Tag Archives: литература ссср

Аркадий и Борис Стругацкие «Волны гасят ветер» (1986)

Молодые братья Стругацкие не задумывались, что их взгляд на освоение человечеством космоса трансформируется в ожидание угрозы перед лицом могущественной древней инопланетной цивилизации. Представители других планет всегда были для Стругацких жалкими существами, которых легко изучать и ещё легче покорить. “Волны гасят ветер” перевернули представление об устройстве Вселенной раз и навсегда. Где-то там в сокрытых глубинах холодного мрака обитают создания, давно подвергающие население Земли исследованию, всё более сближаясь с её обитателями. И теперь перед людьми стоит дилемма: обрести сверхспособности и перейти на новый уровень миропонимания, либо остаться самими собой – последствия чего непредсказуемы. Разумеется, люди будут сопротивляться. Об этом и пишут Стругацкие.

Научная фантастика в крайне редких случаях бывает действительно научной. Повествование излагается в понятной для читателя форме, а вся терминология остаётся в рамках понимания. Стругацкие облекли жанр в исконный вид, предоставив читателю сборник из отчётов, докладов и иной документации, написанной сугубо научным языком. Сюжет наполнен сокращениями, аббревиатурами и терминами, весьма заковыристого вида. Разбираться во всём этом трудно, и порой не имеет смысла. Читателю, встречаемые в тексте “Синдром пингвина”, “Фукамифобия” и “Фукамизация”, дают требуемый антураж, но данные слова лишь средство для создания псевдонаучных определений, на основании которых Стругацкие строят повествование. Взаимосвязь процессов подталкивает к последним страницам книги, где братья в излюбленной манере сообщают основные мысли.

Задача человечества заключается в выявлении представителей опасной для них цивилизации. Этим занимается лично Максим Каммерер, знакомый по другим произведениям Стругацких: “Обитаемый остров” и “Жук в муравейнике”. Набравший вес космоисследователь ныне стал начальником, и его сфера интересов напрямую связана с подрывной деятельностью инопланетян. Если отойти от фантастической тематики, то Стругацкие предлагают читателю книгу о шпионах, где правительственные силы выявляют двойных агентов внутри своих структур, а те самые двойные агенты до конца не могут определиться с мотивацией собственных поступков. На повествование грубо положена инопланетная составляющая, позволившая братьям в завуалированной форме рассказать о важных для них обстоятельствах.

Кто-то похищает землян, почему-то рождаются дети с уникальными способностями – что это и откуда? Не с пустого же места. Стругацкие подстроили данные события под деятельность конкретных инопланетян. Если какой-либо сюжет увязать с плодами человеческой мнительности, то получается отличная альтернативная реальность, в которую можно без труда поверить. Стругацкие предупредили, что всё это обязательно будет в будущем, а пока можно верить газетных уткам. Благо, мнительный читатель увидит правду в чём угодно.

Герои повествования тоже готовы поверить чему угодно, лишь бы этого не допустить. Не получается поверить в более развитый разум, решивший с помощью землян пополнить свои ряды. Необходимо найти врага на своей территории, даже если этого врага на самом деле не существует. Стругацкие могут говорить правдиво, но и читатель может отказаться им верить. Нагромождение терминов только способствует именно такому мнению. Где-то братья переступили черту, дав фантазии излишний простор. Может они хотели написать книгу именно в ключе поиска внедрившихся агентов, тогда их желание понятно. Странно то, что земляне сами представляют грозную силу, а тут в один момент будто и в космос ещё не выходили. Однако, прекрасно известно каким отчаянным был Максим Каммерер, и какими делами он прославился на Саракше. Отсюда и неприятие навязываемой Стругацкимии точки зрения,

В плане понимания Вселенной Стругацких “Волны гасят ветер” вносят ряд противоречий. Но эти противоречия вполне укладываются в рамки вероятности любых происшествий.

» Read more

Виктор Лащевкер “Острый панкреатит” (1982)

Виктор Матвеевич Лащевкер – практикующий хирург и учёный. Он поставил себе задачу проанализировать такое заболевание, как острый панкреатит. Некогда казуистика, редко встречаемая – ныне одно из наиболее частых по хирургическому профилю. Чётко отработанных способов его лечения до сих пор нет, хотя острый панкреатит продолжает коварно уносить человеческие жизни. В одном сходятся врачи – употребление жирной пищи и алкоголя становится провоцирующим фактором для воспаления поджелудочной железы. Но как лучше помочь больному человеку? Исследования Лащевкера дают наглядную картину. Но и с его выводами часть врачей не согласится. Есть много неоднозначных моментов, над которыми будут думать следующие поколения хирургов.

Если верить Лащевкеру, острый панкреатит коварен. Его течение может быть таким, что обнаружить проблемы с поджелудочной железой не получится до заключения патологоанатома. Кажется, в наше время всё легко решается, если провести операцию. И тут для наглядности Виктор Матвеевич приводит статистику, согласно которой смертность становится выше среднего значения именно при проведении оперативного вмешательства, тогда как лечение без операции чаще всего приводит к благополучному исходу. Но как тогда обнаружить острый панкреатит, если не наглядно? Есть множество методов, и автор монографии их скрупулёзно рассматривает. Он сравнивает результаты анализов и обследований, делая те или иные выводы. Каждый раз Лащевкер приходит к мнению, что с острым панкреатитом бороться можно, но не всегда получается успешно.

