаще всего сталкерами становятся женщины, у них большая социальная адаптация и им исторически проще даётся общение, нежели что-то другое. Выйдя из тяжестей пещерных перебранок, ныне дамы возлегают у телевизора и смотрят на перебранки других – это самое любимое занятие женщин. Сталкеры же не наблюдают, они непосредственно принимают участие в общении. Кастанеда с юмором вспоминает, как Дон Хуан ещё будучи учеником учился искусству сталкинга. Учитель одел и обул его в женскую одежду и в таком виде заставил прожить некоторое время, совершая путешествие. Жестокий урок пошёл на пользу Дону Хуану, бывшему более гордым индейцем, нежели податливым американцем как Кастанеда.

Главное значение в сталкинге уделяется трём уровням точки сборки:
1 (низший) Разум. Он доступен всем людям. Обладающие большим разумом становятся влиятельными людьми, им неведомы остальные уровни.
2 (средний) Безжалостность. Сталкер разрушает чувство собственной важности.
3 (высший) Безмолвное знание. Всё понятно без слов.

С самого начала Дон Хуан пытался добиться от Кастанеды принятия мира магов без лишних вопросов. Мир магов надо принять и не сравнивать с реальным миром. Именно для этого Кастанеда на первых порах курил галлюциногены, чтобы раскрепоститься и попытаться понять иную реальность. Иная реальность с миром магов имеет мало общего. Просто нужно для себя усвоить, принимая извращённую реальность, понимаешь что происходящее реально. Другого способа, кроме как такого, у Дона Хуана нет. Есть мир магов и есть мир реальный. Эти миры не пересекаются. Кастанеде тяжело принять необычные явления, которые он наблюдает. Его разум пытается дать обоснование видимым явлениям, а не принимает их как само собой разумеющееся.

Когда Кастанеда начнёт понимать, что мир не прост, что есть иная реальность за гранью разумного, когда он перестанет задавать вопросы, тогда он сможет овладеть высшей ступенью точки сборки. Его создание получит полный контроль над разумом и находиться одновременно в нескольких местах для него уже не будет проблемой. Великие сталкеры прошлого могли находиться одновременно в четырёх и больше местах.

» Read more

Роберт Хайнлайн “Дверь в лето” (1956)

Фантастика Хайнлайна имеет свою специфическую особенность. Хайнлайн не старался заглядывать слишком далеко. В тех книгах, где действие происходит в не самом далёком будущем, а иные события касаются дел давно минувших, там читатель напускает на себя важность и обвиняет Хайнлайна в неправильных прогнозах. Слишком много брал он на себя, за 50 лет человечество вышло в космос, слетало на луну, да заглохло внутри планеты ещё больше, нежели до этого. Увеличилась социальная адаптация, скорее воплотилась в реальность фантазия антиутопистов. Нет в минувшие 10 лет вокруг нас чего-то гениального, есть лишь погружение в собственные грёзы и больше ничего. Наука не продвигается вперёд, а топчется вокруг нужд потребительского рынка. Наука двигается вперёд, но не в том направлении и не теми способами. Фантастика Хайнлайна поэтому и запинается, что не ведал Хайнлайн такого невежества со стороны будущих поколений. Пипл хавает попкорн, светит в глаз персональным коммуникатором, всегда на связи и практически одет в быстросохнущую одежду с изменяемым рисунком. Реальность нулевых годов XXI века шагнула не так далеко, как мог предположить Хайнлайн. И за это надо не его надежды осуждать, а самих себя и жадность всего человечества с извечным потребительским отношением к жизни.

“Дверь в лето” – книга о будущем. Не смотрите на года, наука пока не шагнула так далеко вперёд, да за такой короткий срок. Доступна услуга заморозки до лучших времён с пожеланием проснуться в любой отрезок будущего. Машина времени тоже под вопросом. Учёные что-то там делают в своих лабораториях и не каждому дано знать чем же там всё-таки занимаются. Главному герою, блестящему гениальному учёному, наука близка по духу. Не знаю, откуда взял Хайнлайн идею робота-уборщика, так плотно вошедшего в жизнь некоторых граждан с квартирами без порогов, но главный герой книги как раз такого разрабатывал. Он-то мечтал, что такой робот эволюционирует и будет верным слугой человека, который не только подметёт, но и мешок с картошкой на даче перехватит и лунку вместо таксы выкопает. Где там… не надо человечеству таких щедрот. Пускай продаётся убогий пылесос с самостоятельным программным обеспечением. Человек не может адаптироваться и быстро развить технологии. Хоть 100 раз говори о барьере в виде авторских патентов и прав. Деньги в карман, а наука побоку.

Хайнлайн – идеалист. В его уме человечество движется вперёд семимильными шагами на правах честной конкуренции, не давая миру погрязнуть в мегакорпорациях. Всегда есть компания с равноценными возможностями. Такой подход к бизнесу античеловечен, он не может иметь ничего общего с реальностью, хоть как ты не пытайся наладить процесс в честном порядке. Это мешает класть деньги в карман.

Впрочем, деньги во главе угла. Именно они способны погубить главного героя. Не сразу читатель понимает, что перед ним не гениальный учёный и не жертва радиационного взрыва, а видит читатель спившегося человека, потерявшего в этом мире всё, преданный лучшими друзьями, желающий лишь погрузиться в долгий сон и очнуться в будущем, где уже не будет предавших его людей. Хорошая мечта в мире, где как думает Хайнлайн уже через 20 лет будет существовать возможность погружать человека в анабиоз с помощью криокамеры. Недалёкий отрезок времени – вот ошибка Хайнлайна. Из-за этого нынешний читатель относится с большим скепсисом к его книге. Усмехается во весь голос невежда. Не способен его мозг переставить несколько цифр и получить своё собственное будущее, которое и в далёкой-то перспективе сомнительно. Что говорить о машине времени, коя также предстанет перед читателем.

