Tag Archives: литература франции

Морис Дрюон «Узница Шато-Гайара» (1955)

Цикл «Проклятые короли» | Книга №2

В котёл противоречий брошены человеческие судьбы. Вновь Дрюон радует читателя художественной обработкой истории Франции XIV века. Отражены, пожалуй, многие аспекты того времени. Умер один король, ему наследует другой. Человеческая жизнь ничего не стоит, даже если это жизнь королевы. Всё закручивается и создаёт крайне напряжённую обстановку, в которой смерть и предательство соседствуют друг с другом. То были времена правления Людовика X Сварливого, желавшего лучше доли для себя лично, весьма безразличного к желаниям других. Дрюон не показывает короля достойным подражания, скорее создаёт отталкивающий образ сластолюбца, опозоренного перед подданными отцом, рогоносца и близорукого политика.

В книге переплетается одно с другим. Читатель постепенно узнаёт развитие драмы. Сюжет отнюдь не крутится вокруг узницы Шато-Гайара (фр. Весёлый замок), заключённой в тюрьму Маргариты Бургундской, номинальной королевы Франции, наказанную предыдущим королём за измену наследнику с конюхом. Эта умная женщина должна была сидеть на престоле и управлять государством через мужа, может это в будущем не привело бы к печальным последствиям, спровоцированных Сварливым. Желание лучшей доли и сиюминутного удовольствия всегда приводит к закономерному результату. Маргарита не будет пассивным свидетелем происходящих событий, хоть от неё ничего не зависит, но по обрывочным сведениям со свободы, она всё-так постарается выгадать для себя более лучшие условия.

XIV век для Франции — время авиньонского пленения Пап. Сварливому нравится другая, которую он желает всем своим существом. Суровые католические нормы морали не позволяют ему просто так порвать с женой. Для этого нужно согласие Папы. Только вот Папа умер, как и предыдущий король, став жертвой проклятия казнённого тамплиера. Подковёрная игра приводит к интригам на высшем уровне, где кто-то даёт указание ускорить выборы нового Папы, затянувшиеся на 6 месяцев, иные наоборот идут на ухищрения, отдаляя окончательное решение конклава.

В этом котле будет место голоду и размышлениям хранителя казны и серого кардинала Мариньи, что долгие 16 лет находился у власти, сравнивая себя со всей страной и никак не воспринимающий нового короля. Человеческие судьбы будут зависеть не только от случайного стечения обстоятельств, но и от умственных способностей окружающих короля людей. Хоть книга и написана красивым языком, но больше в ней читаешь про горести и умные мысли исторических лиц.

Политика — всегда была грязным делом. Не просто так Мариньи задумывается в финале книги, вспоминая долгие годы у руля, когда это время можно было потратить на совсем другую жизнь. Но так он попал в историю, только нужно ли ему было это. Не «Узница Шато-Гайара», а «Серый кардинал Сварливого», вот настоящее название для книги.

» Read more

Александр Дюма «Граф Монте-Кристо» (1845)

Ох, уж эти французы XIX века. Они писали так много, что просто диву даёшься. Не ограничивались парой сотен страниц, а доводили их количество минимум до шести сотен, а то и до тысячи. Сюжет должен затягивать, быть продолжительным, служить основой для долгого чтения и обильного количества мнений. Нельзя, прочитав 1000 страниц, оставить отзыв в несколько сот слов. Если разбирать все детали, никогда не хватит и 1000 слов. Только такие простыни никого не интересуют, нужно быть кратким и лаконичным, как требует наше время. Главное выразить мысль и оформить её в виде небольших абзацев для лёгкого чтения глазами, остальное домыслят, если, разумеется, прочитают, а не, как всегда, просто быстро пробегут глазами по первым предложениям каждой новой красной строки. Такова действительность. У неё есть своя правда. Современный читатель не любит водянистый стиль изложения, но, конечно, тут со мной многие могут не согласиться, особенно памятуя, как извращена современная литература, пускающая в свои ряды писак разного пошиба с непомерным чувством собственного я. Если уж и писать, то отражать свою эпоху, излагать важные для последующих поколений детали и быть светочем своих дней, неся свет в мрачное будущее, освещая свою станцию на долгом пути человечества. Александр Дюма не просто писал исторические романы, он переосмысливал их внутри себя, отражая наиболее яркие образы, от которых млели его современники, и продолжают восхищаться потомки. Дюма любил Францию, он её красил самыми яркими красками, не показывая мерзостей, к коим склонны более поздние писатели, играющие на чувствах отвращения, имея своих заслуженных почитателей. Другие времена — другие нравы. Пока же, предлагаю сконцентрироваться на «Графе Монте-Кристо».

