Владимир Дорошевич “Грехи и судьи” (2014)

Владимир Дорошевич писал заметки о своей работе на протяжении всей жизни, облекая их в художественную форму. Все действующие лица реальны, но некоторые имена были автором изменены. Ряд особо интересных и поучительных случаев лёг в основу книги “Грехи и судьи”. Владимир рассказывает о буднях белорусской милиции и прокуратуры, постоянно разводя руками от бессилия, не имея шансов отстоять справедливость до конца. На читателя постоянно давит мораль, с которой нужно соглашаться. Не так далёк от правды Дорошевич, показывая отношение сотрудников внутренних органов к преступлениям, а также попустительство со стороны всех причастных людей к осуществлению правосудия.

Неужели кто-то до сих пор верит, что добро действительно существует? Книга Владимира Дорошевича в очередной раз подтверждает истину о греховной сущности человека. Люди таковыми остаются с пещерных времён, не желая меняться в лучшую сторону. Постоянная пропаганда добрых дел является лишь самообманом, на котором кто-то нагревает себе руки. Справедливость если и существует, то не в этом мире. Сомнительно, чтобы она имелась хоть где-нибудь. Допустим, преступник всегда может подкупить ответственного человека, чтобы избежать наказания. Кажется, увеличение зарплат людям, что ответственны за раскрытие преступлений, позволяет свести риск взяток к минимуму. Только врачебная комиссия за вознаграждение признает любого человека смертельно больным, каким бы его здоровье не было на самом деле. Одно из дел Дорошевича является этому наглядным доказательством .

Не забывает Дорошевич и о проблемах внутри правоохранительной системы. Если медики лечат не больного, а диагноз, то и милиция с прокуратурой больше озабочены статистикой своей работы, нежели заинтересованы в благополучии собственной страны. Не так легко добиться пересмотра дела, когда следователю становятся доступными ранее неизвестные обстоятельства. Пробиться и добиться своего – затруднительное дело. И пока Владимир Дорошевич стремится возобновить расследование, ему никто не даёт гарантий, что он сможет довести дело до справедливого наказания для виновного. Конечно, примеры автора книги не являются отражением той действительности, что случалась с каждым его делом. Он взялся рассказать о самом поучительном.

Мелькают судьбы людей на страницах. Кому-то читатель сочувствует, а иных он порицает. Преступления не всегда совершаются по злому умыслу, тогда как к наказанию за проступки правосудие всегда подходит с одинаково строгой меркой. Понятно, никто в здравом уме не пойдёт виниться, ломая оставшуюся жизнь. Это затрудняет работу следователям. Им необходимо дойти умом до таких суждений, до которых простой человек никогда не догадается. Наравне с закоренелыми преступниками Дорошевич осуждает и цыган, не понимая попустительства государства к существованию подобной преступной среды.

Книга “Грехи и судьи” повествует не только о советском отрезке службы автора, но и о том, чем он жил и зарабатывал после. Самое интересное в его практике относится к молодости, тогда как более позднее повествование не несёт в себе того заряда морали, за который Дорошевича стоит похвалить. Может он свыкся с пониманием иной справедливости, существующей на самом деле. Произошёл перелом в жизненных ценностях: пропал пыл юности и исчезла жажда добиваться правды. Интересовать его стали другие дела, где амурные отношения получили больший вес, да исчезла необходимость расследовать преступления.

Рассказы Дорошевича содержательны. Автор не сосредоточен на одном конкретном сюжете, предлагая читателю наблюдать за жизнью так, как она складывается на самом деле. Действующие лица действительно настоящие. Если в их поступках и присутствует фальшь – она реальна.

» Read more

Маркус Зузак “Книжный вор” (2005)

Любить литературу можно, но сложно. Любить литературу о литературе ещё сложнее. Когда повествование строится вокруг книг и текстов, то у бывалого читателя должны слёзы наворачиваться. Вот он – идеал их бессонных ночей и наглядный пример жертвы чтения. Дело остаётся за антуражем. Чем будет загадочнее, тем лучше. Даже принимаются заезженные темы и избитые сюжеты. Слезы застилают возможность различать действительную полезность. Если брать для рассмотрения книгу Маркуса Зузака, то видишь в ней скабрёзность и игру на эмоциях, тогда как автор не старается с толком рассказать свою историю. Он повесил на главную героиню клеймо книжного вора и весьма своеобразно заново рассказал про Золушку.

