Tag Archives: темпоральная фантастика

Михаил Булгаков “Иван Васильевич” (1935)

Булгаков Иван Васильевич

Обстоятельства диктовали собственные условия. Не добиваясь успеха в личных инициативах, Булгаков не мог рассчитывать на положительный успех и работая над идеями других. Само имя Булгакова продолжало звучать предостережением. И это ещё не при начавшейся официальной травле. Недовольство росло постепенно, грозя в ближайшее время перехлестнуть через край. Было очевидно, напиши произведение не Михаил, а другой – угодный власти писатель – публикация получила бы одобрение. Все слова, будто в каком-то из произведений можно увидеть нечто, порочащее советскую действительность, – надуманные. На самом деле имеется наглядная зависимость от желания одних навязать волю другим. Любые обстоятельства получится трактовать с помощью всевозможных аргументов, допуская в суждениях абсурдные предположения. Допустим, отчего упоминание Ивана Грозного и проводимой им политики должно напоминать партийную линию, якобы имеющую схожие моменты? Однако, кому-то такое подумалось. И вот, после первой постановки, пьеса “Иван Васильевич” оказалась под запретом.

Взяв за исходную точку “Блаженство”, Михаил, согласно поступившим предложениям, взялся проработать иной сюжет. Действующие лица уже не станут отправляться в будущее, как и не будет временных коллизий с разницей в несколько лет, хватит двух обстоятельств, вроде привнесения героев современных автору дней в прошлое, с аналогичным перенесением исторических лиц в настоящий момент. Изменять персонажей Михаил практически не стал, допустив только для ряда из них перемену имён. К тому же усилилось присутствие жены изобретателя и царя.

Теперь оказывается следующее, инженер Тимофеев пребывает в думах, как ему добиться возможности перемещаться во времени. Причём, ежели в “Блаженстве” он себе это ясно представлял, то теперь недоумевает, отчего сооружённый им агрегат не функционирует. Собственно, приходится удивляться, так как для запуска машины времени требуется поворот ключа. К тому же, изобретатель женат на актрисе, у которой за последние годы были три или четыре развода. Не пытался ли этим Булгаков создать впечатление о случайностях, становящимися доступными неподготовленным людям? Вручить столь сложный механизм человеку с лёгкими представлениями о жизни, значит обрести неизбежные сложности. Потому и разворачивается действие, способное позволить иначе понимать действительность, поскольку человеку из настоящего нужно научиться соотносить себя с прошлым. Вполне разумно предположить, что историческим лицам, попавшим в будущее не по своей воле, такое не может быть по силам.

Создавая комедийные ситуации, Михаил не стремился намекать на неустроенность жизни советского человека. Проблема в том, что граждане Советского Союза не умели смеяться над собой, или того боялись партийные лидеры. Но, скорее всего, дело именно в Булгакове. Все понимали – перед ними комедия, причём весьма абсурдная. Путешествие во времени – всего лишь фантазия, не имеющая возможности быть осуществимой. Исходя из этого допускалось посмеяться над нелепостью представленных сцен, продолжив жить дальше, не приобретя новых дум и никак не соотнося увиденное с действительностью. Наоборот, когда нечто запрещается, тогда и возникают мысли, будто опасения имели реальную почву. Из этого приходится делать вывод – политика Иосифа Сталина идентична политике Ивана Грозного.

Дабы не нагнетать обстановку, согласно всё тем же предложениям, Булгаков опять представил действие сном, будто бы приснившимся инженеру. Ему привиделось, как созданный им аппарат работает, как ему удаётся перемещаться во времени. И учитывая лёгкость мысли сего изобретателя, живущего мечтами, нежели реальностью, соглашаешься с невозможностью описанной Михаилом истории. К сожалению, художественный замысел терпит крах перед здравым смыслом обывателей. Обязательно нужно искать то, чего нет. Самое страшное, это заставляют делать со школьной скамьи, внушая, якобы писатели обязательно нечто подразумевали, хотя они просто зарабатывали на кусок хлеба.

» Read more

Михаил Булгаков “Блаженство” (1934)

Булгаков Блаженство

Времени не существует: решил Михаил Булгаков. Хватит искать возможности раскрытия человеческого потенциала через научные изобретения. В качестве наглядного пособия им предложена пьеса “Блаженство”, имеющая и другое название “Сон инженера Рейна”. Как её мог воспринять советский зритель? Прошлое он отрицал, в будущем видел повсеместно распространившийся коммунизм. Значит и принять пьесу он не сможет, обязательно найдя оскорбляющие его чувства моменты. Иначе теперь не объяснишь, чем ещё мог не угодить придуманный Булгаковым сюжет. Михаил совместил время и пространство, позволив сойтись действующих лицам из разных эпох. Помимо современных ему героев, в пьесе задействован Иван Грозный, а также представители цивилизации 2222 года – жители города Блаженство: так в будущем будет названа Москва. При жизни Михаила пьеса не ставилась и не публиковалась.