Пресловутая система периодический изданий здорово портит настроение при чтении. Читатель видит большие главы с провисающей серединой. В них интерес возникает в начале, пропадает в середине и возрождается к концу — и так на протяжении всей книги. Чем больше объём, тем больше писатель на книге заработает. В этом плане «Граф Монте-Кристо» стал для Дюма важным творением всей жизни, такую большую форму стоит ещё поискать. Не стоит кидать в меня камни и опровергать мои слова. Внимательно вчитайтесь в книгу. Так ли богат сюжет деталями, как хочется думать? В книге множество диалогов, а диалоги чаще всего об одном и том же. Стоит кому-то начать новую тему, как остальные подхватывают. Всю главу Дюма будет говорить от своих персонажей в одном тоне, да не слишком уходя в сторону. Поражает количество переспрашиваний. Если кто-то чем-то интересуется, то его сперва спросят, что правда ли он действительно этим интересуется, повторяя всё предложение заново. Потом спросят, а уверен ли он в том, что хочет об этом знать. И так под разными предлогами, да с 5-7 раза, наконец-то, вопрошающий получает ответ на свой вопрос… а ведь ответ может быть неполным. И всё начинается заново.

Всю книгу задаёшь себе один простой вопрос. А согласен ли был бы я отсидеть 15 лет в тюрьме, чтобы получить после этого шикарный откат, на который не получится заработать и за 100 моих жизней? Ответ прочно повисает в воздухе, ибо приноровившись к сюжету книги, ещё раз 5-7 уточнишь у себя детали вопроса, но точный ответ всё-равно дать не сможешь. Помогает простая русская поговорка «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Стоит только порадоваться за главного героя.

Александр Дюма насыщает книгу лишними деталями. Он немного схож с Гюго, но всё-таки старается далеко не отходить от основного сюжета. Временами действия книги косвенно касаются жизни Наполеона Бонапарта. Дюма очень хорошо показывает эпоху и брожение в головах французов. Иной раз злишься, читая про Наполеона, словно газету листаешь. Представляешь себя не сидящим в кресле-качалке, укрытого пледом, а роялистом или бонапартистом, что с пеной у рта доказывает автору свою принадлежность. Времена расколов в обществе всегда протекают трагически. Сказав не то, получаешь по шапке от одного из двух оппонентов, а сам разговор планомерно перетекает в драку. На этом фоне преподносятся страдания главного героя, безвинно пострадавшего из-за Наполеона и его деятельности. Он жил спокойно, любил самую красивую девушку в городе, а на выходе получил пожизненное заключение из-за козней друзей и помощника королевского прокурора, решившего прикрыть своего отца-бонапартиста и, заодно, себя. В котле противоречий читатель находит отражение банальной несправедливости мира к человеческому существу, желающему просто быть счастливым.

Быт в тюрьме — самая замечательная часть книги. Как бы не было жалко главного героя, но его жизнь в тюрьме не была скучной. Дюма так передал атмосферу, что попытайся я читать книгу под одеялом ночью в собственной кровати, я бы, безусловно, мог различать отдельные буквы и, нисколько не удивлюсь, смогу читать книгу без фонарика и даже без лунного света. Настолько погружаешься в мрачные казематы, различая звуки шагов, влажность, чьи-то равномерные поскребывания за стеной. Антураж погружает в себя и не отпускает обратно. Как жаль, что Дюма отдал тюрьме такой малый объём, уделяя больше внимания пирушкам в Риме и Париже. Они малоинтересны, да представляют интерес только любителям светского образа жизни, да тех, кто желает узнать, чем Дюма занимался до 40 лет, где побывал и откуда черпал свои вдохновения. Безумно рад за главного героя, сумевшего перебороть себя и обрести надежду на счастливый исход. Он нисколько не ждал милости от судьбы, она ему и не была нужна. Самая замечательная часть книги заканчивается ядром, привязанным к ногам. Дальше начинается совсем другое повествование.

Кого не спроси о чём книга, все говорят — о мести. Не знаю, я месть не увидел. Может, конечно, был элемент во всём этом какой-то жизненно необходимой реализации скрытой злобы, только Дюма не вёл сюжет к однозначному отмщению. Просто Дюма продолжил искать себя, заодно сверяясь с полицейскими хрониками, откуда черпал реальную историю человека, пострадавшего подобно главному герою «Графа Монте-Кристо». Не стоит говорить о кладе, о шикарных возможностях и их применении. Стоит сконцентрироваться на людях, которых старается показать читателю Дюма.

Как я уже сказал, самое интересное заканчивается побегом из тюрьмы. Повествование о главном герое на этом также заканчивается. Он для читателя теперь полностью растаял. Дюма уже не будет возвращаться к нему и раскрывать читателю души отчаянной порывы. Будет введено множество новых персонажей, от лица которых Дюма и будет фокусировать взгляд читателя. Вот наш взгляд упирается в охотника, решившего пострелять коз на скалистом острове в средиземном море. Вот этот охотник с другом кутит в Риме. Вот Дюма снова уходит от сюжета, рисуя взросление некоего итальянского бандита. Может Дюма старался не оставлять белых пятен, но, скорее всего, просто выводил весь сюжет на одну линию, увязывая все расхождения сюжета в один пучок.