В книге присутствуют истории болезней людей, лечащим врачом которых был непосредственно Лащевкер. Добрая часть пациентов после выписки отправилась домой, но есть и такие, в лечении которых были допущены ошибки со стороны хирургов, либо помочь больным не представлялось возможным. Виктор Матвеевич не скрывает информацию, разбирая случаи летальных исходов, стараясь понять, почему острый панкреатит не был вовремя диагностирован, или почему лечение оказалось неудачным. Часть материала, конечно, устарела, если смотреть на год издания монографии. С тех пор об остром панкреатите врачи знают больше и лечить пациентов они стали гораздо успешнее. Однако, не стоит недооценивать труд Лащевкера. Виктор Матвеевич отталкивался не только от собственной практики, но и от исследований тех врачей и учёных, которые занимались лечением острого панкреатита задолго до него.

Много места в монографии Лащевкер отводит дифференциальной диагностике, стараясь понять, почему острый панкреатит могут принять за другое заболевание, либо другое заболевание – за острый панкреатит. И если касательно заболеваний живота хирург определится сам, отличив холецистит и аппендицит от панкреатита, то в случае гинекологических проблем или патологии сердца – подключать к осмотру пациента приходится врачей соответствующих специальностей. Боль в животе вполне может оказаться абдоминальной формой инфаркта миокарда, либо за болью в области сердца врачи разглядят остеохондроз и межрёберную невралгию, упустив из внимания возможность воспаления поджелудочной железы. Не всегда подобные ошибки заканчиваются хорошо для пациента, если его проблемы со здоровьем врачи не смогут вовремя установить.

Остаётся пожелать людям быть более внимательными к самим себе. Не нужно паниковать там, где ничего нет. Но нужно быть активнее, если в организме возникли неполадки. Острый панкреатит может возникнуть не только вследствие обильного употребления жирной пищи или ударных доз алкоголя, но и по тем причинам, о которых врачи даже не подозревают. Главное помнить одно, смертность при осложнениях острого панкреатита продолжает оставаться очень высокой. Грубо говоря, каждый второй пациент обречён пополнить своим случаем колонку в статистике летальных исходов.

» Read more

Анна Антоновская “Пробуждение барса” (1937)

Цикл “Великий Моурави” | Книга №1

Грузия ведёт свои исторические хроники с библейских времён. Она была в тесных контактах с Византией, а также c Русью – задолго до монгольского нашествия. Было время, когда правители Грузии думали о завоевательных походах, и с их мнением действительно считались: имена Давида Строителя и царицы Тамары хорошо известны. В начале XIII века единое государство было ослаблено войной с шахом Хорезма Джелал ад-Дином, а немного позже окончательно завоёвано монголами, после чего разделилось. Грузия вновь объединялась и снова распадалась. Причину этого стоит искать в нравах князей, привыкших диктовать волю царю, не считаясь с внешними угрозами. К началу XVII века, раздробленная около ста лет назад, Грузия искала способы объединиться. Больше всего этого желал Георгий Саакадзе, прозванный народом Великим Моурави. Именно ему Анна Антоновская посвятила часть своей жизни, написав шеститомное художественное произведение, удостоенное Сталинской премии по литературе за первые две книги.

Пробуждению Саакадзе способствовало многое. Впрочем, он не спал. И ни в чём не заблуждался. Георгий был верным сподвижником царей Симона I и Георгия X, принимая активное участие в политической жизни страны и в войнах. Его оружие повергало врагов. А он сам следил за действиями царя на поле боя. Ему удалось спасти юного Луарсаба II во время сражения с силами Османов. С таким человеком в государстве можно быть спокойным – Великий Моурави будет до последнего стоять за целостность той земли, которой на тот момент владело Картлийское царство. В возрасте сорока двух лет Саакадзе покинул Грузию, опасаясь быть убитым заговорщиками. И именно тогда наступило пробуждение Великого Моурави, о чём Антоновская расскажет в следующих томах. А пока читателю предстоит познакомиться с тем, чем занимался Георгий Саакадзе до изгнания.

Чтение книг Антоновской – трудное дело. Писательница излагает историю без заинтересованности привлечь внимание читателя. Она сухо описывает важные события, увязая в деталях и растягивая повествование. Не получается до конца прочувствовать антураж Грузии. Кажется, автор рассказывает некий исторический эпизод, заменяя русские слова на грузинские. Нет ощущения гор вокруг; представляется широкая равнина, где пойти можно в любую сторону, не встретив на пути препятствий. “Пробуждение барса” достойно внимания именно благодаря деталям, за которые Антоновской можно простить всё остальное.

Антоновская не жалеет страниц, описывая военные действия. Каждая битва выходит из-под её пера в насыщенном событиями виде. Складывается ощущение, что писательница готовила работу для определённых заинтересованных лиц, желавших узнать как можно больше о тактике грузинской армии образца XVII века. И не просто в плане разбора оборонительных и наступательных операций, но и от лица сражающихся воинов. Что чувствовал царь, как именно рубил Великий Моурави, чем при этом занимались другие – обо всём Антоновская рассказывает подробно.

Сама Грузия – не только страна изысканных блюд, но и государство, где каждый житель считает себя особенным. Больше всего это касается князей, любящих показать свою власть над царём. Такое положение дел не устраивает лишь двоих – Анну Антоновскую и Георгия Саакадзе. Если Антоновская делает упор на недопустимости подобного самоуправства, то описываемый ей Саакадзе живёт и дышит идеей сделать всех счастливыми. Великий Моурави в своих землях освобождает людей от рабства, чем желает подать пример другим князьям. Он же стремится их убедить поступить таким же образом. Только не было ещё такого в Грузии, чтобы князю кто-то давал указания. Они и дальше будут торговать в свою пользу, урезая доходы купцов, да поднимать налоги, набивая казну. Именно об этом повествует Антоновская, акцентируя внимание читателя на отсутствии желания у князей объединить Грузию в единое государство.

