Tag Archives: литература франции

Жюль Верн «Плавучий остров» (1893)

«Был на планете дух чудес,
дух приключений и открытий.
Но почему-то он исчез,
весь перейдя в разряд событий.»

написано экспромтом

Жюль Верн — сказочный фантаст. Многое им описанное нами воспринимается как само собой разумеющееся. Читаешь и думаешь — ну что за хрень пишет Верн, это же всем понятные и доступные вещи. Такое и сочинять-то не следовало. Мы и без вас, Жюль, всем этим пользуемся, а если и нет чего-то под рукой, то вон по телевизору можем увидеть или в интернете найти. Только вот надо понимать, что многое из написанного Верном было порождено его безудержной фантазией, а что-то видимо и научными журналами, а что-то в ходе бесед в различных научных сообществах. Крупным человеком был Жюль Верн. Со временем почему-то перешедший в разряд детских писателей. Его будущее — наше прошлое и настоящее. Юноши и девушки с интересом познают мир, читая такие книги. Взрослые люди лишь саркастически улыбаются, открывая для себя то или иное произведение Верна в первый раз.

Плавучий остров. Ожидал чего угодно, но не прообраза гигантского лайнера и ниагарского водопада. Действия героев мною вообще никак не воспринимались. Такие плавающие махины вроде были даже во времена самого Верна. Тут уж нет ничего удивительного и странного. Нет в книге размаха «Детей капитана Гранта», «Двадцати тысяч лье под водой» или хотя бы «Таинственного острова». Верн писал много и плодотворно. Неудивительно, что многие его произведения совершенно неизвестны широкому кругу читателей. Какие-то стоило бы прочитать, но остальные видимо совершенно не порадуют ценителей духа времени открытий и приключений. Загадок в Плавучем острове я не заметил, особых находок тоже, но может это всё из-за того, что я смотрю на содержание книги из XXI века.

» Read more

Оноре де Бальзак «Отец Горио» (1835)

Плох тот отец, что не кормит своих детей до их пенсии.
(с) отец моей тёщи

Запад и Восток. На востоке уважают родителей, слушаются отца и мать во всём, решение их принимаешь со скрипом в сердце, ведь семья превыше личных интересов. Да и нет этих личных интересов — восток не зря так плотно заселён, там люди держатся друг за друга, а если и истребляют противника, то всем скопом. Не вырезают часть города, а устраивают тотальный геноцид. Человечность своеобразная. Человек без семьи существовать не может. Таков Восток… запад полная его противоположность.

Кто такой родитель по мнению человека западного? Только тот, кто тебя родил и вырастил… и больше ничего. Взрослея человек становится всё более самостоятельным и интересы семьи его беспокоят всё меньше и меньше. Индивидуализм. Чувство собственничества. Многие возразят, опять кинут в меня камнем, обязательно выкопают с грядки все сорняки сомнений, но печальная реальность такова — на западе не такое уважительное отношение к отцу и матери как на востоке. Дима помаши маме ручкой (с). Позвоните своим родителям (с), сонмище других примеров социальной рекламы можно тут привести.

Теперь представим себе Францию позапрошлого века. Она мало чем отличает от Франции нынешней и люди тогда мыслили точно также. Поставить отца на грань нищенства, отвернуться от него, бояться признать его рядом с собой, будто родной отец стал прокажённым. Было бы так, то было бы менее грустно, но папаша не прокажённый. Он беззаветно любящий отец. Балует детей, почём зря. Балованные дети редко вырастают благодарными. И помощь приходит оттуда, откуда её никогда не ждёшь.

Настольная книга для будущих родителей. Было бы разумным ввести её в школьную программу. Подростки наиболее жестокие люди. Может прочтут в самый пик неблагодарности, может хоть что-то поймут, может переосмыслят свою жизнь. Ведь им не втолкуешь в голову то, что они поймут либо после смерти родителей, либо после того как нарожают собственных детей и столкнутся с махровой отчуждённостью самых близких людей. Одно плохо — книга читается тяжело. Часто теряешь нить сюжета, только к концу начинаешь понимать происходящие события. Тут либо перечитывать, либо уйти с положительным мнением.

» Read more

Виктор Гюго «Собор Парижской Богоматери» (1831)

Нет ни фабрик, ни заводов,
Нет культурных мест давно,
Есть ТЦ, их очень много,
В плане архитектуры чистое… оно.

Довольно часто слышишь при появлении в городе действительно чего-то интересного в плане архитектуры, как поднимается хай о невписываемости данного строения в общий план города, погрязший в коробкоподобных, скроенных на быструю руку, зданий. Действительно! Сносят старый кинотеатр, во имя его реконструкции-новомодного воссоздания прежнего облика под видом невозможности капитального ремонта, а через пару лет вырастает не то же самое, а совсем другое многоэтажное, гордо именуемое как минимум ТЦ. Порой просто сносятся целые кварталы, вычищаются базары… и стоит там теперь жилая высотка. Война старого и нового, денег и ностальгии, наглости и бледного ропота.

