Tag Archives: литература ссср

Саттор Турсун “Три дня одной весны”, “Молчание вершин”, “Лук Рустама” (1971-83)

В своём развитии Таджикистан прошёл такой же путь, что и остальные страны Средней Азии, влившиеся в Советский Союз. Основной задачей людей стал переход к новому осмыслению жизни. Пришла пора лишить земель и накоплений извергов-богачей, обиравших бедняков. Другая задача заключалась в примирении мусульманства с арелигиозным социализмом. То, о чём не могли подумать ранее, наконец-то наступило. На единой волне развернулась народная борьба, в последующем нашедшая отражение в произведениях соцреалистов.

Не стоит понимать под соцреализмом обязательный гимн советскому государству. Отнюдь, писатели искренне писали о некогда происходивших событиях и о том, что происходило при них. Трактовать их слова могли только так, как это позволяла внутренняя цензура. После краха Союза понимать былое начали по-новому. И вот уже читатель не видит в противниках народившегося режима врагов народа. Скорее, он начинал понимать возможность иных взглядов и желания не терять былое. Однако, жизнь всегда находится в движении, сменяя одно понимание вещей на другое. Нужно лишь помнить о прошлом, но не пытаться его сохранить. Обидно и больно, но с этим ничего не поделаешь.

Говоря о творчестве Саттора Турсуна, стоит отметить стремление данного писателя к разнообразию сюжетов внутри одного произведения. Взгляд читателя не задерживается на чём-то конкретном, поскольку меняются декорации, а с ними и действующие лица. Представленная картина даёт полное понимание стремления автора показать процессы на разных уровнях, а не сугубо в виде оды социалистическому реализму. Трагизм нарастает постепенно, унося жизни правых и виноватых, давая в очередной раз понять, что сегодняшние каратели сами завтра будут уничтожены. В колесе истории ничего долго не задерживается, либо мгновенно тает, стоит переменам всё-таки наступить.

Нельзя назвать “Три дня одной весны” чем-то определяющим в творчестве Турсуна. Это произведение о временах становления советской власти в Таджикистане и сломе старых традиций. Многое потеряли бежавшие из страны, не меньше потеряли и оставшиеся. В мясорубке человеческих страстей страдают абсолютно все. Саттор вводит в повествование даже представителей волчьего племени, невольно ставших третьей силой в данном конфликте. Овцы есть в каждом лагере – и правда у каждой из них своя. Надо понимать, правда остаётся правдой, покуда её носитель способен дышать – иначе правда превращается в ложь.

Способность советского народа на самопожертвование во время Великой Отечественной войны показывается писателями чаще всего однообразно. Так и у Турсуна можно увидеть в “Молчании вершин” готовность думать о благе страны в тяжёлое для неё время. И при этом Саттор не забывает о сути человеческой природы, склонной создавать конфликтные ситуации. Не все хотят быть добровольцами и не каждый пойдёт с поручением в лютый мороз. Вот и получается у Турсуна произведение, взывающее к совести. Если не на производство танков отдавать накопления, то уж отстоять право на честное имя колхоза его жители должны обязательно.

Противоречивые чувства возникают при чтении. Читатель внутренне понимает жажду людей жить и не страдать от произвола других. Хоть перевыполни план, а тебя обязательно унизит лицо, само не нюхавшее пороховой дым, но что-то там от тебя, ветерана войны, требующее, сомневаясь в честности твоего желания поступать на благо нуждающейся в зерне страны. И как быть, если при этом в вину ставят знакомство с дезертиром, до того напуганным боевыми действиями, что от страха тот готов пойти на любое безумие, лишь бы не возвращаться обратно? Турсун находит нужные слова для привлечения внимания – главное достичь при чтении того самого переломного момента, когда события начинают стремительно развиваться.

Оговорив тему гражданской и Второй Мировой войны, Турсун не обошёл вниманием и положение дел в современном ему тогда Таджикистане. Не такие уж и серьёзные изменения произошли в обществе. Человек ведь остался человеком, а значит и в радости жить не получится, покуда вокруг спекулянты и нерадивые работники. Как тут быть честным, коли травят со всех сторон? Ты можешь уподобиться “Луку Рустама”, направляя свои усилия на благо государства, но надо быть осмотрительным, дабы не пасть под ударами близких тебе людей.

Простого в жизни не бывает. Где не соцреализм, там голливудский триллер, латиноамериканское мыло или индийское кино. У каждого жанра свои особенности. Точно также дело обстоит и со сценарием нашей с вами реальности… Но понять её смогут только следующие поколения. Они же всё будут подвергать сомнению, трактуя прошлое в угоду той или иной необходимости.