Да, главный герой отомстит. Пострадают все: и виновные, и невиновные. Дюма будет крайне жесток, показывая, что для везения, нужно сперва отсидеть в камере-одиночке без шанса когда-либо выйти на свободу, только в этом случае можно надеяться. Иначе, принимайте всю мрачную сторону жизни как есть. Стоит ли говорить, что главный герой «Графа Монте-Кристо» за жизнь полностью лишается благородства, взращивая в своей душе тёмные стороны, однако, при этом, оставаясь положительным персонажем. Всё-таки нет в нём злого начала, как бы не пытался нам показать Дюма. Его герой мстил, но мстил не слишком жестоко, скорее подталкивая других к совершению необдуманных поступков, отчего-то заранее зная к чему всё приведёт. Большой драгоценный камень опосредованно сломает жизнь одного, но спасёт жизнь другого. Страшная семейная тайна уничтожит весь род на корню, а другим всё сойдёт с рук.

Вновь сталкиваюсь с идеей гомеопатии, когда подобное лечат подобным. Дюма особенно ярко останавливается на этом моменте, показывая единственный возможный способ бороться с ядами. Не знаю откуда, но выйдя на свободу, главный герой успел не только обзавестись друзьями в итальянских бандитских кругах, в среде браконьеров всего средиземного моря, наложницей в виде албанской принцессы и верным слугой с отрезанным языком, выкупленным у ретивого халифа. Даже слуги ему крайне верны. За всей таинственностью всплывает фигура, отчего-то, Синбада-морехода. Оставим на совести Дюма замашки восточной экзотики. После побега одна тайна соседствует с другой. Граф Монте-Кристо превращается в очень загадочную фигуру, отчего его поступки раз за разом становятся всё менее понятными.

Главный герой так часто меняет свои личины, что впору запутаться в их числе. Иной раз уже с трудом вспоминаешь, кем и когда он был. Ближе к концу книги, всё становится крайне мрачным. Так ли было плохо в тюрьме, когда снаружи люди грызутся между собой и выставляют друг друга за врагов всего своего рода. Отдельно стоит упомянуть того человека, чьё письмо свело главного героя в тюрьму. Дюма нашёл ему самое лучшее применение, но кто же знал, что автору так удачно получится сделать такого человека весьма важной частью сюжета. Просто диву даёшься, когда видишь способность Дюма раздуть текст там, где человек обездвижен, а подвижность сохранили только глаза и веки. Стоит поаплодировать Александру Дюма. Получилось превосходно.

Посмотрите вокруг себя, ведь вокруг одни предатели! Или вы думаете, что Дюма мог ошибаться?

» Read more

Анн и Серж Голон «Маркиза ангелов» (1957)

Цикл «Анжелика» | Книга №1

Надо бороться с предвзятым отношением к книгам. Никогда не знаешь, что тебя ожидает. Сколько бы не спрашивал, сколько бы не знакомился с авторитетными источниками, но ты никогда не будешь уверен до конца, пока сам не ознакомишься, не попытаешься понять, что всё-таки представляет из себя то или иное произведение. В моём воображении, как и, наверное, в воображении большинства людей — «Анжелика» представляет из себя типичный женский любовный роман, от которого мужчин должно отталкивать, а слабую половину человечества манить со страшной силой. Такое мнение у человека незнакомого. При ближайшем же рассмотрении, «Анжелика» оказалась не такой простой — это хорошо проработанная книга, сюжет которой происходит во Франции в середине XVII века, при этом атмосфера книги насыщена деталями той далёкой эпохи, вплоть до мельчайших подробностей. Нет, «Анжелика» — не любовный роман, жизнь героев книги лишь способ познакомить читателя с нравами того времени, попытка дать понять «прелесть» минувших дней, где-то пересмотреть свои взгляды и, конечно, в очередной раз порадоваться тому, что нам довелось родиться много позже тех жестоких времён, да вновь и вновь переосмыслить негативную реакцию на происходящие сейчас события, которые, на самом деле, не так плохи, а наоборот — наши с вами дела (на фоне общего упадка) просто феерически как хороши.

Не повезло Анжелике родиться (пускай, что дочке влиятельного, но бедного дворянина) в XVII веке. Казалось бы, средневековье закончилось, Европа возродилась, но у читателя возникают большие сомнения в цивилизованности тех народов, что населяли к тому моменту тот самый континент, что признано считать самым гуманным, справедливым и влиятельным, образец для подражания всего мира. Чему только подражать: нечистотам по щиколотку в городах или рваным штанам короля? Может быть стоит восхищаться думами людей, связанных влияние церкви, заставляющей думать о высоком, но на самом деле, создающей из людей безропотных существ, навязав страх перед наказанием и вводя в заблуждение своей внутренней философией, уничтожившей науку и вогнавшей Европу в тёмные века, которыми можно считать долгие годы и даже века. Иная цивилизация — лишь следующая ступень варварства.