Как известно, Золушку мачеха и её дочери не любили. Аналогично главной героини книги Зузака достаётся и от приёмной семьи. Девочку при этом никто не станет жалеть. Кажется, от неё разит нечистотами, а она сама ничем не отличается от пугала. Внимательный читатель так это и понимает, коли автор от начала до конца книги называет её Свинюхой, обосновывая прозвище нежеланием девочки наконец-то сходить помыться. Никто не может на неё повлиять, включая Гитлерюгенд, членом которого ей пришлось стать. Живёт сама по себе, полностью погружённая в чтение, покуда кругом происходят трагические события. Казалось бы, соседство с Дахау даст определённую повествовательную линию, но вместо этого Зузак смело поливает евреев уничижительными выражениями, ища себе оправдание в именно таком отношении к представителям иудейской веры. И тут самое большое недоумение – “Книжного вора” Зузак писал по воспоминаниям людей, самостоятельно не представляя себе того в действительности, о чём он взялся донести.

Текст книги изобилует немецкими выражениями. Логично, в Германии говорят на немецком языке. Но получается, немцы же свой родной язык используют только для брани и выражения негативных мыслей, тогда как всё остальное время говорят на другом языке, в случае Зузака – на английском. Повествование настолько пропитано отрицательными эмоциями, что о сочувствии говорить не приходится. Веры в описываемое автором не возникает. Печально, что гибнет брат главной героини, что она учится читать по книге “Наставления могильщикам”, что была непосредственным очевидцем деяний Гитлера, что изредка воровала книги. Кстати, так ли часто главная героиня воровала книги? И можно ли называть её действия воровством? Зузак лукавит, постоянно давя на жалость: не так всё плохо было в жизни главной героини.

“Книжный вор” написан. Он является таким, каким его задумал автор. Не даётся Зузаку слог – не такая большая беда. Время справедливо оценит труд людей, чтобы ещё много раз пересмотреть устаревающие воззрения. Воспоминаний современников потомкам уже не хватает, им нужно заново смотреть на прошлое с позиций сегодняшнего дня. И так получается, что годы идут, а гитлеровская Германия продолжает восприниматься всё с тех же позиций. Другое мнение о тех днях если и возникнет, то не скоро. Вот и пишут авторы на приевшиеся темы, не думая дать читателю нечто новое. Впрочем, читатель сам желает многократного повторения ранее пройдённого материала. Поэтому история Зузака ещё долго будет бередить душу людей, какой бы по качеству она не была. А качество исполнения хромает!

Не раз бывало так, что пробыв в топе рейтингов некое литературное произведение навсегда сходило с полок и читательский интерес к нему больше никогда не возвращался. Этому есть много объяснений – всё зависит от сопутствующих факторов. “Книжному вору” повезло – он сумел чем-то затронуть читателя.

» Read more

Харуки Мураками “Мой любимый sputnik” (1999)

Сгорела Лайка
в космическом пространстве:
грусть Мураками

Получит ли Харуки Мураками Нобелевскую премию по литературе или так и останется знаменитым писателем без достойных своего творчества наград? Конечно, суждение одного человека всегда выглядит однобоко. Если задуматься, какой формулировки могут удостоиться словесные опыты японского беллетриста, в произведениях которого тонкой линией проходит одиночество с еле уловимыми нотками отдалённого понимания необходимости быть полезным обществу? Харуки к рассмотрению любой проблемы подходит со стороны собственного мироощущения, не давая себе шансов взглянуть на ситуацию иначе. Там, где Кобо Абэ взялся бы отразить чувства растоптанной фиалки, Мураками исходит из радостных моментов, когда цветок не готов быть уничтоженным, а при неблагоприятном моменте он с успехом возрождается к жизни снова, даже при наличии его мистической злобной сущности, выраженной через отторжение себя в страстной любви к некоей субстанции, являющейся им самим.

Японец любил
японку-лесбиянку:
цветёт фиалка

Мураками ныне играет со словами. Допустим, сладкое и благозвучное для японского уха сочетание букв “спутник” приводит главную героиню повествования в чувство глубочайшего восторга. Ей так нравится его смаковать, что Харуки невольно подчиняет текст объяснению его значения. Он вспоминает историю Спутника-1 и Спутника-2, собаку Лайку и всё связанное с русской культурой, подвергая содержание вторжению фамилий известных представителей языка, на котором сочетание букв “спутник” существовало, кажется, всегда: Пушкин, Ленин, Сталин. Эти вкрапления не являются мимолётными, поскольку Мураками пользуется удобным моментом, погружая читателя в таинственную историю, используя в качестве отправного момента судьбу отправленной в космос первой собаки, ставшей жертвой человеческой любознательности. Красок данной истории добавляет европейский фольклор, откуда Харуки выудил понимание естества допельгангера, внедрив его в повествование, создав из ещё одной истории про однолюбов и гомосексуалистов нечто такое, что не поддаётся разумному объяснению.