Допустим, герой спился и готов пуститься на отчаянный шаг. Пускай Хайнлайн отправляет его в долгий сон. Но Хайнлайн не прост. Кто же мог ожидать, что такая простая с виду история окажется наполненной жаждой жизни, сметливости, детективного сюжета, юридическо-экономических подробностей и самое главное… кота. Такой кот в принципе может существовать – пьёт имбирное пиво, тихо сидит в переносной сумке и почти по-человечески говорит. Вполне может быть и существуют такие коты, хотя я не верю. Может это и не кот был, а сконструированный главным героем робот. Кот обаятелен, он покорит сердце читателя, он сыграет свою роль и не закончит жизнь на свалке.

Дверь в лето открывается тогда, когда холод начинает отпускать и твоё сознание приходит в себя. Когда, после долгого сна, ты понимаешь, что можно прожить много жизней ещё и ещё раз. Не знал, наверное, Хайнлайн про эффект бабочки, сюжетец вышел бы точно на славу. Пожалуй не надо – всё органично и как надо.

» Read more

Фёдор Достоевский “Идиот” (1868)

Картон. Толстый увесистый картон. И такого картона в книге много. Достоевский писал не просто на бумаге, он писал на картоне и писал много, уходя влево, отходя вправо, тщательно избегая пути вперёд. Пусть читатель мучается и шагает неровным шагом следом за автором, авось кривая выведет туда куда надо, а если и не выведет, то всяко в жизни от этого хуже ничего не случится. Похоже, после “Преступления и наказания” Достоевский взялся за ум, он уже выработал свой поздний слог и не искушает читательского гнева, набивая объём для книги уменьшительно-ласкательными суффиксами, так обильно им используемые в раннем творчестве. Стоит похвалить, Фёдора Михайловича. Может и будет что-то путное ближе к концу творческого пути.

“Идиот” – книга не совсем многогранная, она просто разноплановая, но не в плане разности, а в плане пересмотра своих жизненных приоритетов. Достоевский многое вытерпел и большинство личных переживаний постарался воплотить в этой книге. Заодно и объём будет. Внутренняя философия Фёдора Михайловича изливается на читателя бурным потоком. Исповедь от первого лица. Мало кто из писателей способен передать настоящие ощущения человека, которого через 5 минут должны казнить. Достоевский испытал это на личном опыте. Он с радостью делится им с читателем. Корит ли себя Достоевский? Нет, он просто делится своими эмоциями, вкладывая личные переживания в уста героев. Достоевский не ограничивается собственной практикой. От него получаешь лёгкий экскурс в мир других подвергнутых казни. Пестует Достоевский и гильотину – страшное французское орудие для казни, позволившее казнить людей тысячами за один день, казнить механическим способом, очистив свою совесть за смерть другого человека. Достоевский верно замечает – имеют ли право люди казнить других людей. Законное убийство такое же незаконное.

Главный персонаж в книге – это князь Мышкин. Буквально принц на белом коне с прошлым Золушки. Всю книгу его обливают грязью. Мышкин – Чарли Гордон из “Цветов для Элджернона” Киза. Достоевский не рассказывает о чудесах медицины, когда идиот становится умным человеком, способным связать несколько слов в предложение. Достоевский не называет его открыто идиотом. Почему-то диагноз Мышкина – эпилепсия. От неё же он и лечился в Швейцарии. Но не от идиотии. Мышкин так и не предстанет перед читателем в образе олигофрена. Всегда будет милым и симпатичным, да довольно рассудительным человеком с твёрдым устоявшимся взглядом на мир. Его невозможно переубедить. Он скорее идиот по отношению к жизни, так думают все иные персонажи книги, чем идиот по диагнозу.

Что касается других персонажей. Вы знаете, они действительно картонные. Описываемые Достоевским сцены достойны психиатрической больницы. Такие страсти и рассуждения просто ужасают своим возвышенным слогом и притянутостью. В книге все больны, всем можно смело ставить диагноз. От поведения дам возникает желание захлопнуть книгу. Как с такими фуриями вообще можно было общаться. Это даже не стервы – таких женщин даже не знаешь как назвать. Либо высший свет был настолько извращённым, что просто выбрать было больше некого, либо мужчины – порядочные тряпки. События развиваются стремительно, но до третьей части. После книгу можно не читать. Достоевский высказался уже обо всём, о чём он хотел сказать. Последние две части – просто непонятны. События сумбурны, нелогичны, описаны поверхностно.

Да, имя Фёдора Михайловича уже многим способно закрыть глаза на многие огрехи. Он просто не мог писать плохо. Однако почему же не мог. Мог и писал плохо. Только теперь у него стало получаться лучше. Вся жизнь Достоевского была полна событий, он старательно изливал мысли на бумаге. “Идиот” получился таким – объёмным, живым, великосветским, но слишком кричащим и одиозным. Правду в книге искать не стоит. Её там нет. Есть накал страстей. Пожалуй и всё.

