Николай Гоголь “Тарас Бульба” (1842)

И немного о казаках. Творчество Гоголя многогранно, не только наполнено мистикой, сатирой и констатацией исторических фактов, но, оказывается, в творчестве Гоголя есть много положительных отсылок к славной истории казачества. Не скажу, что казаки у Гоголя получились самобытным ярким народом. Не увидел ничего нового и необычного. Их нравы практически не отличаются от нравов кочевников, просто живут более осёдло и хоронят покойников согласно христианским традициям. Казаки Гоголя обладают горячим безудержным нравом. Им не сидится на месте. У них всегда саднение в руках, да желание пойти оторвать кому-нибудь голову, либо хотя бы кого своего поколотить. Деньги у казаков Гоголя не задерживаются. Сразу спускаются. Казаку Гоголя и без денег хорошо, он всегда возьмёт своё силой. Прекрасные сыновья степи — казаки Гоголя. Есть простор, они найдутся где разгуляться, им есть куда пойти.

Гоголь сразу, буквально с первых страниц, делит казаков на две группы. Первая склоняется к православию, вторая к католичеству. Соответственно, нет спокойствия в их рядах. Они никогда не придут к общему мнению. Только война всё решает в их делах. Правда, столкновение двух крайностей всегда приводит в действие чьи-либо интересы. В случае главного героя, Тараса Бульбы, это интересы Российской империи. В случае казаков-католиков — ляхи польские. Не один раз вздыхал Тарас, он истово желает всем соседям обрести православную веру, тогда можно будет забыть о войне. Только его слова расходятся с делом. Как казак Гоголя он наполнен вольным духом и готов порвать любой мирный договор, лишь бы силу испытать, да вольного ветра вдохнуть, несясь на коне во вражеский стан. И какая там Российская империя… Казаки Гоголя и без неё знают, что им делать, даже спрашивать не станут, просто поставят перед фактом.

Весьма едко Гоголь касается темы евреев. Тут они во всей красоте познают ненависть народа. Ежели казак Гоголя волен как ветер в поле, то такой же ветер гуляет у него в карманах. Не может он стерпеть ростовщика. Готов на любое дело пойти, лишь бы избавиться от назойливого еврея. Между тем, именно евреи опосредованно играют главную роль в книге. Евреям Гоголя без разницы, кто руководит той местностью, где им доводится в данный момент находиться. Они живут везде и поддерживают связи. Они затевают конфликты и всегда пытаются найти выгоду. Ловкими понуканиями способны возбудить ярость в нужных людях, создать важное для течения их дела событие. Кто-то не желает расплачиваться по долгам, да ещё и сжить тебя со света хочет, то получай, дорогой, в гости другого моего должника. Он тебя помутузит, а я ему часть долга прощу. И за это евреев Гоголя казаки Гоголя тоже люто ненавидят.

Сюжет книги интересен. Однако, события не вызывают веры. Театр военных действий больше напоминает театр, нежели поле сражения. Герои Гоголя успевают и сражаться, и в перерывах между ратным делом поговорить о житье-бытье. Тем временем, события резко перескакивают в иную канву. Меняются декорации, а вера в происходящее так и не появляется. Видимо, Гоголь где-то решил обойтись пустым пространством, дабы не раздувать сюжет и быть более лаконичным. Не совсем хорошо получилось. Главной проблемой Бульбы, конечно, были его сыновья. Статные, красивые, сильные. Одинаковые и различные. Один за друзей будет биться до смерти, второй способен душу продать за поцелуй красивой барышни.

Жизнь горит как фитиль – ярко искрит. Казак Гоголя для меня теперь синоним вольной птицы, горячей на суждения, полной внутренней силы, лишённой желания жить спокойно, ищущей неприятностей. Казаки Гоголя одинаковы во всём, кроме веры… верят в разное, разным и по-разному.

» Read more

Владислав Крапивин “Застава на Якорном поле” (1988)

Первая книга про Великий Кристалл отражала революционные порывы молодого человека. Вторая книга – старалась быть антиутопией. Третья книга – стала фэнтези. Именно фэнтези. Может быть техногенной природы. Тем не менее, Заставу я склонен отнести именно в разряд фэнтези. Этакая японская анимация про некий мир, где всё как будто бы про нас, но где что-то не сработало. И вот на дворе средневековье, однако есть крупные города и метро.

