Терри Пратчетт «Роковая музыка» (1994)

Да придёт Рок в Плоский мир. Пусть узрят все вокруг прелести анархии и свободомыслия. Даже волшебники сойдут с ума, что уж говорить о простых обывателях. Пратчетт едет дальше по рельсам жанровости, если «Движущиеся картинки» были полным провалом, то продолжение карьеры Достабля в роли промоутера рок-группы получилось лучше лучшего.

Для себя отметил в книге один удивительный факт — Пратчетт ничего не говорит о Плоском мире, не делится сведениями о его географии и даже не рассказывает о великой черепахе. Что странно, ведь в пятнадцати книгах до этого он неизменно рассказывал читателю давно известные факты, но разными словами. А тут такого нет. Сразу за дело.

Рецензии на книги Пратчетта читают люди, которые читали Пратчетта. И читали не просто Пратчетта, а конкретное произведение. Вот они-то и читают эти рецензии, ведь кому ещё взбредёт в голову читать рецензию на рОковую музыку. Могу сказать одно — мне понравилось. Временами смешно, временами грустно. Пратчетт грамотно провёл персонажей по сюжету и закончил именно так, как заканчивают все великие музыканты.

А Смерть… Смерть как всегда превосходен.

» Read more

Аравинд Адига «От убийства до убийства» (2008)

В активе Аравинда Адиги есть три книги, только две из них переведены на русский язык. Самую первую я не читал, но после второй оставил твёрдое намерение обязательно ознакомиться с «Белым тигром», а пока же делюсь впечатлениями о покорившей меня книге «От убийства до убийства». Но пока ещё пара слов об индийской литературе. Её знатоком не являюсь, но раньше активно интересовался синематографом этой разноплановой страны. Кама Сутру в руках не держал, зато как-то знакомился с Бхагавадгитой, да плевался от творчества другого индийского букероносца Арундати Рой.

«От убийства до убийства» действительно повествует от одного убийства до другого. Мне импонируют произведения, где главный герой или кто-то из ключевых персонажей в конце заканчивает свой жизненный путь в прямом смысле, не давая автору возможности в будущем его возродить во всяких «20 лет спустя» и прочих. Не исключаю приквелы, но лучше ведь когда писатель развивается, трансформирует свои мысли и не тормозит вокруг излюбленных персонажей, вспоминая их то от случая к случаю, то прыгая из одного в другое, дабы взять измором и количеством текста, чем раньше любили грешить. Благо сейчас хорошо продаются и книги, где количество символов не имеет никакого значения.

Трудна жизнь в Индии, все слои предстанут перед нами, Адига покажет всё исподнее, всю грязь и нищету. Будто не современная страна перед нами, а застойная Европа прошлых веков с антисанитарией, якобы отменённым рабством и полным неуважением к человеческой сущности. Грязь, тщета, тля под ногами. Трудно жить в этом мире, и ведь люди живут, выживают как могут.

И пока Гринпис спасает зверей,
мало кто думает о благополучии людей.

» Read more

Фёдор Достоевский «Белые ночи» (1848)

Прости меня, Фёдор, но после Бедных людей у меня не пошли и твои Белые ночи. Я честно пытался читать, понимать, кое-что перечитывать вновь, но всё упиралось в стену. Отступать некуда, если позади она родимая, но за спиной простор и уйма другой непрочитанной литературы, поэтому особого расстройства психического баланса своей личности я не получил, наоборот преисполнился воодушевлением. Пинать надо в первую очередь на меня лично, если человек пользуется признанием, а я его не понимаю, то это лично мои проблемы. Мне милее не социально адаптированные книги, где автор делится с читателями душевными переживаниями героев, их общением с окружающей действительностью, их попытками приспособиться в бушующем мире шекспировский страстей по Достоевскому, где есть не только азартные игроки из Швейцарии и сердобольные душегубы топороносцы, мне хочется развития событий, активных действий, какие-либо нестандартные ситуации, но никак не топтание на месте вокруг своей собственной личности.

Спустя время, сюжет полностью стёрся из моей памяти, впрочем он стирался каждые 5-10 страниц, по сей причине чтение являлось пыткой для моей ранимой души. Помню только белые ночи, чьи-то там душевные терзания по надуманным причинам… вот пожалуй и всё.

Но я верю в вас, Фёдор Михайлович. Просто так не отступлюсь — надо будет продолжить изучение вашего нетленного творчества.