Благодаря тому, что цикл книг про Анжелику писался семейной парой, где один был писателем, а другой — собирателем нужной информации, мы узнаём много интересных фактов. Так, оказывается, в высшем свете считалось зазорным кормить собственных детей самостоятельно, для этого нужны кормилицы, что заменят им одновременно и няню. Воспитание детей отводилось не на долю родителей, так и Анжелика растёт под неусыпным взором мавританки, которая рассказывает девочке о своей бурной молодости и, наверное, отчасти заряжает Анжелику духом приключений. Впрочем, отчётливо это в первой книге не проявляется. Читатель видит бурное детство, на него Анн и Серж Голон не жалеют страниц, вводя в перечень трагических воспоминаний — агрессию германских разбойников, напавших на дом друга Анжелики и убивших всю его родню.

Замуж в то время выходили не зная своего будущего мужа. Знакомство происходило только во время бракосочетания. Такое встречалось на всех уровнях — от нищих до людей королевской крови. Даже представитель французского правящего дома женится на представительнице испанского королевского двора по политическим соображениям. Тогда Испания грозила Франции с двух сторон, удерживая в своих руках территорию современных Нидерландов. Для Голон это замечательная возможность рассказать о различии двух королевских дворов. И там есть много различий, вызывающих скорее больше негативных реакций с двух сторон, нежели какого-либо проявления симпатий. Где уж тут не воевать за мировое господство и не утверждать своё влияние внутри Европы.

Жизнь Анжелики крайне тяжела. Авторы не поскупились красочно описать все её страдания во взрослой жизни. Она не была развратной женщиной, как бы не казалось читателю. Она не меняла мужчин, не изменяла мужу. Она была верной женой и приняла свою участь с полным осознание невозможности иного исхода. От её выбора зависит жизнь семьи и её собственное существование.

В книге много научных изысканий. Анн и Серж Голон стараются отразить положение науки, все препоны церкви и мечты людей о прогрессе. Не знаю как вам, а мне с каждой художественной книгой о средневековой Европе, всё больше противной становится католическая церковь и её деяния. Я понимаю, что религия — всего лишь инструмент влияния на людей. Католическая же церковь не просто хотела влиять, она мечтала править. И это у неё получилось. Почему-то во Франции вторым лицом в государстве считался кардинал. Вспомните Ришелье. Во время жизни Анжелики кардиналом является Мазарини. Помимо королевского суда существовал суд церкви. Оба суда могли судить людей и между ними существовали свои различия. Очень интересно наблюдать в книге описание работы адвокатов того времени, бедных людей, влачащих жалкое существование. Они изначально стоят перед выбором — быть адвокат и голодать, либо быть прокурором и сыто жить, но считаться по рангу ниже адвоката. Знание юриспруденции тоже имеет большое значение, только вот под королём и кардиналом не могло быть справедливого суда, если сверху для судьи поступают чёткие указания.

Напоследок, просто перечисление фактов из книги: вилка только вошла в обиход, испанский король должен есть в полном одиночестве, в Бастилию помещали только важных людей и содержали их там в меру пристойно, король не любит богатых и щедрых, он их с удовольствием бросает в тюрьму, дворянское звание можно было купить, цирюльники помимо всего прочего штамповали раны, варёное китовое мясо и горох — типичный обед бедняка, нравы монастырей описаны так, что «Имя Розы» Умберто Эко не сравнится, палачу принадлежало всё имущество, которой было у человека после казни, включая его органы, дягиль лесной — Angelica sylvestris.

Стоить прочитать, чтобы лучше понимать жизнь.

» Read more

Морис Дрюон «Железный король» (1955)

Цикл «Проклятые короли» | Книга №1

Морисом Дрюоном можно гордиться, он один из плеяды тех писателей, что вышли с просторов Российской Империи, но выросли, либо родились в других странах. Детские годы чудесные привили ему любовь к родной Франции, пленившей писателя своей богатой историей, мало известной нашему читателю. Книги Дрюона позволят восполнить белую дыру в знаниях истории XIV века, именно этого периода касаются романы цикла «Проклятые короли».

Почему именно «Проклятые короли». Всё объясняется просто. Достаточно открыть книгу по истории и самостоятельно ознакомиться с событиями, которым положил начало судебный процесс над тамплиерами, на котором верховный магистр на костре проклял королевский род до 13 колена. До конца отследить проклятие не получается, ведь царствовавший род довольно быстро пресёкся, уступив трон другой династии.

Дрюон пишет легко и доходчиво. Всё это благодаря совместным усилиям многих людей, что помогали Морису в работе. При написании книги он прибегал к помощи историков, романтистов и сценаристов. Всё это помогло воссоздать очень достоверную картину событий 1314 года. Дрюон делится с читателем любопытными фактами. Так, например, можно узнать о быте разорённых дворянских семей, о жадности сборщиков налогов, о Филиппе IV Красивом, что выходил в город под видом простолюдина и чьи веки никогда не смыкались.