Крапивин красиво рисует свой мир, пытаясь довести до читателя очередную грань Кристалла. Рисуемый им мир прекрасен. Наполнен детством, мечтами, грустью и надеждой на светлое будущее, взрослыми серьёзными людьми, понимающими космогонию мира, но отрицающими возможность контакта. Они боятся непонятно чего и почему-то именно дети выступают связующим звеном. Ведь дети вырастут и что с ними будет тогда? Они стараются сбежать из мира, который их не понимает или просто Крапивин сам хотел сбежать из мира, способного развалиться и принести множество несчастья окружающей его действительности. Мир позже обязательно развалится. Успей только сбежать.

Человек не может в короткий срок выдавать массу хорошего материала в большом объёме. Где-то он обязательно начнёт сдуваться. Так уж получилась, что Застава издана в том же году, что и две предыдущие книги. Скорость похвальна, но после первой книги началось пресыщение. Не получается у автора выезжать всё так же успешно. Сюжет становится каким-то забитым. Фантазия также забилась в угол и боится показываться на глаза. На описании мира в Заставе Крапивин уже не сосредотачивался. Просто есть мир, есть мальчик, он ищет маму, он сталкивается с непониманием сверстников, ему плохо и он надеется на благополучный исход. Вроде бы всё получается. Однако материал вышел сырым и недоделанным.

Заставу на Якорном поле стоит воспринимать как попытку обосновать вселенную Великого Кристалла со слегка доработанным миром. Но мне цикл всё больше напоминает Хроники Амбера Желязны.

» Read more

Карлос Кастанеда “Огонь изнутри” (1984)

“Огонь изнутри” – ибо он пожирает предыдущее поколение магов. На их место пришёл Кастанеда и его пассия. Именно они стали нагвалем. Именно они собирали команду. И без сомнения практически все они погибли в 1998 году вместе с Кастанедой, передав все знания новому поколению. Ощущение этого усиливается, когда смотришь на дату смерти всех из его группы. Они все умерли именно в 1998 году. И именно после смерти Кастанеды о них перестало быть что-либо известно. Видимо, действительно их постигло что-то вроде аутодафе.

Без сомнения, именно цикл книг Кастанеды популяризировал учение Дона Хуана, впитал в себя мудрость древних индейцев, начиная с тольтекков (некогда обитавших в области Юкотана) и заканчивая уже самим Доном Карлосом. В книге Кастанеда ещё не до конца познал путь магов. Он продолжает познавать мир. Формировать новый взгляд. Он ничем не отличается от предыдущих поколений. Все они становились перед проблемой будущего. Все проходили испытания самостоятельно и всегда вносили что-то своё, порой отвергая старое, порой его перерабатывая, но чаще закрепляя и приумножая пройденный материал.

В этой книге Кастанеда вновь вспоминает Дона Хуана. Более подробно рассказывает об его личном становлении. Удивительно, что такой мудрый индеец когда-то был бедным тружеником, чьё предназначение воспринималось работодателем как позорное существование, родственное беспомощному муравью. Молодые годы помогли Дону Хуану выработать теорию “маленьких тиранов”, когда большой начальник ходит под другим начальником и проявляет к работнику больше агрессии, нежели вышестоящий, при этом того вышестоящего начальника он поносит при любой удобной возможности. Разумеется, делает это только при своих подчинённых. Игнорирование и понимание обстановки здорово облегчает жизнь. Пусть давятся своей беспомощной желчью. Всегда найдётся человек сильнее. Вот туда и надо стремиться. Если не делом и не душой, то внутренним осознанием.

Кастанеда рассказывает, как Дон Хуан знакомил его с союзниками, страшными созданиями из мира магов. От ужаса у него чуть волосы не шевелились, а ожидание не приносило ничего хорошего. Как всегда Дон Хуан и Дон Хенаро потешаются над ним. Заставляют (простите!) какать, сидя в штанах. И при удивлении Карлоса покатываются со смеху, вспоминая самих себя и как над ними точно также издевались их собственные наставники.