Происходит следующее. Изобретатель Рейн предлагает отправиться в прошлое. Сделав необходимое, он возвращается обратно, ошибившись на три года. Так среди действующих лиц оказываются, помимо самого Рейна, случайные персонажи, порождённые непосредственно фантазией Булгакова. Им использован образ неунывающего управдома, помешанного на необходимости следить за количеством проживающих в отведённых ему для контроля жилых помещениях, талантливого вора, с озорством обчищающего квартиры добропорядочных граждан, царя Ивана Грозного, особой роли на события не оказавшего, и товарища Михельсона, того самого добропорядочного гражданина, постоянно сетующего на несправедливость к нему судьбы. Важно понять и то, что первое действие несёт весь интерес, тогда как в последующем фантазия Михаила ещё больше разыгралась, там он рассуждал о материях совсем уж ему неведомых, касающихся событий, которым суждено произойти лишь через несколько веков.

Можно подумать про абсурд. Представленная ситуация лишена правдоподобности. Вполне применимо определение фантасмагории. Потому и “Сон инженера Рейна”. Вероятно и то, что подобный сон мог присниться самому Булгакову. Разве прежде он не совмещал невозможное, находя вдохновение во всём ему встречавшемся? К сожалению, достойного завершения для сообщаемой истории он не придумал, чем скорее всего и расстроил ожидания театральных деятелей, не согласившихся ставить на сцене вольные допущения, основанные на сомнительных действующих лицах. Не таким персонажам вдохновлять зрителя тридцатых годов. Лишь к управдому не было претензий, но его-то Михаил как раз и высмеивал.

Разумеется, аппарат для перемещения во времени сломается. Не случись этого, не быть второму и последующим действиям. Чем же Булгаков заполнил текстовое пространство? Он взялся донести простую мысль – пусть времени не существует, зато любовь вечна. Собственно, какими бы не стали люди в будущем, они такие же, какими являются в настоящем и, следовательно, за всю человеческую историю ничуть не изменились. Из-за этого действие подпало под необходимость описания любовной линии. И тут ни в чём не обвинишь Михаила – он поступил беспроигрышным образом: если не знаешь, к чему подвести происходящее в произведении, проработай отношения между мужчиной и женщиной. Вследствие этого ожидания не воплотились в действительность.

Современный читатель скажет: не вышло у Булгакова добиться внимания к пьесе. Но ведь он её для какой-то цели писал. Не ручку же он расписывал. У него имелось достаточное количество проб и ошибок, чтобы знать, для чего он трудится, кто должен проявить интерес к им создаваемым произведениям. А может нужно думать иначе, понимая потребность каждого автора к самовыражению, без необходимости удовлетворения чьего-либо внимания. Значит и нам не следует подходить с критикой. Ежели создавал для себя, то и судить ему о получившемся самому.

» Read more

Сергей Лукьяненко, Юлий Буркин “Сегодня, мама!” (1993)

Лукьяненко Сегодня мама

Цикл “Остров Русь” | Книга №1

Тем интереснее история, чем яснее связь между её началом и концом. Не у всех получается замыкать произведения, как то порою получалось у Сергея Лукьяненко. В юные годы он ещё был полон задора и ещё не начал задаваться вопросами бытия, что случится едва ли не сразу, стоило перестать работать над циклом “Остров Русь”. Проживая в Казахстане, он находил возможность для высказывания обыденных фантазий, находя их отражение через детское восприятие подростков. И как знать, к чему Сергей мог придти, не окажись с ним рядом Юлий Буркин, предложивший написать историю о детях, отправляющихся на машине времени в путешествие, откуда вернутся полными впечатлений.

Не сразу становится понятным, зачем авторы расставляют акценты на котах, почему такой интерес к разговору на древнеегипетском языке, ради какой надобности сложено повествование о родителях, нашедших друг друга на раскопках. Яснее становится по мере развития сюжета, ведь отец главных героев обнаружит неизвестный науке металл, а далее всё завертится, как читатель не заметит, каким образом он перенесётся вместе с действующими лицами на несколько веков вперёд, а после окажется в глубоком прошлом. И надо помнить о взаимосвязанности событий – за их счёт и будут происходить удивительные открытия. Придётся поздравить Сергея с созданием первой действительно замкнутой истории. Поздравим и Юлия Буркина, ему в том помогавшим.

Рассказывать о подобных произведениях затруднительно. Интерес возникает именно на изменениях, должных открываться постепенно. Допустим, зададим вопрос: каким нужно представлять будущее? И самое главное: когда человек столкнётся с инопланетянами? Для Лукьяненко и Буркина ответ казался очевидным – иные планеты населять живыми существами будут как раз земляне. Не факт, что на Венере поселятся люди. Почему бы не создать некое подобие кошек, чья живучесть хорошо известна? Именно кошек, так как не из простых побуждений действующие лица практикуются в древнеегипетском языке. Уж где-где, а во времена фараонов кошек очень ценили.