» Read more

Фань Вэнь-лань “Древняя история Китая” (1953)

“Быть жителем мелкого государства хуже, чем большого; быть жителем крупного хуже, чем жителем единого”
Фань Вэнь-лань анализирует древнюю историю Китая

Нет в мире больше такого государства как Китай. Государства древнего, единого, могущественного. Государства, выросшего в противовес западной цивилизации, наученного всему своим собственным горьким опытом. Это государство ведёт свою историю уже более 4 тысяч лет. В этом государстве было сделано много изобретений, перенятых другими странами. Всё это Китай. Его история полна событий. Если о ином народе можно только строить догадки, то китайская история чётко выстроена. Всё тщательно записывалось современниками.

И вот перед нами одна из первых попыток увязать всю историю Древнего Китая в одной книге. Политическая обстановка коммунистического толка сильно оказывала влияние на Фань Вэнь-ланя. В книге присутствуют цитаты из сочинений Ленина, Маркса, Энгельса и Мао. Без такого в нехудожественной литературе того времени было просто не обойтись. С другой стороны, книга написана до Культурной революции, а значит в ней ещё остались крохи мыслей былого китайского миропонимания, сокрушённого беспощадной жаждой реформ и старанием забыть старые традиции.

Современный Китай – наследник Древнего Китая. Четыре тысячи лет назад было много мелких царств, но все они были населены китайцами. Принято считать, что Китай является многонациональным государством при преобладании одной нации Хань. Мы говорим китайцы и не делаем особой разницы между ними. Примерно как на западе говорят русские и не делают особой разницы в том, что есть русские, а есть россияне. Так и в Китае – есть Хань. Впрочем, почему именно Хань?

Наше с вами прозвание страны Китаем пошло от одного из злейших врагов самого Китая, с которыми русский народ вступил в контакт. Особой разницы не делал никто уже тогда. Давайте вернёмся к Хань. Поднебесное государство всегда называлось по имени правящей династии. До Хань – были Цинь. Хань и Цинь – первые государства, воплотившие в себе все мелкие царства в виде единого государства. И случилось это довольно давно – чуть больше двух тысяч лет назад. Единое государство мало касается “Древней истории Китая” за авторством Фань Вэнь-ланя, поэтому о нём скажем вкратце ближе к середине очерка.

Разбираться в археологических находках нет нужды. Тем более с момента написания книги прошло слишком много лет, за это время современная археология Китая шагнула далеко вперёд и сделала больше выводов иного толка. Читателя больше заинтересует происхождение китайского письма. Прообразом иероглифов были триграммы. Там действительно были чёрточки, расположеные в виде квадрата по 3 горизонтальные черты. Фань Вэнь-лань даже пытается их сравнивать с азбукой Морзе. Уже тогда археологи нашли закономерность в триграммах. Они мало чем по своей сути отличались от китайских иероглифов. Только иероглифы трансформировались во множество видов при одинаковом звучании многих из них, а триграммы как и современный китайский язык при своей одинаковости могли иметь множество значений. Слово “цянь” может означать одновременно небо, отца, нефрит, металл. А слово “дао” не просто путь, как всем известно, но ещё имеет и другое важное для всего востока значение. “Дао” – это рис. Пока читаешь книги и смотришь на китайские слова, потихоньку начинаешь чувствовать себя знатоком. Мужчина – “фу”. Шаг – “бу”.

Из древних верований стоит отметить, что китайцы по своим верованиям произошли от собаки. Не зря ведь всю долгую историю соседства с варварскими племенами, эти самые племена поднимали на смех китайцев, ведь предки степняков – не иначе как волки. А волки сильнее домашних собак, сидящих за оградой, которую всё-равно можно обойти, а при умении и перепрыгнуть. Однако собаки собаками, а божественное мироустройство китайцы принимали, да не как западный человек. Китайцы никогда не приписывали природные явления и изобретения богам. Всего китайцы добились сами, посему на каждое изобретение есть свой древний правитель, а на каждое природное явление тоже есть правитель, сумевших его обуздать и научить китайцев как правильно с ним иметь дело. Так и повелось, что китаец теперь надеется в первую очередь на себя, а западный человек, выросший на философии древних греков, надеется на помощь сверхъестественных сил.

С 2000 года по 1500 год до н.э. возникает крупное государство Ся. Вводятся 10- и 12-ричные системы для нужд земледелия, связанные с анимизмом и астрономией. Это мы, неразумные, верим в год металлической лошади и читаем гороскопы, а китайцы уже 4 тысячи лет назад не чепухой страдали, а искали закономерности для собственных бытовых нужд. Во время Ся на востоке практикуется рабство. Раб – не считается человеком. Он хуже животного. Убить раба можно без зазрения совести. Рабы разумеется – последствия войн. В Китае всегда было много людей и было много войн. Ся знаменуется для истории уходом от первобытного строя и переходом к созданию государственности.

С 1500 года по 1000 год до н.э. на смену Ся приходит Шан. Приручены все домашние животные, в обиходе появился металл, рабство осталось в силе. Помимо Шан, разумеется, было множество других мелких царств. Фань Вэнь-лань опирается только на крупные, послужившие основой для развития Китая.

После Шан возникает время Чжоу, золотого периода в истории Китая по мнению Конфуция. Формируется феодальный строй. Рабы превращаются в крестьян, их просто так уже не убьёшь, тем более отныне перестали их хоронить заживо в могиле знатного человека. Теперь крестьяне будут только крепчать и регулярно устраивать бунты против притеснений. Власть отныне государь передаёт сыну, а не своим братьям, как это было при Ся и Шан. Традиции моногамии уходят. уступая место полигамии, однако браки между представителями одного рода попадают под строгий запрет. Делалось всё это, разумеется, для укрупнения правящей прослойки и служило основой для зарождения будущей аристократии.