Важное место в книге занимает взаимоотношение Грузии и Руси. Георгий X хотел отдать свою дочь Элену в жёны за сына Бориса Годунова, получив таким образом военную помощь для отпора Османской империи. Но до Руси далече, а Османы уже сидят под стенами. Потом на Руси смута… и самого Георгия X уже нет в живых. Кому-то это покажется незначительным – только не Антоновской. Она любит уделять внимание деталям, даже там, где это совсем не требуется. В частых диалогах действующих лиц легко потерять сюжетную нить; нужно всегда помнить о событиях предыдущих глав.

Барс пробудился. Пробудился не только в Георгии Саакадзе, но и в Анне Антоновской.

» Read more

Григорий Адамов “Тайна двух океанов” (1939)

Молодое амбициозное государство, которое населяют люди передовых взглядов и идей, должно обязательно стать ведущим не только на земле, но и в воздухе, на воде и даже под водой. Для этого нужно трудиться не щадя сил, отдавая свои знания на пользу обществу. Правительство такого государства решает послать секретную подводную лодку, внутри которой располагается самое современное оборудование, чтобы изучить дно морей и океанов. Данная затея отчего-то не понравилась другим государствам, решившим исследовательское судно если не изловить, так хотя бы уничтожить, лишь бы не позволить ему спокойно плыть из точки А в точку Б. Именно так вкратце можно охарактеризовать книгу Григория Адамова “Тайна двух океанов”. Под обложкой читателя ждёт подобие “Двадцати тысяч лье под водой”: богатое описание морских обитателей и бесконечные объяснения физических процессов . Только одно существенное отличие выделяет книгу Адамова – кто-то отчаянно будет пытаться уничтожить подводную лодку изнутри, являясь по своей сути смертником с нетривиальными мотивами.

Чтобы у читателя не возникло лишних вопросов, Адамов поместил в повествование мальчика Павлика, весьма любопытного человека, что довольно типично для его лет. Каждое действующее лицо считает себя обязанным рассказать ему обо всём, о чём только можно. Казалось бы, вдруг этот мальчик окажется агентом вражеской разведки? Да хоть сама книга “Тайна двух океанов” будет переведена на иностранный язык… куда тогда деться от ставших известными секретных разработок советских учёных? В мыслях каждого персонажа уже созрела идея коммунизма на всей планете, когда везде будет идеальная погода, поскольку холодным течениям дадут простор лишь в определённых для этого местах, а по остальным океанам будут циркулировать только тёплые течения. Американцы давно думают о подобной идее, но только желая обделить теплом Европу, пустив Гольфстрим вокруг собственного континента. Этим и отличаются взгляды на проблему советских людей – они желают всеобщего блага, а не только счастья самим себе. Однако, когда кругом враги, то нужно думать именно о себе, стремясь погибнуть, но не оказаться среди иностранцев, которые не проникнутся коммунистическими воззрениями, а скорее заинтересуются разработанными в советских институтах технологиями.

Адамову есть за что любить свою страну. Разработанные технологии действительно поражают воображение. Тут не только скафандр из чудо-металла, но и умение добывать колоссальное количество энергии на разнице температур окружающей среды. Сама подводная лодка двигается благодаря микровзрывам, высокой скорости передвижения которой способствует нагревание корпуса, вследствие чего прилегающая к нему вода испаряется. Сейчас бы такую лодку ликвидировали мгновенно, но во время написания книги она была поистине неуязвимой, хотя и пострадает из-за человеческого фактора (для него трудно изобрести безотказное средство противодействия).

Экипаж экспедиции получился у Адамова замечательным, как и полагается многонациональному государству. К действующим лицам можно проникнуться симпатией, настолько сильны их идеалы и устремления. Они действительно заинтересованы во всеобщем благополучии, хоть и не забывают о собственных интересах. Каждый из них является увлечённым специалистом, думая только о профессиональной принадлежности. Если одному из них милы морские обитатели, то все его разговоры будут преимущественно лишь о них, причём мальчик Павлик будет внимать абсолютно всему, благодарно принимая сообщаемую ему информацию: будь то разжёвывание понятия системы координат или доходчивое объяснение симбиоза в природе, всюду Павлик оказывается рядом.

Замечательно, когда человек ставит интересы государства выше своих. Главное, чтобы государство это понимало и не использовало людей в качестве пушечного мяса и рабской силы.

» Read more

Николай Чуковский “Водители фрегатов” (1941)

Ни для кого не является секретом, что с помощью беллетристики можно лучше понять историю. Это не исключает неверного трактования писателями событий, предлагающих собственную точку зрения. Но также известно, что объективность – понятие относительное, и каждый видит в некогда произошедших событиях свою личную правду. Поэтому не стоит отказываться от чтения какой-нибудь книги только из-за чувства обрести дополнительный багаж заблуждений. В исторических монографиях шелухи даже больше, чем в иной беллетристике. Знания сами по себе являются продукцией сомнительного качества от недобросовестного производителя. А если под обёрткой обнаруживается не всестороннее рассмотрение, а мифологизирование, то такое лучше отдать детям – они станут умнее, но, повзрослев, напрочь забудут материал; зато смогут находить истину там, где большинство доверяется мнению автора.