» Read more

Аркадий и Борис Стругацкие “Отягощённые Злом, или Сорок лет спустя” (1988)

Монолог автора всегда интересен, каким бы он не являлся. Стругацкие изложили в виде дневника мысли о человеке, чьи мытарства начались после того, как он отказал Иисусу Христу в отдыхе, когда тот нёс на себе крест в сторону Голгофы по Виа Долороза. С тех пор он будет жить до нового пришествия Спасителя и скитаться по Земле. Имя ему Агасфер – он Вечный жид.

“Отягощённые Злом” – это сборник максим, увязанный в единое повествование. Внутренняя речь построена Стругацкими по принципу наибольшей откровенности. Не имеет значения сама история, как важны наполняющие её слова. Понимание морали становится определяющим. Никакой фантастики и размышлений о будущем. Перед читателем раскинулось прошлое. Посмотреть на Христа со стороны, поучаствовать в скитаниях Агасфера, понять вечное и в итоге остаться при своём – это и есть “Отягощённые Злом”.

Искать скрытый смысл нет необходимости, как и разрешать вопросы бытия. Стругацкие если и ставили себе целью рассказать о чём-то их беспокоящем, то понять это крайне трудно. Разбираться в очередном потоке аллюзий станут лишь истинные фанаты их творчества. Внимать похождениям Агасфера – занятие не из простых. Да и сами Стругацкие полны блеска только на первых порах книги, тогда как в провисающей середине и вымученном окончании повествования им не хватило задора. Мытарства героя превратились в мытарство братьев, представивших жизнь Агасфера на протяжении двух тысяч лет.

Может быть Стругацкие опосредованно пытались показать бессмысленность стремления людей к продлению пребывания на этом свете, вплоть до стремления к бесконечности? Наглядная демонстрация мучений Агасфера тому служит лучшим подтверждением. Человек не мог умереть, его не могли убить и смысл существования оказался для него потерянным. Рассуждать об этом можно бесконечно. Главное тут в том, как ты себя настроишь на вечную жизнь. Скитаться когда-нибудь надоест. Впрочем, глядя на дела человека после английской технической революции, умирать уже не захочется.

Агасфер испытывает на себе не мучение от повторения одних и тех же процессов, а становится очевидцем преображения человечества. Быть в центре событий – вот оно счастье. Если же ты при этом бессмертен – бояться абсолютно нечего. Хоть погружайся в пыточную камеру при римских цезарях, хоть терпи измывательства мусульман или окажись среди мучеников сталинских застенков – какая тебе по сути разница, каким образом скоротать очередной десяток лет.

И если действительно придёт Спаситель или спустится сам Создатель всего сущего, то закончится ли всё на самом деле? Кажется, Демируг проснётся в самих людях, и Агасфер будет первым среди них. Стругацким стоило включить его в мир XXII века, когда случится преображение человечества перед лицом космической опасности трансформации в новый вид.

К сожалению, сами Стругацкие о таком не задумывались. Они писали произведение, изыскивая для текста занятные слова, соединяли их в предложения и в итоге у них вышло вполне хорошо. Но ничего такого, о чём можно было бы сказать – не наблюдается. События чересчур сумбурны и являются авторским вымыслом. Дневниковый стиль не позволяет раскрыть все детали описываемых событий. Ведь нельзя быть до конца уверенным, что исповедь одного является правдой: никто не станет рыть себя яму.

В истории Агасфера нельзя поставить точку. Для этого хватит знака бесконечности или символа змеи, поедающей себя с хвоста. Безусловно, жить Вечный жид мог как угодно, исходив планету вдоль и поперёк. Ему необходимы новые впечатления. Стругацким следовало отправить его к звёздам: покорять планеты и основывать колонии. Думаете – это глупости? Может и так. Но это лучше, нежели заниматься мифотворчеством и на свой лад излагать прошлое.

» Read more

Насирдин Байтемиров “Сито жизни”, “Девичий родник” (1987)

Прожив жизнь и оглядываясь назад, не можешь вспомнить былое. Тебя украшает седина, твои морщины служат залогом мудрости. Но как всё было на самом деле? Память может подвести, только совесть не позволит забыть самое главное. Ты можешь заслуживать скорее порицания, нежели быть всеми уважаемым человеком, стоит лишь восстановить дела ушедших дней. Именно об этом рассказывает киргизский писатель Насирдин Байтемиров. В его романах “Сито жизни” и “Девичий родник” действующие лица постоянно погружаются в воспоминания, стараясь найти себя в настоящем.

Читать прозу Байтемирова нелегко. Читатель лишён возможности внимать ладно построенному сюжету. Мысль писателя постоянно ускользает, оставляя вместо себя поток слов. Легко захлебнуться и так и не понять о чём именно Байтемиров писал. В краткие мгновения просветления всё сразу становится на свои места, поражая читателя до глубины души. За эти прояснения и стоит уделить внимание творчеству Байтемирова. Насирдин умел построить развитие событий так, что слёзы обязательно появляются на глазах.