Допельгангера
сущность раскрыть под Луной:
утешение

Про главного героя Мураками говорить лишний раз нет необходимости. Это всё тот же лоботряс, живущий одним днём, влюблённый в недосягаемый идеал и ведущий распущенный образ жизни. За какие проступки Харуки его решил на этот раз наказать? Сказать затруднительно. Просто главный герой должен страдать и искать ответ на этот вопрос, покуда всё само собой не станет ясным. Загадка следует за загадкой, пока на читателя не сваливается ошарашивающая правда, за отгадкой на которую вновь предстоит лететь в далёкие от Японии земли. В “Моём любимом спутнике” – это Греция. Вернее, один маленький греческий остров, где разыгрывается основное трагическое действие, должное сломать дальнейшее существование главного героя.

Одиночество:
крепнет с каждым днём
духовная связь

Читатель может верить, а может и нет, но он никогда не узнает, является ли главная героиня единой сущностью и пропадала ли она вообще. Любила ли эта девушка другую девушку и не страдала ли она от какого-либо психического расстройства, вследствие которого её личность могла приобретать иные свойства. Мураками не прибегает к синдрому множественной личности, создавая отвлекающий антураж, наполняя декорации правдивым искажением реальности. Кажется, главного героя одолевают галлюцинации, либо он действительно верит, что в его жизни произошла катастрофа, тогда как перед ним находится совершенно другой человек, а не тот идеал, в который он всегда был страстно влюблён. Такая трактовка повествования может вызвать у читателя недоумение, если он не склонен к размышлениям и скорее поверит в прямолинейность предлагаемого автором текста. Всё не так просто на самом деле – магического реализма нет, есть выход той самой злой сущности, в описании которой запутался и сам Мураками.

Жди, жди, жди, жди, жди
телефонного звонка:
спутника сигнал

В полутонах и полунамёках классическая история о фиалке предстаёт перед читателем в новом виде. Зная о своей судьбе наперёд, она старается избежать нелепой смерти, давая выход необъяснимому феномену, преображая себя в другую сущность, воспаряя к небесам и замечая искажения реальности. Теперь в её руках возможность направить развитие событий по своему усмотрению. Может быть она пропала на самом деле, либо допельгангер закрыл собой её страхи. Понять практически невозможно – проще спросить Харуки.

Сочетание
кратких всплесков мгновений:
слова не нужны

» Read more

Стефан Цвейг “Подвиг Магеллана” (1938)

На заблуждениях строится будущее. Нужно сильно ошибаться, чтобы твоим предположениям поверили. И когда верят – ищут искомое и добиваются аналогичного, но правдивого результата. То так ли важно – ошибался ли кто-нибудь вообще? Касательно Магеллана можно сказать следующее – он поверил чужим заблуждениям, уговорил испанского короля на выделение средств для экспедиции и отправился на запад с целью добиться того, чего не сумел осуществить Христофор Колумб, то есть доплыть до Индии. Потомки знают о факте подвига Магеллана, но им неведомы обстоятельства его путешествия. На самом деле, о плавании португальца доподлинно ничего неизвестно, так как документы были уничтожены, а его имя опорочено. Стефан Цвейг взял на себя ответственную задачу восстановить ход экспедиции, поведав читателю о её предпосылках, самом плавании и роли для истории.

Начинает Цвейг издалека. Он желает убедить читателя в важности специй и их высоком значении для обществе того времени. И только после этого берётся рассказать про скромного дворянина Фернана ди Магальяйнша, начинавшего жизненный путь обыкновенным матросом. Фернан был молчаливым человеком, предпринимающим какое-либо решение после долгих раздумий. Каждый его шаг имеет обоснование. Он мог поступать отчаянно, если того требовали обстоятельства. Не раз мог сгинуть в безвестности, но достойно отслужил в Индии и в пределах Малайского полуострова, чтобы к тридцати пяти годам вернуться домой, имея единственную мечту – добраться с западной стороны до Островов пряностей (они же Молуккские острова в составе одной из индонезийских групп островов). И этому есть логическое объяснение, заключающееся в Тордесильясском договоре, одобренном буллой папы Юлия II, о разделе сфер влияния по демаркационным линиям между Испанией и Португалией: одна часть не открытых тогда ещё земель отходила Испании, а другая Португалии.

Скрупулёзно Цвейг разбирает все детали готовящегося путешествия Магеллана, уделяя внимание мелочам. Вот Магальяйнш заручился словами своего короля о вольном самоопределении, что ему не будут чинить препятствий, если тот наймётся на корабли других монархов. С той поры Фернан и стал известен под фамилией Магеллана, ибо его временным домом стала Испания, король которой пообещал мореплавателю золотые горы и открытые им земли в распоряжение, коли тот поплывёт на запад и найдёт по пути определённое количество земель. Читатель ещё не знает, как печально сложится дальнейшая судьба Магеллана и как будут разрушены все мечты, хоть и суждено тому открыть южный проход и первым из европейцев проплыть Тихий океан.