Поразить воображение читателя авторы решили ещё одной особенностью, опять намекнув на взаимосвязанность. Пусть думается о чём угодно, но история человечества умещается в одну секунду, когда одновременно существует прошлое, настоящее и будущее, словно бы между собой не контактируя, а не деле воплощая принцип – времени не существует. Тогда каким образом возможно путешествие в будущее или прошлое? Именно по этой самой причине. Если всё происходит сейчас, значит возможно раскрытие граней, позволяющих перемещаться во временном пространстве. До такого Сергей и Юлий в размышлениях не доходили, так как не ставили задачу разобраться с тайнами мироздания.

Увязка происходит за счёт совершаемых поступков. Они как бы уже совершены и, вместе с тем, они должны быть когда-нибудь совершены. Можно узнать, каких успехов тебе суждено добиться, либо умолчать и дать всему происходить согласно должного. Читатель не сразу поймёт, каким образом одно из определяющих мест в сюжете отводится маме главных героев. И когда придёт осознание, тогда история полностью замкнётся, став цельной и отрезав дополнительные рассуждения.

Конечно, не во всём авторы достоверны. Где-то они без стеснения притягивают происходящее за уши. Было бы кому-то нужно разбираться в деталях, если при поверхностном рассмотрении всё кажется находящимся на своём месте. Необходимо признать и то обстоятельство, что “Сегодня, мама!” стало золотым произведением, написанным совместно Сергеем и Юлием. Пусть им предстоит написать ещё две повести, но там читателя ждёт измывательство над литературными сюжетами, далёкими от оригинального наполнения данного труда.

» Read more

Владимир Торин “Тантамареска” (2017)

Торин Тантамареска

… и Торин срезался. Пошёл по проторенному пути, споткнулся и, видимо, больно ушибся, ежели ладная “Амальгама” перешла в мир сновидений с ожиданием приближающегося Апокалипсиса. Картинка подменила собой всю суть требовавшегося от сюжета отражения бытия. Уже не зеркала позволяют управлять миром, то делают человеческие души, пробуждающиеся по ночам. Те души есть гипербореи, которые есть инопланетный разум, потерпевший крушение на Земле задолго до появления на планете разумной жизни. Люди для сих созданий являются тантамаресками, позволяя им проживать за них вторую жизнь.

Путешествия во времени не исчезли, но они уже не так важны. Всё прежнее можно забыть, Торин основательно извратил прежде казавшийся идеальным мир. Если будет продолжать в том же духе, заставит отказаться от чтения его произведений вообще. Понятно, читатель желает видеть продолжение. Но читатель желает и новых интересных самобытных историй. Повергать во прах до того рассказанное было неправильным. Впрочем, сериальная литература не оглядывается назад, легко забывая, о чём говорилось в повествовании прежде.

Подумать только, с первых страниц приходится наблюдать за погоней. Убегает девушка от вооружённых монахов. Сия девушка, как потом окажется, способна остановить взвод лучших бойцов, неся всем покусившимся на неё смерть. Такую девушку никто не сможет остановить, потому как так будет требоваться. Но отчего-то она постоянно бежит, выполняя порученное задание Совета Десяти. Сперва приятно наблюдать, если не задумываться наперёд. И лучше не задумываться, Торин обязательно успеет наскучить однообразностью поступков действующих лиц.

Прежде такого не было заметно, в “Тантамареске” Владимир обратил рассказываемую историю в бульварное чтиво. Персонажи довольно грубы, высказывая крепкие выражения без особой на то надобности. Торин никак не может уравновесить сцены, растягивая их неуместными разговорами. Читателю ещё до беседы понятно, чем она завершится. Так для чего требовалась экспрессия? Если книга будет экранизирована, сценарист на свой лад всё равно переиначит диалоги.

Не стоит говорить о китайской философии, спонтанно возникшей на страницах. Как известно, данная философия ещё до рождения Иисуса Христа зашла в тупик, обратив в ничто прежние измышления, после чего необходимость мудрствовать сошла на нет, так как всему есть место во Вселенной, достаточно о том подумать. Собственно, Торин предположил возможность проникать в человеческие сны. Люди успешно работают над этим и скоро уподобятся хазарам Милорада Павича. Одно препятствие возникает на пути – гипербореи против вмешательства в занимаемое ими пространство.

Зачем-то Торин дополняет произведение идеей любви. Будто бы инопланетный разум желает оной одарить людей. Чего только не делалось. Опять же, Иисус Христос был адептом их воли. И даже Мухаммед (по уверению Владимира). Теперь всему предстоит оказаться быть уничтоженным. Сможет ли человечество предотвратить Апокалипсис? Торин даст ответ.