Дон Хуан опровергает веру в Бога. Он утверждает, что это лишь дань традиции. Из разряда «слышен звон, да неизвестно где он». В чём-то он конечно прав. Вспоминается картинка из интернета про обезьян и разъяснение по пунктам почему они со временем стали бояться трогать бананы. Обязательно найдите — тема Бога всегда будет довлеть над человеком, пытающимся найти себя в этом мире, объяснить смысл своего существования. Пока не поймёт, что рождается из пепла и умирает, переходя в разряд пепла.

Главное знать, что лучшая помощь окружающим, это их игнорирование. Данный постулат усвоен Доном Хуаном от его учителя и бережно передан Кастанеде.

» Read more

Джеймс Шульц “Ошибка Одинокого Бизона” сборник (1912-18)

Вот спроси вас что-нибудь об индейцах. Чего вы только не расскажите. Вспомните всю приключенческую литературу, вестерны, а про Шульца и не вспомните. Да и я про такого не знал, если бы эта книга не попала ко мне в руки. Нет в ней высокого художественного слога, нет ничего, что мы привыкли знать об индейцах. В книге суровый быт племён, трудности жизни, обычаи.

Хронологический порядок повестей нарушен. Их надо было расположить по другому. Если вы книгу не читали, тогда читайте в таком порядке: С индейцами в скалистых горах, Ошибка Одинокого Бизона, Сын племени навахов. Это позволит лучше погрузиться в описываемые события. Все сюжеты крутятся вокруг мальчиков и подростков, что сразу переводит книгу в разряд детской литературы, а не в серьёзный труд по изучению быта индейцев. Не заблуждайтесь. Читайте и получайте удовольствие.

Сперва автор знакомит нас с трудностями жизни индейцев в дикой среде. Два мальчик (американец и индеец) попадают в тяжёлые климатические условия и вынуждены перезимовать в Скалистых горах. Полезно юным бойскаутам и любителям выживать в дикой среде. Научитесь добывать огонь, делать лук со стрелами, рыть землянку, варить мясо, охотиться на кроликов, оленей, козлов и медведей.

Индейцы не были злыми и кровожадными убийцами. Они подчинялись природе. Старались жить с ней в гармонии. Красиво сказано, но это не так. Индейцы были разные и каждое племя могло кардинально отличаться. Законопослушные пикуни, бесчестные кроу, оседлые тэва. Можно смело провести аналогию с греческими городами-государствами, где был один дух, но всё остальное различно. Ничто не могло объединить вольных греков, кроме завоевателя. Так и индейцы. Они не могут ужиться рядом, но способны объединиться против иноземного врага, будь то американцы или испанцы.

“Ошибка Одинокого Бизона” является центральной повестью сборника. Сильна честь в индейской крови. Обычай порки как правило воспитания детей ими не практикуется. Ударить — значит нанести смертельное оскорбление, которое будет обязательно отомщено. И сын пойдёт на отца, если понадобится. Одинокий Бизон — не бизон, а индеец племени пикуни или черноногих. Именно в этом племени прожил Шульц долгие годы. Нет ни грамма вымысла. Индеец пошёл против племени и не стерпел стыд, который пришлось понести от единоплеменников. Повесть о простом счастье. Не гонись за двумя зайцами — шапку и ружьё потеряешь.

“Сын племени навахов” укрепляет точку зрения о разности индейцев. Перед нами осёдлые тэва. Они мирный народ. Никуда не передвигаются, живут в селениях за мощными стенами, никогда не нападают на соседние племена. Однако, навахи и кроу забавляются с ними как могут. Эти племена, в отличие от тэва, кочевые. Им нет смысла садить. Им есть смысл грабить. Ведь из их земли не выжать даже капли воды. Иные условия жизни рождают разные культуры, а личность человека формируется в детстве.

» Read more

Генри Миллер “Тропик Рака” (1934)

“Дети мои мне на смену идут
Страхом объятый дрожит Голивуд
Сгинет Феллини, сгорит Ким Ки Дук
Останется только микроб Бондарчук”
(с) Крематорий

Тропик Рака как опухоль. Занесена в древние времена из неизвестного источника. Успешно живёт и развивается, однако не прорастает в другие ткани, имея чёткую плотную оболочку и твёрдую на ощупь поверхность. Опухоль не злокачественная, а вполне доброкачественная. Опухоль не вредит человечеству, эта опухоль разрастается в геометрической прогрессии. Описываемый Миллером рак – одна из потребностей, находящаяся в самом низу пирамиды Маслоу. Редко какой человек, остановившийся на дне, набирается храбрости карабкаться на самый верх, восполняя пробелы и попирая остальные ступени.

