Джек Лондон “Чепепахи Тэсмана” (1916)

Джек Лондон писал слишком много, поэтому в его произведениях часто сталкиваешься с моментами, которые можно с уверенностью назвать нехарактерными для данного автора. Разбирать по существу творчество Лондона в n-ый раз нет необходимости, о нём написано уже много, чтобы лишний раз выкладывать повторение ранее сказанного, только другими словами. Стоит отметить, что писатель умер в 1916 году, и принято считать, будто сборник рассказов “Черепахи Тэсмана” был последним прижизненным изданием Джека Лондона. Этот факт добавляет интереса, так как всегда хочется узнать, о чём думал человек, прежде чем его жизненный путь завершился. И хотя Лондон был молод (он прожил всего каких-то сорок лет), однако постоянно страдал от проблем со здоровьем, возникших от известных читателю обстоятельств, если ему знакома автобиографическая работа писателя “Джон – ячменное зерно”. Отнюдь, это не злоупотребление алкоголем, а совсем иные причины. Самое удивительное, Лондон никогда не писал пессимистических сюжетов. Да, он предсказывал победу капитализма над пролетариатом, но и в этом видел ступень к достижению счастья.

Сборник “Черепахи Тэсмана” включает в себя, считая одноимённый, пять рассказов: “Гобо и фея”, “Блудный отец”, “Трагедия дальнего Северо-Запада” и “Конец сказки”. Единой повествовательной линии между ними нет. Не стоит искать и какую-либо привязку рассказов друг к другу. Их объединяет только то, что они были включены в один сборник, а также такая незначительная деталь, как вера в разумность человечества. Не сказать, чтобы Лондон читал мораль. Но складывается впечатление, будто он это и пытался делать. Со страниц на читателя смотрят истории, так и желающие его подтолкнуть к благодетельной жизни. Ведь не зря живёт человек. Он, конечно, может бороздить моря и утонуть, ничего не дав миру. А может выжить и вернуться домой, осознав ошибки бурной молодости, ставшие причиной долгих странствий по заморским странам. Дома вдруг окажется, что родные тебе люди не просто ведут к процветанию город, а думают о благополучии его населения вообще. И если ты окажешься на улице, при имеющихся способностях быть нужным обществу, то всегда можешь рассчитывать на поддержку, даже от лица маленькой девочки, знающей о мире больше тебя, казалось бы всё повидавшего. Простых истин не существует. И Джек Лондон об этом лишний раз напоминает.

Есть в сборнике рассказы, перекликающиеся с ранними произведениями автора. Это позволяет усилить восприятие тех историй. Но рассказы в сборнике самодостаточные, не настаивающие на привязке к чему-то определённому. Можно подивиться, как Джеку Лондону удавалось постоянно находить сюжеты, учитывая его плодотворность. И при всём умении грамотно слагать слова, он делал это таким образом, что никогда не узнаешь автора. Подобное мог написать кто угодно, но настоящим автором оказывается Джек Лондон – человек большого таланта. Кто бы мог подумать, блудный отец или бомжеватый гобо являются такими же героями произведений автора, писавшего задолго до этого про сильных людей, имевших твёрдое мировоззрение и железный характер; теперь пришёл черёд смотреть на жизнь другими глазами, без лишней идеализации, чем Лондон иногда и занимался.

Наблюдение за изменяющимся миром меняло и самого Джека Лондона. В нём ещё теплилась надежда на равные возможности для всех жителей планеты, но при этом он продолжал делать приоритет на тех людей, которые относились к англо-саксонской расе. Переступить и осмыслить это Лондон так и не сумел, отчасти наделив подобными качествами даже героев-животных, интуитивно понимавших мир точно в таких же оттенках.

» Read more

Алан Брэдли “Сладость на корочке пирога” (2009)

Цикл “Флавия де Люс”| Книга №1

Если юный гений не найдёт применение своим талантам в детстве, то он потом найдёт для них применение в чьей-нибудь смерти. И хорошо, когда подобное произойдёт не от его рук, а сам он будет занят расследованием оного. Так случилось, что Алан Брэдли придумал маленькую девочку, скрестив в ней одновременно доктора Ватсона и Шерлока Холмса. Она невероятно умна и сообразительна. И автор воспользовался этим, перенеся на страницы книги выдержки из Британской энциклопедии. Получилось так, что вместо расследования Брэдли предлагает читателю в суждениях отталкиваться от научных данных. Безусловно, занятно находить связь между атомным числом кальция и цифрой двадцать, также как и оценивать эффективность приёма чая с наперстянкой или умело определять яды на запах. Но по большей части, кроме интересных фактов в книге ничего больше нет.

Сомнения в логичности описываемых Брэдли фактов возникают в один момент. И этот момент зависит от эрудированности читателя. Может поразить единственный эпизод, описывающий римский салют. И это в Британии середины XX века? Конечно, перенеси автор повествование лет на двадцать назад, когда данное приветствие не считалось чем-то особенным, находя употребление в американских школах, тогда и мысли бы не возникло о скрытом подтексте. Хорошо, никто не кричал “Аве!” на немецкий манер. Доверие к Брэдли бы сразу улетучилось, как вещество, склонное улетучиваться. Какое-то доверие всё равно осталось. Хотя не стоит лениться, перепроверив сообщаемую автором информацию. Впрочем, все размышления главной героини влетают в одно ухо, тут же вылетая из другого. Нужно быть очень склонным к данным знаниям человеком, чтобы они задержались в голове.