Как из всего этого можно было написать «Собор Парижской Богоматери» я не понимаю. Но Гюго — удалось. В страшном здании где-то в Париже он поселяет такого же страшного персонажа, окружает его всеобщим презрением и чувством оторванности от мира. Почти погибшего от голода вручает в руки доброго человека, фанатичного и амбициозного, понявшего тщетность твердолобости, в нужное время смягчившего характер. Персонаж глух, но внутренне понимает желание людей относительно себя. Замутнённый рассудок толпы горяч, она поздно поймёт свою потерю, а если и поймёт, то только вздохнет где-нибудь в стороне. Перемоет кости самому королю Франции, устроит зрелище на открытии в виде чьей-то казни… и замолчат колокола на некоторое время, пока не появится в обществе новый звонарь.

Примечательно и то, что Гюго не скрывает дальнейшей жизни героев книги, и там нет ничего позитивного. А ведь я, наивный, думал про хэппи энд… коего не случилось.

» Read more

Эмиль Ажар «Вся жизнь впереди» (1975)

Взаимоотношения арабов и евреев всегда были тяжёлыми. Их вражда известна с давних времён, она гремит и поныне. Но вот, что самое странное. Они вполне мирно уживаются во Франции, в многонациональной культурной Франции, куда многие приехали в поисках лучшей жизни, а кто-то просто там уже родился, и деваться ему собственно некуда. Эмиль Ажар показывает не красивый Париж с эйфелевой башней и елисейскими полями, с добропорядочными полицейскими и красивыми женщинами в модных одеждах, благоухающих дорогим парфюмом, нет тут и красного вина, а есть бедный квартал, обитель разных национальностей, в этом котле нет места радости, просто попытка существовать. Самой древней профессии уделено очень много внимания.

Главный персонаж книги — мальчик Момо, он не знает своих родителей, он лишь предполагает кто они, его воспитывает старая еврейка Роза, содержательница приюта для малолетних детей проституток. Мадам Роза в молодости сама торговала шахной, т.е. была проституткой. Приют — необходимая реальность. Во Франции проституткам запрещено иметь детей, это якобы развращает подрастающее поколение, сбивает прицел с нравственности. Если полиция узнает про детей у одной из таких девушек, то их отбирают и отправляют в государственный приют. Именно поэтому молодые мамы отдают детей на воспитание в приюты аналогичные приюту мадам Розы. Там они могут спокойно их посещать, в нерабочие дни забирать к себе. А вот к Момо никто не приходит, лишь мадам Роза исправно получает по почте чек на его содержание.

Эмиль Ажар не скупится на слова, да переводчик молодец. Молодёжный жаргон оказывается может быть вполне приличным, просто без некоторых слов не обойтись при описании такого общества. Что делал Момо для привлечения внимания? Он «срал» на пол прямо в квартире. Дурной пример заразителен. Другие дети тоже «срали» на пол. Поэтому, когда мадам Роза возвращалась домой, у неё случалась истерика. Мультинациональная реальность способствует усвоению многих культур в одной голове. Момо может сойти и за правоверного мусульманина и за истого еврея, вкушающего только кошерный продукт.

У Момо вся жизнь впереди. Это точно. Но совершенно не представляешь кем он станет в итоге. У него две мечты: либо стать полицейским и покровительствовать проституткам, либо пойти в террористы и заработать денег на улучшение благополучия жизни всё тех же проституток. Боюсь, что в жизни у него не будет радужных моментов. Может быть ему удастся выбиться в люди, всё-таки он умеет завязывать отношения с правильными людьми. Читайте эту книгу, хоть она и написана от лица 14-летнего мальчика, но всё-таки уже состоявшимся писателем Эмилем Ажаром.

» Read more

Оноре де Бальзак «Шагреневая кожа» (1831)

Поток сознания — единственная мысль, грызущая мозг во время всего чтения, некоторые чинуши культурного быта могут начать утверждать, что данный термин может быть применим лишь к некоторым авторам XIX-XX века, таким как Лев Толстой, Джеймс Джойс, Керуак, Кортасар, Кундера, Марсель Пруст. Но я всё-таки буду непреклонен! Творчество Бальзака подходит к приведённому временному промежутку и отражает основные моменты потока сознания: метания души, изрядная доля переживаний, бесконечный внутренний монолог героя, реальность трудно отделить от фантазии.

Шагреневая кожа — роман о джине из бутылки, о мифическом куске кожи онагра, способной исполнять все ваши пожелания, но за это присваивая себе часть существа владельца. Вергилий сказал: «Timeo danaos et dona ferentes» (бойтесь Данайцев, дары приносящих). Газпром односторонне провозгласил: «Мечты сбываются». Но лишь Кинг пожурил в «Худеющем», что надо бояться своих желаний, они могут сбыться… и обернуться не в лучшую сторону для Желающего. Кто бы подумал, что Король ужасов черпал элемент мистики именно у Бальзака.