Весьма занимательно было узнать почему не любили евреев во Франции и почему их при любом удобном случае сжигали. Самый удобный способ расквитаться с долгами — сжечь того, кому ты должен. Так и поступали с теми, что в большинстве своём предпочитали считать должниками других. На этой волне пострадали другие главные банкиры — орден тамплиеров. Хоть и существует версия о зарождении масонства, связанного именно с уничтожением тамплиеров, однако смысл и значение у них совершенно другие. Функции банковских работников переняли итальянцы из Ломбардии — от них и пошло понятие ломбарда.

По мнению Дрюона, уничтожение тамплиеров обозначило начало заката эпохи Средневековья — рыцарство практически сведено на нет; мелкая знать разоряется от налогов, когда при вступлении в наследство нужно заплатить непомерную сумму. Ещё Дрюон приводит любопытное наблюдение, связанное с 14 годом, приносящим неприятности: 714 год — вторжение мусульман в Испанию, 814 год — смерть Карла Великого, 914 год — нашествие венгров, 1114 год — потеря для Франции Бретани. 1314 год, как оказалось, был не менее печальным на события.

Первая книга из цикла «Проклятых королей» несёт на себе отчётливый отпечаток главного проклятия человечества — жизнь ради сиюминутной выгоды.

» Read more

Александр Дюма «Три мушкетёра» (1844)

Александр Дюма-отец, человек интересной судьбы, писать начал в довольно позднем возрасте, когда ему минуло 40 лет. За «Трёх мушкетёров» он взялся в 42 года. Можно смело относить этот исторический роман к раннему творчеству. Творчество Дюма-отца было столь обильно, что трудно дать объективный взгляд на его труды после первой прочитанной книги. Для этого нужно как минимум три произведения, пока же буду анализировать лишь то, что имею за плечами.

К «Трём мушкетёрам» можно подходить с разных сторон. Можно смеяться человеку в лицо, указывая на печальное детство, если молодые годы прошли без знакомства с Мушкетёрами Дюма. Можно ставить книгу в угоду благородного образа жизни… и опростоволоситься на этом. Можно воспринять книгу, как энциклопедию жизни французского двора — это, пожалуй, самая лучшая сторона.

На историчность книга не претендует. Реально существовавших лиц в книге мало. Даже личности мушкетёров читателю неизвестны, Дюма представляет их под кличками, не думая раскрывать настоящие имена. Такое есть только среди защитников короля, отчего им скрывать имена — совершенно непонятно. Парадоксальная ситуация — король не знает по именам свою личную гвардию. Но помнит их по кличкам и узнает при встрече. Мушкетёрам есть причины скрываться — Дюма сам их описывает как висельников и головорезов, по которым плаха плачет. Их действия и поступки — не идеал для подражания. Они не получают жалование и руководствуются при принятии окончательных решений только личными мотивами. Подраться, заколоть парочку-другую людей — милое дело; всегда можно прикрыться королём.

Полной противоположностью распущенности нравов выступает молодой дворянин из «дикой» провинции. Дадим ему иное прозвание, как последователю образа жизни мушкетёров, пусть будет Дартом. Итак, Дарт — аналог Дона Кихота, так говорит сам Дюма. Бедная честь всегда требует защиты. Помощь униженным — важная составляющая. Смех за спиной — личное оскорбление. Дыра в шляпе — если она была — не повод для понижения самооценки. Вспыльчивый характер, удачливость и наличие цели — вот основа для существования Дарта. Выполнить волю короля или любой понравившейся девушки, да ветер в голове вместо собственных мыслей. Найди его труп в кустах, это не стало бы сюрпризом. В то время жизнь практически ничего не стоила — следствие толком не проводилось — нужно было всегда держать язык за зубами.

В названии, на протяжении всей книги, постоянно возникали сомнения. О мушкетёрах ли книга, может о их лакеях или Дарте, а может о короле и его кардинале, либо о герцоге английском и французской королеве, но также книга о патологической преступнице Миледи, чей портрет в концу повествования расцветает яркими красками; читатель уже окончательно потерялся в происходящих событиях. Видимо, не зря Дюма писал книгу частями, постепенно публикуя их друг за другом. Только такой способ позволял прокормиться на писательском труде. Это сейчас надо собирать коллекции марок, жуков, денег и минералов, да корабль по частям, а век и более назад таким образом распространялись книги. Следующий выпуск обещает такое-то продолжение событий, не пропустите. Один очевидный минус был у такого способа написания книг — нельзя исправить написанное, да как-то по иному обыграть сюжет. Приходилось исходить из уже имеющегося. Так и строился сюжет дальше, когда Дюма сам не понимал куда стала сворачивать дорога, уводя читателя в сторону.

Книга перегружена словами. Именно словами, а не событиями. Кроме периодического издания, век-другой назад издатели платили не за сам факт наличия книги, не за проценты с продаж или иными способами, а строго за количество слов, либо вообще построчно. Дюма получал оплату за количество строк, вот и приходится читать односложные ответы героев, либо просто бежать глазами по страницам, словно читаешь стенограмму.