Нужно хорошо просеять память, чтобы понять, чего ты стоишь сейчас. Жизнью можно быть довольным. И неважно, как твои поступки повлияли на других. Кого-то ты мог убить сам, иные пострадали опосредованно, даже твоя жена натерпелась достаточно. Это всё прошлое. Сейчас ты председатель колхоза, аксакал и тот, на кого нужно равняться. Так было бы и дальше, не приди к тебе в гости таинственный незнакомец, заставивший достать то самое сито, с помощью которого можно повернуть время вспять и заново осмыслить прожитое. Вполне может оказаться и так, что вместо гостя в тебе проснулась совесть.

Восточная мудрость гласит – плохое убивает хорошее. Там, где достойные не станут соперничать с достойными, победу одержит подлая натура. По новому воспринимаешь действительность, самостоятельно придя к выводу, что происходящее всегда кому-то выгодно, и чаще тому, кто якобы оказывается пострадавшим. В суждениях от противного всегда стоит искать смысл жизни. Достойный останется достойным, но правда окажется за подлым, истолковавшим события на свой лад.

“Девичий родник” написан в той же манере, что и “Сито жизни”, но повествует уже о другом. Произведение знакомит читателя с любовью молодых людей, столкнувшихся с непреодолимым барьером в виде воли родителей и культурными особенностями киргизов. Старая легенда о Лейле и Меджнуне рассказана Байтемировым на новый лад.

Насирдин в творчестве придерживается рамок соцреализма. Тяжёлые условия кочевников понятны – они также хорошо вписываются в модель советского государства. На страницах книги кроме влюблённых присутствует несколько юрт, необозримые пастбища, стада животных и Девичий родник, уходящий вершиной в небо. Выжить в условиях киргизской природы трудно, когда всё зависит от имеющегося у тебя скота. Заметны в сюжете и ненавязчивые вкрапления необходимости отдавать часть имущества в пользу колхоза.

Трагичность повествования развивается постепенно и никак не готовит читателя к шокирующему финалу. Стараешься не придавать значение обильным дождям и наводнению, когда перед действующими лицами становится проблема взаимоотношений. Согласно традициям киргизов, если умирает старший сын, то его жена выходит замуж за младшего. Казалось бы, в Советском Союзе подобное должно стать пережитком прошлого, но люди ещё не успели перестроиться под требования нового времени. Читателю предстоит с напряжением следить за развитием конфликта, поскольку молодой человек пойдёт против устоев и разругается со всеми.

У Байтемирова получаются скорее зарисовки из жизни, нежели художественные произведения. Он уделяет внимание не только важным событиям, но и посторонним деталям. Читатель вынужден отсеивать лишнее, благодаря чему может внимать основной сюжетной линии.

» Read more

Анна Антоновская “Базалетский бой” (1957)

Цикл “Великий Моурави” | Книга №5

Анна Антоновская уделила много внимания жизни Саакадзе, продолжая описывать его жизнь. Она сказала ранее так много, что теперь главному герою практически не уделяется внимания. Антоновская больше обращает взор читателя в сторону врагов Великого Моурави: царя Картли-Кахетии Теймураза I и персидского шаха Аббаса. А также к другим историческим лицам, включая детей Саакадзе. Но сам Георгий толком не прописан. Пятая книга подводит читателя к Базалетскому бою, заставившему радетеля за объединение Грузии навсегда покинуть родную страну и переехать в земли Османов. Скоро Саакадзе погибнет, а пока продолжает думать о нуждах народа.

На самом деле в истории действительно мало уделяется внимания деятельности современников Саакадзе. Чем они занимались, о чём думали и какие совершали поступки? Если читатель плохо знаком с историей Грузии, то он также плохо осведомлён касательно Персии и прочих сопредельных государств. А ведь политическая борьба ведётся и в самых глухих местах, поэтому стоит ли удивляться, что подобное происходило в цивилизованных странах. Проблематика Грузии заключается больше в том, что она напрямую вела сражение с иноверцами за сохранение христианской религии и старалась отстоять независимость населяющих её людей.

Саакадзе, допустим, хотел добиться большего – объединить грузинские народности в одно государство. Он был бы рад дожить до сего светлого момента, но был слишком честным человеком, не желавшим замечать необходимость самостоятельно встать у власти и совершить задуманное непосредственно сверху. Вместо этого он раз за разом совершал одну ошибку, позволяя садиться на царский трон себялюбцам, ведущим борьбу за обретение личных благ, покуда до народа они не нисходили. И когда Саакадзе наконец-то согласился принять регалии правителя, то было уже поздно. Собственно, потому и случилось сражение у озера Базалети, на берегах которого сошлись интересы царских особ.

Непринуждённо и незаметно случился военный конфликт, будто и не должен он был произойти. Манера изложения Антоновской настолько размыта и отстранена от описываемых ей же событий, что читатель скорее утонет в потоке сторонних сюжетов, нежели будет подготовлен к основному эпизоду из жизни главного действующего лица. Долго приходится внимать распрям и перетягиванию одеяла… и вдруг неожиданно разгорается бой. Также мгновенно остывает пыл. И вновь следует размытое повествование. Антоновская чрезмерно сконцентрировалась на деталях того времени, оставив без внимания суть происходивших процессов.

