Tag Archives: литература ссср

Василий Масловский “Дорога в два конца” (1989)

Возможно ли, чтобы на земли донских казаков пришёл враг и установил свою власть над нею? Именно так произошло во время Великой Отечественной войны, когда войска Третьего рейха стремительно продвигались к Сталинграду. Немецкие части занимали населённые пункты и устанавливали порядки, оставляя после себя для охраны итальянцев и венгров. Помочь понять ситуацию изнутри может роман Василия Масловского “Дорога в два конца”, сюжет которого отражает не только будни людей на оккупированной территории, но и службу казаков, сменивших сёдла на танковую броню.

Слог Масловского сходен с манерой изложения Серафимовича в “Железном потоке”. Читатель также сталкивается с особенностями местной речи и оборванными выкрикиваниями неизвестных лиц. Установить художественную ценность труда Масловского затруднительно, поскольку он не стремился ладно построить повествование. Приходится принимать описываемое без возражений. Нужно постараться вжиться в те дни, чтобы усилить понимание кратких мгновений полезной информации, встречающейся хотя бы раз за главу. Отсеивать лишнее придётся, ведь Масловский так и не дал читателю ладного сюжета, сосредоточившись на представлении ситуации вообще.

“Дорога в два конца” делится на равные части, каждая из которых касается определённого временного отрезка, разительно отличаясь от других. Читатель сперва наблюдает за неверием населения касательно прихода вражеских войск, а потом внимает хаотичному бегству советский солдат. После приходит очередь оккупации и страданий людей, вынужденных сидеть дома, боясь расстрела на месте, так как других наказаний провинившимся не существовало. Когда же Советский Союз сумел отстоять Сталинград, тогда пришло время восстанавливать разрушенное хозяйство. Последние страницы романа Масловский посвящает окружению армии Паулюса, битве на Курской дуге и сражению под Прохоровкой.

Перегибов Масловский не допускает, если не брать в расчёт храбрость одного из казаков, который не познал ранений и был успешен при любом раскладе. Именно такие моменты отвлекают внимание читателя от действительно важной темы, которую Масловский умело описывает, но делает её лишь одной из составляющих. Конечно, эта тема касается действий немцев в захваченных населённых пунктах, а также значение итальянских и венгерских войск. Масловскому также удаётся их противопоставлять. Зверства немцев наглядно контрастируют с трусостью итальянцев. Крестьянам от этого проще не становилось, но им приходилось терпеть – вера в честность врага появлялась только раз, пока осознание действительного положения не вынудило подстраиваться под обстоятельства и стараться дождаться освобождения.

Отсутствие внятного сюжета иной раз губит художественное произведение. Отчасти это коснулось и книги Масловского. Хорошо заметно стремление автора не углубляться, а показывать ситуацию в общем. Именно поэтому взгляд читателя нигде долго не задерживается, постоянно получая новую информацию для размышлений. Главное, чтобы был интерес к описываемому, иначе некоторые моменты навевают скуку. Не каждому читателю понравится описание похождений казаков на войне, а кто-то не сможет понять прелести пошагового восстановления хозяйства, как и не оценит попытки автора рассказывать о дальнейших боях. Единым произведением “Дорога в два конца” всё равно восприниматься не будет – повествование ощутимо разнится.

О тех днях написано немало. К сожалению, за давностью лет интерес к прошлым событиям падает. Одни авторы выделяются, заставляя потомков читать их книги, а другие – бесследно исчезают, не сумев привлечь к себе внимание. Василий Масловский создал тяжёлую книгу, но описал в ней всё с той степенью правдивости, о которой может знать лишь человек непосредственно принимавший участие в боевых действиях. А нет ничего более важного, чем слова очевидца – какими бы они не были.

» Read more

Чабуа Амирэджиби “Дата Туташхиа” (1975)

Сочувствующие, проходите мимо и не портите воздух своими флюидами. Вам кажется, надо помочь человеку, образумить, показать чуткость. Но, пожалуйста, идите своей дорогой. Любое внимание – проявление ваших самых отвратительных качеств. Вы сомневаетесь? Тогда остановитесь на мгновение и вспомните все ваши так называемые хорошие дела, потом плохие, чтобы вынести очевидную мораль. А теперь подумайте о последствиях тех дел, когда вы были равнодушны. Согласны, что всё должно идти своим чередом и каждый будет достоин своей судьбы? Если сейчас в вашей душе происходит борьба или вы твёрдо уверены в правильности ваших прежних жизненных убеждений, то будьте добры позвонить в книжный магазин и поинтересоваться у них наличием книги Чабуа Амирэджиби про абрага Дату Туташхиа. Её вы найдёте с большим трудом, но постарайтесь приобрести любыми средствами. Или не обращайте внимания на неё вообще, поскольку вы должны идти своей дорогой, вместе со своими флюидами.