Что ещё можно узнать о быте Франции. Отношения короля и кардинала не были натянутыми, они оба осознавали свою роль в государстве. Оба дополняли друг друга и оба заботились о благе подданных. Дворцовые интриги были при любом дворе, не минули они и французского стола. История с подвесками — самый известный эпизод книги. Такая нетривиальная история могла пройти бесследно и безболезненно, но кардинал смотрит гораздо глубже, думая о возможности отдалённых последствий. Благодаря Ришелье мы знаем о серых кардиналах. Когда первое лицо государства занимается сугубо своей персоной, то кто-то должен заниматься политикой. Такой расклад был не только при французском дворе. Такая ситуация была везде, хоть в Российской Империи, хоть в Поднебесной, хоть в Советском Союзе, где вся тяжесть управления ложилась на генерального секретаря.

Говорить о «Трёх мушкетёрах» можно бесконечно долго — слишком многогранная книга, чтобы говорить о ней в общем. Нужно брать определённую тему для её раскрытия. Иначе не получится.

» Read more

Жюль Верн «Вокруг света в восемьдесят дней» (1872)

Правильные герои всегда идут на восток. Берите любую книгу западного писателя и сами убедитесь в этом. Будь мир реальный или мир придуманный. Герои западного писателя обязательно идут на восток. Всё зло сосредоточено на востоке, всё самое интересное ждёт читателя на востоке, запад же в этом плане не представляет никакого интереса. Верн пустил своих героев на восток по этой причине, но и по другой причине тоже. Ведь путешествие кругосветное и на восток они попадут двигаясь даже в западном направлении, однако Верн не так прост. Идя на восток, герои экономят целый день пути. Своего рода хитрость и надувательство честных граждан.

Приятных моментов в книге много. Мы все так привыкли, что в книге Верна обязательно будет ботаник или иной учёный-грамотей, благодаря которым книга превращалась в скучнейшую энциклопедию. А тут умников нет. Героев изначально всего два. И они тоже интересны. Чопорный напыщенный англичанин и проворный француз по прозвищу «Везде пролезет». Взаимоотношения англичан и французов всем известны, никогда мира между ними не было, всегда воевали и отстаивали собственные интересы. Во время описываемых событий, мира между Францией и Англией тоже особого не было. Просто терпимое отношение. Тем более удивителен подход Верна к проблеме, отдавшего соотечественника в безмолвные слуги исторического противника. Попытка высмеять англичан тоже удалась на славу. Без французов было бы туго, а то и вовсе всё мероприятие могло сдуться.

В книге я следил за передвижением героев. Корабли, да поезда… и один раз слон, да чудо-сани. Вот и всё. А где же воздушный шар? Оказывается его не было. Как-то без него Верн обошёлся. Даже девушка влилась в коллектив путешественников по иным причинам, как и полицейский инспектор. Всё переврали деятели из киноиндустрии, всегда обманывали доверчивого зрителя, лишая его правдивого взгляда на историю. Вечно домысливали, придумывали и опускали действительно интересные вещи. Единственное, где Верн заставил читателя задуматься, так это над моментом, что будь у его героев свой собственный корабль, то многих проблем можно было избежать и просто оплыть всю планету без затруднений и гораздо быстрее. Правда преградой на пути обязательно станет американский континент. Однако изобретательность героев нашла бы выход и из этой ситуации.

«Вокруг света в восемьдесят дней» — такое неверновское произведение. Много юмора. Много приключений. Много интересных фактов. Мало перечисления встречающих животных и растений. Всё-таки герои торопятся и им некогда смотреть по сторонам.

» Read more

Виктор Гюго «Человек, который смеётся» (1869)

И ведь веришь. Веришь Гюго во всём. И в существование компрачикосов, и в порочность придворных английской королевы, и в порочность самой королевы. Веришь в победу республики над монархией, веришь в порядочность Кромвеля, веришь в увлечение Альбиона Испанией и её языком. Веришь во всё мрачное. Веришь в коварный Ла-Манш, в британский суд как наследие варваров. Даже веришь в должность Открывателя морских бутылок, ведь может такое быть при расширенном списке обязанностей придворных монарха. Веришь. Гюго в очередной раз создал бурный мрачный мир. Вновь сталкиваешься с Отверженными. В другом виде, в другом месте. Но с такими же отверженными. Горбун был отверженным. Сами отверженные были Отверженными. Почему бы не населить мир созданиями с изуродованной внешностью и добрыми сердцами. Фэнтези в эпоху романтизма — нет вымышленным существам, сходных с человеком только способностью говорить и ходить на двух ногах — да! людям тяжёлой судьбы. Возведём их страдания в высшую из возможных степеней — получаем романы Виктора Гюго. Великий был человек, так и хочется занести в любимые авторы. Если следующая книга также будет будоражить моё воображение, то так обязательно и сделаю. Всё-таки Гюго — фигура широкого размаха.