В повествовании присутствует ещё одна сила, которой боялся Саакадзе. Его опасения были направлены в сторону церкви. Либо не думал Георгий воспользоваться помощью религиозных деятелей, способных объединить страну духовно, а может страшился чего-то другого. Трудно об этом говорить с полной уверенностью. Антоновская лишь даёт понимание читателю тлетворного влияния церкви, способной отвратить взоры грузин от Великого Моурави. Сказалось ли тут мировоззрение самой Антоновской, жившей в стране, порицавшей культ веры в Бога? Вполне может быть и так.

Базалетский бой происходит под занавес повествования. Все устремления Саакадзе должны найти опору или рассыпаться во прах. У истории есть ответ на этот вопрос – с ним может ознакомиться и читатель. Сделает он это до чтения, во время или после – не имеет значения. Однако, сухие сведения об этой битве дадут читателю больше пищи для размышлений, нежели ещё одна книга из magnum opus Антоновской. Детали, разумеется, имеют большое значение. Только они не должны так преобладать над основной сутью, как это было сделано автором произведения.

» Read more

Алексей Брусилов “Мои воспоминания” (1929)

История всегда понимается с позиции конкретного времени. Если первые издатели воспоминаний Брусилова видели в них только возможность показать наглядный пример заблуждающегося и “политически неграмотного” человека, то спустя век читатель смотрит на прошлое иначе, в том числе и на предисловие безликой Редакции, проникнутое духом своих дней. Всё случившееся будет ещё не раз пересматриваться, но мемуары непосредственных участников навсегда останутся ценным источником ушедших событий. Алексей Брусилов прошёл долгий путь, до последних дней не покидая Родину. Он был участником турецкой компании, отличился в Первой Мировой войне и с тем же успехом влился в ряды Красной Армии.

Интересны размышления Брусилова. Читатель найдёт в них много нового. Самое удивительное, о чём не принято говорить, так это о немцах, чьи идеалы сформировались задолго до того, как их стали приписывать одному единственному человеку. Впрочем, почему именно с немцев стоит начинать рассмотрение воспоминаний Алексея Брусилова? Это очевидно. Немцы занимали высшие руководящие должности, поэтому агрессию Германии в отношении России никто не ждал, а если кто-то смел открыть глаза на действительность – того осмеивали. Брусилов замечает, что его имя нелепо смотрелось среди немецких фамилий.

И всё же, пусть руководящие слои были онемеченными, но интереснее другое. Брусилов характеризует данную нацию ровно теми же словами, которыми потомки характеризуют Третий Рейх с его идеей расового превосходства. Уже с 1871 года немцы задумались насчёт избранности своего племени, должного занять ведущие позиции на планете, смешав с грязью остальные народы, особенно славянские, нужные немецкой нации ради удобрения. И это говорит Алексей Брусилов, а на дворе двадцатые годы XX века.

Чем Брусилов знаменит? Разумеется Брусиловским, или Луцким, прорывом. Это событие ставит перед осознанием того факта, что русская армия оставалась боеспособной, несмотря на обстоятельства. В ходе операции было взято в плен порядка 380 тысяч человек, под контролем оказалась большая территория, а союзные страны смогли из обороны перейти в наступление. Всё это произошло вопреки здравому смыслу, поскольку сам Брусилов говорит об удручающем положении армии и ещё более удручающих людях, ею командовавших. У читателя воспоминаний складывается ощущение всеобщего упадка, коли таковой имел место быть. Алексей Брусилов не говорит, но рост напряжения внутри государства явился прямым следствием проводимой политики.

Не только при Сталине советские люди шли на войну без вооружения и снаряжения, точно такое же положение было и накануне Первой Мировой войны. Солдатам если и доставались сапоги, то основательно заношенные. А когда дело доходило до боевых действий, тогда командованию приходилось ломать голову из-за приказа экономить боеприпасы. Алексей Брусилов говорит, что Россия могла быть готовой к войне не раньше 1917 года. Только была бы она готова, случись конфронтация на три года позже?

О многих проблемах говорит Брусилов. Вполне доходчиво у него получается объяснить к чему привели годы мира после правления Александра III Царя-Миротворца, почему Россия проиграла войну с Японией в 1905 году и отчего никто не усвоил уроков из столь печального опыта. Страна катилась под откос и повинны в этом люди, ею руководившие. Брусилов категорично относился ко всем, начиная от солдат и вплоть до Николая II. Между строк сквозит боль за отсутствие возможности лично на что-то повлиять. В итоге Алексей Брусилов принял решение остаться среди своих, чем бы для него это не закончилось.