Цвейг дополнительно останавливается на том факте, что Магеллан был португальцем, а команда его кораблей в преобладающем большинстве состояла из испанцев. Это сыграло роковую роль, вследствие которой потомки не знают достоверных сведений о первом кругосветном путешествии. Ныне остаётся гадать, как там было на самом деле. Поэтому не стоит принимать историю Цвейга за правдивую – книга “Подвиг Магеллана” является его предположениями об экспедиции. Её вполне можно принять за беллетризированную адаптацию. Но это не так. К художественной литературе “Подвиг Магеллана” отношения не имеет. Это скорее дань исторической справедливости, где Стефан старается возвысить имя португальского мореплавателя, а членов его команды очернить, поскольку на кораблях был один идеальный человек в окружении предательски настроенных соперников. Не раз Магеллан терпит неудачи. Непонятно каким образом он держал часть команды в узде, когда другая бунтовала. Кто-то самовольно уплыл назад, забрав с собой весь фураж, оставив Магеллана без пропитания перед преодолением бескрайнего Тихого океана.

Кажется, Тихий океан легко переплыть. Он ведь Тихий. Магеллану действительно везло. Он без труда преодолел южный проход (ныне Магелланов пролив), долго плыл и наконец-то достиг земель, отдалённо напоминающие те, где ему довелось в молодости служить. Цвейг акцентирует внимание на преодолении самого океана, давая этому высокую оценку. Читатель может сам в этом убедиться, ведь Колумб плыл всего тридцать дней до Нового Света, тогда как Магеллан более ста дней не мог найти пристанища для кораблей. Казалось, вот-вот под ними разверзнется обрыв, если мир всё-таки не круглый, а плоский. Потомки знают, Магеллан одолел препятствия. Не было ему везения лишь на Филиппинах, где он пал жертвой вождя Лапу-Лапу на острове Мактан. Самое удивительное, Лапу-Лапу был мусульманином: может это и послужило причиной агрессии после попыток экипажа прибывших к его острову кораблей обратить местное население в христианство.

Именно так трактует плавание Цвейг. После смерти Магеллана на команду оставшихся кораблей несчастья сыпались в ещё большем количестве. Им предстояло без захода в порты доплыть до Испании, минуя португальские колонии в Африке. Путешествие вышло примечательным, но о нём известно ещё меньше, поскольку высоких идеалов никто уже не питал, пиратствуя и плывя дальше едва ли не по наитию.

Фернан Магеллан мечтал о многом, но ему так и не суждено было лично стяжать славу. О нём помнят, что он первым обогнул Землю. А тех, кто ему мешал и получил славу при своей жизни, никто теперь не назовёт. Не было счастья и детям Магеллана, они умерли раньше него самого, как и его жена. За великим подвигом скрыто больше горестных слёз, нежели радости. Обогнуть-то Магеллан обогнул, да нужно ли это было людям? Как тащили волоком корабли через Панамский перешеек, так и продолжали тащить. Спускаться до южного прохода решался только Френсис Дрейк.

» Read more

Отрицательная субстанция | 14:20

Вызов дали сразу, без промедления и без задержки. Пока с неба медленно спускались первые снежинки, я записал адрес и повод. У кого-то поднялась температура. И адрес хороший, там только очень богатые живут. Очень-очень богатые. Отдельный коттеджный микропосёлок в лесу, там на въезде шлагбаум, кругом стены в шесть человеческих ростов, узкие проезды могут вызвать приступ боязни закрытых пространств, не хватает колючей проволоки по периметру. Идиллию нарушают редкие лужайки с газонами, любовно вычищенные от снега, да шмыгающие белки, предпочитающие бодрствовать круглый год, покуда им всегда достаются щедрые угощения от милых красивых людей.

Почему-то в атмосфере шикарной обстановки начинаешь чувствовать себя ущербным, с такими людьми стараешься вести себя крайне вежливо. Подсознательно понимаешь наличие связей с сильными мира сего, от чего может зависеть твоя дальнейшая работа. К жалобе таких людей прислушиваются более внимательно, а мы люди маленькие, даже не из среднего класса. Живём от зарплаты до зарплаты и крепко держимся за рабочее место. Если водитель может найти себе работу лучше, то фельдшер нет.

Богатые люди болеют болезнями богатых. Небольшая температура для них катастрофа, онемение пальцев на руке – истерика, головная боль – конец света. Не стоит говорить о психических неврозах, так свойственных людям, которым в жизни больше нечего желать, когда всё есть. Ещё удивляет их желание обращаться в бюджетные медицинские структуры, а не к личным докторам. Если в поликлинику они не пойдут, то услугами скорой помощи всё-таки пользуются. Скорая помощь не делает разницы между людьми, она ничего не требует за свои услуги. Есть города, где, помимо бюджетной скорой помощи, функционирует платная скорая помощь. Наш город не такой большой и богатых людей, видимо, не так много, поэтому платной экстренной службы нет.
» Read more

Василий Аксёнов “Скажи изюм” (1983)

Не каждый умеет “травить байки”, а вот у Василия Аксёнова это получается превосходно. Только вместо лёгких тем для художественных произведений он выбрал описание социальных проблем Советского Союза. Хотелось Аксёнову обнажить действительность, поделившись с читателем собственными наблюдениями, вот и пригодилось ему умение излагать мысли. Но! Одно дело говорить. И совсем другое – писать. Для Аксёнова это не становится затруднением. От него требовалось делиться мыслями, чем он и занимался. Как итог – книга для полки авторов-модернистов.