Вот Миллер залез на верхушку и громче всех огласил свою точку зрения. Он был скандальным автором. Не каждый взялся бы такое опубликовать. Впрочем, были люди и до него. Популярен «Декамерон» Боккаччо, творчество де Сада и Захер-Мазоха. Генри Миллер открыл давно забытое и попранное. Открыл неспроста, а видимо начитавшись «Дженни Герхардт» Теодора Драйзера, его философию о смысле продолжения жизни и замалчивания религиозными конфессиями самого обыденного процесса. Только Драйзер говорил о продолжении рода, а не о распутстве опустившегося бомжа, использующего биде не по назначению, ходящего по городу с дыркой в штанах на заднице, дурно пахнущего свежей мочой и перегаром, предпочитающим половой акт всегда и в любом месте, не боящийся ничего, даже сифилиса. Живём один раз, один раз умираем, старость приносит мучения — прямо как попытка получить членство в клубе 27-летних звёзд, умерших по тем или иным причинам именно в этом году своей жизни.

Если рассматривать “Тропик Рака”, как попытку Миллером переосмыслить свою жизнь или хотя бы попытку просто понять свою жизнь. То в ней не было ничего особенного, кроме самого автора, решившего довести до людей своё мироощущение. Попрание устоев общества и ничего больше. Не хотел служить в армии и не стал служить. Вместо этого он журналист. Половину книгу прозябает за счёт других, ведя себя как жиголо, не чураясь французских путан, за счёт которых готов был жить, лишь бы в своё удовольствие. Не пренебрегая старыми друзьями, хоть русскими, хоть индусами. Всех использует, ничего не стесняется. Об него вытирают ноги, ему это тоже безразлично.

Так кто же такой Генри Миллер. Может быть он родоначальник контркультуры? Той культуры, что была рождена попрать устои жизни, просто громко крикнуть в пустоту, создать эпатаж и исчезнуть навсегда, оставшись отголоском чего-то массового с весьма жалкими последователями некогда мощного культа. В его время не просто было заявить о себе, тебя могли легко задвинуть. В наше время это проще-простого. Хоть из глаз выпрыскивай краску на холст, хоть из анального отверстия. Чем необычней — тем будет лучше. Заяви о себе, остальное не имеет значения. Таков был Генри Миллер в 1934 году в Париже. Таким же он стал спустя тридцать лет в США, когда там книгу всё-таки решились опубликовать.

» Read more

Роберт Шекли “Обмен разумов. Рассказы” (1965)

После очередного сборника рассказов Роберта Шекли вновь остаёшься в полном восхищении. Как такие обыденные вещи можно превращать в столь притягательные рассказы. Особенно удачно у Шекли удавались повествования о том времени, когда человек вырывается за пределы родной планеты и начинает исследовать космос. Эта тема весьма многогранна. Можно бесконечно напрягать свою фантазию, постоянно извлекая из неё разного рода находки, а порой и парадоксы. О всяких нелепостях Шекли рассказывает с особым усердием. Каждая деталь будет иметь значение, любое решение надо будет тщательно обдумать. Ничего не случается просто так.

В данный сборник попали следующие произведения:
– Служба ликвидации;
– Паломничество на Землю;
– Страх-птица;
– Запах мысли;
– Ритуал;
– Человекоминимум;
– Обмен разумов (повесть);
– Поднимается ветер;
– Форма;
– Особый старательский.

Допускаете ли вы путешествие в космосе как быстрое и дешёвое мероприятие? Отлично. Тогда вам срочно надо обращаться в бюро по туризму, совершающему обмен разумов. За сущие копейки вы меняетесь телами с представителем другой планеты. Ужасно себя чувствовать марсианином, зато лучшего погружения в иную обстановку не найти. Только будь осторожен. Если сломаешь ногу временно занятому телу, то тебе по возвращению тоже сломают ногу. Только не все добропорядочные, можно нарваться на мошенника и вовсе остаться без тела. Шекли старательно развивает сюжет. Получается это у него не совсем удачно, так как большие формы ему даются крайне плохо.