Если Шан пришёл на смену в результате внутреннего переворота, то Чжоу изначально были агрессивным соседом Шан. Внутренняя политика Чжоу была более революционной для своего времени, что приводит к усилению позиций и постепенном захвате соседних царств и со временем под их ударами пали Шан. Так возникло Западное Чжоу. Бывшее центральным государством Китая с 1000 года по 770 год до н.э.

Фань Вэнь-лань упоминает Пекин, бывший вотчиной одного из наследников Чжао-гуна, называвшийся тогда Цзи. Перечисляет наказания того времени: клеймо на лице, отрезание носа, отрезание ног, кастрирование мужчин, отрубание головы и обращение женщин в рабынь. От любого наказания можно было откупиться и это не было коррупцией. Существовал строго утверждённый тариф на все виды наказаний. Если есть деньги, то можно творить полное беззаконие, главное иметь кошелёк при себе. Со временем, это всё, конечно, превратилось в систему взяток, процветавшую в Китае до середины XX века. Может процветает до сих пор, этого я не знаю. Всё-таки трудно истребить традицию, официально признанную и существующую более трёх тысяч лет. Китайцы всегда осознавали сиё зло и иногда пытались с ним бороться. Любопытные могут прочитать “Речные заводи” Ши Най-аня. Вот там система круговой поруки во всей красе.

Во время чтения убеждаешься в истинности слов Фань Вэнь-ланя, в любом своём слове он ссылается на авторитетный источник современника событий и таких источников очень много. Я выписал для себя многие из них. Сомневаюсь, что среди переведённых на русский язык будет хотя бы десятая часть, однако для себя я выделил следующие: Инзин (книга перемен), Ле-цзы (даосизм), Байхутун (каноны), Хань Фэй-цзы (легенды), Дай дэ (этикет), Гоюй (истории царств), Шаньхайцзин (география), Лицзи (книга установлений), Шаншу (предания), Мо-цзы (моизм), Чжушу цзинянь (бамбуковые анналы), Мэн-цзы (конфуцианство), Шицзин (книга перемен), Шибэнь (родословные), Юэцзюэшу (юэ), Тунсисяньчжи (южные народы), Шицзи (исторические записки), Гуань-цзы (экономика), Сюнь-цзы (философия), Хуаянгоцзи (ба и шу), Чжаньгоцэ (борющиеся царства), Люйши чуньцю (земледелие), Хуайнань-цзы, Ян Дань-цзы (художественное произведение), Наньцзин (медицина), Нэйцзин (внутреннее), Линшу (акупунктура). Фань Вэнь-лань всё анализирует и со своей стороны выдаёт картину событий. Учитывая же время написания и его изначальный порыв рассказать историю Китая именно со стороны основных положений марксизма-ленинизма, то не удивляйтесь чрезмерному сочувствию крестьянам и иному трудовому люду. Ведь не зря Фань Вэнь-лань осуждает капитализм. При Западном Чжоу не было рабства, а в капиталистических странах оно есть, правда в скрытой форме.

При Чжоу разрослась сеть дорог. Китайцы любят сравнивать иероглифы именно с пересекающимися дорожками, так велико их было тогда и так велико их количество сейчас.

На смену Западному пришло Восточное Чжоу (770-400 до н.э.). Время тогда было лихое. Усиливается децентрализация власти. Многие царства подтянули свой уровень и стали влиятельными фигурами на политической карте. Чего только стоило изначально хилое царство Цинь, объединившее под своим крылом умных людей из других царств. Наверное именно Цинь первым в истории человечество ввело понятие “утечки мозгов”. Цинь противостояли следующие царства: Чу, Ци, Цзинь, У и Юэ. Эти царства не раз пытались объединиться в борьбе против Цинь, но каждый раз кто-то больше заботился о собственных интересах. Этим Цинь и пользовалась, заключая союзы то с одним, то с другим царством, то против одного, то против другого. Шаг за шагом Цинь удалось объединить Китай. Именно в этом время жили Конфуций (царство Лу), Мо-цзы (царство Сун). В царстве Чу зародился даосизм. Война Цинь за власть является одним из важнейших отрезков в истории Китая, известное как Чжаньго (период Борющихся царства). В 336 году до н.э. Цинь вводит в обиход деньги.

Хотя государства и боролись друг с другом, они всё-таки желали быть единой страной. Это выгодно для торговли, выгодно для земледелия и выгодно для мирного сосуществования. Никто не будет подтоплять твои рисовые поля, в засуху наоборот будут делиться водой. Свободная навигация по Хуанхэ.

Древним философам Фань Вэнь-лань отдаёт особое предпочтение. Может после этой книги у людей наконец-то откроются глаза на фигуру Конфуция, помимо которого большинству людей неизвестно китайцев. Назовите китайца? Конфуций. А ещё? Ээээ… Вот так и есть. Конфуций – средоточие мудрости. Ему Китай обязан всем. Конечно, Конфуций ведь был за сильную власть единоличного правителя. Мудрый Кун считал, что каждому месту нужен один человек. Не “незаменимых людей не бывает” как сказал бы Сталин. Конфуций так не считал. Каждый человек важен. Только кто-то должен править, а кто-то быть рабом. Конфуций возвёл в почёт сыновнею почтительность, без которой немыслимо существование государства. Сейчас родителей подрастающее поколение редко уважает, а Конфуций за такое отправлял на плаху.