» Read more

Зигмунд Фрейд «Толкование сновидений» (1900)

Думаете, что если вам что-то приснилось, то надо идти в туалет, открывать сонник, мирно лежащий на журналах, да выискивать нужное значение? Оказывается нет. Фрейд наглядно это демонстрирует, обрамляя слова многолетними опытами. Вам приснилось море, вы плывёте, вам достался в лотерею морской круиз — что же может об этом сказать Миллер? А может сон вещий… Вам приснился полёт, свободное парение? Может родственник оставил вам завещание? Вовсе нет. Нет у этих снов никаких значений. Просто во время сна на вас мог подуть ветер — отсюда полёт, ваш мозг услышал плеск воды — вот вам морской круиз. Давно известно, что сон — это не пророческое предзнаменование, это обработка мозгом в спокойном состоянии событий прошедшего дня. Дефрагментация диска, вот пожалуй наиболее точное сравнение.

Сексуальный аспект в трудах профессора также заставляет извилины выпрямляться, порой вызывая судорожное их подёргивание от внутреннего хохота очередной порции явной двинутости в сторону определённой темы. Вдаваться в личность Фрейда не буду, вдруг кто ещё обидится. Кинет камень в мой огород. Пускай. Сочтём сей поступок сакральным значением верности слов профессора. У вас есть камень, у меня есть огород. Вы хотите кинуть. Теория Фрейда действует.

Кастанеда в отличии от Фрейда предпочитал не просто видеть сны, чтобы их потом анализировать. Он участвовал в процессе сносоздания, не пытаясь что-либо толковать. У него была своя точка зрения. У Фрейда своя. У тебя, мой дорогой читатель, тоже своя точка зрения. Убери камень пока на время, пускай не сломаю я свой мотоблок во время вспашки земли. Пусть море плещется, ветер дует.

» Read more

Стивен Кинг «Воспламеняющая взглядом» (1980)

Пирокинез. Кинг любит наделять своих героев довольно необычными способностями. То Кэрри с телекинезом на фоне менархе, то вот Чарли МакГи со способностью накалять окружающую обстановку за 451 градус по Фаренгейту. Такие люди нужны обществу, нужны правительствам, учёным, богатым людям. Все хотят понять непознанное, разобрать его по косточкам и сухожилиям, вникнуть в суть. Да вот беда — всегда находятся люди, способные внести свои коррективы в их планы. Краткий разбор ситуации, яркая предыстория о генетических опытах, в результате практически спорадический случай появлении мутационной аномалии. Магия, волшебство. Ей бы файерболы научиться метать, но девочка почему-то не читала Толкиена. Зря. Проснулся бы в ней исток сущности валара, ну или на худой конец майар огня. И вскипело бы Средиземное море, обнажилось дно.

Не знаю в каких архивах копается Кинг, но он пожалуй со временем, если будет более осторожен на дороге, скоро переберёт все мистические моменты, переплюнет по всем параметрам «Секретные материалы», да «Зачарованных» заткнёт за пояс. Благо Кинг — мастер слова, хитросплетений сюжета, давно набивший себе руку, пишущий своё определённое количество страниц в день, нещадно всё потом режет на части, выкидывая ненужные слова в угоду читателю, желающего следить за развитием событий, а не эволюцией словоформ из-под мера мэтра. Где-то Кинг может и не прав, может слишком накручивает, слишком драматизирует события, притягивает за уши, но никто его за это не осудит, а наоборот поставят памятник и назовут улицу в его честь. Есть за что. Мешает только наличие бранных слов, кои не позволяют заполнить все доступные читательские ниши.

Существует ли пирокинез на самом деле? Возможно. Этого никто точно не знает. Что способна дать такая возможность своему владельцу? Загорать на пляже с восхода до заката, прикуривать, делать люля-кебаб в узбечке, подогревать себе чайник, заменять плиту на кухне, выкинуть батареи из квартиры, да экономить зимой на отоплении, зажигательно танцевать, устраивать файершоу и безбоязненно входить в плотные слои атмосферы. Вот пожалуй и всё. Побольше льда, поменьше волосяного покрова — и сидеть в темноте снова и снова. Ах да… генерировать электричество, пожалуй, гораздо лучше.

» Read more

Жоржи Амаду «Габриэла, корица и гвоздика» (1958)

Латинская Америка имеет свой неповторимый аромат, свои эмоции, свою атмосферу. Такая литература как жизнь, как река. Течение стремительное, бурное, но спокойное, стоячее. Водоворот событий грозит утопить. Читателю легко захлебнуться от наплыва ощущений. И вот показывается небо над водой, пора выплюнуть проглоченную воду, вы спаслись. Пора отложить книгу в сторону и подумать о ней. Так ли всё было красиво, поэтично. Пожалуй да. Бразилия — большая страна. Она противопоставляет себя Латинской Америке как оплот спокойствия, португальского языка. На её равнинах протекает Амазонка, джунгли вырабатывают ровно столько кислорода, что и планктон в океане. Воздух пьянит. Пьянит.