Если вас в жизни многое устраивает, то можно быть твёрдо уверенным, что многое не устраивает ваше окружение. Им постоянно что-то требуется. Они даже из самых лучших побуждений готовы вас наказать, коли вы будете выделяться поведением из им подобных. Надо серьёзно подумать, кто является врагом для общества – самодостаточный человек или радетель за справедливость. Безусловно, люди с преступными намерениями должны нести наказание, но также его несут и те, кто не желает требовать для себя привилегий. Стоит один раз совершить честный поступок, как жизнь может навсегда измениться. Примерно так и произошло с Датой Туташхиа, после чего он уже никогда не спасал погибающих и не протягивал руку нуждающимся. Пусть всё идёт своим чередом, коли того требуют обстоятельства. Кажется, нет человека порочнее, нежели абраг Туташхиа, исповедующий философию невмешательства. При этом о фатализме говорить не проходится. Нужно жить в согласии с собой – тебя всё равно никогда не поймут.

Каждое последующее действие приводит к тому, что петля всё туже затягивается вокруг шеи Даты Туташхиа. Он рад отсиживаться в горах, где его никогда не найдут. И век бы так было, не работай против него распространяемая хулителями недобрая слава. Ежели кто-то совершил противоправное действие, то это сделал Дата. И не имеет разницы, если при этом он этого совершить не мог. Знающие его люди всегда стояли за него, сомневаясь в лживых речах многоликой массы. Именно от лица этих людей и строится повествование. Перед читателем калейдоскоп судеб, имевших возможность столкнуться с Туташхиа. Все они чистосердечно рассказывают истории, когда и каким образом им довелось встретиться с Датой. Есть среди них представитель Тайной полиции, собиравший свидетельства, чтобы позволить Туташхиа избежать наказания, а иной раз и желая определить его в исправительное учреждение на Сахалине.

Каким образом случилось так, что живя в обстановке социального напряжения, некто мог абстрагироваться от обстоятельств? Дата не обращал внимания на ситуацию в стране, предпочитая продолжать существование вне рамок. Его устраивала действующая система. Ему претило что-либо изменять. Он отлично вписывался в реалии Российской Империи, поэтому не планировал прослыть революционером. А ведь ему предлагали. Вновь и вновь Дата отстранялся, уходя с глаз долой или уезжая за пределы Грузии, где о нём никогда не слышали. Лишь ближе к 1905 году он не стерпел бесчинств, когда понял крах спокойной жизни. Тогда стоять в стороне у него больше не получалось, он с готовностью рад был принять наказание, дабы спокойно отсидеться и переждать. Не раз Дате позволяли жить свободно, но постоянно заставляли бросать всё и снова уходить в абраги.

Не так плох Туташхиа, когда приходит нужда сравнивать его с двоюродным братом, состоящим на службе в полиции. Они похожи внешне и внутренне. Туташхиа тоже мог отстаивать интересы Империи. Помешало ему всего одно обстоятельство, после которого запущенный аттракцион под названием Жизнь уже нельзя было остановить. Можно было бесконечно бить себя в грудь и бороться за права, если бы это было кому-то нужно. Именно по данной причине Дата так и не стал кем-то важным, оставшись кристально честным для себя и для друзей.

Идеалы всегда разрушаются – идеалы долго не живут.

» Read more

Аркадий и Борис Стругацкие “Хромая судьба” (1967-82)

Хромая судьба у гадких лебедей, да и лебеди хромы от гадкой судьбы.

Тяжела доля писателя, если он не может говорить о том, о чём ему хочется. Его переполняет от мыслей, он жаждет ими поделиться, но вынужден быть только с самим собой, поскольку у него нет возможности открыто выражать собственные взгляды. Трагичность произведений Стругацких в том и заключается, что они весь творческий путь предлагали читателю иносказания, наполненные аллюзиями, о смысле которых каждый должен был догадаться самостоятельно. Печаль усиливается от смены поколений, когда новые читатели никогда не смогут до конца понять смысл наполнения творивших некогда писателей. А ведь затрагивали Стругацкие действительно важные темы, постоянно находясь на грани, давая страницам произведений право на существование вне стен каких-либо издательств. И в этом ещё одна трагедия. Могли ли знать братья о скором наступлении описываемой ими реальности? И реальность эта ничем не лучше возведённых государством стен для самих писателей. Кто же мог помыслить о превалирующем значении жадности, низводящей некогда свободно распространяемую литературу под ограничения авторского права.

К слогу Стругацких трудно привыкнуть. Их манера – бесконечные диалоги. Действующие лица беседуют друг с другом, рассуждая о разном. Как знать, может братья говорили между собой, оформляя сказанное в текст? Они затрагивали множество вопросов, предлагая или утаивая ответы от читателя. Стругацкие больше предполагали, неизменно опираясь на действительность. Они думали о будущем, представляя его себе тем или иным. Касательно “Хромой судьбы” – это тоталитарное государство, автоматическая цензура, борьба с инакомыслием, акселерация новых поколений. Размышляют братья и над отсутствием обратной связи с читателем – им неведомы люди, знакомые с их произведениями. Поэтому Стругацкие не могут с твёрдой уверенностью заявлять о верности каких-либо утверждений, пока люди будут лишены права открыто выражать личное мнение.