В центре книги Рафаэль де Валентен, молодой человек, сын богатых родителей, после их смерти банкрот. Он крайне беден, Бальзак подчёркивает как может этот факт. Делится многостраничными переживаниями героя, его попытками ухаживать за дамами из высшего света. Рафаэль в своей жизни имел только две мечты: вновь стать богатым, иметь как можно больше девушек. Случайно в его руках оказывается реликвия, исполняющая любые желания. И вот он уже сказочно богат, но… скажем привет Дориану Грею, их пути встали на одни рельсы. Рафаэль теперь тоже страшится своих желаний, превращаясь в… ну да не буду делиться спойлерами. Самое главное про книгу я уже сказал, остальное сплошной поток сознания.

Откуда у Бальзака появилась идея написания? Наверное он читал «1000 и одну ночь», а может просто сам втайне желал как-нибудь обогатиться подобным способом, но вовремя притормозил перед стоп-линией, понимая, что если где-то прибывает, значит где-то убудет. Людская зависть тоже выжимает все соки.

» Read more

Жюль Верн «Дети капитана Гранта» (1867)

И одно напрягало в этой книге всё время… всё время напрягало только одно: каждые 20 страниц герои оказывались на краю гибели, их очередное испытание грозило гибелью как минимум одному, а чаще всего всем участникам экспедиции. И ведь никто из них не погибнет, о как гуманен Верн, как благородны его порывы, эпоха романтизма в литературе не могла дать слабину и где-то прорваться. Выживали смертельно раненные, выход находился из любого положения.

Другой раздражающий момент — погружение в историю. Верн просто своими словами переписывал в книгу исторические реалии. Это хорошо и познавательно, но я как бы художественную литературу сел читать, а не энциклопедию. Хотя может такой интерактивный нон-фикшн является фишкой писателя. Как открывали Новый Свет, Австралию, Новую Зеландию, что творилось с ними до прибытия туда главных героев. Предвестник современных географических журналов получился.

Мысль о спасении нескольких человек, имея возможность потерять гораздо больше людей, всегда будоражит. Множество книг и фильмов есть на эту тему. Отсутствие логики поражает, но увлекает. Герои находят в чреве у акулы бутылку с тремя записками на трёх языках, часть текста оказалась утраченной. Методом расшифровки выясняется, некий капитан Грант потерпел крушение где-то на 37 параллели в Южном полушарии. В Шотландии находят детей этого капитана, те уговаривают начать экспедицию… и вуаля. Корабль снаряжён, впереди Патагония, Австралия и Новая Зеландия. пираты, индейцы и добропорядочные граждане.

Особенно порадовало меня приключение в Новой Зеландии. Благодаря Питеру Джексону и его четырём фильмам о Средиземье можно представить себе антураж, но воображение почему-то рисовало Формозу и эпическое Сидик-бале.

» Read more

Марсель Пруст «В сторону Свана» (1913)

Читая строки и читая между строк,
я очень многое понять так и не смог.
И перелистывая страницу за страницей,
пытался всё же текстом насладиться.
Но слишком много тут воды…

» Read more

Жюль Верн «Двадцать тысяч лье под водой» (1870)

Классика научной фантастики, даже можно сказать — её родоначальник. По мне так книга слишком тяжеловата для детского восприятия, да и слишком нудна.
Действие крутится вокруг подводной лодки и изучения морских глубин. Три героя: учёный, его помощник ботаник и вояка гарпунщик; после кораблекрушения оказываются на борту Наутилуса. Затем совершают почти кругосветное путешествие в компании капитана Немо и его молчаливых помощников.

Книга наполнена мифами тех времён: аравийский подводный проход (до постройки суэцкого канала), обширный океан на месте Антарктиды, посещение Атлантиды. А также присутствуют такие моменты как разграбление подводных кладов на затонувших кораблях (основной источник дохода), посещение некой подводной угольной шахты (Наутилус же благодаря чему-то должен передвигаться), геноцид кашалотов.

И основной нитью сюжета проходит симпатия капитана Немо к угнетённым: помощь индусу-ловцу жемчуга, спонсирование революций на всей планете.
От чего бежал Немо в подводные глубины становится понятно лишь к концу книги, отнюдь не его стремление к изучению океана, он ведь всё-равно не мог существовать без воздуха, разве что предпочитал обходиться без земли и всего что с ней было связано.

Убивает в книге только одно — все эти отступления в виде обитателей морского дна и их тщательная классификация. В такие моменты начинаешь зевать.

Возможно в будущем, например лет через 100-150, жители нашей планеты, а возможно и других планет, будут с такой же улыбкой читать произведения современных фантастов о далёком космосе, о посещении планет, о людской фантазии про их уже наступившее будущее.

» Read more

1 14 15 16