Стиль изложения Николая Чуковского идеально подходит для детского чтения: он лёгок и хорошо усваивается. Истории подаются в духе приключений и жажды открытий новых горизонтов. Мир становится гораздо понятнее, а его познания – шире. В 1941 году был издан сборник повестей Чуковского “Водители фрегатов”, куда вошли ранее написанные “Капитан Джеймс Кук” (1927), “Навстречу гибели: Повесть о плавании и смерти капитана Лаперуза” (1929), “Путешествие капитана Крузенштерна”, “Один среди людоедов” (1930). Также в сборник вошла история про поисковую экспедицию Дюмон-Дюрвиля.

Старт географическим открытиям даёт беллетризированное описание трёх путешествий Джеймса Кука, начиная с его малых лет. Чуковский не просто рассказывает про будущего мореплавателя, но и заряжает читателя любовью к морю. Именно с позиции понимания взглядов Кука Чуковский будет строить остальные произведения. Для него важнее видеть в поступках человека справедливое отношение к людям, исключая любые попытки наживаться за чужой счёт. Не раз Чуковский будет говорить о капитанах-варварах, относившихся к туземцам без церемоний, что вызывало у островитян ощущение праведного гнева. Писателю просто излагать факты, оказывая воспитательное воздействие на молодого читателя, но он забывает, что добрый нрав Кука в итоге наткнулся на всё те же проявления человеческой жестокости и неблагодарности, в результате которых исследователь Тихого океана был убит на Гавайи из-за конфликта между вождями и жрецами. Куда бы ты не плыл и как бы ты не относился, будь ты британцем или будь ты гавайцем – человек везде одинаков.

Практически все приведённые истории касаются Новой Зеландии и острова Пасхи, где экспедиции заново знакомятся с традициями коренных обитателей этих областей. И если жители Пасхи довольно миролюбивы, то этого не скажешь о новозеландцах, агрессивно настроенных против всех, кто высаживался на их берега. Именно Новой Зеландии посвящена история про матроса Рутерфорда, неграмотного могучего британского моряка, вследствие кораблекрушения вынужденного выживать среди местных племён, чьи нравы и внутренние раздоры не дадут ему спокойно вздохнуть. Эта повесть наполнена информацией, а события неминуемо заставляют верить в счастливое спасение незадачливого британца. Сейчас подобные истории фантасты переносят на почву далёких планет, а Чуковский ещё мог себе позволить рассказать в духе старых времён, поскольку экспедиции действительно терпели кораблекрушения, и члены экипажей кораблей при спасении были обречены на долгие годы пребывать в не самых приятных условиях.

Матрос Рутерфорд мог возникнуть по следам изучения исследований Лаперуза, чей задачей стал поиск Северо-Западного прохода. Франции нужен был выход в Тихий океан, и желательно, чтобы он был ближе к их владениям в Северной Америке. Сама Франция отличалась нестабильностью в политическом плане, поэтому миссия Лаперуза имела много подводных камней, следствием которых мог стать бунт команды. К сожалению, Лаперуз погиб, заранее зная, что его корабли не смогут выполнить всех поручений, которыми его снабдило родное учёное общество. Чуковский видит в Лаперузе достойного продолжателя Джеймса Кука. Только вот Кук плавал раньше и многое открыл, а на долю Лаперуза досталось бороздить океанские просторы, опровергая открытия соотечественников.

Если верить Чуковскому, то туземцы не испытывали страха перед неизвестными им путешественниками. Они скорее любопытные и даже вороватые. Похоже, полинезийцы все были такими, поскольку иных Чуковский не показывает. Редко где встречались каннибалы. Тем не менее, беды на мореходов сыпались именно с тех островов, на которых обитали знающие себе цену туземцы. Именно гавайцы и новозеландцы стоят особняком во всех историях, вызывая переживание за тех людей, которым пришлось плавать в неблагоприятных морях.

“Путешествие капитана Крузенштерна” сообщает читателю много интересных фактов, как о самом Крузенштерне, много где побывавшем, включая Индию, прежде чем ему удалось получить согласие российского императора на снаряжение двух кораблей для кругосветного плавания. Удивительно, в этой экспедиции также участвовал Беллисгаузен, позже открывший Антарктиду. Именно читая про Крузенштерна понимаешь, что Чуковский преследовал цель не воспеть трудности морских путешествий, а показать именно крепость характера отважных людей. Никто из преодолевавших мыс Горн не удостоил ему должного внимания, лишь с облегчением вздыхая, оставляя его позади. Хотя прекрасно известны трудности, связанные с этим местом. Отвага у Чуковского не строится из мелких деталей, ему важнее показать картину в целом.

Не раз зайдут герои сборника на острова Китая и Японии, сталкиваясь с хитростью жителей первых и бюрократизмом – вторых. Надуть европейцев китайцы считали правым делом, их государство тысячелетиями скрипело под тяжестью мздоимства, а вот попав к японцам – можно на несколько месяцев забыть про возможность выйти из их портов, чаще всего не дождавшись разрешения и самовольно покидая оные.

Океан по-прежнему хранит много загадок. И малая их часть найдена. Пора погружаться в глубины вод собственной планеты, а потом и вгрызаться в земную твердь. Впереди много открытий. Будут другие Николаи Чуковские, что в такой же увлекательной форме расскажут про исследователей. Но это в будущем.

» Read more

Егор Иванов “Честь и долг” (1987)

1917 год для России – время волнений: самодержавие пало, Временное правительство никого не устраивало, страны Антанты обеспокоились возможным приходом к власти большевиков. В стране могла установиться военная хунта, но моральное состояние солдат настолько разложилось, что генералы стали пешками в их руках. Будущее представлялось людям в туманной дымке. Очень трудно разобраться в последовательности событий, в результате которых Николай II отрёкся от престола в пользу брата Михаила, а тот спустя семнадцать часов – в пользу народа, над которым воспрянул масон Керенский, после чего Ульянов-Ленин совершил военный переворот, добившись нового витка в истории человечества, позволив низам самостоятельно распоряжаться собственной жизнью. Всего один год. И этот год очень важен. Егор Иванов (псевдоним Игоря Елисеевича Синицына) предлагает послойное рассмотрение ситуации со всех сторон, для чего он написал роман-хронику “Честь и долг”.