В одном Аркадий и Борис правы точно. Это касается их предположения о возможности создания инструмента, позволяющего оформлять слова в текст, а сам текст автоматически анализировать не только на грамматические и пунктуационные ошибки, но и предугадывать смысл написанного. На самом деле, практически всё реализовано было ещё в конце XX века; в дальнейшем же человечество обязательно столкнётся с необходимостью фильтрации информации в угоду каких-либо нужд. Не общество говорит о желаемом быть в действительности, а некие субъекты решают возвести новую стену на месте разрушенной старой опоры, пускай и столпа, бывшего важной составляющей общественных ценностей. Очередное десятилетие становится переломным моментом, полностью меняя самосознание людей. И существование автоматической цензуры будет актуальным всегда, ведь некогда дозволенное поменяется местами с запрещённым, а с запрещённого соответственно снимут ограничения.

Прогресс всегда будет находиться в руках государства, если это необходимо. Государство само заинтересовано в развитии технологий. И в один прекрасный день окажется, что это делалось ради единственной цели – получить полный контроль над населением одной отдельно взятой страны и когда-нибудь всей планеты. Стругацкие не обвиняют в этом общество, ведь не люди виноваты, если им приходится скакать с шашкой на танк, а те процессы, которые в комплексном понимании приводят к извращённой реализации некогда задуманных идей, призванных улучшить жизнь. История наглядно показывает бесплодность всех поступков, снова приводя чей-то гений под осознание случившихся из-за него катастрофических последствий.

Стругацкие пытались найти решение, но так и не смогли его найти. Человечество снова будет поставлено перед выбором. А после это произойдёт ещё много раз. Рецепта для счастья не существует: если желаешь бороться – борись, если предпочитаешь молчать – молчи; в том и другом случае на горизонте всегда будет маячить горе.

» Read more

Анна Антоновская «Ходи невредимым!» (1953)

Цикл “Великий Моурави” | Книга №4

“Великий Моурави” – магнум-опус Анны Антоновской. За первые два тома цикла о грузинском государственном деятеле Георгии Саакадзе писательница была удостоена Сталинской премии второй степени. К четвёртому тому стала заметна однообразность сюжетных линий: “Время освежающего дождя” от “Ходи невредимым!” отличается незначительными деталями, во многом повторяясь. Основой сюжета в очередной раз является метание грузинского народа между Русью и мусульманскими соседями, утрата царём власти и дальнейшие попытки её вернуть, упорное нежелание Саакадзе сесть во главе страны. Вокруг этих тем Антоновская продолжает строить повествование. Всё на рубеже XVI и XVII веков было чересчур удручающе и автор действительно опирается на реальную информацию того времени.

Ещё больше, нежели раньше, Антоновская приближает решение Грузии вступить в добрососедские отношения с Русью, чтобы с её помощью отстоять независимость и не дать исламу упрочить свои позиции на Кавказе. Анна даже прибегает к шагам, в обход бояр и царя Руси, толкая русских на помощь грузинскому народу. Текст наводняется патетическими речами о братстве и необходимости помочь ценой жизни, лишь бы избавить грузин от опасности. Всё это воспринимается с недоумением, поскольку если такое и могло быть на самом деле, то не в подобном виде. Антоновская переигрывает с пафосом, сводя на нет общее радужное впечатление от чтения столь величественного эпоса.

История Георгия Саакадзе такая же реальная, как и описываемые Антоновской события. Политическая обстановка была тяжёлой. Царь Теймураз едва не погиб в бою, вследствие чего утратил власть. Перед Великим Моурави вновь встала задача выбора правителя. Также ему надо озаботиться слиянием земель Грузии в единое государство. Этому мешают амбиции свободолюбивого населения страны, не привыкшего, чтобы им распоряжались. Политической борьбой и думами о будущем наполнены все страницы. Действующие лица не оглядываются назад, размышляя над тем, каким образом защититься от агрессии соседних государств в ближайшее время.

Антоновская продолжает находить слова. Уже сказано было много до, но примерно столько же будет сказано ещё. Сюжет книги “Ходи невредимым!” вписывается в историю Грузии, значит читатель будет внимать жизнеописанию Саакадзе дальше. Нет отчаяния в речах Георгия – он в прежней мере намерен объединить народ в единое государство. Только вот не удаётся ему добиться стабильности. Пять царей сменилось за его сознательную жизнь. И никто не даёт гарантий, что не сменится ещё пять властителей. Внутренне Саакадзе понимает, согласись он сесть на трон, как изменится его мировоззрение, а отпущенный ему срок пребывания на этом свете закономерно укоротится. Кто же тогда будет бороться за целостность страны?

Георгий продолжает оставаться невредимым. Он довольно хлебнул горя, ныне возмужал и пользуется заслуженным уважением. Он давно пробудился, успел повидать мир, внести сумятицу на территорию родной земли и стал человеком, с мнением которого принято считаться. Антоновская сделала Саакадзе центральной фигурой повествования: его поступки напоминают нити, переплетающие разрозненный народ Грузии, удерживая рядом и заставляя понять необходимость перемен. Время освежающего дождя окутало страну, но осуществить цель жизни не получается – многие ищут выгоду лично для себя.

Грузия ещё не заручилась поддержкой северного православного соседа и не может самостоятельно вести политику. Остаётся надеяться на себя и на благоразумие людей её населяющих. Антоновская не обо всём ещё рассказала, как и Саакадзе не сделал всех намеченных дел. Значит, сказание о Диди продолжается. Нужно довести его до самого конца.