В стандартном детективе обычно присутствует труп. Ведь без тела нет дела, как гласит мудрость от лица правоохранительных органов. А коли есть тело, значит надо выяснять обстоятельства происшествия. Брэдли всё обставил так, что главной героине найдётся где развернуться. И пускай она с трудом пройдёт через неприятности, но своего всё-таки добьётся. Двигаться автор мог в любом направлении, сконцентрировавшись на сфере интересов маленького детектива, и отчасти он так и сделал, смешав обстоятельства преступления с хитроумным замыслом. Конечно, в углу всего стояли деньги и редкий артефакт, не считая того самого яда, поисками которого главная героиня занималась всю книгу.

Удивляет больше всего не умение юного гения синтезировать яды, на глаз определять картины да Винчи и быть в курсе всех выставок достижений технического прогресса, а оперирование при суждениях глубокими познаниями из области художественной литературы. Дотошно знать рассказы Эдгара Аллана По – это не экзамен по химии сдавать. Особенно, если можешь до конца понять каждый из них, да ещё и найти им применение в быту. Кажется, не на ядах должна специализироваться главная героиня, а на месмеризме, то есть найти средство для оживления трупа, чтобы тот сам рассказал, кто его убил. Брэдли не решился на подобные проявления мистицизма, ограничившись страстями вокруг редких предметов увлечения филателистов.

“Сладость на корочке пирога” – своеобразное произведение. Оно отчасти рассчитано на детскую аудиторию, так как может повлиять на появление интереса к химии. И уже это самое главное для чего может служить данная книга. Всё остальное не имеет никакого значения. В книге есть приключения, сюжет в меру динамичный. Главного героя обижают. Он в ответ проявляет непокорность устоявшимся традициям. Ему все обстоятельства по колено, а сам он способен преодолеть силы гравитации, высоко паря надо всем. Ну а труп в сюжете – это необходимость. Не будь трупа – вырос бы из Флавии де Люс не талантливый химик, а кровавый диктатор. Поэтому и есть в тексте предостережение в виде римского салюта.

» Read more

Александр Серафимович “Железный поток. Рассказы” (1889-1926)

Александр Серафимович оставил после себя не так много произведений, как этого бы хотелось. На его творчество большое влияние оказали быт человека в суровых условиях, события 1905 года и гражданская война. Вокруг этих тем и строятся рассказы. Отдельно стоит “Железный поток”, написанный в непривычной для автора манере. Складывается впечатление, будто Серафимович ничего не придумывал, а описывал те ситуации, о которых он был хорошо осведомлён. Вымысла найти не получается, лишь отражение действительности. Серафимович был реалистом, поэтому приукрашиваний у него не найти. Скорее наоборот, он стремился к нивелированию понимания счастья. Каждый его рассказ – это сражение человека за право жить.

“Железный поток” своеобразен. В этом произведении очень трудно узнать руку Серафимовича. Чересчур автор играет словами, усиливая нажим с последующей строкой. Герои повествования скорее обезличены, их голоса раздаются откуда-то со стороны. Сама речь наполнена заимствованиями из говора кубанских казаков, что крайне затрудняет чтение. Серафимович постоянно повторяется, отбрасывая действие к определённому моменту, рассматривая ситуацию под другим углом. У читателя должно сформироваться понимание трудностей писателя, решившего донести до него историю людей, гонимых с родной земли во время нестабильной обстановки в стране, покуда каждый населённый пункт на пути стремится вешать всех пришлых, не считаясь с политическими воззрениями, особенно люто питая ненависть к большевикам. Люди постоянно находились в движении, видя только в этом надежду на спасение, не веря в возможность когда-нибудь где-то снова осесть.

Показать разброд в обществе после падения Империи у Серафимовича получилось. Население морально разложилось. Каждый стал сам себе хозяином. Нападать можно на любого встречного, как и любой встречный может напасть на тебя. На этом фоне Серафимович создаёт ряд зарисовок, но чёткая повествовательная линия всё равно отсутствует. Женщины могут рожать, мужчины потрясать ружьями, все вместе испытывать неутолимое чувство голода; могут принимать решения на собраниях, высказывать недовольство командиром, брать инициативу на себя. Однако, поток не будет останавливаться, продолжая движение. Для этой группы людей обстоятельства сложились таким образом, что они сейчас объединились в группу, создав мобильную передвижную единицу, обречённую прорываться через пустынные земли и предгорья кавказских гор, одолевая преследующих казаков и устраивающих засады грузинов.

В “Железном потоке” можно найти для себя новое определение слова Родина. Ведь Родиной не является определённая местность. Родиной может быть любой кусок земли, что мил твоему сердцу. Некогда казаки сетовали на повеление императрицы, переселившей их из степной Сечи на Кубань. И стала Кубань их сердцу ближе, нежели предыдущая Родина. А теперь спустя полтора столетия обрушилось новое бедствие… и ты можешь стоять до последнего за хату и станицу, либо влиться в людской поток, принимая изменение старого уклада на новый. Как бы морально низким всё отныне не выглядело.