Главным в формировании мысли у Аксёнова является слово. Именно оно становится исходным материалом. Иногда складывается впечатление, будто Аксёнов сам не знал, чем он закончит предложение. Именно на разборе понимания слова и его возможных значений происходит движение сюжета вперёд. Нет для Аксёнова ничего лучше, чем играть словами ради слов. Ничего не ускользает от внимания автора, начиная с названия произведения и фамилий действующих лиц. Аксёнов будет смаковать слова и те буквы, из которых они состоят. Не так важны описываемые события, как слова, думая о которых страницы сами собой заполняются текстом.

Наигравшись со словами, Аксёнов переходит к другой интересующей его теме – к женщинам. Снова читатель знакомится с обворожительными героинями, на которых капают слюной все вокруг, включая автора. Женщина для Аксёнова – эскимо. А если не эскимо, то другая сладость. И пошлость погоняет пошлостью, пока Аксёнов не вспоминает о необходимости отойти от интимности, чтобы ещё раз поиграть со словами. И вот играет автор, а читатель делает губы бантиком, ибо следует сказать Изюм.

На фоне стиля автора смысл истории постоянно улетучивается. Остаётся понятным, что в центре повествования фотографы, делающие совместную работу, за которую до них в Советском Союзе никто не брался. И вроде бы они мастера своего дела, да имеет ли это значение? Посредством объектива Аксёнов объективно показывает читателю объективность разных объектов, за которыми наблюдают ответственные за наблюдение наблюдатели, делая это очень наблюдательно. Могла получиться лаконичная история, если убрать из текста все авторские отступления, но именно за их счёт она была растянута сверх всякой меры.

События книги “Скажи изюм” можно привязать к реальному факту биографии Аксёнова. В 1979 году он в составе группы писателей создавал альманах “Метрополь”, вследствие чего в 1980 году покинул СССР, тогда же был лишён гражданства. Аксёнову осталось поменять только детали, чтобы под видом фотографов представить эпизод собственной жизни, где среди аллюзий знающие люди найдут сходство с реально произошедшей историей. Однако, большинство читателей уже не помнит событий того времени, поэтому книгу “Скажи изюм” воспринимают за циничное отношение к той действительности, в которой жил и творил автор.

Аксёнов сумел рассказать так, как умеет. Ему хотелось это сделать. Действительность не стала ужаснее – она укладывается в рамки понимания того, что происходило в последние десятилетия существования Советского Союза. Аксёнов ещё не знал о скором развале страны, поэтому выразил свою боль посредством написания книги. Получилась она у него хулиганской. Надо полагать, так действия группы писателей воспринимало и руководство страны. Аксёнов и сам это понимал. Ведут же его герои себя вызывающе, не придавая значения государственным интересам. Они поступают согласно собственным убеждениям. И за них же должны пострадать.

Конфликт интересов будет всегда. Пока же конфликт у читателя только со слогом Василия Аксёнова.

» Read more

Лион Фейхтвангер “Испанская баллада” (1954)

По неустановленной причине имя Лиона Фейхтвангера вызывает трепет у читателя. Объективного объяснения данному феномену найти не получается. Это может быть связано с интеллектуализацией его произведений, при чтении которых невольно начинаешь верить словам автора, забывая об исторических фактах и начиная сомневаться в самом себе. Подобное заблуждение легко разбивается, стоит читателю открыть ряд источников по требуемой теме, как писатель Фейхтвангер безнадёжно падает в глазах: его произведения отныне считаются написанными по мотивам, они больше не имеют отношения к истории и место им среди художественной литературы, способной заинтересовать читателя, и на этом всё.

У Фейхтвангера превосходно получается погружать читателя в атмосферу описываемых событий. Касательно “Испанской баллады” – это Кастилия времён правления Альфонсо VIII. То был тяжёлый период для христианских испанских королевств – на Пиренейском полуострове продолжали владычествовать арабы. В таком котле конфликты возникали сами по себе. Фейхтвангер даёт предысторию, объясняя каким образом на территории современной Испании обосновались мусульманские государства и почему их многовековое правление начало подходить к концу. От себя Лион практически ничего не добавляет, рассказывая согласно сложившимся представлениям. Благо, помогать ему в этом могли арабские источники, содержащие много нужной информации о данном историческом периоде. До полного изгнания арабов с полуострова было ещё долго, поэтому страстям в XII веке нашлось где разгуляться.