Структура книги сама по себе представляет интерес. Читатель не просто понимает, когда происходит описываемое действие, но и может одновременно следить за всеми участниками повествования, большинство из которых – реальные исторические лица. Выдуманные персонажи придают событиям дополнительную важность. Да и выдуманные ли они? Они вполне могут быть собирательными образами живших некогда людей. Неудобство романа-хроники заключается в частом выпадении её героев, когда автору важнее показать развитие событий, к которым они отношения не имеют.

Егор Иванов так строит повествование, что у читателя складывается только одно ощущение – Россия обязана была избавиться от Николая II, причём неважно как именно. Будет ли власть передана цесаревичу Алексею при регенте Михаиле или непосредственно Михаил станет следующим императором. Лишь Николай II не замечал грозящей опасности. описываемый Ивановым подобием мягкой мебели, принимающей на свою голову садящихся, прогибаясь под них, но продолжая оставаться мягкой мебелью, неизменной и цельной. Ничто не могло повлиять на Николая II – он старательно избегал любых разговоров на тему народных волнений. Его даже не беспокоил взбунтовавшийся в феврале-марте 1917 года Петроград. У него оставались рычаги для управления ситуацией. Лишь смущало участие России в Мировой войне, где Антанта не желала, чтобы их союзник заключил сепаратный мир с Германией. Николай II всегда спокойно засыпал, не испытывая волнения и в тот момент, когда императорский вагон тронулся в сторону станции Дно. Он полностью полагался на Бога и верность армии.

Читатель знакомится не только с внутренней ситуацией, но и участвует в заседаниях английского премьер-министра Ллойд Джорджа, видит набирающего авторитет Уинстона Черчилля, даже участвует в разделе России, обсуждая в Версале возможность денежных вливаний в карман третьих лиц, способных довести страну до развала, что обеспечит Британии и Франции шанс добраться до природных ресурсов Сибири. Иванов описывает события так, что читатель чувствует себя находящимся среди беседующих. Британии нужно было убрать с политической арены царскую Россию. Забыли тогда о достигшей пика возмущения народной массе, бунтующей на протяжении последних двадцати-тридцати лет, требуя достойной оплаты своего труда.

Важной для Иванова была необходимость показать согласие людей с идеями большевиков. Редко какое действующее лицо выступает против них, скорее инстинктивно принимая за наиболее оптимальное решение проблем. Изначально зажиточные купцы быстро пропали из хроники, зато рабочие и солдаты с воодушевлением принимают идеи нового мироустройства. Главное действующее лицо повествования – генерал Соколов – добившийся призвания при императорской власти по ходу повествования всё более будет задумываться над необходимостью поддержать идеи социал-демократов. Иванов исключает влияние других политических партий, редко упоминая меньшевиков, эсеров, кадетов и прочих, не придавая их представителям значения. Народ верит только Ленину. Лишь зажигательные речи Владимира Ильича и дружеское отношение к самым простым людям способны были склонить всех на его сторону. Ленин ловко манипулировал словами, добиваясь согласия со своим мнением через игру на противоречивых чувствах слушателей, сперва внося разлад, а потом уже новыми словами давая бывшим противникам веру в одну-единственную возможность добиться справедливости.

Ленин у Иванова – скучающий человек, вынужденный жить в Швейцарии, поскольку опасается ареста на Родине. И когда в феврале-марте царь отрёкся, он решил начать борьбу против Временного правительства, для чего ему пришлось ехать транзитом через Германию в Швецию, откуда он уже попал в Петроград. Автор не сильно акцентирует на нём внимание, затрагивая лишь в самые ответственные моменты, когда его влияние было наиболее ощутимым. Именно Ленин настоял на перевороте, и именно он стал первым лицом в государстве, поэтому Иванов никак не мог обойтись без его участия. Жаль, Сталин практически никак не описан – он появляется только в заключительных главах книги.

Никогда события 1917 года не были так близки, как их преподнёс Егор Иванов.

» Read more

Аркадий Стругацкий “Экспедиция в преисподнюю” (1974-84)

В “Пикнике на обочине” братья Стругацкие затронули интересную для изучения тему, которую они назвали Радиант Пильмана. Суть её заключается не только в появлении на Земле особых зон, но и в возможности брать пробы с космических объектов едва ли не из лаборатории. Грубо говоря, учёный может направить свой инструмент на определённую точку в космосе, нажать несколько кнопок и получить материал для исследования. Именно так поступила неизвестная нам группа инопланетян, последствия чего Стругацкие и описали в “Пикнике на обочине”. Спустя несколько лет Аркадий решил превратить Радиант Пильмана в фарс, предложив читателю сказку о злых обитателях Планеты негодяев, с которыми в XXII веке будут бороться представители Земли, а именно Атос, Партос, Арамис и Галя. Без улыбки о подобном сюжете трудно рассказывать, однако Аркадия это не смущало. Серьёзно к “Экспедиции в преисподнюю” относиться не стоит.