В “Амальгаме” было доверие к происходящему. В “Тантамареске”, увы, нет. Владимир перешёл грань, допустив излишнее количество сомнительной информации. Осуждать за то его не стоит, потому как сомнительно, чтобы он по своей воле сел за написание продолжения. Таков рынок художественной литературы, мало задумывающийся о действительной необходимости создания проходных произведений, как бы они написаны не были. Есть опасение, что Торин повторит судьбу Сидни Шелдона: приятного для первого чтения писателя, но всё более отвратительного при знакомстве с его следующими работами.

Всё оценивается в общем, без выделения конкретных эпизодов. Местами слог Владимира в прежней мере хорош. Будь почва удобрена качественным продуктом, вместо предложенного на самом деле, уже сейчас можно было бы сказать о рождении знакового для российской прозы писателя. Кажется, придётся с этим подождать.

» Read more

Сергей Лукьяненко “Стеклянное море” (1996)

Лукьяненко Лорд с планеты Земля

Цикл “Лорд с планеты Земля” | Книга №3

Когда есть идея, но нет наполнения, значит нет и идеи, ибо идее полагается быть в окружении качественно поданного текста, иначе дельное размышление превращается в разговор с пустотой. Но идея должна быть сообщена читателю уже сейчас, дабы читатель уразумел суть своей природы и крепко задумался о смысле человеческого существования. Завтра может оказаться поздно. Впрочем, выбор завтрашнего дня от людей не зависит. Они обречены принять неизбежное, какие бы меры не предпринимали. Если не сейчас, то потом человечество всё равно вернётся к нежелательным темам, поставив себе подобных на грань вымирания. Только кто человек перед лицом вечности? Никто. И как может он влиять на вечность? Никак. Для фантастики это не является проблемой. Человек в своём развитии пройдёт путь до высшего разума, способного управлять вечностью. Путь в те дали начинается на страницах заключительной книги цикла “Лорд с планеты Земля” Сергея Лукьяненко.

И кто способен уразуметь особое предназначение людей? Только один человек. Им является главный герой произведения “Стеклянное море”. Прошедший через череду испытаний, он вжился в роль жителя Вселенной, которым владеет желание укрыться от будущего, забыв о прошлом, строя собственное настоящее. В космическом мире Лукьяненко нет такой возможности, поскольку всё предопределено. Как бы главный герой не действовал – его поступки будут направлены на уже состоявшуюся реализацию должного произойти в прошлом для наступления уже наступившего будущего.

В чём загвоздка? Во Вселенной существует противник людей – инопланетная раса фангов, ведущая себя странным образом. На кого возложить за то вину? С первых страниц Лукьяненко начинает отвечать именно на этот вопрос. В беспощадном желании мстить, земляне постоянно идут на конфликт, не пытаясь разобраться в случившемся. Не так важно, отчего мирные существа неожиданно развязывают кровавый террор, как то, каким образом происходящее в настоящем скажется на будущем. Там уже не будет Сеятелей – будет кто-то другой. И этот кто-то окажется настолько могущественным, что Лукьяненко ничего не останется делать, не объявив того высшим разумом, наделив всем тем, чего в том существе жаждут увидеть люди.

По Лукьяненко получается так, что все устремления человека вперёд направлены на возвращение назад, а любое повышение уровня развития ведёт к его примитивизации. Зачем о том рассказывать людям? Очень просто. Люди не понимают, зачем живут на самом деле. Хотя и не подозревают, насколько предопределена их жизнь. Из этого не следует, будто нужно перестать добиваться желаемого, положившись на судьбу. Пока человек чего-то желает, до той поры он будет стремиться действовать себе во благо, какими бы негативными последствиями оно не закончилось.

Сюжет “Стеклянного моря” содержит одну полезную идею. Её надо усвоить. О ней и велась речь с первого абзаца данного текста. Прочие приключения главного героя произведения не так существенны, как того бы хотелось автору или читателю. В череде сменяющихся декораций будут лишь сменяться декорации, а внутренняя философия останется неизменной. Автору требовалось выговориться, чем он и занимался, обрамляя идею текстом. Но так как не было проделано соответствующей реализации, подтверждающей идею чем-то большим, нежели разговорами о ней, она осталась произнесённой во имя благоразумия человека перед вечностью, и не более того.

К чему бы не вёл разговор Лукьяненко, всё происходящее потеряет всякий смысл: кто искал Бога – перестанет его искать, кто надеялся на обретение благоразумия – убедится в невозможности осуществления таких мечтаний. Смысл существования окажется единым для всех – жить и не задумываться над происходящим. Неважно, какие закономерности установлены, их постижение всего лишь приблизит человека к вечности. А что есть сама вечность? Это то, чего не существует, что никогда не существовало и чему не дано существовать. Дабы к пониманию сего определения придти, нужно стать частью вечности.