Шекли предупреждает человечество о тщетности попыток облегчить свой труд, перекладывая его на плечи искусственных существ. Страх-птица как предостережение. Китайцы в своё время уже показали чем грозит массовое истребление воробьёв, а иные до сих пор лелеют мысль истребить комаров и прочий гнус, забывая о пищевой цепочке и о взаимосвязанности всех процессов на нашей планете. Введи искусственное существо с возможностью самосовершенствования и получи назойливого комара, вышедшего из-под контроля, понимающего первичное задание в собственной интерпретации, становясь угрозой для всего сущего.

Иная обстановка складывается, когда некто решает облегчить колонизацию планет и ищет для этого людей, почти потерявших всю уверенность в своих силах, этакий человекоминимум. Если смогут они в одиночку прожить на дикой планете хотя бы год, то там сможет жить кто угодно. В помощь он получит робота. Если всё плохо, машина поможет, если всё хорошо, машина испортит. А если на этой планете у существ нет глаз и ушей, всё они воспринимают только c помощью силы мысли. Что делать, куда бежать. Учитывая сильный ветер, ослабший на время тепла, набирающий обороты к зиме, когда человек понимает, что проще новую планету рядом создать, нежели на этой что-то построить. Когда поднимается сильный ветер, остаётся только надеяться на благосклонность судьбы. Форма всегда должна быть соответствующая твоим обязанностям, а принимая новых колонистов не забудь выполнить танцевальный ритуал. Так заведено на планете – форменный ритуализм. Пусть люди есть и пить хотят, да отдохнуть с дальней дороги. Древние верования требуют устроить двухнедельное торжественное представление перед кораблём.

И в таком духе, и так далее. Читайте Шекли, ищите новые рассказы Шекли. Шекли гениален. Задумайтесь над собственной жизнью. Может вам пора совершить паломничество, пока к вам не явилась служба ликвидации. Выпьем особый старательский за будущих космопроходцев.

» Read more

Джек Лондон “Морской волк” (1904)

Скажите, Джек Лондон писал только о писателях, попавших в критические условия? Смок Белью, Мартин Иден и вот Хэмфри Ван-Вейден. Смок был штатным журналистом, потом отправился покорять Аляску вместе с другими золотоискателями. Мартин был изначально прирождённым моряком, осевшим в итоге на суше и ставшим на путь писателя, что тоже было для него критическим условием. Более трудным, нежели жизнь на море, Хэмфри — литературный критик. Все они приняли тяжёлые испытания для себя. И везде оказались победителями. Воспарили над обыденностью, уподобились успешным людям. Откуда такое стремление и любовь к собственной профессии читателю можно понять по одной той причине, что Лондону она ближе всех.

С первых страниц книга погружает читателя в холодные воды Японского моря, в сводящий с ума визг женщин тонущего корабля, попавшего в крушение. Там же оказывается и наш главный герой, лёгкие которого отзываются тупой пронизывающей болью от сводящих дыхательные рефлексы условий. Изнеженный изначально, он отныне попадает на корабль жестокого капитана, того самого Морского волка, о котором нам поведало название книги. Да-да, отнюдь не Хэмфри будет морским волком и не он будет главным действующим лицом. Он столкнётся с грубостью матросов, беспардонностью капитана… и обязательно всё у него будет хорошо. Ведь море из тощего делает жилистого, из слабого — сильного.

Не скажу, что Лондон поразил воображение. Эта книга была написано им в начале творческого пути, поэтому можно простить все огрехи и все скучности. Он ещё обязательно войдёт во вкус и станет поражать воображение. Морской волк как трамплин. Книга наполнена жестокостью не только самого капитана, моря и матросов. Главный герой поймёт, что человеческая жизнь – самый дешёвый товар в мире. Дешевле не найти. В книге нет вообще ничего светлого. Есть пара слезливых моментов. Безжалостная промысловая деятельность для того времени была делом обыденным. Конечно, капитан боялся быть замеченным американским или российским кораблём. Есть пара непонятных моментов. Хотя как знать, что за отношения были у капитана с коллективом, когда самому капитану устраивали тёмную. Желать смерти – одно. Другое дело – доводить её до исполнения. Замкнутое пространство всегда способно породить бунт, если тебя притесняют, а ты можешь ответить. В целом книга производит благоприятное впечатление.