Вселенная необъятна, поэтому предполагать можно любые невероятные версии. Наша Земля – это даже не атом, а более мелкая часть космоса, практически капля воды в океане, затерянная в стороне от других планет с разумными обитателями. Ранее Стругацкие ничего не говорили, что инопланетяне могут оказаться отличными от гуманоидов существами. Теперь такие обитатели Вселенной предстали во всей своей красоте. Они забавляются взятием проб с других далёких объектов, иной раз перемещая целые планеты. Земле очень повезло, что Стругацкие не думали об этом во время написания “Пикника на обочине”, тогда из книги о сталкерах могло получиться апокалиптическое произведение, и о счастье бы уже никто не думал.

“Экспедиция в преисподнюю” направлена скорее на подростков, а то и детей младшего школьного возраста, которым важнее приключения главных героев, чем осмысление их поступков. Разумеется, троица главных героев – сплав достижений науки и спорта – будет совершать безумные поступки, не боясь умереть. Порой умирая на самом деле, чтобы погрузиться в небытие, пока остальные герои ломают голову, изыскивая пути для воскрешения павшего товарища. Аркадий смешал в единый сплав безумные происшествия с решением загадок вселенского масштаба. Герои могут на танке разнести округу, а могут и спокойно раскинуть мозгами, строя домыслы о течении времени в разных галактиках, делая фантастические выводы, с которыми читатель скорее согласится, нежели станет их опровергать. Подобным размышлениям могло найтись место в более обстоятельном произведении, но этого не случилось, а значит нужно внимать, отсеивая море ерунды.

Аркадий не раз бьёт по самолюбию человечества, показывая его скорее плодом ошибочного развития самой Земли, сформировавшейся обособленно от остальных планет, где формы жизни обходятся без кислорода, да и вместо дыхания предпочитают задействовать для существования иные свои физиологические особенности. Героизация смельчаков с Земли, а также игры со временем и пространством делают из “Экспедиции в преисподнюю” сумасшедший дом, в котором одновременно существуют добрые и отрицательные персонажи, чьи помыслы направлены на противоборство друг с другом, для чего Аркадий Стругацкий наполняет повествование сумбурным повествованием. Складывается впечатление, что это уже не фантастика, а именно сказка, сюжет которой был перемещён с поверхности планеты в не знаю куда и не знаю зачем.

Когда нашей планете действительно будет угрожать опасность, тогда её спасёт группа отчаянных ребят или герой-одиночка, совершив невероятное и почив в безвестности, принеся себя в жертву человечеству. Такой сюжет всегда будет пользоваться популярностью. Жаль только, что при действительной опасности люди скорее изживут себя, чем соберут силы для дачи отпора обстоятельствам.

» Read more

Анатолий Ананьев «Годы без войны. Том 2» (1982-85)

Четырёхтомник Анатолия Ананьева “Годы без войны” – экскурс в историю советского государства. Борьба против германской агрессии стоила многих сил, и ещё больше сил потребовалось на восстановление разрушенных городов и для возвращения к мирной жизни. Перед Советским Союзом стояла громадная задача по освоению недр, выходу в космос и развитию промышленности, а также по строительству масштабных проектов. Ананьев судит обо всём с высоты собственного мнения, давая читателю возможность стать причастным к описываемым им событиям. Человеческие судьбы переплетаются через горе, а про счастье думать не приходится. Общество двигалось к светлому будущему семимильными шагами, пока рядовые граждане страдали, не имея возможностей закрепиться на позициях сытой жизни. Третья и четвёртая книга логически продолжают изложенное Ананьевым ранее. Теперь читатель поучаствует не только в строительстве гидроэлектростанции на Оби, но и вновь окунётся в похороны несуразно умершего человека и будет наблюдать за множеством предположений самого Ананьева, анализирующего произошедшие перемены в стране с того времени, когда люди стали забывать о фронтовой жизни.

Проблема большой развивающейся страны – это упадок деревень. Люди массово переезжают в города не только из желания жить в лучших условиях, но и из-за высокой безработицы в самих деревнях. Да, советские передовицы постоянно выдавали сведения о перевыполненных планах по сбору той или иной сельскохозяйственной культуры, а также иной продукции промышленности. Верить могла вся страна, Ананьев же испытывает большой скепсис к столь высокопарным речам. Он с болью принимает отток людей в города, пытаясь предлагать собственные рецепты для исправления ситуации. К сожалению, человек – не является бессловесной скотиной, которой можно понукать при возникающем на то желании, поэтому государству очень трудно контролировать развитие общества насильственными методами. Советский Союз боролся за развитие социалистических идей в форму коммунистического абсолюта, когда каждый будет иметь равные возможности и всем станет доступно счастье. Вновь и вновь Ананьев сомневается в возможности этого, поскольку не дашь каждому человеку всё в одинаковых пропорциях – не может одна вещь полностью совпадать с другой. Да и человеческую природу не изменишь в один миг.

“Годы без войны” – произведение художественное с широкими авторскими отступления. Ананьев долго рассуждает о строительстве обской гидроэлектростанции, и он же настроен против любых проявлений модернизма в культуре. Нет для Анатолия простых тем – для него имеет значение каждая деталь. Поэтому, если действия персонажей произведения подходят к какому-то общественному явлению, Ананьев каждый раз берёт вольное отступление, критически его обсуждая, либо категорически осуждая. Ждут читателя и сцены важных событий, в которых довелось участвовать автору. Читатель от первого лица поучаствует в захоронении останков неизвестного солдата у стен Кремля, да примет награду в качестве героя соцтруда. Ананьев затрагивает даже тему религии, сурово пройдясь по христианству.