» Read more

Сергей Лукьяненко «Планета, которой нет» (1994)

Лукьяненко Лорд с планеты Земля

Цикл “Лорд с планеты Земля” | Книга №2

Всё для человека, всё ради человека. Почему такого принципа придерживаются люди? Им кажется, будто весь мир вращается вокруг них, а вокруг планеты, на которой они живут, вся Вселенная. Данное представление изначально являлось ложным отражением неправильной интерпретации происходящих событий, поскольку человек видит и ощущает не то, что есть на самом деле. Но кто его в том сможет убедить? Никто и никогда. Населяй люди хотя бы планету, существование которой сомнительно, они всё равно продолжат считать, что им абсолютно все чем-то обязаны. Лукьяненко не стал разрушать эти заблуждения, наоборот укрепив их в форме истины.

Кем стал главный герой цикла во втором произведении? Отныне он вольный путешественник, ищущий путь для возвращения домой. Да вот никто не верит в существование Земли, ведь если она и есть, то является планетой-изгоем. Казалось бы, зачем искать то, чего не существует? Но каким-то образом перед главным героем возникают напоминания о родное крае, вроде русского мальчика, неизвестным способом оказавшегося на чуждой ему планете. Истинно, Лукьяненко – фантаст. И тут уже хочется пригласить присоединиться к его творчеству Лема, предпочитавшего раскручивать сюжетные загадки с конца, создавая перед читателем результат в виде размышлений над случившимся.

Но Лема рядом нет, поэтому Лукьяненко принуждён вместо первоначального объявления сути предлагаемой истории, вести к этой сути сомнительными дорогами, описывая метания главного героя по космическому пространству и шатания по барам, пока тому не посчастливится обнаружить Землю. Безусловно, интересно внимать, когда желание быть большой фигурой во Вселенной оправдывается.

Уже не космоопера! Вторая часть трилогии предстала в виде темпоральной фантастики. Дабы понять смысл бытия, главный герой откроет основной секрет некогда существовавшей великой расы Сеятелей, поняв под ними то, чего разумом постичь невозможно, если не пожелать при этом поверить в происходящее, лаконично выстроенное в порядок, продолжающий оставаться хаосом нагромождений возможных вариантов развития истории.

Усугубляет понимание произведения “Планета, которой нет” стремление Лукьяненко привнести в повествование переворачивающие происходящее элементы. Знакомые ранее обстоятельства теперь понимаются иначе, а действующие лица оказываются не теми, кем были известны читателю прежде. Получается, никому нельзя верить: все преследуют личные цели. Один главный герой занят поиском планеты, прочие ему в том пытаются помешать, в их числе окажутся и самые близкие друзья.

Сюжет не стоит на месте – он должен развиваться. Чем неожиданнее окажется – тем приятнее будет читателю. Только всему полагается своя мера. В случае цикла “Лорд с планеты Земля” чувства меры Лукьяненко не придерживался. Он замахнулся на нечто большее, нежели сказание о человеке, отправившегося на неизвестную планету спасать принцессу и ставшего её мужем. Ему предстоит понять, куда исчезли Сеятели. Читатель понимает, они ждут своего времени. Но читатель также понимает, что Сеятели не только создали самое мощное оружие, они ещё и научились управлять временем. А если так, то итог поисков главного героя может оказаться весьма неожиданным.

Настоящее нельзя исправить – поймёт главный герой к окончанию второго из своих космических странствий. Всё им совершаемое должно было совершиться, поэтому ему нужно задуматься – оставаться в текущей реальности или уйти туда, где он будет волен творить настоящее без оглядки на будущее. Трудно понять, каким образом настоящее оказывается лишённым будущего, поскольку это противоречит логике. Об этом главному герою предстоит размышлять в третьей книге цикла, на примерное содержание которой намекнул Сергей Лукьяненко.

» Read more

Роберт Янг – Рассказы (1956-84)

Роберт Янг Рассказы

Мир устроен просто. Зачем искать новое, когда следует исходить из старого? Все преобразования в итоге выведут человека туда, откуда он начал, то есть превратят его в звёздную пыль. А пока есть время взгрустнуть над людской жадностью, свести удивительное к обыденному и предаться сентиментальности, особенно если появилась возможность ознакомиться с рассказами Роберта Янга. Мир действительно устроен просто. Янг как раз исходит из старого. Для него человек был и останется космической пылью. Всё остальное сугубо атмосферы ради, ведь Роберту удалось нащупать ту точку для читательского восприятия, должную именоваться интерактивным включением, поскольку внимающий историям Янга чувствует себя их участником: он удивляется, плачет и улыбается от переизбытка даруемых автором эмоций.

Особое место в творчестве Янга занимают фантастические сюжеты, но более других примечательны те, что задействуют в себе элемент перемещения во времени. При грамотном подходе подобные истории можно превратить в изысканное пиршество, окрыляющее разум и осветляющее ум. Показывая былое, Роберт плетёт интригу, устраивая встряску читателю по ходу всего повествования. Остаётся недоумевать – откуда он мог такое предполагать?