» Read more

Айзек Азимов “На пути к Академии” (1993)

Великолепный цикл про Основание (Академию) завершается именно этой книгой, хотя она всего лишь вторая по внутренней хронологии. Я же читаю согласно логическому расположению, поэтому мои мысли могут расходиться с вашими, ведь вы наверное в курсе всех будущих событий. Я просто вникаю в суть происходящего. Без первой книги вторую книгу не понять. На пути к Академии — это действительно путь к Академии. Где главный герой — Хари Селдон — проживает довольно бурную и длинную жизнь. Книга охватывает самый большой отрезок его сознательного существования в 40-50 лет. Согласитесь — это довольно захватывающе, следить со стороны в течение самого плодотворного времени.

О как же красиво пишет Азимов. Всё лаконично, всё к месту, герои ходят туда-сюда, что чаще напоминает игру в квест, нежели какое-то вразумительное повествование. Азимов в этом плане молодец. Он доходчиво расписывает все нюансы, ничего не забывает. Нет в его словах витиеватости, тумана и прочей мишуры, что так высоко ценится критиками, желающим видеть не органичную книгу, а хаос автора в собственном нутре, в грязном белье, в чужих душах. Мне такое тоже противно. И это лишний повод похвалить Азимова.

Сюжет вам тоже должен быть известен. Далёкое-далёкое будущее. Про планету Землю никто даже слыхом не слыхивал, даже сомневаются в её существовании, что в очередной раз подтверждает всю бренность нашей жизни. Чего рвёмся, чего конфликтуем. Мы — пыль бытия. Мы — временное. Мы — ступенька в будущее и ничего больше. Органическое удобрение — максимум. Нет в будущем роботов, а если и есть, то человечеству они неведомы. Это также плюс Азимову. Он из тех фантастов, что могут заглянуть в прошлое, посмотреть в недалёкое будущее, вглядеться в самоё далёкое время и даже воззвать к самой бесконечности. Гениальный цикл о роботах лишь часть нетленного творчества Айзека. Он их создал, он же их и уничтожил.

Глобальная вселенская империя, насчитывающая двадцать пять миллионов миров, терпит кризис. Она на пороге развала. Наш главный герой — Хари Селдон — гениальный математик, разрабатывающий теорию двух оснований с помощью психоистории — всю книгу бьётся как рыба об лёд, чтобы придти к нужному результату. Если первая книга нам рассказывала о попытках Хари Селдона постигнуть суть психоистории, то вторая полностью раскрывает все шаги понимания будущего мира. Хари пытается удержать империю от развала, теряет близких людей, находит новые идеи.

Конечно, Азимов по мере своих сил вкладывает философию в уста героев. Он ищет правильные пути управления миром. Он отвергает тоталитаризм, конституционную монархию. Похоже Айзек хочет нас подвести к идее некой формы правления, где миром будут управлять учёные. Этакая сайентократия.

Книга проста, наполнена смыслом, что ещё надо нетребовательному читателю? Если вам нужны переживания, запутанный сюжет, невнятная речь автора, то лучше не берите книгу в руки. Остальным добро пожаловать.

» Read more

Людмила Улицкая “Казус Кукоцкого” (2001)

Выключаю второй канал, откладываю в сторону Улисскую. Думаю. Что это было? Какая к чёрту «излучающая ужас матка»? Что это за нелепые сравнения, к чему вся игра словами, где смысл и как он смог утонуть в бочке дёгтя? Включаю второй канал снова. Так и есть. «Казус Кукоцкого» чем-то сродни «Обручальному кольцу». События идут, зритель спит. Второй канал славится такими сериалами. К сожалению, КК меня не порадовал. Огорчил. Хоть ведро с помоями ставь в центр комнаты и начинай туда сплёвывать.

Мистическое начало через советскую действительность прямым ходом к абсурду. И здравствуй русский Букер. Окончательно теряю уважение ко всем этим литературным премиям. Может просто год на книги плохой был? Или решили дать дорогу “молодым”? Я злобен, понимаю. Лучше вообще ничего не говорить, чем капать ядом. Закрыть и забыть как страшный сон. Взять более внятную книгу, да отвести душу.