» Read more

Василий Ардаматский “Сатурн почти не виден” (1963)

Советские граждане всегда знали, что среди них есть предатели – те, кого надо изобличить и сурового наказать. Они появились ещё до революции и мешали идти к коммунизму все последующие годы. И вот грянула Вторая Мировая война – подозрения усилились. Выявить иностранных агентов стало самой простой задачей, особенно учитывая, что они действительно являлись шпионами. Пусть в их поведении нет ничего подозрительного – доблестные граждане проявляли чудеса бдительности. Мог ли рассчитывать на успех немецкий центр вербовки славян для проведения подрывной деятельности на территории противника “Сатурн”? Может и действовал он удачно, но Василий Ардаматский так не думает. Он не позволил нанести вред Советскому Союзу.

“Сатурн почти не виден” состоит из двух книг: “Путь в Сатурн” и “Конец Сатурна”. Уже из названий видно о чём они. Сперва будет заслан свой человек к немцам, а потом с его помощью вражеская организация подвергнется уничтожению. Между двумя этими событиями проходит цепочка событий. Надо сказать, Ардаматский стремится приковать внимание читателя красочным расписыванием сцен, которые не всегда находятся в дружбе с логикой, поскольку для автора важнее было показать красоту слога, нежели задуматься над мотивами поступков действующих лиц.

Действие только начинается, а читатель уже видит, что советские граждане занимаются не тем, чем им положено. Вместо тщательного продумывания мероприятий, они полны подозрительности, готовые до посинения лежать на границе в ожидании лазутчика, дабы преследовать его до места встречи с агентами на этой стороне, заранее зная данное место и тот временной промежуток, когда следует ожидать его прибытия. Взамен короткой и ёмкой странички читатель получает полноценную главу, прославляющую самоотверженность советских людей, готовых сделать невозможное, хотя могли поступить более адекватно и нейтрализовать засланный элемент непосредственно по заранее намеченному плану.

Говоря о книге Ардаматского стоит задуматься об остросюжетности произведения и о его детективной составляющей. Загадки действительно есть, но их нет необходимости отгадывать. Это скорее головная боль для самого “Сатурна”, нежели для советской стороны, необычно легко взявшей ситуацию под контроль. Теперь осталось совершить малое – выявить всех агентов и провести чистку, а потом можно будет ликвидировать и сам “Сатурн”.

Читателя ждут не только придуманные автором персонажи, но и реальные исторические личности, среди них Адольф Гитлер и начальник абвера Вильгельм Канарис. Интересно в очередной раз по-новому раскрыть для себя известных людей. Так Гитлер у Ардаматского полон забот о восточном соседе, население которого в очередной раз может устоять за счёт суровых климатических условий, а оно само настолько трудно для понимания, что невозможно заслать подготовленного немецкого агента, так как ещё ни один немец не научился правильно говорить на русском языке, тогда как самих русских невозможно заставить быть хорошими разведчиками, поскольку никто из них так и не сумел выполнить поставленную задачу. В этаком сумбуре аналогично выглядит и Канарис, чья деятельность рассматривается Ардаматским сугубо в положительном ключе, хоть тот и руководил немецкой военной разведкой.

Раз нельзя понять врага, то никогда не получится его уничтожить, если не действовать прямой физической силой. Третьему Рейху помешали многие обстоятельства, в том числе и невозможность воздействовать на Советский Союз изнутри. Возможно, об успехах “Сатурна” не принято было распространяться, поэтому Ардаматский так твёрдо уверен в непогрешимости собственной разведки: враг не пройдёт, не проползёт и не просочится, за ним следят и его обезвредят.

» Read more

Валерий Язвицкий «Иван III – государь всея Руси. Том 1» (1949)

Пенять на исторические процессы не стоит. Если что-то случается, значит есть для того необходимость. Иного просто не могло быть, как не пытайся рассматривать. Поэтому альтернативное восприятие реальности – бесполезная потеха. Но взглянуть свежим взглядом на прошлое всегда полезно, а переосмыслить – ещё лучше. Валерий Язвицкий поступил проще – он дал читателю возможность прикоснуться к жизни одного из самых дельных правителей Руси, коим был Иван III Великий.

Разрозненная Русь изнывала от княжеских распрей. На дворе конец XV века. Отец Ивана Василий II Тёмный пытается найти управу на своего главного соперника – Дмитрия Шемяку. Ситуацию усугубляет плетущий интриги Новгород. Нет покоя и на южных рубежах, откуда каждый год совершают набеги татары. Для пущей беды Василий терпит сокрушительное поражение от ордынцев и уступает великое княжение над Москвой Шемяке, после чего Дмитрий его лишил зрения, отомстив за ослеплённого брата.