» Read more

Василий Аксёнов “Скажи изюм” (1983)

Не каждый умеет “травить байки”, а вот у Василия Аксёнова это получается превосходно. Только вместо лёгких тем для художественных произведений он выбрал описание социальных проблем Советского Союза. Хотелось Аксёнову обнажить действительность, поделившись с читателем собственными наблюдениями, вот и пригодилось ему умение излагать мысли. Но! Одно дело говорить. И совсем другое – писать. Для Аксёнова это не становится затруднением. От него требовалось делиться мыслями, чем он и занимался. Как итог – книга для полки авторов-модернистов.

Главным в формировании мысли у Аксёнова является слово. Именно оно становится исходным материалом. Иногда складывается впечатление, будто Аксёнов сам не знал, чем он закончит предложение. Именно на разборе понимания слова и его возможных значений происходит движение сюжета вперёд. Нет для Аксёнова ничего лучше, чем играть словами ради слов. Ничего не ускользает от внимания автора, начиная с названия произведения и фамилий действующих лиц. Аксёнов будет смаковать слова и те буквы, из которых они состоят. Не так важны описываемые события, как слова, думая о которых страницы сами собой заполняются текстом.

Наигравшись со словами, Аксёнов переходит к другой интересующей его теме – к женщинам. Снова читатель знакомится с обворожительными героинями, на которых капают слюной все вокруг, включая автора. Женщина для Аксёнова – эскимо. А если не эскимо, то другая сладость. И пошлость погоняет пошлостью, пока Аксёнов не вспоминает о необходимости отойти от интимности, чтобы ещё раз поиграть со словами. И вот играет автор, а читатель делает губы бантиком, ибо следует сказать Изюм.

На фоне стиля автора смысл истории постоянно улетучивается. Остаётся понятным, что в центре повествования фотографы, делающие совместную работу, за которую до них в Советском Союзе никто не брался. И вроде бы они мастера своего дела, да имеет ли это значение? Посредством объектива Аксёнов объективно показывает читателю объективность разных объектов, за которыми наблюдают ответственные за наблюдение наблюдатели, делая это очень наблюдательно. Могла получиться лаконичная история, если убрать из текста все авторские отступления, но именно за их счёт она была растянута сверх всякой меры.

События книги “Скажи изюм” можно привязать к реальному факту биографии Аксёнова. В 1979 году он в составе группы писателей создавал альманах “Метрополь”, вследствие чего в 1980 году покинул СССР, тогда же был лишён гражданства. Аксёнову осталось поменять только детали, чтобы под видом фотографов представить эпизод собственной жизни, где среди аллюзий знающие люди найдут сходство с реально произошедшей историей. Однако, большинство читателей уже не помнит событий того времени, поэтому книгу “Скажи изюм” воспринимают за циничное отношение к той действительности, в которой жил и творил автор.

Аксёнов сумел рассказать так, как умеет. Ему хотелось это сделать. Действительность не стала ужаснее – она укладывается в рамки понимания того, что происходило в последние десятилетия существования Советского Союза. Аксёнов ещё не знал о скором развале страны, поэтому выразил свою боль посредством написания книги. Получилась она у него хулиганской. Надо полагать, так действия группы писателей воспринимало и руководство страны. Аксёнов и сам это понимал. Ведут же его герои себя вызывающе, не придавая значения государственным интересам. Они поступают согласно собственным убеждениям. И за них же должны пострадать.

Конфликт интересов будет всегда. Пока же конфликт у читателя только со слогом Василия Аксёнова.

» Read more

Станислав Гагарин “Мясной бор” (1980-88)

Блокада Ленинграда во время Второй Мировой войны – широкая тема для обсуждения. Когда о ней говорят, то делают акцент на гражданских людях, вынужденных бороться за жизнь, преодолевая чувство голода. Но почему-то забывается об отваге советских воинов, отдавших жизнь за отстаивание города, который немецкие войска планировали взять без затруднений. Много уже сказано про влияние холодных русских зим, не раз спасавших страну перед лицом вражеских интервенций. Но гораздо меньше потомки знают о действиях Второй Ударной армии, также находившейся в окружении, вследствие чего Германия не могла своевременно выполнять поставленные перед ней задачи. Именно Вторая Ударная армия сдерживала противника, благодаря тактическому гению её командующего Мерецкова Кирилла Афанасьевича. Единственное место, где советские войска имели выход из окружения – посёлок Мясной бор. Самые трагические события происходили рядом с ним и по всей линии обороны, где надо было держаться до последнего. Советской Армии не хватало боеприпасов, техники и медикаментов, зато имелось много людей, коими поля сражений были плотно усеяны. Иногда танки ехали прямо по ковру из трупов.

Станислав Гагарин взял на себя право отразить события начала Второй Мировой войны так, как он их понимал. На страницах его романа “Мясной бор” читателю предстоит наблюдать за буднями людей разного уровня: от рядовых до высшего начальства, включая действующих лиц из напавшей на Советский Союз армии. Ныне популярно говорить: “Мы помним”. Но кроме утверждения сказать больше нечего. О чём помнят люди, которые не могут с точностью назвать годы начала и конца Второй Мировой войны, а также Великой Отечественной войны? Они идеализируют войну, не придавая значения войнам прошлого. Будто всё упёрлось в один миг истории. Гагарин на события Второй Мировой войны смотрит трезвым взглядом, отдавая себе отчёт во всех утверждениях. Казалось бы, художественное произведение – не место для выражения собственной точки зрения. Однако, Гагарин не подвержен ура-патриотизму, раз предложил читателю восприятие войны такой, какой она была.