Удивляет главный герой, если он, конечно, был главным героем. Интернационал-охотник-гинеколог с загнившими принципами одинокого раненного самца, поражённый редкой болезнью внутреннего понимания пациента, буквально ходячий рентген. От его присутствия людям должно становиться как минимум не по себе, а как максимум они от излишней дозы просвечивания должны терять детородную функцию. При профессии гинеколога это было бы странным. Он разгребает последствия. Патанатомы плачут. Повивальные бабки в сторону. Гинеколог у нас хирург широкого профиля. Любит запущенные аппендициты с перитонитом, допускающие тотальное удаление матки и всех придатков. К такому на стол не ложись. В любом случае требуй местное обезболивание. Мало ли… лучше чувствовать тупую боль где-то там внизу, отделённый ширмой от арены боевых действий, нежели заснуть и… проснуться инвалидом. Или не проснуться.

Не люблю книги, где автор описывает всем хорошо известные исторические события и при этом наделяет героя тайным знанием будущих событий. Он твёрдо пробубнит себе под нос “Ходынка”, проходя мимо похорон Сталина. Повторюсь, это всем хорошо известно. Было бы это известно во время описываемых событий, то их бы попросту не случилось. Не люблю книги, где автор изгаляется над названием, не отражая его никак в книге. Да, звучит красиво, написано притягательно. Именно поэтому взял сперва в руки КК, а не “Медею и её детей”. В очередной раз обругал себя. Просто понадеялся на громкое имя, на хвалебные рецензии. А тут такая мина при якобы хорошей игре.

Будь автор не столь многословен, играя могуществом русского языка, то может я бы книгу переварил. А так извините… принимайте обратно пожёванную. Слюну и желчь уберёте сами. Полощу рот.

» Read more

Эдгар По “Сообщение Артура Гордона Пима” (1838)

Нет другого человека, что мог так повлиять на умы последователей и при этом уйти в тень. Уйти не на совсем, а лишь слегка оставив небольшое о себе упоминание. Его слог не так красноречив, его идеи не до конца продуманы, он сам как загадочное явление своего времени. Эдгар По – мифический писатель. О нём слышишь, но совершенно не знаешь его творчества. Вроде бы он писал стихи. Определённо он писал стихи. Вроде бы именно По был родоначальником детективов. Вроде бы. А кто-нибудь проверял?

В руках у меня сообщение Артура Гордона Пима, бережно переработанное Эдгаром По и представленное на суд читателей. Давайте посмотрим. Перед нами молодой человек, его окружает необычная обстановка, сравнимая с картинами Дали. Вокруг него, истекая слюной, ходит тигр. Человек сидит в трюме. Он не может выбраться. А на палубе корабля в это время загадочным образом умирают люди. Корабль терпит крушение. Им невозможно управлять. Ничего особенного. Но книга с каждой страницей всё больше теребит чувство животного ужаса. Чайка выклёвывает глаза, жертву остракизма съедают, даже не успев толком заколоть. Это напоминает Лавкрафта. Такой же мрачный мир, но без лишнего мифологизирования, однако с сильной подоплёкой и гораздо более понятными событиями. Вот Эдгар По рассказывает нам о корабле, как он плавает, как пересыпается зерно в трюме. Тщательно расписывает образ жизни пингвинов, орланов и туземцев. Чем не Верн? А ведь Верн и Лавкрафт будут творить позже. Тот же Конан Дойл, чей стиль напоминает Эдгара По, не зря будет тут упомянут.

Не стоит ожидать захватывающего чтения, временами разрешается зевнуть. Эта книга не развлекательное мероприятие. Она серьёзна как ничто другое. Сообщение Артура Гордона Пима наполнено отчаянием, в очередной раз напоминает о бренности человеческой оболочки, о невозможно повлиять на независящие от тебя силы. Сообщение о смирении, о неизбежности. Как не живи, а жить надо. Как не желай умереть, осознание смерти не придёт никогда. Как не дыши под водой, а надышаться не хватит воздуха, да и акулы злобно клацают за бортом. Вы до сих пор мечтаете совершить незабываемое приключение?

» Read more

1 201 202 203 204 205 217