Можно допустить, будто темпоральная фантастика станет реальностью. Это создаст серьёзные проблемы человечеству. Жизнь изменится кардинально. Историю станут изучать наглядно. Но человек останется человеком, всегда интересовавшимся тем, мимо чего ему следует проходить, лишний раз не задевая. У Янга действующие лица склонны к решению проблем, предпочитая разбираться в их причинах на месте. Читатель будет удивлён предположениям автора касательно происхождения кроманьонцев, как и могуществу Марса порядка семидесяти миллионов лет назад. Человек обязательно со всем разберётся, чтобы позже обнаружить истину, всегда ему бывшую известной.

Янг не только перекраивает восприятие реальности, он искажает мировосприятие действующих лиц, позволяя им самостоятельно приходить к требуемым заключениям. Порой решение парадоксов времени выставляется автором в виде причуд физических законов, при умелом применении способных дать результат, над которым рядовой читатель и не стал бы задумываться. Если Янг не задавался научной проблематикой, то нисходил до обыкновенных человеческих чувств, нуждающихся в правильном последующем движении, чему на помощь приходят добрые существа, в том числе и инопланетяне, дающие право переосмыслить себя и наконец-то сделать верный шаг.

Именно умение Янга преподносить истории под видом всегда присутствующего рядом красит его рассказы. Иногда поведение действующих лиц не удостаивается положительной оценки. Читателю могут не понравиться фривольные поступки или своеобразная брутальность. Делать выводы преждевременно, если текст не дочитан до финальной точки. Тогда и измены мужа оказываются во благо, и отказ от отношений с привлекательной девушкой укладывается в рамки понимания адекватности.

Роберт Янг чаще смотрел в многообещающее будущее, в котором человек не подвергнется трансформациям, а останется таким же туповатым созданием, желающим удовлетворять в первую очередь собственные желания, а потом уже думать обо всё остальном. Это касается уничтожения природных ресурсов на планетах, погружения в мир иллюзорного восприятия действительности, отрицания высокой морали. Человечество погрязнет в тяге к получению удовольствий, начнёт ещё больше ценить низкопробное искусство, умственно помешается, озаботится надуманными проблемами, а заботу о подрастающих поколениях переложит на единый стандарт.

Людям разумным в будущем останется лишь раствориться в пространстве Вселенной, в одиночку бороздя её просторы, обязательно с томиком рассказов Роберта Янга или с птицей-куиджи, знающей их все наизусть. И сразу станет хорошо. Душа очистится от суеты и предастся размышлениям о вечном. Уже не останется места для дум о самоубийстве, не будет тянуть домой, покорятся неведомые вершины, а нужды общества (не в меру деградировавшего) наконец-то перестанут беспокоить.

В сборник “У начала времён” вошли следующие рассказы: Срубить дерево, На реке, Подглядывающий Томми, У начала времён, Происхождение видов; Девушка, заставившая время остановиться; Дополнительный стимул, Летающая сковородка, Эмили и поэтическое совершенство; Звёзды зовут, мистер Китс; Богиня в граните, Обетованная планета, Дворы Джамшида, Производственная проблема, Маленькая красная школа, В сентябре тридцать дней, Написано звёздами, Глоток темноты, И тень твоя тебя проводит, Глиняный пригород, Высшие буржуа, Впадина Минданао, Тёмный Мир, Приглашение на вальс, Странный случай с мистером Генри Диксоном, Повелитель света, Хмельная почва, Девушка-одуванчик, Механический фиговый листок, Потерянный Землянин, Ветер богов, У шатров Кидарских.

» Read more

Энн Маккефри “Полёт дракона” (1968)

Маккефри

Цикл “Всадники Перна” | Книга №1

Энн Маккефри представила читателю выдуманную историю о будущем, сохранив в повествовании элементы фэнтези. Кажется странным, но человечество пошло по пути обратного развития, предпочтя слиться с природой и отринуть многие из достижений. Связь с Землёй давно утеряна, теперь люди обитают на Перне. Так начинается многотомное сказание о драконьих всадниках и их противостоянии инопланетному вторжению. На выходе получилась научная фантастика, слишком многовариантная, чтобы остановиться на конкретном определении жанра. На деле всё проще: коли писатель фантазирует, толком ничего не объясняет, двигает сюжет вперёд и наполняет повествование замороченными поворотами, то пусть “Полёт дракона” останется в рамках понимания фэнтези. Кибернетизация, космическое пространство, путешествия во времени – суть одна: фэнтези не должно восприниматься относительно настоящего времени – оно, по умолчанию, либо о прошлом, либо о будущем, и чаще о будущем, какие бы события писатель не использовал.