Тяжело читается “Железный поток”. Но можно было ли это произведение написать лёгким языком?

Рассказы у Серафимовича отличаются лаконичностью. Автор не делится романтическими представлениями и не делает из людей героев, способных преодолеть препятствия. Тяжёлые условия человека должны ломать, и они ломают. Не один герой умирает на глазах читателя, так и не сумев найти в себе силы бросить вызов. Невозможно изыскать в себе более того, нежели ты способен извлечь. Если суждено быть затерянным в море, то будешь затерян; если обстоятельства будут против тебя, то ты заранее обречён; если берёшь чужое, не давая ничего взамен, то кто-то возьмёт твою жизнь, будто так и должно быть; если твоя родня тебя нещадно сечёт, то не из желания поиздеваться – осознание пользы жестокого воспитания обязательно придёт.

1905 год дал миру нового Серафимовича. В его рассказах отныне присутствует не обречённость человека перед силами природы, а обречённость перед бессмысленностью самой жизни. Яркие краски показывают не только жаркие баталии внутри городской обстановки, когда правительственные войска усмиряют бунтовщиков, отчего гибнут мирные жители, не имеющие шанса выйти из окружения. Кто решит выбросить белый флаг или поднять голову выше подоконника, тот в этот же момент получал пулю в голову. Не хочется верить в такие события, но также не хочется верить, что Серафимович мог вводить читателя в заблуждение, описывая происходящее от первого лица.

Всё чаще в рассказах появляются революционеры, прячущие оружие по тайникам. Серафимович их уподобляет детям, что играют в опасные игры, не осознавая печальных последствий, от которых могут пострадать невинные люди. Напряжённая ситуация в стране не получала разрядки, и сердце автора продолжало творить в негативном ключе, отражая продолжение борьбы без надежды на достижение результата. Сам результат слишком призрачный и непонятный – нельзя представить, к чему всё в итоге приведёт. Серафимович показывает рост напряжения в обществе. И это уже не рост, а настоящая война.

Сборник помимо “Железного потока” включает в себя следующие произведения: “На льдине”, “Месть”, “Степные люди”, “В бурю”, “Некогда”, “На Пресне”, “Бомбы”, “У обрыва”, “Зарева”, “Сопка с крестами”, “Пески”, “Лесная жизнь”, “Большой двор”, “Чибис”, “Две смерти”.

» Read more

Януш Вишневский “Следы” (2014)

За скоротечностью жизни не замечаешь мелочей. Они проходят мимо тебя, а ты невольно становишься причиной их ухода в небытие. Всегда трудно выделить пять минут в день для анализа подобных ситуаций. Спустя года память напоминает решето. Казалось бы, время пролетело незаметно, но на самом деле это не так. Аналогичным образом происходит и с прочитанными рассказами, столь короткими, что трудно один отделить от другого. Януш Вишневский поделился с читателем зарисовками от шестнадцати людей: существование каждого из них в отдельности представляет важность, а если слить все истории вместе, то чужие страдания бесследно просачиваются сквозь пальцы. Не хватает акцентов, нет в повествовании развёрнутой картины происходящего; есть истории на несколько страниц, часть из которых является пролитием слёз над бренностью бытия; есть истории, где Вишневский показывает без идеализации жестокость мира к человеку.

С неприятностями надо бороться. Герои Вишневского страдают от разных переживаний. Всех их объединяет надежда на светлое будущее. Неважно, стал ли ты инвалидом, лишившись ног, или ты каждый день ходишь в магазин, любуясь красивым платьем, ожидая сезона скидок, или ты ослепла после операции на головном мозге, являясь ныне любимой девушкой приятного человека, получающая весь спектр удовольствий, или ты изменила мужу, за что он ударил тебя кулаком по лицу, осуждая его за всплеск эмоций, или вся твоя семья погибла в дтп, и ты теперь должен перебороть себя, или ты невероятно красивая девушка, достойная звания победительницы престижных конкурсов, осознающая смену эры силикона в угоду натуральности, или твой отец избивает мать, травмируя детскую психику, или… или… или… Нет радужных перспектив в таких ситуациях. Вишневский же мягко подводит читателя в конце каждого рассказа к мысли, что произошедшее – тлен, случающийся с каждым. Безысходность обязана восприниматься в позитивном ключе.

Безусловно, рассказы из сборника растворятся, не оставив после себя ничего. Может быть Вишневский подобные истории выводил на полях рукописей, когда писал совсем о другом, но всплывшая из недр подсознания история требовала обрести собственное место на бумаге. Вишневский мог не останавливаться на столь малом числе рассказов, увеличив их количество хотя бы до пятидесяти, чтобы книга выглядела весомее. Однако, размер авторского гонорара ныне не зависит от объёма. Аналогичным образом будет стоить труд и в тысячу страниц. Поэтому современные авторы облегчают сюжет до максимума, предлагая читателю от силы двести страниц за сумму в три-четыре раза больше, нежели подобное творение действительно стоит. Вишневский ещё успеет издать точно такие же истории под обложкой другого сборника, отчего будет хорошо ему, а издателю ещё лучше.