Единственная надежда Василия на сыновей, особенно на старшего – Ивана. Выстоять в столь непростой обстановке трудно. Благо Иван с малых лет тянулся к знаниям. Ему нравилось учить языки и разбираться в заморских вещицах. Он стал верной опорой для отца, глазами Великого Князя, и был объявлен соправителем в одиннадцатилетнем возрасте. Язвицкий подробно уделяет внимание каждой детали, переливая повествование старорусскими выражениями.

Самое основное, что читатель понимает из текста – нужно добиться объединения Руси под рукой единого правителя. Только тогда можно усмирить ретивых татар и наконец-то озаботиться решением внутригосударственных проблем. Первой заботой Ивана становится Шемяка, постоянно шкодящий и после проступка падающий ниц, дабы вымолить прощение. Язвицким чересчур елейно описывается политическая борьба, разыгрываемая историческими лицами потехи ради. Василий же представлен чрезмерно мягким и податливым, что никак не соответствует его активной борьбе за власть.

За возмужанием Ивана читатель следит с удовольствием. Особенно волнует пылкость будущего Великого Князя. Для этого Язвицкий ввёл в повествование любовь юноши к обыкновенной девушке, вследствие чего страсти накаляются, стоило родителям задуматься об угодном для Москвы браке наследника с дочерью тверского Великого Князя. Иван молод, но на удивление всё правильно понимает. Уже с пяти лет он ставил государственные интересы выше своих.

Уделяет Язвицкий внимание и религии. Если Великий Князь может управлять поступками людей, то их думы вне его власти. Именно духовное объединение в первую очередь интересует Ивана. Коли может римский Папа влиять на паству, так и Патриарх всея Руси станет заниматься тем же. Именно при Иване III появляется Патриарх, выбранный на Руси, поскольку Византия отреклась от православия в пользу католичества, после чего пала под ударами турок. Отныне Москва – Третий Рим, а властителем дум избирается тот, кто угоден Москве.

Само понимание религии приобретает новый смысл. Ежели раньше она рассматривалась в качестве самостоятельной силы, то на Руси ей нашли более достойное применение – она должна объединить всех её исповедующих под рукой Москвы. Впрочем, римский Папа не уступит своего, предложив Ивану в жёны Софию Палеолог, представительницу последней царствовавшей византийской династии. К тому моменту Иван уже станет единоличным московским Великим Князем.

Язвицкий широко охватывает выбранный для повествования исторический отрезок. Читатель узнаёт факты того времени. Кажется удивительным, но Иван III был первым из Великих Князей, кто не ездил за ярлыком к татарам и кто не стал платить им дань. Это кажется странным именно по той причине, что Язвицкий не придаёт того значения Стоянию на реке Угре, какое оно имеет для историков. Валерий уделяет внимание татарской злобе и собиранию большого войска, дабы проучить московского правителя, однако это мероприятие имело опосредованное влияние, так как Москва уже твёрдо встала на ноги и начала умело обращать политические шаги оппонентов сугубо себе на пользу.

И вот когда иго было окончательно скинуто, тогда Иван III наконец-то усмирил Новгород, взял Казань и задумался над судьбой черни. Открылись глаза у Великого Князя на несправедливости, творимые в его краю. Надо понимать, это будет ведущей темой для второго тома.

» Read more

Михаил Шолохов «Тихий Дон. Том 1» (1928)

В переломный для России момент в стране происходило многое, о чём Михаил Шолохов предпочёл умолчать. Его простыня о вольной казацкой жизни не выдерживает никакой критики, если вообще стоит рассматривать описываемое автором за отражение будней общества, стоявшего накануне революции. Первый том “Тихого Дона” писался в качестве самостоятельного произведения и имел одну цель – показать переворот в самосознании людей. Только у читателя складывается стойкое ощущение, будто данную идею автору подсказали, поскольку последние страницы резко контрастируют с остальным текстом, не имея никаких предпосылок к финальным суждениям главного действующего лица казака Григория Мелехова.

Русский народ не чаял себя без царя. И не может такого быть, чтобы русский человек мог от чьих-то шальных мыслей всерьёз воспринять гибельность для страны исстари сложившегося государственного устройства. Шолохов и сам говорит об ограниченности населения, не знавшего ничего далее собственной деревни. Именно таким образом складывается повествование с самого начала: читатель внимает подростковому бунту Григория, не умеющему ещё разумно мыслить. Он “политически незрелый”, да и о слове “политика” ничего не знает. Его мир ограничивается родным домом и степью, где донские казаки нещадно рубятся с хохлами, испытывая к ним лютую ненависть.

В прологе Шолохов сообщил читателю предысторию рода Мелеховых, ведущему начало от связи деда главного героя с пленной турчанкой. С той поры их потомков стали называть турками. Не раз в тексте делается упор на нерусскую внешность Григория: его чёрные глаза и тёмный оттенок кожи. Данное обстоятельство служит лишь красивой легендой, абсолютно не сказываясь на повествовании. Возможно, спокойный нрав и благоразумие главного героя как-то связаны с примесью чужой крови, но Шолохов ничего об этом не говорит. Скорее им этот факт был использован для того, чтобы показать разительное отличие Григория от его окружения.