В противовес Конфуцию выступает фигура Мо-цзы, проповедника всеобщей любви. Он отрицали консервативный взгляд на мир, порицал заносчивость и чванство, призывал быть скромными в быту. Фань Вэнь-лань особо пестует моизм, его по сути можно назвать предвестником идей Маркса. Конфуцию и Мо-цзы противостоял Ян Чжу с идеей “всё для себя”. Мэн-цзы (последователь Конфуция) сравнивал янчжусцев с животными, отвергающими собственного отца, а значит и противников всего государства. Опровергал он и крестьянскую философию Сюй Сина, говорившего: “Правители и народ должны вместе обрабатывать землю; кто не пашет, тот не ест. Ткани разной длины должны цениться одинаково, пряжа разного веса – также одинаково, различное зерно – также, башмаки разного размера – также. Тогда не будет разных цен, и даже если на базар пойдёт мальчик, его не смогут обмануть”. Казалось бы в словах Сюй Сина заключена сама идея коммунизма. Однако Фань Вэнь-лань всё-таки добавляет мудрый ответ Мэн-цзы: “Товары неодинаковы, и цена на них тоже разная. Если большие и маленькие башмаки будут продаваться по одной цене, то кто же будет делать большие? Если делать так, как говорит Сюй Син, то в Поднебесной больше не будет товаров хорошего качества – как же тогда управлять государством?”. Утопия невозможна, если верить конфуцианцам.

Рука об руку с конфуцианством шёл даосизм. Философия мифического Лао-цзы была такой же консервативной. Всё в мире идеально, лучше быть уже не может, лучше ничего не делать, а просто созерцать. Настоящий даос тот, кто сможет принять действительность как факт и будет жить в гармонии с окружающими. Весьма удобно.

Не все китайские философы пытались разобраться с поведение людей. Остались труды тех, что разбирались с окружающим миром. Они не выясняли из чего состоит мир, но также пытались найти хоть что-то полезное для человека. Китайцы до 5 века до н.э. считали небо круглым, а землю квадратной. Цзоу Янь призвал строить понимание мира по принципу “зная малое, можно размышлять о большем”. Он внёс большой вклад в миропонимание китайцев. Китайцы всегда вскрывали трупы умерших. Во многом благодаря этому их медицина шагнула далеко вперёд.

Был у китайцев и отрицающий всё Сюнь-цзы. По его мнению человек должен стоять выше природы, ни с чем не считаться, заботить лишь о благе человечества. Дополнительный кирпичик для абсолютизма.

» Read more

Роберт Шекли “Координаты чудес” (1968)

“Разговор об операции порой эффективней самой операции” (с)

Всё-таки есть у Шекли хорошие достойные внимания большие формы. Образчик перед вами – Координаты чудес. Образчик большой, но маленький, наполненный достойными мыслями, абсурдом происходящего, возможной реальностью. Шекли правильно включал своё воображение, оно работало в нужном направлении. Можно даже сказать, что его мысли имели чёткие координаты, нацеленные на поиск чудес в обыденных вещах. Научная фантастика – была его призванием. Он в ней обосновался, он её поднял, после него ты уже твёрдо уверен в том, что из себя представляет классика НФ. Это не только Азимов и Лем. Шекли – третий кит.

Давайте представим себе нашу планету как точку координат во вселенной. Но не в статичной вселенной, а в постоянно изменяющейся. Однажды, покинув точку, обратно можно вернуться только по внутреннему чувству. А если такого чувства у тебя нет. Ты желаешь всеми силами вернуться обратно и не получается. Ты не знаешь координат исходной точки. Пытаешься их добыть, но спустя секунду они считаются устаревшими, исходная точка приобретает вид параллельной вселенной, куда лучше не соваться. Мало ли что там может ждать. Вдруг попадутся разумные динозавры или разумный город.

За что стоит поблагодарить Шекли, так это за мифотворчество. Позволить читателю познакомиться с создателем Земли, с заказчиком на создание планеты. Всё это позволяет заново взглянуть на мир. Научная фантастика всегда нещадно бьёт по религиозным чувствам верующих. Где ещё как не тут можно развернуться в полный рост и не боясь цензуры высказать свои мысли на чистоту, предавшись аллегориям. Иной раз даже аллегории не нужны. Можно говорить прямо. Пускай Адамс в “Автостопом по галактике” придал Земле вид мышиного эксперимента. Слишком странной была та идея, слишком комичной. Шекли не так категоричен. Он с юмором подходит к видению мира. В конце концов с чего мы взяли, что нашу планету кто-то создал. Может создали за него и для него. И почему в ответ на это действие его теперь превозносить выше небес, давать ему право судить наши поступки после смерти? Мощный пласт философии и религии в такой вот книге – это было совершенно неожиданно.

“Хотите узнать ваши координаты? Пожалуйста – “вы сейчас здесь””.

» Read more

Карлос Кастанеда “Огонь изнутри” (1984)

“Огонь изнутри” – ибо он пожирает предыдущее поколение магов. На их место пришёл Кастанеда и его пассия. Именно они стали нагвалем. Именно они собирали команду. И без сомнения практически все они погибли в 1998 году вместе с Кастанедой, передав все знания новому поколению. Ощущение этого усиливается, когда смотришь на дату смерти всех из его группы. Они все умерли именно в 1998 году. И именно после смерти Кастанеды о них перестало быть что-либо известно. Видимо действительно их постигло что-то вроде аутодафе.