Жоржи Амаду — классик. Безусловно. Сейчас при упоминании бразильской литературы все вспомнят только Коэльо, прочно занявшего полки в книжных магазинах. Попробуйте найти там Амаду или Маркеса. Не получится. Я пытался. Только Коэльо. Причём много и под разным соусом. Коэльо — это тоже латиноамериканская литература. Он её часть. Он также погружает читателя в водоворот страстей, но своих, неповторимых, сравнимых с галлюцинациями. В этом плане Амаду стоит оплотом классики. Его произведение «Габриэла, корица и гвоздика» впору назвать истоком бразильского телевидения. Сериалов. Может я ошибаюсь, но чтение доставляет удовольствие, события бурно развиваются, действие при этом не сдвигается с места. Давайте погрузимся в мир, созданный Амаду. Он творил для Ильеуса, города своего детства. Как Маркес пленил нас Макондо, так и Амаду покорил сельским бытом кофейной плантации начала XX века.

Ильеус — провинция. Он ежегодно теряет деньги, отдавая их более богатому соседу, куда могут заходить более крупные заграничные суда. Весь быт основан на кофе. Это сокровище. И тот, кто владеет плантацией называется полковником. Пускай он никогда не служил. В Латинской Америке это не имеет никакого значения. Полковник — человек зажиточный. Это статус. Господин, боярин, сэр — Полковник. Нравы жестоки — муж может убить жену, застав её с любовником. И любовника убить тоже. Всё переваривается. В центре сюжета араб сирийского происхождения, чьи родители давно осели в Ильеусе. Теперь он гордо называет себя бразильцем, а окружающие арабом, порой даже называют турком, на что он конечно обижается. Он заводит себе молодую кухарку с кожей цвета корицы, пахнущую гвоздикой, Габриэлу. Чувства вспыхивают, впрочем Габриэле не нужен араб. Она готова отдать его любой другой достойной женщине. Так и крутится вокруг этого весь сюжет. Ревности, драма, убийства. Что рассказывать — я не Амаду.

» Read more

Терри Пратчетт «Мелкие боги» (1992)

Людьми движет вера. Им надо верить, без этого люди не люди, нелюди и даже нелю ди. И то, во что люди верят, может иметь совсем не тот ракурс, под которым они способны его воспринимать. Другие люди имеют другую веру, порой кардинально иную. И порой случаются на этом фоне войны. Хуже всего, если такие войны называются религиозными. Две, три и более сторон никогда не придут к компромиссу. Впрочем, бывали в истории моменты, когда одно государство подчиняло себе другое, навязывая чужеродную для данной страны веру. Прошли поколения, и от старой веры остаются жалкие общины, сохраняющие традиции и обряды. Но они как изгои общества — их могут называть даже сектантами. Но что до самого объекта веры? Что он чувствует…

Объект веры — Бог. Богов много, и тем они могущественнее, чем больше людей в них верит. Но у всего есть свой предел. Даже у Богов. Рано или поздно наступает критический потолок, после которого твоё влияние на верящих скатывается к нулю. Обращённых так много, а главные пастыри так извращают веру в тебя, что ты уже не Могущественный и Крупнейший Бог, а жалкая черепаха. Твоих последователей миллионы, но они не воспринимают тебя как Бога. Даже орёл может разбить твой панцирь о камни, а с другими Богами придётся вступать в жестокие споры за право быть главнейшим среди них. Большая религия — большая тема для философии. А если автор Пратчетт, то держитесь, ребята и девчата, покрепче. Он проедет так, что у всех щёки порозовеют. Развеет все постулаты в прах и останется спокойно сидеть в стороне. Это ведь фэнтези, а всё остальное — домыслы.

Довольно интересная и поучительная книга. Многие религиозным людям покажется ересью, кто-то из них лишь улыбнётся, если знает, что такое политеизм, а кто-то всерьёз опечалится, даже не зная о монотеизме. Тут как с книгами. Мне не нравится какая-то книга, а кому-то она нравится до колик в животе. И начинается холивар… и льются помои на мою голову. Аргументы адептов книги: ты ничего не понял, вы не врубились в тему и т.д. Маленькая черепаха давно бы сбежала от таких адептов…

» Read more

Венедикт Ерофеев «Москва-Петушки» (1989)

Люблю понятную литературу, где не надо думать над игрой слов автора, тем более над домыслами переводчика в адаптации иносказательных переливов в нашу с вами родную речь. Порой получается. Но чаще всего нет. Где герои понятны, их мотивы близки. Действие идёт и не погрязает в тине морской среди заболоченной местности. Когда язык автора легко усваивается. Люблю. Остальное не люблю. Всякий модернизм, посмодернизм — пусть такого рода явлением в культуре увлекаются критики и стремящиеся им подражать. Мне близко другое. Простое. Человеческое.