Повествование “Мясного бора” чуть ли не по дням разбирается с тем, почему немецкие войска взяли в блокаду Ленинград, какие действия предпринимала Вторая Ударная армия, почему в итоге было принято решение спешно выводить бойцов из окружения. Гагарин повествует в увлекательной форме, заставляя читателя сочувствовать действующим лицам и недоумевать от действий руководства страны. Не стоит затрагивать тему раздела Польши, разодранную на части между Германией и Советским Союзом, но это отчасти спровоцировало начало войны между этими странами в последующем. Удивительно, но Гитлер до последнего не знал, нападёт он на Советский союз 22 июня 1941 года или нет. Он планировал это сделать раньше, помешал ему испанский диктатор Франко, да проблемы в Югославии. Приди немецким войскам сигнал “Альтона” – история потекла бы по другому, но пришёл сигнал “Дортмунд”, и Великая Отечественная война началась.

Писатели любят придавать огромное значение главам государств. Именно от их действий зависит практически всё, поэтому именно политика является главной игрой людей, где не существует правых и виноватых, а есть лишь мнение о событиях прошлого. Гагарин вводит в повествование Сталина и Гитлера. От лица каждого он ведёт разговор, чаще погружаясь в мысли Верховного и фюрера. Их противостояние привело к взаимной ненависти при сохранении любопытства к методам соперника. Так Гитлер восхищался способностью Сталина выстроить страну под себя, возродив её в границах Российской Империи. Так и Сталин старался перенимать у Гитлера все его новшества, испытывая зависть к умению фюрера поставить под ружьё и пленить граждан Германии без особого на то старания. Когда Гитлер проводил чистки, то этим же начинал заниматься Сталин. Но когда за несколько недель до войны Верховный собрал на баржах квалифицированных военных и утопил их, тогда Гитлер твёрдо решил нападать, покуда амбиции восточного соседа не перекинулись дальше раздела Польши и жажды овладеть Финляндией.

Просчётов у руководства Советского Союза было великое множество. Никто не хотел слушать идей насчёт усовершенствований. Не стали брать на вооружение автоматическое оружие, развивать бронетехнику и многое другое, объявив сторонников подобного врагами народа. Даже на кабинетных учениях Советский Союз всегда с лёгкостью отражал агрессию противника, переводя войну на его территорию. Мерецков не раз говорил о необходимости продумать оборонительную войну против Германии, за это ему довелось посидеть в застенках у Берии, где ему убедительно показали бесполезность выражения собственного мнения. Если бы не Хрущёв, сгинул бы Мерецков. Гагарин трактует поведение Сталина с одной стороны – главе Советского Союза хотелось поскорее опрокинуть немецкую машину, обратив её войска в бегство. И из-за этой поспешности в суждениях Вторая Ударная армия была практически уничтожена, а немцы успешно продвинулись далее.

Читатель понимает, при большом количестве призывников, людей всё-таки не хватало. Да, их было много. Только в первый бой они отправлялись чаще всего без оружия, принимая смерть без шанса оказать влияние на ход войны. Мерецков просил подкрепление – Сталин отказывал. Справляться нужно своими силами, и Мерецков справлялся. Однако, когда Михаил Семёнович Хозин дал Верховному надежду на снятие блокады с Ленинграда, то Мерецков тут же был отстранён. И как следствие – локальное поражение. Хозин переоценил свои силы. Не сумел исправить ситуацию и Андрей Андреевич Власов, попавший в плен в 1942 году, когда у него не было возможности выйти из окружения. Позже Власов печально прославится службой Третьему Рейху, но именно просчёты Сталина привели к его пленению.

Противовесом в повествовании выступают немцы. Читателю предлагается не только личность Гитлера, но и рядовых солдат, среди которых есть студент-богослов. Описание их быта воспринимается с улыбкой. Немцы выглядят более подготовленными к войне. Если где немец окопался, оттуда его очень трудно выбить. Не испытывают они и нужду в свежих силах, как и нет у них ощущения голода. Командование заботилось о своих людях: за заслуги их отправляли в отпуск домой, дабы после войны не было демографической катастрофы, и снабжало печками, чего не хватало советским солдатам. Подумать только, если советские бойцы не погибали от бомбёжки, то замерзали ночью, не имея возможности согреться. Гагарин с единственной целью знакомит читателя с действующими лицами противника, дабы ему стала понятна бессмысленность вражды человеческого рода к самому себе. Эти люди могли спокойно встретиться на симпозиумах, но вынуждены друг друга убивать, хотя очень хорошо понимают друг друга и способны поддержать беседу. Война нужна была кучке людей, умирали же за это рядовые граждане.

Давайте лучше понимать то, что “Мы помним”. И без фанатизма, а реально смотреть и реально оценивать.