Читатель ожидает схватку за власть и жаркие баталии на драконах, ежели автор изначально заманчиво предлагает историю про сильного бездетного правителя, должного держать в железной хватке подданных ещё много лет, а благодаря Энн Маккефри умирает, так и не озаботившись наследником. Вот-вот разгорится борьба за власть, польются реки крови: автор описывает подковёрную игру, поскольку родная кровь всё-таки есть, хоть о ней мало кто знает. Читатель твёрдо уверен в своих предположениях, касательно развития событий. Пусть читатель огорчиться. Маккефри претит нисходить до мелких распрей. Она скорее создаст из ничего нового человека, наделит его уникальными способностями и сведёт повествование к эпической битве.

Другое дело, как Энн Маккефри создаёт условия для грядущего сражения. Её слог водянист, что не даёт читатель возможность осознать, зачем на страницах происходят те события, которые автор описывает. Алогичность происходящего чётко прослеживается на протяжении всего повествования. Это не мешает автору, в своё удовольствие, наполнять содержание чем-то ещё дополнительным, придумывая малоправдоподобные ходы. Впрочем, Маккефри не просто так считает “Всадников Перна” научной фантастикой – она развязала себе руки. При таких условиях в сюжете может быть абсолютно всё. В том числе и элементы взаимодействия со временем и использование прочего искажения реальности.

Действие проходит мягко, без надрыва. Энн Маккефри постоянно вводит читателя в заблуждение, продолжая находить такое развитие сюжета, о котором читатель и помыслить не мог. Происходящее начинает восприниматься подобием доброй сказки: враг ясен и понятен, он должен быть наказан, всё к тому и идёт. У человечества есть лишь одна возможность противостоять – развить драконов до состояния мощных созданий и наладить с ними телепатическое общение. Примерно этим и занимается главная героиня “Полёта дракона”. Если не она, то кто?

Драконы у Энн Маккефри получились без отличительных особенностей. Разве только она усмирила их гордость, позволив людям ими управлять. Учитывая, что действие происходит в будущем, то преобразование неких созданий на генном уровне в крупные огнедышащие летальные организмы смотрится довольно правдиво. Как знать, вдруг драконы такими и были изначально, много позже порвав связь с людьми и став от них независимыми?

Героями не рождаются – героями людей делают сказители… или исказители. Энн Маккефри действительно создала уникальную фэнтезийную вселенную. Пусть её слог лишён лаконичности, а содержание водянисто сверх меры; главное, что есть смысл в описываемых событиях, какими бы надуманными они не казались. “Полёт дракона” – первая книга. Дальше может оказаться лучше. Гарантий этому нет. Остаётся надеяться.

» Read more

Роман Злотников, Игорь Гринчевский “Американец” (2015)

Интерпресскон-2016 | Номинация “Дебютные книги”

Когда темпоральная фантастика помогает лучше понять прошлое – это безусловное благо. Роман Злотников и Игорь Гринчевский взялись донести до читателя тяготы эмигранта, попавшего без средств к существованию на американский континент конца XIX века. Этот эмигрант возможно является русским по происхождению, ибо сирота; вырос в терпящем крах Советском Союзе. В силу загадочных причин оказался переброшенным в дни минувшие. Он химик по образованию, владеет навыками электрика и готов к любым испытаниям, поскольку выбирать ему не приходится.

Каким образом путешественник во времени может рассказать историю своей жизни? Злотников и Гринчевский выбрали для этого формат дневниковых записей, доставшихся в наследство потомках эмигранта. Надо сказать, им повезло – их предок обладал талантом рассказчика. Он не просто делился мыслями с бумагой, а в художественной форме рассказывал о важнейших событиях. В редком дневнике найдёшь столь скрупулёзную запись случавшихся за прошедшее время диалогов. Авторы произведения сделали подобное допущение, чтобы “Американец” не казался куцым набором воспоминаний.

Так выходит, что читатель знакомится с дневником эмигранта вместе с одним из его потомков. У потомка не ладится личная жизнь – его преследуют неудачи на личном фронте, да и сам он похоже придаёт мелким неудачам эпический размах. И вот, дабы внук прочувствовал в сравнении размер истинной трагедии, дед дал ему на пару ночей почитать дневник эмигранта, заложившего основу их рода. Внесение такого момента в повествование создаёт у читателя дополнительный элемент правдивости, ведь человек из нашего времени навсегда ушёл в прошлое, мгновенно став историей и к настоящему моменту давно умерев.

У Злотникова и Гринчевского, писавших совместно, на удивление удачно вышли портреты действующих лиц. Хоть описываемая ими ситуация заранее воспринимается выдумкой, но всё остальное заставляет задуматься и принять в предоставленном вниманию виде. Сам главный герой вживается в иностранную среду, не позволяя себе вспоминать о прошлой жизни. На его пути встречаются такие же харизматичные персонажи, как и он сам. Чего только стоит злобный негр-таксист, выжимающий из туристов их деньги, или повар-итальянец, умеющий готовить аппетитные блюда русской кухни, не говоря уже о прочих героях, страдающих от не менее правдиво описанных ситуаций.