Без сомнения, именно цикл книг Кастанеды популяризировал учение Дона Хуана, впитал в себя мудрость древних индейцев, начиная с тольтекков (некогда обитавших в области Юкотана) и заканчивая уже самим Доном Карлосом. В книге Кастанеда ещё не до конца познал путь магов. Он продолжает познавать мир. Формировать новый взгляд. Он ничем не отличается от предыдущих поколений. Все они становились перед проблемой будущего. Все проходили испытания самостоятельно и всегда вносили что-то своё, порой отвергая старое, порой его перерабатывая, но чаще закрепляя и приумножая пройденный материал.

В этой книге Кастанеда вновь вспоминает Дона Хуана. Более подробно рассказывает об его личном становлении. Удивительно, что такой мудрый индеец когда-то был бедным тружеником, чьё предназначение воспринималось работодателем как позорное существования, родственное беспомощному муравью. Молодые годы помогли Дону Хуану выработать теорию “маленьких тиранов”, когда большой начальник ходит под другим начальником и проявляет к работнику больше агрессии, нежели вышестоящий, при этом того вышестоящего начальника он поносит при любой удобной возможности. Разумеется делает это только при своих подчинённых. Игнорирование и понимание обстановки здорово облегчает жизнь. Пусть давятся своей беспомощной желчью. Всегда найдётся человек сильнее. Вот туда и надо стремиться. Если не делом и не душой, то внутренним осознанием.

Кастанеда рассказывает как Дон Хуан знакомил его с союзниками, страшными созданиями из мира магов. От ужаса у него чуть волосы не шевелились, а ожидание не приносило ничего хорошего. Как всегда Дон Хуан и Дон Хенаро потешаются над ним. Заставляют (простите!) какать, сидя в штанах. И при удивлении Карлоса покатываются со смеху, вспоминая самих себя и как над ними точно также издевались их собственные наставники.

Дон Хуан опровергает веру в Бога. Он утверждает, что это лишь дань традиции. Из разряда “слышен звон, да неизвестно где он”. В чём-то он конечно прав. Вспоминается картинка из интернета про обезьян и разъяснение по пунктам почему они со временем стали бояться трогать бананы. Обязательно найдите – тема Бога всегда будет давлеть над человеком, пытающемуся найти себя в этом мире, объяснить смысл своего существования. Пока не поймёт, что рождается из пепла и умирает, переходя в разряд пепла.

Главное знать, что лучшая помощь окружающим, это их игнорирование. Данный постулат усвоен Доном Хуаном от его учителя и бережно передан Кастанеде.

» Read more

Станислав Лем “Солярис” (1961)

Велика планета Земля, необъятна и непонятна суть бытия. Человечество не копается в себе, оно ищет что-то вне себя. Само не знает что, но ищет тщательно и как ему кажется плодотворно. Извлекая мимолётное, навсегда уничтожая хрупкое, всё во имя прогресса и блага для самого себя. Человечество не стало более развитым. Человечество продолжает сидеть в своей колыбели и изредка мечтает выбраться за пределы доступного ему пространства. Иногда это получается. Крайне медленно идёт развитие. Кажется, что прогресс остановился где-то в 20-ых годах XX века. Изредка совершаются скачки, но не чаще чем в 50 лет. Корни патентного права – тормоз эволюции. Давно пора понять и заиметь желание отойти от своих личных интересов, которые не принесут никакой пользы. Одно дело писатель, мнящий себя великим, или музыкант, считающий своё творчество нетленным. Эти творческие люди жадно пытаются наварить много-много денег, запрещая тиражирование своих излияний. Человечество от подобного рода потуг ничего не теряет. Критичнее ситуация обстоит с наукой. Медицина стоит, переваривая саму себя, не давая хода новым препаратам. Физика также не может выйти на нужный уровень. Другим отраслям науки тоже ставятся препоны, определённые промежутками в определённое количество лет или на срок жизни гениев.

Отбросим лирику. Перед нами Лем. Он необычно серьёзен. Обычно юморной, оригинальный, в чём-то по-детски наивный. Лем – парадоксов друг. Неожиданно представляет читателям нетленный Солярис. Человечество всё-таки прорвалось в космос, оставляя все свои амбиции при себе. Они никуда не исчезнут. Человечество ищет разум в космосе. Ищет созданий, подобных себе. Количество конечностей, голов не имеет значения. Неважна химическая среда обитания. Важно наличие мозга, возможность вступить в контакт, обрести взаимовыгодное сотрудничество. Ага! Какое-такое взаимовыгодное сотрудничество с представителями внеземных цивилизаций, если такое сотрудничество отсутствует среди самого человечества. Продать продам, но за сумму, что ты на этом заработаешь за 50 лет плодотворного использования. Никакого альтруизма во блага человечества. Все порывы крамольны. Нужно ли искать подобное сотрудничество с иной цивилизацией? Три варианта событий давно известны:
– Человечество покорят,
– Человечество покорит,
– Выгодно продадим залежавшиеся без дела знания.

В Солярисе Лем не радует читателя внеземной цивилизацией. Её нет или просто ещё не найдена. Космос необъятен. Найдена лишь планета, где человек может существовать, куда он может перебраться. Есть фантастические версии, что планета живая. Тот самый разум – это океан, полностью покрывающий всю поверхность планеты. С ним вступить в контакт нереально. Он живой, он разумный, но он не желает контактировать. Он не понимает, что значит контактировать. Океан Соляриса – создание вне времени и вне понимания. Человечество искало одно, а нашло в корне непонятное явление. Лем гениален. В жизни мы тоже всегда ищем что-то определённое и ничего не находим. Мы просто не видим очевидного, либо очевидное нам непонятно и мы не принимаем его всерьёз. Лем рисует картину исследования планеты, описывает различные версии обоснования существования жизни на ней. Одновременно с этим Лем выдвигает и свою теорию.