Гюго витиеват. Снова 5 страниц текста он выводит в толстую книгу, рисуя свой мир широкими мазками, постоянно увеличивая нажим пера и уменьшая размер кисти. Вот уже доступны все мелкие детали. Современники Гюго могли заметить некоторую фальшь в словах автора. Мы, увы, нет. Слишком много прошло времени. Слишком плохо нам понятны те события. Чужая история — неведомая плоскость. Редко Гюго сходит до диалогов. Диалоги получаются у него плохо. Гюго — мастер монологов. Иной раз диву даёшься, как окружающим хватает терпения слушать человека столько времени, а нам читать порой и 10 страниц. Всё это можно назвать философией. Гюго не стесняется. Обольёт грязью и монархию, и республику. Уже не знаешь, что думать обо всём этом. Мысли ли Гюго перед нами, или он вжился в роль своего персонажа. Просто закрыл глаза, представил себе всю ситуацию и выдал несколько страниц на одном дыхании.

Ничего так просто не происходит. Гюго выдаст всю подноготную. Он может и на несколько веков вперёд уйти. Главное, чтобы читатель убедился в правдивости всех слов, чтобы у него не возникли лишние вопросы. Картина цельная. Это не пазл. Романы Гюго не надо собирать по кусочкам. Их легче разбить на подциклы… и собирать в своё удовольствие, смело перемешав. Даже, если все книги Гюго окажутся в одной коробке. В целом собранный образец не изменится. Он будет прочитан иначе. И интереса будет больше. Не автор даёт нам на тарелочке с полочки все факты. А мы сами их собираем.

Изуродованный мальчик, брошенная девушка, странствующий фигляр с волком, пара придворных. Сломанные судьбы у каждого. В любом из них можно долго копаться, извлекая всё новое и новое. Что было до — мрачно. Что будет во время чтения — мрачно. Финал их жизни — мрачен. Гюго… можно вас попросить в следующей реинкарнации писать более позитивные книги? Например про мальчика-волшебника или там про каких-нибудь низкорослых человечков с мохнатыми ногами. Чтобы всё было хорошо до, пускай плохо во время чтения, но с положительным концом. Ведь мир не станет от этого хуже. И не надо будет никого обманывать несуществующими вещами. Люди будут верить в их выдуманность. Хотя кто знает. Может через 3 века жители нашей планеты будут читать про мальчика-волшебника и мохноногих как про реальных представителей живших когда-то людей. Нет! Оставайтесь Виктор Гюго самим собой. Не создавайте множественные серии, пишите по одной толстой книге, пускай и тратя на это иногда больше десятой части своей будущей жизни. Вас будут знать, любить, помнить, даже не зная о вашем новом воплощении.

» Read more

Оноре де Бальзак «Евгения Гранде» (1833)

Бальзака можно либо любить, либо ненавидеть. Я его люблю, но с отвращением. Столько грязного о людских низменностях пожалуй нельзя найти ни у какого другого писателя. В своём цикле «Человеческая комедия» Бальзак задевает многих людей, открывает глаза шире, доводит страсти до абсолюта. «Евгения Гранде» — книга о скупости, о человеческой жестокости, о разрушении детской мечты, о попрании любви и любых положительных чувств. Просто вывернуть душу наизнанку. Плюнуть!

Феликс (лат. счастливый, преуспевающий) Гранде (фр. с искажениями можно перевести как «большой») — скряга, финансовый воротила, куркуль, самый богатый человек в городе. За свою жизнь нажил много богатств. Даже жене он выдаёт 6 франков в день. И это при том, что при женитьбе на ней получил приданное в 300 тысяч франков. Дочери так вообще ничего не перепадает. Живут впроголодь. Ходят в обносках. Со стороны посмотришь — беднейшие люди. Если бы не статус самой богатой семьи в городе. Феликс копит деньги, постоянно их куда-то вкладывает. Живёт по принципу — деньги должны работать. Отказывает в малых радостях себе, отказывает в любых радостях самым близким людям. Когда жизнь идёт к излёту, когда тебе за 70 лет, то куда уж дальше копить, для кого и для чего? Сила привычки и ничего больше. Было бы интересно побольше узнать о его детстве, но Бальзак не даёт читателю такой возможности. Может у Феликса было голодное прошлое, может его обижали и притесняли. В общем, причина такой скупости должна быть. Просто так скрягами не становятся.

Странно, что такое поведение мирно сносит его жена. Женщина печальной судьбы. Легко могла подать на развод и получить половину состояния. Правда муж скорее бы от инфаркта умер, нежели стерпел такое предательство. Странно, что дочь Евгения (греч. благородная), также выносит заносчивость отца. Может она не смотрит вокруг, может не слышит шушуканье соседей. Забитое создание. Любит папеньку. Само собой в этой семье должен произойти бунт, взрыв. Подросток всегда бунтует. Он пойдёт против воли папеньки. Нет, это не спойлер, это подразумевается самой природой. Правда проявление характера заключается в щедрости. И это странно. Толи не дочь своего отца, может в роддоме детей перепутали. Скупость должна была стать свойственной, мозг должен думать только в одном направление. Наращивать и наращивать. Впрочем, деньги тратить некуда. Да и папенька не велит. Дарит только редкие монеты, чтобы и не думала их тратить. Копи, мол, дочка. Потом вместе будем любоваться.