Оставим это всё на совести автора. Основную мысль читатель вынес. И эта мысль достойна одобрения. Необходимо сохранять положительный настрой в любых ситуациях. Пускай, твои поступки изначально направлены на разрушение моральных норм. Это не повод для упаднических мыслей. Стоит выше поднять нос, так целее будет череп при падении. И падают герои Вишневского по разным причинам: кто-то сам наступил на грабли, а кто-то пострадал по чужой вине. Выбираться из сложившихся обстоятельств всё равно придётся. Как бы ты не хотел уничтожить свою суть, то, если не ради себя, жить стоит ради других, какими бы окружающие тебя люди не были. Может ты им не нужен, но чаще более нужен, нежели наоборот. Из этого и проистекает философия современности – человек должен жить, не думая о смысле существования.

» Read more

Роберт Сальваторе “Отступник” (1990)

Цикл “Дриззт До’Урден” | Подцикл “Тёмный эльф” – книга №1

Величие вселенной Забытых королевств оспорить трудно. Люди, увлекавшиеся настольными ролевыми играми, всегда смаковали такие слова как Фэйрун (Faerun), Побережье мечей (Swords Coast), Долина ледяного ветра (Icewind Dale) и, конечно, Мензоберранзан (Menzoberranzan) – город эльфов-дроу. Трудно найти другой такой мир, по которому было выпущено столь же огромное количество художественной и описательной литературы. Он настолько продуман, что возникают сомнения в его нереальности. Всплеск интереса к фэнтези в стиле Джона Толкина всегда случается неожиданно, но общий интерес остаётся стабильно высоким. Не стоит всуе упоминать имена Эда Гринвуда и Гэри Гайгэкса, внёсших большой вклад в создание и развитие Забытых королевств. Лучше остановиться на одной из книг Роберта Сальваторе, сюжет которой знакомит читателя с мрачным миром подземных тёмных эльфов.

Сама концепция тёмного эльфа удивительна по своей сути. Нужно было особенно постараться, чтобы извратить образ долгоживущего великомудрого создания, являющегося едва ли не подобием богов. Создатели Забытых королевств преследовали одной из целей своего проекта показать мир полем сражения между порядком и хаосом, поэтому не стоит удивляться наличию в такой вселенной положительных и отрицательных качеств. В таких условиях ангельским характером можно наградить даже гоблинов с орками и давая шанс жить при белом свете любой отрицательной сущности. Сальваторе предстояло поместить действие в заранее созданный до него мир, что он с успехом и сделал.

Тёмные эльфы, они же Дроу (Drow), всегда живут под землёй, преимущественно в больших городах, расположенных в огромных пещерах. Сальваторе предлагает читателю проследить за одним из таких городов – за Мензоберранзаном. Населяющие его эльфы придерживаются матриархата, а великие дома постоянно враждуют друг с другом, изредка кого-то истребляя, не оставляя в живых ни единого представителя. В такую враждебную атмосферу Сальваторе поместил историю о Дриззте До’Урдене, что вырос не таким, каким было его окружение.

Возникает разумный вопрос – отчего Дриззт другой. Это может остаться на совести Сальваторе. Но так ли он далёк в своих размышлениях? Как не воспитывай своего ребёнка, а он вырастет таким, каким он должен вырасти. Нужно не человека исправлять; скорее необходимо с толком подходить к выбору отца, чьи черты ребёнок обязательно унаследует. И их никакими средствами вытравить уже будет невозможно. Получается, Дриззт является дроу, но не до конца. В нём присутствуют более возвышенные чувства, иначе трудно объяснить великосветский пафос паладина, требующего дракона повернуться к нему лицом, прежде чем он вступит в схватку за обиженных огнедышащим созданием людей. Таков и главный герой трилогии Сальваторе.

Прелесть сказания о тёмном эльфе Дриззте заключается в том, что автор не использует бульварную стилистику: он не наполняет повествование грубыми выражениями, буйством гормонов героев и прочей никому ненужной пошлятиной. Всё смотрится красиво, и подростки будут в восторге. Количество поединков превышает все мыслимые пределы – с ними Сальваторе действительно перестарался. Само действие до крайности мелодраматично. Быстро становится понятно, что не сможет главный герой жить в тех условиях, для которых он был рождён. Душа его будет проситься покинуть закрытый город, чтобы выйти на поверхность. Истребления домов Дриззту глубоко противны, как и традиции дроу. Автор даже делает оговорку, согласно которой Дриззт должен радоваться деяниям старшего брата, благодаря чему его не принесли в жертву вследствие необходимости умертвить третьего сына в семье.

Сальваторе не старался сделать из главного героя истинного дроу, но причина совсем в другом. Цикл про Тёмного эльфа является приквелом к ранее написанным произведениям из цикла Долина ледяного ветра. С задачей показать рождение, возмужание и становление мировоззрения Дриззта автор справился.