Ведь, что по сути такое океан Соляриса? Это субстанция. Она жидкая. И всё. Почему же она способна сканировать людей, почему способна создавать людей, почему так всё происходит? Это безумно интересно и фантастично. Те кто читал, те понимают, а кто не читал, тем лучше не рассказывать. Такое надо внимать самому, без постороннего подталкивания. Лично мне идея Лема симпатична. Симбиоз человечества и Соляриса доводит до безумия, бросает в волны страсти, разбивает о скалы отчаявшихся самоубийц.

Грусть вселенского масштаба в такой небольшой книге. Думать – значит жить. Жить бездумно не имеет смысла.

» Read more

Герман Гессе “Демиан” (1919)

Герман Гессе – он как Малевич от литературы. Пишет явную муть, казалось бы простые и обыкновенные вещи, да такие, что разумный человек не догадается назвать своё творение искусством. Он каждый день творит подобное, потом либо забывает, либо сразу выкидывает в мусорку. Гессе и Малевич были людьми иного сорта. В них жило неистребимое чувство прекрасного. Любое своё деяние они воспринимали с любовью, холили и лелеяли, чтобы немного погодя одарить мир своим очередным бессмертным творением. Супрематическая композиция равна Игре в бисер, Демиан – Чёрному квадрату.

Чёрный квадрат – явление уникальное в культуре человечества. Между тем явление самое обычное. Ничего бесподобного. Однако мощный пласт для саморазвития. Много лет спустя чёрный квадрат прочно вошёл в жизнь каждого человека с помощью фотоаппарата Полароид. С одной стороны снимки этого чуда инженерной мысли были работой Малевича, с другой – работой Гессе. Наша жизнь без ретуши и фотошопа. Жизнь загадочная и непонятная, если никому ничего не объяснять. Ежели объяснять участникам снимка – всё будет понятно. Ежели вам о содержании снимка начинает толковать человек посторонний, пытающийся смоделировать ситуацию, описать жизнь людей, то получится именно Гессе. Он не говорит за себя, он говорит за других. В Демиане он вкладывая свои слова в уста Эмилю Синклеру. В Игре в бисер неизвестному автору, пытающему описать жизнь Йозефа Кнехта.

Нельзя говорить о точности описаний. Перед читателем вуаль. Язык Гессе тяжёл, через него надо иметь терпение прорваться к смыслу. Смысл впрочем постоянно ускользает. Некий Синклер, некий Демиан. Какие-то стремления. Зачем, почему? Юношеская любовь? Гомосексуализм или просто идолопоклонничество? Всё запутано и непонятно. Супрематизм. Вроде бы всё ясно, однако нужно мнение критика. Без него как в джунгли без мачете. Пробиться пробьёшься, только сразу повиснешь на лианах, тебя оплюют умные обезьяны, да под конец сожрут матёрые удавы. Все в джунглях жутко умные, истинные ценители прекрасного. Извращённый у них вкус. Не любят обезьяны и удавы простых вещей. В Чёрном квадрате найдут так много подтекста, что где уж там простым читателям, пожелавшим набраться мудрости у великих.

Интересно, есть ли у Гессе аналог картины Малевича “Скачет красная конница”, где всё просто и понятно?

» Read more

Фёдор Достоевский “Преступление и наказание” (1866)

Здравствуйте, Фёдор Михайлович.

Мы с вами сразу не подружились. Помните как я вам высказал пару ласковых про Белые дни и Бедных людей? Хорошо, что помните. Надо отметить успехи в вашем творчестве. Всё-таки не зря годы прошли. Вы наверное тренировались. Что говорите написали за это время? Униженных и оскорблённых…. нет, не читал. Что же вас, Фёдор Михайлович всё время на негатив тянет. Я же понимаю всю вашу любовь к Гюго, к его мрачным мирам, к громадным монологам, отверженным людям. Зачем же вы повторяетесь за ним. Переводите действие книг на поля России. Зачем же. Пусть все обиженные остаются во Франции и Англии. Пусть ими Гюго занимается. Вы, Фёдор Михайлович, писатель мрачного порядка. Понимаю, что и жизнь у вас была тяжёлая. Однако больше позитива надо искать. Понимаю, легко про это говорить. Труднее сделать. Обстановка непростая. Согласен.

Фёдор Михайлович, зачем вы постоянно используете уменьшительно-ласкательные словоформы. Вы себе даже не представляете как это давит на подсознание. Ёкает сердце от очередного шкафчика, бурнусика и приснопамятной бабульки. Куда не шло, что герои благородные. Они у вас всё время “-с” в конце каждого слова добавляют. Модно тогда было шипеть. Может из Польши мода пошла… кто же теперь разберёт. Но уменьшительно-ласкательные зря вы так часто используете. Или таким макаром размер произведения растёт? Я понимаю, что вам, Фёдор Михайлович, надо было по кредитам срочно платить. И время пришлось как раз на “Преступление и наказание”. Вы им наконец-то откупились, да свою жизнь в целостности сохранили. Не удивляет размер книги. Причина же очевидна. Смущают лишние диалоги, раздутые монологи и левые ходы героев.