Кризис случится. Но не в книге. Нельзя себя пересилить, трудно пойти против воли старших. Дети берут всё от своих родителей. От матери с молоком, от отца в ходе многочисленных вопросов и попытках познать мир. Юношеские мечтания о хорошей жизни обязательно разобьются о реальность. Банкрот способен в крайней нужде стать работорговцем, а щедрая девушка бережливой до фанатизма. Нет светлого у Бальзака, есть жестокая реальность, возведённая в абсолют.

» Read more

Жюль Верн «Пятнадцатилетний капитан» (1878)

Думал, книга о море. Оказалось, что книга не о море. Думал, книга о пятнадцатилетнем капитане. Оказалось, что книга совсем о другом. Книга о рабстве. Настолько человек является рабом корабля в открытом океане, настолько же он раб на родной земле. Кто-то думает о своей свободе, на самом деле призрачной. Никто из нас не свободен. Все мы в рабстве. И было бы просто отлично, если Верн не открыто стал писать про рабство, а завуалировано. Но Верн — это Верн. Он пишет о приключениях. Отнюдь не поиски капитана Гранта предстанут перед жадным взором читателя. Приключения поначалу напоминали именно его поиски, если бы не жирафы, страусы, слоны, львы и кандалы под деревьями якобы в Южной Америке. Верн в своём репертуаре любит загадывать загадки, чтобы потом вволю поиздеваться над читателями. Упрекнув в незнании размера приливных волн к берегам различных континентов. Или в незнании отличительной особенности боливийской пампы от ангольской саванны. Как всегда читателю предстоит столкнуться с фанатичным учёным. На этот раз им будет энтомолог, иной раз желаешь, чтобы его проглотил кит вместе с американскими тараканами, либо укусила муха цеце и отправила бы поскорей спать к буйволам. Лишь бы не умничал и не нагружал мозг лишней информацией. Жаль, не паук сел ему на голову.

Книги Верна — лучшее средство для познания мира подрастающим поколением. Его не заставишь учиться принудительно, а в ходе увлекательного чтения легко. Пусть знают дети всё о рабстве. Благо Верн даёт такую обширную историческую справку, что она крепко задевает иные континенты, рассказывая о гражданских войнах и освободительных порывах цивилизованных стран. Однако дети будут зевать при перечислении всех деревьев, что встречаются на пути. Нет, если бы Верн облекал описание природы в красивые словоформы, то нет проблем. Верн же просто перечисляет все объекты их научными названиями. Просто зевать иной раз тянет.

Пятнадцатилетний капитан — книга о мужестве и желании быть свободным, о несправедливости и о вере в то, что из любого положения можно найти выход. Может мне когда-нибудь пригодится инструкция по выживанию на водопаде или я укажу капитану на лучший способ по спасению людей с корабля… пускай его надо будет выбросить на прибрежные скалы (корабль или капитана — кому как нравится).

» Read more

Жюль Верн «Плавучий остров» (1893)

«Был на планете дух чудес,
дух приключений и открытий.
Но почему-то он исчез,
весь перейдя в разряд событий.»

написано экспромтом

Жюль Верн — сказочный фантаст. Многое им описанное нами воспринимается как само собой разумеющееся. Читаешь и думаешь — ну что за хрень пишет Верн, это же всем понятные и доступные вещи. Такое и сочинять-то не следовало. Мы и без вас, Жюль, всем этим пользуемся, а если и нет чего-то под рукой, то вон по телевизору можем увидеть или в интернете найти. Только вот надо понимать, что многое из написанного Верном было порождено его безудержной фантазией, а что-то видимо и научными журналами, а что-то в ходе бесед в различных научных сообществах. Крупным человеком был Жюль Верн. Со временем почему-то перешедший в разряд детских писателей. Его будущее — наше прошлое и настоящее. Юноши и девушки с интересом познают мир, читая такие книги. Взрослые люди лишь саркастически улыбаются, открывая для себя то или иное произведение Верна в первый раз.

Плавучий остров. Ожидал чего угодно, но не прообраза гигантского лайнера и ниагарского водопада. Действия героев мною вообще никак не воспринимались. Такие плавающие махины вроде были даже во времена самого Верна. Тут уж нет ничего удивительного и странного. Нет в книге размаха «Детей капитана Гранта», «Двадцати тысяч лье под водой» или хотя бы «Таинственного острова». Верн писал много и плодотворно. Неудивительно, что многие его произведения совершенно неизвестны широкому кругу читателей. Какие-то стоило бы прочитать, но остальные видимо совершенно не порадуют ценителей духа времени открытий и приключений. Загадок в Плавучем острове я не заметил, особых находок тоже, но может это всё из-за того, что я смотрю на содержание книги из XXI века.

» Read more

1 12 13 14 15