» Read more

Георгий Марков «Соль земли» (1960)

Народ советский – соль земли. Им бы засеять всю планету. Лишь ему следует найти неразведанные богатства планеты и дать возможность преобразовать их во благо человечества. Так выглядит идеальное представление о светлом будущем, когда общество будет объединено коммунистическим мировоззрением. А как на самом деле ситуация выглядит изнутри глазами самого советского народа? Удивительно, но никаких радужных перспектив заметить на удаётся. Если брать для рассмотрения книгу писателя Георгия Маркова “Соль земли”, то не замечаешь тех прекрасных моментов, вследствие которых Советский Союз когда-нибудь сможет добиться процветания. Читателя скорее поджидает крах надежд. И причина этого банальна – общество в своей основной массе всегда заблуждается, тогда как правыми оказываются единицы, не имеющие возможности сделать жизнь лучше.

Читатель должен быть согласен, что советские люди стремились к лучшему. Такой вывод следует из советской литературы, в которой действующие лица никогда не думали о себе, стараясь отдать себя на пользу общества. У Маркова всё также, только проблема заключается в том, что общество не желает принимать чей-то альтруизм, скорее опорочив страждущих делать благое дело. Получается, Советский Союз не развивался, а стагнировал. Населяющие его люди уподобились баранам, не пускающим через мост никого, кто старался этот самый мост отремонтировать. Неудивительно, что позже мост будет разрушен. “Бараны” его расшатали до такой степени, когда ничего уже не смогло бы помочь. Это произойдёт ещё не скоро, поэтому с особым чувством читаешь “Соль земли”, где прямым текстом излагается всё то, к чему следовало присмотреться уже тогда.

Неприкрытая “тупость” партийного руководства Марковым осуждается вполне открыто. Его герои – индивидуалисты, возжелавшие приумножить богатство страны и повысить её научный потенциал. Им мешает та самая недальновидность ума людей, прикрывающихся именем партии и всего остального, порождающего возвышенные чувства у населения. Марков осуждает искусственно расставляемые препоны. Он не понимает, зачем мелким чиновникам показывать свою власть ради того, чтобы эту власть просто показать, а не взять и приложить усилия, взяв на вооружение умные мысли граждан. Возможно, такие чиновники боялись брать на себя ответственность, либо не хотели потерять власть, если вдруг не угодят начальству, отчего и рушилась советская империя, давно утеряв представление о том, для чего она была создана.

Действующие лица в “Соли земли” меняются, суть проблем же продолжает оставаться неизменной – ни у кого не получается добиться своих целей, поскольку этому постоянно мешают. Будь в центре повествования старый дед, учитель или учёный – всех их принуждают помалкивать, не давая шанса на доказательство своих теорий. Впрочем, Марков позволяет высказаться всем действующим лицам, чтобы читатель лучше понял мотивы их поступков. Партия ведь может исключить из своих рядов, но разве это катастрофа, когда можно уже без лишнего надзора самостоятельно осуществить задуманное. Если ты знаешь о богатых залежах полезных ископаемых, то найдёшь, и твой край будет процветать, хоть и вопреки общему мнению.

Слог Маркова не утратил тяжеловесности со времён написания “Строговых”, изданных за четырнадцать лет до “Соли земли”. Георгий уже не смотрит на действительность с восторгом, ведь и он сам за эти годы набрался знаний. Поднимаемые им темы стали важными для общества, но оно оставалось слепым, не замечая за попытками отдельных граждан указание на необходимость повлиять на ухудшающееся положение дел. Сам Марков может смело встать в один ряд с действующими лицами “Соли земли”, но ему не чинили препятствий, иначе эта книга не увидела бы свет.

» Read more

Аркадий и Борис Стругацкие «Хищные вещи века» (1965)

Книгу написать можно разными способами. Необязательно для этого создавать яркие образы, играть с формой и думать об удобной подаче материала. Всегда можно пойти по пути наименьшего сопротивления, наполнив сюжет диалогами. Действующие лица беспрерывно ведут разговор, а читатель при этом является сторонним наблюдателем. Остаётся только понять суть происходящего, да как-то для себя усвоить, что же именно хотел донести автор. Не очень хорошо с первых строк произведения бросаться на амбразуру, не разъяснив толком к чему была данная книга написана. Впрочем, читатель привык к отсутствию обратной связи с писателем, поэтому каждый выносит свои собственные выводы из прочитанного.

Кому-то “Хищные вещи века” показались книгой о наркотиках, а кто-то особой проблематики не заметил. Братья Стругацкие любят иной раз преподнести сюжет таким образом, что понять происходящее могут лишь очень въедливые люди или те, кому Аркадий и Борис заглянули в душу и помогли раскрыть метания тревожных чувств. Конечно, накладывает свой отпечаток и то время, в которое Стругацкие творили. Тогда нужно было обладать талантом Эзопа, чтобы суметь поведать о проблемах в обществе, а цензоры при этом ничего не смогли бы понять Некогда подобным даром владел баснописец Крылов, едко раскрывая психологические аспекты человеческого естества. Однако, проблемы общества также отлично раскрывали представители соцреализма, вполне открыто рассказывая о насущном, придавая происходящему возвышенное воодушевление от возможности справиться с любой неблагоприятной ситуацией. Стругацкие предпочли перенести сюжет произведений в относительно недалёкое будущее, где всё описываемое ими также будет, даже при достижении долгожданного коммунизма.