С интересной точки зрения к еврейскому вопросу у Фейхтвангера подойти не получилось. Вместо насильственного перевода иудеев в христианство, читателю предлагается ознакомиться с вариантом их омусульманивания. Не зря в качестве главных действующих лиц в “Испанской балладе” выступают Иегуда ибн Эзра и его дочь Ракель, прибывшие в Толедо с территории одного из мусульманских государств. Иегуда заинтересован в сохранении целостности еврейских общин и он всеми силами старается уберечь регион от очередного конфликта в виде нового Крестового похода. Личность Иегуды представлена Фейхтвангером аналогично действующему лицу его первого художественного произведения еврея Зюсса из Вюртемберга. Он такой же “серый кардинал”: оказывает влияние на монарха, в его руках крупные денежные потоки и красавица дочь приковывает внимание властителя.

Именно любовная линия Альфонсо VIII и Ракели ибн Эзры вызывает нарекания. Во имя их любви Фейхтвангер меняет исторические события местами и не обращает внимания на их достоверность. Еврейка из Толедо родилась в 1165 году, смерть её настигла в тридцатилетнем возрасте. У читателя складывается впечатление, будто жена короля Элеонора Английская жила где-то по соседству, пока король порядка десяти лет ей спокойно изменял. Как-то так получилось, что у монаршей пары за эти годы рождались дети, правда не в той последовательности и не тогда, когда это описывает Фейхтвангер. Можно закрыть глаза на планы Элеоноры касательно старшей дочери инфанты Беренгарии, будто её можно отдать замуж за короля соседнего государства, отчего произойдёт его объединение с Кастилией. И не важно, что рождались мальчики-инфанты, это тоже не смущает Фейхтвангера – он их просто убивал в младенчестве, либо они родились достаточно поздно, чтобы не мешать Лиону играть в политику. Фейхтвангер также ввёл в сюжет бракосочетание Беренгарии незадолго до трагических событий, хотя замужество инфанты в реальной истории случится через несколько лет после гибели Ракели.

По преданиям Ракель была невероятно красивой. за что и получила прозвище Фермоза. Согласно Фейхтвангеру, с рождения она воспитывалась в мусульманской вере, пока отец не открыл ей тайну её происхождения. На протяжении всей “Испанской баллады” в ней идёт борьба между тремя религиями. С иудаизмом она всё-таки примирилась, но христианство принять так и не смогла. Даже своему сыну после рождения она произносит на ухо свящённую формулу ислама, не желая видеть в нём иудея, не говоря уже о христианине. Таким образом, Фейхтвангер дополнительно подбрасывает дрова в огонь, доводя ситуацию до взрывоопасной. И когда подданные государя начнут искать виновных во всех бедах, то их выбор, разумеется, обязан пасть на приезжих евреев, чьими услугами могли воспользоваться враги Кастилии. Фейхтвангер вновь делает иудеев виноватыми, заставляя их платить за чужие ошибки.

“Испанская баллада” не о любви, как хотелось бы думать. Эта книга о политике. Но как можно говорить о чём-то конкретном, если автор водит читателя за нос, подтасовывая факты? Можно верить Фейхтвангеру, но нужно понимать – вымысел ему всего дороже. От его произведений пахнет поиздержавшимся романтизмом.

» Read more

Лиана Мориарти “Тайна моего мужа” (2013)

Рояль в кустах! В кустах рояль? Кусты в рояле. Таково краткое содержание “Тайны моего мужа” за авторством Лианы Мориарти. Не сказать, чтобы творчество австралийской писательницы поражало воображение, но некий смысл всё равно присутствует. Пусть она играет со словами, не вносит конкретику, а общая идея произведения заключается в невозможности контролировать окружающие нас процессы, её книга всё равно останется оправданием существования литературы о человеческих глупостях и заблуждениях. И уж если в эпиграфе и послесловии основная роль отводится грехопадению мифической Пандоры, то не стоит всерьёз воспринимать чью-то маленькую тайну, не имеющую сравнения с тем, что было выпущено в мир согласно древнегреческой легенде.

У каждого человека есть тайна. Кто-то украл и не сознался, а кто-то убил и не раскаялся. Разумный человек предпочитает замалчивать позорные моменты жизни, а тщеславный стремится подобной информацией поделиться. Дёрнул же чёрт мужа главной героини написать письмо с признаниями, которые могут поставить крест на их дальнейших отношениях. Казалось бы, счастливая семья, любимая посуда, замечательный кусок берлинской стены, мечты о сексе с соседями – живи и радуйся. Но тут и взросли кусты из спрятанного рояля, одарив чердак благоуханием секретов. И быть беде, да тяга к топтанию на месте позволяет главной героине спасти положение.