» Read more

Джон Голсуорси “В петле”, “Пробуждение”, “Сдаётся внаём” (1920-21)

Спустя четырнадцать лет после написания “Собственника”, Голсуорси в короткий срок написал ещё два романа, сюжет которых поставил точку в жизни нескольких поколений семейства Форсайтов. История получилась протяжённой, так как понадобился длительный срок для взросления детей, на плечи которых легло завершение всех распрей, начатых их родителями. Золотое время Форсайтов умерло вместе с постаревшими членами семьи. Теперь нужно разбираться с новыми обстоятельствами, в которых накаляются страсти. Голсуорси решил всё довести до ума, для чего затеял для героев саги бракоразводный процесс. Если задуматься, то все проблемы проистекают от личности одного из Форсайтов – Сомса, тогда как остальные Форсайты продолжают идиллическое существование. Голсуорси добавляет трагичности, допустив в повествование англо-бурскую войну, а в остальное всё действительно идеально.

Складывается впечатление, будто Форсайты долгое время жили в замкнутом пространстве, не испытывая вмешательства в свои дела событий из внешнего мира; их не касался рост социального напряжения – будто не в Лондоне жили, а в сельской глуши. Голсуорси последовательно описывает процветание семьи, не задумываясь над другими обстоятельствами. Даже британское наследственное право действует не так, как оно должно действовать. Форсайты крайне редко расстаются с наличностью, предпочитая копить деньги. Ими давно выработана программа по умножению капитала. Потеря части средств становится для них неприятным событием. Казалось бы, проблемы Сомса проистекали как раз из того, что развод мог привести к потере финансов, но его жена в итоге предпочла ему другого Форсайта, отчего всё должно было стабилизироваться. Не мешает идиллии благополучия и участие нескольких членов семьи в войне на юге африканского континента. Голсуорси даёт читателю понять, что Форсайты всё-таки не такие бессмертные, как это может показаться. Губят их только нервные переживания, количество которых непомерно возросло.

Голсуорси излишне погружается в мелочность деталей, что не вяжется с обликом описываемой им семьи. С Форсайтами могут быть связаны только крупные обстоятельства. На деле выходит иначе. Голсуорси не только дотошно описывает визит Сомса к частным детективам, дабы те следили за его женой, где до сведения читателя доводится ключ для расшифровки сообщений, но и такое немаловажное дело, как гибель старого пса, сердце которого не выдержало встречи с любимым хозяином после долгой разлуки. вследствие чего его хоронили с тяжёлыми думами. Читать сагу стало легче, но важность происходящих событий резко упала. Получается так, что Голсуорси поставил себе целью описать бракоразводный процесс, дополнив его всем подряд, лишь бы “В петле” имела вес. Мелочность автора заметна и в интерлюдии “Пробуждение”, где он сконцентрировался на детских впечатлениях сына Ирэн (первой жены Сомса).

Тяга к драматическому развитию сюжета всё более отчётливо проявляется в саге с каждой последующей книгой. Голсуорси постоянно ставит Сомса перед необходимостью выбора. Наибольший трагизм случается тогда, когда ему предстоит выбрать между рожающей женой и ребёнком. Каким бы не было мнение Сомса, его беды на этом на закончатся. Ему ещё предстоит испытать много неприятных моментов, связанных с дочерью, существование которой Голсуорси наполнил такими же метаниями, каким был подвержен её отец. На благе Форсайтов продолжать строить повествование не имеет смысла, поэтому Голсуорси вновь вносит разлад в семью, заимствуя сюжет из древности, заставляя полюбить друг друга детей враждующих людей.

Сага о Форсайтах – классически выверенный цикл произведений. Они не имеют сходных черт с популярными в те времена творениями модернистов, работами которых были увлечены члены богатой семьи. Сам Голсуорси без стеснения называет картины модернистов мазнёй, не видя в них никакого смысла. Это сейчас принято восхищаться импрессионистами, а Форсайты на них всего лишь делали состояние, вновь и вновь подтверждая постулат, что деньги легче всего извлекать из того, что на самом деле ничего не стоит.

» Read more

Иван Тургенев «Ася», «Первая любовь», «Вешние воды» (1858-72)

Отчего все герои Тургенева являются неудачниками с непробиваемой внутренней философией, направленной на разрушение общественных ценностей? Ещё можно понять, когда мотивы действующих лиц оправдываются высокими идеалами, толкающими их на совершение отчаянных поступков. Но как к ним относиться, если их философия касается любви? Отнюдь, не возвышенной любви, а обыкновенной плотской увлечённости, итогом которой должно стать сближение. Только вот сближения никак не происходит. Снова герои Тургенева создают трудности, изводя читателя монологами и диалогами. Казалось бы, протяни руку и сожми трепещущее сердце любимой особы, как всем сразу станет хорошо. Но нет! Выйти из клетки не получается; прутья гнутся, не ломаясь; выбор судьбы заранее предрешён кем-то за тебя. Подобное повествование у Тургенева встречается не только в “Дворянском гнезде”, но и в “Асе”, “Первой любви” и “Вешних водах”. Они друг от друга отличаются только действующими лицами и местом действия, в остальном написаны едва ли не под копирку.

Героев Тургенева надо обходить стороной. Понятно желание автора поделиться мыслями и чувствами. В его жизни могла быть девушка похожая на Асю, к которой он питал страсть и ревновал к её же брату, до конца не понимая тайн чужой семьи. Хочется прикоснуться и узнать побольше, слушая сплетни причастных к этому людей. И когда становится всё очевидным, то желаешь молодому человеку проявить решительность, а тот не находит ничего лучше, как решительно отвернуться от всех, чтобы на старости сожалеть об упущенном счастье. Сам помрёт бобылём, так ещё и от его слезливой истории юности убегают все, когда он начинает её рассказывать. После написания “Аси” Тургенев взялся за “Дворянское гнездо”. Поэтому от данной истории убежать не получается. Снова читателя ждут переживания главного героя и неизвестная участь причины его страданий.