Когда писателю хочется о чём-то сильно рассказать, то он легко теряет над собой контроль. Вместо ровного рассказа читатель сталкивается с рваным повествованием. Действующие лица готовы болтать с каждым встречным, будто от этого читатель лучше поймёт происходящее. Вполне может быть и так. Только случаи на таможне, заметки о суровом климате планеты и последующее знакомство с особенностями местного общества – всё это далеко от понимания обывателя. Всегда тяжело входить в новые условия, особенно при условии, что они кем-то воспринимаются за извечно существующие. Нет необходимости лететь на другую планету, чтобы понять данную истину. И когда основное действующее лицо начинает входить в положение исходя из собственного кодекса восприятия действительности, то никто не желает хотя бы в малой степени понять его убеждения.

Разумеется, понимание какой-то ситуации одной группой людей может быть диаметрально противоположным касательно восприятия этой же ситуации другой группой людей. Братья Стругацкие являются представителями Земли XX века, поэтому как бы они не хотели, но трактуют описываемые ими события с позиций понимания своего времени. Никто не задумывается, но за век до самих Стругацких люди думали иным образом о тех же самых проблемах. Надо полагать, в будущем взгляд аналогичным образом изменится. Это не укор в сторону братьев – они писали сносно и иногда увлекательно, затрагивая темы, о которых человечеству пока ещё рано думать, либо рассматривали ситуации, требующие выработки единого мнения уже их современниками. Теперь же адекватному восприятию их мыслей мешает клеймо фантастов, от которого труднее избавиться, нежели прослыви они соцреалистами.

В “Хищных вещах века” Стругацие водят кругами читателя по страницам, вещают больше о пустом. И причина этого уже была озвучена – в начале творческого пути они писали чрезмерно плодотворно: им хотелось сказать о многом, рамки же были тесными, а наплыв новых идей мешал детальной проработке прежних мыслей.

» Read more

Дмитрий Быков “Советская литература. Краткий курс” (2012)

Литературная критика – специфическое направление. Что вообще нужно критикам? Отчего они изливают столько яда? Эти люди готовы с потрохами съесть любого литератора, какими бы достоинствами тот не обладал. Отличается ли от собратьев по перу Дмитрий Быков? Отчасти да. Можно ли называть Дмитрия Быкова литературным критиком? Тоже отчасти да. И это при том, что он читает лекции по литературе в университетах и школах, ведёт тематические передачи на телевидении и радио. Нужно понять сразу, Быков – литературовед. Ему хочется донести собственное мнение до других людей, чем он и занимается. Однако, довольно трудно его статьи назвать критическим разбором. Для Быкова на первом месте стоит сам писатель, проживший жизнь тем или иным образом. Именно на этом акцентирует внимание Быков. Избери он в качестве интереса музыкантов или представителей других профессий – ничего не изменилось бы. Не так важно о чём писали объекты его внимания, Быков если и говорит об этом, то довольно скудно.

Вкус к литературной критике прививается людям со школьной скамьи. Написание сочинений – не глупость, а действенный инструмент, помогающий людям яснее выражать мысли. Отторжение к написанию сочинений прививает сама образовательная система, требующая излагать мысли по строго заданному шаблону, включающему в себя, помимо вступления и окончания, использование цитат, делая на их основании выводы. Данную модель стремится применять и Дмитрий Быков, когда приступает к разбору произведений. Нарекание есть одно – весьма существенное – он увлекается пересказом, лишь изредка позволяя себе выразить собственное мнение. Если же в ход идут цитаты, то понимание произведений, как правило, идёт по тому пути, по которому ведёт уже сам Быков. По вырезанным из контекста фразам нельзя судить о произведении в целом. Только это нисколько не мешает Быкову поступать именно таким образом.

Когда Дмитрий Быков начинает говорить о писателе, то надо сперва выяснить – знаком ли он с ним лично. Если нет, тогда следует разгромная статья. Если же знаком, то страницы смазаны елеем. А если Быков начинает кого-то сравнивать с творчеством братьев Стругацких, то вывод следует лишь тот, что надо читать книги самих Стругацких, а не обозреваемого им писателя. Обратите внимание на последнее утверждение! В доброй части статей Быков вспоминает Стругацких, порой необоснованно пересказывая сюжет их произведений там, где они вспомнились к слову, и никакой существенной роли их творчество не могло оказать на обозреваемого писателя, как и сам писатель на творчество Стругацких. Быков чересчур пристрастен. Он не может абстрагироваться от обстоятельств, сконцентрировавшись на отдельном человеке, постоянно сравнивая, даже тогда, когда писатель самобытен и его творчество не требует поиска аналогов. Противоречия в словах Быкова возникают часто. Касательно сравнений советских писателей особенно. Он сам говорит, что их нельзя сравнивать. Это не мешает самому Быкову сравнивать и сравнивать… и сравнивать.