И снова Ананьев станет говорить про отток людей из деревень. Для него нет большей проблемы, чем эта. Поэтому читатель отправится осваивать целину вместе с героями произведения. Может данное решение партии и было правильным: каждый человек получил право на честный труд во благо Родины, если более нигде не смог найти себя применения. Сердце радуется, что когда-то люди жили высокими идеалами, часто забывая собственные нужды и интересы – есть у Ананьева и такие герои, вследствие молодых лет проявляющие халатность к просьбам родителей тщательно взвесить необходимость бросить родных и уехать. Советский Союз строил мирную жизнь воплощением больших проектов – патриотом такой страны действительно мог быть каждый её житель, если умел подстраиваться под чужое мнение во имя великой цели.

Потом идеалы рухнут. Союза Социалистических стран не станет. Каждый будет строить уже своё светлое будущее, которое тоже когда-нибудь окажется перечёркнутым. Ананьев так далеко не смотрит, а вот последующие поколения это уже знают, взвешивая собственные поступки, если приходится заботиться о выполнении чьих-то вечных (“временных”) идеалов.

» Read more

Ольга Форш “Радищев” (1932-39)

Принято считать, что всё повторяется. Только так ли это на самом деле? В общих чертах сходство можно найти в любых проявлениях, а вот в конкретных деталях – не всегда, чаще просто невозможно. Каждый отрезок времени уникален: он никогда больше не повторится. Ольга Форш взялась отразить годы правления Екатерины Великой, при которой молодые дворяне получали образование за границей, войска успешно воевали с Турцией, среди крестьян вспыхивали бунты, иезуиты пытались найти покой от европейских гонений в России, масоны продолжали желать свергнуть всех императоров и королей на планете, а правительница с немецким акцентом взялась всерьёз за новую Родину, изначально желая быть гуманной, но, смирившись со сложившимся положением дел, стала крайне болезненно реагировать на подобные мысли у подданных. В это же время жил Александр Радищев – первый русский революционер, своей деятельностью обративший на себя гнев Екатерины Великой, за что был сослан в Сибирь.

“Якобинский заквас”, “Казанская помещица” и “Пагубная книга” – три повести, объединённые главными героями. Форш не ограничивается дворянами и сановниками, показывая жизнь и простых крестьян. Читателю будет о чём задуматься, внимая своеобразному слогу автора, близким по общему смыслу времени излагаемых событий. С первых страниц предстоит окунуться в атмосферу Лейпцига, ярмарок и сцен казней, в которых будут принимать участие сам Радищев, а также его друг Александр Кутузов и хворый Фёдор Ушаков. Беззаботные молодые люди, посланные обучаться за границу императрицей, жили в стеснённых условиях, а всё их новое знание скорее заключалось в весёлом времяпровождении. Крохи нужной информации они всё-таки усвоили, если стали в последующем важными лицами в государстве. Форш очень тонко вплетает в повествование крестьянина, планируя с его помощью в дальнейшем раскрыть перед читателем эпизоды восстания Емельяна Пугачёва. Впечатлительный крестьянин – настоящий русский мужик – хорошо усвоит зарубежный образ жизни, но навсегда останется при первоначальном пассивном созерцательном мнении.

Удивительно, как быстро русские крестьяне приняли на себя роль рабов. Редкий читатель знает, что подобное явление продержалось всего несколько веков, начиная с Петра Великого и заканчивая Александром Вторым. Зависимое положение было и ранее, но до подобного откровенного рабства своих же русский народ себя никогда не доводил. Если верить Василию Ключевскому, то всему виной послужила инициатива Петра для лучшего учёта населения и сбора налогов. Благое начинание привело к печальным последствиям. Над каждым был поставлен человек, подчас против их воли. Поэтому и удивительно, что народ смирился с подобным положением дел, приняв за богоугодное дело, когда за одними должны присматривать другие. Екатерина Великая довела ситуацию до такого, что крестьянин уже не мог жаловаться на помещика, иначе его же помещик мог после этого довести крестьянина до смерти. А ведь когда-то за жестокое обращение с крестьянами помещиков могли жестоко наказать, а то и поступить сообразно древнему закону “око за око, зуб за зуб”.

Радищев с болью принимал подобное положение, он даже делал попытки освободить крестьян от зависимости, подавая пример. Многие поколения позже будут ещё долго биться, чтобы вытравить из крестьян покорность, пытаясь их образумить, но русские мужики будут неохотно принимать изменения, привыкнув находиться под непосредственной властью другого человека. Эта яркая черта русского характера практически неискоренима – она продолжает сохраняться и до наших дней. Стоило освободить крестьянина, как тот не находил ничего лучшего, чем оставаться при прежнем хозяине. Радищев это понимал, осознавая необходимость в неопределённо долгом времени, чтобы начали происходить перемены.

Ольга Форш ярко отражает правление Екатерины Великой, описывая императрицу и её придворных. Читатель сможет не только стать невольным свидетелем мыслей правительницы, но и понаблюдать за её фаворитами, особенно за Григорием Потёмкиным. Не обо всём говорит Форш, но если чему-то уделяет внимание, то делает это с чрезмерным желанием показать больше отрицательных черт, нежели положительных. Только приниженные властями люди обретают под пером писательницы образ праведников, отдающих себя полностью во имя великой цели избавления России от рабского ярма. Таким получился у неё не только Радищев, но даже Пугачёв, на долю которого пришлась значительная часть второй повести. Государство при Екатерине Великой становилось всё могущественнее и при этом трещало по швам, порождая взрывы недовольства. Радищев на самом деле не был первым революционером – он только посмел пройти по следам вояжа императрицы на юг страны, разглядев за декорациями потёмкинских деревень истинное положение вещей.