К сожалению, Ерофеев не попадает под вышеописанное. Сей «Ангел» в довольно автобиографической манере рассказывает о своём путешествии на поезде из Москвы в Петушки. Его беседы с собутыльниками. Попытки прослыть барменом советского застоя порой веселят, иногда. Белочка автора также не внушает доверия. Я бы не стал пробовать никакие там «поцелуи тёты Клавы» и прочую мерзость, что Ерофеев с любовью предоставляет читателю в своём небольшом гастрономическом меню в разделе спиртных напитков. Даже эксперименты Ерофеева по вызыванию икоты, дабы потом описать этот эксперимент на бумаге. Затем вывести формулу возникновения сокращений диафрагмы. Пустое…

Как изучение русской культуры в плане распития водки, самогона и прочих производных, а также смешивания оных друг с другом и другими алкоголь содержащими веществами, однако помимо кефира, книга подойдёт для изучения на курсах поваров и на курсах прочих страждущих интеллигентов, чьи мысли о шикарной трапезе ограничиваются небольшим набором закусок. Счастье в малом. Вот так взял и плюнул в загадочную душу русских ханыг. Простите. Но ханыга — это не тот, кем я обычно способен восхищаться. Пускай и философом-ханыгой, чьи мысли в своём развитии плавно растворились в чистом «как слеза комсомолки» спирте.

» Read more

Никола Тесла «Утраченные изобретения» (начало XX века)

Кто написал эту книгу? Сам Тесла или кто иной — вот ещё одна загадка в копилку великого американского австровенгерца хорватского происхождения. О нём ходит много слухов, поговаривают даже о связи с инопланетянами. Его мозг генерировал такие идеи, что его можно смело называть Леонардо Да Винчи своего времени. Многое до сих пор кажется фантастикой. О летающем автомобиле мечтал даже Тесла, а мы теперь ждём осуществления казалось бы давным-давно уже должного быть в автосалонах. Но нет… слишком дорогая получается продукция, да и кроме автомобильных прав придётся учиться на пилота.

Книга в самом кратком изложении рассказывает о жизни Теслы, его экспериментах, изобретениях. Главной его страстью было изучение электричества и способов передачи этого вида энергии на расстояние. Если сейчас не укладывается в голове возможность передачи информации без проводов по воздуху, то тогда это считалось чем-то невыполнимым, крайней степенью фантазии. Знаем ли мы все возможности нашего мира? Однозначно нет. Гнул ведь Ури Геллер металл на одном континенте, находясь на другом. Так и Тесла пытался передавать энергию на расстоянии. Развитие его идей могло пододвинуть планету ближе к самоуничтожению. Не зря приписывают взрыв «Тунгусского метеорита» Тесле — и не было никакого метеорита, а лишь целенаправленно наведённый энергетический удар.

Сын изобретателя, внук изобретателя, правнук изобретателя, он хотел не совершенствовать сельскохозяйственный инструментарий, а чего-то большего. И у него получилось. Живи Тесла в наши дни… даже трудно себе представить масштаб его работы.

» Read more

Владимир Набоков «Защита Лужина» (1930)

Неважно о чём книга, совершенно безразлично поведение героев, Набоков славится своими финалами. Пусть герои живут, думают, мечтают, конец их будет печальным. Не радует Набоков читателя благополучными исходами. Надо ему зарубить весь интерес в самый последний момент. Пускай я горяч в своих выводах, за плечами только «Машенька». Впрочем в «Лолите» финал вроде бы тоже не был радужным. Читая Набокова, надо заранее настраиваться на негативный исход событий.

«Защита Лужина» — судя по обложке, дело касается шахмат. Верно! Это не случай из судебной практики и не поведение адвоката или подозреваемого в преступлении. Это именно шахматы. И не каждому придутся по душе романтические описания игры: кони, туры, ферзи. Всё строго на любителя. Впрочем, Набоков и не заостряет внимания на самой игре. Его герой блестящий гроссмейстер, но о его игре мы совершенно ничего не знаем. Но зато упиваемся красивым описанием процесса и переживаниями героя о игре.

И финал… бред.

» Read more

1 278 279 280 281 282 286