Скажите честно, Фёдор Михайлович, Раскольников был психом? У него справка имелась? Или это просто признак слабовольного человека, склонного к истерикам? Он же за всю книгу слова спокойным тоном не сказал. Он всегда что-то выкрикивал, да грозился. Сперва просто грозился, а после маханий топором чуть ли не в киллеры собрался податься. Понравилось ему людей убивать. Вы знаете, Фёдор Михайлович, ведь ваше произведение будут проходить дети в школах. Правда-правда. Только редко какой ученик вашу книгу прочитает, иной ограничится просмотром фильма или кратким содержанием. Все будут думать, что “Преступление и наказание” это книга о преступлении и наказании. Убил, значит, Раскольников бабку и ограбил (редко кто вспомнит, что он не только бабку убил, да ещё топор украл) и потом всю книгу переживал, а к концу его совесть заела и он сдался властям. Представляете? А ведь вы совсем о другом писали. Раскольников вообще второстепенный персонаж. Его мотивы никому не интересны. Он вообще больным на всю голову был. Что правда так и было? Вы меня успокоили, Фёдор Михайлович.

О мотивах всё-равно поговорить хочется. Раскольников ведь тунеядец. Не работает, не учится, живёт только перезакладыванием своего имущества. Вы бы его хоть писателем сделали, а не пытались дать ему гонорар переводчика немецких текстов. Всё-равно он на всё смотрит мрачно. Прямо как вы. Вот бы и показали его становление другим способом. А то “Я виноват! Я убил!”. Ну что это… Никаких переживаний из-за содеянного. Я даже не понял зачем он к инспектору постоянно ходил, который ему там байки травил, при этом вы же сами весь расклад заранее определили. Прямо кошки-мышки какие-то. Тупо! (это кстати вы данное слово первый раз применили в литературе? Просто интересно, я честно говоря не ожидал. У вас вообще невероятно необычная манера передачи слов). И каким-таким заболеванием он у вас там хворал после своего преступления? Или неужели настолько впечатлительным оказался. Мне кажется вы что-то не договариваете. Может эрготизм? Хлеба не в той харчевне поел. Ему ведь выбирать не приходилось. Эрготизм, кстати, вызывает у человека агрессию. Неудивительным получается его душевный порыв. Он сам не понял содеянного. Вы, Фёдор Михайлович, тоже не до конца осознали. А адвокат куда смотрел? От отравления и галлюцинации бывают. Раскольников ими ведь тоже страдал. Почему-то в книге суда нет. Или в ваше время всё решалось сразу в полицейском участке?

Фёдор Михайлович, вашу книгу можно обсуждать бесконечно. Я пожалуй закончу.

» Read more

Карлос Кастанеда “Дар Орла” (1981)

Шестая книга сказаний Карлоса Кастанеды о познании им тайного мира магов. Наконец-то всё обретает смысл. Читатель не поймёт о чём пытается нам рассказать Карлос, если начнёт с “Дара Орла”, либо наоборот он заранее будет подготовленным. Не буду точно утверждать. Начало книги довольно сумбурное. Оно продолжает пятую книгу. Карлос и его друзья пытаются разобраться в себе и в своих чувствах. Вспоминают события минувших дней.

Довольно интересный момент касается осознанных сновидений. Я почему-то ранее его нигде не встречал. Мотайте на ус. Недостаточно просто заснуть и представлять себе свои руки во время сна. Это лишь второй этап. Всё начинается с самого засыпания. Женщинам проще. Для них действует следующая схема – сесть со скрещенными ногами, почувствовать матку, упасть на спину… и готовиться к осознанным сновидениям. Труднее будет мужчинам – надо сесть на мягкую циновку, плотно прижавшись к ней бёдрами, ноги должны быть вытянуты, самое главное в момент засыпания удариться лбом о ступни. Весьма специфическая йога. Кастанеда суров к мужчинам. Заснёте в другой позе – век вам не видать осознанных сновидений.

Интерес просыпается во второй половине книги, когда Кастанеда наконец-то решается поведать нам об Орле. Иссиня-чёрный орёл – высшая сущность. Он пожирает сознание живших мгновение назад существ. Он сам когда-то выбрал себе нагваль (мужчину и женщину), своё воплощение на Земле. Придал им форму светящегося яйца. Эти люди стали магами, нашли себе воинов, курьеров и сталкеров. Солидная организация примерно из 25 человек. С тех пор каждое поколение передаёт свои знания следующим магам, полностью соблюдая всю иерархию. До Кастанеды ей придерживались Дон Хуан, Дон Хенаро и остальные. Теперь всё в руках друзей Кастанеды. Непростая предстоит задача по формированию своей собственной организации.

Мы наконец-то узнаем подробности о Доне Хуане. Он родом из Аризоны, родился в племени индейцев Япи, рано потерял родителей в стычке с мексиканскими войсками, вырос на Юкатане, работал на табачной плантации, как-то получил пулю в грудь, очнулся рядом со старым индейцем, который его выходил. С тех пор и началось становление самого загадочного мага. Кастанеда в красках описывает все трудности Дона Хуана, непонимание им собственно бенефактора. Теперь история повторяется с Карлосом Кастанедой, его проблемы точь в точь соответствуют шаг за шагом становлению до него Дона Хуана.

Одним из важных занятий для магов является практика неделанья. Есть три ступени. Последняя – тебя подвешивают под потолком, а ещё лучше, если это будет высокое дерево. И не надо ничего делать. Смотри вокруг, думай, самосовершенствуйся, постигай суть мира. Лично мне это напомнило один из основных постулатов даосизма – лучше не будет, ничего не трогай.

» Read more

1 12 13 14 15 16