Казацкая станица живёт спокойно, как и должна жить. Изредка происходят потасовки – без них люди в жарком климате не могут обходиться, покуда солнце припекает голову и заставляет совершать необдуманные скоропалительные действия. Читатель недоумевает – а где в тексте мало-мальский намёк на революционные настроения? Писатели того времени никогда не обходили эти моменты, широко освещая рост социального напряжения. Незадолго до описываемых событий Российская Империя проиграла русско-японскую войну и пережила всплеск гражданского неповиновения в 1905 году, что резко обострило внутреннюю обстановку. Крах было уже не оставить.

Шолохов на это не обращает внимания. Ему важнее показать взросление Григория. Может главный герой не замечал ничего вокруг, кроме себя самого. Ему важнее было наладить собственную жизнь, показав всем гордый независимый нрав. Психике молодого человека только предстоит устояться, но Шолохов стремительно толкает его вперёд, заставляя совершать ошибки. Это и брак без любви, и побег от родителей. Всюду Григория сопровождает неистребимый пофигизм, являющийся его основной характерной чертой, уходящей со сцены, когда автору требовалось изменить обстоятельства.

Так каким же образом мировоззрение Григория изменилось? Шолохов ни разу не написал о том, что казаки воевали за царя. Их призвали, значит надо исполнять волю государя. Не было на войне и какой-либо пропаганды, лишь жаркие сечи и множество смертей. Позже на излечении в сознание Григория проникнет революционная агитация. Вполне можно поверить внушаемости главного героя, но есть два обстоятельства, мешающие этому: данную информацию ему сообщил хохол (см. выше про лютого врага) и всё тот же пофигизм.

Выходит, что Михаил Шолохов – писал в духе социалистического реализма, согласно которому все события и поступки действующих лиц должны обосновывать читателю важное значение социалистического устройства. Главный герой будет исходить желчью при виде людей королевской крови и в его душе появится желание сбросить иго угнетателей. Именно окончание первого тома губит весь написанный ранее текст. Конечно, читатель может читать и ужасаться жестокости жизни, но так ли всё хорошо у самого читателя, чтобы чему-то вообще удивляться?

Важное значение для Григория также имела измена любимой женщины с близким к дворянству лицом. Но это произойдёт тогда, когда его взгляды уже трансформировались в ненавистническое отношение к действующему режиму. Шолохов выводит читателя к пониманию предпосылок для разгоревшейся вскоре гражданской войны. Впрочем, сами предпосылки возникли в один момент, не имея под собой толкового обоснования.

Это был первый том “Тихого Дона”.

» Read more

Софрон Данилов “Красавица Амга” (1974)

Гражданская война раскинулась в России повсюду. Не обошла она своим вниманием и Якутию. Особо примечательным для истории стал поход белого генерала Анатолия Пепеляева, призванного председателем Временного Якутского областного народного управления эсером Петром Куликовским. Эпизод довольно незначительный, но для роста самосознания якутов весьма ощутимый. Никогда до того население этого края не задумывалось о единстве и автономии. Софрон Данилов в форме увлекательного произведения создал реконструкцию тех дней. Писал он на якутском языке, что также имеет большое культурное значение для развития литературы якутов, и был из числа соцреалистов, поэтому хорошо заметно положительное отношение к красным и отрицательное к белым.

Данилов написал не просто историю, в центре которой возвышенные идеалы и любовь молодых героев, он отразил многие аспекты, обязательно сопровождающие любую гражданскую войну. Сразу становится заметной трагедия внутри отдельно взятой семьи. Некогда близкие души теперь не могут найти взаимопонимания. Отец старается сохранить былые традиции, тогда как дочь прониклась воззрениями красных. Сын продолжает помогать белым, пока ещё не осознавая их потребительское отношение к местному населению. Мать поддерживает мужа, но не желает терять детей. Даже прислуживающий им якут пропитан рабской преданностью, воспринимая собственное унижение за нормальное положение вещей. Этот котелок обязан дать трещину под воздействием нарастающего жара противоречий.

Кому симпатизировать в гражданской войне? Желание белых подмять под себя богатый регион воспринимается не так негативно, как стремление их оппонентов к жестоким требованиям касательно определения с позицией. С первых глав читатель видит, каким образом воспринимают действительность красные: если твой отец – кулак, а твой брат – пособник белых, ты же не готова убить таких родных, то нет тебе места среди комсомольцев. Одиозность и однобокое мышление общей массы ставит действующих лиц перед осознанием собственной никчёмности: тебя будут бесконечно перепроверять, избивать и снова перепроверять, как с одной, так и с другой стороны.