Безусловно, выделиться главный герой способен лишь благодаря знаниям из будущего и сопутствующей изобретательным людям находчивости. Становление эмигранта происходит без каких-либо затруднений, если не считать нескольких факторов, отчего-то скорее желающих успеха в деле, нежели серьёзно имеющие основания помешать начинаниям талантливого химика.

Авторы “Американца” могли создать занимательную историческую беллетристику, не реши они внести в повествование долю изюма, устроив фантастический сюжет. Им не требовалось перемещать человека во времени. Разве мало в Российской Империи было умелых людей? Но это их право. Данное направление ныне считается весьма популярным, а значит приковать внимание к произведению будет намного проще.

Стоит отметить, что Игорь Гринчевский до этого в издании крупных произведений замечен не был. Его вклад в “Американца” оценить затруднительно. И имя его на обложке стоит ниже Злотникова. Хотя, как знать, литература настолько любит преображения, что за именами писателей порой не разглядишь настоящего творца. Совместно они написали удобоваримую книгу, а значит следует ожидать продолжение похождений главного героя – каким-то образом он обязан снова оказаться в России, где живут его потомки.

Посему: учиться, учиться и ещё раз учиться, как говорил современник описанных в “Американце” событий. Иногда надо смотреть на применение своих знаний не в будущем, а, нечаянно-негаданно, – в прошлом.

» Read more

Владимир Торин “Амальгама” (2015)

Человек любит искать совпадения, порой основывая на них лженауки, обосновывая таким образом истинность учения. Если основательно к чему-то подойти, то трудно будет поверить, что подобное является вымыслом. Даже наоборот, разве такое может быть вымыслом? Владимир Торин подошёл к предлагаемому восприятию реальности довольно притягательно, пленив читателя правдивостью излагаемых фактов. И ведь не упрекнёшь автора, поскольку он лишь грамотно объединил многие заблуждения в одну историю, представив читателю сюжет, где фигурируют реальные исторические лица: император Священной Римской империи Фридрих I Барбаросса, венецианский дож Энрико Дандоло и руководитель Советского Союза Иосиф Сталин.

Суть происходящих событий заключается в умении венецианских стеклодувов создавать необычные зеркала, обосновать магические свойства которых они сами не в состоянии. Их искусством умело пользуется Совет Десяти – одна из тайных организаций, в чьих силах управлять ходом истории. Венецианское зеркало, в зависимости от нанесённой на его поверхность амальгамы, способно влиять на того, кто в него смотрит, вплоть до обретения необычных способностей или быстрого старения и смерти. Не так бы всё было страшно, не впиши Торин в сюжет ещё одну особенность зеркал – они позволяют перемещаться во времени. И вот с этим Торин особенно удивил.

Читатель должен быть хорошо знаком с картиной “Портрет четы Арнольфини”, принадлежащей перу фламандского живописца Яна ван Эйка. Кроме большого количества вопросов, возникает самый главный – кто есть тот мужчина, так сильно похожий на Владимира Путина. Торин разыгрывает ситуацию так, что на картине изображён непосредственно Путин. А вот как он на неё попал? Об этом читатель узнает подробно, следуя размышлениям автора. Сам Путин действующим лицом произведения не является, но он постоянно упоминается на страницах “Амальгамы”, являясь одним из связующих звеньев истории.

Теория мировых заговоров и без того будоражит воображение умов. Совет Десяти не стал чем-то особенным, он просто является единственной существующей в произведении организацией, способной влиять на происходящее. В их руках сильнейшее оружие, о котором знают многие, но при этом не знают ничего кроме этого. Организация полностью секретна – является образцом Серой гильдии, то есть её члены сами не представляют, кто кроме них также является членом данной организации. Уже исходя из этого Торин создаёт простор для продвижения сюжета.

Интерес прикован не к нашему времени, а к прошлому. На прошлое повлиять невозможно, ведь оно уже изменено нами же, если мы умеем перемещаться во времени. Нового в этом нет – такими же приёмами активно пользуются мастера темпоральной фантастики. Торин посмотрел на ситуацию под новым углом, обыграв ситуацию с зеркалами, о природе которых остаётся гадать всем действующим лицам.

При плюсах “Амальгамы”, есть в ней и отрицательные моменты – это стремление автора растягивать сцены. Понятно его желание раскрыть перед читателем дополнительные подробности, обыгрывая наработанные задумки, так и не сумевшие вписаться в сюжетную линию. Пусть будет так – почему бы не узнать ещё немного о приезде Александра Дюма в Россию.

“Амальгама” оригинальна, хоть и вызывает ряд нареканий. Впрочем, для Торина это первая книга, а значит он ещё может порадовать читателя такими же увлекательными историями. Главное, чтобы они не стали продолжением темы зеркал. Остаётся надеяться на находчивость автора. Тогда его имя действительно будет восприниматься гарантом качественной литературы.

Пожалуй, лучше не смотреть в старые зеркала… мало ли!

» Read more

1 2