Главная героиня не отличается особой сообразительностью. Она представляет из себя персонажа книг Колин Маккалоу – взрослая девочка в идеальном мире, сталкивающаяся в один прекрасный день с шокирующими фактами. И только тогда, на глазах читателя, начинается преображение: гусеница превращается в бабочку. Сидеть бы ей в коконе вечно, не реши она сама для себя дилемму: жить с радужными представлениями или наконец-то взяться за жизнь всерьёз. Вскрывшиеся обстоятельства стародавних событий никак не влияют на положение её семьи. Так стоит ли подавлять в себе желание трезвонить о тайне мужа на каждом углу? Может всё-таки стоит научиться молчать? Ведь муж не то средство, которое приносит домой деньги, а инструмент для манипулирования, сделанный из податливого материала – нужно правильно уметь давить на нужные точки. Когда главная героиня расставит приоритеты, тогда она сможет забыть ящик Пандоры.

Лиана Мориарти неспешно подводит читателя к мысли о необходимости смотреть на всё проще. Не каждому читателю дано понять фатальность происходящих вокруг событий. И если дело дошло до “Тайны моего мужа”, то остаётся признать – в стане писателей-сторонников фатализма прибыло. Мориарти могла расставить приоритеты с первых глав, но решила оставить выяснение обстоятельств до финальных аккордов. Сразу становится понятной тщета предложенной писательницей истории. Её герои страдали и переживали, тогда как следовало бы махнуть на всё рукой и ничему не придавать значения. Человек накручивает себя сам, так и читатель ищет логику, не зная об её отсутствии.

Нотка философии обогащает повествование. Читателя нужно заставлять думать и анализировать. Совсем неважно, что предложенная история не будет нести никакой ценности – она выступает в роли обрамляющего текста, в котором запрятана истина. Не все люди с ней согласятся. Мало кто станет пересматривать своё мировоззрение. Всегда может оказаться иначе, поэтому мнение одного не может иметь существенного значения.

Мориарти не обвиняет Пандору в её любознательности – та не ведала о последствиях. Не ведает о них и обычный человек. Как знать, может эта критическая статья приведёт к таким последствиям, отчего автор пожалеет о сказанном, либо не пожалеет, если поступит согласно заветам Лианы.

» Read more

Эдуард Айламазян “Гинекология” (2013)

Айламазян с первых страниц говорит об основном назначении данного учебника – он желает заинтересовать студентов именно своим предметом. А сделать это можно только одним способом – подать информацию в лёгкой и увлекательной форме. С этим-то и связаны основные проблемы учебника. Многое упущено, а что-то занимает неоправданно большое количество страниц. Практически полностью выпадает физиология. Автор готовил учебник скорее для хирургов, поскольку треть содержания посвящена оперативным вмешательствам. В тексте имеются грамматические ошибки, особенно заметные в названии параграфов. Учебник кажется переполненным устаревшей информацией, заметной невооружённым глазом; для этого достаточно прочитать несколько разделов, чтобы понять противоречие одного другому.

Начинается учебник с обзорного знакомства с половыми органами женщины, знакомит читателя с менструальным циклом и фазами женского развития. Автор делает упор на отклонения, уподобляя гинекологов следователям, которым нужно досконально знать особенности человеческого организма, начиная с головного мозга, из-за нарушения процессов в котором начинаются будущие проблемы со здоровьем. Всё это нужно устанавливать ещё на ранних этапах развития, поэтому автор останавливает внимание читателя на менархе, телархе и пубархе. Первые страницы наполнены терминами, но каждый из них объясняется. Чем дальше, тем учебник всё больше принимает вид настоящего учебника, а не научно-популярной литературы. Автор начинает разговаривать с читателем как с коллегой-медиком.

Начальные главы “Гинекологии” Айламазяна очень пригодятся девочкам 11-12 лет. Текст легко понимается. Отклонения в развитии заставят их задуматься и обратить на это внимание родителей. Раннее обнаружение и посещение специалиста становятся необходимостью, о которой лучше озаботиться раньше наступления необратимых последствий.

Большое значение Айламазян отдаёт методам обследования. Читатель знакомится с медицинской аппаратурой, подготовительными мероприятиями для пациентов и ходом выполнения процедур. Объясняя способы обнаружения отклонений от нормы, автор постепенно переходит к разнообразным синдромам, вплоть до ПМС, разъясняя их происхождение и лекарственную терапию каждого в отдельности.

В учебнике упор делается на патологию, тогда как физиология составителя интересует редко. Считается, она должна быть понятной студенту ещё до того, как он начал изучать гинекологию. Разъяснив строение половых органов, Айламазян уже не возвращался к нормальным физиологическим процессам. Вместо естественной беременности, он сразу говорит об эктопической и способах её разрешения, оговаривая пограничный срок в 28 недель и единожды в 22 недели согласно ВОЗ. Учебник написан русским языком и надо понимать – для России. В России же стараются соблюдать предписания Всемирной Организации Здравоохранения, поэтому плод считается жизнеспособным, начиная с 22 недель и весом более 500 грамм. Любое разрешение до 22 недель принято называть абортом. Согласно Айламазяну под аборт может попадать беременность вплоть до 28 недель.