Не в тех обстоятельствах герои Тургенева проявляют решительность. Они могут залезть на баррикады где-нибудь во Франции, пропагандировать отрешённость от всего, бороться за интересы родной страны перед иноземным захватчиком, либо застрелиться, что по сути автором приравнивается к ранее сказанному. Некое понимание безысходности сидит в героях Тургенева и не желает выходить наружу, чтобы понять – мир совсем не такой, каким они его себе представляют. И если персонажи-мужчины не понимают их устремлений, то касательно персонажей-женщин – катастрофа. Тотальный распад личности на фоне выдуманных обстоятельств. Женщины у Тургенева всегда выходят аморфными, специально написанными под главных героев, дабы те бессильно били себя в грудь, покуда не додумаются приставить огнестрельное оружие к виску. Не получилось добиться признания, значит не стоит бороться за свои идеалы дальше. Герои казнят себя самостоятельно, не дожидаясь решения суда.

Покуда не улеглись мысли, Тургенев после “Дворянского гнезда” сразу пишет “Первую любовь”, издавая её в тот же год, что и романы “Накануне” и “Отцы и дети”: котёл не остывает, пока в нём варятся ингредиенты авторских замыслов. Тургенев поразительно однообразен. Он не желает выходить за рамки доступных ему сюжетов. Пока бушуют Инсаров и Базаров, некий молодой человек решился рассказать слушателям печальную историю первого увлечения женским полом. У читателя складывается ощущение, что слушатели моментально испарились, стоило только Тургеневу начать очередную историю о любви. Слушать его остался один читатель, вынужденный внимать словам автора, внутренне предугадывая метания главного героя, заранее обречённого на пустой финал отношений. Ярких красок “Первая любовь” не получила, оставшись в тени других крупных произведений автора. Ценить эту повесть собственно не за что, если только нет желания в очередной раз убедиться, что женщинам от мужчин надо много денег, обеспечение хорошего положения в обществе и полную свободу действий без всяких обязательств.

Редко творчество писателей остаётся без изменений на протяжении всей жизни. Обычно принято делить на ранний, средний и поздний отрезок. Тургенев под данную градацию не попадает. Он стойко писал на одни темы, ни в чём себе не изменяя. Поэтому “Вешние воды”, написанные спустя двенадцать лет после “Первой любви”, снова повторяют известный читателю сюжет. Отличается лишь место действия – заграничный курорт, где главный герой опять мучим метаниями, пытается стреляться, да всё снова приходит к тому же пустому завершению. Для чего читателю такие произведения? Может он следит за красотой слога? Или пытается усвоить, как грамотно писать об одном и том же, оставаясь при этом самобытным писателем? Всюду дым, везде кажется наличие важности содержания, а на деле под новыми обстоятельствами приходится внимать повторяющемуся сюжету.

Безусловно, есть авторы, которые из книги в книгу пишут об одном и том же, имея при этом толпы поклонников. А если кому хочется разнообразия, то лучше иметь шапочное знакомство с творчеством таких писателей. Нового найти всё равно не получится.

» Read more

Бернар Вербер “Третье человечество” (2012)

Цикл “Третье человечество” | Книга №1

Вы когда-нибудь читали книги, где с вами разговаривает планета под названием Земля? Бернар Вербер предлагает ознакомиться как раз с такой. Его Земля – это рефлексирующее создание, её кровью является нефть, а средством защиты – люди. Не простой путь предстоит читателю: всё начинается с зарождения разума у планеты, случившийся после катастрофического столкновения с Тейей, в результате чего произошёл выброс большой массы в космическое пространство, а планета задумалась о предотвращении подобных случаев в будущем. По мнению Вербера, человечество было создано самой Землёй, после миллиарда лет ожидания, методом проб и ошибок. Промежуточным вариантом между людьми и приматами были атланты, однако рост последних не позволял им выйти за пределы планеты. Спустя тысячи лет пришёл черёд уйти людям, обязанным уступить своё место третьему человечеству, микролюдям, что меньше ровно в десять раз.

Мифотворчество у Вербера получается выше всяких похвал. Не стоит ему даже возражать. Его теории настолько правдивы, что спорить с ними бессмысленно. Конечно, Бернар выдвигает ряд сомнительных гипотез, более дающих читателю понимание нереальности происходящих событий. В самом деле, представлять себе зарождение атлантов благодаря скрещиванию приматов и свиней, как и серьёзно воспринимать нефть кровью и памятью планеты – пустое занятие. Вербер также активно опровергает теорию Дарвина, как всё чаще поступают многие люди, отвергающие эволюцию как результат борьбы за право на существование. Читая “Третье человечество” читатель должен понять, что творцом всего является Земля. Она – одинокое существо, желающее найти собратьев по разуму. Созданные ей атланты не оправдали ожиданий. Сотворённые атлантами люди – также. Смогут ли люди выжить в борьбе с планетой, для которой они стали паразитами – огромный вопрос. Вербер придумал очередной апдейт людей до стадии следующего измельчания, неизбежность чего очевидна.