Котелок трескается постепенно. Сперва дочь покидает лоно семьи, затем начинается круговерть, смешивая родных людей до состояния месива. Данилов играет на чувствах читателя, выжимая его от страницы к странице, чтобы на финальных аккордах полностью иссушить и оставить ощущение пустоты. Трагедия очевидна, но трудно было предсказать, что счастливых в этой истории не будет. Молот сталкивается с наковальней, разлетаются искры – горят берега Амги, горит посёлок Амга. И пока Пепеляев двигается к Якутску, нарастающая социальная драма всё более склоняет читателя на сторону красных.

В красный цвет Якутия окрасилась по единственной причине – населяющие её люди хотели чувствовать себя именно людьми, а не подобием зверей, за которых их считали белые. Трактование событий Даниловым выглядит именно таким образом. Ему, как представителю соцреализма, необходимо было показать подобный вариант. Но он находит добрые слова и для соперника, в рядах которого находились порядочные люди. Сам Пепеляев вышел под его пером здравомыслящим человеком, хоть и не таким, каким он должен был быть. В его уста Данилов вложил слова хитрой лисы, льстящей под маской добродетели. Надо понимать, в масках были все действующие лица, включая самого автора.

Время проходит. Осознание прошлого в очередной раз изменяется. Современный якутский автор может о тех событиях написать совершенно иначе, воспев деятельность белого движения или найдя на просторах Якутии очаги зелёного сопротивления. Только финал всё равно будет таким же трагичным, как у Данилова. Иного быть не могло.

» Read more

Георгий Марков “Отец и сын” (1964)

Георгий Марков – сибиряк. Ему мила родная Сибирь. Он поэт социалистического реализма, глухих мест и болот. Его творчество может затянуть в свои недра и погубить интерес к литературе вообще. Не хватает Маркову красоты слога и ладности описываемых событий. Всюду Георгий перегибает и идеализирует. В “Строговых” он хвалил рост революционных настроений, в “Соли земли” взял на себя право укорять потомков за извращение достижений советского народа, а вот “Отец и сын” показали насколько Маркову хочется вернуться в былое время, где герои его книг смогут поступать согласно своим убеждениям и не бороться с властью за право совершать поступки на благо общества.

Действие книги “Отец и сын” разворачивается в пределах реки Васюган, известной на весь мир самым большим скоплением болот. В столь шикарном антураже может произойти много интересных историй. Такое суждение следует из великолепных произведений русских классиков, волей судьбы заброшенных в почти аналогичные условия. Например, достаточно вспомнить как красиво боролись люди за выживание в рассказах Владимира Короленко или Александра Серафимовича, находя внутри себя скрытые резервы. У Георгия Маркова повествование строится иначе – его герои полностью полагаются на изменения в обществе. Монархия должна пасть, чтобы уступить место коммуне или коллективному хозяйству, тогда все заживут счастливо. И вот до этой поры герои Маркова прозябают и горюют.

Совершенно непонятно, каким образом на Васюганские болота доходили свежие известия и почему действующие лица их принимали с такой лёгкостью, полностью с ними соглашаясь и делая всё для наступления новых условий жизни. Да и сам Георгий Марков понимает неестественность многих черт для человека, стремящегося избегать излишнего контакта с себе подобными. Наглядно это показано в первой части произведения, когда в одном поселении организуется коммуна. Населяющих её коммунаров, люди со стороны принимают за сектантов, чрезмерно ударенных в извращённое понимание религии адептов. В качестве божественной истины они приняли изречения Ленина, в которых лидер советского государства говорил о положительном значении коммун. Один в поле не воин – гласит пословица. Вот поэтому и раскинулась среди болот васюганская коммуна.

Марков вводит в повествование враждебные элементы. В Сибири гражданская война долгое время не затухала. Поэтому поместить в сюжет белые элементы было просто необходимо, иначе читатель не смог бы до конца почувствовать возвышенные чувства васюганцев. Коренного перелома не происходит, но Марков получает возможность уничтожить коммуну и начать строить иное понимание ведения хозяйства, а именно коллективное. Организовывается комсомольская ячейка. Происходит раскулачивание зажиточных крестьян. Местное население продолжает идти в ногу со всей страной, но Марков как прежде выдаёт это за общенациональное стремление к переменам, а не как следствие тех или иных действий.

События той поры обычно отражаются с помощью подъёма в душе людей, ожидающих наступления лучших условий для жизни. Марков не стремится разбавлять повествование информацией о дальнейшем положении дел. Население стремилось к лучшей жизни и может быть где-то оно этого добилось. Ничего плохого о переменах в “Отце и сыне” сказано не будет. Действующие лица не испытывают сомнений, с радостью слушая о новых порядках, общественных организациях и внимая прочей коммунистической пропаганде. Наконец-то на болотах можно будет чувствовать себя достойным человеком – это самое главное. Отпала нужда бороться с нуждой, холодом и тягой к алкоголю. Впереди бесконечное счастье. Верил ли в описываемое сам Георгий Марков?

» Read more

1 19 20 21 22 23 29