Кроме факта личного знакомства, имеет значение общественный вес писателя. Если тот был популярен при жизни, либо популярен стал после смерти или популярен в наши дни, то это служит поводом для ярости Быкова, вымещаемую им почём зря. Когда Быков начинает искать негатив, то он его находит. Быков без жалости разносит в пух и прах Горького, Есенина, Бабеля и Шолохова. Но если кого при жизни не оценили по достоинству, да и после смерти так и не признали, то таковых Быков порицает (поскольку лично не знает), однако берётся их защищать, изыскивая слова особой теплоты. С нежностью он рассказывает о Грине, Олешко, Зощенко, Твардовском, Воробьёве и Шаламове. Некоторые писатели удостоились нейтральной оценки творчества, вследствие чего Быков рассказывает о них самих, не прибегая к анализу их произведений. О ком-то Быков судит только по одному произведению, не беря для рассмотрения другие книги, отчего статья получается неполной, а понимание писателя так и не складывается.

Плюс “Краткого курса советской литературы” от Дмитрия Быкова – это напоминание о некоторых авторах, с творчеством которых стоит познакомиться. Минус – выборка получилась поверхностной. Физически невозможно охватить всех людей, живших и творивших при советской власти. Быков, конечно, выражает частное мнение. В его словах чувствуется излишек пессимизма, но никто не будет утверждать, что Дмитрий не имеет права на собственное мнение. Право высказать мнение имеет каждый. Хотя бы в силу того, что цензуры как таковой ныне не существует. Пожурить Быкова следует за то утверждение, где он принижает значение русской литературы. Ведь и он сам уделяет внимание только известным писателям, не знакомясь с творчеством малоизвестных. А если и знакомится, то многие становятся для него приятным открытием.

Остаётся пожелать читать случайные книги. Очень часто они превосходно написаны и несут в себе больше, нежели труды добившихся известности писателей.

» Read more

Анна Антоновская «Время освежающего дождя» (1947)

Цикл “Великий Моурави” | Книга №3

Единой точки зрения не существует. Благо для одних – проклятие для других, даже если преследуется одна цель. Пути её достижения в представлениях каждого оказываются едва ли не противоположными. Грузины хотели объединиться, но не могли понять, как это лучше сделать. План Георгия Саакадзе мало кому был по душе. И всё-таки Саакадзе действовал согласно своим убеждениям. У него были последователи, верившие, что когда-нибудь наступит Время освежающего дождя. А наступить оно может лишь при воцарении самого Саакадзе. Однако, на это Георгий не согласен. Так начинается третья книга из цикла Анны Антоновской о Великом Моурави.

Вновь читателя ждёт фрагмент грузинской истории, поданный в художественной обработке. Антоновская не сбавляет темп, поражая очередным многостраничным произведением. Текстовое наполнение лёгким не назовёшь, как и раньше чтение вызывает затруднение. Основные темы остались, меняются только обстоятельства. Например, в Кахетии на трон сел Теймураз I, а в Картли продолжает править Луарсаб II. Беда не в том, что кто-то из них должен уступить законно занимаемый престол, а в том, что огромное влияние на политику раздробленного грузинского государства оказывает иранский шах, ведущий себя чересчур агрессивно. Именно он похитил одного из царей, чем вызвал панику у Саакадзе, вынужденного снова маневрировать между желаниями неуправляемых князей. И кажется, что вот-вот всё-таки наступит Время освежающего дождя, ведь должен же Георгий взять власть в свои руки.

Грузинский народ был уверен в необходимости иметь правителя. Неважно какого. Главное, чтобы он был. С невероятным трудом Саакадзе будет изыскивать средства для восстановления власти. Иранский шах дестабилизировал обстановку, и он же копит порядка ста тысяч воинов, дабы воспользоваться раздором внутри Грузии. Не только Иран желает управлять Грузией. Об этом же думают турецкие властители, уже много раз пробовавшие покорить грузин. Сами грузины так и не определились, кого они хотят видеть своим союзником, дабы отбить захватнические порывы у мусульман. Кажется, Русь после смуты набрала силу, но и Папа не против расширить католическую паству за счёт ортодоксальных христиан. С первой до последней страницы читатель внимает размышлениям действующих лиц насчёт религиозных войн и права на независимость.

Интересы действующих лиц сталкиваются постоянно. Всегда тянули одеяло на себя и будут тянуть дальше. Судьба государства заботит только Саакадзе, остальных же беспокоит лишь собственное благополучие. Читателю остается раз за разом недоумевать от нежелания Георгия поступить согласно мнению большинства, приняв царские регалии. Он мечтает объединить Грузию, предпочитая это делать с помощью других. Как знать, под его рукой всё могло произойти гораздо быстрее. Антоновская так строит сюжет, что к концу книги у читателя останется стойкое ощущение, будто всё произошло так, как хотел Саакадзе, но опять нашлись люди, которые станут источником дополнительных проблем, извратив благое начинание в угоду сиюминутных желаний.

В сложной ситуации находилась Грузия. Написать об этом было ещё сложнее. Антоновская не страшится кавказских гор, делясь с читателем информацией изнутри. Она скрупулёзно восстанавливает некогда произошедшие события. И если читатель серьёзно интересуется данной темой, то цикл романов про Георгия Саакадзе станет для него кладезем полезной информации. Не надо забывать, Грузия находится между Европой и Азией, является хранительницей христианских ценностей под оком мусульман, практически изолирована от всего мира, сохраняя при этом самобытную культуру и язык, поэтому проявлять интерес к данной стране необходимо. Как знать, может Барсы выжидают лучших времён, боясь снова оказаться разбитыми на части.

» Read more

1 20 21 22 23 24 29