Муравьи существуют на Земле более ста миллионов лет. Остаётся непонятным, почему именно им Земля не доверила свою защиту. Можно предположить, что давным-давно эти насекомые были гигантских размеров, постепенно мельчая. Тут стоит говорить не об эволюции, а об одномоментной революции, как это предлагает сам Вербер. Атланты вывели людей, а люди – микролюдей. Всё было сделано без промежуточных этапов. Можно смеяться, но все наши знания – это плод чьего-то вымысла. Сейчас все соглашаются с теорией Дарвина, а в будущем её могут признать ложной. Микролюди получились у Вербера крохотного размера в семнадцать сантиметров, живут они всего десять лет. Рост атлантов для сравнения составлял семнадцать метров и им был отведён срок в тысячу лет. Бернар попытался подключить к доказательной базе Библию, по тексту которой первые люди примерно такими и были. Согласно предположениям Вербера атланты были настолько хлипкими, что не смогли нормально существовать, не справившись со всепланетным похолоданием. Микролюди же довольно универсальны – у них крепкий иммунитет и им не так страшна радиация.

Вербер не говорит пустыми словами, наполняя текст постоянным действием. От избытка информации мозг начинает уставать. Он не может справляться с тем объёмом, которым наполнена книга. Между размышлениями Земли о прошлом и настоящем, читателя ожидают выдержки из универсального седьмого тома Энциклопедии всеобщего знания, новости канала “Футбол, Иран и природные катастрофы”, а также само повествование, где смешаны изыскания двух учёных, турецкой амазонки и представителя пигмеев, решивших по настойчивому указанию венгерского карлика при военном ведомстве похотливого президента Франции устроить инкубатор для нового вида людей. Вербер наполняет повествование всем тем, что может заинтересовать читателя: однополая и извращённая любовь, размышления о демократии, оправдание необходимости религии, пандемия неизвестного заболевания, приключения в джунглях, геноцид одного народа другим и даже новая мировая война, где целью шиитов-агрессоров станет отнюдь не Израиль, а, весьма неожиданно, сунниты.

Микролюди нужны человечеству. Но нужны ли они Земле?

» Read more

Оноре де Бальзак «Утраченные иллюзии» (1837-43)

Тот кто хочет писать ради денег должен понять примитивную истину – всё начинается с производства бумаги, а значит и зарабатывать лучше на жизнь с помощью разработки технологий для усовершенствования данного процесса. Особенно, если писатель на самом деле неважный, скорее никудышный. Оноре де Бальзак открыл читателю глаза на эту мудрость, а также на множество других. Он тщательно разобрал процесс написания книг в связи с их дальнейшей судьбой, не упустив мельчайших подробностей. Если некий читатель продолжает превозносить классиков, то пусть он попридержит свои восторги. В недалёком будущем классикой будут считаться те писатели, о которых ныне принято говорить в крайне презрительных интонациях: они тоже продуктивно пишут, что практически никому не нравится. Точно такими же плодотворными писателями были и классики, особенно французские, получавшие гонорар, напрямую связанный с количеством написанного ими текста. Бальзак этого не скрывает, оставаясь преданным реалистичному отражению окружавшей его повседневности.

“Утраченные иллюзии” – многоплановый роман, разделённый на три части. Он написан таким же образом, как и другие крупные произведения Бальзака, то есть создавался кусками, каждый из которых может считаться самостоятельным, имея общих сквозных персонажей. Позже куски были объединены в одну историю. Кроме того, книга “Утраченные иллюзии” связана с другими произведениями автора, являясь уже более весомым куском. Так, логическим продолжением романа принято считать “Блеск и нищету куртизанок”, где вслед за разочарованием в жизни приходит окончательная социальная деградация. Творчество Бальзака надо скрупулёзно изучать, иначе многое проходит мимо внимания. Мешает чрезмерная словоохотливость писателя, порождённая необходимостью и прямой зависимостью от условий издателей.

С первых строк Бальзак пишет о посвящении “Утраченных иллюзий” Виктору Гюго. Причём не Гюго-писателю, а Гюго-поэту, которым Оноре восхищается за умение петь оды родной стране. Гюго, кстати, любовью Францию не пестовал, чаще жестоко критикуя населяющий её народ. Приходится признать, что французы с конца XVIII века стали меняться не в лучшую сторону, оставаясь при этом где-то внутри теми львами, что и их далёкие предки. К середине XIX века французская нация всё больше скатывалась в пропасть, свергая королей, чтобы снова ставить над собой самодержцев. Бальзак стал одним из первых прозаиков, что отдалился от романтических представлений, сконцентрировавшись на действительности. И ничего хорошего тогда не происходило. Позже на тот же путь станет Эмиль Золя, с ещё большей жадностью отражавший падение нравов.