Постепенно Ольга Форш подводит читателя к труду всей жизни Радищева – к “Путешествию из Петербурга в Москву”. Именно эта пагубная книга, случайно пропущенная цензурой к публикации, однажды попалась на глаза Екатерине Великой, разглядевшей в описанных сценах не только свой портрет и характеристику на своих сановников, но и её собственные мысли, когда-то бродившие в голове молодой жены Петра Третьего. Не каждый автор за свою книгу приговаривается к смертной казни, а вот Радищева приговорили, позже заменив суровое наказание ссылкой в Сибирь.

Чем больше болото, тем труднее из него выбраться. Ольга Форш реконструировала события таким образом, что иного мнения возникнуть не может. Россия постепенно утопала в неразрешимых проблемах. Именно на них Радищев пытался обратить внимание. Ему это удалось, только никто из современников так и не оценил подобного самопожертвования.

» Read more

Аркадий и Борис Стругацкие “Далёкая радуга” (1963)

Что есть человек для космоса? Часть ли он Вселенной? Может, в хаосе мироздания, человек – это подобие ракового заболевания, злокачественного по своей сути? Человек раскидывает свои сети везде, куда может дотянуться. И так ли человек желает понять устройство окружающего его мира, когда это беспокоит только мизерный процент от общего количества? Невозможно представить ситуацию, в которой человек будет действительным царём природы, способным влиять на естественный и противоестественный ход вещей. Действительность постепенно раскрывает свои тайны, но ещё большее количество неразгаданных загадок впереди. За открытием одной из них может крыться катастрофа крупного масштаба. Человек уже сталкивался с подобным явлением, частично обуздав себя, найдя общий язык с собственным разумом. Материя пространства будет отдавать свои секреты по чуть-чуть, вновь и вновь ставя человечество перед чертой прекращения существования. Однажды, на далёкой планете Радуга, человек будет прорабатывать новые варианты перемещения по космосу, и ситуация может выйти из-под контроля. Случится действительный конец света, изначально локально на планете, а может и в пределах галактики. Ящик Пандоры слишком хрупкая вещь, чтобы его открывать усилием одной прихоти.

Стругацкие видят в космосе критичные для человека ситуации. Не существует благоприятных условий. Куда бы человек не пошёл, всюду его подстерегают опасности: планеты агрессивны, их обитатели отчего-то желают покуситься на незваных посетителей, а физические явления вызывают больше вопросов, нежели дают ответов. Именно так видят ситуацию Стругацкие. В их словах есть логика, которая может быть легко опровергнута суждением от противного – не все видят в человеке врага. Пришельца могут просто не замечать, независимо от его деятельности в их кругу. Тонкие материи поддаются разноплановому обсуждению, и не содержат никаких окончательных решений. Космос до сих пор остаётся большой проблемой ожидаемой эры межпланетных перелётов и новых открытий. Стругацких заботит именно сторона ранней колонизации, с небольшими отклонениями от общей линии. Далёкая Радуга не из числа планет Солнечной системы, но её достижение – это уже результат того эксперимента, над которым будут биться учёные. Человеку жизненно необходимо разработать возможность быстрого, вплоть до мгновенного, перемещения в пространстве.

Создав основную концепцию, Стругацкие сразу переходят к переломному моменту, запуская негативные последствия деятельности человека по трансформации реальности под себя. “Далёкая радуга” пестрит диалогами, событиями и требующими разрешения дилеммами, погружая читателя внутрь тонкой психологической составляющей, поставленного на грань выживания, человека. Бренность бытия сталкивается с необходимостью осознать скорую гибель всего достигнутого. Уничтожению подвергнется абсолютно всё. Обвинять человека в его возможности влиять на такой неподатливый малоизученный организм, как планета – очень простое занятие. Человек всегда ищет возможность обвинить в происходящем именно себя, находя подтверждение внутренним ощущениям. Легко допустить, что тот или иной шаг запустил необратимую реакцию, породив разрушительную волну. Оставим это на совести Стругацких: в рамках космоса может произойти любая ситуация. Виноват человек – пускай. Важно другое – кого именно спасать, пока имеется шанс получить билет на ограниченное количество мест в, готовящемся к взлёту, космическом корабле.

Человек будущего никогда не будет мыслить подобно человеку XX века. В любом случае, произойдёт переворот в самосознании. Нет ничего вечного, в том числе и моральных ценностей. Для Стругацких данное рассуждение не является преобладающим. Им важнее показать чувство извращённого гуманизма, заключающегося в известной необходимости спасать женщин и детей, пока все мужчины, со слезами на глазах, готовятся пойти ко дну. Это природный инстинкт, против которого трудно пойти. Однако, самец в дикой природе не всегда любит детей, порой просто пожирая, чтобы не допустить появления конкурентов. При разумном подходе всегда необходимо спасать тех, кто может влиять на ситуацию. Дети этого сделать не могут – они залог будущего, но они будут такими в зависимости от того, в какой среде им предстоит расти. Если их корабль спасётся, однако потерпит крушение не необитаемой планете, тогда вся хвалебная ода храбрости сильной половине человечества сходит на нет. Безусловно, Стругацкие в такой ситуации позволят детям выжить и стать золотым фондом будущих поколений. Но что-то в этом есть противоестественное. Стругацкие не стараются сходить с принятой обществом позиции.

Простого рецепта не существует. Сидеть и ждать наступления смерти – не выход. Природа наделила человека способностью мыслить, и он этим активно пользуется. За остальное природа не отвечает. Вселенная всё равно когда-нибудь начнёт сжиматься, приближая себя к прекращению существования. Поэтому мыслить можно и нужно, а изрядную долю фатализма не испортят никакие временные затруднения.

» Read more

1 19 20 21 22 23 26