Айламазян оговаривает в тексте темы опухолей, туберкулёза, опущения и выпадения женских половых органов, ЗППП и понятие бесплодного брака, снова возвращаясь к эктопической беременности. Автор не показывает физиологические роды и не оговаривает методы родоразрешения, предпочитая наполнять параграфы примерами оперативных вмешательств. Надо понимать, операция на женских половых органах чаще всего является “калечащей”. Автор не сторонник консервативного лечения, либо он старался отразить именно возможность вмешательств как таковых. Последовательно и очень подробно Айламазян описывает весь ход всевозможных операций, сопровождая текст наглядными иллюстрациями. Понимание того, что “Гинекология” Айламазяна рассчитана на хирургов приходит к читателю не из-за обилия операций, а благодаря особому старанию автора отразить особенности послеоперационного периода, о котором редко упоминается в учебниках по хирургии. Хоть тут им станет ясной важность наблюдения за пациентом после операций.

Медицинскую литературу следует читать всем пациентам. И не для поиска у себя заболеваний, а ради ранней диагностики.

» Read more

Джеймс Фенимор Купер “Морские львы” (1849)

Джеймс Фенимор Купер – певец гимна романтизму. В его словах скрывается идеальная картинка, а описываемое действие сталкивает добро со злом, из которого победителем выходит самый добропорядочный персонаж. Если читатель готов окунуться в морские приключения, где важен сам дух путешествия, преодоление препятствий и заслуженная награда на последних страницах, то не стоит проходить мимо “Морских львов”: есть риск пропустить увлекательную историю. Если же читатель желает конкретики и деталей, его не устраивает размытое описание происходящих событий и навевают тоску высокопарные речи, тогда стоит держаться на расстоянии от подобной книги.

За долгие годы творческой деятельности стиль Купера не претерпел изменений. Джеймс продолжал создавать приключенческую литературу. Не единожды из-под его пера выходили произведения о море, да и жизнь его складывалась так, что в молодости Купер был причастен к водной стихии. Вот и одним из его последних романов снова стала книга, связанная с отчаянными людьми, готовыми на всё, лишь бы попутешествовать. К тому же перед ними автором поставлена цель найти сокровища. Заманчивая вводная вступает в противоречие с развитием событий. Купер любит мариновать героев на берегу, собирая команду и фураж для плавания, тщательно проверяя корабль к спуску на воду. Он старается не упустить очередной возможности столкнуть героев в диалоге, чем действующие лица в его книгах и занимаются постоянно, изредка поглядывая по сторонам, заранее готовые встретиться с неприятностью. Разумеется, когда корабль плывёт между льдин, то он обязан быть затёрт.

Манера повествования Купера идеально подходит для интересов подрастающих поколений, проявляющих любознательность к окружающему миру. И нет ничего лучше в этом плане, как литература XIX века, авторы которой стремились сообщать множество полезной информации неискушённому читателю. Откуда же узнать было в то время о далёких странах, как не от людей, едва ли не испытавших ими же описываемое. Романтизм располагал к героизации и приторности, давая надежду на реальность происходящих в книгах событий. Уж коли плохо идут дела дома, то где-то на морских просторах в затерянном между морем и небом корабле ситуация должна быть совершенно иной. Пускай там присутствуют плохие люди, стремящиеся испортить идиллию – от их участия в плавании книга только выиграет.

Придавать значение действиям героев “Морских львов” не стоит. Пусть они плывут, находят нужное и возвращаются, испытав в пути боль и страдание, показав истинность затаённых внутри желаний. Купер всех выводит на чистоту, едва ли не сразу показывая отрицательные и положительные качества персонажей. И если кто-то наполнен злыми намерениями, то читателю будет об этом известно. Аналогично персонаж с добрыми побуждениями никогда не допустит мысли о несовместимом с его кодексом поведения поступке.

Купер стоял у истоков американской литературы. Именно он стал писать о событиях из истории Нового Света, не заглядывая при этом слишком далеко. На его творчество серьёзное влияние оказали книги Вальтера Скотта. К сожалению, Купер не смог выработать собственный стиль. Читателей устраивали истории именно в таком виде, поэтому писатель не испытывал необходимости работать над собой. Такое было лишь один раз, после первой книги, где Купер позволил себе писать о незнакомых ему обстоятельствах. После этого он старался придерживаться испытанного лично. На страницах его книг ожили индейцы, американские первопроходцы и мореходы. Купер пел гимн не только романтизму, но и патриотичным людям, считая их поступки оправданными, тогда как противостоящие силы Британии и индейских племён обводил чёрным цветом.

» Read more

1 151 152 153 154 155 224