В центре повествования “Утраченных иллюзий” молодой человек, отец которого воспитывал сына в духе, что ему никто ничего не должен. Не питал юноша и надежд на наследство, так как родитель не сына воспитывал, а человека, арендующего комнату в его доме. Сызмальства юноша привык за всё платить, слушая увещевания отца о славных делах типографии, которой тот владел. И если сын хочет продолжить дело отца, то он ещё при жизни последнего должен её выкупить, иначе оборудование уйдёт по цене бывших в употреблении материалов. Слишком мрачно Бальзак рисует жизнь молодого человека, подготавливая читателя к тому, что на его жизненном пути почти все встречаемые люди будут подобны отцу. Но это далеко не то, о чём он хотел написать.

Бальзак показывает читателю путь писателя. Ничего положительного на страницах “Утраченных иллюзий” нет, иллюзии действительно утрачены. Жадный до прибыли издатель делает из писателей своих рабов, заставляя их писать по две-три книги в год, оплачивая не сам труд, а высчитывая количество колонок, от числа которых и зависит размер итоговой суммы. А вот поэзию презирали кажется всегда. Об этом Бальзак напишет не одну страницу. Поучительный у него получился роман, полностью отражающий ситуацию на книжном рынке, нисколько не изменившуюся с тех пор.

В заключительной части Бальзак перешёл к действительно важному делу – созданию дешёвой бумаги, не уступающей по качеству дорогой. Со знанием дела Оноре проехался по всему, вплоть до патентного права. Хитрость с патентами в середине XIX века заключалась в том, что они могли быть усовершенствованы, вследствие чего автор первоначального варианта лишался всех прав на собственное изобретение.

Много про Бальзака говорить не хочется. Основное сказано было уже не раз.

» Read more

Умберто Эко “Нулевой номер” (2015)

О литературе начала XXI века потомки не будут отзываться положительно. Экзистенциализм был расшатан до пределов. Теперь не принято искать себя, чтобы соотнести с окружающим миром. Ныне человек не является важным объектом бытия, он уподобился отщепенцу, за поступками которого кроется какое-либо моральное уродство. И это уродство пестуется, оно возносится на Олимп, ему поют дифирамбы, им восхищаются. Была бы великая важность. Давно человечество не подвергалось глобальной встряске, всё более разлагаясь и подвергая разложению тех людей, что сохраняли стойкость до последнего. В страшном сновидении нельзя себе представить, чтобы серьёзный писатель вроде Умберто Эко уподобился слюнявым россказням от первого лица, наделив главного героя повествования тупоумием, а все его помыслы направив к постижению банальных вещей, за открытием которых следует лишь заполнение пустоты пустотой. Но Умберто Эко именно так и поступил. Может он наконец-то решил написать книгу, которую смогут без проблем экранизировать? Скорее всего это именно так.

Умберто Эко пишет книгу о книгах вообще, концентрируя внимание читателя не на самих книгах, а скорее на средствах массовой информации. Он уподобляет читателей недальновидному быдлу, готовому питаться отбросами и лишённому вкуса. На примере одной газеты Эко воссоздаёт “рыбу” для успешного стартапа. Нужно наполнять статьи слухами, добавлять гороскопы, ребусы и кроссворды. Никаких высоких материй. И чем больше провокаций, тем лучше. А ведь “Нулевой номер” с первых страниц позиционировал себя, как газета о завтрашнем дне с чётко выверенной схемой предугадывания событий. Умберто Эко быстро забыл об изначальных планах, дав возможность наблюдать за деятельностью литературных негров, чей труд востребован, но достойно не оценивается.

“Нулевой номер” можно поделить на фрагменты, в каждом из которых есть определённая тема. При этом нет связи между событиями. Хотя сюжет линейный. Читатель последовательно знакомится с обстоятельствами и продвижением главного героя по локациям, начиная с его квартиры, в которой отчего-то отключили воду… всего-то повернув вентиль. Потом горе-сантехника нанимает важное лицо для написания компромата. Далее возникает идея газеты завтрашнего дня. Пока перед читателем не разворачивается расследование о побеге Бенито Муссолини. Каждая сцена вступает в противоречие с содержанием предыдущих страниц. Читатель понимает: автор сам не знал, для чего именно пишет книгу. После появления в ней Муссолини, она моментально превратилась в нечто иное, лишённое связи с ранними событиями. Эко вступил на тему мировых заговоров, реалистично описав спасение итальянского фашиста №1, не побрезговав подробнейшим описанием вскрытия тела его двойника.

Не хочется думать, но складывается впечатление, будто “Нулевой номер” – это работа тех самых литературных негров, перед которыми была поставлена задача написать книгу о самих себе в антураже Италии конца XX века. Умберто Эко определял лишь темы для глав, а дальше ребята применяли все свою недюжинные таланты, лишь бы получилось похожим на ранние работы их нанимателя. Конечно, такого быть не могло. Стать похожим на Умберто Эко очень трудно. Только вот “Нулевой номер” не похож на те книги писателя, к которым читатель привык. История Муссолини не является проблемой для всего мира. Подобными материалами, но о спасении Гитлера, давно завалены книжные шкафы.

Финал у книги такой же несуразный, как и весь текст до этого. Случилось событие – все взялись за ум Не серчай читатель, ведь всё должно было именно этим и закончиться. Не суй нос не в свои дела, тогда будешь цел. А Эко бояться нечего – ему восемьдесят три года.

» Read more

1 163 164 165 166 167 228